В. Связь с классическим пророчеством

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 465 из 606Следующая ⇒

5. Поразительные контрасты

Библейской апокалиптике свойственны поразительные контрасты. Писатели проводят безошибочную границу между добром и злом, настоящим и будущим, горним и земным.

Даниил проводит четкую разграничительную черту между преходящими царствами этого мира и будущим вечным царством Бога (например, Дан. 2:21,44; 3:33; 4:31, 32; 6:26; 7:14, 27). Он противопоставляет власть небольшого рога и власть того, кто подобен Сыну человеческому, гонителей и гонимых (Дан. 7). Автор Откровения проводит различие между печатью Бога и начертанием зверя, между лукавым драконом и верным свидетелем, чистой женой и ярко одетой блудницей, воинствами небесными и земными войсками, Иерусалимом и Вавилоном (Откр. 7:2; 9:11–19; 12:1; 13:16; 17:1; 18; 21:2).

Нигде в Библии небо и земля не соприкасаются так близко, как в Откровении. Эта связь между горним и земным миром называется вертикальной неразрывностью. Но Даниил также изображает небесную обстановку в связи с описанием деятельности, происходящей на земле. Пророк видит события, происходящие на небе, которые одновременно совершаются и на земле (например, Дан. 7:8–14). Великая борьба между ангельскими существами находит отражение в той борьбе, которая идет внизу на земле (например, 10:12–20). В Откр. 12 кресту Христову придается космический масштаб, поскольку он имеет(566) значение для прошлого и будущего, а также для вышних и нижних сфер.

6. Яркая образность

Апокалиптические сочинения переполнены образностью. В действительности символы в апокалиптических произведениях зачастую возвышенны и сложны по своей природе. Если пророк может упоминать обыкновенных зверей, апокалиптический автор видит зверя с десятью рогами и семью головами, напоминающего барса, с ногами, как у медведя, и львиной пастью (Откр. 13:1,2).

Сложная, яркая и широкая образность вплетается в ткань вестей — как в Книге Даниила, так и в Книге Откровение. Мы видим крылатых львов и барсов; маленький рог с глазами и устами; личность, подобную сыну человеческому, с белыми, как виссон, волосами, пламенными, как огонь, глазами, ногами, похожими на раскаленную в печи медь, и голосом, напоминающим шум множества вод; саранча по виду подобна коням с человеческими лицами, волосы у нее, как у женщины, а зубы, как у льва (Дан. 7:4,6; Откр. 1:12–16; 9:7–9).

Ни в какой другой библейской апокалиптике, кроме книг Даниила и Откровение, мы не находим такой насыщенной символики, где яркий язык соседствует с наглядными словесными картинами и резкими контрастами.

7. Конец истории

Библейская апокалиптика раскрывает долгосрочные планы Бога в отношении истории. Предсказания о приходящих к власти и свергаемых царях и царствах утверждают власть Бога над историей. Например, в Книге Даниила Бог предопределил события в Вавилоне времен Навуходоносора, которые расчистят путь для Мидо–Персии и Греции (Дан. 2:38; 8:20, 21). Им на смену придут другие державы, и так до тех пор, пока всем царствам земным не придет на смену несокрушимое и триумфальное Божье Царство (2:44; 7:18,27). Точно так же в Откровении 12–14 описывается ряд событий, которые переносят читателя от конфликта на небе к смерти Христа на кресте, затем к «времени, временам и пол–времени» и, наконец, к жатве на земле при Втором пришествии Христа.

Заря нового века предвозвещается природными, политическими и социальными катаклизмами. Знамения конца состоят в беспрецедентном времени скорби, землетрясениях, войне и кровопролитии (Дан. 12:1). Космические потрясения скажутся на солнце, луне и звездах (Мк. 13:24, 25; Откр. 6:12, 13). В предзнаменование конца нынешнего века небо свернется, как свиток, а горы и острова подвигнутся с места своего (Откр. 6:14).

Даниил убежден: «Что предопределено, то исполнится» (Дан. 11:36). «Семьдесят седмин определены» для народа Даниила и Иерусалима (9:24). Видения в книгах Даниила и Откровение открывают, что определенное Богом совершится. В видениях и снах не перечислено никаких условий, посредством которых люди могут изменить предопределенный Богом ход событий. Участь Вселенной решена, и никакие дела читающих и слушающих слова библейского апокалипсиса не смогут изменить этот план.

Даниил предвидит суд, который будет предшествовать эсхатону. Конец настанет во время беспрецедентного времени скорби, от которого народ Божий, имена которых записаны в книге, будет избавлен. Провидец убежден, что «многие из спящих во прахе земли пробудятся», и «разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде — как звезды, вовеки, навсегда» (Дан. 12:1–3; ср. с Дан. 7:9–14).

Эсхатологический сценарий в Откровении включает космические волнения и эсхатологические потрясения (Откр. 6:12, 13; 16). Христос в роли небесного воина руководит сражением со зверем, лжепророком, земными царями и их воинствами (Откр. 19:11—21). Сатана заковывается ангелом в цепь на 1000 лет, после чего его освобождают на малое время, чтобы он собрал войско и повел его на стан святых и город возлюбленный (Откр. 20). После чего происходит уничтожение дьявола, смерти и ада. А до того имеет место воскресение праведных и их правление с Христом, а также последний суд (Откр. 20). В конце концов Бог сотворит новое небо и новую землю и утвердит святой град (Откр. 21; 22).

В других библейских апокалиптических материалах мы не находим такого подробного описания, как в книгах Даниила и Откровение. Это неудивительно ввиду того, что эти отрывки не столь объемны. Однако всюду мы находим сосредоточенность на конце человеческой истории, что также характерно для книг Даниила и Откровение, когда Бог положит конец нынешнему миру и воцарится Сам.

Библейскую апокалиптику следует рассматривать как часть библейского пророчества. Упомянутые нами апокалиптические части книг Исайи, Иезекииля, Иоиля и Захарии находятся в середине пророческих вестей. Первоначально Книга Даниила занимала место в еврейском каноне среди прочих пророческих сочинений (статья Г. Хазела в DARCOM, vol. 2; р. 150), а Иисус назвал ее автора «пророком Даниилом» (Мф. 24:15). Заключительная книга Библии, от которой произошло слово «апокалипсис», названа «книгой пророчества сего» (Откр. 22:19).

За исключением Книги пророка Даниила, литературные произведения от Книги Исайи до Книги Малахии обычно называются классическим пророчеством. Они были созданы необычной когортой еврейских деятелей — пророками.

Пророк (наби) был посланником или вестником Яхве. Он или она «воздвигались», отделялись и наделялись особыми способностями, чтобы нести «слово Господа» Его народу, а иногда и соседним народам. Пророк говорил от имени Яхве, смело возвещая вести, открытые Ему Господом, часто с риском для собственной жизни.

«Слово Господа», возвещавшее Божественную волю, охватывало широкий круг тем. Многие пророчества были посвящены текущим проблемам; пророки обличали господствующие в обществе грехи, такие как пьянство, идолопоклонство и подражание языческим обычаям соседних народов, а также угнетение бедных, (567)несправедливость, взяточничество, безнравственность и духовную апатию, тем самым призывая отдельных людей или нацию в целом к покаянию. Такие вести не предсказывали, а бичевали пороки, и они составляют значительную часть классического пророчества.

Однако другие пророчества были предсказательными по своей сути. Они предсказывали возникновение и падение царей и священников или бедствия, которые Господь собирался навести на город или народ. Иногда они возвещали суд Яхве над другими народами или городами за пределами Израиля. Сроки, предсказываемые пророками, в одних случаях были короткими (40 дней, Иона 3:4), ограничивались конкретным числом лет (40 лет, Иез. 4:6), тогда как в других случаях они простирались далеко в будущее.

Особенно важная фраза в предсказательном пророчестве — это «день Господа». Она предсказывает излитие ярости и гнева Яхве на город, Его народ, чужеземный народ или всю землю (например, Ис. 2:12; 13:6; Иез. 30:3; Ам. 5:18; Соф. 1:14).

Не все предсказания предвещали гибель. Еврейские пророки предсказали не только плен Иерусалима или народа иудейского, но также и последующее возвращение из плена и возрождение земли, а также наказание врагов Израиля, которое совершит Яхве.

В Новом Завете нет ничего сопоставимого с классическим пророчеством. Однако Иисус из Назарета проповедовал, учил и жил, как пророк. Многие из живших в Его время видели в Нем пророка или даже одного из воскресших древних пророков. Иисуса можно по праву считать кульминацией служения ветхозаветных пророков. Среди Его вестей мы также находим предсказания. В новозаветной Церкви пророчество продолжалось как один из даров Духа (1 Кор. 12:10; Еф. 4:11); однако роль пророка неизбежно изменилась — ведь получателем Божественных вестей стала не нация, а Церковь (см. Духовные дары IV.A–B; VIII. А, Б).

Мы должны рассматривать апокалиптику в этом достаточно широком контексте библейского пророчества. Библейская апокалиптика относится к предсказательным материалам библейского пророчества, но это лишь одна из его частей, а не конечный итог.

Как мы уже ранее отмечали, библейская апокалиптика во многом соприкасается с классическим пророчеством, но если сопоставить одно с другим, начинаешь понимать, что лучше их не смешивать. Читая книги Даниила и Откровение, мы сразу чувствуем и понимаем, что имеем дело с совершенно иной областью — как по форме, так и по содержанию. То же самое происходит при чтении Ис. 24, Иез. 38, Иоил. 2, Зах. 9, Мф. 24 или 2 Фес. 2. Не то чтобы эти отрывки были написаны другими авторами, но сам стиль изложения заметно меняется. Даже при беглом сравнении читатель понимает, что автор переходит с прозы на поэзию в рамках одной и той же книги или даже с повествования на словесные картины.

Но в то же время невозможно провести четкой и определенной разграничительной черты между классическим пророчеством и библейской апокалиптикой. Мы видим взаимосвязь между ними на разных уровнях. Так, видения и сны, столь характерные для книг Даниила и Откровение, в какой–то степени также имеют место в других пророчествах: Амос сообщает о символических видениях (Ам. 7:7–9; 8:1–3). Иезекииля, современника Даниила, также сопровождает неземная личность (Иез. 40:3). В Зах. 4 появляется ангел, который беседует с пророком и дает истолкование полученного им видения.

Однако вопрос не в том, можно ли найти в классическом пророчестве некоторые черты, характерные для апокалиптики, а в явном преобладании этих черт в библейской апокалиптике. Кроме того, помимо этих сходств мы также видим явные различия между классическим и апокалиптическим пророчеством с точки зрения самих предсказаний.

Пророчество содержит предсказания, относящиеся в основном к той эпохе и местности, в которых жил пророк. Лишь в некоторых случаях эти пророчества более полно исполнятся в конце века. С другой стороны, апокалиптика охватывает все эпохи, всю человеческую историю.

Другое фундаментальное отличие заключается в характере соответствующих пророчеств. Неапокалиптические предсказания ожидают будущего, которое будет логическим и прямым следствием существовавших во времена пророка условий, тогда как библейская апокалиптика преимущественно предсказывает такое будущее, которое врывается в настоящее.

Принцип условности также видоизменяется применительно к неапокалиптическим пророчествам и апокалиптике (см. II.Б).

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры