Корпорация убийц». Невезение счастливчика. У телефона «3-12». Ровно в 20. 00. Откровения Нэнси. Фирма «костелло энд компани»

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 10 из 35Следующая ⇒

«Корпорация убийц»

Но упомянутое Хамильтоном «развитие» коснулось лишь «деловой» стороны — принципы «Коза ностры» остались незыблемыми. Более того, они соблюдались пунктуальнее, чем во времена господства «стариков». На первом месте стоял закон абсолютного молчания — омерта́. К нему были добавлены еще четыре основополагающих принципа. Они гласили:

1. Всегда держи под рукой хорошего адвоката!

2. Никогда не предпринимай акта насилия против государственного, служащего, так как за этим стоит очень тяжкое наказание, а в первую очередь потому, что такая акция порождает опасность активных действий полиции на всей территории Соединенных Штатов!

3. Постоянно плати подоходный налог!

4. Не доверяй никому, кроме мафиозо!

Была сохранена древняя сицилийская церемония приема новичков в мафиози. Мафиозо Джозеф Валачи, в 1930 г. вступивший в ряды «Коза ностры», так описал эту церемонию в 1963 г. в сенатской комиссии по расследованию преступлений мафии: «Меня привезли на тайную встречу в один из домов на северной окраине Нью-Йорка. За столом сидели тридцать мафиози. На столе лежали нож и пистолет. Я должен был принести торжественную клятву на сицилийском наречии. Я не очень-то его понимаю, но содержание клятвы было примерно таким: «Я живу пистолетом и ножом и умру от пистолета и ножа!» Затем, держа в руке горящую бумагу, я произнес: «Пусть я превращусь в пепел, как эта бумага, если предам организацию!»

В результате сложной комбинационной игры с числами из тридцати присутствовавших мне был назначен падрино, крестный отец. Он сделал надрез на пальце, и я стал его кровным братом».

Между тем этот средневековый обычай приобрел новый смысл. Надрез на пальце был равнозначен покупке акций преступного «Братства». Убийство становилось делом, обычным бизнесом. Вскоре Лучано нашел способ избавиться от грязной работы и не обременять бизнес мафии убийствами. Распри нью-йоркских гангстеров в 1930 г. помогли ему создать центр, который взял на себя эту кровавую работу.

В 1930 г. в восточной части Нью-Йорка действовали две соперничавшие банды, одну из которых возглавлял Эйб Рилз, по прозвищу Кид Твист, другую Хэппи Майоне. Обе банды занимались одним и тем же ремеслом, которое на гангстерском жаргоне называлось «хайджекинг»: они нападали на бутлеггеров с целью завладеть их товаром. Именно по этой причине мафия и стремилась ликвидировать хайджекеров. Война между соперниками явилась благоприятным предлогом. Однако у Лучано возникла новая идея. По его поручению в войну гангстеров включился Альберт Анастазия.

В 1917 г. в пятнадцатилетнем возрасте Анастазия прибыл в США и быстро прославился среди нью-йоркской мафии как хладнокровный убийца. Уже в 1921 г. за убийство он был приговорен к смертной казни. Однако его адвокат обнаружил в процессе судопроизводства незначительную, носившую чисто формальный характер юридическую ошибку и на основании этого добился отмены решения суда и временного освобождения своего клиента. Когда в 1922 г. судебный процесс возобновился, то оказалось, что все свидетели обвинения «неожиданно умерли», поэтому из-за «недостатка доказательств» Альберт Анастазия был освобожден. Затем с 1923 по 1925 г. он отбывал наказание за незаконное хранение оружия.

Лишь к концу 1930 г. Альберту Анастазия удалось установить мир между враждующими бандами Рилза и Майоне и привлечь их к общему бизнесу мафии. Этот союз получил соответствующее его основной деятельности название — «Мёрдер инкорпорейтед» («Корпорация убийц»). Это были те исполнители, в которых нуждался и услугами которых впоследствии широко пользовался Лучано.

Американский журналист Гас Тэйлер в своей книге, разоблачавшей преступную деятельность этой организации, очень точно определил ее сущность: «Главная цель заключалась в том, чтобы, укрепив позиции «Корпорации убийц» в преступном мире, использовать ее огромную мощь для физического устранения конкурентов и расширения сферы экономического и политического влияния. Таким образом, синдикату (мафии. — Авт. ) удалось реально предотвратить войну между бандами и избежать «случайных» преступлений — основа для конфликта была устранена с деловитостью, свойственной легальным монополиям и картелям, когда они хотели прекратить конкурентную борьбу на рынке промышленной продукции. Поэтому масштаб операций преступников нельзя измерить с помощью обычной статистики драк, перестрелок и убийств».

Прежде чем «Корпорация убийц» достигла поставленной перед ней цели, пролилось еще немало крови. В течение последующих десяти лет триггермены «Корпорации убийц» совершили примерно тысячу убийств… Жалованье профессионального убийцы, состоявшего на постоянной службе в «Мёрдер инкорпорейтед», колебалось от 125 до 150 долл. в месяц. «Ученику» выплачивали «стипендию» в размере 50 долл. в месяц.

НЕВЕЗЕНИЕ СЧАСТЛИВЧИКА

Единственная разница между мной и генеральным директором всемирно известного концерна состоит в том, что я торгую не нефтью, а иным товаром.

Сальваторе Лучано, он же Чарлз Лучано

5 декабря 1933 г. вступила в силу 21-я поправка к Конституции Соединенных Штатов, отменявшая принятую в 1920 г. 18-ю поправку. «Сухой закон» был отменен, время бутлеггеров безвозвратно прошло. Однако к тому времени мафия уже вложила свои миллионные прибыли в другие — как легальные, так и нелегальные — предприятия, приносившие ей немалые доходы.

Сальваторе Лучано, возглавлявший одну из нью-йоркских «семей» мафии, пользовался огромным авторитетом в верховном совете «Коза ностры» и был подлинным руководителем американской мафии. Но ему этого было мало. Честолюбие главаря американских мафиози стремилось в заоблачные выси. Лучано хотел делать политику.

Делать политику в Соединенных Штатах означает принадлежать к одной из двух больших партий, а лучше всего — к обеим сразу. В 1828 г. была основана демократическая партия, которая первоначально отстаивала интересы богатых плантаторов и рабовладельцев Юга и связанной с ними крупной буржуазии. Республиканская партия, основанная в 1854 г., вначале представляла буржуазию Севера и боролась против демократов южных штатов. Однако со временем различия между обеими партиями стерлись, поскольку и та и другая стали представлять интересы только империалистической буржуазии. Такие политики, как, например, демократ Ф. Д. Рузвельт, вступивший в должность президента в 1933 г. и проведший впоследствии некоторые либеральные реформы, были в этих партиях исключением.

В 20-х годах демократическую партию в Нью-Йорке возглавлял некий Том Фули, по прозвищу Большой Том, владелец транспортной фирмы. С мнением этого чрезвычайно важного господина считались не только в муниципальных кругах Нью-Йорка, но и в Белом доме. Его помощником, которого называли «капитаном избирательной кампании» и чья обязанность заключалась в том, чтобы осторожно вести партийный корабль, минуя все подводные камни избирательной кампании, был некий Альберт С. Маринелли. Когда в 1931 г. Фули сошел с политической арены, Лучано, не долго думая, предложил Маринелли выставить свою кандидатуру на осиротевший пост шефа регионального отделения демократической партии.

Однако на этот пост метил другой претендент — Гарри С. Перри. Но мафия хорошо знала механику выборов в Америке. Как-то парни Лучано появились в офисе Перри. Они выложили на письменный стол претендента пистолеты и мягко, но настойчиво посоветовали ему немедленно отказаться от выдвижения своей кандидатуры. «Подумайте о жене и детях!» — бросили они на прощанье.

Альберт С. Маринелли был избран. Отныне Таммани-холл — штаб-квартира демократов Нью-Йорка — находился в руках Лучано. В 30-х годах и еще долгое время спустя Таммани-холл оставался ключевой позицией демократической партии. 12 мая 1789 г. Уильям Муни, обойщик и политик-любитель, основал в маленьком городке Нью-Йорке политический клуб, название которому было дано по имени легендарного вождя Таммани, возглавившего племя индейцев лени-ленапе, известное под названием «делавары». В 1800 г. «Общество св. Таммани» помогло Томасу Джефферсону в борьбе за президентское место, а в 1805 г. было зарегистрировано в нью-йоркском реестре союзов как «благотворительный и общеполезный союз». Доступ в Таммани-клуб был открыт всем, кому было по карману платить членские взносы. В стенах этого клуба решались важные политические вопросы и одновременно заключались торговые сделки. Медленно, но верно Таммани-холл шел к вершине власти, со временем имя его стало синонимом коррупции, подкупа, кумовства и обмана на выборах.

Этот политический клуб был как будто создан для проникновения в него гангстеров. Когда через несколько лет прокурор Томас И. Дьюи подвел итог господству Маринелли и тем самым мафии над Таммани-холлом, нью-йоркцы с удивлением узнали, что каждый из двадцати пяти членов избирательного комитета демократической партии Нью-Йорка не менее одного раза — а многие из них неоднократно — представали перед судом за разбой, убийство, укрывательство и торговлю наркотиками, а восемь из двадцати двух инспекторов, в обязанности которых входил контроль за ходом выборов, имели судимость.

«Дейли уоркер», орган Коммунистической партии США, так писала о Таммани-холле: «Щупальца этого спрута крепко держат трудящегося человека на всех социальных уровнях. Его бандиты обосновались в профсоюзах и беззастенчиво обирают рабочих, его полицейские по первому сигналу жестоко избивают рабочих, его инспектора из отдела здравоохранения выдают детям рабочих некачественное молоко. Таммани-холл обложил собственной «данью» торговцев, и за счет этих незримых налогов резко вздорожала стоимость жизни. Этот хищник посадил своих людей в городское управление по школьным вопросам, где, естественно, они также приносят обществу вред. Таммани-холл — это настоящий вампир, высасывающий кровь рабочих. Любой коренной житель Нью-Йорка согласится с тем, что тень этого чудовища нависла над всей нашей страной».

Теперь это чудовище надолго перешло в руки Лучано и, следовательно, мафии. Уже через год после избрания Маринелли председателем демократической партии Нью-Йорка Лучано попытался выйти на большую политическую арену. В ноябре 1932 г. предстояли президентские выборы. Лучано решил, что представитель Таммани-холла Эл Смит, побежденный на выборах 1928 г. республиканцем Гербертом Гувером, должен выдвинуть свою кандидатуру на пост президента США от демократической партии. Однако съезд демократической партии, который состоялся в старой метрополии мафии — Чикаго и на котором выдвигался кандидат на пост президента страны, решил в пользу не Эла Смита, а Рузвельта. Программа «Новый курс», в основу которой была положена реалистическая политика, помогла Рузвельту победить на президентских выборах в ноябре 1932 г. Однако Нью-Йорк, как, впрочем, и другие города Америки, по-прежнему оставался «грязным» городом.

У телефона «3-12»

Эта неудача не обескуражила Лучано. Ведь он возглавлял не только «Коза ностру», но и «Большую шестерку» — объединение американских гангстеров, действовавшее после отмены «сухого закона». Этот гангстерский синдикат пользовался огромным влиянием в американском преступном мире. В его штаб наряду с Лучано входили:

— дон Франческо Кастилья, по прозвищу Фрэнк Костелло, главарь нью-йоркской «семьи» мафии, который через своего высокопоставленного друга Джимми Хайнса держал в руках весь Таммани-холл;

— Джозеф Дото, он же Джо Адонис, влиятельный мафиозо, некогда представлявший «Общество чести» в «Большой семерке»;

— Луис Бухалтер, по прозвищу Лепке, главарь еврейской банды, рэкетир, торговец наркотиками, старый друг и компаньон Лучано;

— Эбнер Цвильман, по прозвищу Лонги, рэкетир, специализировавшийся главным образом на текстильной промышленности;

— Бенжамин Зигель, Багси (Ненормальный), убийца старой гангстерской школы, сделавший азартные игры основным источником своих доходов. В «Большой шестерке» он представлял также интересы своего приятеля, известного гангстера Мейера Лански.

«Большая шестерка», продолжая традиции «Большой семерки» — супертреста алкогольной контрабанды, объединила усилия мафии и других американских гангстерских банд в таких областях преступной деятельности, как букмекерство, нелегальные азартные игры, промышленный и торговый ржет, торговля наркотиками, убийства по заказу.

Сальваторе Лучано, главарю банды организованных преступников, ничто и никто не мешал жить так же широко, как и промышленному магнату. Он любил носить тонкое шелковое белье, ездил в автомобиле последней марки, имел собственный небольшой самолет, шил одежду у дорогого портного в ателье на фешенебельной 5-й авеню, жил в первоклассном отеле. На телефонный звонок он постоянно отвечал: «3-12 слушает». «3» означало третью букву латинского алфавита — С — Чарлз, его имя, «12» — двенадцатую букву L, фамилию Лучано. Сочетание цифр «3» и «12» Лучано считал для себя магическим.

Для своих приятелей и друзей Лучано имел обыкновение устраивать так называемые парти — вечеринки, которые были одной из примет образа жизни толстосумов. Для развлечения гостей ангажировались статистки — «парти гёрл». За светскую болтовню с гостями девушки получали поистине царский гонорар — 50 долларов за вечер!

Разумеется, не все старые «деловые друзья» влиятельного мафиозо могли быстро усвоить эти изменения. На одном из таких приемов гангстеры из детройтской «Пёрпл моб», приглашенные Лучано, по-своему расценили «новинку». Под конец вечера они начали делать «парти гёрл» недвусмысленные предложения. «Послушайте, ребята, — крикнул через весь зал хозяин, когда гости чересчур расшумелись, — эти девушки приглашены сюда для светских развлечений и не для чего другого!» Это разъяснение не убедило «отставших от жизни» детройтских «мобов». Тогда Лучано позвонил Полли Адлер, хозяйке одного из роскошных в Нью-Йорке публичных домов, и та незамедлительно прислала ему своих лучших «девочек».

Поспешность, с которой Полли Адлер исполнила просьбу известного мафиозо, была понятной. Полиция давно знала, что существенным источником благосостояния Лучано наряду с торговлей наркотиками был хорошо организованный рэкет профессиональной проституции. Идея извлечения прибылей из профессииональной проституции была не нова. Ранее Аль Капоне уже применял ее на практике в Чикаго. Начиная с 1933 г. Лучано ввел эту практику Капоне в Нью-Йорке, правда с бо́льшим размахом.

Однажды нью-йоркских владельцев публичных домов и сутенеров известили о том, что в их интересах собраться к определенному сроку в ресторане Лила Дейви Бертилло на Малбери-стрит. Пришли все.

Доверенный Лучано кратко, но доходчиво пояснил собравшимся, с какой целью их здесь собрали: «Ребята, мы начинаем новое дело и предлагаем каждому из вас на этой неделе внести свой пай. Кто хочет войти в дело, может за десять «косых» приобрести долю». Под «косой» доверенный Лучано подразумевал 1000 долл. Большинство с его предложением согласилось.

Ровно в 20.00

Рэкет профессиональной проституции Лучано довел до совершенства. Ведение дел он доверил Лилу Дейви Бертилло. Штаб-квартиру рэкетиры устроили в кондитерской на Малбери-стрит, неподалеку от полицейского управления. Бертилло подчинялись несколько специальных отделов во главе с отделом безопасности, в задачу которого входили охрана публичных домов от конкурирующих банд и полиции и предупреждение отдельных случаев вымогательства со стороны конкурентов, а также «вправление мозгов» строптивым. Этим отделом руководил Ральф Лигуори, по кличке Ральф Сутенер. Главный бухгалтер Ник Монтана незамедлительно сигнализировал Лигуори о каждом случае просрочки платежа содержателем «опекаемого» публичного дома. Когда, к примеру, Даго Джин начинал неаккуратно платить, парни Лигуори врывались в его заведение, крушили мебель, били посуду.

В одном из отелей находился информационный центр рэкетиров. Сюда стекалась вся важнейшая информация. Этим центром руководил Энтони Курфео, начавший свою карьеру с должности портье в одном из нью-йоркских публичных домов. Лучано позаботился также и о юридическом отделе, который консультировал проституток, имевших неприятности с полицией. Этим отделом заведовал знающий свое дело Эйб Карп, ни больше ни меньше бывший прокурор! И наконец, здесь работали несколько врачей, в обязанность которых входил регулярный медицинский осмотр «девочек».

Рэкетиры-мафиози извлекали прибыль более чем из двухсот заведений и примерно тысячу проституток облагали данью. По оценкам прокуратуры Нью-Йорка, рэкет профессиональной проституции, организованный Лучано, только в 1935 г. принес мафии около 20 млн. долл. чистой прибыли, из которых 200 тыс. долл. попали в карман самого Лучано.

Этой закулисной стороны дела прокурор Нью-Йорка Томас Дьюи еще не знал, когда в 1936 г. приступил к расследованию рэкета профессиональной проституции. Нити дела энергичный прокурор нащупал после случайного ареста в Калифорнии сутенера Дейва Миллера, который сообщил Дьюи, что заправилой рэкета профессиональной проституции является Лил Дейви Бертилло и что за спиной Бертилло стоит Лучано. Дьюи прекрасно понимал, что есть лишь одна возможность изобличить преступников: представить суду достаточное число свидетелей. И поскольку никто, естественно, не решался добровольно свидетельствовать против «могущественного мафиозо», необходимо было найти свидетелей каким-то другим способом.

Операция была разработана прокуратурой Нью-Йорка в духе армейского генерального штаба. Вечером 1 февраля 1936 г. в кабинете Дьюи собралось несколько одетых в штатское служащих уголовной полиции. Они разделились на группы по два-три человека, получили запечатанные конверты с надписанными на них адресами. Приказ гласил: конверт вскрыть вблизи того места, которое было указано на конверте, и в точности выполнить находившуюся в нем инструкцию.

Ровно в 20 часов служащие уголовной полиции вошли в сорок один публичный дом в Манхэттене и Бруклине, записали имена и адреса всех присутствовавших и конфисковали конторские книги. На следующее утро Дьюи мог сообщить прессе, что в ходе операции было арестовано более сотни женщин и семнадцать мужчин. Среди арестованных находились Лил Дейви Бертилло и его адъютант Томми Пиноккьо. Однако все они молчали. Даже «девочки» ничего не сказали.

Проститутка Тельма Джордан так объяснила полицейским свое нежелание говорить: «Уж я-то знаю, что делают эти парни с нашим братом, кто болтает лишнее. Они жгут тело и ступни горящими сигаретами, отрезают языки. Все. Ни черта я вам больше не скажу!»

Поэтому Дьюи был рад, что некая Нэнси Прессер, проститутка, задержанная в одном из публичных домов на 23-й стрит, согласилась дать показания.

Откровения Нэнси

Именно признания Нэнси Прессер стали концом длинной нити, с помощью которой Дьюи раскрыл «дело Лучано». Нэнси, дочь польки и скандинава, была необычайно красивой и, удрав в шестнадцать лет из дома, начала свою «карьеру» с должности официантки в Олбани. Когда ей исполнилось семнадцать, один сенатор затащил ее в постель. В тот же год Нэнси добралась до Нью-Йорка, где она сделалась одной из самых популярных «колл гёрлс», то есть девушек, заказываемых по телефону, и впервые познакомилась с гангстерами.

В то время ее подруга Бетти «гуляла» с молодым мафиозо по имени Лучано. Как-то она представила его Нэнси, не опасаясь потерять своего дружка, поскольку в ту пору Лучано еще не принадлежал к верхушке преступного мира, а Нэнси дарила благосклонностью только «великих». Лишь несколько лет спустя на одной из вечеринок у Джо Массериа один из приятелей Нэнси подвел ее к Лучано, сказав: «Это Счастливчик, он хочет поближе познакомиться с тобой».

Когда состоялось это знакомство, любовником Нэнси был Ральф Лигуори. Он не зря носил кличку Сутенер: все, что Нэнси зарабатывала, он регулярно отбирал у нее. В конце концов Нэнси это надоело, и она обратилась к Лучано: «Мне необходимы деньги. Если я их не достану, то буду вынуждена пойти в публичный дом».

Как истинный джентльмен, Лучано возразил: «Такой красивой женщине, как вы, не место в публичном доме».

«Но Лигуори принуждает меня. Я не знаю, что мне делать?»

«Если все дело в деньгах, — спокойно ответил Лучано, — то я дам их вам».

Так Сальваторе Лучано стал клиентом Нэнси Прессер. Теперь она стала частой гостьей в его роскошных апартаментах, и, надо сказать, Лучано щедро оплачивал ее услуги. Но как-то Нэнси задела самолюбие влиятельного мафиозо, после чего сицилиец Лучано отказал ей в своем покровительстве. Нэнси вновь очутилась в руках Лигуори, который не простил ей попытки уйти из-под его влияния. Он поместил ее в публичный дом «Дженни фэктори». В отличие от других проституток она не получала от Лигуори ни цента, подвергаясь при этом страшным издевательствам и нещадной эксплуатации. Сидя внизу, в гостиной, он лично контролировал, сколько времени Нэнси проводит с клиентами. Если кто-либо из них задерживался более четверти часа, он поспешно поднимался наверх, барабанил в дверь комнаты Нэнси и рычал: «Послушайте, любезный, нельзя ли побыстрей».

Потому-то после ареста вечером 1 февраля 1936 г. Нэнси Прессер была готова дать полиции показания.

Прокурор Дьюи заявил прессе: «Лучано — общественный враг номер один Нью-Йорка и преемник Аль Капоне». Однако полиции долго не удавалось задержать Лучано. По слухам, на своем «Локхиде» он улетел во Флориду. Там полиция не знала его. Но в штате Арканзас его опознал и задержал один полицейский. В тюрьме городка Литтл-Рок Лучано ожидал передачи его властям штата Нью-Йорк. «Коза ностра» пришла в смятение. В Литтл-Рок со всех сторон начали съезжаться мафиози. Власти усилили охрану тюрьмы, на вышках были установлены тяжелые пулеметы.

Попытка освободить влиятельного мафиозо силой оказалась безуспешной, и вскоре в Нью-Йорке состоялся сенсационный судебный процесс против могущественного шефа «Коза ностры» и трех его сообщников. В коридорах здания суда заняли места сорок вооруженных до зубов полицейских. Прокурор Дьюи вызвал в суд шестьдесят восемь свидетелей, среди них сорок проституток и владельцев публичных домов, а также двенадцать сутенеров.

Лучано, шикарно одетый, сидел небрежно откинувшись на спинку скамьи подсудимых. Самообладание он потерял лишь 6 июля 1936 г., когда суд присяжных постановил, что его вина доказана в 62 из 806 пунктов обвинения! Перед объявлением приговора Лучано было предоставлено последнее слово. «Ваша честь, — заявил он, обращаясь к судье, — единственное, что я могу сказать, — я не виновен!»

На следующий день судья объявил решение суда: Лучано приговаривается к пятидесяти годам каторжной тюрьмы, Лигуори — к пятнадцати, Фредерико и Томми Пиноккьо — к двадцати пяти годам каждый. Вскоре Лучано отправился в каторжную тюрьму Даннемора.

Несколько месяцев спустя ночью в одном из полицейских участков Вашингтона раздался телефонный звонок. «На помощь!» — прокричал истошный женский голос. Через несколько минут полиция установила, что телефонный звонок был из квартиры на Нью-Хэмпшир-авеню. По указанному адресу срочно был выслан наряд полиции. В комнате, заполненной светильным газом, на полу в луже крови, со связанными руками лежала рыжеволосая девушка в разорванной ночной рубашке. Она была смертельно ранена несколькими ударами ножа. На бедре у нее были вырезаны крупные буквы С и L и цифры «3-12». Полиция быстро установила имя жертвы: Маргарет Луиз Белл, она же Джин Костелло, она же Жаннет Льюис. По делу Лучано она проходила как свидетельница обвинения.

Осуждение Лучано было не единственным ударом, который в 30-х годах власти нанесли «Коза ностре». После избрания в 1933 г. Рузвельта президентом сенат США назначил комиссию по расследованию бесчинств гангстеров под председательством сенатора Коупленда. И хотя эта комиссия собрала обширный обличительный материал, он не отличался основательностью. Поэтому проведенное сенатской комиссией расследование и сделанные ею выводы имели значение лишь как материал для архива. Правда, после этого полиция Нью-Йорка повела борьбу против гангстеризма, точнее, против некоторых его проявлений чуть оживленнее.

Хотя это и звучит неправдоподобно, но мафия пустила в ход всю свою власть в Таммани-холле, чтобы воспрепятствовать избранию на пост губернатора Нью-Йорка американца итальянского происхождения, однако безуспешно. Новый губернатор Фьорелло Ла Гуардиа искренне стремился повести борьбу с различными общественными злоупотреблениями в духе программы, провозглашенной президентом Рузвельтом.

Бельмом на глазу у Фьорелло Ла Гуардиа был рэкет азартных игр, которым занимался Фрэнк Костелло со своей «семьей» мафии. Франческо Кастилья родился на Сицилии в 1893 г. и свою карьеру начал в Нью-Йорке в качестве мелкого триггермена. В 1908 г. за участие в налете его впервые упрятали за решетку. В 1915 г. за нелегальное хранение оружия он был осужден на один год каторжной тюрьмы. Во времена «сухого закона» он уже считался прожженным бутлеггером. В 1927 г. он вновь предстал перед судом по обвинению в подкупе служащего американской береговой охраны, однако «за недостатком доказательств» был освобожден. В 1929 г. Костелло уже принадлежал к верхушке мафии и принял участие в знаменитой конференции мафиози в Атлантик-Сити. Костелло был одним из тех ловких «молодых» в «Коза ностре», которые после конференции быстро перестроились и занялись «легальным» бизнесом.

Подобно тому как Лучано в свое время объединился с гангстерами несицилийского происхождения — Бухалтером, Зигелем и Лански, Костелло сделал своим компаньоном американского гангстера Кастеля, по кличке Дэнди Фил, занимавшегося рэкетом азартных игр. Костелло и Кастель решили поставить дело на широкую ногу, для чего основали легальную фирму «Тру минт компани» и официально зарегистрировали ее. Кастель передал фирме специальные знания в этой специфической области бизнеса, Костелло — деньги, которые он выделил из своих огромных прибылей, полученных во времена «сухого закона».

От имени новоиспеченной фирмы Кастель закупил у компании «Миллз новелти компани оф Чикаго» несколько тысяч игральных автоматов, получивших ироническое название «однорукие бандиты». Принцип игры был прост. Игрок бросал в щель автомата монету или несколько монет (в зависимости от ставки) и приводил в движение рукоятку или рычаг — «руку». В результате этого в движение приходили три диска с нанесенными на них картинками или цифрами. После остановки дисков на уровне риски, нанесенной на стекле автомата, фиксировалась какая-либо комбинация цифр или картинок. При совпадении всех трех чисел или картинок, а также выпадении определенной их комбинации автомат выбрасывал денежный выигрыш. В период между 1929 и 1934 гг. в Нью-Йорке Костелло и Кастель установили более 5 тыс. «одноруких бандитов». И горе владельцу ресторана или аптеки, который отказывался установить автомат «Тру минт компани»!

Уничтожение «одноруких бандитов» стало главной задачей антигангстерской кампании губернатора Лa Гуардиа. Под предлогом организации большого зрелища в одно место были свезены все игральные автоматы города. Под вспышки магния фоторепортеров губернатор Нью-Йорка тяжелым молотом разбил несколько автоматов, а обломки велел сбросить в реку Гудзон. Рядовые граждане Нью-Йорка, которым была неведома закулисная сторона дела, поверили в то, что гангстеров действительно схватили за горло.

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров