Филон Александрийский и Иосиф флавий

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 303 из 606Следующая ⇒

2. Раввинская традиция

Первой всеобъемлющей письменной кодификацией устного закона была Мишна, написанная в начале третьего столетия нашей эры. В этом документе хорошо описывается та правовая традиция, по которой жили иудеи во времена Нового Завета. Хотя суббота упоминается в нескольких из 63 трактатов Мишны (или «книг»), два из них посвящены конкретно субботе и «субботнему пути» — соответственно Шаббат и Эрувин.

В трактате Шаббат определено 39 основных видов работ, которых следует избегать, и приводятся многочисленные примеры дел, относящихся к каждому из этих видов. Вот в каком порядке перечисляются основные виды работ: «сеяние, пахота, веяние, очистка культур, молотьба, просеивание, перемешивание, выпечка, стрижка шерсти, промывка, выколачивание или окраска шерсти, прядение, вязание проделывание двух петель, вязание двумя нитями, разделение двух нитей, завязывание [узла], развязывание [узла], сшивание двух швов, раздирание с целью сшивания двух швов, охота на лань, ее заклание, сдирание кожи, соление мяса или выделка кожи, скобление или разрезание кожи, написание двух писем, стирание с целью написания двух букв, строительство, снос построек, разжигание огня, разведение костра, работа молотком и перенос чего–либо из одного места в другое» (Шаббат, 7.2).

Эти 39 основных видов работ имеют дополнительные условия. Например, были оговорены количественные ограничения на продукты или вещи, которые можно переносить в субботу: «соломы столько, сколько корова может сжевать за один раз», «молока на один глоток», «веревки столько, чтобы можно было сделать ручку для корзины», и многие другие (Шаббат, 7.2–8.7). Среди прочих иллюстраций, приведенных в трактате «Шаббат», есть и такие: «Нельзя есть в субботу греческий иссоп, поскольку такая еда не способствует хорошему здоровью» (14.3). Человеку, у которого болят зубы, «нельзя процеживать через них уксус, но ему позволяется принимать уксус обычным способом, и если он исцелится, то да будет так» (14.4). Перечисляются также различные узлы, которые нельзя завязывать или развязывать в субботу, но один раввин сказал, что никого «нельзя винить за узел, который можно развязать одной рукой» (15.1). Если человек черпает воду из колодца или водоема, он может пользоваться сосудом из высушенной и выдолбленной тыквы с камнем в качестве грузила; но если камень выпадет, человек будет признан виновным (17.6) — по–видимому, по той причине, что камень не был частью сосуда для черпания воды, но ношей внутри этого сосуда.

В понимании раввинов под работой подразумевалась целенаправленная деятельность, совершаемая обычным образом. Так, если человек писал ногой, ртом или локтем, что не было обычным способом написания писем, то он освобождался от ответственности. Ситуация еще более осложнялась тем, что между иудейскими авторитетами не было согласия по поводу того, какие действия в субботу делали человека виновным (Шаббат, 12.3–12.5).

В трактате Эрувин говорится о расстояниях, которые люди имели право проходить в субботу, например, о «субботнем пути» в 2000 локтей. Однако это расстояние могло быть увеличено. Если до захода солнца перед наступлением субботы человек проходил 2 000 локтей от города, в котором жил, и оставлял на этом месте запас еды на два приема пищи, а затем надлежащим образом объявлял это место своим эрув, оно условно становилось его жилищем на день субботний. Тогда в саму субботу ему дозволялось пройти от этого места еще 2000 локтей, что в сумме составляло 4000 локтей.

Понятие эрув также использовалось при перемещении предметов из одного жилища в другое. Это правило было важнее ограничения на передвижение внутри жилища, составлявшее четыре локтя. Если продукты питания совместно складировались жителями соседних домов на общем дворе до начала субботы, и объявлялся эрув, разные жилища (и общий двор) могли считаться одним большим жилищем. Таким образом, в эту субботу продукты питания или другие вещи могли заноситься на общий двор или выноситься оттуда, а также перемещаться между жилищами участников этого жилищного «кооператива». Но были и ограничения: например, разрешался доступ к внутреннему двору между двумя внешними дворами, составляющими эрув, для их жителей, но эти дворы не должны были сообщаться друг с другом извне (Эрувин, 4.6). Понятие эрув использовалось по самым разным поводам, при различных обстоятельствах.

Приведенные выше примеры из Мишны показывают, как раввинское предание одновременно «ограждало» закон и старалось ослабить строгость субботних ограничений. Например, были смягчены строгие правила по поводу перемещения предметов в субботу, основанные на запретах, введенных в Иер. 17:22. Еще один пример либерализации — постановление, согласно которому человек считался виновным в нарушении субботы, только если неправильный поступок был завершен или совершен (374)полностью. Если человек «начинал что–то делать неверно, но сознательно прекращал это действие, или если он начинал что–то делать сознательно и заканчивал это действие неверно, то считался невиновным… вина на нем оставалась лишь в том случае, если как начало, так и конец поступка были неправильными» (Шаббат, 11.6). Если человек что–то бросал в субботу, но затем вспоминал, что идет суббота, а брошенный предмет перехватывался другим человеком или собакой или сгорал, то человек считался невиновным. Если брошенный предмет ранил человека или животное, но перед тем, как была нанесена рана, человек, бросивший предмет, вспоминал о том, что идет суббота, он считался невиновным в ее нарушении.

Казуистика книжников при разработке устного предания привела к появлению такого множества человеческих ограничений и предписаний, что только учителя закона могли разобраться в различных нюансах. Простолюдины, по большому счету, пребывали в полном замешательстве, а потому слыли невеждами в законе.

Несмотря на это неудобоносимое бремя ограничений и поправок, древний иудаизм считал субботу днем особых преимуществ и восторга. Суббота встречалась с большой радостью при заходе солнца в пятницу. Полуденная субботняя трапеза приготовлялась с особыми изысками, и ее ни в коем случае нельзя было пропускать. В правилах соблюдения субботы делались послабления во время религиозных праздников и в случае возникновения чрезвычайных обстоятельств.

3. Ессеи и боэтусеи

Иосиф Флавий говорит о ессеях как о самой строгой иудейской секте. Они были партией меньшинства во времена Нового Завета, которая, тем не менее, оказывала значительное влияние на умы. В произведении ессеев, написанном не более чем век спустя после Книги Юбилеев и называемом Садокийским документом или Дамасским документом, даются многочисленные предписания в отношении субботы (10.14–11.18). Ее общая направленность во многом схожа с тем материалом, который мы находим в Книге Юбилеев. Однако о смертном приговоре за нарушение субботы речи не идет (возможно, потому, что в то время «власть казнить и миловать» была сосредоточена в руках римлян). Кроме того, субботний путь ограничивался 1000 локтями (половиной фарисейской нормы), хотя при выпасе животного в субботу человеку разрешалось пройти 2000 локтей. В Дамасском документе также запрещалось носить в субботу маленьких детей, помогать животным, находящимся в родах, или вытаскивать из воды новорожденного животного, если оно случайно падало в яму или водоем. Иосиф Флавий отмечает, что ессеи даже запрещали акт дефекации в субботу (Иудейские войны, 2.8.9)!

Хотя саддукеи, священническая аристократия Нового Завета, были сторонниками эллинизации, они выполняли нормы фарисейской партии в том, что касалось основных иудейских, религиозных обычаев. Подгруппа саддукеев, известная под именем боэтусеи, приближалась по строгости правил к ессеям. Как и ессеи, боэтусеи жили по солнечному календарю, чтобы исключить возможность попадания ежегодных праздников на еженедельную субботу. С их точки зрения это обеспечивало защиту субботы.

Во время перехода к эпохе Нового Завета в первой половине первого столетия нашей эры Филон Александрийский высказывает глубокие мысли по поводу теологии субботы и субботних дел. Они были изложены в апологетическом контексте и отражают положение, сложившееся в Александрии, но не в Палестине. Филон рассуждает о значении числа семь, называет субботу днем рождения нашего мира и разбирает смысл покоя с философской точки зрения, особо останавливаясь на равенстве и свободе, которые подразумеваются в заповеди о субботе (Об особых законах, 2.15 и О десяти заповедях, 20).

Что касается обычаев, то Филон указывает на посещение синагоги по субботам с целью изучения «философии» — то есть Ветхого Завета. Вне всякого сомнения, он употребил этот термин в связи с общей философской ориентацией в Александрии и собственной склонностью к философии. Далее он заявляет, что суббота должна быть посвящена исключительно философии, нацеленной на улучшение характера и жизнь по совести (О сотворении мира, 43). Иудейские синагоги были «школами здравого смысла», где закреплялись такие добродетели, как воздержание, мужество, справедливость и другие (Об особых законах, 2.15). Проводить досуг в таких местах в погоне за мудростью он считал куда более достойным занятием, чем подтачивать свое здоровье спортивными играми и развлечениями (О жизни Моисея, 2.39).

Иосиф Флавий также говорит во второй половине первого столетия нашей эры о том, что иудеи освобождали седьмой день от труда и посвящали его изучению иудейских обычаев и законов (Иудейские древности, 16.2.3). Кроме того, он описывает обычай, согласно которому священник в Иерусалиме встает возле башни на юго–западном углу храма в пятницу днем и трубит в трубу, чтобы возвестить о приближении субботы. В субботу вечером он делает то же самое, чтобы возвестить об окончании субботы (Иудейские войны, 4.9.12). Он также приводит свидетельства, подтверждающие иудейскую традицию не поститься по субботам, и упоминает о требовании участвовать в полуденной субботней трапезе (Жизнеописание, 279).

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Организация работы процедурного кабинета

Области применения синхронных машин

Оптимизация по Винеру и Калману