Отрицание единства двух природ

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 108 из 606Следующая ⇒

Г. Второе пришествие Христа

1. Свидетельство Библии

Второе пришествие Христа тесно связано с Его вознесением и первосвященническим служением. Хотя Он пришел в наш мир, чтобы основать Божье Царство и наполнить мессианскую надежду истинным духовным смыслом, все же, как Он Сам заявил, Его миссия во время Его первого пришествия была осуществлена не до конца. Ему надлежало на время прервать видимую связь с землей (Мф. 16:21). Он должен был на время удалиться (Ин. 14:19; 16:7), но пообещал прийти опять, завершить начатое дело (Ин. 14:1–3) и привести Божье Царство к состоянию окончательного торжества и славы (Мф. 25:31–46; см. Второе пришествие I. Г. 4).

Библейская концепция Второго пришествия нашего Господа выражается терминами: парусин («присутствие», «прибытие», «пришествие»), который часто применялся для описания прибытия владыки или царя (как в Мф. 24:27, 37, 39; 1 Кор. 15:23; 1 Фес. 2:19; 3:13; Иак. 5:7,8; 2 Петр. 1:16; 3:4) во славе; апокалипсис («раскрытие», «откровение») (Лк. 17:30; 1 Кор. 1:7; 2 Фес. 1:7, 8; 1 Петр. 1:13); эпифания («проявление», «явление») — этим словом обозначается как воплощение Христа (2 Тим. 1:10), так и Второе пришествие (2 Фес. 2:8; 1 Тим. 6:14; 2 Тим. 4:1,8; Тит. 2:13). Все эти термины подчеркивают мысль о том, что Христос, Который в настоящее время находится одесную Отца и совершает Свое первосвященническое служение, придет опять, окруженный видимой славой, явив миру Свою истинную природу. Ветхозаветный «день Господень», который применительно ко Христу звучит как «день» (Деян. 17:31), «тот день» (Мф. 7:22; 2 Фес. 1:10; 2 Тим. 1:18; 4:8), «день нашего Господа Иисуса Христа» (1 Кор. 1:8), «день, когда Сын Человеческий явится» (Лк. 17:30), «день Иисуса Христа» (Флп. 1:6) или «день Христов» (ст. 10; 2:16), а также «последний день» (Ин. 6:39, 40; 12:48), является частью намеченного Богом плана развития событий в конце времени (см. Второе пришествие I. Б).

2. Способ возвращения Христа

Второе пришествие Христа будет личным (Мф. 24:36; Деян. 1:7) и одновременно публичным событием, видимым для всех (Лк. 17:23, 24; Откр. 1:7), слышимым (1 Фес. 4:16), в силе и славе (Мф. 24:30; 2 Фес. 1:7). Он вернется, чтобы взять искупленных (Мф. 24:31; 25:32–34). Умершие праведники воскреснут (1 Кор. 15:23, 52, 53; 1 Фес. 4:16), а живые будут мгновенно преображены, облекутся в нетление и обретут новую жизнь, не вкусив смерти (1 Кор. 15:52, 53; 1 Фес. 4:17; Евр. 11:40; см. Второе пришествие I. Д). Хотя пришествие Господа неотвратимо, время этого события неизвестно. В Новом Завете есть немало мест, где говорится, что оно будет неожиданным и внезапным. Несмотря на то, что Второму пришествию будут предшествовать определенные знамения, указывающие на его приближение (Мф. 24:5, 7, 9, 29), оно подкрадется незаметно, как вор, проникающий в дом (Лк. 12:39, 40). Знаменательное событие произойдет внезапно и неожиданно, «в который час не думаете» (Мф. 24:44). Вместе с тем оно уже «у дверей» (Иак. 5:8, 9; 1 Петр. 4:7; 1 Ин. 2:18). Поскольку «о дне… том и часе никто не знает» (Мф. 24:36), Иисус и авторы Нового Завета призывают верующих быть все время внутренне готовыми и с нетерпением ожидать возвращения Господа (Мф. 24:44; 25:1–12; Иак. 5:9), а также стремиться к чистоте (2 Петр. 3:11, 12; 1 Ин. 3:2, 3).

3. Торжество Царства

Будучи прелюдией к тысячелетнему царству (см. Тысячелетнее царство I. В), славное возвращение Христа ознаменует собой окончательное торжество Его дела и установление Божьего Царства, которое суть также и Царство Христа (Мф. 13:41; 16:28; Лк. 22:30; Ин. 18:36; Кол. 1:13; 2 Петр. 1:11; Еф. 5:5). Как это ни парадоксально, Иисус объявил, что Царство, которое придет во славе в конце века (Мф. 25:31–46), фактически уже наступило и осуществляется в истории в Его лице и благодаря Его миссии: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк. 1:15; см. Мф. 12:28).

Хотя сатана будет уничтожен только в конце тысячелетнего царства (Откр. 20:10), Иисус мог сказать, что Его Царство уже присутствует среди людей (Лк. 17:21). Промежуток времени до окончательного празднования победы продлится неопределенное время и имеет сравнительно небольшое значение. Решающим событием была смерть и воскресение нашего Господа. Его второе пришествие, хотя оно чрезвычайно важно, по сути дела, станет завершением дела спасения. Служение Христа, совершенное Им во время Первого пришествия, ознаменовало начало эсхатологической эпохи (Евр. 1:2; 1 Ин. 2:18; 1 Петр. 1:20). Верующий христианин теперь живет «между временем и вечностью», между «уже» и «еще нет», ожидая «явление пришествия» Христа (2 Фес. 2:8) и пребывая в уверенности о Его присутствии, Его первосвященническом служении и Его пришествии как «Царя царей и Господа господствующих» (Откр. 19:16).

Вступив в этот лукавый век и вторгнувшись во владения сатаны, Христос сотворил духовную реальность в настоящем, и в ней уже ощущаются благословения Божьего правления (Кол. 1:13), в том числе и вечная жизнь (Ин. 3:16). Как говорит Он Сам, «верующий в Сына имеет жизнь вечную» (Ин. 3:36; см. 1 Ин. 5:12). Этой вечной жизнью мы обязаны жизни, смерти и воскресению Христа, которые ознаменовали начало новой фазы Царства Божьего. Это то, чем можно наслаждаться уже сегодня, хотя вся полнота его блаженства относится к будущему времени, когда план спасения будет завершен. Тем временем последователи Христа призываются возлюбить пришествие своего Господа, ожидать и делать все для того, чтобы оно произошло как можно скорее (Лк. 12:35–37; 1 Кор. 1:7, 8; 1 Фес. 1:9, 10; 2 Петр. 3:11, 12). Они должны ожидать парусию не с ужасом и страхом, но с уверенностью и радостным предвкушением, как «блаженное упование» (Тит. 2:13), полагаясь на все то, что грядущий Господь уже сделал для них на кресте и в процессе Своего первосвященнического, ходатайственного служения (Рим. 8:34; Евр. 4:15,16). (146)

Д. Призыв к отклику

Проведенный нами анализ показывает, что библейский Христос — это вечный Сын Божий, Который облекся в человеческую плоть и явил Себя уникальной Личностью. Он показал, что в Нем нет греха и что Он владычествует над всем творением. Библейский Христос осознанно и по Своей доброй воле отдал Себя в выкуп за грешников и умер на кресте, чтобы верующие в Него избавились от чувства вины и наказания за грех. Тот же Христос воскрес из мертвых в физическом теле, на котором остались следы распятия. Он вознесся на небо как наш Первосвященник. Библейский Христос вскоре снова придет в силе и славе, чтобы положить конец нынешнему миру.

Все это было делом Бога. На протяжении всей Библии делается акцент на том, что инициатива в деле нашего спасения принадлежит Богу. В то же время в ней звучит не менее ясный призыв к людям откликнуться на Божью благодать. Библия призывает святых и грешников не довольствоваться восторженным созерцанием добродетелей Христа, но идти по Его стопам и подражать Ему, доколе они не станут похожими на Него. Бог призывает не просто к спасению, но и к тесной и постоянной связи с Ним, к пребыванию во Христе (Ин. 15:4,7). В аллегории с виноградной лозой Иисус выразил идею двойного пребывания: «Пребудьте во Мне, и Я в вас» (Ин. 15:4; ср. со ст. 5). Он утверждает, что ветви не могут плодоносить, если не привиты к Лозе. Это очень хорошо выражает главенствующую роль Христа в жизни верующего. Не менее важно и то, что живущий во Христе поступает так, как Он поступал (1 Ин. 2:6), соблюдает Его заповеди (1 Ин. 3:24) и проявляет любовь, подобную Христовой (1 Ин. 4:12). Удивительная частота, с которой Иоанн обращается к идее «пребывания» в своем Первом послании (1 Ин. 2:6, 24, 27, 28; 3:6, 24; 4:12, 13, 15, 16; ср. с 2:10, 14; 3:9, 14, 17), указывает на его стремление указать на источник силы для новой жизни.

Павел не менее ясно и убедительно объясняет значение в нашей жизни Божьего плана спасения через Иисуса Христа. То, что произошло со Христом, влияет на каждого верующего, пребывающего в Нем, ибо кто «во Христе, тот новая тварь» (2 Кор. 5:17). Новое творение — значит новые принципы жизни, новые интересы, новые нравственные ценности, новый образ мышления. Произошло слияние со Христом, ибо «все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились» (Рим. 6:3). Вся жизнь теперь протекает под знаком пребывания во Христе (см. 1 Кор. 4:17).

Библейская идея тесных взаимоотношений между верующим и Христом настолько неисчерпаема и могущественна, что Павел добавляет к своей концепции «во Христе» понятие «Христос в нас». Вне всякого сомнения, Павел пережил это на личном опыте, который он выразил словами: «И уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:20). Этот опыт должен был стать нормой, ибо апостол молится о том, чтобы обращенные в Ефесе испытали то же самое благословение: «Верою вселиться Христу в сердца ваши» (Еф. 3:17). Это возможно благодаря участию живущего в нас Святого Духа. Данную идею трудно постичь и осмыслить — сам Павел называет ее тайной (Кол. 1:27). Но он глубоко убежден в ее истинности и рассуждает о том, насколько верующие в Коринфе могут понять ее (2 Кор. 13:5).

Истинная проповедь Евангелия жизни и смерти Иисуса Христа включает в себя не только весть о том, что Христос жил и был распят за нас, но и то, что через обращение и крещение мы были распяты с Ним и теперь живем новой жизнью. Согласно Писанию, это не просто пункт нашего вероучения, но и повседневный опыт, который продлится до наступления полноты времен, когда Христос придет опять.

IV. Исторический обзор

Цель данного раздела — исследовать некоторые популярные идеи относительно Личности и деятельности Иисуса Христа, которые возникали на протяжении 2000 лет христианской истории, а также уделить особое внимание Личности Иисуса Христа. Недостаток места не позволит в полной мере оценить вклад разных богословов. Однако мы попытаемся выявить основные тенденции, чтобы у современных читателей сложилось более четкое представление о том, как мыслит окружающий их христианский мир.

А. Ранняя Церковь

По мере того как христианская Церковь расширяла миссионерскую деятельность, необходимость проповедовать Евангелие представителям разных культур, с одной стороны, и естественная любознательность эллинистического ума — с другой, стали проверкой для возможностей христианской ортодоксии, точнее, верности христологическому исповеданию, сформулированному писателями Нового Завета. С самого начала миссионерской проповеди говорилось о том, что Слово или Логос играет уникальную роль в спасении грешников, ибо Оно одновременно является Богом и человеком. Понимание единства этих двух начал — вопрос такой безграничной важности, что уклонение в ту или другую крайность не заставило себя долго ждать. К сожалению, в большинстве случаев информация о разных школах богословской мысли, впоследствии осужденных как ереси, весьма отрывочна, обычно исходит от их противников, а потому не всегда достоверна.

1. Отрицание двух природ

Самые первые христианские ереси, отрицавшие реальность двух природ в Личности Христа, исходили из двух противоположных крайностей. Докетизм и гностицизм, с одной стороны, принижали, если не отрицали вообще человеческую природу Иисуса ради утверждения Его Божественности, тогда как эбиониты — с другой, подчеркивали человеческую природу Иисуса в ущерб Его Божественности.

Эбиониты рассматривали Личность Иисуса в свете ярко выраженного монотеизма, уходившего корнями в их иудейское происхождение. Они считали Иисуса (147) сыном Иосифа и Марии, а не вечным Сыном Божьим, превосходящим окружающих в праведности. Они полагали, что Божественный Дух, сошедший на Него при крещении, наделил Его всеми необходимыми качествами для исполнения мессианского предназначения.

Докетизм (греч. докейн, «казаться»), напротив, утверждал, что Божественное Слово в действительности не стало плотью, а только казалось человеком. Как таковой, докетизм был неотъемлемой частью более широкого течения, которое резко противопоставляло духовный или нематериальный мир миру материи. Последний считался порочным, а первый — утонченным и достойным хвалы. Из этого постулата вытекало, что союз Божественного и человеческого в Иисусе был немыслим — он был простой видимостью. Христианам–докетам было нетрудно согласиться с мыслью, что в Иисусе обитала вся полнота Божества, но они считали, что Его страдания и смерть на кресте были всего лишь видимостью. Эта крайне опасная ересь к началу третьего столетия поразила многие христианские общины.

Такие ранние христианские авторы, как Иустин Мученик (около 100–165 гг. н. э.), Теофил Антиохийский (конец второго столетия), Мелитон Сардисский (умер в 190 г. н.э.), Ириней (около 115–202), Тертуллиан (около 160–240) и Ориген (около 185–254), попытались ответить на эти вызовы, вернувшись к более обоснованной с библейской точки зрения позиции. И все же их представление о Христе чаще формировалось под влиянием популярных в то время философских течений, нежели исторического откровения, представленного в книгах Нового Завета. В результате в их трудах заметна некоторая христологическая двусмысленность.

Стремясь отстоять уникальность Бога Отца, монархисты энергично выступали против тринитарианских взглядов, которые принимались все большим числом христиан. С их точки зрения Слово было меньше Бога. В этом заключалась суть арианской ереси, отрицавшей единство двух природ в Личности Христа. Арий (около 250–336) своими действиями вынудил христианскую Церковь обратить серьезное внимание на вопрос взаимоотношений Отца и Сына. Настаивая на абсолютизме Бога, он утверждал, что только Бог обладает абсолютной трансцендентностью и что Он творил мир, избегая прямого контакта с материей, ибо все делал через Сына, появление Которого предвидел подобно земному отцу, планирующему рождение сына. В отличие от Отца, Сын имеет начало. Он был создан из ничего, прежде времени, Самим Отцом. Вот почему, хотя Его и называют Богом, Он не является Им в том же понимании, что и Отец. Было время, когда Сына не было; Его природа отличается от природы Отца.

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США