Глава 30 – В самом центре бури. 23 страница

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 24 из 55Следующая ⇒

Я говорила нерешительно, заикаясь и беспокоясь, что он сейчас все поймет, ведь он видел меня насквозь, особенно, если я нервничала, или переживала, или хотела от него что-то скрыть. И сейчас это было то самое что-то, о чем я не хотела ему рассказывать.

- У тебя по четвергам нет занятий так поздно, чем же ты будешь заниматься? – я слышала, как разочарованно звучал его голос, видимо, я нарушила какие-то его планы. Я так хотела взглянуть на выражение его лица, но не могла, иначе он сразу поймет, что происходит.

- У меня встреча после занятий. Очень важная, – ответила я, моля Бога, чтобы Эдвард удовлетворился этим ответом и не задавал больше вопросов. Хотя понимала, что надеяться на это смешно – он был настойчивый, проницательный и упорный. Стойкий, как и его член.

- И с кем ты встречаешься? Ведь не с теми же ботанами? Эти озабоченные ублюдки могут встретиться с тобой и в другое время, да? – недовольно спросил он, вытирая мое плечо прохладной тканью, проверяя свою работу и ожидая моего ответа.

- Нет, тот проект уже закончен. Кстати, нас хорошо оценили, – ответила я, пытаясь вывернуться и отвлечь его.

- Классно, так и с кем ты встречаешься? - жужжание тату-пистолета заглушило мой глубокий вздох, вызванный его настойчивостью.

- С профессором Баннером, - робко сказал я, ожидая его гнева.

- Что? Почему так чертовски поздно? У него, что, нет расписания? Или он пригласил тебя на ужин в его офисе?

Я взглянула на Эдварда, его лицо было искажено гневом. Да, уж, этот сеанс трудно назвать спокойным.

- Белла, он вел себя как уебок все это время?

- Нет, что ты, просто это мои тезисы… понимаешь… Ему они не нравятся… Он хочет, чтобы я работала тщательнее, – вот так неудачно я пыталась объяснить ситуацию. Я усердно работала над диссертацией, но каждый раз он раскритиковывал мои результаты.

- Ну, и о чем ты пишешь? – требовательно спросил он, передвигая иголку ниже по моему плечу, все чаще вытирая его, проверяя работу.

- Э, о… название диссертации: Стирание гендерных границ: Низложение женской сущности в романе «Встань на колени» и противопоставление его «Проблемам полов» Джудит Батлер. – быстро пробормотала я.

- Встань на колени. Это что, порнушный роман? Боже, Белла. Как будто твоему жопомордому профессору нужно думать о таком дерьме, когда ты в его комнате. – Эдвард прекратил наносить тату, с недоверием уставившись на меня. Конечно, ну о чем еще мог подумать Эдвард, только о том, что это порно роман.

- Эдвард, это не порно, - сказала я, пытаясь не рассмеяться в голос. Как бы не была плоха ситуация с Баннером, мне было смешно. Неужели Эдвард думал, что я тратила часы, работая над порнографией? – Эта книга о семье и женщине, которая, в конце концов, кончает жизнь самоубийством прямо в своем доме, потому что ее не удовлетворяла жизнь, которую ее принуждали вести.

- О, - Эдвард опять протер мое плечо, провел языком по губам и клацнул по «укусу змеи» шариком. – Звучит чертовски уныло и офигительно сложно. Надо бы почитать.

- Что почитать? Этот роман? – спросила я, надеясь, что он не хочет прочитать мои тезисы. Я и так уже чувствовала себя неуверенно по поводу этой работы, не хватало еще, чтобы Эдвард оценил мои труды так же плохо, как и профессор Баннер.

- Да, и твою работу тоже. Я поеду в четверг с тобой. И, если он действительно мудак, я хочу присутствовать и быть в теме. И не спорь, Белла, возражения не принимаются.

Он снял перчатки, провел пальцем по моей нижней губе – запах латекса перекрывал запах Эдварда – которую я постоянно совершенно неосознанно жевала.

- Черт, Белла, твоя губа уже кровоточит. Прекрати немедленно это дерьмо. Губы – важная херь, я не хочу, чтобы ты их съела.

Он показал мне палец, перемазанный кровью. Я провела языком по губе и почувствовала вкус соли и ржавчины. Эдвард наклонился и нежно поцеловал меня, втягивая ртом мою нижнюю губу, пробегая языком по ее грубой коже.

- Позволь мне заботиться о тебе, Белла, – сказал он. Это прозвучало и как мольба, и как требование. Его глаза окутала какая-то древняя боль.

- Конечно, Эдвард, - ответила я. Он поднялся, подошел к раковине, чтобы смыть кровь с пальца и продолжить наносить тату.

Его прикосновения ко мне изменились, печаль, извинение и страх скользили по моей коже и вбивались в нее вместе с чернилами.

Мы были так близки в нашей боли. И я надеялась, что со временем мы поможем друг другу избавиться от нее.

Глава 19. Часть 1.

~*~ Эдвард ~*~

Когда я закончил работать над тату, была уже половина одиннадцатого. Мне не следовало так затягивать. Белла просидела в кресле пять часов, не считая коротких перерывов, и была чертовски измотана. Мне следовало лучше заботиться о ней. Я знал, что она не остановит меня, даже если ей будет очень больно. Когда я помог ей встать с кресла, на её лице отразился дискомфорт от долгого пребывания в одной позе. Она даже не пыталась скрыть, насколько ей было больно, пока я прикрывал тату пленкой. Я знал, что таким образом она пытается наказать себя за то, что задавала мне вопросы, на которые я совершенно не желал отвечать. Но я понимал, почему она задавала их. Белла права: Таня – коварная сучка. Она найдет способ причинить Белле боль, рассказав о фактах из моего дерьмового прошлого. Так что лучше избавить её от идиотских сюрпризов.

До кучи еще жопомордый профессор и изматывающий сеанс нанесения тату. Это эмоционально вымотало нас обоих. Наверное, это было необходимо, но далеко не приятно для Беллы. Уж больно взволнованной она казалась, пока я расписывал её. И я начал охренительно переживать, что ночью её опять будут мучить кошмары, как после первого сеанса, и не хотел оставлять её одну. Но и напроситься к ней домой, чтобы остаться до утра, я не мог.

Я старался игнорировать её сиськи – в отличие от моего члена – когда помогал Белле просунуть руки в рукава её МЕЙСЕН-толстовки и застегивал на нем молнию. Девочка приняла две таблетки Тайленола. Я прикусил язык, чтобы не вякнуть, что они слишком сильные. Наверное, ей было чертовки больно. Мы вышли из магазина, быстро попрощавшись с Эмметтом, Джаспером и Элис. Я усадил Беллу в машину и повез домой.

Я был так зациклен на её самочувствии, что даже не сразу заметил полицейскую машину, которая снова стояла на неосвещенной стороне улицы. Я рассмотрел номер, но не мог вспомнить, совпадал ли он с предыдущим. Надо бы мне постараться отложить его в мозгах на будущее. Мне стало адски неуютно при мысли о слежке. Мы жили в респектабельном районе среднего класса, поэтому не было особой причины для патрулирования окрестностей. Хотя, может быть, были какие-то кражи, а я просто не в курсе…

Мы прошли мимо Маркуса, и Белла слегка улыбнулась ему. Он посмотрел на меня, не имея ни малейшего понятия, почему Белла в таком состоянии. Но мне было насрать. Пусть хоть сам себя выебет. Я видел, как он пялится на нее. Белла слишком наивная, если думает, что женатый мужик не может так же, как и я, пускать по ней слюни.

Мы вошли в её квартиру. Я запер за собой дверь и повел Беллу дальше по коридору. Когда мы проходили мимо кухню, до меня дошло, что сегодня мы еще не ужинали. Боже, я охерительно заботливый! Даже забыл о гребаной еде.

- Белла, кушать хочешь? – я потер её шейку, заставив тихонько мурлыкнуть. Она наклонилась, чтобы взять ТиКей на руки.

- Эммм, наверное; я посмотрю, что есть в холодильнике... Не знаю, что там еще осталось... – она выглядела слегка смущенной.

Интересно, а в последнее время она вообще ходила в магазин? И как можно быть «наверное» голодной? Я-то был жутко голоден, как всегда по ночам. И совсем не похоже на то, что здесь меня накормят приличным ужином. Зрачки Беллы расширились: она была слегка не в себе от лекарства, принятого, чтобы притупить боль от тату. Я усадил её на стул у столика, и сам полез в холодильник. Он был практически, блять, пуст. Опять.

- Белла, – я поднял бровь.

- Я собиралась завтра, – вздохнула она. – Суматошные выходные.

Я поежился, полагая, что в этом именно моя гребаная вина. Хорошо еще, что было хотя бы молоко, сыр и хлеб. Я открыл контейнер и нашел там какое-то жалкое подобие салата-латук и что-то смахивающее на помидоры, но сейчас это стало больше напоминать дряхлый Chia Pet.

- Пошли, – я взял её за руку, стаскивая со стула.

- Эдвард, пожалуйста. Я слишком устала, чтобы мотаться сейчас по магазину, – простонала она, умоляя меня усталыми глазами. Она выглядела чертовски измотанной.

- Мы идем не в магазин, а ко мне домой. В отличие от тебя, я своевременно пополняю запасы в холодильнике, – проговорил я, стараясь не выдать раздражение в голосе. Хотя я действительно злился, но больше на себя самого. Белла думала, что может позаботиться о себе сама, но при этом упускала кучу важных вещей. Например, таких, как еда.

- Есть хлеб. И можно поджарить сыр, Эдвард, – она потянулась к ручке холодильника, но я обошел её и добрался до него первым.

Взяв с полки буханку, я осмотрел её.

- Белла, срок годности истек еще неделю назад. И я не позволю тебе есть дерьмо на ужин. Тебе нужна нормальная еда, а не эта хрень.

Схватив со стола ключи, я передал их Белле, поднял ТиКей с пола, и посадил себе на плечо. Она замурлыкала, уткнувшись мордочкой мне в нос. Я практически выволок Беллу в коридор.

- Это лишнее, правда, – надулась она, запирая дверь, но следуя за мной, и схватила меня за руку, когда споткнулась. Я сбавил скорость, понимая, что она слишком измотана, чтобы поспевать за мной, и обнял её за талию, стараясь не касаться верхней части спины, где была свежая тату. Я отдавал себе отчет, что, возможно, перегибаю палку. Уверен, у нее была какая-нибудь вонючая лапша, которую можно просто залить кипятком. Но мне совсем не хотелось оставлять её одну сегодня ночью. Пусть лучше будет у меня – надеюсь, она останется, учитывая, что практически спит на ходу.

Я отпустил её ладошку, чтобы открыть дверь, и пригласил Беллу внутрь. Она даже туфли не надела. Так и шла в дурацких клетчатых носочках. На ней были более свободные вещи, чем обычно. Очевидно, урок с тесными джинсами был усвоен. Она медленно прошла, изучая глазами стены, увешанные картинами и фотографиями. Она же не была у меня дальше коридора. Я опять облажался? Я чертовски нервничал, пока она осматривала мою квартиру. Её квартира выглядела такой уютной: разная мелочь, разбросанная повсюду; журналы, книги, на столе счета с пометками, сделанными её красивым почерком, почта на холодильнике. А у меня... ничего подобного.

Я отвел её на кухню, выдвинул стул, взял подушку с дивана и пристроил так, чтобы Белле было удобнее откинуться назад. ТиКей спрыгнула с моего плеча на стол. Я уже собрался надрать засранке уши, но Белла схватила котенка, и твердо сказала ей: «Нет». Она прижала её к груди, а потом усадила себе на коленки. Это прокатило секунды три, пока ТиКей не решила, что хочет погулять, и спрыгнула на пол, прошмыгнув через коридор к моей спальне.

Белла провела ладонью по гранитной столешнице.

- Твоя квартира – совсем другая, – проговорила она тихо, пытаясь держать глаза открытыми.

Сейчас я затолкаю в нее пищу, а потом сразу уложу спать. Иначе она отрубится прямо за столом.

- Эммм... Да, она мне досталась уже с перепланировкой, – я пожал плечами, доставая остатки обеда из холодильника, чтобы разогреть в микроволновке.

- Тут так... прибрано и очень-очень чисто, – осмотрелась Белла.

Я кивнул, потому что она была права.

- Ты не против острой пищи? – спросил я, только сейчас подумав о том, что она, возможно, такое не ест.

- Ммм, да. Перчик – это хорошо, – кивнула Белла, водя пальчиком по лежащему на краю стола журналу, а потом повернулась ко мне лицом. – О, мой Бог! У тебя есть пианино, как, черт подери, я не заметила раньше? Ты играешь?

Она с любопытством смотрела на меня, опять бессознательно закусив губу. И я вдруг очень красочно представил Беллу, распластанную на пианино, пока я безумно трахаю её.

- Хм, да, бывает. Но сейчас редко, – ответил я, разворачиваясь к запищавшей микроволновке.

- О, – ответила она, и я услышал шелест журнальных страниц.

Наверное, ей показалось, что она расстроила меня этим вопросом, хотя совсем нет. Воткнув вилку в тарелку с едой, я поставил её перед Беллой. Она понюхала, сдвинув брови, зачерпнула немного и подула.

- Что это?

- Тайский зеленый карри с курицей, – ответил я, выкладывая себе остатки, и поставил контейнер в раковину, залив его водой.

Белла задумчиво жевала.

- Очень вкусно, – оценила она, чертовски мило смущаясь, и зачерпнула еще.

- Эээ... Спасибо, – улыбнулся я ей, принимаясь за свою порцию. Оказывается, я охренительно голоден.

Белла съела еще немножко, а потом замахала рукой у рта: на её глазах выступили слезы. Я достал молоко и хлеб из холодильника, чтобы помочь ей унять жар в горле. Зеленый карри – та еще ядреная стерва – его острота проявляется постепенно. Для Беллы, видимо, это новость. Она опустошила стакан с молоком в четыре глотка. Я передал ей хлеб.

- Это и правда нереально остро, – промямлила она с набитым хлебом ртом, а я заново наполнил стакан молоком.

- Знаю. Я же говорил тебе, – кивнул я, стараясь не рассмеяться, пока она таращилась на меня.

Она съела почти все, прихлебывая молоко и закусывая хлебом, но, кажется, этого было мало даже для её тщедушного тельца. Я понятия не имел, как должен питаться человек её комплекции. Надо было обратить внимание, сколько ест Элис, но я никогда не заморачивался по этому поводу.

Когда Белла закончила, я убрал со стола, протер его антибактериальным спреем со странным лимонным запахом, купленным Элис.

- А я думала, Элис прикалывается, – буркнула Белла.

- По поводу? – переспросил я, вымыв руки и вытерев их полотенцем.

- Да так... – сонно улыбнулась Белла.

Я сощурился, глядя на нее.

- Что за хрень, Белла? Чего там натрепала Элис? – я обошел стол, развернул к себе стул и устроился у нее между ног, поглаживая бедра Беллы.

- Эммм... только то, что ты иногда... охренительно занудлив, – промямлила она, оглядывая квартиру.

- Ооо, – я пожал плечами. С этим сложно поспорить. У меня и правда чертово хроническое ОКР . Однако, очень мило, что Элис назвала меня всего лишь охренительным занудой.

- Пойдем, нужно вымыть твою спину, – я просунул руки под её бедра и притянул к себе, поднимая со стула. Белла обняла меня за шею, а я слегка надавил на её колени, чтобы она обвила ногами мою талию. Это была чертовски глупая затея, потому что киска Беллы тут же прижалась к моему члену, который вновь решил, во что бы то ни стало, вырваться из моих штанов. А я всего-то хотел избавить Беллу от лишних движений, потому что, как мне казалось, девочка была на грани обморока.

- Ох, – выдохнула она мне в шею, заерзав.

Я приподнял её повыше, чтобы её киска не прижималась к моему паху, но при этом маневре её сиськи уперлись практически мне в лицо. Ну, в любом случае, это вполне приемлемый компромисс. Сегодня нам не следует страдать всей этой фигней.

Я пересек спальню и занес Беллу в ванную.

- Я сейчас отпущу тебя, – предупредил я, усаживая девочку на край джакузи. Её пальцы соскользнули с моей шеи. Она огляделась. Я просунул руки под её майку и потянул вверх.

- Эммм, мне наверно стоит пойти к себе... Что ты делаешь? – она немного смутилась. Я не понял, почему. Может, от усталости и лекарств, или из-за того, что она была в моей ванной? Или из-за всего этого сразу.

- Хочешь вернуться к себе? – уточнил я, чертовски надеясь услышать «нет».

- Не знаю... Ты... У тебя в ванной очень мило, – проговорила Белла, сглатывая. Её голова склонилась вперед, и я подумал, что она, скорее всего, приняла какие-то антидепрессанты во время последнего перерыва.

- Ладно, Котенок, давай снимем майку, чтобы я мог помыть твою тату, – я расстегнул толстовку и аккуратно стянул её с рук. Белла скрестила руки на груди и согнулась, вроде как стесняясь. Я размотал повязку. – Будет не очень приятно, – предупредил я.

Я взял мыло, жалея, что не могу помыть Беллу чем-то более приятно пахнущим, но при этом довольный, что не буду выглядеть в её глазах педиком. Я намылил губку и начал нежно водить ею по свежей метке. Белла охала и вздрагивала от каждого прикосновения к её чувствительной коже, а потом тихонько хныкнула, и мой член немедленно среагировал на этот звук.

- Это действительно больно, – она слегка заерзала, словно пытаясь вырваться. – Я не делала этого в прошлый раз.

- Я знаю. Но так надо. Я буду напоминать тебе или сам буду делать. Хотя ты так меня отвлекаешь, что не могу ручаться за качество работы, – объяснил я, поворачивая кран, чтобы включить теплую воду и смочить ею полотенца, которыми собирался смыть мыло с её кожи. Белла опять пискнула. Я попытался не реагировать, но это было так похоже на те звуки, что вылетали из её рта, когда она была близка к оргазму. Почти то же самое. – Я почти закончил, Котенок, – буркнул я, целуя её в плечо возле свежей чернильной метки. Она вздрогнула и застонала, уронив голову вперед, дрожа всем телом.

До меня дошло, что это не просто дискомфорт от свежей росписи. Она была в каком-то трансе, в ней, видимо, возрождались воспоминания об ужасных событиях прошлого. Я был уверен: сегодня ночью её снова будут мучить кошмары. Я ополоснул её спину и аккуратно промокнул сухим полотенцем. Хотелось бы мне подготовиться к этому получше. Нужно было захватить майку, прежде чем нести её в ванную. Но, к сожалению, мой член в тот момент прижимался к её киске, и я как обычно затупил. Я поднял её. Девочка старательно цеплялась за мою шею, но руки не слушались её.

- Белла, ты принимала еще что-то, кроме Тайленола 3? – спросил я по пути в спальню, одной рукой придерживая её под коленями, а второй – за талию. Она кивнула мне в шею. – Что именно?

Я старался говорить спокойно. Понятно, почему она принимает эти таблетки, но это уже входит в систему, и мне нужно знать, что именно и в каких дозах она пьет. В последнее время это происходит слишком часто.

Белла пробормотала что-то нечленораздельное, пока я усаживал её на кровать, стараясь удерживать в вертикальном положении.

- Ты принимала антидепрессанты? – я убрал волосы с её лица, радуясь, что они были забраны в долбаный хвостик, потому что я понятия не имел, как его сделать самому.

Голова Беллы качнулась в утвердительном кивке.

- Сколько? – процедил я сквозь зубы. Она подняла два пальца, подняв голову, пытаясь сфокусировать взгляд на моем лице. Протянув руку, она на удивление уверенно коснулась пальчиками моего подбородка, хотя её глаза просто закатывались.

- Все пройдет, – пробормотала она, прежде чем закрыть глаза. Интересно, она уже спит, или все еще разговаривает со мной?

Я уложил её на бочок, потому что она вряд ли сможет сидеть, пока я ищу для нее майку. Я откопал черную хлопковую рубашку с длинным рукавом, подаренную мне Элис. Она была очень мягкой на ощупь, и именно по этой сраной причине я никогда не носил её. Мне все время хотелось её трогать, а поглаживать самого себя было бы охуенно нелепо.

Я просунул руку Беллы в рукав, стараясь придерживать её и следить, чтобы голова не запрокинулась. Чертовски непросто одевать тело, находящееся в отключке. Но я справился. И где же долбаные аплодисменты в честь эпического подвига? Вместо этого я услышал лишь тихое «Мяу» ТиКей, которая дрыхла на моей подушке. Я придерживал Беллу, пока стягивал покрывало, радуясь, что у меня темные простыни, потому что ранки могли кровоточить и через рубашку. Не то чтобы я ленился поменять белье, но эти простыни были чертовски приятными телу. Я замер на минуту, просто наблюдая за Беллой, лежащей на моей кровати – в моей кровати – мое дыхание участилось. Не потому, что я хотел её трахнуть, хотя я постоянно этого хотел, а потому, что Белла в моей постели была как.... Я, блять, не знаю... Знаю только, что хочу видеть её здесь как можно чаще.

Я отбросил покрывало, все еще споря с самим собой, где мне лечь? На диване или с Беллой? Я не собирался делать ничего такого, но она была под действием таблеток, поэтому не хотелось оставлять её. Не уверен, что она нормально отреагирует на это, когда проснется рядом со мной, но её кошмары волновали меня сильнее, чем её реакция утром. Даже несмотря на то, что изголовье моей кровати было из дерева, а не из стали, и она не могла бы пораниться, я переживал, что, проснувшись, она не поймет, где находится и перепугается до смерти.

Я поправил её хвостик и уже собирался пойти в душ, когда Белла простонала мое имя.

Наклонившись, я прижался губами к её лбу; маленькие пальчики шарили по моей руке, пытаясь удержать.

- Я сейчас вернусь, – прошептал я ей в щеку. Белла тихонько пискнула, уткнувшись в подушку.

Я прибрался в ванной. Завтра Белле понадобится душ и помощь, чтобы вымыть тату. Хотя я, наверное, выдавал желаемое за действительное, потому что она могла бы помыться и у себя, благо, идти недалеко. Почистив зубы, я пошел на кухню и наполнил два стакана водой на случай, если Беллу будет мучить жажда. Я часто ночью хотел пить. Вернувшись в спальню, я старался не шуметь. Кажется, Белла спала. Поставив стакан на тумбочку, я украдкой взглянул на нее: она заерзала и её ноги... офигительные голые ноги... определенно, я не снимал с нее штаны. Я поддел пальцем груду одежды на полу и понял, что Белла сама сняла брюки и теперь лежала в моей постели в моей рубашке и нижнем белье, на котором... что это? О, блять!

У нее на заднице долбаный кексик.

Я помотал головой, гадая, что за садюгой нужно быть, чтобы так изощренно издеваться над и без того больным мужиком. Я схватил легкие штаны, стянул с себя джинсы и майку, бросил их в корзину для грязного белья и присел на матрас, стараясь не издавать никаких звуков, но у ТиКей, которая следовала за мной по пятам, были другие планы. Я споткнулся об нее и грохнулся на кровать. Все усилия по соблюдению тишины пошли крахом. Я откинул одеяло и лег, все еще пытаясь сделать это тихо и не занимать много места.

Видимо, такой план не устраивал Беллу. Она переползла ко мне со своей части кровати, вцепилась в мою руку и прижалась своим телом к моему. Пропихнув свою ногу между моими, девочка устроилась так, что её киска теперь прижималась к моей руке.

- Белла, – зашептал я, касаясь губами её виска. – Приподними голову на секунду.

Наверное, она была не в полной отключке, потому что тут же исполнила мою просьбу. Я вытащил руку, и она пристроила голову на её сгибе, потом подняла свою и обняла меня за шею.

ТиКей свернулась клубком возле моей щеки над головой у Беллы. Я быстро уснул. Размеренное дыхание Беллы, тепло её тела, прижимающегося к моему, – лучшее снотворное...

Я проснулся только один раз от её тихого стона. Её тело словно окаменело. Я взял Беллу за руку, коснулся губами её лба, шептал, что все в порядке, пока она не расслабилась и не уснула снова.

Я был охрененно рад, когда она не расстроилась, пробудившись в моей постели утром. Я проснулся первым и ждал минут сорок, когда она откроет глаза. Белла моргнула, подняв голову с моей груди. Её волосы с этой стороны были кудрявыми и влажными. Она немножко растерялась сначала, а потом прикусила губу и тихонько причмокнула, прикрыв ладонью рот. Я мог себе представить, как там дерьмово. Острый карри, молоко и не чищенные на ночь зубы. Я протянул руку и передал ей бутылку воды и карманный Listerine(освежитель дыхания. пп). Белла взяла воду, одарив меня удивленным взглядом, и положила пластинку на язык.

- Спасибо, – проговорила она робко, присев и потирая ладони друг о друга. Закатав рукава, она потерлась щекой о ткань рубашки. – Мне, правда, очень жаль.

Она потупилась, теребя подол своей «пижамки».

- О чем ты сожалеешь? – я провел пальцами по её бедру. Я догадывался, что она имеет в виду, но хотел быть точно уверен, что она раскаивается по правильному поводу.

- Таблетки. Я не подумала. Я забыла поесть. А потом воспоминания о моей семье. Мне просто хотелось успокоиться. Мне не следовало принимать сразу две Т3, но было так больно... – Белла осеклась, следя за моей реакцией сквозь ресницы. Она была немного смущена из-за своей отключки, но в остальном казалась совершенно естественной.

- Котенок, ты просто должна говорить мне, если мы достигаем твоего предела: не важно, физического или эмоционального, – я знал, что иногда физическую боль намного проще перетерпеть, чем душевные муки. Я гребаный мастер спорта по увиливанию от эмоционального дерьма.

Белла кивнула, продолжая теребить рубашку и избегать моего взгляда.

- Давай-ка, я промою твою тату на этот раз без мочалки, а потом ты примешь ванну, пока я буду готовить завтрак, – предложил я. Ненавижу эти прятки.

Она подняла голову, наконец-то, осчастливив меня взглядом и полуулыбкой.

- Окей.

Вот так намного лучше. Два очка в твою пользу за заботу о Белле, Мейсен.

~*~

Следующие несколько дней прошли в том же духе. Только вот Белла больше не оставалась у меня и все больше нервничала с приближением четверга. Если бы я не знал о её встрече с жопомордым профессором, то охренительно заволновался бы по поводу её дерганого поведения.

Я потратил большую часть понедельника, читая книгу, по которой она писала свою диссертацию. Я оказался прав – это была хоть и сильная, но чертовски угнетающая вещь. Во вторник и среду я изучал тезисы Беллы по этому произведению: в них она опиралась на ранние исследования своих предшественников из Университета и книги, с которыми я тоже бегло ознакомился. Все это позволило мне сделать вывод, что жопомордый и в самом деле полный уебок, потому что работа была написана грамотно и злободневно. Я, конечно, был не совсем объективен по отношению ко всему, что касалось Беллы, но все-таки мне показалось, её диссертация не пустышка.

Уверен, ублюдок нарочно запугивал девушку, получая извращенное удовольствие, смешивая её с дерьмом. Я был чертовски рад, что в четверг Белле уже можно будет надеть лифчик или бандаж, я бы предпочел именно его. Так у дебила будет меньше поводов для сексуальных домогательств.

- Белла, я думаю, тебе нужен долбаный Валиум, – начал я, наблюдая, как она превращает салфетку в конфетти, уставившись в лэптоп. Я ненавидел все эти дермовые таблетки. Но Белла уже дошла до ручки, и я очень сомневался, что она сможет уснуть.

- Прости, прости меня, – она сжала колени руками.

- Не извиняйся. Просто я думаю, что тебе нужно, блять, успокоиться.

Я сходил в ванную, достал пузырек Валиума из аптечки – а таблеток-то стало значительно меньше – и вытряхнул одну себе на ладонь. Белла все еще сидела на диване и грызла свои почти под корень уничтоженные ногти. Я протянул ей таблетку, встретив перепуганный взгляд.

- Черт, Котенок, я не собираюсь никого убивать. Ради Бога, у меня даже пушки нет. Но, если этот козел продолжит издеваться над тобой, я буду настаивать, чтобы ты написала жалобу и сменила руководителя. И закончим с этой ебучей историей.

Я приподнял её подбородок, надавив на губу пальцем, пока она не открыла рот. Я положил таблетку ей на язык и протянул стакан воды. Белла сделала несколько глотков, запивая.

- Хочешь, я останусь сегодня у тебя? Ты черовски взвинчена, Белла.

- Я в порядке. Все будет нормально, – тихо проговорила она.

Я наклонился и поцеловал её, чувствуя горечь таблетки на её языке.

- Конечно, будет. Но если хочешь, я останусь, – я проскользил губами по её лбу.

- Ну, правда, Эдвард, я в порядке. Просто немного переживаю из-за завтрашней встречи.

Она прикусила губку. Это означало, что Белла ни разу не в порядке.

- Тебе дерьмово, – ответил я, чувствуя себя немного странно от тех эмоций, что во мне сейчас бурлили. – Если я тебе понадоблюсь, просто позвони. Я на телефоне.

Часть меня хотела остаться, но с другой стороны, я опасался последствий своей ночевки здесь. Тату заживала, и Белла чувствовала себя лучше. И, как только ей стало лучше, сразу вернулась игривая Тигра со своими выкрутасами. Я начал просекать её фокусы. После росписи она была подавлена. Спина болела и не позволяла Белле делать то, что она хотела. Но это не мешало ей пару дней дефилировать в том фартуке с кексами в комплекте то ли с леггинсами, то ли с колготками, или как эта хрень называется. Мой член уже почти переродился в стальной меч, мечтая разодрать джинсы и добраться до нее. Но я противостоял его желанию и не заходил дальше обычных поцелуев, пока она сидела у меня на коленях, ерзая по моему паху.

Я запустил руку в волосы Беллы, позволяя им свободно просочиться сквозь пальцы, пока я целовал её шею, едва сдерживаясь, чтобы не оставить засос. У меня была другая идея для метки, которая однозначно даст понять жопомордому профессору, что ему следует отъебаться от этой девочки. К сожалению, засос не лучший аксессуар для встречи с мегаушлепком-куратором. Я даже не мог попросить её надеть мою толстовку, потому что она должна выглядеть официально. В случае с Беллой, читай – сексуально.

Минут двадцать мы целовались в коридоре, пытаясь попрощаться. Белла начала постанывать, исследуя пальчиками мой ремень. Я понимал, что поступаю дерьмово, оставляя её такой заведенной. О себе уж не говорю. Мой член, как всегда, был в полной боевой готовности. Но я действительно переживал, что мы – особенно я – могли слишком увлечься. Белле нужно восстановиться для следующего сеанса росписи. Я мог бы поранить её, а это уж точно ни в какие ворота.

- Мне нужно идти домой, Котенок, – прошептал я в её губы, которыми она прижималась к моим.

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология