Косвенная провиденциальная деятельность

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 71 из 606Следующая ⇒

Вступление

Доктрина о Боге имеет фундаментальное значение для христианского богословия, поскольку Бог причастен ко всему и все связано с Ним. Она задает направление теологам в их понимании и формулировании всех христианских верований. Христианское предоставление о Боге обычно обрамлено философскими идеями. Библейские положения едва ли оказали какое–то влияние на подобные формулировки. Соответственно, классические, модернистские и пост–модернистские интерпретации христианского учения о Боге были разработаны под влиянием философии, являющейся продуктом человеческого разума. Сознавая данное положение вещей, прилежные исследователи Писания в процессе интерпретации стремятся подчинить все формы человеческого суждения Библии. Поскольку философия, созданная людьми, должна подчиняться Библии и поскольку Божественная философия уже присутствует в Писании, наше понимание Бога должно остаться свободным от человеческих умствований. То, что мы можем знать о Боге, должно открываться нам из Писания.

I. Источники познания Бога

А. Библия

Б. Общее откровение

II. Реальность Бога

А. Существование Бога

Б. Тайна Божества

III. Свойства Бога

A. Вечность

Б. Неизменность

B. Любовь и гнев

1. Божья любовь

2. Божий гнев

Г. Трансцендентность

IV. Действия Бога

A. Предведение

Б. Предопределение

B. Творение

Г. Историческое присутствие

Д. Провидение

1. Косвенная провиденциальная деятельность

2. Прямая провиденциальная деятельность

V. Единство Бога

А. Свидетельства Ветхого Завета

Б. Свидетельства Нового Завета

VI. Божество в Ветхом Завете

A. Множественность полноты и Божество

Б. Ангел Яхве

B. Двойственное откровение Яхве

VII. Божество в Новом Завете

А. Бог Сын

1. Божественность

2. Сыновство

3. Рожденный от Отца

4. Природа субординации

Б. Бог Отец

1. Отцовство Бога в Ветхом Завете

2. Бог Иисуса Христа

3. Ниспослание Сына

4. Делегирование полномочий Сыну

5. Дело спасения

6. Бинитарианские формулы

В. Бог Святой Дух

1. Заявление Христа

2. Сошествие в Пятидесятницу

3. Божественная природа

4. Личность

5. Дело спасения

6. Эсхатологические дары

Г. Тринитарианские формулы в Новом Завете

VIII. Влияние доктрины о Божестве

IX. Исторический обзор

A. Философские предшественники

1. Неоплатонизм

2. Аристотелианство Б. Патриотический период

1. Иустин Мученик

2. Ириней

3. Ориген

4. Тринитарианские ереси

5. Никейский собор

6. Августин

7. Афанасиевский символ веры

B. Период Средневековья

Г. Реформация

1. Мартин Лютер

2. Жан Кальвин

3. Анабаптизм

4. Якоб Арминий

Д. Современный период

1. Фридрих Шлейермахер

2. Карл Барт

3. Альфред Уайтхед

4. Вольфгарт Панненберг

5. «Открытый взгляд» на Бога

Б. Адвентисты седьмого дня

1. Временной субординационизм

2. Отвержение классического учения

3. Принятие библейской Троицы

4. Современные тенденции

X. Комментарии Елены Уайт

A. Попытки умозрительным путем понять Бога

Б. Общее откровение

B. Реальность Бога

1. Существование Бога

2. Бог как тайна

Г. Свойства Бога

1. Вечность Бога

2. Неизменность Бога

3. Божья любовь и Божий гнев

4. Трансцендентность

Д. Божественная деятельность

1. Предопределение

2. Сотворение

3. Провидение

Е. Троица

Ж. Вечный Отец

3. Вечный Сын и Его дело

И. Вечный Святой Дух и Его дело

XI. Литература (90)

I. Источники познания Бога

А. Библия

Христианское учение о Боге интерпретируется по–разному. Одна из причин различий в подходе и содержании — использование разных источников для получения познаний о Боге. Однако, согласно Библии, источником такой информации является Божье личное откровение (Евр. 1:1–3), достоверно отраженное в Писании (Рим. 16:26). Природа в ее различных формах также считается источником учения о Боге. Теология традиционно отождествляет библейское учение о Божьем откровении через природу (Пс. 18:2–7; Рим. 1:19, 20) с философским пониманием Бога, являющимся продуктом человеческого разума и опирающимся исключительно на естественные данные. Учения о Боге, основанные на исследовании природы и на философии, известны в богословских кругах как естественная теология.

Исследование библейского учения об общем откровении указывает на то, что данный вид откровения не следует использовать для построения естественной теологии. Тем не менее незначительные результаты философских спекуляций о сущности Бога используются в качестве исходных предпосылок для понимания не только христианского учения о Боге, но и теологии в целом. Однако правильное понимание природы в качестве необходимой исходной предпосылки требует понимания Бога через откровение, а не наоборот. Другими словами, истинное знание о Боге можно получить только на основании библейского откровения. Поскольку христианское учение о Боге в целом развивалось на основе спекулятивных заключений естественной теологии, которые принимались в качестве исходной рабочей предпосылки, попытки понять Бога на основании одной лишь Библии неизбежно бросят вызов традиционным представлениям и приведут к формированию другого взгляда на Бога.

Б. Общее откровение

Согласно Писанию, Божье творение, даже после вторжения в наш мир греха, было инструментом, с помощью которого Бог давал людям объективную информацию о Себе. Для того, чтобы провести разницу между этим способом и «специальным откровением», содержащимся в Писании, широко используется термин «общее откровение». Павел, обращаясь к афинянам в Ареопаге, ясно и определенно сказал об этом, заявив, что Бог дает «всему жизнь и дыхание и все», «дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли» (Деян. 17:25–27). Здесь не сказано явно о том, как это может произойти, однако понятно, что общее откровение ведет людей к спасению.

В Псалме 18 Божье творение представлено как средство, которое Бог использует для того, чтобы открывать Себя всем людям (ср. с Пс. 64:7–14). В нем ясно сказано о том, что «небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь (Пс. 18:2). Здесь выделяются различные составные части сотворенного физического мира, посредством которых Божья слава может открываться всем людям во всех уголках земли на протяжении всей истории (ср. с Исх. 33:18,19; 34:6, 7). В последующих стихах псалма объясняется когнитивная функция этих инструментов откровения. Они безмолвно передают знание (Пс. 18:3, 4). Таким образом, здесь проводится четкое, основополагающее разграничение между специальным откровением (Писанием) и общим откровением (сотворенный мир). В специальном откровении когнитивное содержание выражается человеческими словами, тогда как в общем откровении оно передается через осмысление Божественных дел или исторических событий, доступных пониманию каждого. В специальном откровении Бог говорит посредством понятных человеку слов; в общем откровении тот же Бог говорит посредством физических и исторических фактов. И, наконец, в Пс. 18 Давид говорит о том, что эти средства Божественного откровения достигают всех уголков Вселенной, поскольку «по всей земле проходит звук их, и до пределов вселенной слова их» (ст. 5).

В Рим. 1:18–21 Павел, в свою очередь, разъясняет и развивает ветхозаветное понятие общего откровения. При этом он расширяет его в трех важных направлениях: он говорит о роли Бога, о том, что общее откровение в себя включает и какова его цель. Говоря о роли Бога в общем откровении, Павел подчеркивает: то, что можно знать о Боге, людям известно, «потому что Бог явил им» (ст. 19). Как общее, так и специальное откровение подразумевает личное участие Бога в фактическом процессе передачи знания человеку. Во вступлении к своему Евангелию Иоанн объясняет, что второе лицо Троицы, Слово, есть «свет истинный, просвещающий всякого человека» (1:9). Общее откровение — это благая весть, которую Богу удается донести не только до тех, кто имеет доступ к Писанию, но также и до всего остального человечества. Павел отмечает, что познание Бога происходит «через рассматривание творений» [тоис поиемасин] (Рим. 1:20). Это выражение, похоже, указывает на то, что содержанием общего откровения является не только творение (наш физический мир), но также и Божье провидение, которое охватывает весь спектр исторических событий (см. Деян. 14:17).

Невидимые свойства Бога, Его личная сила и Божественная природа, добавляет Павел, ясно видимы (Рим. 1:19, 20). Хотя приобретаемое таким путем знание несовершенно в силу того, что грех омрачает разум человека, оно немаловажно. Вместе с тем греховные люди постоянно отвергают и искажают его (ст. 18, 21–23). Вот почему Бог по Своей милости проложил путь к человеку, жизнь которого была омрачена грехом. И сделал Он это посредством специального, сверхъестественного откровения, достигшего кульминации во Христе Иисусе (Евр. 1:2) (см. Откровение/Вдохновение II). (91)

II. Реальность Бога

А. Существование Бога

Рассмотрение логических доказательств существования Бога традиционно считается сердцевиной христианского учения о Боге. Поскольку Бог не всегда открывает Себя прямо и видимо, естественно, возникает вопрос: а существует ли в действительности Тот, Кого можно назвать словом «Бог». В Библии не рассматриваются и не приводятся логические доказательства существования Бога. Вместо этого Писание утверждает: «Надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть» (Евр. 11:6). Знание о Боге необходимо для того, чтобы в человеческих умах и сердцах зародилась вера (Рим. 10:17). Вера, как убеждение в существовании Бога, становится непреложным фактом в жизни христианина благодаря тому, что он не только принимает самооткровение Бога в истории, записанное на страницах Библии, но и просвещающее влияние Святого Духа, воздействующего на ум и сердце. Убежденность в существовании Бога опирается не на доводы логики, а на личные взаимоотношения с Ним. Инициатором этих взаимоотношений является Сам Бог, Который через осуществляемое на личном уровне воздействие Святого Духа использует Писание, природу и историю, чтобы открыть Себя людским умам и сердцам. Следовательно, мы знаем о существовании Бога благодаря не логическим доводам, но Его личному откровению в Писании (см. Мф. 16:15–17). В этом смысле существование Бога обычно считается тайной.

Б. Тайна Божества

Другой основополагающий аспект учения о Боге связан с Его природой. В Писании содержится огромный объем информации по данному вопросу. Однако прежде, чем рассмотреть некоторые основные аспекты многообразного откровения о Боге, представленного в Библии, мы должны признать, что, приступая к изучению данного вопроса, мы вступаем на «святую землю», на которой молчание — золото. Другими словами, нам следует признать ограниченные возможности человеческого разума, когда речь заходит о понимании Божьего самооткровения. Изъяны наших мыслительных процессов при попытке познания Бога проявляются не только когда мы обнаруживаем, что не можем сделать этого самостоятельно без Его откровения о Себе Самом (Иов 11:7), но и когда мы сознаем ограниченность нашего понимания того, что открыто. Подобные ограничения объясняются как нашей греховной природой, так и в немалой степени природой Самого Бога, ибо «величие Его неисследимо» (Пс. 144:3). Мы не можем до конца понять реалии Божества в пределах нашего ограниченного, человеческого мышления. Даже когда люди опираются на библейские представления, их притязания на совершенное познание Бога на поверку оказываются не более чем человеческими представлениями о Божестве, имеющими мало общего с живым, безграничным Богом и Его сущностью. Библейское откровение о Боге относится к разряду тайн не в традиционном, а в библейском смысле этого слова.

В традиционном понимании тайна — это нечто такое, что невозможно понять или выразить словами. Библия, напротив, тесно связывает тайну с откровением (Дан. 2:30, 47; Рим. 16:25; 1 Кор. 15:51; Еф. 1:9; Кол. 2:2). Тайна — это нечто такое, что, будучи скрытым от человека, может стать понятным через откровение. Более того, даже если тайна влечет за собой прямое откровение, доступное человеческому познанию или разумению, она простирается гораздо дальше открытого, что не позволяет отождествить откровение с самой тайной. Вот почему Павел молился о том, чтобы ефесяне уразумели «превосходящую разумение любовь Христову» (Еф. 3:19). Эта превосходящая разумение любовь относится к разряду тайн, многократно и многообразно раскрываемых в Библии теми способами, которые Бог считает уместными. Необходимо соблюдать осторожность и не преступать черту между открытыми и сокрытыми гранями тайны, особенно при обсуждении таких вопросов, как Троица, предзнание и вечность.

III. Свойства Бога

А. Вечность

В христианстве Бог всегда считался вечным. Вечность как характеристика природы Бога показывает Его отношение ко времени. Существует глубокое и решающее расхождение между традиционным и библейским пониманием вечности. Традиционное понимание вечности, разделяемое большинством христиан, во многом сформировалось под влиянием греческой философии. Согласно этому представлению, между вечностью и временем существует непреодолимое качественное различие. Вечность — это полное отсутствие времени или чего–либо, относящегося ко времени. Следовательно, под вечностью Бога имеется в виду, что Его существо абсолютно чуждо и неродственно всему историческому и временному.

Последствия такого представления пронизывают и обусловливают традиционное понимание Божьей природы и действий.

Однако когда представление о вечности исследуется на основе библейского текста, бросается в глаза то, что слова, которые обычно переводятся как «вечность», выражают идею времени. Ветхозаветное слово олам и новозаветное слово аион означают «длительное или продолжительное время», указывая на ограниченный или неограниченный период времени. То, что вечность воспринимается как временной отрезок, не означает, будто Библия отождествляет вечность с сотворенным временем, которое выступает в роли ограничителя нашего смертного естества. Это просто говорит о том, что вечность Бога не чужда нашей временной природе. Однако (92) Божье время качественно отличается от нашего не в том смысле, что оно отрицает наше время, а в том, что оно интегрирует и превосходит его (см. П. Б.). Например, мы воспринимаем время как меру нашей быстротечной жизни, тогда как вечность Бога дает Ему возможность оценивать время в его нескончаемом потоке (Пс. 102:15–17; Иов 36:26).

В отличие от классической христианской традиции, на которую оказала влияние греческая философия, Библия воспринимает временной, исторический характер вечности Божества как совместимый с Его неизменяемостью (Пс. 101:25–28; Евр. 1:10–12). Павел говорит, что план спасения был принят «прежде создания мира» (Еф. 1:4). Слово «прежде» ясно указывает на время, предшествующее творению. Заявление Павла, что план спасения был сокрыт «от вечности в Боге, создавшем все» (Еф. 3:9), указывает на то, что одной из характеристик этой вечности, имевшей место в прошлом, было время. Наше время началось, когда была сотворена наша конечная вселенная и ее обитатели. Творец выше таких ограничений как в Своем естестве, так и в восприятии времени и истории. Наше время — это очень ограниченное участие в той жизни, которой владеет Бог совершенно непостижимым и необъяснимым для нас образом. Поэтому попытка дать определение Божьему времени будет просто умозрительным упражнением с целью проникнуть в тайну Его естества. В данном случае молчание является лучшим красноречием.

Однако есть нечто важное, что нам понятно, а именно: согласно Библии, вечный и неизменный (см. III. Б) Бог может непосредственным и личным образом общаться с мужчинами и женщинами в земной истории таким образом, что Бог и люди участвуют в одном и том же историческом процессе. Идея о том, что Бог вечен, говорит о динамичной, бесконечной жизни и истории Бога, которая одновременно включает и явно превосходит всю историю творения. Согласно Библии, пропасть между Богом и Его творением, которая в настоящее время препятствует прямому, реализуемому в истории общению с Ним, не является следствием различия между вечным, неизменным Богом и исторически обусловленным человеком, а скорее следствием различия между святым Богом и греховным человечеством (Быт. 3:22–24; Ис. 59:2).

Б. Неизменность

Неизменность — это еще одно свойство Божьего естества, которое подчеркивалось в христианском учении о Боге на протяжении многих веков. Библия прямо указывает на то, что Бог неизменен (Мф. 3:6; Иак. 1:17). Но, к сожалению, традиционная теология отождествляет неизменность с бесстрастностью или нечувствительностью. Такое отождествление напрашивается лишь в том случае, когда вечность понимается как отсутствие времени (см. III. А). Как только неизменность понимается как нечувствительность, Богу предписывается статичная жизнь, в которой абсолютно исключаются отношения, эмоции, новые переживания и изменения, ибо в противном случае совершенство Бога оказывается под вопросом. При этом отрицается возможность того, что Бог имеет отношение к человеческим переживаниям и истории. Подобная трактовка едва ли оставляет место для исторического понимания великой борьбы между Богом и сатаной (см. Великая борьба II—V) или для реального исторического воплощения Иисуса Христа (см. Христос I. А. 2). Придерживаясь такого учения, классическая теология пошла по пути греческой философии, предав полному забвению библейское учение о неизменности Божества.

С другой стороны, хотя в Библии нет конкретного слова для выражения такого понятия, как «неизменность», она ясно утверждает, что в Боге «нет изменения и ни тени перемены» (Иак. 1:17). Библейское понимание вечности Божества (см. III. А) подразумевает гармоничное сочетание совершенства Бога и Его жизни, включающей динамичные изменения, такие как реальная новизна (Ис. 43:19; Иер. 31:31; Откр. 21:5), эмоции (Исх. 34:14; Чис. 11:33; Втор. 4:24; 6:15), отношения (Лев. 26:12; Зах. 13:9; Откр. 21:3) и даже раскаяние Бога (Исх. 32:14; Иер. 18:8; 42:10). Ясно, что неизменность библейского Бога, Который меняет Свое решение уничтожить Ниневию (Иона 3:4), приняв во внимание положительный отклик ниневитян на проповедь Ионы (ст. 10), нельзя понимать как бесчувственность. Однако тот факт, что Бог меняет Свои решения или раскаивается, не указывает на изменение Его Божественных намерений в отношении людей. Скорее, это говорит о том, что Он приспосабливается к изменениям, происходящим в человеческих мыслях и планах. Кроме того, Библия воспринимает Божественные изменения в их связи с динамичной жизнью Самого Бога, а не в связи с Его сущностью или основополагающими принципами. Другими словами, реальность Бога не изменяется и Он не переходит из менее совершенного в более совершенное состояние. Бог всегда остается тем же (Пс. 101:27, 28; Евр. 13:8).

Согласно библейской доктрине о Боге, движение и изменение в Божественной жизни, которые классическая теология считает невозможными, играют ключевую роль. Более того, воплощение предполагает, что Бог способен не только строить отношения и жить в границах сотворенного времени, но и на личном опыте переживать новые, реальные, исторические события. Воплощение включает реальное, историческое движение внутри жизни Бога, но при этом не требует изменения или развития самого Божественного естества (Флп. 2:6–8). В таком контексте неизменность Бога последовательно изображается в Библии как Его «верность» или постоянство в исторических деяниях. Бог способен что–то делать в истории и изменять Свое решение (Иер. 18:8; 42:10; Иона 3:9, 10), не нанося при этом ущерба Своему совершенству и не проходя через внутреннее развитие от низшего к высшему уровню. В то же время Его вечная верность (Пс. 99:5; 116:2) гарантирует, что Он никогда не изменит Своего решения, но будет всегда исполнять Свои планы (Ис. 25:1); клятвы (Евр. 7:21) и обещания награды (Ис. 61:8), защиты (Пс. 90:14) или наказания (Пс. 118:75) в зависимости от выбора человека. Следовательно, историческая верность — это Божественное свойство, отличающее Бога от людей (Чис. 23:19; 1 Цар. 15:29). Неизменность Бога, (93) понимаемая не как Его бесстрастность или бесчувственность, а как неизменная верность Самому Себе и историческая верность, постоянство и последовательность Его отношения к нам, связанных с нами намерений и действий, есть необходимая исходная предпосылка для таких богословских представлений, как типология, воплощение, крест и великая борьба между Богом и сатаной, раскрытых на страницах Библии.

В. Любовь и гнев

Такие понятия, как предопределение (IV. Б), творение (IV. В), общее откровение (I. Б), историческое присутствие (IV. Г) и провидение (IV. Д) с разных точек зрения описывают Бога как Того, Кто строит отношения с людьми и Чьей сущностью является любовь (1 Ин. 4:8). Именно поэтому Его природе чужд гнев (Ис. 28:21). Чтобы правильно понять библейские концепции Божьей любви и Божьего гнева, необходимо признать, что и то, и другое присуще Богу, и между ними нет противоречия. Открыв Свою славу Моисею, Бог объяснил, что Он «Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий милость в тысячу родов, прощающий вину и преступление и грех, но не оставляющий без наказания, наказывающий вину отцов в детях и в детях детей до третьего и четвертого рода» (Исх. 34:6, 7).

1. Божья любовь

Писание утверждает, что «Бог есть любовь» (1 Ин. 4:8, 16). Оно представляет собой откровение о «Боге любви» (2 Кор. 13:11) и о «любви Бога» (2 Кор. 13:14; ср. с Еф. 2:4) к Его творению. Любовь Отца (1 Ин. 3:1), Сына (Еф. 3:19) и Святого Духа (Рим. 15:30) проявилась не только в деле сотворения Вселенной и взаимодействия с ней, но и в принятии и осуществлении удивительно мудрого и сложного плана спасения. Определение Божьей любви нельзя разрабатывать по аналогии с человеческими представлениями или ощущениями. Смысл любви может определить только Бог посредством прямого откровения. Любовь предполагает отношения в реальном времени. Иоанн ясно показывает природу такой, предполагающей отношения любви, когда отмечает, что «мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (1 Ин. 4:16).

Однако Божественная любовь есть нечто большее, чем только отношения. Божественная любовь проявила себя тогда, когда, согласно вечному предопределению Бога, «явилась благодать и человеколюбие Спасителя нашего, Бога» (Тит. 3:4), и Отец, а также Иисус Христос, дали нам «утешение вечное и надежду благую во благодати» (2 Фес. 2:16). Любовь Божья самым удивительным и неожиданным образом реализовалась в жизни и смерти Иисуса Христа (Рим. 8:39; 1 Ин. 4:10; Рим. 5:8). Божья любовь является основой не только творения (IV. В), но и спасения. Воплощение и крест Христа фактически показывают, что Божественная любовь — это акт самоотречения ради других или во благо других, даже если эти другие — низко опустившиеся, презренные и недостойные грешники. Писание говорит, что любовь Бога проявилась в том, что Отец отдал Сына (Ин. 3:16; Рим. 8:32; ср. со 2 Кор. 5:21), а Сын отдал Себя (Гал. 2:20; Еф. 5:2; Евр. 9:14). Павел объясняет самоотверженную любовь Сына к человечеству, указывая на то, что Христос Иисус, «будучи образом Божьим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человеку и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп. 2:6–8). Принимая это во внимание, неудивительно слышать утверждения Павла о том, что любовь Христа превосходит разумение (см. Еф. 3:19). Из этого следует, что Божественная любовь — это источник (1 Ин. 4:7) и образец (1 Кор. 13) любви, которую должны проявлять друг к другу люди.

2. Божий гнев

То, что библейский Бог гневается на грешников, уничтожая их вечным огнем, кажется несовместимым с Его природой (Ис. 28:21). Однако библейская концепция Божьего гнева не противоречит Его любящей природе. Поскольку Бог есть любовь, Его цель — спасти всех людей. Павел сжато сформулировал этот фундаментальный принцип христианской теологии так: «Бог определил нас не на гнев, но к получению спасения чрез Господа нашего Иисуса Христа» (1 Фес. 5:9). В ответ на грех человека Бог предложил спасение в Иисусе Христе (Быт. 3:15). Если Бог есть любовь и Его ясное намерение заключается в том, чтобы спасти грешников, возникает вопрос, что может вызывать Его гнев. Согласно Писанию, Бог гневается, когда упорство во грехе (Втор. 9:7; 2 Пар. 36:16; Иер. 7:20–34; 32:31–33; Ос. 12:14; Рим. 2:5; Кол. 3:5, 6) приводит людей к безвозвратному отвержению Его любящего предложения получить спасение в Иисусе Христе (Ин. 3:36; Евр. 6:4–6). Поскольку Бог есть любовь, Он не желает, чтобы «кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию» (3 Цар. 8:46–51; 2 Петр. 3:9). Божий гнев можно отвратить покаянием (3 Цар. 8:46–51; Иоил. 2:12–14), исповеданием (Дан. 9:16–19), возмещением (Лев. 5:16; Чис. 5:7,8) и ходатайством (Исх. 32:9–14).

Таким образом, гнев Божий утихает, когда люди принимают Его волю (закон) и прощение, безвозмездно предлагаемое всем в Иисусе Христе. Однако упрямо и своевольно отвергая Божью волю и Его любящий дар спасения в Иисусе Христе, грешники ожесточаются в своем сопротивлении Ему, становясь тем самым Божьими врагами. Пророк Наум объясняет, что гнев Бога обрушивается на Его врагов: «Господь есть Бог ревнитель и мститель; мститель Господь и страшен в гневе: мстит Господь врагам Своим и не пощадит противников Своих» (Наум 1:2). В истории спасения гнев Божий проявлялся лишь частично и эпизодически (Плач 2:1–3; ср. с Деян. 17:30). Гнев Божий достигнет эсхатологической полноты в последний день, когда «все надменные и поступающие нечестиво будут как солома, и попалит их грядущий день, говорит Господь Саваоф, так что не оставит у них ни корня, ни ветвей» (Мал. 4:1; ср. с Откр. 14:10,19; 19:15–21; см. Суд II. Д; III. Б. 3). (94)

Г. Трансцендентность

Трансцендентность — это еще одно богословское понятие, которое встречается в Библии, хотя и не обозначается специфическим словом. Трансцендентность означает прежде всего «независимость» от чего–либо. Когда речь идет о природе Бога, имеется в виду Его независимость от Его же взаимоотношений со Вселенной.

Традиционно различие между Богом и творением объяснялось в том смысле, что Он существует вечно, вне времени, а также не изменяется и является неуязвимым. Другими словами, Бог отличается от творения, потому что находится вне времени и истории, тогда как творение существует во времени и истории. Опираясь на эту предпосылку, классическая теология находит основополагающее сходство или аналогию между Божьей трансцендентной реальностью и реальностью сотворенной. Подобное сходство является основанием, позволяющим человеческому разуму говорить о Боге и строить естественную теологию. Другие же полагают, что между Богом и творением нет ничего общего, то есть они диаметрально противоположны. Эта теория получила название «абсолютной трансцендентности». Сторонники этой теории не признают сходства между вечным естеством Бога и ограниченными историей сотворенными существами.

Библия изображает Бога отличным от мира как с точки зрения Его реальности (Бог — это не мир, и мир не является частью Его естества), так и с точки зрения Его природы. Однако очевидно, что, когда это различие понимается как «абсолютная трансцендентность», Бог становится великим, неведомым и чуждым. Традиционный и современный подходы к истолкованию трансцендентности Бога во многом объясняют крен в сторону пантеистических представлений об имманентности Бога в последние три столетия. Согласно этому представлению, Бог не является личностью, независимой от мира, а скорее самим миром с его глубинной, онтологической причиной или силой бытия.

Священное Писание рисует иную картину трансцендентности Бога. С первых страниц в учении о творении представлена как трансцендентность Бога, так Его связь с творением. Согласно данному учению, Божья реальность независима от реальности Вселенной (Быт. 1:1; Евр. 11:3), и, соответственно, Вселенная зависима от Бога (Ис. 42:5).

Таким образом, Писание ясно говорит о трансцендентности Бога с позиции Его имманентности во святилище. В описании обряда посвящения Соломонова храма (2 Пар. 5–7) указывается на трансцендентность Божьего естества, которая выходит за рамки творения. Что же касается личной, исторической имманентности Бога (IV. Г), то в повествовании говорится о двух местах Его обитания: во–первых, слава Его личности обитает в земном святилище–храме (2 Пар. 5:13–6:2; 6:41; 7:1–3; ср. с Исх. 40:34–38), и, во–вторых, Он пребывает в небесной обители (2 Пар. 6:21, 25, 27, 30, 33, 39; ср. с Евр. 8:1, 2; Откр. 7:15). Небесная обитель Бога не ограничивает Его трансцендентность, ведь «небо» — часть того, что Он сотворил. Следовательно, обитание Бога в небе следует относить к вопросу Его исторической имманентности, то есть к вопросу Его взаимоотношений с другими сотворенными существами, которых не коснулся грех. Потребность в двух обителях объясняется не трансцендентностью Бога, а скорее вторжением греха на землю, обусловившим необходимость личного присутствия Бога со Своим народом.

Идея Божьей трансцендентности снова выходит на первый план, когда Соломон вопрошает: «Поистине, Богу ли жить с человеками на земле? Если небо и небеса небес не вмещают Тебя, — тем менее храм сей, который построил я» (2 Пар. 6:18; 3 Цар. 8:27). Соломон осознает тайну Божьей реальности и говорит о ней. Бог действительно живет на земле, даже в храме, и на небесах (имманентность), но вместе с тем Его сущность бесконечно превосходит все сотворенное (трансцендентность). Только когда откроется тайна сущности Божества, как полностью независимого от Своего творения и превосходящего его и вместе с тем способного и желающего вступить в близкие взаимоотношения и обитать с ним, мы сможем увидеть Бога в Его Божественном величии и поклониться Ему. Никакие усилия человеческого разума или воображения не помогут нам выйти за рамки того, что Бог нам открыл, и заглянуть в тайну Его Божеского естества.

Таким образом, Библия отвергает идею «абсолютной» трансцендентности, исключающей какое–либо сходство между Богом и творением. Напротив, согласно библейскому описанию творения, мужчина и женщина сотворены «по образу Божьему» (Быт. 1:27), а это ясно говорит о наличии сходства между Богом и человеком. Однако существование такого сходства не оправдывает спекулятивных попыток, предпринимаемых разумом с целью понять Бога. Только Бог, в совершенстве знающий то, что лежит по обе стороны сходства между Собой и Своим творением, может проводить когнитивную аналогию или сравнение Своей сущности с сотворенным миром. Люди, знающие лишь одну сторону, ту, на которой находятся они сами, не могут говорить об аналогиях Божьей реальности.

В силу этого никакие аналогии, почерпнутые из сотворенного мира, не могут служить основанием для приписывания Богу каких–либо физических или концептуальных форм. Другими словами, аналогия, существующая между Богом и творением, не дает права для разработки естественной теологии. Неудивительно, что вторая заповедь повелевает нам: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли» (Исх. 20:4). Только Бог в процессе самооткровения может использовать аналогию, не занимаясь при этом бессмысленными спекуляциями. Некоторые предложенные Богом аналогии получили название антропоморфизмов. В них Богу приписываются человеческие свойства. В библейских антропоморфизмах Бог открывает Свою сущность и Свои возможности с точки зрения человеческой действительности. Например, когда Бог говорит, что у Него есть рука или десница (Исх. 15:16; Пс. 88:14), Он не имеет в виду, что у Него точно то, что мы называем рукой. Данное выражение говорит о том, что Бог в Своей реальности способен выполнять все то, (95) на что способна человеческая рука, и даже несравненно больше этого. Мы не можем вообразить или представить себе фактическое устройство Божьей реальности, которое позволяет Ему выполнять эти действия. Однако язык аналогий открывает нам аспекты Божьего естества и способностей, в то же время сохраняя тайну Его Божественной природы.

Сам. по Себе Бог реален и имеет определенный облик, но Его облик и реальность многократно превосходят действительность и способность восприятия лучших из сотворенных Им умов. За пределами откровения о Его естестве молчание всегда будет красноречивее слов. Откровение дается потому, что Сам Бог непосредственно связан с нашей человеческой историей. Исходя из Его откровения, можно сказать, что тайна Его трансцендентного естества никогда не может быть понята нашим ограниченным разумом.

Божья трансцендентность проявляет себя в связи с несколькими Его свойствами, открытыми в Библии, например, такими, как предведение, всеведение и всемогущество. Однако в своем глубочайшем смысле трансцендентность Бога открывается в доктрине о Троице.

IV. Действия Бога

А. Предведение

Вечный, неизменный Бог, представленный на страницах Библии, обладает знанием (Ис. Нав. 22:22): «Господь есть Бог ведения» (1 Цар. 2:3). Бог знает не только Себя, но также и сотворенную Им Вселенную. Знание Бога о Самом Себе описывается в ясных тринитарианских терминах. Павел говорит, что «Божьего никто не знает, кроме Духа Божьего» (1 Кор. 2:11). Сам Христос заметил, что «никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть» (Мф. 11:27; ср. с Лк. 10:22). Это знание — неотъемлемое свойство Божьей природы, лежащее в основании всех Его действий, связанных как с творением, так и с искуплением. Признание Исайи, что «разум Его неисследим» (Ис. 40:28), также относится к этому уровню Божественного знания. Поскольку это знание является внутренней сущностью Божества, сотворенные существа не смогут достичь его в настоящее время, а искупленные не будут иметь доступа к нему на протяжении всей вечности.

Согласно Писанию, Божье знание совершенно (Иов 37:16). Однако оно не должно отождествляться с Божьим всемогуществом. Когда Писание говорит о Божественном знании, включая всеведение и предведение, пассивная характеристика знания не устраняется Божественным суверенитетом. Если устраняется восприимчивость, исчезает и само знание. Когда библейские авторы пишут о том, что Бог знает сотворенную Вселенную, они имеют в виду способность Бога воспринимать сотворенную действительность, отличную от Него Самого. Однако Божественное знание творения превосходит человеческое знание, которое может лишь частично и ограниченно воспринимать действительность, тогда как для Бога не характерна подобная ограниченность, отрывочность или пристрастность. Безграничность Божьего знания представлена в Писании как всеведение и предведение. Всеведение указывает на то, что Бог в Своем знании охватывает все; предведение указывает на способность Бога включать в Свое всеведение не только прошлые и настоящие, но и будущие реалии, в том числе и свободные поступки людей.

О всеведении Бога ясно говорит Иоанн, который ясно заявляет, что Бог «знает все» (1 Ин. 3:20). Павел озвучивает ту же идею, объясняя, что «нет твари, сокровенной от Него, но все обнажено и открыто пред очами Его: Ему дадим отчет» (Евр. 4:13). Божье всеведение очевидно включает в себя мир (Иов 38:33; Быт. 1:31), а также людей с их свободными поступками (Пс. 43:22; 138:1–5; Мф. 6:8, 32; Лк. 16:15; Деян. 15:8).

Предведение Бога ясно подтверждается как Петром, так и Павлом (Деян. 2:23; Рим. 8:29; 11:2). Задолго до этого Сам Бог открыл богословский смысл предведения через пророка Исайю, провозгласив: «Я Бог, и нет иного Бога, и нет подобного Мне. Я возвещаю от начала, что будет в конце, и от древних времен то, что еще не сделалось» (Ис. 46:9, 10; ср. с 41:21–24; 44:6–8). Следовательно, предведение подразумевает, что Божье всеведение включает не только прошлые и настоящие, но и будущие реалии. Более того, в Писании под предведением в основном имеются в виду будущие исторические события, осуществляемые Богом (Деян. 15:16–18; Рим. 8:29, 30), людьми (Пс. 138:16) или Богом совместно с людьми (Деян. 2:23).

Писание учит, что Бог обладает совершенным знанием и что Его знание включает в себя все, даже будущие свободные решения тех людей, которые еще не родились. Однако природа этого знания относится к тайне Божества. Факт Божьего предведения не противоречит свободной человеческой воле и логически вполне совместим с ней. Те, кто видит здесь непреодолимое противоречие, слепо полагают, что Бог использует те же ограниченные способы познания, что и люди. Но если серьезно отнестись к вопросу Божественного предведения, о котором говорится в Писании, становится очевидно, что знание приходит к Богу такими путями, которые мы не можем вычислить с помощью аналогии или своего воображения. Это снова говорит о тайне Божества.

Не следует забывать о реакции Давида на Божье всеведение. Описав всеохватывающее знание Бога, он просто заключил: «Дивно для меня ведение Твое, — высоко, не могу постигнуть его!» (Пс. 138:6). Природа Бога предстает тайной (см. П. Б) и тогда, когда мы рассуждаем о Его всеведении и предведении. С одной стороны, через открытый аспект тайны мы знаем о Божьем всеведении и предведении как о факте. С другой стороны, поскольку имеется еще и скрытый аспект Божественной природы, людям не дано понять, каким образом Бог обретает знание, будучи всеведущим и знающим наперед. По этой причине невозможно дать богословское объяснение познавательным способностям Бога. (96)

Следовательно, откровение о всеведении и предведении Бога не может служить отправной точкой для теологии Божественного познания. Напротив, оно показывает, что человеческий разум не может понять, каким образом Бог обретает знание. Любая попытка истолковать структуру познавательной деятельности Бога, выходя за пределы открытых данных, является не только небиблейской, но и может быть охарактеризована как плод человеческого воображения. Еще одна цель откровения о Божьем всеведении и предведении, как это видно в Библии, — построить необходимый каркас для ясного понимания искупительной деятельности Бога, такой как предопределение (Рим. 8:29), избрание (Рим. 11:28) и крест (Деян. 2:23).

Б. Предопределение

Всеведение и предведение относятся к разряду когнитивной деятельности Бога в отношении мира в целом и свободных человеческих поступков в частности. В рамках этого общего контекста предопределение относится к Божьему волеизъявлению (Еф. 1:5, 9, 11) в определении фундаментальных компонентов и замысла искупления человечества (1 Кор. 2:7). В общем смысле любое решение Бога, определяющее природу и структуру сотворенной действительности, можно воспринимать как предопределение. Таким образом, сотворение мира есть воплощение Божьего плана в отношении природы. В библейском смысле предопределение относится конкретно к Божественному плану спасения. Поскольку творение было воплощением Божьего проекта в отношении сотворенных реалий, предопределение было Его планом спасения грешников.

Писание характеризует Божий проект спасения человечества такими словами, как «намерение» (професис, «изволение», «воля», «определение» [Рим. 8:28; 9:11; Еф. 1:11; 3:11; 2 Тим. 1:9], «тайна» (Еф. 3:9) и «премудрость Божья, тайная» (1 Кор. 2:7). Слово «предопределение», которое в Библии обозначается глаголом прооризо («решать заранее»), используется библейскими писателями и для обозначения предшествующего, вечного решения Бога, связанного с Его планом спасения (Деян. 4:28; Рим. 8:29, 30; 1 Кор. 2:7; Еф. 1:5, 11).

Бог задумал и утвердил план спасения «прежде создания мира» (Еф. 1:4; 1 Петр. 1:20), «прежде веков» (1 Кор. 2:7), «от начала» (2 Фес. 2:13; ср. с Ин. 1:1). Вот почему в слове «предопределение» используется приставка пред. До грехопадения (Быт. 3), до сотворения мира (Быт. 1, 2), даже до того, как появилось время, в вечности Бог задумал и определил для Себя структуру плана спасения человечества (Еф. 1:9; см. Великая борьба I. А. 1–5).

Божье предопределение не имеет ничего общего с определением вечной участи людей, как полагают некоторые, с их вечным спасением или осуждением. В библейском учении предопределение не отождествляется с предведением, а это значит, что Бог не предопределяет все то, что Он наперед знает. Верно то, что библейская идея предведения предполагает и то, что Богу известна наша вечная участь. Однако в Писании в двух местах отрицается мысль, будто Бог заранее предопределяет участь того или иного человека. Во–первых, Павел проводит четкую грань между предведением и предопределением (Рим. 8:29). Поэтому не следует смешивать эти два понятия. Во–вторых, согласно Писанию, спасение людей включает в себя не только Божественный план предопределения и дела спасения, но также и свободный отклик веры на призыв и подсказки Святого Духа. Роль свободного выбора при определении нашей вечной участи имплицитно присутствует в учении о последнем суде, включенном в Божественное предопределение (Деян. 17:31), которое влечет за собой, помимо всего прочего, воплощение и смерть Иисуса Христа, свободный человеческий отклик на призыв принять все условия Божьего плана и Божий суд.

В. Творение

В общем контексте Божественного всеведения, предведения, предопределения и избрания творение относится к конкретным действиям Бога, породившим появление новой реальности, отличной от Него Самого, а именно: Вселенной. Следовательно, творение, с одной стороны, делает реальными теоретические задумки Бога относительно нашего мира (см. Притч. 8:22–31; ср. с Иер. 10:12), а с другой — делает историю возможной, а Божественное провидение необходимым (см. IV. Д).

От начала (Быт. 1:2) и до конца (Откр. 14:7) Писание учит, что Бог есть Творец неба и земли. В Библии говорится, что «словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его — все воинство их» (Пс. 32:6). По прямому повелению Господа возникла Вселенная (Пс. 148:5,6; Евр. 3:4). Писание конкретно говорит о том, что Божество — Отец, Сын и Святой Дух — совершили акт творения (1Кор.8:6; Евр.1:2; Ис.37:16; Ин.1:3; Быт.1:2; Иов 33:4).

Идея творения покоится исключительно на Божьей премудрости и деятельности. Другими словами, согласно Писанию, творение не требует и не предполагает существование какого–либо принципа помимо Бога, такого как материя или физическая энергия. Павел объясняет, что Бог называет «несуществующее как существующее» (Рим. 4:17); в другом месте он еще более конкретно поясняет, что «веки устроены словом Божиим, так что из невидимого произошло видимое» (Евр. 11:3). Творение не должно пониматься по аналогии с творчеством людей, ибо творчество людей — это процесс упорядочения предсуществующей материальной реальности. Библейская концепция, согласно которой осуществленный Богом акт творения всецело покоится на Его силе (Иер. 10:12) и не требуется предсуществующей независимой материи или расширения Его собственного естества, верно отражена в традиционной формуле ex nihilo (из ничего). Следовательно, такие идеи, как платоновский дуализм, теория эманации, пантеизм, панентеизм и современная теория эволюции не находят подтверждения в библейском повествовании о происхождении реальности.

Поскольку вечной (см. III. А), неизменяемой (см. III. Б) природе Бога свойственно восприятие времени в том его виде, в котором оно известно нам, исторический процесс творения, описанный в Быт 1 и 2, состоял из семи буквальных дней, за которые Бог, путем последовательных (97)и дополняющих друг друга действий, сотворил наш мир. Кульминацией Божьего дела сотворения мира стал седьмой день (Быт. 2:2; ср. с Мк. 2:27). Покой Бога после сотворения физической реальности, неба и земли, позволяет достичь цели творения: личное, прямое общение Бога с людьми (см. IV. Г). В самом прямом смысле можно утверждать, что такое общение — неотъемлемая часть человеческой сущности.

Творение вывело наш мир из небытия в бытие. Мир — это нечто «другое», чем Бог; это реальность, отличная от Бога. Это означает, что Бог не является суммой всей реальности. Представление о том, что творение отлично от Бога, явно противоречит пантеистическому аргументу, согласно которому Бога нужно воспринимать как нечто «бесконечное» и безграничное и помимо Него не существует никакой «другой» реальности. В библейском смысле творение, являясь проявлением мудрости и любви Бога, представляет собой явную демонстрацию этой любви Бога к творению, ибо в противном случае Он не допустил бы возникновения иной реальности, в каком–то смысле противоположной или параллельной Ему. С точки зрения отношений Божье творение ограничивает Бога, поскольку Ему пришлось выделить «место» для творения. Однако в Своем вечном естестве Бог не ограничен пространством и временем, как творение. Таким образом, творение становится необходимым условием для установления взаимоотношений Бога с сотворенными существами и, следовательно, необходимым условием для истории.

Божье дело сотворения поистине необъятно и включает в себя все во Вселенной, что существует помимо Бога (Быт. 1:1; Ис. 40:26; Ин. 1:1–3; Кол. 1:16; Откр. 4:11; 10:6). Как дело, задуманное и совершенное Богом, сотворение нельзя воспринимать как нечто злое по определению или как шаг, предназначенный для осуществления последующей цели. В библейском описании творения ясно сказано: «И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма» (Быт. 1:31). Божественная сила, проявившаяся в сотворении, продолжала действовать и после окончания творческой недели. Физический мир был сотворен за шесть дней. Однако даже будучи физически реальным, мир не может существовать без непрестанной работы Бога по поддержанию всего живого, что Он постоянно и осуществляет Своей силой. В Книге Неемии эта фундаментальная идея сформулирована следующим образом: «Ты, Господи, един, Ты создал небо, небеса небес и все воинство их, землю и все, что на ней, моря и все, что в них, и Ты живишь все сие, и небесные воинства Тебе поклоняются» (Неем. 9:6). Павел кратко выразил эту мысль так: «И Он [Христос] есть прежде всего, и все Им стоит» (Кол. 1:17; ср. с Евр. 1:3; см. Творение I. А, Б; П. В).

После вторжения греха другое измерение Божьей творческой силы было явлено в деле преобразования грешников и восстановления в них заложенного при сотворении образа Божьего (2 Кор. 5:17; Гал. 6:15; Еф. 4:24). Дело искупления требует Божьей творческой силы, чтобы совершать спасение не только ex nihilo, но также используя то, что явно противится воле и власти Бога. Божья творческая сила проявляет себя в деле спасения не так, как при сотворении физического мира. Это исключило бы две взаимосвязанных библейских идеи: Божье управление человечеством (см. IV. Д) и свободную волю человека в процессе спасения (см. IV. А). Если не следовать библейскому пониманию Божьего управления и свободной человеческой воли, это неизбежно приведет к искаженному истолкованию учения об оправдании и освящении.

История мира и спасения не только начинается и строится на основании Божьего творения, но и завершается Божьим творением «нового неба и новой земли» (Ис. 65:17; ср. с Откр. 21:1–5).

Г. Историческое присутствие

Библия характеризует присутствие Бога в мире как Его историческое обитание со Своим народом. Исайя отмечал, что Господь не только обитает «на высоте небес и во святилище, и также с сокрушенными и смиренными духом» (Ис. 57:15). Историческое присутствие Бога, о котором говорит Библия, в теологии определяется как Божественная «имманентность». Слово «имманентный» означает нечто неотъемлемое, присущее какому–либо объекту или существующее внутри какого–то другого предмета или субстанции. Следовательно, идея об имманентности Бога предполагает веру в то, что Бог каким–то образом существует внутри нашего мира. Некоторые истолковывают имманентность Бога как «пантеизм», подразумевая при этом, что Бог — это все, или как более модный панентеизм, согласно которому все «в Боге. Как пантеизм, так и панентеизм обходят стороной библейское учение о творении, которое свидетельствует о коренном различии между Божьей сущностью и реальностью всего сотворенного. Обычно под христианским учением об имманентности Бога подразумевается присутствие Бога в мире.

Согласно Библии, Бог по–разному поддерживает связь с миром. Например, благодаря Своей премудрости и силе и являясь Творцом (Быт. 1:1–2:25; Откр. 14:7) и Вседержителем (Деян. 17:25; Евр. 1:3) природы и людей, Бог делает человеческую историю возможной. В этом смысле «мы Им живем и движемся и существуем» (Деян. 17:28). Однако творческая деятельность и поддержание творения — это дела могущественной силы Бога, и их не следует смешивать с Его личным пребыванием или обитанием в мире, в чем, собственно, и заключается библейское представление об имманентности. Творение и его поддержание — это лишь условия, которые делают имманентность Бога возможной. Пребывание Бога в истории многое говорит о Его отношении к миру, который отличен от Него Самого.

В трех ключевых исторических событиях, записанных в Библии, раскрывается структура Божьей имманентности с помощью категории общения и «обитания». Этими тремя историческими событиями являются: первая суббота в конце творческой недели (Быт. 2:1–3), святилище (Исх. 25:8) и воплощение вечного Сына (Ин. 1:14). В каждом из этих событий сохраняется одна и та же структура отношений. Согласно Писанию, Бог вступает в отношения с миром, который Он сотворил и постоянно поддерживает. При этом Он не является потаенной силой (98) в глубинах или недрах природы, а Личностью, Которая общается с мужчинами и женщинами, обитая с ними на протяжении всей истории и в историческом потоке.

Когда Божья имманентность понимается как «обитание с людьми» — а это хорошо видно на примере субботы, святилища и воплощения, становятся понятными такие фразы, как «во Христе» (Рим. 8:1; Флп. 4:7; 2 Тим. 3:12; Флм. 6) или «Христос в вас» (Рим. 8:10; Еф. 3:17; Кол. 1:27). Обе эти фразы указывают на пребывание Святого Духа в человеке (1 Кор. 6:19; 2 Тим. 1:14; Евр. 6:4). Другими словами, библейская концепция того, что в традиционной теологии называется имманентностью Бога, затрагивает вопросы не Его естества и силы, а Его личности и любви. Представленный в Библии взгляд на имманентность как «обитание» Бога со Своим народом имеет первостепенное значение для правильного понимания Божьих действий и их раскрытия в великом противостоянии Христа и сатаны: от восстания Люцифера против Бога и Его закона на небе (Откр. 12:7, 8) до эсхатологического восстановления (Откр. 21:1–4).

В Писании имманентность Бога представлена как Его историческое присутствие с природой (Пс. 67:9; 113:7), верующими (Пс. 15:11), неверующими (Быт. 4:16; Откр. 14:10), небесными ангелами (Лк. 1:19), Израилем (Исх. 33:13–23) и Церковью (Мф. 28:20). Более того, историческое, личное присутствие Бога в Библии показано всепроникающим и повсеместным (Иер. 23:23, 24; Пс. 138:7–12). Библейский Бог может устанавливать отношения с пространством таким способом, какой неподвластен ограниченным людям. Историческое, личное, прямое присутствие Бога вполне реально; при этом Он одновременно обитает во всех местах Своей необъятной Вселенной. Эта способность Божьего естества известна в теологии как вездесущность Бога.

Традиционно христианская теология стремилась объяснить имманентность Бога лишь после того, как формулировала идею Его трансцендентности на основании вневременного истолкования Его вечности (см. III. А) и неизменности (см. III. Б). Эта позиция, не оставляющая места для библейского учения об историческом присутствии Бога, вынуждает ее сторонников пускаться в пространную аргументацию, чтобы их не поняли в том смысле, что они отстаивают пантеизм или панентеизм. Библия идет другим путем: в контексте исторического истолкования вечности и неизменности Божества в истории Бог открывает Себя через историческое присутствие как «обитающий» со Своим народом. Даже идея Его трансцендентности рассматривается через призму исторического понимания Божьего присутствия.

Д. Провидение

Слово «провидение» происходит от латинского providere, которое означает «предвидеть». Хотя это слово не является библейским, понятие провидения является одним из ключевых в Писании и подразумевает откровение о том, что Бог управляет миром и Вселенной. Таким образом, это слово используется как синоним Божьего правления.

Провидение предполагает многообразие Божественных действий, причем все они связаны с развитием человеческой и вселенской истории. Павел отличает провидение (Рим. 8:28) от предведения и предопределения (ст. 29, 30). В Библии предведение, предопределение и творение — необходимые условия Божественного руководства человеческой и вселенской историей. Писание говорит о Божьем провидении в контексте зарождения и существования греха на небе (Иов 1:6–12; 2:1–6; Ис. 14:12–20; Иез. 28:11–19; Откр. 12:4, 7, 8) и его проникновения на землю после грехопадения Адама и Евы (Быт. 3:1–7). Провидение как часть Божественного правления связано с принятием Божьего вечного плана спасения с учетом всех непредвиденных обстоятельств и ограничений, свойственных человеческой природе и истории. С библейской точки зрения провидение связано с самой сущностью спасительных действий Бога. Согласно Писанию, спасение не есть результат какого–то одного акта Божественной деятельности, а именно: смерти и воскресения Христа. Смерть и воскресение Христа — это основание для целого ряда других спасительных действий Бога, но эти действия не гарантируют спасения (предопределение). Божье провидение с его многогранностью и сложностью играет важную роль в спасении человечества и Вселенной (см. Кол. 1:20).

Простым верующим и богословам нужно понять, что говорит Библия о Божественном управлении историей. В широком смысле Бог управляет историей историческими средствами. Это означает, что Бог не осуществляет Свое правление с помощью вечных декретов, предопределяющих ход человеческой истории. Напротив, согласно библейскому представлению о Божьем провидении, Бог реализует Свои планы в рамках ограничений и сложных поворотов человеческой истории. Можно выделить два вида Божественной провиденциальной деятельности: косвенный и прямой.

Как явствует из Писания, косвенная провиденциальная деятельность Бога включает в себя следующие составляющие: (1) Божье решение позволить греху развиваться естественным образом как в рамках общей человеческой истории (Быт. 3:8–15), так и в конкретных исторических ситуациях (Пс. 80:12, 13; Мф. 19:8; Деян. 14:16; Рим. 1:24, 26, 28) является фундаментальным; (2) в каждой конкретной ситуации Бог четко ограничивает фактическую область влияния греха (Иов 1:12; Пс. 123:1–3; 1 Кор. 10:13; ср. с Деян. 17:26); (3) Бог может использовать ситуации, порожденные злыми человеческими поступками, для осуществления Своих целей спасения (Быт. 50:20; Деян. 2:36); (4). Иногда Бог вмешивается, чтобы удержать человека от греха (Быт. 20:6; Пс. 18:14; Иуд. 24). В теологии эти модели провиденциальной деятельности Бога известны, соответственно, как дозволяющее, ограничивающее, направляющее и предотвращающее волеизъявление Бога.

Согласно Писанию, Бог не контролирует ход человеческой истории в такой степени, что задумывает и осуществляет все происходящее. Скорее, следует говорить (99) о Божьей личностной вовлеченности в течение человеческой истории с целью направления ее к намеченной Им цели: «все небесное и земное соединить под главою Христом» (Еф. 1:10). Поскольку человеческая природа в том виде, в котором она задумана Богом, обладает свободой или самоопределением, Бог не принуждает и не контролирует людей, и тем более весь ход истории. Насилие несовместимо не только со свободой, но и с любовью, и, соответственно, цель Бога в истории, заключающаяся в том, чтобы привлечь к Себе всех желающих этого людей, не может быть осуществлена в обход человеческой свободы или в ущерб ей. Принимая участие в истории человечества, Бог действует ради нашего спасения на разных уровнях: личном, общественном и космическом. Результаты не являются предопределенными. Вместе с тем мы не оставлены в неведении относительно исхода человеческой истории.

Предведение Бога — основание для уверенности в будущем. Однако это не устраняет труд, риск, участие и даже страдание из Божьего провидения. Бог не определяет будущее заранее в Своем предведении; Он только лишь предвидит его. Предведение позволяет как Богу, так и верующим иметь четкое представление о будущем. С другой стороны, истинное и точное предведение Божье обретает реальность, когда Бог лично руководит всем ходом человеческой истории (см. Ин. 1:17). Согласно Писанию, Бог руководит человеческой историей лично, находясь в самой гуще событий и переплетении сложных человеческих судеб, а не с небес посредством вечных и неотвратимых постановлений.

Познавательные статьи:



Техника нижней прямой подачи мяча

Комплекс физических упражнений для развития мышц плечевого пояса

Стандарт Порядок надевания противочумного костюма

Общеразвивающие упражнения без предметов