Глава 30 – В самом центре бури. 9 страница

↑

⇐ ПредыдущаяСтр 10 из 55Следующая ⇒

Эдвард открыл дверь, и прохладный осенний воздух поприветствовал меня резким порывом. Я крепко прижала к груди коробку с котенком, чтобы защитить мой маленький спящий комочек шерсти, и слегка задрожала от холода. Рубашка и толстовка не были достаточной защитой от этого бушевавшего ветра, который закручивал мой хвост вокруг моего лица. Мои соски напряглись, вызывая ощущение сладкой боли смешанной с наслаждением. Я непреднамеренно немного застонала.

- Тебе, черт побери, нужно было надеть куртку, Белла, - Эдвард сердито посмотрел на меня. Он выглядел слишком расстроенным в такой обычной ситуации.

- Даже и не думала, что тут так холодно, - я пожала плечами и попыталась придержать волосы, которые хлестали меня по щекам.

Я развернулась в сторону своей машины, но Эдвард тут же схватил меня за локоть.

- Куда, черт возьми, ты направилась?

- К моей машине? – Я уставилась на него, а он начал подталкивать меня в совершенно другом направлении.

Он фыркнул.

- Ни за что. Я тащу тебя за продуктами, значит, я - за рулем. – Он остановился перед Audi. Боже, мало того, что у Эдварда было самое красивое лицо, и волосы, и все эти татуировки, и пирсинг, у него была еще и самая прекрасная машина из всех, что я когда-либо видела.

Ну, может, не прекрасная, но дьявольски сексуальная.

Автомобиль пикнул, и Эдвард подошел к пассажирской двери, чтобы открыть ее для меня. Он стоял там, запустив руку в волосы, от чего дикая катастрофа у него на голове стала выглядеть так, будто там взорвалась бомба, несмотря на все его попытки пригладить волосы.

Я понятия не имела, как реагировать на этот джентльменский жест Эдварда, поэтому просто проскользнула на сидение и тихо промямлила «спасибо».

Эдвард сел за руль и при этом выглядел, словно порно картинка. Он повернул ключ в замке зажигания, и машина заурчала. Я подпрыгнула практически до потолка, когда взревело стерео, громкий звук которого многократно отражался от поверхностей в замкнутом пространстве машины. Определено, так оно звучало обычно. Котенок или, как ее называл Эдвард, ТиКей сердито мяукнула из лежащей на моих коленях коробки.

- Прости за это. – Эдвард слегка улыбнулся. Мне пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не перепрыгнуть через коробку передач и не забраться к нему на колени, а может, и потереться немного бедрами, чтобы проверить, смогу ли я поднять титановый стержень. Он приглушил музыку и стал плавно выезжать с парковки.

- Я могла бы сходить за продуктами завтра, – сказала я, лишь бы что-то сказать.

Его опьяняющий запах: карандаш, чернила, янтарь, был очень сконцентрирован в машине. Я с жадностью вдыхала его, пытаясь насытить им мой разум, мою одежду, проводя руками по сиденью, а потом по ногам.

Эдвард только фыркнул в ответ на мой комментарий, очевидно, не веря ни единому моему слову.

- Тебе холодно? – он посмотрел на мои руки, которыми я водила вверх и вниз по бедрам. Я была очень рада, что он именно так истолковал мои действия. Ведь, если бы он узнал правду, уверена, он бы остановился и вежливо сказал, что я могу тащить свою задницу домой. Не дожидаясь моего ответа, он потянулся к приборной панели и включил печку. Теплый воздух подул мне в лицо и закружил опьяняющий аромат вокруг меня.

- Черт, Белла, ты уверена, что не пользуешься духами. От тебя пахнет охренительно вкусно, аж съесть хочется, – простонал он.

Я была уверена, что мои глаза сейчас выпадут из глазниц. Я вкусно пахла? Эдвард хочет меня съесть? О Боже. Это прозвучало настолько странно. Уверена, что он не это имел в виду.

- Эээ, я пользуюсь лосьоном? – сказала я. Это должно было прозвучать как утверждение, но получилось так, будто я вообще не знаю, о чем говорю. – Его аромат не забивает натуральный запах, и я могу контролировать его силу.

- Понятно, - усилив хватку руля и сжав челюсть, Эдвард заерзал на сидении. - Что ж, это пахнет офигенно на тебе.

Эдвард флиртует со мной? Не так, как он делал это в салоне, дерзкий и уверенный в себе, отпускающий сексуальные намеки на каждом шагу. Он сказал, что от меня хорошо пахнет, хоть и приукрасил свои слова кучей ругательств, но все же.

- Ты тоже приятно пахнешь, - ответила я. Мне захотелось прикрыть ладонями лицо от такого идиотского комментария.

- Да? – Эдвард посмотрел на меня искоса и свел брови. Его губы сложились в такую знакомую мне ухмылку.

- Ага, - я кивнула и повернулась к окну, не понимая, что еще можно сделать, – я не могла спокойно смотреть на Эдварда. Я поправила лежащую у меня на коленях коробку, в которой ТиКей спокойно спала.

- Ты учишься в Северо-Западном Университете. – Это был не вопрос. Эдвард констатировал факт.

- Угу, - я кивнула. – У меня последний год магистратуры по английской литературе. Я ненавижу своего куратора, потому что он реальная задница, – выпалила я. Боже, у меня напрочь отсутствует словесный фильтр. Слова слетают с моих губ прежде, чем у меня появляется шанс подумать, какого черта я вообще говорю.

Мы остановились на светофоре, и Эдвард повернул голову в мою сторону.

- Он что-то сделал? – Он смотрел на меня темными глазами, и я увидела, что он сжал руль так сильно, что костяшки его пальцев побелели. Я думала солгать ему, но он, похоже, мог определить, когда я не была с ним честна, поэтому я решила сказать правду.

Светофор переключился, и Эдвард снова сосредоточился на дороге. Так было легче признаться ему, когда он не смотрел на меня.

- Онтипапригласилменянасвидание, - я невнятно произнесла предложение как одно слово, обращаясь к окну.

- Что, черт возьми, ты там сказала? – Эдвард въехал на стоянку около магазина, и мы резко остановились. Он поставил рычаг передач на нейтралку и всем телом развернулся ко мне, наклонившись немного вперед и испепеляя меня взглядом.

Я быстро заморгала, пытаясь найти свой голос. Мое горло пересохло, и мне стало больно глотать. Я прижалась к двери, хотя, на самом деле, хотела податься вперед.

- Ну, он спросил меня, хочу ли я перенести нашу последнюю встречу из-за того, что поранила руки, на субботу в кафе. – Объяснила я. Не важно, как я это сказала, звучало все равно ужасно. Губы Эдварда скривились, и я заметила, как заходили желваки на его скулах.

Он был очень сексуален, когда злился на что-то, сексуальнее, чем обычно, если такое вообще возможно.

- И что ты сказала? – Его голос звучал ровно и спокойно, не выдавая очевидный гнев, который, казалось, кипел в нем, и даже через маску невозмутимости обдавал ощутимыми волнами жара.

- Я сказала ему, что все в порядке и, что нет необходимости переносить встречу. Ничего не произошло, Эдвард. – Я пыталась понять, почему он так злится.

- Но тебе придется встречаться с ним еще раз, - он прищурил глаза и передвинулся так, что быть ближе ко мне.

Я кивнула.

- Он мой куратор. Я вынуждена регулярно с ним встречаться.

- Когда ваша следующая встреча? – Я уже могла ощущать его дыхание, теплое как пар, на моем лице.

- Ровно через неделю, в 10 утра,- выдохнула я. Я изо всех сил заставляла свое тело не наклоняться вперед, прижимаясь спиной к двери.

- Это день нашего первого сеанса, - Эдвард откинулся назад на сидение и выключил двигатель. Моя голова шла кругом. Секунду назад он был зол, а сейчас спокоен, как озеро на рассвете. Настроение Эдварда менялось с такой же скоростью, с какой он водил автомобиль. Я чуть не заработала себе травму шеи. Я все еще пыталась осознать, что произошло, когда Эдвард вышел из машины и направился к моей двери, огибая автомобиль. Он открыл дверь и улыбнулся мне.

- Тебе помочь с ремнем безопасности?

Расстегивая ремень, я не сводила с него глаз, а затем передала ему коробку с ТиКей. Я довольно грациозно вышла из его безумно сексуальной машины и хотела забрать коробку с котенком из его рук, но он покачал головой.

- Я подержу. А ты возьми тележку.- И мы направились в магазин. Из-за мигающих флуоресцентных огней я стала быстро моргать, привыкая к суровой имитации солнечного света. Я взяла тележку и покатила ее в магазин. Конечно же, я выбрала именно ту, что издавала ужасный скрип и клонилась вправо. Я бросила эту тележку и вернулась за новой. Эдвард изумленно наблюдал за мной. Он положил ТиКей в переднюю часть тележки, куда обычно покупательницы кладут сумки или садят детей, а затем, отодвинув меня бедром, взял управление на себя.

- Что ты делаешь? –Нахмурилась я.

Он наклонился так, что его губы были рядом с моим ушком, а горячее дыхание щекотало мою шею. От его шепота по моему телу прошла дрожь.

- Беру ситуацию под контроль.

Во имя любви Господней.

Пока мы расхаживали по магазину, он постоянно задавал мне вопросы: где я выросла, в какую школу ходила, нравилась ли она мне, какие у меня любимые книги, почему я выбрала Северо-Западный Университет, что мне больше всего нравится в Чикаго. На этот вопрос я не могла ответить честно ни Эдварду, ни себе.

Эдвард ни разу не спросил меня о моей семье. Будто знал, что эта тема закрыта, и вместо того, чтобы затрагивать ее, задавал только те вопросы, на которые я могла отвечать спокойно. Он словно контролировал температуру воды и, когда она приближалась к кипению, кидал несколько кусочков льда, чтобы охладить ее.

- Что это еще за дерьмо? – он поднял коробку Captain Crunch, которую я только что бросила в тележку.

- Это хлопья. А на что они, черт возьми, похожи? – я довольно резко ответила ему.

- Я знаю, что это хлопья, Капитан хренов Очевидность. Какого черта ты ешь это дерьмо? – он был совершенно сбит с толку моим выбором.

- Ну, потому что они вкусные. Это мое утреннее субботнее лакомство, – я пожала плечами и попыталась забрать у него коробку, но он держал ее так, что я не могла дотянуться.

- Твое что? Утреннее субботнее лакомство, говоришь? Эта дрянь разнесет твой рот в клочья. Ты съешь одну миску, и у тебя во рту все будет полностью уничтожено, - он с отвращением посмотрел на коробку.

- Вот поэтому я и ем это только по субботам, чтобы за неделю мой рот мог зажить, - ответила я. Меня раздражало, что он пытался отобрать у меня мои хлопья.

Эдвард пожал плечами и кинул коробку обратно в тележку.

- Это твой рот.

Он произнес это так, что мне захотелось вернуть хлопья на полку и сделать все, что он пожелает, лишь бы он сказал эти три слова снова, прижимаясь своими губами к моим.

Он покатил тележку к кассе, где девочка-подросток вызывающе надувала розовые пузыри из жвачки. Я не особо обращала внимание на остальных людей, которые находились в магазине, но сейчас, стоя в очереди, заметила, что и покупатели, и весь персонал не сводили с Эдварда глаз. На удивление, в магазине было довольно-таки оживленно в столь поздний час. Сначала их глаза фиксировались на обнаженной коже его рук. Потом они обращали внимание на его пугающе красивое лицо, где полные губы и бровки домиком были увешаны металлическими кольцами, а потом снова переводили взгляд на руки.

Девушка на кассе в буквально смысле глазела на него.

- О, мой Бог! Этот пирсинг такой крутой! Я так хочу колечко на губу, но моя мама категорически против. Боже, она - отстой. О Боже, а ваши татуировки, они…совершенно бесподобны! – Она непрерывно лепетала, пока я выгружала продукты из тележки на конвейер. Я едва не рассмеялась, увидев, что, когда он улыбнулся ей, у нее непроизвольно открылся рот.

- Если вы ищите кого-то, кто мог бы вас проколоть, как только ваша мама согласится, позвоните нам. – Эдвард протянул ей визитку салона. Она перевела взгляд с него на меня, а затем обратно, пытаясь выяснить, шутит он или нет. Когда она посмотрела на карточку, то поняла, что никто ее не дурачит. Она улыбнулась немного мечтательно и засунула визитку в карман.

- Это было бы невероятно, - вздохнула она. – Вы это сделаете?

- Нет, только если вы захотите быть расписанной чернилами, - он подмигнул ей, а затем обошел меня, прижимаясь грудью к моей спине, проводя по моей заднице привычно твердой выпуклостью и обхватывая руками мою талию. Я звучно вздохнула и стала шарить в сумочке в поисках бумажника. Эдвард с огромной улыбкой на лице грузил пакеты обратно в тележку, а я протянула Кенди, как гласил ее бейджик, свою кредитную карточку.

- Как ты справляешься с этим? – спросила я, как только мы вернулись в машину. Я почти отошла от трения тела Эдварда о мое.

- Справляюсь с чем? – Эдвард положил руку на спинку моего сидения, выезжая с парковки.

- Все постоянно смотрят на тебя. Тебя это не беспокоит? – я склонила голову на бок и погладила ТиКей по головке. Мне нужно было чем-то занять свои неугомонные руки.

- Не очень. Я ведь понимаю, что отличаюсь от других. Для основной части общества я - фрик, Белла, но мне нравится быть таким, – голос Эдварда звучал сурово, и я почувствовала предупреждение в его словах.

Теперь я подталкивала его. Вода в котле закипала, и я должна была отступить, пока он не взорвался. Мне стало интересно, неужели его секрет также ужасен, как и мой. Я в этом сомневаюсь.

Несмотря на мои протесты, Эдвард взял почти все пакеты и понес в здание. Когда он указал на то, что мне нужно нести котенка, я перестала вести себя как дура и просто позволила ему помочь. От тяжести сумок руки Эдварда напряглись, и я видела, как сильные красивые мышцы переливаются под тонкой кожей. Наконец-то, я могла рассмотреть его татуировку - рукава его рубашки задрались выше локтей. Определенно, это было сердце, туго обвитое колючими лианами, которые пронзали его. Капельки крови сочились из ранок и стекали тонкими ручейками по зеленой лозе.

Я опустила пакеты, которые держала в руке, на пол лифта, чтобы свободной рукой нажать на кнопку нужного этажа. Прежде, чем я осознала, что творю, я потянулась и провела пальцами по краю лозы на его руке. Капли крови выглядели очень реальными. Я была почти уверена, что смогу вытереть одну из них кончиком пальца. Я посмотрела на Эдварда и была шокирована напряженным выражением его лица. Тяжелая мгла затуманила его глаза. В них бушевала буря.

- Мне очень жаль, - прошептала я, отводя руку, и нагнулась, чтобы поднять пакеты.

- Чего? – спросил он. Его язык играл «укусом змеи», отвлекая мое внимание.

Что прикоснулась к тебе.

- Что-то заставило твое сердце обливаться кровью, – мои глаза расширились, как только эти слова слетели с моих губ. Я задохнулась от своей собственной глупости. Как хорошо, что звякнул лифт, оповещая нас о том, что мы прибыли на тринадцатый этаж. Я поспешила выйти через раздвижные двери, не осмеливаясь взглянуть на Эдварда.

Я повозилась с ключами, не отрывая от них глаз, и открыла дверь. Кинув сумки, я аккуратно поставила коробку ТиКей на стойку, позавидовав ей: она так мирно спала. Понимая, что этого все равно не избежать, я обернулась и посмотрела на Эдварда. Он не был зол, но выглядел настороженно, что было ничуть не лучше. Я закусила губу и склонила голову, снова поворачиваясь лицом к стойке.

- Спасибо, что свозил меня в магазин, - сказала я, начиная распаковывать пакеты.

- Хочешь, я помогу тебе разобрать покупки? - Все мое тело напряглось в ожидании, потому что его голос был так близко. Я не осмелилась повернуться из страха, что могу потерять остатки разума и обвиться вокруг него, как пленка для пищевых продуктов.

- Все нормально. Уже поздно, и ты должно быть устал. Я могу справиться сама. – Мой голос дрожал от того, что я чувствовала его присутствие, тепло его тела у меня за спиной. Я замерла, когда он положил свои руки на стойку по обе стороны от меня, образовав, таким образом, ловушку из своего тела. Его грудь с такой силой прижималась к моей спине, что я чувствовала, как жесткие горизонтальные грани столешницы упираются в мои бедра. Я ощутила прохладу, которая резко контрастировала с теплом его тела. Та же твердость, что задела меня у кассы, теперь была зажата между нами. Я тихо простонала, мое дыхание ускорилось и стало поверхностным. Я чувствовала теплоту и влажность его дыхания на своей шее.

- Мне на самом деле нужно идти,- прошептал он низким барханным голосом, лаская носом кожу за моим ухом.

- Необязательно, - выдохнула я, умирая от стыда за свой почти просящий тон.

Эдвард усмехнулся мне в волосы, от чего волны тепла распространились рябью по моему телу и поселились в желудке. Знакомая боль нарастала.

- О да, Белла, мне очень нужно идти. Но я увижу тебя завтра, то есть, уже сегодня. –Он провел пальцами линию по моей руке. Ощущения были сродни жжению жидким азотом. Замораживающее онемение последовало за палящим огнем.

- Я пойду.

А затем тепло и жар исчезли, и я провалилась в трепещущее месиво из нужды, тоски и ощущений.

Я слышала тихий щелчок двери, когда она закрылась за ним.

Прошло всего несколько секунд, и ураган боли раздавил меня как ржавый металлический цветок.

Глава 11. Часть 1.

~*~ Эдвард ~*~

Я уловил жуткий звук, который издала Белла: в нем было что-то и мучительное, и яростное одновременно. И я сразу свернул паруса. Мне, наверно, стоило бы вернуться, но я прекрасно понимал, чем это кончится. Я бы обнял Беллу, притянув к своей груди, чтобы вдохнуть ее потрясающий запах. Теплое, мягкое тельце прижалось бы ко мне и моему выпирающему стояку. Определенно, все бы закончилось плохо. Особенно для Беллы.

И не важно, плакала она или нет, я бы не смог контролировать свои рефлексы в такой близости от нее. Вместо того, чтобы успокаивать, я начал бы целовать ее. Мои фантазии вырвались бы наружу, обретая реальное воплощение. Они роились во мне с того самого дня, когда я увидел Беллу, бьющую наотмашь извращенца из бара.

Конечно, я показал себя конченым козлом, покинув ее в такой момент, но было бы еще хуже, если бы я остался.

По пути домой Элис затащила меня к ним с Джазом. Как она узнала, что я был в холле? Но как-то узнала, и теперь просто расстреливала меня глазами.

- Что ты, на хрен, сделал? – Она сузила глаза, и ее кроваво красные ноготки вонзились мне в плечо.

- Ничего, - соврал я. Я натворил достаточно, чтобы схлопотать пинка от Элис.

- Пахнешь текилой, - заключила она, загоняя свой маникюр еще глубже.

- Блять, Элис, может, ослабишь хватку, пока кровь не пошла? Мы просто выпили. Видимо, Белла любит текилу, и мы опрокинули по одной. Вот и все, - я затаил дыхание, гадая, купится ли она на это.

Она разжала пальцы, но только, чтобы врезать мне кулаком прямо по соску.

- Ой! Дерьмо, Элис!

- Ты сраный врун, Эдвард!

Она развернулась и пошла в кухню, а я не был таким дебилом, чтобы свалить прямо сейчас. Элис ломилась бы в мою дверь, пока соседи не вызвали бы полицию, или я не открыл. Так что, я поплелся за ней в кухню, где увидел Джаза, сидящего на одном из барных стульев. Приятель тут же сфокусировал на мне свой взгляд.

- Ты не можешь просто трахать ее, Эдвард, - заворчала Элис, стуча формой со льдом по столу. Она извлекла несколько кубиков и бросила их в стакан. – Ты же будешь работать над ее тату больше двух месяцев. Не говоря уже о том дерьме, что случилось с Беллой. Я думаю, это было похлеще того, что все мы пережили.

Она плеснула бурбона в стакан, и подвинула его Джазу через стойку. Он поймал ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

Мне следовало держать рот на замке, потому что в моем воспаленном мозге замелькали картинки. Белла наполняет мой стакан Drambuie (ликёр, приготовленный из выдержанного шотландского односолодового виски с ароматом мёда, аниса, шафрана, мускатного ореха и различных трав), и я покрываю поцелуями ее руку, принимая напиток. Ладно, скорее я представлял, как усаживаю Беллу к себе на колени и покусываю ее шею... или как вылизываю ликер из ее пупка.

Я взглянул на Джаза. Та заваруха, которой он занимался в Техасе последние несколько недель, плохо повлияла на него, и он выглядел уставшим. Видимо, накатили воспоминания детства, высосав обычное позитивное настроение. Но он принимал все мужественно и сам себя приводил в чувства. Последнее время Джаз не ходил с нами в бар после работы, а мы и не настаивали, позволяя ему побыть наедине со своими мыслями. Он стал еще более молчаливым.

Дед Джаспера был последним звеном, связывающим его с отцом, который слыл сущим дьяволом. Он только что представился, оставив внуку целое состояние и хуеву тучу каких-то акций. Мы знали только это, так как на разговоры о семье было наложено табу. И мы делали вид, что ничего не происходит.

Именно я набивал Джасперу тату по рисунку Элис и дракона на спину. Поэтому я знал, как жутко выглядела его кожа без чернил. Все его тело до самой шеи было покрыто небольшими шрамами. Сложно было поверить, что Белла пережила что-то более ужасное, чем вынес Джаз.

Я вздохнул и провел рукой по лицу, с ужасом понимая, что Элис, скорее всего, права. Если прошлое Беллы страшнее всего, что произошло с нами – хуже, чем то, что пережил я; ужасней, чем просто смерть ее матери в авиакатастрофе – я определенно буду потрясен, узнав, что случилось с ней. Именно эта мысль заставила меня чувствовать себя еще более паршиво, что я не вернулся проверить, в порядке ли она.

- Я не собираюсь трахать ее, Элис, - выдавил я, наконец. – По крайней мере, пока расписываю ее.

Ну, не мог я пообещать, что никогда не трахну ее. Но я определенно постараюсьвоздержаться от этого, пока Белла является моей клиенткой.

- Да? Правда? Ты хладнокровен, как бешеная собака. Поэтому, прости, но я не куплюсь на чушь, что ты мне втираешь, - Элис обогнула стойку, прильнув к Джасперу, который раскрыл руки для объятий. – А теперь проваливай домой. Я устала от твой рожи сегодня.

Я повернулся, чтобы уйти, но Джаз окликнул меня по имени. Наши взгляды встретились.

- Я думаю, Элис пытается сказать, что девочка сломлена, сильнее, чем ты, чувак. Если ты не будешь осторожен, это просто убьет ее.

Джаз всегда был немногословен. Но если он говорил, то слова били точно в цель. Я кивнул, уверив его, что не собираюсь вести себя с Беллой как придурок, хотя это будет ебать как сложно. И ушел.

~*~

На следующий день я отправился в зоомагазин. Я купил там педерастическую сумку, похожую на те, в которых Пэрис Хилтон таскает повсюду свой собачий питомник. Но эта была довольно прикольной. Насколько это вообще возможно для подобной штуки. Я подумал, что Белла будет брать Тигренка Второго с собой на работу, так что кошачья переноска – это отличная идея. Сумка была красно-черной. Все остальные - розовые. В жизни не куплю ничего розового. Единственное розовое, что шло Белле, – это ее румянец. О, а еще те кружевные вставки на ее трусиках.

Я купил несколько игрушек и кой-какую кошачью травку. Мне казалось, что будет охрененно прикольно смотреть на обдолбаного котенка. День тянулся мучительно медленно.

Я дождался позднего вечера, чтобы Белла уж точно была дома. А еще я очень надеялся, что она не превзошла мои ожидания и не купила продукты. Я даже затарился пивом, чтобы у меня был повод залезть к ней в холодильник. Я бы выглядел как мудак, проверяя ее. Хотя, я все равно буду так выглядеть.

Мой член практически умудрился расстегнуть молнию на ширинке джинсов, когда Белла открыла дверь. На ней были крошечные шортики и чертовски забавные тапочки. Чтобы не провалить план Я-должен-проверить-твою-тату, я еле унял свой рвущийся на волю стояк.

Посмею заявить, что это был эпический подвиг.

Когда Белла приспустила шортики, и я увидел чертовски милые трусики с принтом в виде кошачьих лапок… Они не выглядели сексуальными, но мне именно такими и казались с этими красненькими окантовками. Я наклонился и практически лизнул ее пупок. Мое лицо было так близко к Эдемским кущам. Я был уверен, что на ней не было лифчика. Каким-то чудесным образом мне удалось собраться и удержать своего бешеного зверя в клетке, хотя он очень сильно просился на свободу, желая напасть на свою желанную жертву.

Поездка за продуктами прошла… нормально? Белла была чертовски очаровательной, когда краснела, оправдываясь за идиотскую еду для завтрака. Я заставлю ее прилично питаться утром по субботам. Должен же кто-то объяснить ей разницу между сраными хлопьями и приличной едой. А еще я бы с удовольствием завтракал Беллой каждую субботу. Но с этим мы повременим.

Когда мы вошли в лифт, и он начал движение, я онемел. Белла прикоснулась к тату на моей левой руке. Она была такой печальной и испуганной, потому что я опять собирался оставить ее. В ее глазах не было ни капли жалости, когда она сказала, что сожалеет о моем кровоточащем сердце. Только понимание.

Именно в этот момент я до конца поверил словам Элис. Белла травмирована гораздо больше, чем любой из нас. Меня распирало от желания выяснить, что же с ней случилось. Что сломало ее? Как бы я хотел быть тем, кто снова соберет ее по кусочкам.

Как только мы вошли в ее квартиру, она снова превратилась в перепуганного котенка, и я больше не мог сопротивляться. Белла неосознанно покусывала губку и потирала трясущиеся руки. Я просто хотел чувствовать ее. Это ведь не навредит? Я же не перейду границу, правда?

Я прижался к ее тельцу, вцепившись в столешницу, чтобы не дать своим рукам залезть ей под рубашку или разорвать в клочья ее и свою одежду. Она была такой теплой. Ее тело повторяло контуры моего, словно эластичная глина. И мне чертовски понравилось, как Белла расслабилась, прижимаясь ко мне. Наверное, именно это и сдержало мои чокнутые гормоны.

Белла едва слышно хныкнула, но я уловил этот звук. И понял, что нагло наябываю сам себя. Я был готов покусать ее шею, а потом зацеловать, тиская ее грудки и ерзая своим членом по ее телу.

Но я отстранился. Возвращаясь к себе, я молил Бога, чтобы у Беллы хватило ума запереть дверь. Потому что уже через пять минут я готов был отказаться от своего плана и вернуться к ней.

Я торчал у своей двери, не соображая, что мне делать. Ее запах окутал меня. Я яростно впитывал его, растекаясь вдоль стены, пытаясь не упустить ни одного глоточка. И поперся назад. Честное слово, я - сталкер. Я дернул ручку ее двери.

Умница девочка. Заперла.

Я облегченно выдохнул и поплелся к себе. Пришлось трижды отдрочить, чтобы воспоминания о ее трусиках потускнели. Только тогда я почувствовал себя лучше.

Следующие дни были похожи на что-то вроде этого:

Пятница: кружевные красные стринги (кажется). Тончайшее красное кружево с маленькими узкими ленточками.

Суббота: льдисто-голубой атлас.

Воскресенье: Квартира Беллы. Шортики с серебристыми звездочками, которые складывались в слово kiss прямо над ее киской. Почти сдурел. Пришлось быстро свалить.

Понедельник: Снова в ее квартире. Ярко-желтый хлопок. Такие миленькие. Я даже нашел в себе силы остаться на целый час. Просто смотрел телек, пока Белла делала домашние задания. Даже не пытался ее трахнуть, клянусь. Но когда она начала посасывать ручку, я слинял, понимая, что не смогу вынести это.

Вторник: Черные атласные стринги. Спасибо тебе, бог развратного белья.

Среда: Полосато-радужные хлопковые бикини-шортики.

Я отметил в своем блокноте, в календаре и на электронке дни, когда Белла встречалась со своим придурошным куратором. Поэтому утром в четверг я поднялся рано, стараясь унять свое кипящее дерьмо. Натянул рубашку с длинным рукавом, темные джинсы и Doc’s со стальными носами... ну, на всякий случай. Ровно в девять, чтобы не упустить ее, я постучал в дверь Беллы.

- Хей, Ро... – Белла распахнула дверь, зевая. Она открыла и закрыла рот, видимо, соображая, что же я приперся к ней так рано?

- Что еще, на хрен, за Ро? – Я проговорил это, как полный олух, им, собственно, и являясь.

Что еще, черт побери, за придурок с идиотским именем Ро, которого она ждет с утра пораньше и открывает дверь в крошечных шортиках и маечке.

Я вытаращился на ее грудь, понимая, что она без лифчика... нет... быть не может... святойиисусбоже... пирсинг на сосках? Я рассмотрел выпирающее из-под тонкой ткани стальное колечко с крошечным шариком на твердом сосочке. Аж колени подогнулись. Было бы круто бухнуться на колени прямо сейчас, – в таком положении мой рот окажется прямо напротив ее груди - втянуть в рот и пососать сосочек через тонкую ткань топа.

- Моя соседка - Роуз. Я думала, что это она. Что ты здесь делаешь, Эдвард? – Белла проследила глазами за моим взглядом и залилась огненным румянцем.

- Ммм, - я быстро перевел глаза на ее лицо. - Я отвезу тебя в школу на встречу с жопомордым.

Белла накрыла грудь руками, пытаясь прикрыться. Но это привлекло меня еще больше, так как ее сиськи приняли эффектную форму чашечек.

Я мог бы сам прикрыть их, Белла, если хочешь.

- Эдвард, серьезно. Все будет в порядке. Кроме того, я пробуду там до трех. У меня занятия и еще нужно встретиться с одногруппниками, - Белла пожевывала свою губку, словно это была ее последняя трапеза перед смертной казнью на электрическом стуле.

- Ну и отлично. Я сказал Джазу и Эму, что возьму выходной. Они не ждут меня раньше вечера, - я пробрался внутри и попер в гостиную, - Тебе уже стоит одеться, а то опоздаем.

Белла последовала за мной, не скрывая раздражения. Она направилась в свою спальню, бормоча что-то о греческой мифологии, и вернулась пять минут спустя. Блестящая черная юбка и красная рубашка сделали ее еще более сексуальной, хотя и в темных повседневных вещах и обуви без каблука она выглядела горячо.

- Ты уверена, что оделась подходяще? – спросил я, пройдясь рукой по волосам, отчаянно дергая их.

- Что не так? Мне не идет? – нахмурилась Белла. Она посмотрела вниз и разгладила юбку, выглядя задетой.

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США