Всем непосредственным участникам уличных событий того времени респект и уважение!

↑

Стр 1 из 3Следующая ⇒

АЛЕКСЕЙ КОТ

Москва

УДК 821.161.1-312.2

ББК 84(2Рос=Рус)-445

К73

Кот А.

К73 Рэперы : история, основанная на реальных событиях /
А. Кот. — М. : КОРУСА, 2010. — 224 с.

ISBN 978-5-390-00548-4

Эта книга будет интересна всем людям, которые хотя бы один раз, но все-таки надели широкие штаны и успели послушать пару рэп-сборников.

Тем же людям, которые являлись непосредственными участниками событий, описанных на этих страницах, будет интересно втройне!

                                                                   УДК 821.161.1-312.2

                                                                   ББК 84(2Рос=Рус)-445

Кот Алексей

РЭПЕРЫ

Подписано к печати 10.08.2010.

Формат 60x90/16. Бумага офсетная.

Гарнитура «Times New Roman».

Усл. печ. л. 14,0. Заказ № 1526.

Отпечатано в России.

ISBN 978-5-390-00548-4                                                 © Кот. А., 2010

Перед началом чтения книги рекомендую вам прочесть эту небольшую статью, в которой кратко описывается хронология развития хип-хоп культуры в столице. Особенно это будет интересно и полезно более молодому поколению рэперов, которые
не застали те годы хип-хоп движения.

Развитие хип-хоп культуры в Москве

1997—2003 гг.

Москва.

Как вливались в хип-хоп культуру (далее хх культура), спросите Вы.

Да по-разному: один — из-за моды (выделиться
на школьной или студенческой дискотеке), второму понравился рэп (Onyx, Public Enemy, Bad Balance, Da BamB), третий неплохо рисовал, узнал про граффити, закупил баллоны и стал бомбить стены, а кто-то влюбился в танец под названием брейк-данс.

Много молодых парней и девчонок в то время надели широкие штаны, купили по две кассеты рэпа, не важно, какой группы, или даже успели обучиться нескольким брейкерским движениям, но мало кто из них по-настоящему, всем
сердцем любил хх культуру. Эту культуру необходимо было развивать со всей серьезностью, а не относиться к ней, как
к кратковременному порыву западной моды.

1997—2000 гг. — пик хх культуры в столице. Появляется качественный рэп (Белые Братья, Каста, Многоточие, Big Black Boots, ЮГ, No Namerz и т.д.). Начинают регулярно проводиться хип-хоп фестивали (Rap music, Московский комсомолец, Nescafe — Чистая энергия, Adidas — Streetball Challenge), брейкерские чемпионаты и джемы (ДК «Компрессор» с лучшими организаторами B. People),
во многих районах Москвы открываются брейкерские школы. Появляются первые хип-хоп магазины: Funky street, 100%
и торговые точки на ВДНХ. Выпускаются журналы: Hip-Hop Info, 100% и Rap Press.

По МУЗ-ТВ и MTV все чаще начинают крутиться как русские, так и иностранные клипы рэп-исполнителей. Один раз в неделю в радиоэфире «Станция 2000» выходит программа Freestyle с ведущими Да Буги Крю.

С одной стороны хх культура прогрессировала,
но с другой — большинство населения Москвы в разной форме выражало свое недовольство к хип-хопу. Парню, одевшему широки штаны, пришлось пройти через волну ненависти и агрессии со стороны футбольных фанатов
с националистическими взглядами, скинхедов и даже обычных парней со двора. На каждом крупном хип-хоп фестивале происходили серьезные столкновения рэперов
с националистами в количестве не менее ста человек с каждой стороны. Порой драки заканчивались смертельным исходом. Каждый день был перенасыщен как положительными,
так и отрицательными эмоциями.

Огромный интерес к хх культуре у школьников вызвал клип Децла со словами «…в ритме хип-хопа пульсируют улицы…». Практически каждый школьник, одевший широкие штаны, считал своим долгом научиться рисовать граффити, танцевать брейк и читать рэп (все было единым),
но постепенно каждое направление хип-хоп культуры стало отдаляться друг от друга. Например, стали проводиться крупные брейкерские соревнования, но уже без участия MC, граффитчики перестали объединяться с другими  направлениями культуры. В одежде тоже произошли изменения — если раньше брейкеры одевались, как рэперы,
то в 2000 г. уже стало легко отличить по стилю одежды, кто
из парней — рэпер, а кто — танцор.

После 2002 г. в Москве стало развиваться новое направление из мира хх культуры — RnB. Открылся клуб Infinity, стали организовываться вечеринки для детей богатых родителей (Тимати и его окружение), появились ненавистные всем фейс-контроли (вход в дорогой одежде или
по знакомству) и смешные разодетые айренбишники
с забавными угрожающими лицами. Хип-хоп мир в столице разделился на богатых и бедных. Поклонники рэпа возненавидели тусовщиков RnB’ишных клубов с самого начала и называли их «мажорами». Рэперам стало казаться, что нормальные олдскульные рэп-вечеринки вообще сходят
на нет. Несмотря на пропаганду RnB, рэперы продолжали писать тексты и записывать в домашних студиях все новые
и новые треки.

После 2003 г. закончились массовые столкновения рэперов и националистов. Последняя крупная драка произошла в 2003 г. после выступления знаменитой рэп-группы Public Enemy, когда во время драки на станции метро «Фили» футбольные хулиганы убили сотрудника милиции. По Москве прокатилась волна задержаний, арестов и вынесений приговоров среди молодежи с расистскими убеждениями — представители власти все-таки сумели разглядеть нешуточную войну среди молодежи.

Вот я и представил краткую хронологию событий того времени.

Хочется поблагодарить за правильное развитие хип-хоп культуры в Москве следующих людей: гр. Bad Balance, ЮГ
и No Namerz, Касту, Белых Братьев, Лигалайза и Pans, команду Джем Стайл и Да Буги Крю, B. People, отдельно Толмацкого за развитие хип-хоп бизнеса, все рэперские группировки (Night Soldiers, White Smoke Clan, Crazy Sun, South West Clan, Bad White Line и т.д.) за то, что эти люди поднимали культуру (каждый по-своему) и не прогибались, когда другие смеялись им в лицо. Всегда проще остаться
в стороне, улыбаться и наблюдать, как сложится ситуация дальше, чем пробивать свой, ранее ни кем не изведанный путь.

«Новый день снова сменит ночь за окном,

Новый бой против себя самого,

Для чего — мы узнаем, когда победим,

Дай мне еще один шанс, еще один»

                                                  ( гр. Южные Головорезы)

Девятый класс — это время серьезных перемен
в развитии мышления школьника. Впереди — переход в старшие классы, поступление на подготовительные курсы для зачисления в желаемый Университет (Институт), два выпускных и проч. Многое в этот период зависит
от окружения и увлечений самих школьников. Будут ли они грызть гранит науки или начнут употреблять наркотики, будут заниматься пением, танцами или станут отпетыми мошенниками. Да что тут размышлять, ведь
в восьмом и девятом классах подросток как личность
до конца не сформирован, очень сильно поддается влиянию или незаметному психологическому давлению со стороны «взрослых дядек». Многие подростки пытаются выделиться из серой массы, начиная слушать определенное направление музыки и одеваться в соответствующий стиль одежды, таким образом, вливаясь в ту или иную молодежную культуру. Родителям не стоит забывать, что в любой момент их любимый отпрыск может попасть в нехорошую компанию.
К этому стоит быть заранее готовым. Рассчитывать
на осознанность чада и его хорошее воспитание
не приходится, тут важно успеть заметить что-то неладное и вовремя это пресечь.

1997 г.

Москва.

Братеево.

Один из зимних вечеров того школьного времени…

За окном метель, которая затрудняет передвижение людей
по улицам родного района. Посмотрев минут пять в окно,
я присел на старый бордовый ковер, схватив джойстик
и нажав «start», полностью погрузился в компьютерный мир. Бесконечные серии нажатий на разноцветные кнопки джойстика, точечный взгляд в далеко не плоский экран, нецензурные комментарии после очередной смерти героя.
А что еще делать зимой, кроме как видик посмотреть или порезаться в приставку? В мячик не погоняешь, а хоккей как-то в душу не запал, не мое это.

Цунами разных молодежных субкультур мою школу серьезно не задели.

Неформалы были, но не так много. Да, было несколько панков, футбольных фанатов и все. В родном дворе слушали
в основном русский рок, а слова вроде:

«Перемен требуют наши сердца,

Перемен требуют наши глаза,

В нашем смехе и в наших слезах

И в пульсации вен…

Перемен, мы ждем перемен…» (гр. Кино)

… звучали из окон каждой третьей квартиры многоэтажных домов. Но все это было не моим.

Продолжаю проходить очередной уровень, нервничаю, дергаю корпусом и руками вперед, вправо, влево, во все стороны во время сражения с супер-боссом. Щелчки
в замочной скважине. Входная дверь открывается, и слышится голос отца:

— Кто дома?

— Я! — кричу из своей комнаты отцу.

В коридоре заскрипела дверца шкафа с верхней одеждой. Дверь в моей комнате приоткрылась.

— Ну, привет! Ты опять пялишься в этот экран?! На хрена
я вообще купил эту приставку, — раздается раздраженный голос отца.

— Да ладно тебе, пап! Делать все равно нечего. Посмотри, что за дурацкая погода!

— А я как будто не знаю, что там за погода. Ты мне объясни, пожалуйста, что значит «да ладно, пап». Твои одноклассники спортом занимаются, а ты все около этого чертова экрана жопу целыми днями просиживаешь. — Пока он говорил, я проговаривал про себя одну единственную фразу: «Как же ты задолбал каждый день повторять
одно и то же, когда же это прекратится…».

Не обращая внимания на отца, я продолжал дальше нажимать на кнопки джойстика, пристально вглядываясь
в экран телевизора, но фраза «спортом занимаются» запала мне в мозг.

— Кто это спортом занялся?

— Иди, посмотри как Кирилл, Андрей, Серега и их друзья
в подъезде акробатикой занимаются!

— В каком подъезде?

— В нашем!

— Да ладно? С каких это времен Кирилл акробатикой занялся? Тем более в подъезде. Может, тебе показалось? Ладно, пап, хорош прикалываться, — немного с иронией произношу последние слова.

— Оторви свой зад и сам сходи посмотри! Да оторвись же ты от этой чертовой приставки! — Отец выхватывает из моих рук джойстик…

Он терпеть не мог компьютерные игры, джойстики, картриджи, одно напоминание обо всем этом его вводило
в бешенство, но больше всего его выводило из себя мое времяпрепровождение около телевизора. Вечерами отец рассказывал, что его детство было намного веселее, чем
у нового поколения. В молодости он и его друзья дрались деревня на деревню, школа на школу и все в таком духе (сельская романтика процветала). Вообще, как ни послушаешь истории про его бурную молодость, так что ни день,
то Куликовская битва. Конечно, в разговорах на тему кулачных столкновений я отцу на данный момент противопоставить ничего не мог, т.к. не был участником каких-либо массовых драк. Мне это все дико и непонятно. Приходилось, подперев рукой подбородок, внимательно слушать его по-настоящему захватывающие истории. Одна только история про какого-то Витька, который бросался
с кулаками на всех, кто ему был не по душе, чего стоит. «Да, именно один разгонял», — любит повторять отец
в завершении своих воспоминаний. «У Витька талант бойца
от Бога: он никогда профессионально не занимался единоборствами, но это не мешало ему побеждать в уличной драке профессиональных спортсменов, причем даже
в нетрезвом состоянии», — частенько говорил отец
с блестящими от азарта глазами. Что мне оставалось добавить после красноречивых историй про супермена Витька, только то, что он крутой мужик. Постоянно задумываюсь после историй папы, для чего люди дерутся стенка на стенку, что чувствует человек перед жесточайшим столкновением? Мне кажется, что это происходит, когда человеку совершенно нечем заняться или же когда он деградирует.  

Заинтриговал меня отец этой странной акробатикой
в подъезде. Да и в приставку уже не поиграешь из-за назревавшего скандала. Запрыгиваю в черные узкие джинсы, накидываю синий свитер, на ходу надеваю домашние тапки
и выбегаю на площадку своего этажа с надеждой увидеть что-то необычное. Спускаюсь в лифте с легкой улыбкой на лице. Представляю, что это может быть за акробатика зимой
в грязном подъезде. В моем воображении начали вырисовываться картины, в которых бомжи пытаются перекувырнуться назад через голову, а вокруг аплодирует местная аудитория в лице алкоголиков и панков.

Только двери лифта открылись, как до меня сразу же донеслись громкие звуки непонятной музыки, крики ребят
и девчонок. Я, заинтригованный, шагаю на звук. Еще несколько шагов и… Остановившись около лестницы, наблюдаю такую картину. Около висящих на стене зеленых почтовых ящиков один из парней непонятным образом крутится на картоне на руках, на спине, при этом держит ноги прямо и еще умудряется успевать махать одной из них. Его окружают человек 15 парней и девчонок в широких штанах, разноцветных бейсболках и балахонах, на которых изображены не известные мне группы. Кто-то сидит на батареях, затягиваясь едким дымом, кто-то присел на выступе арки с пластмассовой бутылкой пива «Очаково», остальные стоят полукругом и все одновременно машут руками. Раздаются крики: «Давай, давай еще», «У тебя получилось». Что «давай» и что «получилось», я не понял. Единственное, что мой мозг воспринял, это то, что непонятные движения на картоне назывались «брейком». Ранее я видел что-то подобное по телевизору, но вживую — впервые.

— О, Лекс, здорово! Давай, подходи! Ты тоже крутишь? — обратился ко мне знакомый парень из соседнего подъезда.

— Привет! Да нет, отец сказал, — говорю я с ухмылкой, засовывая руки в карманы, — что здесь занимаются спортом, вот я и вышел посмотреть.

— Смотри, как Вадим мутит! Офигенные забежки! — Завораживающе смотрит Андрей в сторону какого-то Вадима
в ярких адидасовских штанах, который выполняет на пыльной фанере непонятные движения.

Меня сразу же поразила положительная энергетика, которая исходила от этой тусовки. Невидимая волна веселья
и радости накрыла меня в те минуты, несмотря на то, что многих из этих людей я видел впервые.

В этот вечер я услышал так много новых слов
и выражений, связанных с танцами и с совершенно новой для меня молодежной культурой, что мой мозг 90% новой информации просто не в состоянии был запомнить. Для меня стало понятно следующее: люди в широких штанах — это рэперы; танцевальные движения происходят не на фанере, как мне показалось ранее, а на оргалите; и называется все это — брейк (родители в дальнейшем называли «брек»), который является непосредственной частью хип-хоп культуры.

Все увиденное в подъезде казалось для меня просто
какой-то фантастикой. Чувствовалось, что танец на пыльном оргалите объединяет этих людей в широкой одежде. В их широкую, просторную, яркую и в то же время необычную одежду я просто влюбился. Мечта о покупке таких же широких штанов зарылась глубоко в моей душе. Откуда вообще появились эти рэперы и почему о них так редко говорят? Нормальные они вообще ребята? Эти вопросы крутились в моей голове перед сном в тот вечер.

Раньше в нашем дворе я никогда не видел ничего подобного. Все играли в футбол, слушали музыку в стиле «Кино», а о рэпе, не понятно, по какой причине, все отзывались очень плохо. Люди во дворе друг от друга внешне особо не отличались, были серыми и невыразительными.

Многие говорили «рэп — это говно», тем самым пытаясь убедить остальных ребят с помощью своих нелепых аргументов. Когда я интересовался у своих знакомых, почему они в таком тоне отзываются об этом стиле музыки, то слышал: «музыка негров — йоу, йоу, йоу, е, е, е, о, о», —
и за этим следовала демонстрация обезьян с характерными подпрыгиваниями и почесываниями в области подмышек. Позже мне неоднократно приходилось слышать похожие реплики от своих ровесников и видеть их театральные выступления, изображающие горилл и шимпанзе.

Тяжело воспринималась эта непонятная для многих граждан РФ культура с запада.

На следующий день в школе на первом же уроке
я поделился впечатлениями от увиденного со своими друзьями Медведем и Эдом. Они заинтересовались так же, как и я. Медведь попросил позвонить сразу же, как только рэперы снова соберутся в моем подъезде.

Через неделю в моем подъезде было очередное собрание рэперов и танцоров, на которое я пришел вместе с Медведем. Там мы окончательно со всеми познакомились (влились
в компанию) и твердо решили тоже заняться брейком, к тому же, как мы узнали, девчонки обожали брейкеров, что было для нас немаловажным.

Мои первые тренировки проходили в квартирах разных знакомых, т.к. зал еще не был найден. Практически во всех квартирах столицы на полу стелился линолеум, что нас
в первое время несказанно радовало. Неужели строители заранее подумали об эпохе брейк-данса и застелили линолеумом практически все полы в городе Москве? Самое страшное для родителей было войти в комнату после так называемой тренировки 6-10 человек — вонь стояла отменная.

Через неделю мы поехали на крупный строительный рынок и приобрели несколько листов того самого оргалита.
На «Горбушке» были приобретены аудиокассета Grandmaster DJ’97 и видеокассета Battle of the year’97.

Для нас началась совершенно другая жизнь, полная сюрпризов и разочарований, позитива и страха.

Изо дня в день по несколько часов под музыку Music Instructor «Rock your Body» или «Electric City» мы отрабатывали брейкерские элементы, увиденные у танцоров, которые занимались этим стилем танца уже несколько лет. Пытались копировать их движения и подражать им в манере поведения.

Со временем купили первые широкие штаны (трубы)
на Красногвардейском рынке. Я был очень рад своим бесформенным широким штанам, чего не скажешь
об окружающих. Мой внешний вид на родителей и людей их возраста производил очень сильное (далеко не положительное) впечатление. Через месяц после покупки «труб» я выпросил
у родителей денег на покупку тяжелых ботинок Camelot
в «Обуви XXI века» около м. «Театральная».

Широкие штаны, в принципе, как и вся остальная хоповская одежда, покупались на местных рынках. Магазинов с таким необычным товаром практически не было в Москве,
а если и были, то стоило там все очень дорого. Если магазины и открывались, то узнать об этом событии было сложно, чему виной было отсутствие какой-либо рекламы.

Из рэпа в первое время я слушал Bad Balance «Город Джунглей». Качественную музыку для брейка можно было достать в основном за границей, а позволить себе такое путешествие никто из моих друзей не мог, поэтому приходилось искать людей, имеющих возможности для поездок в Европу. С друзьями в основном танцевали
под Music Instructor, Fluing Steps и Freestylers.

Мне уже сложно было представить, чем бы я сейчас занимался, не сведи меня судьба с танцорами. Танец для меня стал «лучом света в темном царстве». Постепенно стал пробовать рисовать и писать тексты (что было частью хип-хоп культуры).

Вечерами после тренировок мы собирались компанией танцоров и рэперов в детском саду. Рассказывали друг другу последние новости из жизни западных рэп-звезд, делились впечатлениями от увиденных новых танцевальных движений, размышляли о развитии хип-хопа в России. И так каждый вечер под доносящиеся из колонок старых магнитофонов заразительные биты любимой музыки мы отдыхали душой
и, казалось, что в Москве нет и не может быть ничего интересней, чем хип-хоп культура.

Буквально через три месяца после того, как меня накрыла волна западной культуры, я все чаще стал замечать проявление недовольства по отношению ко мне и другим знакомым рэперам. В основном агрессорами выступали скины и футбольные фанаты с националистическими взглядами.
До серьезных столкновений не доходило, но я понимал, что
в будущем этого не избежать. Участились рассказы об избиении рэперов толпами скинов. Вечерами, гуляя в широких штанах, можно было легко нарваться на неприятности. Около подъездов компании подвыпивших молодых людей провожали нас ненавистными взглядами или пытались спровоцировать на драку.

Прошел год.

1998—1999 гг.

Влияние хип-хоп культуры в разы усилилось благодаря показам рэп-клипов по MTV и МУЗ-ТВ, а также проведению крупных хип-хоп фестивалей (Adidas — Streetball Challenge
и Rap Music). Большое влияние на хип-хоп моду среди школьников оказал первый клип Децла.

Меня и Медведя взяли в одну из местных брейкерских команд. Несколько раз посчастливилось выступить на сцене перед большой аудиторией. Благодаря танцам моя жизнь стала намного разнообразней и увлекательней. Появилось много новых друзей. Дома появлялся только вечерами. Родители временно были довольны моим новым увлечением. «Лишь бы не сидел вечерами у подъезда с бутылкой в руке», — рассуждали они. Многие знакомые бибои открывали свои брейкерские школы в ДК, в спортивных залах и даже
в кинотеатрах, как сделала это команда Sliders в Марьино (кинотеатр «Экран»), тем самым вовлекая в свои ряды все больше и больше молодежи.

В своем дворе я уже не появлялся месяцев шесть,
тем самым постепенно обрывалась связь с «обычными» ребятами, т.е. не рэперами. Центр города стал меня затягивать своей красотой, постоянным разнообразием и, как мы говорили, «движухой». На серые, мрачные улицы спального района возвращаться не хотелось. Познакомились
с красногвардейскими брейкерами и рэперами (Мутный, Саша П., Кнопка, Пух, Данила), стали ездить к ним тренироваться
в их зал в общеобразовательной школе. Вообще на Краснухе движение рэперов было очень мощным, все друг друга знали
и если что, вместе объединялись против общего врага, организовывались рэп-вечеринки и брейкерские соревнования. Рэперы на Краснухе были объединены в организацию White Family. Приходя с тренировок домой, часто обдумывал, почему в моем районе рэперов так мало, и как много интересного люди упускают, проходя мимо этой культуры.

 Накопив денег, Я и Медведь пошли обучаться танцам
у сильнейшей брейкерской команды Москвы B. People
(м. «Авиамоторная», ДК «Компрессор»).

Атмосфера в зале заряжала меня такой мощной энергетикой, что ее хватало с избытком до конца дня. Я был по-настоящему счастлив на тренировках, ведь я тренировался у лучших танцоров того времени. В коллектив танцоров мы влились очень быстро. Ребята в этой танцевальной школе были веселыми и на контакт шли легко, к тому же были такими же фанатиками брейка, как и мы. Через два месяца кропотливых тренировок Медведь покинул эту школу из-за финансовых проблем в семье.

За три месяца до окончания десятого класса со мной произошли события, которые изменили мой взгляд на многие вещи в этой жизни, в том числе и на саму хип-хоп культуру.

Однажды во время школьной перемены ко мне подошли несколько знакомых парней из 11 класса, которые вращались в скиновских кругах. Стали интересоваться, как продвигается обучение танцам и почему меня так заинтересовала эта культура. Через несколько минут наш разговор велся совершенно в другом направлении. Один из ребят спросил:

— Вот ты ходишь в этой широкой одежде. Мне-то, конечно, все равно, в чем ты будешь ходить дальше, лишь бы человек был хороший. А ты хоть представляешь, сколько человек только в нашей школе хотят тебя шлепнуть, и все именно из-за твоего прикида и походки? Понимаешь?

Начинаю немного раздражаться услышанным:

— Если честно — не очень. Причем здесь одежда?

— Ладно, не злись! Позже сам поймешь. Хочу тебе задать еще один вопрос.

— Давай!

— Прикинь, ситуация: ты и несколько твоих знакомых
в трубах чешете по улице. Вдруг из-за угла появляются скины — человек восемь. Они вас палят. Расстояние между вами
и скинами метров сто. Вы начинаете убегать от бритых. Вдруг ты поскальзываешься и падаешь. Расстояние между тобой
и противником молниеносно сокращается. Ты начинаешь кричать своим всякий бред, типа «Парни, назад!» Короче, пытаешься их сагитировать на заранее проигрышный махач. Впрягутся за тебя рэперы или кинут тебя? — Парень смотрит на меня прищурившимися глазами, иронично улыбаясь.

Я, не ожидавший такого вопроса, немного притормаживаю мозгом и неуверенно отвечаю:

— Впрягутся!

Ребята улыбнулись, пожали мне руку. Один из них сказал:

— Думаешь, если вы вместе пиво пьете, танцуете, бля,
или в настольный теннис шариками перекидываетесь, то они за тебя голову сложат на поле битвы? Ну, ты, блин,
и наивный. Сомневаюсь, что твои широкоштанные впрягутся за тебя. Ладно, удачи тебе! И вообще, большинство рэперов — трусливое сопличье. Без обид, но будь осторожней.

Я лишь кивнул головой. После этой беседы я был
под впечатлением, но через 20 минут из моего загруженного танцами мозга этот разговор как будто кто-то вырезал.

Через два дня мне пришлось вспомнить разговор с теми ребятами из одиннадцатого класса. Да еще как вспомнить…

«Трусость — это характеристика поведения человека
в определенной ситуации, выраженная отказом к какому-либо действию (поступку) по причине страха, или каких-либо фобий. Считается отрицательным качеством и прямой противоположностью смелости и мужеству. Выражение «трус», «трусливый» является производным от слова «трусость». Само же слово «трусость» в свою очередь является производным от слова «трусить», то есть «дрожать», «бежать». Движущей силой трусости является страх. Трусость следует отличать от излишней осторожности или осмотрительности

Сам по себе страх является нормальным и естественным защитным механизмом любого живого существа. В этом механизме находит свое отражение инстинкт самосохранения. Тем не менее, обстоятельства жизни нередко требуют преодоления страха,
а значит и подавления в себе этого естественного инстинкта. Часто человек бывает неспособен к этому. Кроме того, человек может преодолевать в себе страх в одних обстоятельствах
и не преодолевать его в других. Например, один и тот же человек может панически бояться высоты, но не бояться вступить
в драку с группой хулиганов. Или человек может не бояться прыгнуть с парашютом из самолета, но может панически бояться гнева своего начальника по работе».

(wikipedia.org)

Выходной день.

22.00.

Закончился очередной джем брейкеров в ДК «Компрессор», организованный B. People.

Наша компания в составе восьми парней и двух девчонок неспешно двигалась к метро. По пути разговоры как всегда сводились к теме танцев. Настроение у всех было приподнятое. Половина компании была далека от трезвого состояния, особенно эти две девушки, которые, как позже выяснилось, курнули дури.

Прошли подземный переход.

Прошли турникеты метрополитена.

Спустились по эскалатору и вышли на станцию, смещаясь
в левую сторону, где около колонн стали ожидать поезда.

В это время суток людей на станции практически никогда нет. Рядом стояли двое военнослужащих, несколько женщин
и пятеро мужчин.

Я сразу заметил, что в центре станции стояли и общались двое взрослых парней с короткими стрижками, внешне очень напоминающих скинов. Особого внимания нашей брейкерской компании с их стороны не уделялось.

Уже прошло три минуты с момента ожидания поезда.

Внезапно две наши девушки стали вести себя неадекватно: кричали на всю станцию, бегали челноком
от колонны к колонне.

— Они совсем больные? — поинтересовался я у своих танцоров.

— Да они перекурили. Вот их и плющит, — ответили мне.

— Понятно… — улыбнулся я.

 Продолжаю наблюдать за театральными сценками наших обкуренных красавиц.

 Из-за этой беготни происходит непоправимое — одна
из девушек случайно задевает скина.

— Аккуратней! — спокойно произносит скин.

— Это я должна быть аккуратней? Да не пошел бы ты, фашист?!

— Ты че, охренела?! — уже со злобой в голосе орет скин.

— Заткни свою пасть, или прямо сейчас мои друзья тебя
в асфальт вгонят! Понял, бля? — истерит девчонка, показывая при этом в мою сторону. Я надвинул шапку на глаза.

Два парня спортивного телосложения повернулись в мою сторону. Видимо, в течение трех секунд производили физическую оценку тех, кто их сейчас в асфальт вгонит.
Со злобной улыбкой они развернулись обратно к девушкам.

Подъезжает поезд.

Девчонки продолжают орать на скинов, но из-за шума подъезжающего поезда ничего не слышно.

— Ладно, ребят, пойдем, хрен с этими наркоманками! — предложил один из танцоров.

По очереди брейкеры стали заходить в вагон. Я шел последним.

Для того чтобы войти в вагон, мне оставалось сделать всего пару шагов.

Раздается громкий топот. Чья-то рука за моей спиной хватает меня за рукав пуховика и разворачивает, в следующие доли секунды я ощущаю сильный удар того самого скина. Резкая боль в области подбородка, помутнение в глазах,
и я начинаю заваливаться к колонне, около которой получаю еще один удар с ноги в область грудной клетки. После второго удара дыхание перехватило. От боли я согнулся пополам
и упал около дверей поезда, так и не зайдя в вагон. От шока немного отошел и начинаю соображать, что нужно закрыть голову руками, немного согнувшись к коленям. В голове только одна мысль «неужели убьют?» Что происходит вокруг меня — не вижу, но отчетливо слышу, как кричат скины
на пассажиров: «По вагонам! Я сказал, по вагонам! Домой всем, бля!»

Чувствую, что кто-то из танцоров тащит меня за ногу
и тихо говорит: «Вставай!»

— Вы че, суки, не поняли? Сейчас всех положим! Домой! — За этими словами последовала серия ударов ногами
по вагону.

Двери поезда закрылись, и поезд уехал дальше по своему маршруту, а я так и остался лежать с сумасшедшим страхом, что меня будут избивать или убивать. К моему счастью, скины оказались не отморозками, бить меня больше не стали
и куда-то свалили. Впрочем, так же, как и мои так называемые друзья.

— Парень, вставай, они ушли! — прозвучал незнакомый мужской голос.

Несколько секунд я еще полежал и только потом отпустил руки от головы и посмотрел на пожилого мужчину, который пытался меня поднять.

Я встал, отряхнулся, потрогал рукой свою разбитую губу
и с нескрываемой злостью и обидой на брейкеров стал ожидать следующего поезда. Мысль была только одна: «Меня бросили, все вокруг трусы, даже солдаты и взрослые мужики, которые стояли рядом со мной, и то убежали всего от двух человек».

Позже я осознал, что эти двое скинов были правыми
и, видимо, к рэперам особо не придирались, но, как это ни печально, за слова той обкуренной девицы пришлось ответить именно мне.

Я продолжал ходить на брейк. Как ни в чем ни бывало здоровался с теми брейкерами, которые меня оставили. Они, конечно, извинялись и пытались найти кучу оправданий, почему они так поступили, но для меня это было уже неважно.

Отношение к понятию настоящей дружбы в моем представлении изменилось. С этого момента пришлось разделять хороших знакомых и друзей. Стал лучше разбираться в людях. С помощью своих же «друзей»-танцоров научился по глазам читать страх и неуверенность. Неужели
в этой жизни надеяться можно только на себя?..

Теперь я уже заранее мог знать, кто из моих знакомых меня подставит при первой же возможности, а кто —
до последней капли крови плечом к плечу будет драться вместе со мной и никогда не бросит одного на растерзание врагам.

Чтобы дойти до всех этих очевидных фактов, мне пришлось обжечься. Мое внутреннее состояние души пошатнулось. Появились зачатки жестокости и нервозности
в определенных моментах. Накидывать рэперскую шапку
на глаза, при этом включая плеер на всю громкость,
не обращая особого внимания на окружающих меня людей,
я перестал. При прогулке с брейкерами надеялся только на себя, при этом не забывая таскать в кармане нож или газовый баллончик. Появились мысли о записи в секцию бокса.
На подсознании я был готов в любой момент к атаке. Первое правило улицы — «Всегда будь готов к атаке со спины» —
я запомнил навсегда.

«Кто чем живет,

Ну а мы только этим,

Это то, что мы считаем

Главной вещью на свете,

Это то, что мы любим,

Что поддерживает нас,

Это то, чем мы дышим,

Это брейк-данс!»

                                   (Джем Стайл и Да Буги Крю)

Станция метро «Авиамоторная».

ДК «Компрессор».

Московская брейкерская команда B. People (Колючий, Кирьян, Моня и Мотя) организовали отличный чемпионат
по брейку, в котором приняли участие лучшие команды России. Если начинающий танцор отзанимался хотя бы месяцев шесть, уже успел понабивать кучу синяков на плечах, коленах и локтях, то здесь он мог встретиться со своими же соратниками из других брейкерских школ. Только здесь царила невероятная атмосфера бибоинга.

Мы, конечно, тоже не могли пропустить это событие. Встретили здесь своих знакомых с Красногвардейской — Мутного и его компанию, которые были одеты в одинаковые костюмы фирмы Bizo, также здесь были знакомые, которые обучались брейку у Катрин, — команда Wild baby crew, был здесь и мой знакомый Андрюха из команды «Цепная реакция». До начала чемпионата желающие могли поразмяться и поучаствовать в джеме. Кто-то пил пиво, кто-то снимал на видео, как танцуют ведущие брейкеры. Сам чемпионат прошел на ура, сцена просто сгорала
от нешуточных танцевальных баталий. В тот день я впервые увидел в исполнении одного танцора движение под названием «эртвист». Во время проведения финала большинство зрителей подбежали к самой сцене и поддерживали бибоев как могли. Прошел финал, одна из команд осталась недовольна решением судей.

Пока финалисты спорили с судьями, ко мне подбежал знакомый с «Красногвардейской» и сообщил, что около ДК «Компрессор», на мосту и около метро, полно скинов. Я очень этим заинтересовался и побежал за ним. Мы вышли из большого зала и направились к входу, но там нам перегородили путь два охранника со словами: «Ребята,
на улицу выходим только группами, но лучше пока вообще
не выходить».

— А где скины? — спрашиваю я у охранника, пытаясь посмотреть через его плечо в сторону моста.

— Да они везде! — ответил охранник.

Действительно, присмотревшись, я увидел, что на подходе
к мосту полно бритых голов.

— Ну что будем делать? — спрашиваю я у Медведя.

— Давай найдем нормальных брейкеров и вместе выйдем.

— Я с вами, парни! — ответил парень с Красногвардейской, доставая цепь, на конце которой был прикручен большой кусок металла (очень популярное в то время оружие).

В итоге мы сгруппировались — человек двадцать брейкеров, к которым еще присоединились девушки.

— Ну что, пошли? Давайте, двигаем, — сказал я и хотел уже пойти к выходу, как меня за плечо одернул парень лет двадцати шести спортивного телосложения с битой в руке:

— Подождите, сейчас мы идем, а через минуты две ваш выход. — Улыбнулся он и посмотрел на своих друзей также
с бейсбольными битами, но уже постарше его.

— Ну, че, парни, разнесем этим тварям лысые головы?!

— Ехуууууу. — Почти с детским задором побежали эти парни вместе с сотрудниками милиции на мост. Наблюдая за ними из окна, я видел, как скины стали убегать с моста, даже не пытаясь нападать или обороняться.

— Слушай, ну этот парень просто crazy, — с удивленным выражением лица произнес Медведь.

Прошло около трех минут, на мосту вроде бы все чисто.

— Все выходим! — сказал я, и вся наша брейкерская туса стала выходить из ДК.

— Осторожней! — сказал вслед кто-то из знакомых
B. People.

Вышли на мост. Я, Медведь и Валера с «Красногвардейской» шли впереди. По дороге до метро мы не встретили ни одного скина. Собрались около перехода.

— Давайте отправим в переход кого-нибудь в обычной одежде для проверки! Может, бритье ждет за углом, — рекомендовал Медведь.

— Я пошел, — отозвался парень в обычной темной куртке
и туфлях. — Если я через минуту не вернусь, значит все чисто.

Все стоим в ожидании. Прошло две минуты.

— Пошли! — говорю я всем.

Только вся наша кучка брейкеров подходит к углу перехода, как из-за него с бешеными глазами выбегает тот самый паренек в черной куртке с криком:

— Скины! Назад!

Нужно было видеть, что стало происходить со всей этой толпой. Передние ряды резко разворачиваются и начинают давить задние, у кого-то слетают кроссовки, кто-то отталкивает свою же девушку. В общем, все оказались полнейшими трусами. Каждому в этой жизни свое: танцору — танец, а бойцу — драка. Все начинают ломиться к мосту, даже не удосужившись посмотреть, кто на них бежит. Секунд через тридцать после этого хауса паренек, еле держась от смеха, просто сказал:

— Назад, парни, я просто пошутил.

— Ну, ты дурак! — Посыпались на него фразы такого типа.

Я смотрел на всех этих брейкеров и в очередной раз убедился, основной массе из них нужны только танцы, а всякого рода махачи они пытаются избегать. Кто-то из них стал шутить, а я продолжал недоумевать, как же так — некоторые из них даже девушек побросали лишь бы себя спасти, кроссовки валялись на ступеньках в переходах, а они смеются над самими собой. Этот день, конечно же, показал мне «кто чего стоит и кто достоин, кто истинный воин, а кто всегда за спиной» (ЮГ).

Через неделю я узнал, что тот самый Crazy со своими друзьями с бейсбольными битами гоняли бритых по всей «Авиамоторной» и метрополитену, лишь когда они убедились, что скины все находятся за пределами кольцевой линии метро, поехали обратно к ДК «Компрессор». Несмотря на это,
в метро было много столкновений с бритьем. В один из этих замесов попал известный граффитчик Шаман, который повел себя как бесстрашный боец, достал цепь и отмахивался
от бритых, которых было значительно больше.

Прошло две недели. Я и Медведь сидели в ДК «Компрессор» около раздевалки и просто общались, ожидая знакомую.

— Смотри, че это за мудак в окне. — Показывает пальцем
в сторону окна Медведь.

На улице было уже темно и сложно было разобрать, кто там в окне. Присмотревшись, я увидел, что там скины около трех человек, которые показывали нам средний палец. Долго
не раздумывая, я так же показал в ответ палец.

— Откуда они вообще здесь взялись? — смотря в сторону дебильных лысых парней, интересуется Медведь.

— Хрен их поймешь, совсем безмозговые стали, может они еще и танцевать начнут. — Улыбаюсь я, показывая
в очередной раз средний палец в их сторону.

Бритые на повторный мой жест реагируют иначе
и вбегают в здание ДК. Передо мной оказывается около пятнадцати скинов, все в Lonsdale, Pit Bul и Umbro.

— Ты че, обезьяна, совсем охренел, по башке давно
не получал? Че ты напялил этого носорога? А? — Показывает пальцем на мой красный балахон фирмы Ecko.

— Ни хрена себе, сколько их завалилось! — почти шепотом говорит мне Медведь. — Давай-ка смещаться
к брейкерам, а то здесь вообще никого нет. Мы быстрым шагом пошли к основной массе занимающихся.

— Широкие, вы куда пошли, сюда идите! — грозно сказал нам вслед парень в синей куртке Lonsdale.

— Кто это такие? — спросил администратор команды
B. People.

— Это скины пришли! Нужно сюда позвать побольше парней! — Я пошел в сторону разминающихся брейкеров. — Парни, там бритье пришло, пошли их ебашить!

Многие брейкеры сделали вид, что не услышали,
но старшие брейкеры, в том числе состав B. People, вышли
в коридор, где стояли скины.

— Где бритые, покажите мне их? — Появился из-за колонок тот самый Crazy (парень спортивного телосложения, который на чемпионате «Open» выбежал с бейсбольной битой к мосту на скинов). — Это они? — Показывает пальцем
в сторону многочисленных курток Lonsdale.

— Да, это они! — мой ответ.

Он подбежал к бритым с яростью в глазах. Обошел их
и со смехом сказал:

— Это что ли скины? И кто у вас главный, кто тут хочет первым получить? — Прищурившись, он начал задавливать их психологически. — Что за проблемы? Совсем оборзели к нам каждую неделю приезжать!?

— У нас к тебе нет проблем, — тихо произнес самый старший из нацистов, стараясь не смотреть в глаза интересующемуся Crazy. — Мы хотим поговорить вот с этим парнем, который нацепил на себя носорога. — Взгляд переводит на меня и в голосе начинает прослеживаться агрессия. — Иди сюда! — обращается ко мне.

Я подхожу ближе к компании бритоголовых:

— Слушай, у меня к тебе тоже вопрос: на хрена ты носишь эти уродливые боты со стаканами и подворачиваешь шапку, когда на улице совсем не тепло? — с издевкой спрашиваю я, т.к. понимаю, если что-то начнется, то взрослые брейкеры точно впрягутся.

— Да пошел ты… — не успевает продолжить скин, как его за плечо хватает Crazy и разворачивает в свою сторону.

— Слушай меня внимательно! Я сейчас ухожу, через две минуты возвращаюсь и вас здесь не должно быть. Лучше
не злите меня. — Лицо Crazy становится багровым от злости. — Поняли? — кричит на толпу скинов. — Не слышу!

— Поняли, — проговорили несколько бритых из толпы.

— Ладно, парни, все о'кей, больше они не будут нас тревожить, продолжаем танцевать! — резко меняется настроение Crazy. Обнимая меня и Медведя за плечи, он просит, чтобы мы прошли в зал, чтобы избежать конфликта. Скины начинают выходить из ДК.

— С ума можно сойти! Скины стали в ДК приходить, — удивляется администратор. — Аккуратней на выходе, ребята, — предупреждает всех танцоров.

Мы с Медведем еще минут двадцать обсуждали этот случай, да и вообще скинов и их поведение. Вспомнили, как однажды мы решили поставить эксперимент: привели своих бывших одноклассников — скинов, которые общались с ОБ-88 и обожали группу Многоточие, — в клуб на рэп-вечеринку, пытались доказать наглядно, что среди рэперов много нормальных парней, не стоит акцентировать внимание
на всяких клоунах, корчащих из себя не понятно кого. В итоге они реально оценили ситуацию в клубе и согласились, что, действительно, среди рэперов много достойных людей. Позже они стали более уважительно относиться к хип-хоп культуре. Хотя, может, на них подействовал один случай, произошедший с их другом. Однажды вечером двое взрослых скинов решили докопаться до двух взрослых рэперов в одном из столичных подземных переходов. Итог таков: скины огребли по полной,
а одному из них вдобавок сняли штаны и выстрелили
из газового пистолета в задницу с расстояния примерно в один метр. Скина положили в больницу с ожогом какой-то степени. Не понятно, почему некоторые люди понимают только силу.
Я не понимал и не понимаю до сих пор, как только скины могли объявить войну всем неформалам, предоставив себя на растерзание почти всем. Бритые избивали таких же белых парней, как и они, но только в широких штанах, зачем? Хотели показать, что они более достойные, но чем? Много читал и слышал от них, почему они ненавидят рэперов, но ни разу так и не получил вразумительного ответа. Все это для меня загадка.

Зато после этого случая в ДК я увидел, как один человек
в лице Crazy (без толпы в отличие от скинов) может построить всю толпу, притом, что в душе он добрый человек. Мы
с Медведем пытались проанализировать, с помощью каких индивидуальных качеств ему это удается. Убедились
на наглядном примере, что значит лидер в экстремальных ситуациях.

«Мы берем это на улицах

И несем сюда,

Ожидая, что скажут города.

Это родилось в борьбе за воплощение мечты

И навсегда сохранит в себе ее черты»

(гр. Каста)

1999 г.

Центр зала станции метро «Профсоюзная».

Суббота.

Я, Медведь, Юля и Лирик ждем приезда нашего общего друга.

На станции с каждой минутой скапливается все больше
и больше поклонников рэп-музыки, желающих посетить
в этот выходной день выступление рэп-группы «Белые Братья» в клубе «Свалка».

Можно было заметить по большому скоплению народа, что многие рэперы, так же как и мы, договорились о встрече со своими друзьями в центре зала.

Метров в десяти от меня раздаются несколько десятков голосов, напевающих легендарный хит «Новый день снова сменит ночь за окном, новый бой против себя самого…….». Через секунды эти слова знакомого всем текста с гордостью прокричали около пятидесяти рэперов.

Ощущение того, что ты находишься в большом окружении своих братьев по разуму, начинает захватывать меня и давить сплошным позитивом. В течение 30 минут, которые пролетели в ожидании Зверя, я перезнакомился
со всеми рэперами, находившимися в этот промежуток времени на станции. Можно было считать, что как минимум половину людей, которые будут находиться в клубе, я уже знал.

Наконец-то подъехал Зверь, извинился за опоздание. И мы выдвинулись по направлению к клубу.

По пути как всегда вопросы—просьбы: «Не добавишь
на билет» или «Не накинешь десятку, на пиво не хватает». Кто-то из совсем наглых пытается кинуть ранее не знакомых рэперов, неплохо одетых, которые впервые приехали на рэп-концерт и еще не вращаются в данной тусовке. В общем, жизнь кипит.

В клубе из-за аншлага просто шагу негде было ступить. «Белые братья» умеют зажигать, тем самым наглядно показывая снова и снова в качестве примера всем остальным рэп-группам, как нужно раскачивать публику. Около сцены постоянно происходит слэм. «Братья» исполнили лучшее хиты из своего творчества («На крыше», «Я улыбаюсь», «Качать головой»), в результате чего вся публика, собравшаяся в этот вечер в клубе «Свалка», получила большой заряд бодрости
и положительной энергии минимум до следующих выходных.

Прозвучали последние слова в микрофон: «Спасибо
за поддержку. До следующего выступления». Ведущий крикнул еще несколько раз название группы и сообщил, что выступлений других групп этим вечером на сцене больше
не намечается. Начинает играть фоновая музыка. Основная часть народа потянулась к раздевалке за получением своих ветровок, курток и т.д.

На улице стемнело.

Минут десять около клуба собирались рэперы, для того чтобы организованно выдвинуться в сторону метро «Профсоюзная».

Толпа рэперов, растянувшаяся линией на несколько сотен метров, начала плавное движение к подземному переходу.

— Ребят, я хочу пивка купить, — сообщил нам Зверь, когда до подземного перехода оставалось всего несколько метров.

— О’кей! Я с тобой тоже к палатке сгоняю! А вы нас около перехода подождите, — обратился Медведь к нам.

Палатки с алкогольной продукцией располагались
от подземного перехода примерно на расстоянии двадцати метров. У рэперов эти палатки пользовались бешеной популярностью в выходные дни перед посещением клуба «Свалка».

Не успели Медведь со Зверем сделать и нескольких шагов
в сторону торговых палаток, как к нам подбежали два сотрудника милиции. В агрессивной манере они нам сказали: «Все, парни, потусовались и хватит. Давайте спускайтесь
в метро. Нам здесь проблемы не нужны».

У меня расширились глаза от непонимания поведения сотрудников милиции.

— Да мы за пивом идем! В чем проблема?

— Тупой что ли? Я же сказал, двигайте в метро. Проблемы у вас и так будут!

— Что за проблемы?

— Дурачка не включай. Двигайте, бля, отсюда побыстрей!

— С какой стати вы с нами так разговаривайте? — спросила Юля.

Сотрудники ничего не ответили, лишь улыбнулись и стали нас подталкивать руками к переходу.

Пришлось оставить затею купить пиво.

Подходим к эскалаторам.

Замечаю, что многие люди, находящиеся около турникетов, суетятся и сильно нервничают. Мимо моих ушей проскальзывают странные разговоры рэперов, вроде: «Что будем делать? Пойдем к ним или нет». Не понятно, по какой причине некоторые рэперы не хотят пересекать турникеты, чтобы попасть на станцию.

На моих глазах человек десять рэперов развернулись
и пошли обратно на улицу.

— Че за хуйня творится? Скины что ли приехали? — раздраженным голосом сказал Медведь.

— Да наверняка! Хотя хрен его знает, что здесь происходит! Может, убили кого-то! — сказал стоящий рядом с нами рэпер в оранжевом пуховике.

Подхожу ближе к турникету.

Вижу, что человек 35 рэперов около ступенек встали плотно плечом к плечу. В последних рядах этой сплоченной группы несколько человек активно призывали рэперов около турникетов дать бой скинам.

— Парни, давай к нам! Сейчас бритых валить будем! — крикнул в нашу сторону невысокого роста парень из этой организованной группы.

После этих слов мой мозг будто кто-то отключил
от реального мира. Теперь только ненависть руководила моим мозгом. Я перепрыгнул через турникеты и уже стоял рядом
с этими парнями, рвущимися в бой.

По центру станции, видимо, стояли бритоголовые,
но из-за большого расстояния невозможно было определить их количество. Впереди я видел лишь большое черное пятно, состоящее из силуэтов людей.

У некоторых рэперов, с которыми я теперь стоял, были короткие биты (видимо, заранее где-то припрятанные).
Из первого ряда лицом к общей массе перевернулись два парня крепкого телосложения со словами «Если кто-то обосрется и побежит назад, найдем и завалим! Всем ясно? Собрались, парни!» Я был поражен такой организованностью рэперов.

Через секунды наша толпа вскидывает вверх руки. Первые ряды заряжают громко на всю станцию и не один раз «Вайт Смок, Вайт Смок, Вайт Смок. Погнали». Первый ряд, а за ним и все остальные побежали в сторону скинов, ускоряя бег
с каждой секундой.

Случайные свидетели разворачивающихся событий прятались за колоннами.

Я бежал в толпе рэперов и думал: «Еще чуть-чуть и мы их вынесем». Выражения лиц бегущих рядом со мной рэперов напоминали воинов из блокбастеров перед смертельной битвой.

Из-за людей, бегущих впереди, было не ясно, когда произойдет столкновение и где эти лысые ублюдки.

Немного отбежав в сторону, я увидел панически убегающих от нас скинов. Стали звучать крики «Стоять, твари!» Многие из рэперов, в том числе и я, начали сбавлять темп бега со словами «Бля, зря бежали». Около меня остановился парень лет двадцати пяти весом около 120 кг., тяжело дыша, он сказал: «Вот суки, я больше за ними бегать не буду!» Тем не менее, человек десять рэперов решили выгнать бритоголовых за турникеты противоположной стороны и побежали за ними дальше.

Подъехал поезд.

Рэперы стали заполнять два последних вагона только что подъехавшего поезда.

По станции разносились крики рэперов: «По вагонам!» Оставшиеся девушки и парни, которые испугались получить, забегали в последние два вагона. Двери вагона машинист поезда не может закрыть, так как их специально держат рэперы, для того чтобы в вагон успели зайти все остальные.

Заскакивают в вагон последние два рэпера, и только после этого двери перестают держать.

Поезд не движется. Стоим на месте около 10 минут.

Многие стали опасаться, что скины сейчас дождутся подкрепления, сгруппируются и более организовано прыгнут на нас.

Я стою около двери вагона и общаюсь с новыми знакомыми рэперами. Около каждой двери в вагоне рассредоточились группы из 5—7 рэперов. Лица у всех напряженные от недопонимания такой длительной стоянки поезда, что, естественно, наводит на разного рода размышления.

И тут к вагону подбежали несколько сотрудников милиции («кротов»).

— Вы че, охуели? — крик крота с одновременно произведенным ударом резиновой дубинки мне в область плеча.

Я после удара ухожу немного в сторону. Около дверей стоят три крота и одна сотрудница метрополитена.

— Я здесь причем? — оправдываюсь я и поднимаю руки
к голове.

Крот снова наносит удар дубинкой, от которого я с трудом увернулся.

— Ты че творишь? — спрашиваю крота.

— Одели шаровары и теперь че, беспредел устраиваете? Кто-то еще хочет подраться? — Озверевший сотрудник милиции поднимает руку с дубинкой и смотрит на стоящих рядом с ним рэперов.

Некоторые наши девчонки начинают кричать: «Че вы на нас-то орете? Это все скины. Они приезжают на наши концерты».

— Какие, нахуй, скины? Где они? Покажи! — Крот начинает вертеть головой, разводить руками и осматривать безлюдную станцию.

Раздается голос из глубины вагона: «Ты че, кретин что ли?
Да мы уже без твоей помощи давно их прогнали».

— Кто это сказал? — Крот делает несколько шагов
и входит в вагон.

Народ в вагоне уже на грани срыва. Кажется, вот-вот,
и начнется драка с ментами. Три рэпера лет 25-ти не по-детски раздраженные, не выдерживают этой наглости доблестных защитников общественного порядка на московском метрополитене и начинают орать: «Мент, иди отсюда, сейчас сам пиздюлей огребешь». После этой фразы кроты подняли вверх дубинки и двинулись в вагон, а в их сторону с двух сторон двинулись рэперы, человек пятнадцать далеко
не с ангельскими лицами.

Менты быстро оценили накалившуюся до предела и явно выходящую из-под контроля обстановку, и вышли из вагона, таким образом, приняв очень правильное решение.

Один из кротов показал рукой машинисту, что можно отправляться в путь.

Буквально за 5—10 секунд до закрытия дверей самый озлобленный крот показал в нашу сторону указательным пальцем со словами «Вы все сегодня огребете» и злобно ухмыльнулся.

Поезд тронулся.

— Пацаны, держите двери. Через две станции в вагон будет ломиться до хрена бритых. Ты, ты и вы двое — за мной, — командным голосом произнес рэпер под два метра ростом
в кожаной куртке и пошел занимать удобную позицию для обороны около дверей.

Я, Зверь и Медведь тоже встали около одной из дверей, чтобы не допустить возможного прорыва скинов в вагон.

Начались минуты ожидания, в течение которых задумываешься, сколько на следующей станции нас ожидает скинов, какого возраста, спортсмены или пивные алкоголики.

И вот наступает развязка.

Поезд подъезжает к станции. Случайные пассажиры как обычно начинают вставать со своих сидячих мест, направляясь к дверям, и спрашивать у рэперов, выходят ли они сейчас. Им начинают объяснять, что они смогут выйти
на станцию лишь в том случае, если не начнется драка
со скинами. Начались возмущения разных бабушек, но пара крепких парней в широких штанах быстро всех успокоили
и попросили сохранять спокойствие. Пассажиры в шоке,
а самое интересное, что они даже не подозревают, что сейчас может произойти.

Еще несколько секунд и двери откроются.

По вагону бегают два парня в темных спортивных куртках
с логотипом «NY», подбадривая всех рэперов перед предстоящей бойней словами: «Парни стоим до конца! Держать двери! Убивать, нахуй, этих лысых ублюдков. Кто обосрется и убежит, получит по ебалу от всех. Мы их порвем!»

По вагону начинают раздаваться несколько десятков голосов: «Ну, давай, бля!» Каждый начинает настраиваться
на драку по-своему. Многие уже не могут стоять на месте
и все время двигаются из-за переполнения эмоциями
и адреналином.

Поезд притормаживает.

Двери открываются.

На станции не видно каких-либо признаков бритоголовых.

Несколько рэперов даже вышли из вагона для осмотра станции, но без прохода за колонны.

— Лекс, неужели ушли? — спрашивает Медведь.

— Странно все это! — оглядываясь по сторонам,
говорю я.

Привычная всем фраза «Осторожно, двери закрываются…» не успевает закончиться, как из-за колонны выбегают бритоголовые с криками: «Вали негров». В первое мгновение краткую характеристику скинам можно было бы дать примерно такую: изо рта чуть ли ни пена шла
от непримиримой злобы, глаза, как у диких зверей, а около висков сильно вздутые вены.

Началось. Все встали в боевые стойки.

Крики из вагона «Давай, суки, давай» и приглашения жестами в гости в наш просторный вагон. Послышались звуки разбитого стекла.

Несколько скинов прыгают в проем нашей двери прямыми ногами вперед с бутылками в руках, пытаясь проломить первый ряд. Им это практически удается, т.к. я, Зверь и еще один рэпер отпрыгиваем немного назад, чтобы уйти от ударов. На вбежавших скинов сразу обрушивается град ударов
с боковых сидений. В вагоне раздаются бесконечные глухие удары. Кто-то из рэперов схватился за поручни и бьёт двумя ногами. Бритые начинают отходить от дверей вагона
с «красивыми» лицами. Двое рэперов рядом со мной присели на корточки, держась за головы, видимо из-за сотрясения.
У кого-то разбиты нос и губа. Оборачиваюсь на другие двери и вижу, что ситуация в вагоне просто сумасшедшая: около каждого входа в вагоне идут жесточайшие махачи. Пассажиры подливают масла в огонь криками «Помогите». Менты так
и не объявились. Видимо, ожидали подкрепления.

Каким-то чудом машинист все-таки сумел закрыть двери
в нашем вагоне, тем самым прекратив массовую драку. Даже после закрытия дверей скины продолжали бросаться на вагон, пытаясь разбить окна. Звучали десятки ударов тяжелых ботинок об стенки вагона.

Поезд начал движение.

Один из бритоголовых лет двадцати четырех в темно-синей олимпийке бежал параллельно с поездом с криком: «Суки черножопые», ударяя при этом кулаком по стеклу прямо напротив меня. Во время крика лицо этого парня становилось багрового оттенка, и было заметно даже невооруженным глазом, как сильно пульсировали его вены
на шее от гнева. Когда я смотрел на этого скина, то представлял себе, что могло бы произойти, окажись ночью
в безлюдном переулке лицо к лицу с несколькими такими парнями (иногда казалось, что ты смотришь в глаза смерти).

Поезд въехал в туннель. Напряжение спало.

Меня поразили девчонки, которые возвращались вместе
с нами с концерта: они безбашенно поддерживали рэперов
во время драки криками «Вали фашистов» и подталкивали
в спину тех, кто немного испугался, чтобы они помогали своим. Короче, в вагоне было полное взаимопонимание.

— Все целы? — стали интересоваться друг у друга рэперы.

Кто-то кричал матом, проклиная фашистов, сжимаясь
от боли после пропущенных ударов, а кто-то бегал по вагону
с радостным криком «Мы их вынесли». В небольшом выдавшемся перерыве отдельные личности даже в данной обстановке умудрились заняться кидаловом некоторых испуганных рэперов.

Из центра вагона раздался громкий голос:

— Пацаны, возможно, на следующей станции опять будут ждать бритые! Давайте заклеим двери!

Несколько рэперов принялись отклеивать рекламные наклейки со стен вагона и переклеивать их на центр стыка двух дверей.

Первая мысль, подкравшаяся ко мне, была: «Неужели эти наклейки выдержат нагрузку дверей».

Пассажиры стали еще больше паниковать, но это
и не удивительно. Разве мог кто-то из них предположить, что будет с ними происходить после того, как они войдут в этот чертов вагон и отправятся в путь. Несколько мужчин лет сорока вскочили со своих мест и стали отдирать только что приклеенные наклейки к дверям. Тут же к ним подлетело человек десять рэперов со словами: «Назад быстро приклеили! Вы че творите?»

— Ребят, нам на следующей нужно выходить, а вы здесь войну устроили, — сказал мужчина в серой шапке
и продолжил дальше отклеивать наклейки.

Парень в черном капюшоне и куртке c логотипом New York на спине ударил мужика по руке и толкнул сильно
в грудь.

 — Мужик, ты че из себя героя решил построить? Послушай своей тупой башкой! На следующей станции
в вагон ворвется толпа бешеных бритоголовых, и они не будут долго размышлять на тему рэпер ты или не рэпер. Кто будет стоять около двери, тот первый и огребет, т.е. вы первые
и будете лежать в этом вагоне. — Рэпер показывает пальцем вниз и пристально смотрит в глаза мужику.

Мужики оказались сообразительными и вместо того, чтобы продолжать бычить, присели обратно на свои пассажирские места, а мы снова вернулись на свои позиции. Последнюю дверь в вагоне мы решили не заклеивать (около нее расположилось человек двенадцать рэперов). В глазах пассажиров можно было прочесть, что они очень не хотят, чтобы поезд останавливался на следующей станции.

Выезжаем из туннеля. Искусственный свет заполняет пространство вагона. Скорость поезда снижается. Родители стали прижимать малолетних детей к себе со словами:
«Не бойся». Взгляды всех пассажиров устремились в сторону станции в надежде не увидеть устрашающих лиц бритоголовых.

Еще несколько секунд и поезд остановится. Выдержат
ли наклейки, будет ли вообще нападение со стороны скинов, — я не знал. В принципе, меня это уже мало интересовало,
я уже здесь, на этой самой станции, и что будет дальше,
от меня мало зависит. Но одно я знал точно, все эти парни
в широких штанах и спортивных костюмах зубы оставят,
но отобьют вагон и постоят за честь хип-хоп культуры. Когда ты стоишь в окружении этих бойцов, которые объединены одной целью, то это просто неповторимое чувство, и тот, кто стоял плечом к плечу, не забудет этого никогда.

Я ждал, когда, ну когда же это начнется.

Вагон перестал двигаться.

Двери из-за наклеек все-таки не открылись.

— Где они? Кто-нибудь их видит?

Секунд десять молчания и попыток обнаружить бритоголовых прерываются криком:

— Вон они, ублюдки! Давай к нам, суки! — Стали разрываться несколько десятков глоток фанатов рэп-музыки.

Около последних открытых дверей уже столпилось человек двадцать рэперов с бешеными глазами и готовых растерзать любого, кто попытается сказать что-то против нашей культуры. Длинная цепочка бритоголовых бежала
к последнему вагону с бутылками в руках. Вот полетел первый залп стекла в нашу сторону. Через мгновение первые ряды сомкнулись и все мысли, присутствующие до начала драки, отошли на второй план.

Жестокий махач длился не дольше минуты. В вагон удалось ворваться всего нескольким скинам, после чего двери вагона сумели все же закрыться, несмотря на сопротивление
с обратной стороны. Оказавшиеся в нашем вагоне скины, думаю, сильно пожалели потом об этом. Сказать, что они были сильно покалечены — ничего не сказать.

На следующих станциях все было спокойно.

На адреналине, постоянно оборачиваясь, мы сделали переход на одну из центральных станций. Здесь я полностью осознал, что между рэперами и скинами идет настоящая война, без жалости и пощады. Рядом со мной стояли человека четыре незнакомых рэперов, с виду нормальных. Внезапно один из них вытащил нож, вбежал в только что подъехавший поезд и несколько раз пырнул стоявшего около двери бритоголового парня лет двадцати пяти. Парень упал на пол, держась за окровавленный живот. Рэпер спокойно вышел из вагона, обернулся по сторонам и быстро удалился со станции. Поезд уехал. Все это произошло в считанные секунды. Без крика и шума. Забежал, пырнул и ушел. А главное, за что? Просто разные молодежные культуры. Я находился будто бы в прострации, как будто побывал на войне, и теперь снова нужно возвращаться в мирную жизнь.

Этой ночью я спал всего несколько часов, мешали мысли и адреналин. Недели две после этого мы еще смаковали все подробности драки, рассказывая друг другу кто кого ударил, кто струсил и т.д.

«Я не искал ее, она меня сама нашла,

Она во мне, это моя другая сторона,

Кто опоздал, тот не успел,

Тебе не кажется?

Осторожно, двери закрываются.

Я вижу ненависть, в отражении зеркал,

Зло и ненависть, ее поберегись сам,

Зло и ненависть,

Любовь была и где-то есть,

Но я боюсь, её убила ненависть»

(Syndikat)

Поздний вечер.

Закончилось отличное выступление многими любимой группы «Южные Головорезы» в клубе «Точка» около
м. «Улица 1905 года».

Настроение приподнятое,
т.к. организаторы вечеринки постарались и сделали все возможное, чтобы обеспечить позитивный настрой поклонникам рэп-музыки. Многие при выходе из клуба обсуждают новый хит — «Игры Патриотов». До меня доносятся как всегда невнятные разговоры про скинов и то, что они где-то около клуба или около метро. Улыбаюсь, — неужели будет продолжение банкета? Выскакиваю на улицу, чтобы разведать обстановку, но не вижу никаких скинхедов.

Я, Медведь, Юля и еще несколько незнакомых рэперов идем в метро, заходим в последний вагон и присаживаемся
на сидения. Двери закрываются, едем домой. 

На одной из станций в конец вагона заходит фашист. Сразу заметил нас, но пытается в нашу сторону не смотреть.
В вагоне находятся всего лишь человек семь, не считая нас. Юля схватила меня за руку и с жалобным выражением лица просила не трогать парня с лысой головой.

Плеера с собой не было, разговаривать не хотелось, и мы
в полном молчании должны были проехать около 30 минут до нашей станции. Пытаюсь себя чем-то занять. Разглядываю рекламу, карту метрополитена, и естественно, одежду и лица пассажиров вагона. Через пять минут изучения объектов вагона, мой взгляд случайно останавливается на том самом фашисте.

Как говорят врачи, когда ваш взгляд останавливается
на какой-то определенной точке, и в течение нескольких секунд, а может даже и минут, вы стоите неподвижно, ваши мозг и глаза расслабляются, и возникает ощущение, будто бы тебя загипнотизировали.

Смотрю я этим загипнотизированным взглядом
на фашиста. Он поворачивает голову и начинает смотреть
в мою сторону.

Я прихожу в себя, мозг снова начинает переворачивать
в себе кучу информации, и уже хочется развернуть голову
в противоположную сторону, но тут же проскальзывает мысль
«А на хрена?». Еще секунды три пристального взгляда друг
на друга, и я не выдерживаю:

— Что-то случилось?

— Да ничего. — Парень с лысой головой и в тяжелых ботинках взгляд не отводит.

— А че тогда на меня пялишься? — Начинаю взвинчивать темп агрессии.

Юлька снова начинает меня умолять не ввязываться
в драку и оставить этого парня в покое.

Фашист немного отворачивается в другую сторону:

— Да пошел ты!

Медведь смотрит то на меня, то на него. Я быстро подбегаю к фашисту.

— Ты че, тварь, охуел что ли?

После этой фразы я хватаюсь руками за поручень и двумя ногами пробиваю его защиту рук и попадаю точно в лицо фашисту. Фашист падает на сиденье и начинает орать, при этом не забывая закрывать голову руками. Бью его ногами, руками, ору на него — в общем, я уже не в адеквате. Люди
в вагоне изо всех сил делают вид, что здесь ничего
не происходит, самое главное, чтобы самим не досталось (психология большинства населения). Юлька орет в слезах: «Ты, придурок, хватит. Ты же его убьешь».

Замечаю, что фашист больше не орет, и только после этого перестаю его бить.

— Получил, сучара! Тебя вообще здесь завалить надо, сука! — не выдерживает Медведь.

Фашист смотрит на нас с ужасающим страхом, цвет лица его меняется, пытается забиться в угол сидения. В этот момент открываются двери на станции, где мы должны выйти. Следует последний удар с ноги в корпус фашисту со словами:

— Мразь! Своих же русских пацанов хуярите! Фашисты ебучие! Суки! — кричит Медведь в порыве ненависти, направляясь к выходу из вагона.

Первой из вагона вышла Юля, я за ней, Медведь выходит последним.

Раздается громкий крик.

— Вам пиздец, суки! Мы вас найдем! — раздался воинственный крик из вагона.

И тут начинают происходить события с бешеной скоростью. Медведь хватает этого крикуна за рукав олимпийки и выталкивает на станцию из вагона. Сбивает фашиста с ног правым боковым, садится на него и начинает наносить серию ударов в лицо бритоголовому.

Крики женщин на станции, свистки сотрудников метрополитена, все это приводит к оглушительному звуку
на станции. Из одного конца станции уже бежит кучка ментов.

Толкаю Медведя в плечо.

— Мусора, бля! Надо линять! Вставай, бля, хорош его пиздить! Бежим, — кричу я.

— Тварь, теперь ты меня надолго запомнишь! — сказал
на прощание Медведь фашисту, который находился
в бессознательном состоянии.

Начинаем ломиться от кротов к выходу со станции.
За нашими спинами раздаются крики: «Стоять», «Держите их», «Убили, убили». Такое ощущение, что на этой станции дралось человек сто.

Вот мы уже выбегаем из подземного перехода. Проходящие мимо люди оборачиваются нам вслед. Оторвались, теперь надо сбавлять темп, чтобы не запалиться перед ППС на улице. Притормаживаю и думаю, что Медведь тоже должен притормозить, но он продолжает ломиться
куда-то вперед, привлекая тем самым к себе пристальное внимание окружающих людей. Кричать ему не решаюсь, т.к. люди уже что-то стали подозревать. Раздаются крики
с противоположной стороны дороги «Вот они!». Оборачиваюсь на крик, и вижу людей в погонах, бегающих около подземного перехода. 

Медведь ломится на диком стреме через ряд торговых палаток. Через мгновение откуда-то из торговых рядов прогулочным шагом выходят сотрудники правоохранительных органов. Естественно, сразу замечают сумасшедшего парня, бегущего изо всех сил с испуганным выражением лица и оборачивающегося каждые две секунды назад. Понимают, что здесь что-то не так, поэтому раздается обычная фраза:

— Парень, стоять!

Медведь замечает ментов, добавляет еще скорости для отрыва.

— Стой!

Из торговой палатки с вывеской «Продукты 24 часа» вышел мужчина лет сорока. На крики сотрудников милиции он мгновенно обратил внимание. Этот мужчина с пакетами продуктов в руке решил задержать Медведя и встречным ударом сбил моего друга. 

Радости этого добропорядочного гражданина не было предела.

— Мужики, забирайте его! — орет он сотрудникам милиции.

Я впервые увидел, как человек, не относящийся
к правоохранительным органам, решил оказать им помощь
в задержании.

— Ну что, сволочь, добегался? — восклицает один
из милиционеров.

Сотрудники наносят несколько ударов в корпус, делают болевой, и Медведь уже находится под полным контролем стражей порядка.

— Ты что натворил? Говори! — вопрос Медведю.

— Начальник, отпусти! Я не виноват! — прозвучал обычный ответ всех задержанных.

Подхожу к одному из стражей порядка.

— Командир! Я его друг и могу объяснить, что произошло! — пытаюсь расположить к себе сотрудника. 

— Ах, друг! Ну, говори, друг! — Хитрыми глазами посмотрел на меня сотрудник.

— Мы ехали в вагоне после вечеринки, никому не мешали и тут увидели, что скинхед пристает к нерусской девушке, хочет ее ударить, тут мой друг и вмешался. Началась драка
на самой станции. Раздались свистки дежурных по станции, крики женщин и т.д. Естественно, мы испугались и побежали. На самом деле мой друг не виноват. Он человек мирный. Решил помочь девушке отбиться от хулигана. Откуда мы могли знать, что из этого получиться драка? Отпустите его!

— Вот так взять и отпустить?

— Он, правда, хороший человек и больше не будет драться в общественных местах!

— Ну что, отпустим этого? — один говорит своему напарнику и кивает головой в сторону Медведя.

— Давай отпустим! Сейчас проверим карманы
и отпустим!

Медведя начинают проверять на наличие запрещенных предметов.

— О, что это у нас здесь? — Сотрудник вытаскивает небольшой нож и газовый баллончик.

Я немного напрягаюсь по поводу этой находки.
Но события разворачиваются благоприятно для нас.

— Это мы конфисковываем! Все, свободны, и больше
не хулиганьте!

— Спасибо! — поблагодарил сотрудника Медведь.

Медведь разворачивается и делает несколько шагов вперед от людей в погонах. Я же немного притормаживаю:

— Можно мы газовый баллончик заберем? Он не является запрещенным предметом, и к тому же сейчас темно на улице,
а до дома нам добираться еще минут двадцать пять.
Не хотелось бы случайно нарваться на очередных хулиганов
и без защиты.

Люди в погонах смотрят друг на друга.

— Ладно, забирай. Ну, молодежь, совсем обнаглела! Все, двигай! — с усмешкой сказал сотрудник районной ППС.

Молча, идем с Медведем к автобусной остановке. Около остановки замечаем Юльку.

— Ну как тебе махач? — спрашиваю я у Юли.

— Вы просто идиоты! Я больше с вами никуда не поеду! Придурки! — ответ Юли.

— Лекс, на хера ты решил этот баллон забирать? А если бы он не захотел отпускать меня из-за твоей наглости! — Медведь еще не отошел от задержания.

— Да ладно, проехали. А ты со своим «Начальник, отпусти» меня до слез рассмешил. Ты сам представь картину: парень в позе рака с заломленными руками кричит: «Начальник, отпусти, я не виноват».

Лицо Медведя с каждой минутой становилось менее напряженным. Мы стали смеяться на весь автобус, а Юлька так и не смотрела в нашу сторону.                            

«Ночью — пустой МКАД,

Днем — забитая Тверская,

Это шум мегаполиса, что слух ласкает,

Это радио Next на FM частоте,

Это город Москва на Москве-реке…»

   (Марсель)

Лето.

— Опять ты нацепил эти шаровары?! Снова хочешь, чтоб тебя избили?! — ругалась мама, провожая меня из дома.

— Да никто меня больше не изобьёт! Хватит мне уже надоедать! Как хочу, так и одеваюсь, — отвечал я.

— Да ты посмотри, как ты выглядишь со стороны! Тебе сколько лет, чтобы ты так одевался? Ты же уже не ребенок. Одел бы туфли, брюки и пошел, а ты все эти безразмерные штаны с кроссовками таскаешь днем и ночью. Зачем я только согласилась первый раз купить эти дурацкие штаны, теперь ты еще и брата научишь этому дебильному рэпу.

— Мам, ну все, хватит, пожалуйста, я пошел, пока! Все будет хорошо! — Захлопнув дверь, я пошел вызывать лифт.

Сегодня с Медведем мы должны поехать на «камень» (памятник около метро «Октябрьская»), именно там, со слов моего друга, тусуются рэперы.

В первый же день на «камне» я познакомился со многими рэперами. Вместе пили пиво, играли в сокс, слушали рэп, прикалывались над панками и делились информацией о хип-хоп культуре. В подземном переходе мы дали 20 руб. продавцу из музыкальной палатки, чтобы он поставил DMX,
и мы минут двадцать пять орали знаменитые хиты этого рэп-исполнителя. Вообще первый день оказался насыщенным. Снова почувствовалась огромная разница между центральным и спальным районами. В центре всегда полно рэперов, что бесспорно поднимает настроение, и именно здесь происходят различные рэперские мутки, завязывается множество разных связей и знакомств с людьми из разных сфер жизни.

Мы с друзьями стали ездить на «Октябрьскую» почти каждый день. Было весело, каждый день кардинально отличался от предыдущего, мы стали жить центром. Из-за нашего октябрьского отдыха мы полностью забили на брейк, но увлеклись игрой в сокс. Играли в сокс часами и даже дома практиковались во фристайле. Добились неплохих результатов, даже хотели выступить на московских соревнованиях.
В скором времени мне и Медведю стало даже не интересно пинать сокс с другими парнями на Октябрьской, т.к. все остальные не развивались в техническом плане игры.

Тусили мы на «камне» с 11 утра до 12 ночи, а кто-то несколько раз даже ночевал на лавках или в подъездах. Была забавная история с одним парнем, звали его Смол. Приходим мы в очередной раз во двор, сидит Смол в носках, без ботинок, с тупым выражением лица.

— Смол, где ботинки? — спрашиваю я, и ржем
вместе с парнями.

— Наркоманы, суки, ночью с меня их сняли, пока я
на лавке спал. Двое держали, а один кроссы снимал.

Это всего одна из забавных историй того времени
на «Октябрьской», а таких было каждый день и не по одной. Там была отдельная своя жизнь.

День за днем мы все больше через октябрьских рэперов узнавали московскую хип-хоп тусовку (пушкинская, чертановская, красногвардейская). С пушкинской тусой мы вообще познакомились оригинально.

— Привет! — Жму руку мулату.

— Привет!

— Эй, около макдака фанатье ебнули нашего! — Подбегает рэпер небольшого роста.

— Парни погнали! — крикнул рэпер в бейсболке NY,
и за ним побежало человек сорок. Побежали и мы, человек восемь. Рядом со мной бежали три фаната, которые на ходу одевали маски.

— Вы че, своих же пиздить будете? — со смехом спрашиваю я во время бега.

— Нам похуй, кого ебашить, — ответ фаната
с последующим криком «Вали их».

Выбегаем из перехода. Двое взрослых футбольных хулигана валяются с закатившимися глазами. Раздаются крики «Стоять, суки». Фанаты разбегаются по всему скверу,
а за ними несутся отмороженные рэперы. Прохожие в шоке отбегают подальше от разворачивающихся событий. Кто-то
из рэперов ударяет подвеской от скейта одного из убегающих фанатов по голове, тот падает и больше не встает.

— Уходим! — крикнул темнокожий рэпер. Через несколько секунд около макдональдса было спокойно за одним исключением — без сознания валялось несколько футбольных. Таким было наше знакомство с пушкинской тусой.

С чертановской тусой знакомство тоже было своеобразным (тот случай я запомнил надолго). Привезли в Чертаново меня, Медведя и Таджа две знакомые девушки Оля и Ира. По дороге к заброшенному торговому центру они рассказывали как у них здесь весело, что нас легко примут в их тусу. Заходим мы
в это здание, внутри такое ощущение, как после просмотра фильма ужасов — постоянно на стреме и оборачиваешься назад, чтобы никто сзади не долбанул по голове. Проходим глубже в здание и действительно обнаруживаем человек тридцать рэперов, некоторые забивали косяки.

— Здорово, парни! — говорит в нашу сторону чертановский рэпер в сером балахоне, — это хорошо, что вы подъехали, сейчас с фашими будем махаться.

— Офигенно! — обрадовался Медведь и хлопнул меня
по плечу.

Не успели мы со всеми познакомиться, как со всех сторон стали медленным шагом подходить скины с арматурами. Наша троица встала спина к спине. Понимаем, что если скины прыгнут с прутьями, то всех здесь положат, т.к. у нас
из аргументов, кроме пары пивных бутылок ничего не было. Чертановские рэперы оказались вообще отмороженными — каждый из них медленно поднял с пола по большому камню,
и от них вышел к скинам их главный. Пока разговаривали лидер рэперов и скинов, я не на шутку засуетился, в мыслях было: «А что если вдруг начнется махач, да мы здесь друг друга поубиваем, и подмоги ждать не от кого. В итоге они пожали друг другу руки, и скины ушли.

— Ну что, парни, пошли курить. — Улыбнулся снова рэпер в сером балахоне. Я посмотрел на всех рэперов: никто не обсуждал произошедшую ситуацию, такое ощущение, что
у них это было ежедневно. Такими были чертановские парни.

На слуху постоянно были рэперские группировки (White Smoke Сlan, Crazy sun, South West Clan) и клички отдельных личностей, например, таких как Luk и Mike. Я просто мечтал влиться в одну из этих группировок, постоянно пытался найти хоть каких-либо людей, которые помогут выйти на эти банды. Появились в нашем окружении знакомые рэперы, которые организованно выдвигались во время футбольных матчей вылавливать скинхедов в метро и на улице (внешне они
не особо были похожи на рэперов: агрессивная манера разговора и жестокие выражения лиц). Эти парни всегда были на шифре и мало кому что-либо рассказывали о проведенных акциях (в дальнейшем мы взяли за основу их привычки), иногда для смеха они показывали сцены, как они отлавливали скинов. Эти парни просто не могли жить без столкновений
с бритыми, многие обычные рэперы их даже побаивались,
а кто-то вообще не понимал, для чего они нападают везде
на бритье. Я понимал, что влиться в нормальную группировку рэперов не просто, т.к. они смотрят, как ты выглядишь, как себя ведешь, труслив ли ты и сможешь ли оказать поддержку парням в тяжелой ситуации. Ради цели влиться в какую-нибудь группировку я пошел заниматься боксом.

А на «Октябрьской» тем временем все шло своим чередом
и абсолютно ничего не менялось. Все так и продолжалось — весело и беззаботно. Спустя два месяца я начал задумываться, а чем собственно мы занимаемся на «Октябрьской», кроме как пьем пиво, бездельничаем и иногда деремся. Да больше
и ничем! Был случай, когда выбежало человек десять фанатов из метро и разогнали человек двадцать скейтеров и рэперов
на «камне», и никто даже не смог дать им отпор. Только
я поделился своими размышлениями с друзьями, как произошел случай, который полностью изменил наше отношение к парням с «камня» (хотя, конечно, не ко всем).

Меня в тот день не было среди рэперов на «камне». А про все, что там произошло, мне рассказала моя знакомая. Около четырнадцати рэпперов сидели во дворе и как всегда пили пиво и ели чипсы, а кто-то, наверное, хлеб с майонезом. Пришли 3 парня (с одним из них я несколько дней назад сцепился, и он заточил на меня зуб) крепкого телосложения
и начали выяснять, когда я приеду на «камень». Рэперы выложили сразу же, что я буду завтра и назвали приблизительное время. В итоге три парня стали глумиться над толпой широкоштанников. Рэперы просто тупо смотрели вниз и ничего им не ответили, хотя передо мной все они раньше выделывались, каждый старался показаться крутым.
На следующий день я все же приехал на «камень», встретил нескольких из октябрьской тусы, сказал лишь одно: «Вы здесь сопьетесь рано или поздно и так и будете дрожать от страха
и говорить про себя, какие те или эти парни крутые,
с ними лучше не связываться». Это был мой последний день
с этой октябрьской тусой.

Настало время мутить что-то свое, и для этого были все предпосылки…

«Зачем?

Если можно отнять у слабых,

Жизнь не дарит подарков,

Значит, я возьму сам их,

У мамы болело сердце

И седели волосы,

Когда я вертел дела

В дебрях мегаполиса.

Проблемы с мусорами сводили мою мать с ума,

На горизонте улиц маячила тюрьма»

(Точка отрыва)

Около метро «Октябрьская».

Август.

Температура воздуха около 30 градусов тепла, душно, постоянно хочется пить. Ситуация отягощается еще тем, что
в Подмосковье снова горят торфяники, столица снова окружена смогом. Временами кружится голова. Сижу
с Медведем возле памятника Ленину. В принципе в этом месте города все как обычно: ребята на скейтах выполняют различные трюки, несколько парней и девчонок играют
в сокс, около воды разместились несколько рэперов
и с огромным удовольствием поедают мороженое. Единственное, что было не как всегда, — это слишком уж небольшое количество людей на улицах города, но это все из-за палящего солнца.

Из подземного перехода в 300 метрах от нас вышли два молодых человека, у одного из них на голове была голубого цвета кепка. Одеты были в классическую одежду. Они немного постояли, осмотрелись, что-то обсудили и медленно стали продвигаться в нашу сторону, посматривая при этом по сторонам.

— Лекс, эти ребята какие-то странные! — вяло сказал Медведь

— Да вроде ребята как ребята — ответил я, не обращая особого внимания на появившихся из перехода парней.

Эти двое подходят все ближе и ближе и уже равняются
с нами. Тот, который в голубой кепке, задает вопрос:

— Привет, ребята! Кто здесь Стэн? — Парень пожал руку мне и Медведю, как будто мы с ним старые приятели.

Лица у ребят были нейтральные, т.е. они вроде бы вызывали симпатию, но и одновременно в их мимике можно было прочесть скрытую угрозу.

— Здорово! Вообще не в курсе, кто такой Стэн и где его можно найти! — ответил я.

— Этот Стэн не очень красиво поступил с моим другом,
и я хотел бы с ним серьезно поговорить, — сказал худощавый парень в голубой кепке и осмотрелся по сторонам.

Зависла минутная пауза в разговоре. Один из этой двойки стал отходить от нас и направляться в сторону скейтеров.

— Где же мне его найти? Придется позвонить Рыжему! — негромко, но чтобы мы слышали, говорил сам себе наш новый знакомый в кепке и полез в карман за мобильным телефоном. Через секунду он уже полез в другой карман джинсов, при этом акцентируя наше внимание на том, что он, возможно, забыл мобильник дома, и как это может неудачно сказаться
на нем.

— Бля! Бывает же такое — в самый ответственный момент забыть трубу дома, что же делать?! — Его лицо делается совсем невинным и расстроенным.

— Да, жаль! — пытался я подбодрить парня.

— Ребят, мне неудобно вас об этом просить, но, может,
вы меня выручите? Если у кого-то из вас есть телефон, не могли бы вы мне дать позвонить буквально на одну минуту? За деньги на телефоне не беспокойтесь, свой разговор
я компенсирую! — Парень полез в карман и достал 50 рублей.

В этот момент второй его друг построил около себя целый ряд скейтеров и других прохожих и что-то им объяснял. Люди вокруг этого парня с широко открытыми глазами стояли как вкопанные, внимательно прислушивались к его речи.

— Мы тебя выручили бы, но телефона у нас с собой нет, — ответил парню Медведь.

— Да вы не бойтесь, мне только позвонить и все. — Глаза
у этого парня стали еще добрее.

— Да я серьезно тебе говорю, у нас нет с собой мобилы. Была бы — выручили бы тебя, — вмешался в разговор я.

Взгляд у этого паренька изменяется одновременно
с мимикой лица, и он уже не кажется таким добряком. Появляются грубоватые жесты, и начинает вырисовываться нестандартная манера общения с быстрым переходом
на сленг.

— Да ладно, хорош! А что это у тебя здесь? — Показывает на мой джинсовый карман этот паренек в голубой кепке и ведет себя уже нагловато. Пытается подавить нас морально.

Я без задней мысли (точнее я даже не успеваю сообразить, что конкретно происходит в данную минуту) отвечаю:

— Да это ключи! Смотри. — И я, как лох, достаю свои ключи и демонстрирую их ему.

— Че, серьезно, мобилы нет? Ну, вы даете! А деньгами
не выручите? Хотя бы рублей двести. — Появляется самодовольная ухмылка.

— Да у нас на двоих рублей шестьдесят на воду! — немного напряженно отвечаю я.

— А здесь что у тебя? — Паренек пытается дотронуться
до кармана шорт Медведя.

И вот это действие меня выводит из равновесия.

— Я что-то не понял! Я же тебе сказал, у нас нет денег! Самим нужны! — И убрал его руку в сторону.

— Ты че?! Ты вообще представляешь, кого ты только что развернул! — В этот момент парень стал похож
на отъявленного отморозка. Он стал ходить вокруг нас
и поглядывать в сторону своего друга. Вокруг нас нагнеталась обстановка. Я привстал, выпрямился, встал в более выгодную для меня позицию в случае махача. В данный момент я был выше своего противника, физически сильней, но внутри все равно присутствовал необъяснимый тогда для меня страх.

— Слышь! Хорош! Мы с тобой уже все обсудили. К тебе нет претензий, к нам нет претензий, все у всех хорошо, — пытался я разрядить обстановку. Смотрю, у этого парня пыл поубавился и, быстро просчитав все варианты, он выдает:

— Ладно, замяли! Те пацаны с вами? — Показывает
в сторону скейтеров и его друга.

— Нет! Первый раз видим! — сказал Медведь.

— Короче, не ваши! Пойду у них спрошу, может, помогут мне найти Дэна, — сказал парень.

— Слушай, ты же спрашивал Стэна, а не Дэна, — поинтересовался Медведь.

Пятисекундное молчание.

— Ну да, Стэна, а Дэн мне тоже нужен, — быстро отмазался от своей осечки худощавый парень.

— Удачи! Еще увидимся! — Неискренне улыбнулся худощавый паренек в голубой кепке и пошел в сторону большого скопления скейтеров.

Скейтеры, в свою очередь, увидев, что к ним подходит еще один такой странный парень, напряглись не по-детски.

— Лекс, да это кидалы! Сто пудово!

— Я уже земетил, — сказал я и стал внимательно изучать разворачивающиеся около нас события, в которых, естественно, будет один финал и по-другому никак.

Мы подошли ближе к этим скейтерам. Интересно, смогут ли они отбиться. Я помог бы рэперам, но только не скейтерам, т.к. они были всегда на своей волне и кроме доски
на колесиках их в этом мире больше ничего не интересовало. Буквально через минуты три, один из парней с доской достал мобилу и продемонстрировал ее этим двум гостям. Двойка немного засуетилась и стала посматривать по сторонам.
В итоге пять минут уговора без угроз — и паренек со скейтом уже следовал за двумя гостями в ближайшие дворы. Разговоры друзей ушедшего во дворы скейтера:

— Кто они?

— Зачем он с ними туда пошел?

— Чего они от него хотят?

Подхожу к скейтерам и вмешиваюсь в их разговор:

— Вы че, бараны? Да это кидалы, и ваш друг обратно, конечно, вернется, но уже без мобилы! Че не заступились
за него?

Скейтеры молчат и смотрят друг на друга. С этого момента я стал понимать, что разные молодежные субкультуры очень сильно отличаются психологически друг от друга. Одни более жестокие, другие добропорядочные, кто-то постоит за себя и друга, а кто–то отвернется и попытается не заметить происходящего. Все это зарождается уже
со школьной скамьи. Очень сильно будет влиять по жизни, кем ты был в молодости и в каком окружении вырос,
т.к. психологический портрет уже формируется на том этапе.

Через 20 минут к скейтерам вернулся их дружище
со слезами на глазах и без телефона.

Долго я потом вспоминал и разбирал эту ситуацию. Пришли двое худощавых парней и посадили всех на стрем. Как показывает практика, 90 процентов людей могут защитить себя на физическом уровне моментально, т.к. импульс
от мозга уже послан (инстинкт самосохранения) и кулаки поднимаются на автомате. Но когда начинается психологическая атака, этот самый мозговой импульс тактически притупляют незнакомые тебе люди — это и есть классика развода. Заставить человека стоять и смотреть в рот другому — намного слабее себя, а потом сделать так, чтобы этот самый человек еще и отдал что-то из своих вещей — вот цель этого самого развода. В голове жертвы все время вертится: «Если они подошли, значит, они не простые».

Именно в этот день в мой внутренний мир попало что-то новое и ранее не изведанное мной. Зацепило что-то в этом разводе двух молодых парней. Скорее всего, понравилась
не понятная еще до конца техника развода без физической силы, угроз и какой-либо ответственности перед законом
за совершенное преступление. «Да и какое это преступление?! Сам отдал, не били, не угрожали. Не хочешь — скажи, и мы отстанем», — очень часто в дальнейшем приходилось слышать такие фразы, звучащие от кидал.

Эти два парня сыграли огромную роль в дальнейшей
моей жизни.

В следующие годы мы увидели совершенно другую жизнь, других людей, другое общение столицы.

«Выросли дети,

Сменились их интересы,

Холодная сталь обжигает сухую ладонь,

В глазах лед, а в душах огонь»

(Капа)

Кольцевая ветка московского метрополитена.

Последний вагон.

Гыра ехал уставший после большого количества университетских пар. По дороге к дому ему не хотелось
ни о чем думать, лишь бы немного отвлечься от этих чудовищных формул, многостраничных лекций и преподов советской закалки. Достал из джинсов плеер, нажал play
и зазвучали хиты хип-хопа, которые он совсем недавно записал в один сборник. Закрыл глаза, вытянул ноги, и сразу же наступила расслабленность. Со стороны он выглядел примерно так: парень лет двадцати, среднего телосложения, синие джинсы и точно такого же цвета джинсовка, темного цвета кепка Kangol, кеды Convers, перебитая переносица
и уставший вид. Гыра склонил голову и практически погрузился в сон. Чей-то голос, звучащий не из наушников плеера, пытался разбудить его. Но Гыра продолжал дремать, не пытаясь даже приоткрыть один глаз, чтобы посмотреть,
от кого исходит шум.

После полученного неслабого толчка в плечо Гыра открыл глаза. Он был окружен тремя парнями в тяжелых ботинках, клетчатых рубашках и с лысыми головами. Бритоголовый лет восемнадцати, ростом около 190 см что-то начал говорить. Гыра резко снял наушники и услышал только последнее слово из длинной речи:

— Понял?!

— Что? — Гыра поджал ноги. — Что понял?

— Че за херня в плеере играет? — Делает шаг вперед бритоголовый. — Ну что, широкий, сегодня явно не твой день. Единственный вариант твоего спасения, который могу тебе предложить, — это встать на колени и извиниться за свой вид.

Лицо Гыры напряжено, взгляд бегающий, а в душе смешно от этой ситуации. «Попробую поговорить с этими парнями», — подумал Гыра.

— За что прощение просить, парни?

— За что просить!? Да, бля, за то, что ты так одет, мразь! — Левой рукой бритоголовый тянется к Гыре.

В этот момент сознание Гыры помутнело от внешней агрессии. Теперь или ты, или тебя, другого не дано. Отсчет пошел… Гыра выстреливает ногой в пах высокому скину. Поверженный скин обхватил область паха и стал плавно заваливаться на соседнее свободное место. Следующий молниеносный удар ногой в область печени Гыра нанес бритоголовому, стоящему за только что павшим бритым собратом. Бритый получил только 60% от силы удара ноги, т.к. успел сделать шаг в сторону.

Никакой волокиты, только тонкий расчет. Следующий удар Гыра наносит кулаком в челюсть, и после произведенного удара тут же делает отскок назад. Придя
в себя и собрав всю волю и оставшиеся силы в кулак, бритые обрушили на Гыру град непрофессиональных ударов с трех сторон.

«Только бы не упасть, держаться, выстоять до следующей станции», — прокручивалось в голове Гыры. — «Упаду — это конец. Держаться до последнего».

Пассажиры уже как секунд 10 назад с момента драки покинули свои места и столпись в другом конце вагона.
На помощь со стороны пассажиров как обычно рассчитывать глупо, надежда только на себя. Из-за большого количества пропущенных ударов в голову движения Гыры замедлились,
в руках появилась слабость и частичное отсутствие контроля над происходящим. Любимая кепка Kangol валялась на грязном полу вагона после очередного пропущенного удара. Кровь стала сочиться через ноздри переломанного носа. Все это сопровождается воинственными криками: «На, сука, получи!» В попытке уйти от удара в корпус Гыра запрыгивает ногами на сидение, тем самым обретая небольшое преимущество в этом неравном бою. Вроде совсем немного осталось до остановки на следующей станции. Гыру свалили на пол с сиденья подсечкой. Посыпались удары сверху в голову. «Бля, у меня же нож», — вспомнил Гыра. «Ну, держитесь, сучары. Главное — достать, успеть достать», — быстро соображал Гыра. Его рука быстро скользнула в задний карман джинсов. «Вот он», — нащупал нож Гыра.

— Бей ему по яйцам! — кричал обезумевший бритоголовый с разбитой бровью.

—А-а-а-а-а-а. — Пронесся по вагону оглушительный крик одного из скинов. — Сука, он меня порезал.

— У него нож, назад! — Засуетились двое скинов после того, как увидели торчащее лезвие ножа в левом бедре своего дружбана. У Гыры определенно удвоились шансы
на выживание. Он вытащил нож из бедра скина, привстал,
в согнутом состоянии немного отошел назад, держа впереди себя правую руку с окровавленным ножом, с которого стекала кровь, оставляя багровые следы на поверхности пола. Несколько раз Гыра делал пару резких выпадов вперед
с широко открытыми глазами и грозным криком: «Ну, давайте, твари, давай, че смотрите, суки? Обосрались?» После чего двое нацистов, приподняв своего истекающего кровью друга, стали пятиться назад в противоположный конец вагона.

Гыра стоял, расставив ноги на ширине плеч, покачиваясь
из стороны в сторону. Он отчетливо понимал, что скины больше не будут на него прыгать. Правой рукой он аккуратно дотрагивался до разбитой брови, губы и большой опухоли около левого глаза. В его душе бушевала ярость, которую он старался контролировать, чтобы не ударить ножом остальных скинов. Гыра несколько секунд стоял, не шевелясь, смотря
на скинов. Несмотря на то, что в голове постоянно пролетали слова «Я их сейчас завалю», Гыра так и остался стоять
на своем месте, окруженный багровыми каплями крови и тихо говоря себя под нос: «Парни, на хера вы это делаете,
я же такой же, как и вы, русский. Зачем?»

В окнах замелькали силуэты людей, с каждой секундой становясь все отчетливее. Станция. А вот и люди в форме. Гыра бросил нож подальше от себя, пытаясь вытереть окровавленные руки об сидение. Поезд остановился. Сотрудники милиции находились во время открытия дверей напротив скинов, поэтому именно к ним они и подошли.

«Они меня еще не заметили, надо бежать, бежать», — думал Гыра перед тем, как выбежать из вагона,
и, не оборачиваясь на крики «Стоять!», тяжело дыша, немного наклонившись вперед, он рвался по ступенькам вверх
к выходу в город. Выбежав на улицу, поймал тачку. «Я живой и не в клетке. Господи, спасибо за все». Гыра глубоко вдохнул, положив голову на затертое сидение старой Волги, повернул голову в правую сторону и всю дорогу молчал, рассматривая магазины, автомобили, дома, пролетавшие мимо него, сквозь нечеткие звуки радио Шансон.

«Что ж ты, фраер, сдал назад,

Не по масти я тебе.

Ты смотри в мои глаза,

Брось трепаться о судьбе»

(М. Круг)

Вечер.

21.20.

Лежу на диване, смотрю новости по ОРТ. Раздается звонок телефона. Поднимаю трубку, не успеваю ничего сказать, как слышу с другого конца: «Лекс, это я! Я в ОВД из-за драки, позже все расскажу. До матери дозвониться не могу, попробуй с ней связаться и скажи, что я буду поздно».

— Медведь, ты че, на хрен, какое ОВД? — Пытаюсь понять, что произошло.

— Ладно, давай, не могу говорить, — сказал друг,
и раздались телефонные гудки.

Вот это новость перед сном. Как так? Мой друг в ОВД, а я ничего не знаю. Остается только ходить по комнате
и надеяться на положительный исход. Часа в два ночи Медведь перезвонил уже из дома. Рассказал всю историю задержания.

Дело было так.

Медведь вышел из метро «Марьино» и направился в сторону автобусной остановки. Как всегда он шел расслабленной походкой в широких штанах с наушниками, включив погромче какой-то из последних русских рэп-сборников. Проходя мимо торговых палаток и уклоняясь от торопящихся прохожих, он почувствовал хлопок по своему плечу.

Он снимает наушники и оборачивается. Перед ним стоят двое: один фанат, второй скин, оба в нетрезвом виде.

— Чего, парни? — спросил Медведь.

— Слушай, выручи. Дай двадцатку, на пиво не хватает! — просит, улыбаясь, фанат.

— Парни, я пустой, только на проезд деньги остались, — доброжелательным тоном отвечает Медведь, т.к. не хочет обострять обстановку, разворачивается и начинает уходить
в сторону остановки.

Из-за спины раздается грозный голос: «Слышь, ты че, широкий, совсем впадлу для правых парней двадцатку дать?! — У Медведя сдают нервы от такой наглости.

— Сейчас я тебе дам двадцатку, — спокойно говорит Медведь, при этом приближаясь к более крупному скину.

— Я же  говорил, даст! — Подталкивает локтем фанат скина.

Медведь резко ускоряет шаг и бьет правой рукой
в область челюсти скину. Скин от удара падает в витрину ремонтирующегося магазина. Раздается звон стекла. Скин лежит и орет от боли из-за полученных осколками порезов.

— Давай, сука! Двадцатку захотели? Давай! Ну! — Медведь в бешенстве.

Фанат растерялся при таком резком повороте событий,
но встал в стойку. Пятясь назад и все время смотря на своего порезанного друга, фанат успокаивает Медведя.

— Хорош меня успокаивать, мразь! Че, бля, хотел над рэперком поглумиться?! На! — Медведь проводит удар ногой фанату в область живота.

Из-за соседней торговой палатки выбежало несколько очень недовольных мужиков кавказской национальности. Медведь только хотел побежать обратно в сторону метро, но ему на встречу вышел сотрудник патрульно-постовой службы. Надели наручники и повезли в районное отделение милиции. В отделении Медведя, фаната и скина посадили в одно КПЗ. Мой друг долго на них орал, что они тупые, и что вся эта ерунда произошла только из-за них. Минут через десять к ним подсадили одного таджика, над которым бритоголовый
с удовольствие стал издеваться. Медведь быстренько разрисовал всю ситуацию скину и фанату по поводу заявления, что это очень осложнит их жизнь и заставит помотаться по ОВД и судам. В итоге парни договорились, что заявление никто писать не будет, чтобы через час-другой их всех отпустили. Часа через два приехал арендатор того самого магазина, в котором была разбита витрина. С арендатором магазина Медведь договорился, что бритый все возместит,
и они обменялись телефонами. Конечно же, бритый орал: «Пошли все в жопу, я возмещать ничего не буду», но у выхода из ОВД фаната и скина уже ждал тонированный Крайслер,
из которого вышли знакомые люди Медведя.

Прошло несколько лет после того случая, и судьба так все повернула, что Медведь и этот скин стали нормально общаться, уважать взгляды друг друга, наплевав на все ранее возникшие разногласия.

«Вот ушла луна,

И открыв глаза с утра,

Я вижу то же солнце, что видел всегда,

Надо жить, надо бороться,

Нам нужно найти свое место под солнцем»

                                           (гр. На грани)

Я собрал своих близких друзей-рэперов, которым
не безразлична хип-хоп культура, и предложил им объединиться в группировку, которая будет давать отпор бритоголовым при поездках на хип-хоп фестивали, в клубы,
а также проводить силовые акции на улице и в метро.
За основу решили взять хулиганские «фирмы» и всем известную WSC. Каждый из нас должен был поговорить
со знакомыми и предложить вступить в наши ряды. Собрать крепких, сильных духом бойцов было непростым занятием, как мне казалось в самом начале. Очень не простым.
В основном парни бойцовской крови вообще не переносили рэп и были присоединены к футбольным хулиганам, бандосам или обычным спортсменам.

Первоначальный состав обозначился в 6 человек. Кроме одного человека, все остальные из нас занимались боксом, кикбоксингом, каратэ или боями без правил. Был среди нас
и футбольный хулиган из динамовской фирмы. Мы все хорошо друг друга знали и были полностью уверены друг
в друге. Лидера как такого не было, все были равны.

Над названием своей группировки мы ломали голову несколько дней и в итоге остановились над BWL (Bad White Line — Плохая Белая Линия). Что это означало? Все мы были белыми парнями, которые выбрали себе жизнь неспокойную, — вот и весь смысл.

Договорились сразу же, что в своих дворах не трещим языком на тему BWL, ведем себя, как обычные рэперы, чтобы не наживать неприятностей (эта тактика нам помогла
в дальнейшем и спасла от серьезных проблем). Меньше информации — меньше проблем.

Были попытки втянуть в наши ряды знакомых хулиганов, но они предпочли футбольную движуху. С другой стороны это пошло только на пользу, т.к. в основном фанаты были чрезмерно агрессивны и всегда хотели подраться, что
в дальнейшем ускорило бы возникновение неприятностей
с законом. Несколько рэперов-спортсменов отказались вступать в наши ряды, т.к. не понимали, какой в этом смысл — вступать в такую группировку и отлавливать скинов. Пробовали подходить к серьезным с виду незнакомым рэперам в метро для дальнейшего внедрения в наши ряды, но на моей памяти лишь несколько человек обрадовались нашему предложению. Основная масса рэперов просто пугались, когда видели несколько наглых рэперских рож, коротко-стриженных, спрашивающих: «Как вы отнесетесь, если мы вам предложим выдвинуться с нами на стрелу против скинов? Не попить пивка и послушать рэпчик, а прыгнуть первыми без предупреждения на бритье».

Для нас было очень важно, несмотря на наш малочисленный состав, что у нас были сила и дух. Я понимал, что даже один физически и морально хорошо подготовленный человек может подмять под себя большое количество неорганизованных людей.

Из оружия были приобретены газовые баллончики, ножи, пневматы и газовый ствол. Определились с одеждой: широкое
во время акций не носим, чтобы не палиться.

Многие тактики, манеры поведения, развития дальнейших событий при неблагополучных исходах акций нам подсказали знакомые футбольные хулиганы и некоторые криминальные личности. Со временем футбольные хулиганы неоднократно предлагали нам поучаствовать в их акциях, но мы к этим предложениям относились безразлично. Мы были действительно фанатами хип-хоп культуры, а в наших сердцах и головах всегда звучали слова: «Хип-хоп — наша жизнь!»

Мы очень радовались в те дни созданию BWL, представляли, как круто будет вместе гонять на концерты, мутить акции против бритых, участвовать в различных разборках среди рэперов. Оглядываясь назад, я понимаю, что никто из нас и не догадывался, что с момента создания этой группировки мы изменимся раз и навсегда, и мысли
в дальнейшем будут посещать нас далеко не о рэп-концертах
и банальных драках с бритьем.

«Наша правда непонятна, неприятна,

Много мата, грубых слов,

Без базара, мы такие,

Мы не отвернулись от рэпа,

Как это сделали другие,

Те, кто когда-то с нами были»

(Рецидив)

Декабрь.

Намечался рэп-концерт с участием моей любимой группы «Южные Головорезы» в клубе Down Town в Торговом Центре «Охотный ряд». Сам клуб совершенно обычный, но вот рэп-команды, которые должны выступать в этот вечер, — высший класс.

Получилось так, что все друзья были заняты, и мы поехали на этот концерт вдвоем с Медведем. Перед началом концерта заехали в Торговый Центр «Галерея Водолей» около м. «Домодедовская» для того, чтобы купить себе кеды Convers.

Осуществляем очередной переход. На некоторых линиях метрополитена бросается в глаза большое скопление панков — группы по 10—15 человек. Подходим к двум панкам
с вопросом: «Ребят, у вас что, сегодня концерт?

— Ну да, сегодня Король и Шут выступают! — недоверчиво смотря на нас, отвечает худощавый парень
с ирокезом. — А вы что, тоже хотите? — Начинают улыбаться.

— Да, мы с вами! — улыбаюсь и похлопываю его
по плечу левой рукой, после чего делаю злобную рожу
и говорю:

— Охренел так разговаривать, урод?

Панки начинают суетиться и оправдываться, что они пошутили. Толкаю другого в плечо.

— Парни не надо! У нас с вами нет никаких конфликтов.

— С кем с вами?

— С рэперами!

— А кто тебе сказал, что мы рэперы? Мы Бэд Вайт Лайн! Слышал о таких?

— Нет!

— Еще услышишь!

Панк разводит руками: «Извините нас, парни!»

— У вас лавэ есть? В клуб пару сотен не хватает.

— Немного есть. — Дрожащей рукой один из панков достает смятые купюры и передает Медведю.

— Спасибо, парни! Выручили. — Улыбаюсь я. Мы продолжаем двигаться по переходу между станциями.

— Лекс, панки вообще оборзели! Каких-то два ушлепка стояло и то с понтами, чего же ожидать, когда они
со старшими будут, — говорит мне Медведь.

Заходим на один из эскалаторов на станции
м. «Театральная». Параллельно с нами едут около десяти панков.

— Смотри, Лекс, снова панки. Слишком их сегодня много. Я даже понятия не имел, что в Москве их такое большое количество.

— Терпеть не могу этих грязных, вонючих придурков, — говорю я, смотря на свои новые белые кеды.

Неожиданно для нас панки с параллельного эскалатора перевернулись в нашу сторону, стали переговариваться о чем-то. Через несколько секунд они с детским выражением лица стали кривляться и размахивать руками. Раздается громкий голос с их стороны:

— Йоу, Децл! — Начинают жестикулировать и смотреть
в нашу сторону.

Мы просто шокированы такой наглостью. Тупо наблюдаю
за панками еще пару секунд. Перепрыгиваю через эскалатор, задевая ногой плафон, и становлюсь посередине, разделяя эту группу пополам. Панки перестают ржать и жмутся друг
к другу. Бью первого же попавшегося панка, разворачиваюсь и, ударяя нижестоящего ногой, смещаюсь в сторону. Панки, стоящие внизу, валятся друг на друга. Вслед за мной перепрыгивает Медведь, хватая вышестоящего панка
за косуху:

— Ну что, твари, йоу, значит, бля! — орет в лицо панку Медведь.

— Давайте, бомжи, идете сюда, че вы обосрались-то? Вот мы рэперы, идите сюда, — кричу я. В ответ тишина
и вопросительные взгляды обычных граждан в нашу сторону.

Сходим с эскалатора.

Только что получившие от нас панки начинают собираться на расстоянии восьми метров от нас. По их виду можно понять, что они не знают, как себя вести дальше, никто из них не ожидал такой наглости от рэперов. Кто-то вытирает кровь, кто-то оборачивается назад, но пятеро из них очень злы и хотят продолжить драку. Мы кричим в их сторону разные издевки. С левой стороны от нас вырисовываются еще приблизительно восемь взрослых панков. Только что прибывшие панки начинают интересоваться, что здесь происходит.

— Лекс, сматываемся! Только особо не беги, чтобы
не запалили, что мы очканули. Их до хрена, вообще жуть. Уходим, уходим, уходим, — немного улыбаясь, говорит Медведь.

Как только мы повернули за угол, я услышал крики: «Эй, стойте!»

Резко сорвавшись с места, мы бежали и не оборачивались
до самого выхода в город.

— Да, только что чуть-чуть не получили по голове
от панков! Даже не верится, — Толкает меня в плечо Медведь, сгибаясь от смеха.

— Да ладно тебе, мы бы их уделали, — Подхватываю я смех Медведя. — Неплохо начался вечер! — Обнимаю друга.

Подходим к клубу, у которого просто ажиотаж. Много возмущающихся по поводу билетов. Как выяснилось, организаторы концерта не ожидали такого потока людей, поэтому выделили лишь определенное количество мест. Охрана пыталась объяснить рэперам, что, к сожалению, они не могут всех принять. Пять охранников встали около входной двери в клуб, скрестив руки, тем самым образовав цепь. Шестой охранник ходил в толпе рэперов, продолжая успокаивать особо разгорячившихся парней.

Обстановка около входа накалялась с каждой минутой.

Раздался крик сзади: «На сцене ЮГ выступает!»

Пропустить этого никто из нас не мог, поэтому вся толпа рэперов навалилась на охрану.

Задние ряды навалились на передние, тем самым удвоив силу толпы. Толпа стала продавливать охрану. Призывы
по рации о помощи закончились. Первые десять человек уже прорвались в клуб. Крик из толпы: «Навались, парни!» Давка усиливается, начинает казаться, что скоро треснут витрины перед входом в клуб.

— Вы чего творите?! Назад! — Охрана изо всех сил пытается остановить давку. Я и еще двое парней из-за постоянных толчков задних рядов умудрились застрять непонятнейшим образом в квадратном металлоискателе. Под постоянным давлением толпы кажется, что вот-вот — и мои ноги сломаются в трех местах. Пришлось чуть ли не бить людей из толпы для того, чтобы выбраться из этого заточения и остаться здоровым. Один из охранников помог мне выбраться, за что ему большое спасибо. Вслед за мной
на территорию клуба вбежал Медведь. С возрастающим криком «О-о-о-о-о» толпа рэперов побежала через зал игровых автоматов к сцене.

— Лекс, смотри, мы успели, вон ЮГа! Охрененно! Еееее! Оу, оу, оу, — кричал Медведь, поднимая руки вверх.

В первые ряды около сцены войти было невозможно из-за огромного скопления рэперов. Охранники были правы, что мест на всех не хватит, но из-за этой группы можно было
и потесниться.

— Еееее! — орали только что вбежавшие рэперы! Клуб буквально трещал по швам. Вокруг была просто невероятная атмосфера.

— Где ваши руки, э-э-э-э-й! — прокричал в микрофон кто-то из ЮГов. В ответ все рэперы около сцены вскинули руки вверх, закричав «О-о-у-у-у-у». Вокруг царил сплошной позитив.

Выступающие группы на сцене как следует раскачали поклонников рэп-музыки. Несколько раз устраивался слэм.
Я остался очень доволен. После завершения концерта
я и Медведь минут пять простояли около входа в клуб
со стороны улицы, общаясь с рэперами. Человек десять организованных рэперов объясняли нам, что около метро ожидают скины и призывали объединиться, чтобы их накрыть. С радостью приняв их предложение, мы выдвинулись уверенной походкой к метро. Кто-то из этих рэперов достал цепь, другой — что-то похожее на палку, у меня собой ничего не было. Из перехода вышли несколько человек, но из-за темноты было сложно разобрать, кто это был, мы остановились, сгруппировались, один из наших, одетый не по-рэперски, пошел в сторону непонятных парней около перехода.

— Здесь никого нет! Это свои парни! — прокричал рэпер около перехода, махая нам рукой, чтобы мы шли за ним. Мы двинулись к переходу.

— Ну что, парни! Сегодня вроде бы нет бритых, даже странно! Давайте, удачи вам! — попрощались с нами эти рэперы.

— Еще увидимся! — сказал им вслед Медведь.

— Счастливо, парни! — Пожал я руку последнему рэперу в белой кепке Kangol, развернулся и направился с Медведем
в вагон поезда в сторону метро «Каширская».

Закончился еще один день из жизни рэперов.

ВВЦ (ВДНХ) — Всероссийский Выставочный Центр. Здесь проходят десятки международных выставок каждый год. За время этих выставок ВВЦ посещают миллионы людей. В числе крупнейших выставочных событий года — международные православные выставки-ярмарки. Такие крупные выставки-ярмарки с каждым годом становятся все популярнее, привлекая большое количество экспонентов и посетителей. ВВЦ — это: 2375 тыс. кв. м территории, из них:

108 тыс. кв. м закрытых экспозиционных площадей, из которых:

36,8 тыс. кв. м — для проведения крупных международных, общероссийских, межрегиональных и отраслевых выставок,

48,2 тыс. кв. м — для постоянно действующих выставок, ярмарок, смотров,

23,5 тыс. кв. м — для проведения сельскохозяйственных выставок и ярмарок;

158,1 тыс. кв. м открытых экспозиционных площадей — для выставок, культурно-массовых, образовательных и спортивных мероприятий.
Созданный за многие годы на средства государственного бюджета крупнейший выставочный комплекс — Всероссийский Выставочный Центр — национальное достояние России. И одной их важнейших задач Центра является сохранение и развитие его архитектурного, досугового и выставочного ансамбля.

2002 г.

ВДНХ — это бесконечно-беспорядочное движение различных масс людей. Здесь можно встретить своих давних знакомых, которых ты не видел со школы, иностранцев, знакомящихся с культурным наследием столицы, а также просто различных людей со всей России.

Для рэперов ВДНХ — это культовое место, т.к. именно здесь начинали тусоваться первые рэперские тусовки.
У многих молодых людей после произнесения этих четырех букв (ВДНХ), начинают всплывать воспоминания, несущие положительную или отрицательную энергетику. У каждого человека, тусовавшегося на «вэдэхе» (так между собой называли ВДНХ), сложилось свое собственное мнение, касающееся данного тусовочного места, и в наследство остался не один десяток захватывающих историй.

Представление человека приехавшего впервые на ВДНХ:

«Перед эскалатором огромная очередь. Такое ощущение, что народ едет на какую-ту супер-распродажу одежды, машин и т.д. Выходишь из метро и сразу попадаешь под крики продавцов б/у телефонов: «Куплю телефон». Мелькает множество табличек со словами: «Куплю. Дорого», «Продам. Дешево». Идти в быстром темпе не получается из-за большого скопления народа. При продвижении между торговыми рядами замечаешь множество подозрительных взглядов. Где бы вы ни проходили, везде слышится «живая» реклама различных товаров и моментальная демонстрация
в случае малейшей заинтересованности». (Один из наших парней тоже имел на ВДНХ несколько торговых палаток.)

Как правило, именно такую характеристику вэдэхе приходится слышать со стороны людей, впервые побывавших здесь, особенно приехавших не из другого округа Москвы,
а из другого города России.

Практически все рэперы знают не понаслышке, что сюда можно легко приехать со своими ценностями, а вот благополучно вернутся домой с ними уже затруднительно, если, конечно, ты не тусуешься здесь или не работаешь барыгой, кидалой и т.д. (в этом случае все схвачено,
и проблемы обойдут стороной). Были даже свои негласные правила для тусовщиков, как например: с крупной суммой денег, драгоценностями, хорошими часами, мобильным телефоном и плеером лучше не заходить в безлюдные места, т.к. чревато нарваться на залетную гопоту, местных кидал
(с которыми не успели познакомиться), наркоманов, ищущих быстрый доход на очередную дозу. Хотя многих даже это
не спасало, и их раздевали при большом скоплении народа. Многое изменилось после внедрения большого количества оперативников в гражданке по всей территории, в связи
с чем краж, грабежей, разбоев и мошенничеств снизилось
в разы.

На вэдэхе всегда можно было найти большой выбор хип-хоповской одежды и аксессуаров. В общем, ВДНХ, во всех ее проявлениях, оставила в сознании каждого рэпера свой отпечаток в развитии хип-хоп культуры в Москве.

Рэперы считали, что если на вэдэхе у тебя нет хороших знакомых, то лучше туда свой нос не совать. В большинстве случаев это было правдой. На вэдэхе был свой собственный маленький мир со своими правилами.

Историй про это культовое место Москвы можно расписать на несколько трехтомников, и то это будет выборка из лучшего. Я решил описать одну.

Ранним зимним утренним днем я проснулся из-за телефонного звонка, что меня не очень сильно порадовало. Звонил мой старый знакомый Тадж, с которым мы чего только не видели и в чем только не участвовали (проверенный парень). Погоняло «Тадж», потому что родом из Таджикистана. Звонил он мне с предложением поехать сегодня вечером на рэп-вечеринку, которая будет проходить где-то около ВДНХ. Данное действие должно начаться примерно в 20.00. К большому сожалению, у меня в этот день были планы на вечер, поэтому пришлось отказаться от этого заманчивого предложения. Пожелал удачно добраться
до клуба и хорошего отдыха.

Через два дня Тадж рассказал мне о его путешествии в тот клуб, куда он меня приглашал.

Дело было так…

Приезжает он на ВДНХ.

Зима. Вечер. Температура воздуха — 28 градусов
со знаком минус. Около метро он выпил пару бутылок пива
и стал продвигаться в сторону трамвайных путей. С помощью трамвая он должен был добраться до того самого клуба, примерно около трех остановок на этом рогатом транспорте.

На подъезде ко второй остановке замечает человек десять скинов, которые пытаются рассмотреть, кто находится внутри подъезжающего к ним транспорта. Как только трамвай сравнялся с остановкой, Тадж тут же был пропален. Скины стали забегать в трамвай через одну дверь. Тадж разбивает свою бутылку недопитого Старого Мельника об голову первого ворвавшегося бритоголового и начинает бежать
к последней двери трамвая. Скины бегут за ним. Выбегает Тадж на улицу и ускоряет шаг в сторону клуба, ведя вслед
за собой линию бритоголовых. Силы покидают его, но как только начинает слышаться тяжелое дыхание скинов за его спиной, открывается второе дыхание — и снова отрыв. В эти моменты ему очень хочется сохранить свою жизнь. Этот забег с криками «Стоять, негр» продолжался до дверей клуба.

«Еще чуть-чуть», «дотерпеть», «не сдаться» — этими словами внутренний голос подбадривал Таджа.

Около клуба стояла небольшая компания поклонников рэп-музыки, в чью сторону стал из последних сил кричать мой друг: «Пацаны! Скины!»

Рэперы развернулись и несколько секунд наблюдали
за погоней, после чего все как один издали боевой клич «Погнали!», который разнесся с помощью ветра на несколько ближайших дворов.

Фашисты встали как вкопанные. Поняв, что здесь неблагоприятная обстановка для развития их варварских замыслов, гвардия свирепых националистов стала поспешно покидать это место.

В клубе Тадж нафигачился пивом в слюни. Ничего
не соображающий, с покинувшим его на несколько часов рассудком мой друг каким-то образом умудрился схватиться
с охранником клуба. После показательного нравоучения он был благополучно выставлен за пределы этого молодежного заведения.

На улице еще сильней похолодало, но Таджа это
не смутило, как говорится «пьяному море по колено», и он пошел пешком в сторону метро (примечание: расстояние
от клуба до метро составляет три километра). Посмотрев
на часы и увидев остановившуюся маленькую стрелку
на одиннадцати, он понял, что время еще детское, так что, дойдя до метро, можно будет поехать в другой ночной клуб.

От жуткого холода Тадж практически с головой залез
в куртку. Шел, шел и уткнулся в строительную площадку
с большим количеством различных бетонных фигур и прочего строительного материала. Решил Тадж срезать путь и не обходить данную стройплощадку, а перелезть небольшое металлическое сеточное ограждение и пройти через саму стройку.

Зашагал он в сторону металлической сетки. Вдруг почувствовал, что за его спиной кто-то находится. Через секунду он услышал хрустящие шаги по снегу.

— Слышь, парень, — прозвучал незнакомый голос из-за спины.

Он развернулся и увидел четырех ребят. По возрасту около 23—26 лет, русские, у двоих сломаные носы и набитые лица, во взгляде сразу читается какой-то подвох. В общем, 100%-ный попадос, а шансы на успех в таком состоянии
и в таком безлюдном месте равны нулю.

— Слушай, сотку не добавишь? — Один начинает подходить ближе к Таджу.

— Нет, ребят! Вы, конечно, не обижайтесь, были бы — добавил, но все в клубе спустил! — сказал Тадж и похлопал руками по своим пустым карманам.

— Да ладно?! А ты че, рэпер что ли?

После произнесенного вопроса «ты че, рэпер что ли» Тадж из-за давнейшей злости к таким вопросам начал приходить
в себя, сжимая при этом кулаки.

— Да, рэпер! — ответил Тадж.

Ребята, почувствовав, что парень немного напрягся, решили сразу же взбодрить его.

— Прикольно! Мне тоже рэп нравится! Есть что послушать с собой?

— Откуда?

— Ты че пиздишь? Вон у тебя «уши» торчат из-под куртки! Ну, ты фраер, своих же обманываешь! — говорил
по прежнему только один из этой четверки.

— Вы че, пацаны?! Хорош! Да нет у меня реально денег!

— Кончай пиздить, сучара! — Парень резко вытащил правую руку из кармана и сделал несколько шагов к Таджу.

Тадж, осознавая, что его здесь все равно положат, делает следующий ход конем.

— Подождите, подождите! Сейчас достану, достану!
Я думаю, осталось пару сотен! — Начал делать вид, что, правда, полез во внутренний карман пуховика за сотнями. Ребята остановились и немного обрадовались быстрой находчивости будущего потерпевшего. Тадж немного отклоняется и резко выкидывает боковой удар в голову самому разговорчивому. Тот в свою очередь падает на снег. Тадж уже второй раз за этот день начинает убегать. Впереди — сеточный забор, где есть небольшой проем, через который можно попытаться оторваться от этой погони. Ныряет в эту дыру в заборе. Туловище пролезло, но тут он цепляется пуховиком за выпирающую из этого забора арматуру
и застревает на смех врагам. Вот он уже почувствовал сильнейшие два удара в области таза, вот еще два по ногам,
и после этого его вытаскивают обратно. После серии ударов
в лицо он падает и больше не в состоянии подняться.
В следующие сознательные секунды Тадж только и делает, что пытается спасти свой череп.

Провал памяти. Темнота.

Чувствует, что его кто-то или что-то тревожит. Открывает глаза и видит перед собой немытое лицо, дырявую шапку,
из-под которой торчат длинные локоны грязных волос. После небольшого испуга Тадж понял, что это просто обычный московский бомж. Открывается рот, оттуда виднеются разноцветной палитры зубы и доносится следующая фраза:

— Ну, слава богу, живой!

А Тадж в это время лежит в снегу, без пуховика,
без ботинок, весь в крови, без какого-либо намека на наличие прежних материальных ценностей. Его постоянно тошнит
из-за сильнейшего сотрясения головы.

Бомж помогает Таджу встать на ноги, но без его помощи ровно стоять не получается.

— Мужик, спасибо тебе! Помоги мне дойти до дороги, чтобы поймать тачку до дома.

И они пошли. Медленно, осторожно пошли. В глазах
у Таджа постоянно мутнеет, ноги подкашиваются, голова трещит — в общем, постарались ребята на славу.

Стоит Тадж на дороге, голосует. Тачки пролетают мимо, даже не притормаживая. Но это и не удивительно, кто бы
из здравомыслящих людей остановился перед человеком, который зимой стоит в носках, без куртки (в одной футболке).

Он начинает ощущать, что конечности уже практически
не шевелятся от переохлаждения. Просит бомжа, чтобы тот отошел от него на значительное расстояние, т.к. их двоих уж точно никуда не возьмут. Перед тем, как бомж развернулся
и начал уходить, Тадж пожал ему руку и поблагодарил
за спасение.

Через 2—3 минуты остановилась машина.

— Куда?

— На «Войковскую»! Да ты не обращай на меня внимания, я нормальный, просто меня грабанули!

— А, тогда понятно! Бывает! Прыгай быстрей! Как ты вообще выжил в такой мороз?!

Водитель то и дело смотрел на Таджа и часто говорил:

— Ну и отделали тебя сынок эти скоты.

Вот так закончилась для Таджа поездочка в клуб
на ВДНХ…

«Их восемь, нас двое. Расклад перед боем

Не наш, но мы будем играть!

Сережа! Держись, нам не светит с тобою,

Но козыри надо равнять.

Я этот небесный квадрат не покину.

Мне цифры сейчас не важны,

Сегодня мой друг защищает мне спину,

А значит и шансы равны…»

                                                   (В. Высоцкий)

9 мая.

Парк скульптур (м. «Октябрьская»).

Жара.

Я, Медведь, Зверь, Гыра, Катя и Зина уже как минут тридцать отдыхаем на лавке в тени нескольких крупных деревьев.

Сидим, обсуждаем одежду, поведение прогуливающихся людей.

Как только у кого-то всплывают различные старые воспоминания, в которых непосредственную роль сыграл кто-то из здесь присутствующих, сразу же начинается их активное обсуждение. Цитирование общеизвестных нам людей всегда проходит на ура, к тому же это очень помогает убить время, особенно после двух часов бесконечного трепания языком,
из-за чего возникает некая опустошенность и молчаливость красноречивых собеседников.

Что делать в Москве летом в самый горячий сезон отпусков? Скажу вам честно — не хрен здесь делать! Были бы деньги... Сразу к туроператору, билет, чемоданы, самолет, гостиница, море и пляж, а не муляж с огромного рекламного щита с красавицей, зазывающей москвичей поближе
к волшебным пескам и морю с прозрачной водой. К великому огорчению, сделав пару глотков пива, я вернулся в бытие, разбив на кусочки мечты.

— Пойдем за мороженым сходим!

— Девчонки! Вы какое мороженое будете?

— Купи нам рожков!

— О’кей!

Небольшой ларек «Русский холод» с ограниченным выбором мороженого находился метров в 150-ти от нашего места дислокации. Минут через десять мы вернулись
с добычей холода.

— Быстренько разбираем!

Пока девчонки делили, кому какой рожок, мое внимание привлекла шумная компания из 12—15 рэперов и скейтеров около небольшого деревянного домика (произведения искусства). Некоторые из них вели себя довольно-таки агрессивно, постоянно размахивая руками и выкрикивая нецензурные выражения вникуда.

— Кто это?

— Походу, скейтеры! Давай посмотрим, что дальше будет!

К этой толпе подошли еще человек 6 обычных с виду парней. После чего послышалось: «Ну, вот и все, пошли, сейчас их ебнем». Я полностью сосредоточился на этих ребятах, при этом совсем позабыв про наших девчонок.

Скейтеры, схватив бутылок десять, прошли мимо ворот
и двинулись в сторону жилого дома.

— Пошли, посмотрим, кого они хотят накрыть!

— Да ладно, может, здесь останемся? — Выпрямил ноги. — Так лень идти в такую жару.

— Вот боров. — Тяну за руку Зверя, — Пошли, посмотрим за парнями, если что, поможем.

— Бляха-муха, вот докапался, ну пошли.

— Ребята, мы с вами! — вызвались девчонки.

— А вы зачем?

— Вы думаете, нам интересно здесь одним торчать?! — улыбнулась Катя. — Мы тоже хотим посмотреть.

— Пусть идут, пойдем быстрее, пока они не ушли.

Такой небольшой компанией мы быстро настигли скейтеров. В их рядах были не только скейтеры, но и рэперы
с фанатами. Человек пять из них вошли в арку дома
с криками. Звуки стекла, несколько глухих ударов, разносящихся эхом по двору.

— Парни, кого вы прессуете?

— Да тут быдло какое-то непонятное, то ли фашисты,
то ли бычье! Налетели толпой и замесили четверых парней.

— О, ни хрена себе! Сколько их?

— Человек десять.

— Да вы же их сейчас вынесете как не хрен делать!
Че-то не особо честно, вас больше в 2 раза.

— А толпой четверых это очень честно?!

— Ты прав!

Я со своими уже в арке. Скейтеры шумят на весь двор не
на шутку. Люди, только что находившиеся около подъездов,
на детской площадке и рядом с машинами, разбежались
по своим квартирам моментально. Не догоняю своими извилинами, где здесь скины, быки и все такое прочее, так как весь двор полностью пуст, только оставшийся кем-то футбольный мяч напоминает о людях. Скейтеры кричат во все горло, вскидывая головы и показывая пальцем примерно
на пятый этаж жилого дома. Слышится: «Давай вниз, сыкло»

За моей спиной прозвучала фраза Зины: «Ну и зачем мы сюда приперлись?». Улыбнувшись, я повернулся к ней, оставив позади себя орущих парней в кедах. Сделав пару шагов в ее сторону, я услышал за своей спиной громкий крик: «Уходим, бежим!».

— Че за хуйня!? — одергиваюсь с поднятием правой руки
к челюсти по боксерской привычке. Отскакиваю в сторону.

Скейтеры разбегаются. Их лица не отважны, группа
не собрана, а боевой дух отошел подальше от посеянного страхом хаоса.

— Эй, вы куда? От кого бежите?

Резкий, звонкий удар распахнул подъездную дверь.

— Стоять! — разрываются голосовые связки у выбегающих из подъезда безумных парней.

— А это кто? — спрашивает Медведь.

Человек пятнадцать агрессивного вида парней с нехилой комплекцией, да и по возрасту не младше 20 лет, несутся
на нас. Вроде бы и не фанаты и к бритым не отнесешь. Сердце начинает выдавать быстрый ритм, мозг начинает наполняться страхом.

Вот и попали мы по своей глупости, сами построили себе проблему. Бежать — поздняк, только усугубим и так
не радужную ситуацию. Догонят, будет жестче. Бить первыми тоже чревато, ну положим нескольких и что? Нас — 3,
а их — 15. Демонстрировать из себя героев перед девушками для героических слухов про нас, которые через неделю выветрятся из пустых молодежных голов, а мы будем кушать через трубочку — тоже нет. Вариант один — рискнуть договориться. Хотя шансы — 1 из 100.

Эти не остановятся, если собьют с ног, то покинешь это место только на носилках.

Десять, шесть, два метра, вялый замах правой руки (чувствуется непрофессионализм) первого приближающегося громилы. Эх, можно сразу срубить, но терплю, выжидаю. Хватаю его руку. «Ты чего, бля, мы здесь не причем», — выдаю серьезным голосом. Подлетает второй, наносит удар ногой. Ухожу в сторону, но руку громилы не отпускаю. Боковое зрение воспроизводит точно такое же исполнение захватов рук со стороны Зверя и Медведя, при всем при этом я не забываю вдалбливать в пьяные мозги местной шпаны
о случайности разворачиваемых событий, просто нелепом совпадении.

Резкость запаха перегара, исходившего от половины агрессивно настроенных гостей, указывала на серьезную степень опьянения. Слышны крики Кати и Зины: «За что вы их, они ничего не сделали». Бесполезно.

Нам повезло, большая часть отморозков погналась за скейтерами. Появился реальный шанс выйти сухими из воды.

Корявые, неточные, хаотичные удары руками продолжали сыпаться в мой адрес. Уклоны, отскоки, захваты, блоки
(без нанесения ударов в их сторону) длились секунд десять
до того, как их мозг стал воспринимать мою речь. Взгляд изменился в более позитивную сторону, появилась готовность идти на переговоры. Вот тут-то, подумал я, мы и заключим мировую, хлопнем по рукам, улыбнемся, извинимся друг перед другом, и каждый пойдет своей дорогой.

— На хера вы сюда пришли?

— Да я поссать зашел! Вокруг ни одного толчка!

—А че твои дружки съебались?

—Те? Да я их вообще не знаю, впервые видел.

— Хорош крутить! Твои пизданули моего брата. — Указывает в сторону плачущего мелковатого армянина
с разбитой губой.

— Я тебе повторяю! Я и вот эти два парня не с теми, кто на вас наехал! — продолжаю стоять на своем и сдерживать агрессивный напор.

— Эй. — Хлопок по плечу. Оборачиваюсь и ловлю сильнейший удар в правую скулу. Все вокруг стало блестеть
и мерцать. Зрительный аппарат с трудом воспринимает окружающую обстановку. Делаю по инерции несколько вялых шагов назад с наклонившейся вперед головой. Через секунду пропущен прямой удар с ноги в корпус. Спотыкаюсь
об небольшой забор. Падаю. Крик «Вали его» быстро приводит меня в чувство, не давая права на отключку. Перекатнулся, вскочил и на подкошенных ногах забежал
в проем между гаражами, что позволило увеличить шансы
на защиту. От высокого парня в темной футболке получаю серию ударов в голову. В полусознательном состоянии уворачиваюсь, но лишь несколько ударов проходят вскользь. Массой вытеснили меня на мини-футбольную площадку. Дело — совсем дрянь.

— На, бля! — Пропускаю правый прямой в область лба. Ухожу под следующий удар и наношу резкий правый боковой. Один слег. Не успев обрадоваться и вернуться
в защитную стойку, пропускаю 2 удара по ногам и 2 в корпус. Продолжаю отходить назад, вот и до забора рукой подать. Главное не свалиться и не дать зажать себя в угол.

Прозевал еще парочку в голову. Силы на нуле, дыхание сбито. Я уже не боец. Как там Зверь с Медведем, и что с ними, не понятно. Все, пора, нужно бежать. Вот только куда и как это сделать? У входа через гаражи стоят их парни, а другого выхода вроде как нет, хотя... Дыра… Точно, дыра
в металлическом заборе. Всего-то в 15-ти метрах от меня. Теперь надо сделать рывок. Успеть. Херово, что меня взяли полукольцом. Разбитая бровь вносит свои коррективы, заливая глаз кровью, тем самым сужая и без того хреновый обзор. Бля, искры сыплются от боли после пропущенного удара в колено. Держаться. Стоять.

— На, бля! — Резкий выпад правым, отскок в сторону, хватаю за рукав парня в клетчатой рубашке и ударом ноги выталкиваю на его же дружков. Несколько лишних секунд
в моем распоряжении. Руки в ноги, отхаркиваясь кровью, чудом дыша, из последних сил широкими шагами выпрыгиваю через заборную дырку.

— Держи его!

Все, выбрался! Передо мной Медведь махается с тремя.
Не оборачиваясь назад, выношу с ноги одного из тройки, хватаю Медведя и подталкиваю вперед. Кто-то умудряется успеть пнуть ногой в спину Медведя, что он успевает прокомментировать: «Вот суки!»

— Бежим! — Тащу за собой Медведя. Слышу, как кричат наши девчонки «Уроды, хватит их бить». Добегаем до парка. Пытаюсь отдышаться. Вижу, как эти дворовые парни бегут
в нашу сторону с криком: «Держи желтого» (я был в желтой олимпийке). Неожиданно справа от меня появляется Зверь
и с довольной улыбкой предлагает: «Давай их вальнем».
Я, конечно, в курсе, что у нашего Зверя мозги порой отсутствуют, но в этой ситуации, когда нас трое, а оппонентов около пятнадцати, не понятно, что им руководило. Как выяснилось позже, за минуту до того, как нас с Медведем стали избивать, Зверь отошел за угол дома, чтобы позвонить своей девушке. В итоге началась потасовка.
К непонимающему Зверю подбегает злобного вида парень:

— Ты кто такой?

Ну, Зверь, недолго думая, засадил ему кулаком в носяру. Парень хватается за нос, и тут как тут появляется патрульная машина с двумя сотрудниками.

— Так, парень, ты что это здесь хулиганишь? Садись
в машину, поедем в отделение, — сказал старший сержант.

— Так это он первый…, — не успел договорить Зверь, как из-за угла выбегают пятеро злобно настроенных типов. Даже увидев сотрудников милиции, они все равно пытались прыгнуть на Зверя. Получилось, что пока я и Медведь бежали из двора, автомобиль патрульно-постовой службы центрального района сопровождал Зверя к входу в парк. Самым поразительным в этой истории был следующий шаг сотрудников милиции. Они достали громкоговоритель, повернулись в сторону нашей троицы, а не в сторону отморозков, и стали вещать:

— Молодые люди, пожалуйста, прекратите драку. Повторяю, прекратите драку.

Отморозки из двора так и остались стоять недалеко
от патрульной машины, а мы пошли в сторону м. «Октябрьская». Нам оставалось до метро несколько минут, когда я услышал сзади крик:

— Вон они! — это снова были те парни из двора, и их значительно прибавилось. Пытаются нас догнать.
Мы успеваем заскочить в метро.

Приехали на м. «Новослободская». Я выпил несколько таблеток от головы. Понимая, что у меня жуткое сотрясение, я все равно не еду домой, т.к. очень хотелось посмотреть салют на Поклонной горе. Просидев некоторое время на лавочке, немного придя в себя, мы выдвинулись на Поклонку. В метро полно спешащих на салют людей.

Салют был просто офигенный, как всегда с каждым годом все более зрелищный. Даже во время салюта скины с криками «Слава России» умудрились напасть на беззащитную семью из Индии.

Обратная дорога была очень долгой, как всегда ближайшие станции метро специально закрыли на вход, поэтому нам пришлось шагать до м. «Киевская».

«Личный обыск — это урегулированное уголовно-процессуальным правом, обеспеченное государственным принуждением действие, заключающееся в непосредственном обследовании тела обыскиваемого, в том числе естественных отверстий человека, находящейся на нем одежды и ручной поклажи при нем в целях нахождения и изъятия предметов, имеющих значение для уголовного дела, а также свидетельств их принадлежности конкретному лицу.

Основанием для осуществления личного обыска является наличие достаточных данных, чтобы полагать вероятность нахождения орудия преступления, предметов, документов
и ценностей, которые могут иметь значение для уголовного дела»

Станция метро «Курская».

Я, Гыра и Медведь осуществляем переход со станции «Чкаловская» на «Курскую».

— О, я совсем забыл! Прикинь, мне вчера Веруня рассказала, как фанаты вломились в Эстакаду (клуб около
м. «Рязанский проспект», где регулярно проводились рэп-вечеринки), — сообщает Медведь.

— Ооо, давай поподробнее! — заинтересовался я.

— Тема такая. В тот вечер, как всегда, кто-то выступал. Внизу охрана, на втором этаже рэперы. Короче, недолго думая, фанаты прыгают на охрану в клубе, всех кладут мордой в пол и бегут по винтовой лестнице на второй этаж. Кто-то
из рэперов успел предупредить остальных. Самые бойцы
из рэперов выстроились около лестничного прохода,
а остальные кидали вниз на фанатов бутылки, бокалы, пепельницы, стулья, столы, все, что можно было, то и летело. В итоге фанаты так и не смогли прыгнуть на рэперов
из-за постоянно летящего говна в их сторону. Когда приехали менты, фанатье уже разбежалось.

— Охренеть, даже не могу поверить! Слушай, это в натуре правда? — спрашивает Гыра с удивлением.

— Говорят, да!

— Ну, фанатье и чудит! — улыбаюсь, смотря при этом
на параллельный эскалатор, по которому вниз едут несколько молодых скинов.

Идем мимо отдела кротов.

Медведь идет немного впереди.

Я и Гыра общаемся на тему сдачи летней сессии.

Боковым зрением замечаю, что со стороны турникетов
в нашу сторону бежит мент. Непонятно из-за чего и с какой целью, но он хватает Медведя за рукав со словами:

— Молодой человек, остановитесь, пожалуйста! Ваши док… — Не договаривая фразу, он поворачивает голову в мою сторону.

Я пытаюсь проскочить мимо крота и забежать
на эскалатор, который привез бы меня на станцию «Курская». Но, увы, мент показывает в мою сторону указательным пальцем и заводит разговор уже со мной:

— И вы тоже остановитесь, пожалуйста!

Подбегает Гыра со словами: «А в чем проблема?» Поправляет при этом Kangol.

Крот улыбнулся.

— Да сколько же вас?! — Огляделся по сторонам.

— Ладно, ребят, пройдемте в отдел! — Показывает рукой
в сторону отдела.

— Зачем в отдел?

— Небольшие формальности! Кое-что проверим!

— Что проверим? У нас ничего нет!

Крот начинает раздражаться. Из отдела появляется еще один человек в погонах.

— Ребят, я же вам русским языком сказал, пошли в отдел!

Понимаем, что разговаривать бесполезно, начинаем передвигать ноги в сторону отдела. Я и Медведь немного обеспокоены, чего нельзя сказать о Гыре, который до предела самоуверенно перешагивает порог пункта милиции.

Поразмышляв, из-за чего нас могли остановить, я пришел
к выводу. Одеты мы практически одинаково, у двоих кэнголы, лица явно не ангельские, т.е., возможно, это из-за какой-то оперативной информации по поводу молодежной преступности в среде поклонников рэп-музыки, а может, они всех подряд останавливают с недобрыми лицами.

В отделе пыльно, два мужика сидят за решеткой, стол
и два стула — вот такое визуальное представление отдела.

Сержант присел на стул, снял фуражку и облокотился
на стол.

— Ну что, парни, наркотики, оружие, запрещенные предметы имеются?

Я начинаю нервничать, т.к. у меня в карманах джинсов
3 мобильника, один из которых мой, а два только что отобраны у панков. Плюс ко всему еще и нож в заднем кармане. Еще чуть-чуть и начнут выступать капли пота на лбу.

— Выкладываем запрещенные предметы на стол! Все равно найду, если есть. — Крот привстал.

Медведь смотрит на меня совершенно пустыми глазами, т.к. мы прекрасно осознаем — наше попадалово. Даже представить не могу, как себя начнет вести мент после того, как я положу нож на стол. Хотя какая хрен разница, все равно начнет обыскивать и так и так найдет, а доброжелательный контакт будет упущен. Секунд тридцать пролетело после заданного вопроса крота, а никто из нас и не пошевельнулся. Была не была. Достаю из кармана нож и быстро кладу на стол, без лишних эмоций.

Крот улыбается и начинает осматривать нож.

— Ну и секиру ты носишь в кармане, парень! — пошутил крот.

— Да какая это секира, так, от хулиганов. — Пожал плечами я.

Медведь и Гыра заржали после моей фразы. Посмотрев
со стороны за поведением крота, которое не изменилось после появившегося ножа на столе, Медведь и Гыра решили также достать и положить на стол свои более мелкие ножи.

— А вот и мой ножик, но он у меня совсем маленький. — Улыбается Гыра.

— И мой! — Положил на стол свой нож Медведь.

Мне показалось, что крот должен был охренеть
от увиденного, но он вел себя на редкость спокойно.

— Ребят, зачем вам ножи? — спросил сотрудник, посмотрев на нас.

— Как зачем? У нас такое неспокойное время, сами знаете. От скинов на всякий случай. По телевизору часто показывают о том, как они нападают. А то они толпой начинают избивать, а нас-то немного. Я вообще ножом никогда бы никого не ударил. — Гыра делает невинное выражение лица.

Крот еще сильней растянул свою улыбку.

— Да вы-то точно уж никому вреда не причините, хм..., — засмеялся крот.

— Единственное, зачем вам эти ножи, если у них такие маленькие лезвия? — Крот взял в руку нож Медведя.

— Будем исправляться! — сказал я.

— Я вообще давно хотел ствол купить! — добавил Гыра.

— Во! Газовый — самое оно. — Похлопал меня по плечу крот.

— Зачем газ! Я хотел огнестрел! — конкретизирует Гыра.

— Огнестрел? Ну, ты, братан, даешь! Давай купи,
и я надеюсь, мы с вами встретимся снова в том же месте
и в тот же час, — подытожил крот.

— Что-то не очень-то хочется с вами встречаться, вдруг вы будете не в настроении! — сказал Гыра с улыбкой.

Мы общаемся с кротом, а в голове постоянно крутится лишь одно — что он будет делать с нами за ножи.

И тут звучит фраза, просто убившая меня на повал.

— Ладно, ребят, забирайте свои ножички, только
не безобразничайте! — сказал крот и проводил нас на выход из пункта милиции.

Отпустил он нас и не составил протокола. Обыскивать
не стал, так что с мобильниками пронесло.

После этого случая я понял, что больше так одеваться, как мы, т.е. в одинаковом стиле, ни в коем случае нельзя.
Да и вообще, с оружием и ворованными вещами в метро передвигаться, надеясь на авось, — это слишком большой стрем.

Общественная опасность личности формируется обычно ещё до момента совершения преступления. Этот процесс находит выражение в дисциплинарных и административных правонарушениях, аморальных поступках. Однако в криминологии момент качественного перехода от личности, обладающей социально опасными качествами, к личности преступника связывается с моментом совершения лицом преступления.

Предварительно, за неделю до начала рэп-концерта,
я занялся агитацией в пользу похода на этот концерт
с помощью телефонных звонков друзьям — Шерифу, Таджу, Медведю, Гыре и Зверю (они, в свою очередь, остальным). Особого желания пойти в ночной клуб никто из состава «Плохой Белой Линии» не проявлял. Но после нелепых фраз, которые я повторял каждому, типа «пойдем, пацаны, повеселимся, так давно на рэп-тусах не были, помахаемся
с бритьем», они замолкали на непродолжительное время (обдумывая мое предложение) и меняли свое отрицательное решение на положительное.

Вечер.

Стою около автобусной остановки, попиваю пиво и жду Медведя. Через несколько минут за моей спиной раздается громкий крик: «Вали рэпера!». Сзади чужая рука надвигает
на глаза мой Kangol, удар в плечо, сильный толчок в спину.
Я резко разворачиваюсь.

— А, бля, испугался? — смеется Медведь.

— Да, пошел ты! А ты не испугался бы, если б я тебе резко под ухо крикнул «Бей широких» и долбанул
по печени? — Сам начинаю смеяться.

— Ну что, потусим сегодня? Давненько мы не были
на концертах! Быстрей бы уже в клуб! Где с нашими встречаемся? — Медведь уже в предвкушении неплохой тусовки.

— В центре зала на станции.

Мы сели в автобус. Минут через 15 доехали до метро. Спускаемся в метрополитен, садимся в вагон. В вагоне пьем пиво, вспоминаем веселые истории, слушаем через наушники кассетного плеера Тупака.

Подъезжаем к нужной нам станции. Поезд снижает скорость перед окончательной остановкой. На всякий случай наблюдаем за людьми на станции. Замечаем большое скопление рэперов. В центре зала человек 15 рэперов суетятся, кричат, непонятно жестикулируют. В наш подвыпивший мозг начинает пробиваться мысль: «Неужели скины!?»

Двери вагона открываются, и мы выходим на станцию.

— Парень, что произошло? — начинаю интересоваться
у первого попавшегося мне рэпера.

— Прикинь, суки, приехали, кинули наших, ебнули нескольких и уехали, — злобно сообщил мне этот рэпер.

— Скины? — спрашиваю я.

— Да хрен поймешь, кто это был. Среди них был один рэпер в зеленом Kangol’е с туннелями в ушах.

— А фанат среди них был около двух метров ростом
в яркой куртке?

— Был! А ты че, знаком с ними? — Рэпер недовольно посмотрел на меня.

— Че ты на меня уставился, расслабься. — Мое выражение лица изменилось за несколько секунд
в угрожающе настроенное.

— Ладно тебе, извини, свои же.

— Да я видел этих ребят только что на другой станции! — ответил я, смывая с себя подозрения.

— Где они были?

— На «Комсомольской»! — ответил первое, что пришло
в голову.

— Пацаны, эти ублюдки на «Комсомольской»! Поехали быстрей!

Человек 20 молодежи заскочили в первый же подошедший поезд и с большим энтузиазмом поехали искать обидчиков.

Как только поезд с воинствующими приверженцами хип-хоп культуры отъехал, мне сразу же стало немного грустно, т.к. стало ясно, кто это мог сделать.

Я достаю мобильник и набираю номер Боксера.

— Здорово, ты где?

— Лекс, короче, такая фигня — мы приехали раньше тебя, ждем на станции, смотрим по сторонам — много рэперов собирается, ну один из моих пошел что-то у них спросить. Короче, слово за слово, ну ты же все понимаешь. Извини, что не дождались тебя, не смогли! Пойми, я же и так не хотел на эту вечерину, а тут такое, ну…, — сказал Боксер и замолчал.

— Ну, ты псих! Ты че, заболел что ли этим кидаловом?!
Без криминала жить не можешь, что ли? Зачем рэперов ебнули? Договаривались же, как нормальные люди, встретится и посидеть в клубе, расслабиться, послушать хорошую музыку, познакомиться с девчонками. А ты че сделал? Приехали со своими отморозками, киданули всю платформу на мобилы, кому-то засадили в носяру.
А теперь, походу, к барыгам двинули? Ладно, конечно,
без обид, но я честно очень хотел, чтобы сегодня все наши вместе собрались и отдохнули!

— Что значит «без обид»? Я че-то не понял, ты что ли
без кидалова можешь? Не ты разве меня подбиваешь постоянно подойти то к одному, то к другому оленю? — наезжает Боксер.

Молчание длится 10 секунд.

— Много хоть забрали? — спрашиваю я.

Боксер быстро оживляется и с энтузиазмом выдает следующий список вещей:

— Три мобилы, два плеера, бумажник и всякую хрень!

— Ладно, давай, позже созвонимся!

— Ага! Давай! — попрощался со мной Боксер.

Прозвучали гудки. Кладу мобилу в карман. Да он же прав, черт возьми, мы стали зависимы, больны драками, криминалом и без этого адреналина и веселой жизни уже
не можем обойтись даже одного дня. Вроде бы у половины наших и семьи нормальные, и с деньгами проблем нет, многие в университетах черпают знания, но все-таки не можем
без криминала и легких денег.

Еще несколько минут обдумываю высказывания Боксера. Все, хорош, расфилосовствывался. В жопу эту банальную жизнь, типа: закончить школу на отлично, подготовиться
на курсах к поступлению в университет, закончить этот самый универ и поступить в аспирантуру, жениться, завести детей,
а после — внуки и кресло-качалка. Как же это скучно.

…

— Ладно, Медведь, погнали в клуб! Вдвоем потусим! — Похлопав по плечу друга, двинулся к эскалатору.

«Злость по кварталам рыщет,

Что-то ищет,

Неприятности и агрессия — ее пища,

Злость атакует нас капканами,

Сводит парами, наводит палево,

Делает поступки странными»

(гр. Манифестъ)

Около м. «Курская».

— Ну и где он? Сколько можно ждать этого Васю?

— С минуты на минуту должен подойти, — прозвучал ответ Медведя.

Мы стояли около подземного перехода и ждали знакомого Медведя, который должен был передать ему деньги. Если смотреть на карту Москвы, то мы располагались недалеко
от Торгового центра «Атриум», т.е. около метро «Курская» или «Чкаловская».

Была середина августа, и день выдался не очень-то теплый, поэтому мне пришлось надеть утепленную спортивную куртку Puma. Медведь решил выделиться в этот день и оделся во все белое. Со стороны он выглядел мажористо, и многие прохожие бросали на него косые взгляды. Правда, он не вел себя как настоящие мажоры, которых мы можем наблюдать
в повседневной жизни. Не пытался он специально не замечать окружающих его людей, будто бы он царь, а окружающие его люди холопы.

Разговоры с Медведем мне порядком наскучили
за 30 минут ожидания, к тому же разбирали информацию давным-давно затертую. Мне стало реально это все поднадоедать и от нечего делать, скрестив руки сзади,
я устраивал променад от перехода к перекрестку и обратно¸ рассматривая проезжающие мимо красивые автомобили. 

Медведь расслабленной походкой медленно отходил
от меня под навес рядом стоящего здания.

В сторону своего друга я уже не смотрел и полностью сконцентрировал свое внимание на двух красотках, изучающих карту Москвы. В голове проскользнула мысль позвать Медведя для знакомства с прекрасным полом. 

Оборачиваюсь и замечаю, что в направлении моего друга идут 4 кавказца. Трое из них плотного телосложения, а один худощавый в солнечных очках. По походке и одежде легко определить, что в столице эти люди не так давно, т.е. наглость и агрессия у них второе счастье.

Трое кавказцев проходят мимо, а худощавый сбавляет темп и останавливается около Медведя. 

Ну, неужели сейчас начнется?! Появляется предчувствие игры «кидала разводит кидалу». Я немного занервничал,
т.к. их больше.

Продолжаю наблюдать эту картину со стороны, временно
не принимая в ней участия. Кавказец начинает задавать Медведю вопросы, но, к сожалению, из-за расстояния я их
не слышу и пытаюсь понять разговор, основываясь на мимике и жестах, а в этих делах я уже был профи.

Через 30 секунд возвращаются три кавказца, которые были с худощавым, и присаживаются на выступ подземного перехода. Хитрые ребята — разведали обстановку впереди, связанную с предположительной помощью потерпевшему
со стороны правоохранительных органов столицы. Обстановка начинает нагнетаться.

Я подбегаю к Медведю с недобрым выражением лица. Мы сегодня не работаем, поэтому расслаблены и не хотим из-за глупости вляпаться в непонятную историю, а вот эта четверка настроена решительно. Поэтому на ходу приходится настраивать себя на «интеллектуальную» беседу с Кавказом.

— Че происходит? — спросил я и посмотрел серьезным взглядом в глаза худощавому.

Замечаю, что четверка находится в замешательстве,
и ребята начинают пустым взглядом рассматривать меня,
а после отводят глаза друг на друга. 

Вообще они молодцы, за 10 секунд пришли снова
в нормальное состояние, и понеслась банальщина. Самое интересное, что мы уже знали наперед все, что будет говорить этот кавказец.

— А ты вообще кто такой? — переходит в наступление худощавый.

— Я его брат. На фига к нормальному парню пристали? — напираю я.

Кавказец обдумывает, что сказать, хотя уже видно по его поведению, что он нервничает — делает большие паузы
в разговоре. Он уже осознал минус этого зацепа, но т.к. он кидала, то не может просто так покинуть поле боя психологической войны.

— Ты че, бык что ли? Че так прешь? — конкретно начал хамить худощавый.

Бить не хочется, т.к. вокруг много прохожих и постоянно ходят сотрудники правоохранительных органов. Нам нельзя попадаться на таком бреде. Да и вообще я уже давно
не слышал этой старой школы, типа «Ты че, бык?». Скорее всего, эта фраза была сказана из-за отсутствия интеллекта

Делаю очень злобное выражение лица, подхожу на шаг ближе к худощавому и говорю:

— Какой я тебе бык? — При этом вытаскиваю руки
из карманов.

Кавказец остывает.

— Слышь, давай мы тут один на один с твоим братом переговорим и разойдемся.

Я пожимаю плечами, улыбаюсь и так же, как и трое друзей худощавого, присаживаюсь на выступ подземного перехода. Ну, давай, вперед, попробуй развести Медведя,
а если ему это удастся, то я сам лично пожму руку худощавому со словами «Ты лучший, кого я видел». Но это всего лишь сказка.

Троица была удивлена и озлоблена моей наглостью и тем, что я сел рядом с ними, а не отошел куда-то в сторону.
Да на их месте, возможно, я и сам бы ничего не сказал такой бандитской роже, как у меня.

— Как дела, парни? — спросил я у троицы. Они на меня даже не посмотрели.

В это время происходит столкновение Медведя
и худощавого парня.

Кавказец будто бы незаметно подталкивает своим грязным кроссовком белую туфлю Медведя, при этом
не сбавляя словесный темп. 

Медведь незамедлительно реагирует.

— Еще одна такая хуйня, и я тебе ебну! — прищурив глаз, сказал Медведь.

— Ты че так разговариваешь?

— Слышь, ты че думаешь, лохов нашел?! Хорош в детей играть! Мы сами работаем! Где работаете и скидываете? — Медведь уже перешел на свою излюбленную манеру ходить полукругом около оленя.

Худощавый снова мнется и из-за своего внутреннего страха поражения выдает супер-фразу:

— У тебя есть мобила?

Я и Медведь улыбаемся, а про себя ржем над этим неопытным, как оказалось, кавказцем.

— Понимаешь, родной (Медведь еще больше улыбается), у меня есть мобила и находится она в правом кармане моих джинс. Но есть одно но — я скорей свои зубы оставлю здесь, чем отдам тебе свой телефон. Да это вообще бред. Думаешь, взял с собой этих трех шкафов и на стрем каждый сядет?! — Медведь разошелся не на шутку.

Троица засуетилась.

— Вы че, пацаны! Какие-то проблемы? — прорычал кто-то из них.

Я тут же подрываюсь и немного увожу в сторону Медведя
для более удобной позиции в случае драки.

— Пацаны, да какие проблемы! — с улыбкой говорю я. 

Да с этой деревней, которые ведут себя как быки, разговаривать вообще невозможно, т.к. они никого
не признают и не уважают. 

— Ладно! — Худощавый кавказец заулыбался, при этом похлопал по плечу Медведя. Повернулся к своей троице
и сказал:

— Вот это нормальные пацаны! Ошиблись мы! Удачи вам!

— Да ладно, мы сами, бывало, так же попадали.

Без рукопожатий с нами худощавый развернулся со своей троицей и пошел в сторону ТЦ «Атриум», при этом как всегда пристально разглядывая прохожих.

— Медведь, я думал, без пизделки не обойтись!

— Да я сам в шоке был от них!

Я начинаю смеяться.

— И это все из-за твоего мажорного вида. Был бы ты один, зажали бы тебя эти бычары и наебашили по самое
не балуй. И им было бы похеру свой ты или не свой, они без разбора. Самое главное для них это результат.

Моя фраза навела Медведя на смех.

— Да, вот и оденься как человек на прогулку! — еле сдерживаясь от смеха, выдавил из себя Медведь.

Дождались знакомого Медведя. Объяснили ему, что он нехороший человек, раз так опоздал, и рассказали, во что мы только что ввязались из-за этого. Посмеявшись втроем минут пять, я и Медведь поймали машину и поехали куда-то в центр Москвы. За сегодняшний день мы снова получили так недостающую нам в обычной жизни порцию адреналина.

 «В Лужниках пройдет праздник газеты «Московский комсомолец». На грандиозном мегадействе готовится муз-данс-спорт программа аж на 40 площадках. Журналисты "МК", их друзья: артисты, спортсмены, звезды театра, кино, эстрады — готовы показать сотням тысяч гостей невероятное шоу».

(Рекламный текст того времени)

Субботний летний день.

Местом сбора выбрали памятник вождю революции Ленину, располагающийся параллельно Ленинскому проспекту. Собрались не все, но уже насчитывался неплохой состав в количестве 14 человек, не считая меня. На фестиваль почему-то решили ехать в широкой одежде (безразмерные штаны и футболки), скорее всего, просто соскучились по трубам. Махать кулаками никто особого желания не изъявлял, кроме Шерифа. Все хотели просто отдохнуть, попить пива, погулять и послушать рэп.

Шериф у нас спортсмен. Года четыре как грушу околачивает и по соревнованиям гоняет. Вот вчера на соревнованиях ему не подфартило, и он получил неслабо по своей сбитой морде. Сегодня он даже с нами неохотно разговаривает, не говоря про незнакомых людей или, не дай бог, врагах.

Собравшиеся у памятника рэперы знали, что сегодня МК,
но узнать, во сколько начало или какие группы будут выступать, так никто и не удосужился. В полном неведении, но с огромной надеждой увидеть желаемое, мы потопали к подземному переходу, который выведет нас к входу в метро «Октябрьская». Несколько станций по кольцевой ветке московского метрополитена, одна пересадка на сокольническую линию, и еще несколько станций по прямой в самый низ подземной карты преодолели в прекрасном расположении духа вплоть до ст. Спортивная.

Заметно большое скопление ОМОНа, военных, курсантов различных школ и университетов, все, как всегда,
с недовольными лицами, на которых висело призрачное приветствие: «Ну, на хрена в этот ужасно жаркий, душный летний день нас вывезли охранять этот сброд». А я шел
и улыбался: «У каждого своя работа», — говорил я этим солдатикам про себя.

Невероятно, но после того, как мы прошли расстояние
в 500 метров от метро, я так и не увидел ни одного человека
в широких штанах. Странно...

Людей, шедших на праздник параллельно с нами, порой плечом к плечу, было немеренно. Стандартная давка при проведении крупных фестивалей в столице давала о себе знать толчками в спину и бока, случайным раздавливанием
(про чистоту молчу) кед. Окружающая меня массовка внешне выглядела разношерстной: фанаты, гопники, панки, скейтеры. Удивительный факт присутствия на этом фестивале большого количества семейных пар в возрасте за 30 лет. Что тут говорить — публика совершенствуется с годами.

Находящиеся около стадиона лужайки были просто завалены бездыханными сильно проспиртованными молодыми телами с опустошенными пивными и водочными бутылями. Орущие колонки с доносящейся из них рок-музыкой продолжают расплавлять мой мозг. В сувенирных палатках как всегда аншлаг.

— Неужели, парни! А вот и рэперы! — Показывает указательным пальцем с довольным выражением лица Тон. — Я уже стал беспокоиться, что рэперы сегодня не выступают.

Действительно, в нашу сторону приближалось человек шесть рэперов. На вид — ровесники (18—22 года), в широком только двое, спортивные стрижки, уверенная походка, — все это говорило о том, что перед нами бывалые рэперы. Непонятно одно, зачем они постоянно оборачиваются назад.

Поравнявшись с нами, рэпер в желтой толстовке
с олдскулами на ногах первым пошел на контакт:

— Привет, парни! Вы че, придурки? Куда претесь? — Покручивает пальцем в височной области. — Там одни бритые. Мы ели ноги унесли, когда там началось месиво.
К тому же хип-хоп площадка закрылась минут двадцать назад, там вообще ловить нечего.

— Да ладно, хорош, думаешь, мы на МК первый раз?! Ну, будет пару десятков бритых, которых погоним, — заулыбался Медведь. — Давай с нами обратно на концерт. — Окинул взором каждого.

— Ну, как хотите, парни, я вас предупредил! — сказал парень в бандане.

Мы пожали им руки и двинули вперед, кто-то из наших ехидно улыбнулся им вслед.

— А почему они сказали, что хип-хоп площадка закрылась? — поинтересовался Лирик.

— Да они просто обосрались! — сказал я, засунув руки
в карманы. — Вот придем и на месте все узнаем. — Потер
я правый кулак со сбитыми костяшками.

У парней появился боевой настрой, уже не нужно было объяснять, почему туда нельзя идти. «Нас много и если что — всегда сможем за себя постоять», — так, наверное, думал каждый из нас в тот момент. Конечно же, после произнесенных слов рэперов, ушедших в сторону метро,
у меня внутри затаилась тревога, появилось предчувствие опасности. С другой стороны мой день начался с риска уже тогда, когда я выходил в широких штанах из подъезда. Совсем недавно парень моей сестры решил стать рэпером, купил трубы, и в первый же день его поймали в переходе своего же района, порвали штаны и избили как следует, после чего он отказался ходить в широкой одежде.

Мимо нас прошла группа футбольных хулиганов, некоторые из них остановились и окинули нас пристальным взглядом. Трое из наших перевернулись в их сторону и стали кричать «Олеее, оле, оле, олеее…». Хулиганы стали отвечать оскорблениями в наш адрес, драки удалось избежать лишь потому, что вокруг было полно ОМОНа.

— Да, заткнитесь! — крикнул напоследок Гыра футбольным фанатам в синих джинсах, белых кроссовках
и клетчатых рубашках. Народу было так много, что приходилось останавливаться, чтобы пропустить людей
в сторону метро. Повсюду валялись пустые пивные бутылки, пластмассовые стаканчики, большое количество окурков
и другого мусора. Справа от меня, около забора, практически
в бессознательном состоянии от алкоголя, еле стоя на ногах
и что-то бормоча себе под загоревший на солнце нос, парень
в косухе.

— Не подскажете, а где здесь рэп-музыка? — спрашивает Гыра у двух симпатичных девчонок.

— Ой, не сможем вам подсказать. — Посмотрела блондинка на свою подругу. — Мы прошли вокруг Лужников и не слышали рэп.

— Ладно, спасибо девчонки! Может, с нами прогуляетесь?

— Да нет, нас парни ждут!

— Понятно, ну тогда пока, — улыбнулся им вслед Гыра.

Вот мы уже напротив центральной сцены. Замечаем, что вокруг множество несовершеннолетних фанатов и скинов. Кажется, что находишься на футбольном матче. Ко мне подходит курсант: «Зря вы сюда приехали. Смоки приезжали час назад, накрыли бритье и уехали. Хип-хоп площадка была не важнецкая. Я сам из South West».

Я с недоумением смотрю на парня в форме.

— Реально, что ли, из South West?

— Ну, да. На главной сцене вообще непонятная тема происходит, там собрались националистические организации. Парни лучше уходите отсюда, здесь вокруг одно бритье. Ладно, давайте, пока есть возможность — уходите. — Пожал мне руку и стал уходить в сторону милицейских автомобилей.

На главной сцене мужчина в классическом костюме заканчивает речь, делает отмашку правой рукой со словами: «Мы будем бороться до конца». Многотысячная толпа около сцены последовала за этим мужчиной со сцены, и все одновременно сделали отмашки правой рукой. В моей голове начали скапливаться мысли. Со стороны ужасно было наблюдать за этими действиями, не понятно, куда смотрит государство, кто дает право таким вот нацистам устанавливать свои правила жизни. Разве от этих бритых под ноль парней зависит, во что мне одеваться и где гулять, кто и какую музыку должен слушать и какие национальности не должны приезжать в Москву к родственникам. Ведь мы же — огромная страна, которая сумела выстоять под натиском нацисткой Германии и победить, подарив свободную
от рабства жизнь другим народам. Чем только думают юные скины, когда делают фюрерскую отмашку и кричат «Зиг хайл», когда рядом с ними проходят пенсионеры, потерявшие своих родственников на войне против таких же фашистов
со стороны Германии. Но самое поразительное, что скины объявили войну всем неформалам, т.к. они считают, что нацисты ведут самый правильный образ жизни, несмотря
на то, что постоянно пьянствуют.

— Кирилл, посмотри вокруг — здесь же немало семейных пар с детьми, как только менты позволяют бритью заниматься агитацией с главной сцены во время такого массового праздника? Куда смотрит наше правительство?! — Смотрю
на Кирилла недоумевающим взглядом.

— А что менты? Им дали указание сверху, вот они и их еще охраняют. Чтобы развалить нацблок, нужно копать сверху. — Пожал плечами Кирилл.

Чувствую, что за моей спиной происходит какая-то суета.

— Это смоки! Эй, сюда, там смоки! — кричат скины
и показывают в нашу сторону, подзывая остальных. Всего
за несколько секунд перед нами образовалась толпа бритых
в 30 человек.

Я не понимал, с чего это они решили, что мы смоки. Посмотрел на своих и увидел, что у одного из наших кепка Kangol. Все понятно, бритье на эти кепки реагирует моментально. Вероятно, нормально они сегодня огребли
от Белого Дыма. Один из бритых прыгает с ногой вперед
и попадает Антону в корпус, тот в свою очередь выносит этого сопляка с одного удара. Я понимаю, что если вся это толпа побежит на нас, то Лужники — это будет последнее, что мы увидим в своей жизни. Стало нереально стремно наблюдать за тем, как вокруг нас с каждой секундой увеличивалось кольцо скинов. Не знаю, почему, но вся эта толпа несовершеннолетних фашистов не решалась прыгать на нас, может, у них просто нет лидера, который бы их всех повел вперед. Больше половины бритых молодчиков были
в сильном алкогольном опьянении.

К нам подбежало несколько ментов с попыткой успокоить разбушевавшихся скинов.

— Ребята приехали просто послушать музыку! Успокойтесь! — говорит мент.

— Мы их сейчас замочим! Они наших избили! — отвечает скин.

— Они никого не трогали! — повторяет неоднократно мент.

Толпа скинов, состоящая уже приблизительно из шести человек, начала движение в нашу сторону. Двое ментов сразу же стали убегать, зовя за собой старшего: «Серег, пошли! Они сами разберутся».

— Я не могу бросить парней! Первый, первый, прием, нужна срочно поддержка ОМОНа. Как слышишь? Прием! Пришли бойцов к главной сцене срочно! — вызывал по рации ОМОН, не забывая успокаивать скинов. — Парни, сейчас ОМОН подтянется.

Мы сгруппировались. Отвечали ударом на удар.

— Вали ублюдков! — громко крикнул высокого роста скин, и вся толпа одновременно побежала на нас.

— На, сука, держи, бля! — крики со стороны наших. Только началась потасовка, как из-за грузовика выбежали бойцы ОМОНа и стали хорошо огревать дубинками бритых, оттесняя их подальше от нас. В нашу сторону продолжали лететь пивные бутылки и оскорбления.

— Ну че, вы, как всегда толпой, скоты?! — крикнул кто-то
из наших.

— Все, парни, это уже серьезно! — объясняет нам мент, который только что в буквальном смысле спас нам жизни. — Сейчас я постараюсь вывести вас из Лужников.

В итоге нас окружил ОМОН, и под его охраной мы стали покидать территорию «Лужи». Пока нас выводили к метро,
за нами все время двигалась огромная толпа фашистов,
по пути к ним присоединялись другие скинхеды, с их стороны было несколько прыжков на ОМОН, которые не завершились успехом. Эти минуты до метро казались вечностью. Когда мы зашли в метро, у всех из нас в глазах читался страх. Кто-то истерично смеялся.

— Ни хрена, как их было много, — говорил я, держась руками за голову. Половину пути до м. «Октябрьская» мы ехали молча. Выходим из метро и обнаруживаем, что около пивной палатки стоят несколько бритых.

— Эй, парни, десятки не найдется? — спросил Зверь
и нанес тут же боковой удар бритому. Вот на них
и обрушилась вся злость, накопившаяся за этот день. Совсем нечестно было их бить, т.к. нас много, но эти правила просто перестают действовать, когда изо дня в день бритоголовые нападают всегда большим составом, добивают лежачих и т.д. Это улица, а на улице, как показала практика, — правил нет.

 «В России стартует ежегодный фестиваль сноуборда «Чистая Энергия NESCAFE». Все поклонники сноуборда, а также те, кто только мечтает об освоении искусством владения доской, станут участниками самого масштабного события спортивного сезона. На всех курортах фестиваля будут проводиться открытые соревнования по сноуборду среди любителей. Победители получат мега-призы от NESCAFE и других спонсоров фестиваля».

(Рекламный текст того времени)

Февраль.

— Еще быстрее, давай, давай, ты же можешь. Работай, работай, говорю. Резче бей, еще резче. Ушел и серию, бам, бам. Ушел и еще двоечку. Молоток. Продолжай работать
над левой рукой, она для боксера очень важна. Можно одной левой, если технично работать, бой выиграть. — Смотрел
на меня тренер по боксу Руслан.

— Хорошо, — тяжело дыша, сказал я, вытаскивая капу после проведенного раунда на лапах.

— Минута отдыха — и бой с тенью, — сказал мне тренер. — Следующий на лапы пошел.

Во время перерыва я сел на скамейку, наблюдая, как Зверь отрабатывает уходы и серии на лапах.

— Так, взяли скакалки, засекаю время, начали, — скомандовал тренер, и все боксеры стали прыгать.

Выйдя на улицу после тренировки, Зверь сообщил мне, что с завтрашнего дня стартует фестиваль Nescafe на Крылатских холмах. Там будет много интересного: выступления рэп-команд, чемпионат по сноуборду, бесплатная раздача кофе и шоколада, а также туда, наверняка, подъедут скины.

— Отлично! Сегодня же обзвоню всех ребят, чтобы завтра сгонять на Nescafe, — с приподнятым настроением сказал я. Зверь в прошлом году не ездил со мной на этот фестиваль
и знает только по моим рассказам, что там на самом деле было.

А было там следующее. Меня и еще моих троих друзей прессанули бритые на самом фестивале. Мы играли в сокс, брали бесплатные часовые уроки катания на сноуборде, иногда разогреваясь кофе. Вокруг — вперемешку рэперы
и сноубордисты, музыка тоже разная, на сцене — шоу бибоев и выступления артистов. И вот когда мы уже подмерзли, стало немного скучновато и начали возникать предложения поехать домой, заметили, что в нашу сторону идет длинная колонна людей. Из-за плохого зрения я не сразу разобрал, кто эти люди.

— Парни, не поверите! Но это идут скины, — говорю я

— Как? Они и зимой стали ездить!? — удивляется Лирик.

— Странно, а почему они идут так организованно и не орут всякую хрень, как обычно? — спрашиваю с удивлением.

Первый раз в жизни я увидел такую большую организованную колонну скинхедов. Мы встали как вкопанные, не понимая, что делать дальше, нас так мало, вокруг нас одни сноубордисты, а рэперы в основном находились около сцены, соответственно некого звать
для отпора. Колонна бритых растянулась метров на двести. Видно невооруженным взглядом, что эти скины очень организованны. По команде их лидеров колонна делится
на две части, одна из них направляется в сторону сцены,
а вторая идет на склон. Раздался крик «Вали», после чего
на склоне стали избивать парней с досками, сбивали даже
во время езды ударом ноги в грудь, били их же досками,
со стороны экстремалов не было оказано ни малейшего сопротивления. Вторая толпа скинов бросилась в сторону сцены, но из-за холма не было видно, что там происходит. Подзываю рядом стоящих сноубордистов, предлагаю дать бой бритым, но они даже ничего не ответили, просто развернулись и стали убегать. Скинов было так много, что казалось, будто бы все националисты собрались на Крылатских холмах. Человек двадцать фашей замечают нас, с криком «Стоять!» бегут в нашу сторону. До нас добегают первых два скина
и получают тут же от нас по рожам, резко разворачиваемся
и делаем по тапкам. Место проведения фестиваля было окружено небольшим рвом, через который стала убегать публика этого фестиваля, и куда фаши закидывали ногами некоторых сноубордистов. Выбегаем на дорогу, ловим тачку
и едем к метро «Крылатское». Я был безумно злым после того, что испытал на Nescafe, сколько можно было терпеть эти похождения нацистов. Я очень хотел вернуться на Nescafe
в ближайшее время и накрыть бритье, но в тот год из-за различных неурядиц мы так и не поехали в «Крылатское»
на чудесный фестиваль.

Прошел год после того инцидента.

Сегодня пятница и я обзваниваю и агитирую всех пацанов
из Плохой Белой Линии для поездки на Nescafe послушать рэпчину и помутить акции. К сожалению, собралось не так много народа, как хотелось бы, многие посчитали, что ловить там будет нечего. Заранее обсудили, что одеваемся в обычную одежду, чтобы легче было затеряться в толпе, берем с собой ножи на всякий случай, много не светимся на фестивале
и сразу же преступаем к акциям, после чего быстро уезжаем.

Суббота.

11.00. Стою в коридоре, затягиваю потуже шнурки
на кроссовках Adidas, убираю боксерскую капу в карман куртки, нож кладу во внутренний карман куртки и на всякий случай убираю перцовый газовый баллон в задний карман джинсов. Посмотрел в зеркало, скорчил злобное выражение лица, поправил шапку Puma. Ну, все, пора.

13.20. Я, Гыра, Медведь, Шериф, Зверь, Тадж и Горын вышли из метро «Молодежная» и направились к автобусной остановке. Подъехал автобус, в который, помимо нас, пытались войти пять скинов школьного возраста, но Гыра перегородил им вход и вежливо сказал: «Вам не стоит ехать на этом автобусе. Езжайте лучше домой». Начинающие фаши опустили вниз глаза и поплелись к торговым палаткам.
До Крылатских холмов ехать около 15 минут с учетом метели и небольших пробок на дороге. Достал кассетный плеер Panasonic, в котором была кассета Rap Music Live с треками Касты, Злого духа, Многоточия, Бланжа, Белых Братьев, Big Black Boots, Легального бизнеса. Одел наушники и всю дорогу смотрел в окно. Гыра постоянно поправлял свой недавно приобретенный в драке зимний Kangol голубого цвета.

— Ну что, парни, готовы бритых рвать? — стал глумиться Гыра над сноубордистами, которые испуганно отворачивались от него.

— Вы че, зассали? Давайте с нами, присоединяйтесь! — продолжал прикалываться Гыра. Скейтеры и сноубордисты
в большинстве случаев больше дорожили досками, нежели честью и достоинством, поэтому к их поведению мы уже привыкли.

Подъехали к остановке.

Выходим и сразу же наблюдаем интересную картину, как несколько отмороженных скинов издеваются над сноубордистами 8—9 класса. В принципе, нам на досочников положить, но мы же приехали мстить бритью.

— Эй, говно! Отойди от них! — кричу я, кидая снежок прямо в лицо одному из скинов. Они что-то бурчат себе под нос и убегают.

— Спасибо, парни! — говорят нам сноубордисты.

— Да вы бы их и сами вальнули бы, если бы не ссали. Скины такие же, как и вы, обычные парни, только с бритыми затылками и в тяжелых ботинках, — сказал им Медведь перед тем, как мы пошли в сторону главного входа.

Вокруг полно охранников с рациями. Милиция также присутствует.

— А ты говорил, охраны будет мало! — Смотрит на меня Зверь.

— В прошлый раз было мало, а в этом году, наверное, решили усилиться из-за скинов, — ответил я.

— Ладно, парни, хорош трепаться, давайте побыстрее выцепим кучку скинов. А вот как раз и они, дорогие наши.
Не оборачивайтесь, сзади вас стоят шесть скинов на шифре, но один из них явно палится. Подходим с двух сторон. Зверь, Медведь и Лекс идете первыми, а мы обходим слева, — говорит Шериф, тщательно всматриваясь за наши спины.

Разделились. Подходим к этим шести парням.

— Ну как, парни, погодка?

Смотрят на нас и начинают что-то подозревать.

— Да ладно, что вы напряглись? Мы же свои! Ты же скин
и я скин! — говорю я.

— Отвали! — как-то вяло ответил самый крупный из них, после чего сразу же получил резкий боковой от Медведя.
Я и Зверь бьем следующих двух. Не успеваем мы как следует их прессануть, как нас окружила охрана с просьбой удалиться с фестиваля. Мужики в камуфляже проводили нас к выходу. Один из охранников говорит: «Ништяк вы ввалили им!
В прошлом году эти суки толпой напали, многим из наших досталось. К сожалению, мы не можем вас обратно впустить на фестиваль, т.к. нас контролируют, и из-за косяков можем лишиться работы, агрессивных парней по инструкции мы должны выводить за пределы фестиваля».

— Бритье значит вовсю тусуется, а нам вход под запретом. — Раздраженный Гыра машет руками.

— Ладно, парни, пошли к остановке, у меня есть идея! — сказал Медведь.

Пока мы шли, Медведь объяснял нам, что есть возможность вернуться на Nescafe с другой стороны, для этого нужно сделать небольшой круг. В итоге через десять минут мы уже стояли около главной сцены. Несмотря на то, что Nescafe проводится для экстремалов, в этом году половиной публики были скины и фанаты. С нашей стороны пошел глум в отношении нацистов, пинки, оплеухи и т.д. Через небольшой отрезок времени после того, как мы зашли обратно
на фестиваль, наша компания привлекла к себе внимание многих, особенно хулсов. Сначала их было пятеро, и они косо посматривали в нашу сторону, обмениваясь мнениями. Буквально через пять минут к ним подошли еще десять человек. Внешне их состав казался далеко не слабым. Эти парни стояли около трамплина и явно обсуждали, как нас вальнуть.

— Гыр, те парни у трамплина что-то мутят! — предупредил я.

— Да я уже давно засек. Их там до хрена, лучше пока
не оборачивайся в их сторону, — сказал Гыра.

— Что будем дальше делать, я уже замерз здесь торчать! — высказался Зверь, перебирая с ноги на ногу.

— Стоим еще минут пять и уходим.

— Лады!

Хулсы ушли раньше нас, странно, но с их стороны не прозвучало нечего, они просто спокойно двинулись к выходу.

— Ну что, пошли и мы, только через другой выход, чтобы на тех не напороться, — прозвучала рекомендация Медведя.

— Естественно! — ответили все в один голос и засмеялись.

Замерзшие, мы побрели к автобусной остановке. Автобус ходит редко, особенно зимой, примерно раз в тридцать минут. Чтобы не стоять на месте, двигались, из ртов выходил пар, рядом с нами стояли лыжники, но им повезло больше: у них одежда как раз для морозов. Гыра в итоге снял свой Kangol, засунув в карман куртки, а из другого вытащив зимнюю шапку. Наконец-то автобус подъехал, открылись двери, началась посадка. Слышу странный топот и вижу, что вдоль дороги несутся то ли скейтеры, то ли фанаты в первом ряду с теми парнями, которые палили нас сорок минут назад. Думаю, может на автобус опаздывают, но тут раздается модная в последнее время фраза «Вали антифа!» Прыгаю резко внутрь автобуса и начинаю выбивать ногами подбежавших хулсов. Шерифа пытаются вытянуть на улицу, но я хватаю его резко за капюшон и изо всех сил затягиваю обратно.

— Давай, суки, прыгайте! — орет Гыра. Дверям не дают закрыться. Продолжается махач в узком проеме, полно хаотичных резких ударов ногами. Выходить не решаемся, т.к. хулсов полно на улице. С обеих сторон слышится отборный мат. В бас полетело несколько бутылок и камней, после чего водитель не выдержал и нажал на газ, уже с открытых дверей выпрыгивал последний хулс.

— Нормально они нас накрыли! — говорю я, смотря
из заднего окна автобуса на удаляющихся хулиганов.

— Вот блин, не успеешь расслабиться, только вот в тепло зашел, как бац и накрыли. — Потирает свою ссадину на лице Шериф.

Заходим в метро, у некоторых из нас уже «красивые» лица. Конечная станция. Ожидаем поезда.

— Смотри, вон в первом вагоне приехали какие-то фанаты. — Тычет пальцем Гыра в противоположную сторону.

— О, парни, давай резче, пошли, пошли, сейчас откроются двери, и мы сразу прыгаем на них. Никто не тупит! — говорю я. Бежим с середины зала к первому вагону только что подъехавшего поезда, по дороге вставляю капу в зубы, некоторые намотали бинты на кулаки. Двери открываются, выходят первые два фаната и сразу же влетают обратно
в вагон от полученных ударов. Никто ничего не кричит, бьем и еще раз бьем. Через десять секунд фанаты лежат на полу,
а мы перебежали в другой поезд.

— Ты видел их рожи? — угорает от смеха Зверь. — Они, походу, вообще не поняли, кто мы.

— Ну, вот и оттянулись! Наконец-то что-то удалось сделать! — расставив широко ноги и развалившись на сидении, говорит Медведь. С нами в вагоне едут пару лыжников, трое сноубордистов и два мужичка. Естественно, они видели, как мы вынесли по полной парней в соседнем поезде, поэтому
в нашу сторону стараются не смотреть. До следующей станции м. «Молодежная» мы бурно обсуждали, как накрыли фанатов, смеялись, а Тадж умудрялся показывать пантомиму. Заходят новые пассажиры в вагон, рассаживаются. Я по привычке окинул всех взглядом.

— Что-то двери долго не закрываются. Может, менты нас запалили? — с бегающими глазами спрашивает Шериф.

— Не знаю! — отвечаю, но немного начинаю нервничать.

Звучит фраза «Осторожно, двери закрываются», после чего в вагон забегают два парня в капюшонах на головах
и начинают держать двери.

— А это что за херня? — Смотрит на парней в капюшонах Медведь. Мы все напряглись.

В последнюю дверь вагона начинают забегать скины.

— Вот это пападос! — удивленно говорит Тадж. Наши глаза устремлены только в сторону последней двери вагона,
в которою продолжают забегать бритые. В моей голове крутится мысль о подставе, или же все-таки это случайное совпадение, а может, они от кого-то убегают.

Двери в вагоне закрылись. Чуть меньше половины вагона нацистов. Вспоминаю слова песни из передачи звездный час: «Хочешь, не хочешь, в сказку поверь, чудо придет…» Многие из скинов склонились и тяжело дышали, видимо, убегали
от кого-то. Первые десять секунд они что-то бурно обсуждали, вообще не смотря в нашу сторону.

— Может, не заметят! — тихо произносит Медведь. —
Не смотрите в их сторону.

В вагоне пассажиры напряглись не по-детски. Еще секунды, и они нас палят. Ближе подходит один человек с их стороны, посмотреть сколько нас. Понимаем, что ситуация: или ты или тебя, — двое наших вытаскивают ножи, вскакиваем и пытаемся поймать этого сучару, он сбивает руку и к своим. Мы прыгаем с бешеными глазами в их сторону с криком «Всех порежем, суки!», это действует как шок, и их первый ряд делает несколько шагов назад. С их стороны слышится «Вали антифа». Они подходят ближе, но из-за ножей боятся что-то предпринять.

— Уберите ножи! — раздается со стороны фашей.

— Заткнитесь, суки! — размахивая ножом, огрызается Гыра. Моя голова сейчас буквально лопнет от адреналина,
я себя с трудом контролирую. Ногами друг друга отталкиваем, ножом сложно ударить из-за случайных пассажиров. Все хотят вытащить хотя бы одного к себе на растерзание. Кто-то падает на пассажира, и уже посторонние люди также становятся непосредственными участниками, получая при этом несколько случайных тычков ногой в голову.

Подъезжаем к м. «Кунцевская». Думаем, что все, вот эта остановка последнее, что мы увидим в своей недолгой жизни. Сейчас двери откроются, и они вбегут в нашу часть вагона
со стороны других дверей, и мы окажемся в ловушке. Но не понятно, по какой причине, они решили покинуть вагон. Попрощавшись с нами на перроне м. «Кунцевская» в стиле «Вам пиздец!», они резко сдергивают из вагона. Мы свободно вдохнули.

— Лекс, ты понимаешь, что нам сейчас просто повезло? — говорит Гыра.

— Вот это денек!

— Ну все, хватит на сегодня, я уже на постоянном стреме, поехали лучше на Филевский парк, мне нужно кое-что забрать у одного парня, и еще сходим, купим что-нибудь новенького из рэпака, — сказал Зверь.

Молча поехали к м. «Филевский парк», чтобы встретиться
со знакомым.

Удивительно, но в этот день мы еще умудрились поучаствовать в драке со скинами недалеко от Горбушки из-за Медведя, у него просто нервы не выдержали, когда он увидел трех скинов, идущих к нам на встречу. Подбежал, без разговора врезал ногой в голову самому здоровому, тот нагнулся, а Медведь влепил ему еще двоечку по физиономии. Два скина попытались разнять их, но тут же отбежали, когда увидели подкрепление в лице нас.

— Сейчас милицию вызову! — закричала пожилая женщина.

— Вы че, озверели? — Подошел мужик и попытался поднять скина. Медведь стоял с озлобленным взглядом, таким я его видел впервые, казалось, он может сейчас разорвать всех вокруг.

Скин приподнялся, вытер кровь и просто сказал: «За что, парни?»

— За все, мразь! — ответил Медведь, и мы молча пошли
к Горбушке. В эти минуты я задумался, что ненависть полностью стала руководить нашим сознанием. Мы мстили скинам за унижение, которое испытали ранее. Мы хотели доказать скинам, что есть рэперы — настоящие бойцы, которые ничего не боятся, но внешне мы уже сами мало напоминали рэперов. С каждым днем внешне и по манере общения мы все больше становились похожи на бандюков. Удивительно, что русские парни так ненавидят русских парней, слушающих другую музыку и немного по-другому одевающихся. Интересно, как бы все сложилось, если бы скинхеды не стали избивать рэперов русской национальности. Ну, это совсем другая история, которой не суждено сбыться…

 «31 августа в рамках празднования Дня города состоится спортивно-развлекательная акция «Adidas Streetball Challenge 2002». Хэдлайнером шоу-программы первого дня соревнований выступит группа Каста. Будет отличный праздник, приходите с друзьями».

(Рекламный текст того времени)

2002 г.

Август.

Стритбол — самый ожидаемый праздник среди рэперов Москвы и Московской области. Ежегодно этот фестиваль объединяет рэперов, делает хип-хоп культуру более массовой и дает надежды на дальнейшее ее развитие. На этом празднике всегда можно обзавестись новыми знакомыми. Фестиваль хоть и называется Стритболом, но здесь, помимо чемпионата среди баскетболистов, принимают участие лучшие рэп-команды со всей России, известные бибои и граффитчики,
т.е. все составляющие хип-хоп культуры налицо.

Если на все предыдущие Стритболы я ездил только, чтобы послушать рэп, то на Стритбол 2002 я с составом BWL выдвинулся исключительно, чтобы подраться с бритыми.

Прошлый Стритбол запомнился мне глубокой обидой. Я приехал туда с другом. Скины толпами кишили по улицам, избивали небольшие группы рэперов. И мы попали под нацистский пресс. У моего друга скин сорвал бейсболку, мы бросились за ним, а за углом нас ожидала их бригада. Мы сумели убежать и отделаться только несколькими ссадинами. На подходе к сцене наблюдал, как толпа бритых с зарядами «Слава России!» прорывалась сквозь кордоны солдатов
и бежала в сторону толпы рэперов. Я так и не увидел, что там дальше произошло, т.к. нас и еще человек десять оттеснил ОМОН в подземный переход. Кругом шум, крики, мат
и сирены. Таким мне запомнился прошлый Стритбол.

Прошло время, мы немного подросли и поумнели. Теперь у нас своя сплоченная группировка. Прошел детский страх перед многими вещами, а на скинов теперь такая реакция, независимо от их количества, — ненависть и абсолютная жестокость. Для многих из BWL рэп-концерты стали чисто формальностью, мы просто хотели бить фашистов и мстить им за все прошлые годы издевательств и избиений рэперов.

Итак, День города.

Субботний летний день.

— Смотри, Лекс, что я с собой взял. — Показывает мне короткую ножку от стула с металлическим штырем Гыра.

— А я взял пневмат. — Показывает всем Горын свой пневматический пистолет — аналог Макарова.

Ожидая пока подъедут остальные, мы обсуждали, кто что взял из оружия. У всех из нас огонь в глазах, никто не может стоять на месте, у всех адреналин перед весельем.

Начинаются обсуждения, с кем мы будем пересекаться на м. «Павелецкая», туда должны приехать парни из Подмосковья, с которыми мы познакомились на выступлении гр. Каста. Вот подъезжает очередной поезд, движущийся в сторону центра, ищем глазами по вагонам Шерифа и просто раскрываем рты от удивления, когда обнаруживаем, что прямо напротив нас
в вагоне стоят два скина.

— Да ладно, их всего двое! Не будем их …, — не успеваю договорить фразу, как вижу Горын и Гыра держат двери,
а двое наших вваливаются с криком «Ну что, фаши!?»
и прыгают на них ногами вперед. Бритые сразу же легли
и стали закрываться руками, видимо, больше из страха, нежели от сильных ударов. Пассажиры в вагоне в шоке смотрят на избиение двух парней.

— Ну, все, хорош, с них хватит! — пытался я успокоить разгоряченных парней.

— Что, суки, тоже ехали на Стритбол? Рэпаков валить? Получи, тварь! — Нанес два последних удара Шериф
и выбежал из вагона. Прозвучало «Осторожно, двери закрываются, следующая станция “Павелецкая”», и поезд уехал в туннель.

— Ну, вот и размялись! — Пожимал кулаки Шериф, расхаживая вокруг нас и всматриваясь в лица людей
на станции.

— Чувствую, сегодня будет веселуха, — сказал улыбающийся Гыра.

Минут через пять подъехали Медведь, Тадж и Зверь. Все дружно решили выйти в город и купить пива.

На «Павелецкой» мы встретились, как и договаривались,
с рэперами из Подмосковья. В итоге нас собралось около двадцати человек. По дороге к фестивалю мы запаслись пивом, т.к. на самом Стритболе скорее всего алкогольная продукция продаваться не будет. Было около 12.00, когда мы зашли на территорию проведения фестиваля Streetball Challenge 2002. Несколько человек из нашей тусы были, мягко говоря, в нетрезвом состоянии, один все время пытался докопаться до каких-нибудь рэперов, двое остальных просто орали всякую ерунду. Было заметно, что сотрудников правоохранительных органов на территории фестиваля не так уж и много. Решили расположиться на лужайке под палящим солнцем. На главной сцене пока что ничего интересного
не происходило, рэп-группы, как правило, начинают выступать ближе к вечеру, позади нас в самом разгаре проходил чемпионат по стритболу, справа от нас человек десять играли в сокс, но в основном рэперы разместились
на лужайке, попивали пиво и общались. За час безделья
на лужайке мы заметили еще около восьми знакомых рэперов и предложили им присоединиться к нам.

— Смотри, Лекс, около сцены три скаута, наверняка, палят общее количество человек и решают, откуда лучше напасть, что, в принципе, практически всегда и происходит
на Стритболах, — говорит мне Шериф, смотря в сторону главной сцены.

— Неужели они думают, что мы их не палим! — удивляется Гыра.

— Ну, все, им пиздец! — Вскакивает Зверь и бежит
в сторону скаутов, никого при этом с собой не позвав. Видимо, выпитый алкоголь начал действовать.

— Пошли, пошли! — Поднимаю я Шерифа и Гыру. Быстрым шагом идем за Зверем, который уже без предупреждения с разбегу наносит удар ногой фанату, идущему последним, пытается кулаком попасть второму,
но промахивается и почти падает.

— Ты что, говно, охренел? — говорит третий и хватает Зверя за руку. Нас эта троица не палит, и мы с разбегу влетаем каждому из них ногой в грудь. Один фанат падает, второй отпрыгивает в сторону, а третий сперва встает в стойку,
но, когда слышит крик остальных рэперов позади меня «Вали фашей», опускает руки и с оглядкой убегает в сторону милиции. Еще несколько ударов были нанесены оставшимся фанатам прежде, чем они успели убежать. Им вслед кричали: «Идете нахер отсюда, это наш концерт!»

— Смотри, как тот стартанул к ментам! — ржет Шериф, немного сгибаясь.

— Видел, видел, давай-ка отойдем подальше, а то на нас менты уже и так косо смотрят! — сказал я и поспешил
в сторону туалетов. Смотрю по сторонам и вижу, что многие рэперы вокруг смотрят на нас и, вероятнее всего, обсуждают, как только что мы внезапно напали на фанатов. Смотрю
в сторону сцены, наблюдаю двух парней, один среднего роста в серой кепке Kangol, второй спортивного телосложения
с короткой стрижкой. Один из них жестами показывает мне, чтобы я подошел. «Интересно, кто они?» — подумал я.

— Парни, я сейчас вернусь! — Иду к сцене, куда меня подзывал парень в серой кепке. Подойдя ближе, я очень обрадовался, признав в этой двоице Пуха и Данилу
из рэперской тусы с «Красногвардейской». Эти парни организовывали рэперские тусовки в клубе «Эллод».

— Офигеть, какие люди! Здорово, Лекс! Неплохо вы этих фантиков оприходывали. Короче, слушай, давай с нами бритье валить. Сегодня же еще футбол, два матча проходят в Москве, слухи донеслись, что фанаты хотят организованно приехать
и всех здесь накрыть.

— Точно, совсем забыл, что сегодня матчи!

— Где-то через час парни из Crazy Sun должны будут подъехать, — говорит Данила.

— Офигенно! — обрадовался я, что наконец-то познакомлюсь с этой известной группировкой.

— Ну, что, начнем? — сказал Пух, остановив свой взгляд за моей спиной. — Совсем обнаглели бритые.

Я обернулся и увидел, что около сцены, скрестив руки, стоял парень около двадцати трех лет с широкой спиной
в узких синих джинсах, армейских ботинках, белой футболке и с черными подтяжками.

— Пошли! — скомандовал Пух. Мы встали кольцом вокруг скина, он заметил, что рядом с ним встали рэперы,
но не придал этому значения. Скин продолжал смотреть
со злобным выражением лица на сцену. Пух подошел к нему вплотную и вежливо спросил: «Ты скин?»

— А что? — со злобой вопросом на вопрос ответил скин.

— Ты что здесь забыл? — также вежливо продолжал Пух.

— Пошел ты на хуй! — сказал скинхед и просто стал игнорировать Пуха, смотря в другую сторону. Пух нанес удар первым и бритый немного зашатался со словами «Ну, ты сучара», после чего Пух хотел пробить ему двойку, но парень в подтяжках умудрился увернуться от ударов.

— Вали его! — крикнул Пух. На скинхеда обрушился град ударов с трех сторон. Он не пытался атаковать, а лишь закрывал голову руками, делая уклоны влево и вправо. Один из нас со всей силы ударил ногой снизу, скин вскинул вверх руки и сразу же получил несколько ударов в лицо.

— Менты! Уходим! — крикнул кто-то из наших, заметив приближающихся с двух сторон сотрудников милиции. Мы быстро затерялись в толпе и через несколько минут встретились практически в том же месте, скинхеда больше не было, а люди вокруг, даже те же рэперы, как то с недоверием смотрели на нас.

— Какой крепкий бритый попался! Пропустил столько ударов и все равно остался стоять на ногах, — удивлялся Данила.

— Вообще не могу понять, как он умудрился не упасть, — поддерживаю разговор.

— Качок какой-то попался! — подытожил Пух. — Ладно, Лекс, мы сейчас отойдем, встретим своих и вернемся обратно.

— Лады, а я пойду к своим, — мой ответ. Иду мимо сцены
и слышу, как одна девушка говорит своему парню «Вот это один из тех, кто бил парня в подтяжках», и они продолжают смотреть мне вслед. Настроение у меня боевое, атмосфера вокруг потрясающая, отличная погода, вокруг с каждой минутой становится все больше рэперов, красивых девчонок
и на всю громкость доносится из колонок рэпчина. Подхожу
к лужайке. Всем уже лень куда-то идти: пиво и солнце их полностью разморили. Недалеко бежит Гыра и еще несколько рэперов с большим флагом России.

— Где флаг свистнули? — интересуюсь у друга.

— У бритых одолжили. — Прищуривает глаз Гыра.

— Да уж, сегодня всем достанется веселья, — улыбнулся я, продолжая смотреть на проносящийся мимо нас флаг России. Подходит Лирик с несколькими незнакомыми рэперами, у одного из них течет кровь из носа.

— Че случилось? — интересуюсь.

— Суки, около метро мне нос сломали! — вытирая кровь
с подбородка, произносит паренек в футболке Roca Wear.

— Кто? — Подхожу, делая шаг вперед.

— Скины! Сейчас их больше пятидесяти человек идут сюда.

— Сколько? Ты сказал больше пятидесяти? — интересуется только что подбежавший Шериф.

— Да их там до хрена! — продолжает рассказывать паренек.

— Ух, парни, назревает офигенный махач, давай народ подтягивать! — радуется Шериф.

— Ну что, пацаны, давайте в темпе народ собирать. Встречаемся все у входа, — сказал я, после чего все знакомые рэперы побежали к сцене, баскетбольным площадкам
и ближайшим лужайкам звать парней для участия в драке.

Я не ожидал, но через десять минут около входа столпилось около сотни рэперов, желающих прыгнуть
на бритых, причем среди них было несколько организованных групп рэперов, которые внешне очень напоминали матерых бойцов. Призыв для участия в драке против скинхедов прошел как цепная реакция, каждый звал своего друга, знакомого
и т.д. В итоге собралась нешуточная толпа рэперов. Естественно, никто контролировать ее не мог, было также много лошков, по которым сразу же можно было сказать, что если бритые не побегут, то эти-то уж точно сделают
по тапкам. Были среди нас и футбольные люди. Естественно, пока мы собирались и громко перекрикивались, разрабатывая стратегию дальнейших действий, менты нас запалили, попытались разогнать, но ничего не вышло, и в итоге нас разделили на две части. Было решено, чтобы не палиться перед скинами и дабы успокоить ментов, присесть вдоль аллеи на бордюры. Из-за большого количества деревьев издалека нас сложно было заметить. Около пятидесяти рэперов присели на бордюры и ждали своего часа, оставшиеся рэперы ждали около сцены и по команде готовы были выбежать. Сидим, практически не разговариваем, делаем вид, что просто устали, периодически посматривая вдоль аллеи.

— Вон они! — тихо говорит мне Медведь.
Я всматриваюсь и вижу, как приближается большая колонна бритых. С их стороны не произносится никаких криков, как бывало это раньше, они в обычном темпе шагают в нашу сторону. Некоторые рэперы еле сдерживаются, чтобы не побежать в сторону бритых. Многие рэперы запаслись пивными бутылками, камнями, палками и т.д.

— Парни, сидим, никто не встает, подпустим их ближе! — Проходит мимо большей части рэперов парень в джинсовой куртке и синей кепке со щетиной на лице. Проходит еще двадцать секунд. Нервы на пределе. Отчетливо вижу первые ряды скинов. Они явно ничего не подозревают. Уже слышны их шаги. Они совсем близко.

— Погнали! Давай, суки! Вали говно! — прозвучал заряд первых десяти—пятнадцати рэперов, которые находились ближе всех к приближавшимся бритым.

— А-а-а-а-а-а, — прозвучали многочисленные голоса рэперов, вскакивающих с бордюров.

— Убивай их! — доносится со всех сторон.

Я оглянулся назад и увидел так много рэперов, что даже приблизительно невозможно было сказать, сколько их здесь.
Я бежал рядом с Медведем, Гырой, Таджем, Шерифом, Зверем и Горыном, который на ходу доставал из-за пояса пневмат. Скины дрогнули, просто не ожидали такого поворота событий и стали убегать от нас, выбрасывая по дороге вещи, которые явно затормаживали их движения. В погоне
за бритыми можно было увидеть валяющиеся на асфальте толстовки Lonsdale, черные рюкзаки с немецкими нашивками, ремни, бейсболки

Скины разбились на две части, одних мы гнали в сторону бензоколонки, вторая часть убегала к метро. Из-за огромного количества рэперов со всех сторон сложно было рассмотреть, что происходит вокруг и где в данный момент находятся скины, я просто бежал в надежде успеть догнать этих самых скинов. Моему удивлению не было предела, когда я увидел, что впереди нас большая стена, сверху на которую была накинута колючая проволока. «Вот вы и попались», — подумал я, решив, что мы загнали их в тупик. Но оказалось, что бритые умудрились соорудить небольшую лестницу из рядом лежащих пивных ящиков, постелили сверху колючей проволоки толстовки и спокойно перелезть. Несколько скинхедов не успели перелезть через стену, и об их головы сразу же разбилось несколько бутылок, пришлось оттаскивать разъяренных парней, т.к. несправедливо было избивать огромной толпой нескольких парней, даже если это скины. Некоторые рэперы отобрали у этих скинов толстовки Pit Bull.

Всей толпой возвращаемся мимо бензоколонки, замечаю
на другой стороне дороги Горына и еще человек семь рэперов, пинающих скинов, а вокруг бегают и кричат несколько девушек. Я и еще около десяти рэперов бежим к Горыну.

— Лекс, прикинь, фаши прыгнули на двоих рэперов и не заметили, что сзади шел я с парнями. Ну, вот мы им и врезали! Лежать, сука! — орет Горын на скина, пытающегося встать.

Неожиданно подъезжают две милицейские машины.
Я и Горын успеваем отбежать в сторону, оставшихся рэперов принимают. Кто-то пытается оправдываться, крича: «Я не виноват», — но это бесполезно, т.к. вокруг каждую минуту происходят стычки, и менты начинают принимать всех подряд, а уже в отделе, как всегда, будут разбираться.

— Ты посмотри вокруг, будто бы война началась, — оборачиваясь все время назад, говорю я.

— Да, ладно тебе, веселье в полном разгаре, — засовывая пневмат за пояс, говорит Горын.

Мы в среднем темпе шли вдоль аллеи к главной сцене,
по дороге встретив Зверя, Таджа и Шерифа. Каждый рассказал, кто с кем дрался и куда кто бежал. Подойдя к сцене, я увидел перед собой плотный махач двадцать на двадцать, рэперы дрались с хулиганами, которые в итоге через минуту отступили и ушли с фестиваля с криками «Мы вернемся!»

— Откуда хулиганье на концерт попало, ведь у главного входа полно рэперов, там незаметно не пройдешь.

— Они обходят с другой стороны. Мне знакомый баскетболист сказал, что на Стритбол можно с двух сторон зайти, — говорит Тадж.

— А я все голову ломаю, каким образом они умудряются прорываться на Стритбол.

Я, Шериф, Медведь и Горын присели на бордюр слева
от сцены.

— Кстати, а где Гыра? — интересуюсь у Медведя.

— Блин, ты же еще не знаешь, — улыбается Медведь. — Его во время драки поймали менты, закинули в бобик вместе
с еще несколькими рэперами и фанатами, вывезли подальше от фестиваля, а по дороге объяснили, что если они снова появятся на Стритболе, то их доставят в местное ОВД. В итоге их отпустили около метро, и Гыра сейчас едет в метро.

— Ну, это даже к лучшему, а то я стал беспокоиться, что его те же рэперы оприходуют, т.к. он сглупил и оделся сегодня, как фанат. Пришло же в голову одеть сегодня узкие синие джинсы, кроссовки Converse и клетчатую рубашку.
У меня вон за сценой сегодня вообще конфликт произошел
с обезумевшими рэперами. Останавливают меня пятеро обкуренных отморозков-рэперов и спрашивают «Ты скин?»,
а я им в ответ «Вы, парни, совсем что ли охренели? Ты на мою футболку-то посмотри!», в итоге они развернулись и пошли искать, до кого докопаться, — рассказываю я.

— А я видел как три рэпера с одной стороны и три
с другой чуть не перерезали друг друга около сортиров только из-за того, что один прошел без очереди. Они в натуре вытащили ножи и стали орать всякую хрень. Менты в итоге успели вовремя и забрали двоих, которые не успели спрятать ножи, — жестикулируя, рассказывает Шериф.

Я так впервые с момента прихода на фестиваль спокойно посидел, пообщался и послушал музыку. Затишье было недолгим. Со стороны стритбольных площадок стали доноситься крики. Обернулся и увидел, как скины или фанаты с зажженными файерами, разгоняя баскетболистов, бегут
в сторону сцены. Я даже не успел подняться, как со стороны кустов выбежала толпа рэперов с криками «Погнали!» Файеры полетели в рэперов, а люди, зажегшие их, ретировались
в обратном направлении.

— Ты это видел? — спрашивает Медведь. — Рэперы сумасшедшие. — Смеется.

— Раньше такого вообще не было. Сейчас заметно, что
со временем у рэперов разных возрастов совершенно пропал страх перед бритыми. Нужно отдать респект первым рэперским группировкам, которые наглядно показали, как нужно бороться с фашистами. Теперь, вон посмотри, рэперам вообще децл лет, а они уже объединяются и прыгают на более старших фанатов или скинов.

— Да уж, время идет, и все меняется.

Около 19.00 подъехал ОМОН, в принципе, этого следовало ожидать, т.к. обычные менты явно не справлялись
с обезумевшей толпой молодых людей. Бойцы ОМОНА выстроились в шеренгу около главного входа, чтобы прекратить большую часть столкновений, вспыхивающих именно в этой зоне. Все чаще стали доноситься звуки милицейских сирен, все чаще слышно от рэперов, что их друзей забрали в отделение. Многие рэперы стали быстро трезветь и оценивать сложившуюся ситуацию.

— Лекс, смотри, вон фанаты через кусты проходят! — Показывает пальцем Медведь в их сторону.

— Ну что, давай их прессанем!? — Поднимаюсь на ноги, бегу в сторону фанатов, со мной еще около двадцати рэперов. Только я наношу первый удар худощавому фанату, как чуть левее замечаю бегущий в нашу сторону ОМОН с криками «Разошлись!» Они начинают греть всех подряд дубинками.
Я неслабо получаю по плечу, во время падения моя футболка рвется об кусты, и я еле успеваю отскочить в сторону
от следующего удара дубинкой.

— Блядь, футболку порвал! — Тру левой рукой плечо. — Теперь из-за ОМОНА хрен подерешься! Слушай, Медведь,
я, кстати, вообще кулак не могу сжать, рука опухла, у меня, походу, одна костяшка выбита. Вот, смотри, вообще
не получается сжать, — Показываю кулак Медведю.

— У меня такая же хрень! — Потирает кулак Медведь. — А чего ты хотел, мы целый день только и делаем, что деремся. Я одному бритому случайно в лоб попал, вот теперь кисть болит.

Мы снова присели на бордюры, расстроенные из-за травм рук. Пока мы сидели, я наблюдал такую картину: совсем молодые рэперы прыгнули на взрослых патриотов, которые,
в принципе, пока никого не трогали, а просто спокойно расположились на лужайке. Рэперы бы огребли по полной, если бы не подбежали бойцы ОМОНА, которые оттолкнули рэперов, а вот скинов положили лицом в землю. Рэперы кольцом стояли вокруг этих патриотов и просто по-детски обзывали их. На сцене появилась гр. Каста, несколько тысяч поклонников их творчества стали аплодировать им, когда услышали знакомые ритмы с текстами.

— Смотри, сколько фанатья пришло! — говорит Медведь, смотря в сторону ОМОНа у главного входа. Около отряда особого назначения столпилась, по-видимому, серьезная хулиганская фирма. Они, похоже, пытались договориться
с ОМОНом, чтобы те их пропустили на Стритбол. Неожиданно на хулиганов прыгают рэперы, но в течение двадцати секунд все рэперы полегли на асфальте.

— Ты видел, как они дерутся? Походу, все спортсмены, —
с интересом говорит Шериф.

— Скорее всего! — привстал я с бордюра. Многие рэперы увидели, как только что хулиганы по всем статьям разбили неорганизованных рэперов, которые превышали их в количестве. Недолго думая, около сотни рэперов выдвинулись в сторону ОМОНа, чтобы разобраться с фанатьем. Вот тут произошла забавная ситуация: вместо предотвращения столкновения бойцы ОМОНа разошлись в две стороны, тем самым как бы говоря, типа, «Решайте свои проблемы сами». Со стороны рэперов были даже подвыпившие мужики, которые просто хотели начистить кому-нибудь лица. Фанаты даже не думали убегать, несмотря на превосходившее
в четыре раза количество рэперов, они встали плечом к плечу и медленно пошли в сторону сцены. Рэперы тоже не стали бежать как обычно, а более организованно шли в сторону выхода, т.к. понимали, что они сейчас встретятся с серьезными бойцами. В итоге массовая драка так и не состоялась. Между двумя толпами выбежали трое взрослых парней, и они умудрились успокоить две противоборствующие стороны, единственное, что я услышал, было: «Это свои парни!
Не трогаем их». На удивление, рэперы и хулиганы не стали драться, а как-то мирно собрались около сцены.

Выступление рэп-команд подходило к завершению. Рэперы стали собираться, чтобы организованно выдвинуться
в сторону метро. На любых рэп-тусовках кто-то в конце бегает вокруг и говорит, что везде полно скинов, их так много и т.д. Так было и на Стритболе. Собралось около четырехсот рэперов, готовых вместе выдвинуться и, если что, вступить
в бой. Решили разделиться на две группы: одна пойдет вдоль дороги, другая будет контролировать сторону с деревьями, кустами и зданиями, чтобы не было засады.

Доходим до конца длинного забора, который тянулся
аж от самого места проведения фестиваля.

— Я сейчас посмотрю, что за углом, — сказал я Пуху. Вся колонна остановилась. Выхожу за угол и, на удивление, встречаю двух несовершеннолетних скинов, по виду просто прогуливающихся. Я засмеялся, они на меня как-то подозрительно посмотрели и повернули как раз туда, где стояли около двухсот рэперов, они резко развернулись
и пошли в другую сторону. Наверное, им было очень страшно. Мы организованно двинулись дальше к метро. Все шло спокойно. По дороге, как ни странно, не было ни одной засады. Осталось перейти дорогу. Но что-то пошло не так. Несколько рэперов начали ругаться с водителем, в итоге стали бить авто ногами. Посередине дороги трое рэперов подожгли горючую смесь, из-за чего высоко вверх взметнулся густой черный дым. Движение транспорта парализовалось. Через минуту, не понятно, откуда, выбежали фанаты, и рэперы бросились на них. Подъехал ОМОН. Слышен был звук сирены приближающейся пожарной машины. И все это произошло всего за пять минут.

— Лекс, уходим в метро, здесь какой-то беспредел начался! — кричит мне Медведь.

— Пошли!

Начинаем двигаться в сторону метро. Около торговых палаток перед нами возникает омоновец: «Парни, вы че здесь войну устроили, идите в метро, пока есть возможность. Через минуту мы закрываем метро на вход».

В итоге ОМОН разбил рэперов на три большие группы. Одну группу отправили в метро, остальные две выстроили
в линию и сопровождали до следующей станции. В метро было все спокойно, только несколько хулиганов бегали по станции с бешеными глазами. Я приехал домой очень уставший. Разогрел еду, включил телевизор и попал сразу же на новости, в которых сообщалось о беспорядках с участием рэперов и футбольных болельщиков. Из репортажа я узнал, что во время беспорядков был убит один фанат, еще двое доставлены в больницу с ножевыми ранениями. Много задержанных. В «Петровке, 38» увидел даже некоторых знакомых.

Про это побоище на Дне города говорили по всем каналам
в течение недели, призывали всех, кто располагает какими-либо сведениями о происшедшем, сообщить в дежурную часть.

«Улицы кричат о деньгах

И суках снова,

А я, братан, хочу тебе сказать всего три слова…

Мир подыхает в поисках,

Крысы в происках,

Пацаны в зоне риска, пот на висках…»

(Капа)

2002 г.

Осень.

Прошел месяц после массового празднования Дня города
и проведения различных молодежных мероприятий, посвященных этому дню. Десятилетняя война с фашистами продолжается — так можно было охарактеризовать данный фестиваль.

Как и во все предыдущие празднования дня города, там было жарковато от повышенного накала страстей. Махачи
в метро, парках, около кафешек, во дворах, в общем, где только их не было. Множество сломанных носов, разбитых кулаков, ножевых ран и, к сожалению, не обошлось без фатального исхода. Одна смерть.

После этого «праздника», силовые структуры чего только
не говорили, лишь бы снять с себя ответственность. Говорили, что…

«В День города, неподалеку от метро “Университет” шел концерт, поэтому возле станции было много молодежи. Наверное, поэтому у кого-то могло сложиться впечатление
о массовых столкновениях и беспорядках» (www.newsru.com).

Или…

«По мнению московского правительства, День города прошел довольно мирно, а милиция оперативно реагировала
на происшествия. Всего за порядком в Москве в эти выходные следили более шести тысяч сотрудников милиции
и военнослужащих внутренних войск» (www.russianmiami.com).

По различным каналам неоднократно показывали корреспондентов, исследовавших насилие на Стритболе, которое привело к гибели человека. Как всегда в таких ситуациях, всех, кто обладает какой-либо информацией, касающейся данного происшествия, просили обращаться
по тем или иным телефонам.

В клубе, располагающемся в Краснопресненском районе, намечалось мероприятие, направленное в поддержку известного певца Михея (участник легендарной группы Bad Balance). Легенда русского рэпа находился в больнице из-за серьезнейшего заболевания. Все, что я знал, так это то, что он находится в тяжелом состоянии. Требовалась материальная поддержка в связи с необходимостью приобретения дорогостоящих медицинских препаратов. Организаторы мероприятия обещали, что вся выручка прямиком направится на лицевой счет Михея. Да, у Михея, действительно, потрясающий голос. Именно благодаря этому голосу альбомы Bad Balance (особенно, «Город Джунглей») имели бешеный успех.

Около клуба, как всегда, много знакомых лиц, большинство из которых принимало непосредственное участие в кулачных столкновениях на Дне города. Похлопывание по плечу, улыбки и чумовые рассказы про то, как и в каком состоянии все добрались до дома в тот день. Обсуждали убийство молодого парня и множество различных неприятных эпизодов того дня. Самое главное, что я и мои друзья целы и сейчас они стоят рядом со мной в отличном настроении.

— Лекс, ты в курсах, что вчера произошло с Шерифом? — спрашивает Тадж.

— Нет, а что случилось?

— Охренеть история. Он ехал в битком заполненном автобусе. Непонятным образом там нарисовались четыре скина, которые стали его подкалывать. Ну, он вначале пытался делать вид, что не слышит и не видит их. Потом взбесился
и крикнул что-то вроде «Вы сейчас огребете». Достал он свой нож. Приготовился. Народ на следующей остановке выходит. И тут, бац, скин первым бьет ногой, а другой в это время бьет его по роже. Шериф толкает скина, резко выпрыгивает
из автобуса и бежит куда глаза глядят. За ним ломятся скины. Один из них догоняет и хватает за куртку. Шериф поскальзывается, скин склоняется над ним и тут же получает от Шерифа ножом в жопу.

Тадж начинает заливаться смехом. Я тоже начинаю смеяться, даже не дослушав до конца, хотя, по сути, история не такая уж и веселая.

— Ой. — Тадж вытирает лицо и глубоко вздыхает. — Ну,
в общем, закончилось все тем, что скин завалился и заорал как резаный, остальные испугались и не подошли. Шериф разошелся, стал махать пикой и орать, что всех зарежет,
ну а в итоге он покинул это поле боя.

— Нужно будет обязательно его навестить завтра, — сказал я, заходя в клуб.

Небольшой досмотр со стороны охраны, но кому нужно, тот всегда с собой все пронесет. Пронесся слух, что на сцене, возможно, выступит Лигалайз, который не так давно вернулся из Праги с группой П-13.

В клубе выступали соратники Михея по музыкальному цеху — великие и ужасные Bad B. Прозвучала песня «Быки», после которой, как мне показалось, многие из посетителей клуба вошли в неглубокий транс воспоминаний подобных эпизодов из своей жизни. Bad Balance получили заслуженные аплодисменты.

Также на сцене выступил Децл.

В клубе повисла десятиминутная пауза. Стал звучать голос всеми знакомого и уважаемого Лигалайза. Зал начал качаться, пиво полилось рекой, лес рук. Выступление идет
на отлично.

Внезапно музыка вырубается. Звучат голоса возмущенных посетителей клуба: «Эй, что за дела. Дайте звук в микрофон».
Я решил, что это технические неполадки в аппаратуре.
На сцену вышел странный мужик и направился к Лиге. Сказал что-то ему на ухо и забрал микрофон. Моя компания привстала из-за столов, предчувствуя что-то нехорошее.

Непонятный человек на сцене стал толкать речь: «Уважаемые посетители, к сожалению, мы вынуждены прекратить наше мероприятие из-за технических неполадок. Покиньте, пожалуйста, помещение».

Рэперы, которые буквально минуту назад вскидывали вверх руки под любимую музыку, смотрели сейчас друг
на друга недопонимающим взглядом. Лига также находился под впечатлением и подавленным взглядом смотрел то в зал, то на только что подошедшего к нему мужика.

Из зала продолжают доноситься голоса: «Эй, что происходит?! Включите Лиге микрофон! Мужик, кто ты вообще такой?»

Лига пытается отобрать микрофон у мужика, пытающегося испортить нам прекрасный вечер. Через несколько секунд ему это удается и, поднеся микрофон ко рту, он пытается что-то сказать публике в зале. Но из-за отключенного микрофона его могли понять только люди, умеющие читать по губам.

— Что за хрень происходит? — злобно крикнул крепыш
в спортивном костюме, стоящий возле нашего стола.

— Бред какой-то, — скрестив руки, сказал Зверь.

— Дайте Лиги слово! — кричали человек двадцать возле большой концертной колонки.

В это время у Лиги снова забрали микрофон. Мужик перевернулся к кому-то за сценой, постучал пальцем
по микрофону, и уже через мгновение с помощью вновь включенного микрофона со сцены стали звучать настоятельные просьбы, чтобы люди покинули клуб.

Такого хамского отношения со стороны администрации клуба к своим посетителям я не видел уже давно.

Окружающие меня люди, расположившиеся около столов, были взбешены таким исходом вечера.

— Да пошли они, суки! — вверх взметнулись несколько средних пальцев.

— Может, этому мужику рот заткнуть?! — начинает пылить Зверь.

— Ладно, пошли отсюда! Здесь, видимо, все закончилось! Как говорится, «кина не будет»! Вот твари, даже концерт нормально организовать не могут, за что мы свои бабки отдали. Уроды! Ладно, пошли собирать наших.

Мимо меня пробегает крепкого телосложения парень
со стрижкой под ноль. Останавливается около барной стойки и начинает всем подряд рассказывать ситуацию около клуба, при этом быстро жестикулируя. Из его объяснений я разобрал и понял самое главное — пришли скины, их много, они вооружены и будут мстить за Стритбол. Эту информацию
я сразу же сообщил своим.

Все члены BWL были несказанно рады услышанному,
т.к. по истечению месяца снова назревал серьезный махач. Искры азарта пробежали в глазах моих друзей. Начались почесывание кулаков, разминки шеи и натянутые злобные улыбки как добавление ко всему этому спектаклю.

Выходим из клуба.

Вокруг клуба располагался забор, который, как мне показалось, был возведен для будущих крупных строительных работ по воздвижению какого-то нового здания. Получается, когда ты выходишь из клуба, то попадаешь на территорию, окруженную этим забором, а выходом из данной территории является всего лишь одна дверь. И вот мы со злобными лицами идем широкими шагами к той самой заветной двери,
с помощью которой мы должны благополучно покинуть этот клуб. К нашей группе присоединяются еще несколько групп по 5—8 человек.

— Слышали? Они приехали! — улыбается рэпер, который присоединяется к нашей группе.

— Конечно, слышали! Поэтому мы такие довольные! — ответил ему я, вскинул руки вверх и посмотрел на своих ребят, идущих сзади.

— Мы уже соскучились! Целый месяц прошел
без серьезных столкновений.

— Е-е-е-е-е, — раздаются крики рэперов, рвущихся в бой.

Никакого страха, один позитив и предвкушение вида разбитых носов бритоголовых. Где же на этот раз они будут ждать? Может сразу за клубом или в ближайших дворах,
а может по дороге к метро в одном из переулков, действительно ли они вооружены или на этот раз будут драться как нормальные мужики? Это всего лишь вопросы,
о которых задумываешься только в первые минуты. Игра началась. А в успешном результате уверена каждая сторона.

До двери оставалось всего ничего, когда я услышал странные голоса впереди: «Стоять! Держи того в кепке!»

Вижу, как моего знакомого чья-то рука в камуфляже хватает за капюшон и тащит в правую сторону.

Странно. Драки вроде бы не видно.

Только пересекаю проем двери и выхожу за пределы клубной территории, как меня сразу же хватает за плечо здоровенный омоновец. Я в шокированном состоянии смотрю на омоновца, он басом говорит мне: «Ты! Быстро в автобус!» — кидает меня к припаркованному рядом милицейскому автобусу. Двое его напарников затаскивают меня под руки
в салон автобуса с криком: «Пошел, резче! Сел!»

Я кричу тем, кто еще не вышел: «Менты! Облава, парни!» За это сразу же получаю несколько тяжелых ударов в грудь.

Вслед за мной закидывают Зверя. Толкают его в спину
на диван, где только что расположился я.

Мы, ни хрена не соображая, что здесь происходит, тупо крутим головой по сторонам, всматриваемся в окно баса, пытаясь разглядеть, что происходит за стеклом на улице, где мы только что шагали.

А за стеклом происходит следующее: около 200 метров
от территории клуба полностью оцеплено сотрудниками центрального отдела. Я насчитал около восьми милицейских автомобилей. Бесчисленное количество оперативников
в штатском, которые прогуливались вдоль дороги и парка, некоторые из них занимались досмотром с пристрастием рэперов, выходивших из клуба. Одни пытались убежать, скрыться, а другие, в свою очередь, старались этого
не допустить.

Друзья, которые сумели проскочить оцепление, машут мне руками, как в каком-нибудь фильме перед проводами
в дальний путь. В автобус все еще продолжают заталкивать рэперов.

— Ну что, бандиты, сейчас поедем развлекаться, — усмехнулся оперативник в сером свитере.

— Так мы же не бандиты. Мы рэперы, вот видите —
на мне широкие штанишки. — Пытается выйти на контакт рэпер со сбитыми костяшками на кулаках.

— Это ты следаку и маме своей втирать будешь! — наморщив лоб, ответил подошедший омоновец. Я и остальные рэперы моментально осознали, что в дискуссию с этим человеком в голубом камуфляже вступать бесполезно.

Сирены милицейских машин хорошо освещали темное пространство ближайших домов. Дорога напротив автобуса была пуста вследствие перекрытия, которое организовали сотрудники на подъезде к клубу.

— Хорошо, хоть ножи заранее спрятали до клуба! — толкнул я Зверя.

— Да, бля, а то приняли бы по полной, — без тени улыбки ответил Зверь.

— Надеюсь, в отделе хоть пиздить не будут.

— Все зависит только от тебя и от того, как ты себя поведешь, — ответил рэпер в черной джинсовке.

На улице сотрудники постепенно стали залезать в свои служебные автомобили. Несколько омоновцев зашли к нам
в автобус, после чего закрылись двери. Несколько девчонок около нашего автобуса пытались докричаться до своих ребят, которые находились в данный момент рядом со мной. Стали звучать банальные фразы: «Я тебя люблю! Как отпустят, позвоню!»

Зарычал мотор.

Медленно автобус начал двигаться назад, выезжая
на дорогу. Места в автобусе полностью заполнились представителями хип-хоп культуры. В принципе, пассажирами автобуса стали основные бойцы уличного движения. Мне показалось немного странным, что менты принимали на авось (без каких-либо определенных примет
и наводок), а попали в самое яблочко. Хотя были и случайные недоразумения. Один парень начал пускать слезы и говорить, что он ни в чем не замешен, что любит читать книги, даже назвал нескольких любимых авторов. Мы, пассажиры этого транспорта, составили парню компанию в пускании слез, но только от смеха. Повеселил нас этот паренек. Как только он нас перестал забавлять, ему сразу же кто-то из рэперов зарядил кулаком в грудь и сказал: «Еще раз заорешь или заноешь, завалю! Понял говнюк?!» Парень вытер слезы со своих розовых щек, собрался с духом и стал держать свои соленые капли в себе. Хоть кому-то этот автобус пошел
на пользу.

Среднего роста омоновец встал в центре автобуса
и сказал:

— Оружие или запрещенные предметы имеются?

Все молчат.

Омоновец начал ходить по автобусу.

— Еще раз спрашиваю! Есть у здесь присутствующих что-нибудь запрещенное. Если найду сам, будет только хуже, — сказал он уже на тон выше.

Один парень встал, порылся в своих карманах и передал омоновцу складной нож.

— Нахера нож носишь?

Парень посмотрел на всех рэперов в автобусе и решил сострить: «Колбасу резать!». — Автобус заполнился смехом.

— Ты че, сука, шутки шутить вздумал?! — Сделал несколько шагов вперед дядя в камуфляже.

Парень в спортивной кофте испугался и немного отошел назад.

— Сейчас приедем в отдел, я тебе покажу, как колбасу резать! Этого ко мне первым! — обратился омоновец
к одному из сотрудников ОВД, сопровождавших нас
в автобусе.

— Хорошо, Иван Олегович! Первым так первым.

Всю дорогу, что мы ехали в этом грязном автобусе
до ОВД, были сплошные приколы. Через 20 минут нас, наконец-то, доставили в ОВД.

Того, кто пошутил насчет колбасы, действительно, как
и обещали, увели первым на допрос с пристрастием. Когда его вернули обратно к нам, он больше не казался таким жизнерадостным.

Задержанных около клуба по очереди вызывали
на допрос. Задавали одни и те же вопросы: Состоишь ли
в молодежных группировках? С кем общаешься? Кто твои друзья? Показывали фотографии и фотороботы людей, относящихся к рэперским тусовкам и замешанных
в различных преступлениях. Интересовались, где их можно найти и давно ли их видели. В основном ответы были «нет»
и «не знаю».

В завершении с некоторых рэперов сняли отпечатки пальцев, видимо, на долгую память и отпустили всех
из отделения.

Последний поезд в метро прошел как 30 минут назад, поэтому пришлось сбрасываться оставшейся мелочью
и пытаться поймать тачку.

«Город, пыль, городская грязь.
Мы тонем, в болоте руками держась.
Городская тоска меня любит,
Одинокий огонек разбудит.
Что же делать когда,
Что же делать когда
Тоска ведет куда-то вдаль?»

                                                       (гр. Bad Balance)

Шло время.

Многие из тех, с кем мы вначале объединились, уже не считали основной целью противостоять прессу со стороны White Power, это больше стало относиться к развлечениям,
а вот основной целью большинства парней стало — получение легкой наживы в виде денег. Из-за превосходства над обычными парнями, рэперами, скейтерами, панками и т.д. появилось чувство власти. Стало возникать постоянное общение с парнями из криминального мира. Кто-то стал кидать, продавать наркотики, мутить различные аферы. Одеваться стали больше в классическом стиле. Я был категорически против этого расклада, т.к. понимал, чем все это может закончиться.

«И, естественно, все эти расклады

Привели пацанов в зону медленного снегопада.

Первые несколько месяцев нюхали, потом за…лись

И познали все секреты этой кухни,

Считали себя взрослыми в девятнадцать,

По-взрослому хотели жить,

По-взрослому убиваться» (гр. Centr).

Парни начали работать профессионально — стали выбирать определенные места для ведения различных криминальных действий. Одним из таких мест стал скейтпарк «Адреналин». Почему был выбран именно скейтерский объект? Да потому что рэперы всегда негативно относились
к скейтерам из-за того, что изначально скейтеры были материально более обеспечены. Рэперы между собой называли скейтеров и сноубордистов «мажорами». Ежедневно в места, где катались скейтеры, совершались набеги так называемых рэперов, кто-то из «досочников» пытался противостоять,
но большинство пыталось не ввязываться в конфликты.

По рассказам моих знакомых у скейтпарка происходили следующие события.

В районе скейтпарка действовало несколько бригад кидал,
из которых большинство были рэперы вместе с обычными парнями и лишь одна состояла из фанатов, но, как ни странно, они друг с другом не пересекались. Бывало, встретишь компанию скейтеров, а они отвечают «Парни, у нас ничего нет, нас кинули похожие на вас». Слух о том, что по дороге
к скейтпарку можно остаться без материальных ценностей, быстро облетел скейтеров столицы. Однажды я сильно удивился, услышав от знакомого скейтера следующие слова:

— Эти гопники вообще оборзели, почти всех моих друзей кинули на мобилы, даже доски стали отбирать. Скейтеры теперь от метро на автобусах не ездят, а ловят тачку, чтобы доехать прямо к входу в скейтпарк.

Был осенний день. Четверо моих знакомых рэперов снова поехали к м. «Медведково». И вот что мне рассказал вечером один из той четверки — Шериф.

Парни стояли недалеко от скейтпарка, так, чтобы охрана
не пропалила. Останавливается автобус, выходят шесть парней с досками. Шериф и еще трое ребят подбегают к ним, начинают разводить. Один из них срывается и бежит
в сторону скейтпарка.

— Стоять! — кричит один рэпер.

Скейтеры начинают суетиться, хватают руками доски
и пытаются оказать сопротивление.

— Ни хрена себе прикол! — ржет один из рэперов и бьет первого попавшегося скейтера, выхватывает доску и ей же наносит сверху еще один удар. Через 20 секунд все скейтеры уже лежат на асфальте. Пока парни занимались этими уродами с досками, незаметно для них нарисовались еще скейтеры, но уже более взрослые. Они стояли посередине дороги и кричали:

— Вы охуели!? Пошли нахер отсюда!

После прозвучавших в адрес ребят слов, они больше
не могли оставаться на месте и побежали прямо к центру дороги, по пути уклоняясь от проезжающих автомобилей. Когда они добежали до середины, первым на пути попался один из скейтеров, который пил йогурт. Первые несколько ударов обрушились именно на «йогуртового» скейтера, по-другому его и не назовешь, т.к. после полученных ударов
он полностью был в этом напитке. Начался реальный махач. Скейтеры были далеко не из робкого десятка. Кто-то
из рэперов получил неплохо по спине подвеской, после чего упал.

— Стоять всем! — кричат около остановки бегущие
в сторону рэперов четыре мужика крепкого телосложения
в одинаковых черных куртках.

— Бля, парни, это охрана! Лови тачку! — кричит рэпер
в кожаной куртке на Шерифа.

Драка продолжается, охранники никак не могут добежать
до середины дороги из-за плотного движения автомобилей. Шериф пытается поймать тачку, но водители стараются как можно быстрее объехать место драки. Очередной скейтер падает от пропущенного удара, кто-то из рэперов с особой жестокостью добивает ногой уже лежачего скейтера. Шериф немного отбегает от места драки и все-таки умудряется остановить жигули шестой модели с грузином за рулем, который решил рискнуть посадить боевую четверку.

— Давай в тачку! — кричит Шериф.

Почти все скейтеры лежат на асфальте, закрывая головы руками. Охрана не может догнать четверку, которая успевает залезть в салон жигулей.

— Гони! Гони! Давай газуй, мужик, давай! — кричат парни водителю.

— Успели! Успели, мужики! Еееее! — радуется Шериф.

Вся четверка стартует в сторону м. «Медведково»,
не забывая периодически посматривать в заднее стекло.

— Вы чего натворили, ребят? — спрашивает грузин. Парни, пытаясь отдышаться, чуть ли не в один голос отвечают:

— Ничего! Быстрее к метро!

— Даже не верится, что ушли! — тихо произносит Шериф.

Жигули остановились около торговых палаток. Парни быстрым шагом двинули к метро. Вдруг из-за палаток на них бегут пять скинов. Ребята резко встают в стойки, но скины, увидев их, резко разворачиваются и начинают убегать
в другую сторону.

— Что это с ними? — недоумевает Шериф. — Какие-то они напуганные.

До метро остается совсем ничего.

— Давай быстрее, хрен с этими бритыми, нас могут мусора принять! — кричит рэпер, после чего парни прибавили темп.

— А это кто? — спрашивает один рэпер

— Ты видел их рожи? Может это смоки? — начались переговоры у стеклянных дверей метро. Напротив стояли два парня в кепках Kangol, один был одет в широкую джинсовку
и джинсы черного цвета, с туннелями в ушах, второй под два метра ростом в обычных джинсах. Они также стояли
и смотрели в нашу сторону.

— Эй, парни, здорово! Идите сюда! — прокричал парень
с туннелями в ушах.

Смотрим в их сторону.

— Короче, если это смоки, не бычить, нужно с ними наладить контакты! Они тоже могут здесь кидать. Если что-то пойдет не так, я крикну «Вали», и не вздумайте тупить, —
по дороге к предполагаемым смокам объясняет, как себя вести, Шериф.

— Как дела, парни? Чем занимаетесь здесь? — интересуется парень с туннелями в ушах.

Пауза.

— Чем, чем. — Пристально смотрит в глаза парням Шериф. — Скейтеров кидаем, вот, бля, из-за них только что новые джинсы порвал об асфальт. — Показывает дырку
на колене Шериф.

Парни начинают ржать.

— Ну что, давайте знакомиться — я Дон, а это Кирпич! Я и мои парни тоже сюда наведываемся пощипать скейтеров. Мы с ВДНХ, а вы?

— А мы сами по себе! У нас свое! — улыбнулся Шериф. — Это не вы скинов шуганули только что, они бежали
со скоростью ветра, а когда увидели нас еще быстрее побежали в другую сторону, — спросил со смехом Шериф.

— Да, хотели развести на лавэ, а они оказались пустыми, ну мы и решили их просто прессануть, а они как-то резко стали убегать, — засунув руку в карман, говорит Кирпич.

— Ну что, вы сейчас куда? Может, по пивку
за знакомство? — интересуется Дон.

— Пацаны, с удовольствием, но нам сейчас лавэ нужно срочно намутить, так что мы поедем на «Нагорную», к рампе, скейтеров ловить. Кстати, вы тоже сейчас лучше сматывайтесь отсюда, т.к. у нас там неприятности были, и скорее всего, сюда скоро менты подъедут, — сказал один из рэперов.

— Спасибо, что предупредили. Ладно, мы сейчас к школе
на «Проспект Мира» поедем щипать мажоров. Удачи вам. Запиши мой телефон, если что, вместе работать будем, — сказал Кирпич. Поменялись телефонами и разъехались.

Парни выдвинулись к м. «Нагорная», по дороге обсуждая новых знакомых. Знакомство получилось действительно странным, т.к. с обеих сторон сразу же пошел доверительный разговор, чувствовалось, что обе стороны вращаются в одной среде.

Приехав на место, недалеко от метро они сразу же поймали нескольких скейтеров, у которых кроме досок ничего не оказалось (скейтеры все чаще стали брать с собой самый дешевый мобильный телефон, денег на бутылку воды или же совсем ничего не брали, т.к. знали, что в любой момент они могут остаться без всего).

— Короче, слушайте меня внимательно, сейчас идите
на рампу, говорите всем своим, что приехали BWL, и они хотят с вами забиться. Понял? — Грозно посмотрел
на скейтера Шериф.

— Да, я все понял! — Поспешил в сторону скейтпарка паренек с доской.

— Зачем нам с ними забиваться Шериф? Только зря палимся! — спрашивает один из рэперов.

— Да ладно, парни, просто по приколу: посмотрим, обосрутся скейтеры выйти или нет. Все равно здесь ловить сегодня нечего. Все глухо, — присев на корточки, сказал Шериф.

— Ну, ты и отморозок, — улыбнувшись, ответил кто-то
из рэперов и тоже присел рядом с Шерифом.

Парни просидели минут двадцать недалеко от рампы, скейтеры так и не вышли. После чего они с грустным видом разъехались по домам.

Вот таким образом, после этой поездки парней, у нас наладились контакты с ВДНХ.

«Остановите этот круг,

Я разберу, кто враг, кто друг,

Кто был со мной,

Кто рядом шел,

А кто простился и ушел»

(Точка отрыва)

2003 г.

Моя жизнь в это время проходила следующим образом: лекции и зачеты в университете, небольшой бизнес
с мобильной связью, тренировки по боксу и клубы.

Хип-хоп движение в Москве стало затухать, появилась мода на RnB и непонятный яркий стиль широкой одежды. Наглядно было видно, что шла смена поколений рэперов. Уже не было больших тусовок в центре города, и все реже проходили рэп-концерты. Огромную популярность среди молодежи стал приобретать футбольный хулиганизм: фирмы, стиль, выезды, скауты, лидеры и т.д. Многие из рэперов, с кем я непосредственно участвовал в драках против скинов
или фанатов, стали уходить в футбольную романтику, это
и логично — драться было уже не с кем, всем уже давно доказали, кто чего стоит. К тому же стали появляться группировки антифашистов, которые становились непосредственными врагами нацистов. Нацисты сами завели себя в угол своей идеологией, в результате чего против них уже открыто выступили парни с Кавказа, правоохранительные органы и антифа. Скины изменили свой стиль одежды, чтобы избежать нападений на них со стороны других группировок,
а нападать на них стали все кому не лень, к тому же постоянные задержания сотрудниками милиции, я думаю, порядком им поднадоели.

К рэперам на улицах привыкли. Никто больше
не глумился, лишь изредка можно было наблюдать картину, как идет девушка с молодым человеком, а впереди шагает рэпер, ну парень может тихо, например, сказать девушке
«Ну и штаны надел», посмеются и все. Это не раньше, когда сразу же крикнут «Ты че, обосрался?» или засмеются на всю улицу. Рэп настолько прижился в Москве, что бывшие фанаты с националистическими взглядами стали слушать гр. Каста. Вообще фильм «Антикиллер» сыграл заметную роль
в продвижении российского рэпа в массы. Многие пацаны
из спальных районов стали считать допустимым вставить
в магнитолу диск с рэпом на криминальную тематику. Рэп стали уважать более взрослые люди, которые ранее к хип-хоп культуре никакого отношения не имели.

Драться на улице я практически перестал, т.к. незаметно для меня жизнь в Москве изменилась в лучшую сторону. Появилось больше возможностей для среднеобеспеченных людей в различных областях. Многие вещи, на которые раньше приходилось копить несколько месяцев, стали более доступны. Заметно стало, что у основной массы людей
на улице понемногу стала повышаться культура общения
и поведения. Все это конечно хорошо, но мне было тяжело привыкнуть к обычной жизни. Несколько раз мне предлагали подраться в составе одной из хулиганских фирм, но мне это было не по душе, не было какого-то драйва что ли. Я, конечно, понимаю, что во время драки стенка на стенку адреналин зашкаливает, но настрой же должен быть и перед махачем. Может быть, меня просто не тянуло к футбольным, потому что мне и так отбитой головы во время спаррингов на боксе хватало, или я просто не вырос в среде хулиганов, они же для меня всегда были противниками, иногда даже казалось, что вот-вот они снова прыгнут на тебя. Конечно же, со временем это пройдет.

Была середина недели.

Я был в гостях у Зверя, после чего направился на «Горбушку» купить диск с каким-нибудь новым рэпом. Минут двадцать я простоял у хип-хоп точки, прослушивая новые поступления из музыки. Понравился альбом DMX. Собирался уходить, как вдруг мой взгляд останавливается на флаерах, лежащих около дисков. Один из флаеров меня заинтересовал, на нем было написано, что в эту пятницу состоится хип-хоп вечеринка в клубе «Коммуна», что около м. «Тульская». Взяв
с собой несколько флаеров и сказав «спасибо» продавцу
за подборку и прослушивание музыки, я направился к метро Фили, после чего нужно было поехать на вечерние пары
в универе.

Вернувшись из универа, я сразу же включил телевизор,
по которому шел бокс с участием моего любимого боксера Роя Джонса младшего. После просмотра боя я позвонил Медведю, Шерифу и Марку с предложением посетить мероприятие в клубе «Коммуна». Все охотно согласились.

Наступила пятница.

На улице было прохладно, поэтому все утеплились. Взяли
по бутылке пива, сели в автобус, в котором общались
и вспоминали прошлые поездки на рэп-фестивали. Все, как
у всех, когда встречаются друзья, в основном вспоминаешь прошлые веселые деньки, а их у нас было хоть отбавляй.
За разговором я и не заметил, как подобрались к клубу «Коммуна». Мы были там первый раз. На входе стояло пять охранников, которые попросили нас пройти в гардероб для сдачи верхней одежды. Клуб оказался более-менее просторным, было замечено много несовершеннолетних рэперов, которые друг за другом бегали и во весь голос смеялись. Были, конечно же, и взрослые рэперы, например, несколько знакомых бибоев, с кем я раньше тренировался. Сразу нахлынули воспоминания про брейк, например как
я во время ежедневных вращений на голове умудрился
в таком раннем возрасте получить плешь, над которой мой отец просто угорал от смеха.

Немного покрутив головами по сторонам, мы разместились около барной стойки.

— Эй, подвинься! — говорит мне худощавый рэпер класса
из девятого, наверное.

Я смотрю на него и улыбаюсь, вспоминая при этом, что я в таком возрасте не мог себе позволить подойти к более взрослому рэперу и так нагло себя вести.

— Может, тебе хорош бухать? — спрашиваю я у паренька.

— Дай еще два пива! — не обращая на меня никакого внимания, говорит мелкий рэпер бармену.

— Вот молодежь пошла, — смеется Медведь, — подзатыльник ему что ли отвесить.

— Да ладно тебе, не обращай внимания, он просто нажрался, — улыбаюсь.

В клубе за весь вечер ничего интересного не произошло, выступили несколько малоизвестных групп, ну еще молодые рэперы устроили драку примерно десять на десять, пришлось охране растаскивать, в противном случае они бы разломали все стулья. Несмотря на не очень хорошую организацию вечерины, я получил огромное удовольствие, послушав старые хиты во время перерывов.

— Как-то скучно. Раньше хоть группы нормальные выступали, драки до и после клуба, а сейчас полная херня. Ладно, парни, погнали на выход. Здесь больше ловить нечего. Поехали ко мне на квартиру, сделаем по паре плюх, — говорит Шериф.

— У тебя есть че? — спрашивает Медведь.

— Ну да! — улыбается Шериф.

— А че ты раньше-то молчал? Сидим здесь херней страдаем. Пошли быстрее парни, — с приподнявшимся настроением говорит Медведь.

Подходим к гардеробу. Замечаю около выхода непонятную движуху. Рэперы суетятся, охранники
с задумчивыми лицами звонят кому-то.

— Что происходит? — спрашиваю у рэпера в оранжевой толстовке.

— Говорят, скины в переходе! — отвечает.

— Где ты сказал скины? — крикнул на весь коридор Шериф, смотря на этого рэпера.

— Сейчас мой друг вернется и точно скажет.

— Отлично, парни! Вечер, походу, удался. Неужели бритые до сих пор ездят и не заебались по роже получать, — говорит Марк. Открывается дверь. В коридор забегает рэпер.

— Они стоят в переходе, их много.

— Еееехууу, — затянули мы на весь коридор.

— Парни, давай с нами, — говорю я рядом стоящей четверке с бандитскими выражениями лиц. Они присоединяются к нам. Позже выяснилось, что эти четверо спортивного телосложения были из Одинцово.

— Вали говно! — кричали мы на весь коридор, тем самым заводя остальных рэперов.

— Давай, парни, погнали! — Мы начинаем выдвигаться
к выходу. Внезапно, охрана клуба стала вести себя непредсказуемо. Один из охранников схватил Марка за руку
и ударил по лицу со словами: «Че ты разорался, заткнись! Хорош шум поднимать».

В ответ этот охранник получил двоечку, после чего мы обещали вернуться и разобраться. Выбегаем на улицу, перед нами тот самый подземный переход, в котором должны стоять скины. Все мы под градусом, адреналин бьет ключом,
ну мы без разговоров побежали в переход, ни с кем особо
не обговаривая прыжок. Только я добегаю до середины ступенек, как вижу, стоят фанаты, и через секунду в мою сторону полетели десяток бутылок и камней с криком «Давай, суки». Я разворачиваюсь и бегу обратно.

— Бля, это не скины, там фанатье! Берите бутылки
из мусорки, — говорю я. Вооружившись бутылками и всякой ерундой, объединившись с другими рэперами мы под крик «Погнали» побежали в переход, кидая по пути в сторону фанатов бутылки и камни. Как я понял позже, у фанатов больше не было дополнительных аргументов, а к драке они оказались почему-то не готовы, скорее всего, они просто пришли запугать. В итоге они стали разбегаться в две стороны. Нескольких фанатов догнали и оприходывали прямо в переходе молодые рэперы. Кого-то догнали у остановки, еще троих у дороги, в большинстве своем фанатье разбежалось.

— Бляха-муха, ты хоть кому-нибудь врезал? — тяжело дыша, спрашиваю я у Шерифа.

— Неа, — немного согнувшись, отвечает он.

— Давай к клубу, там Медведь с Марком остались, — сказал я. Возвращаемся через переход к клубу
и обнаруживаем, что около шести рэперов жестко бьют одного фаната, который кричит «Я не при делах. Хорош.
Я здесь живу». Я всегда, по возможности, старался предотвратить массовое избиение одного человека, т.к. это
не справедливо и презирал всех, кто толпой накидывался
на одного человека или более слабых людей.

— Вы че, охренели, парня толпой мудохать?

— Пусть получит, мразь. Нам похуй! — были ответы.

— Хорош беспределить! — Оттаскиваю рэперов
от фаната. Поднимаю испуганного парня с кровоподтеками
на лице. Говорю ему, чтобы он шел домой быстрее, больше его здесь не тронут. Он стал уходить, постоянно оборачиваясь. Один армянин в широких штанах говорит: «Ты че его отпустил?»

— А он тебя чем-то сильно обидел, что вы толпой его минуту уже мочите.

— А ладно! — Махнул армянин в широких штанах и стал удаляться с рэперами в сторону клуба. Поднимаюсь на улицу
из перехода, замечаю Медведя с Марком, идущих ко мне
и улыбающихся.

— А мы во дворах нескольких догнали! Но менты помешали.

— Стоп, парни. Что это за звуки? Слышите? — прошу прислушаться своих друзей.

— Да, действительно, кто-то кричит около дома!

— Пойдем.

Заходим за угол дома и обнаруживаем, что теперь другие рэперы поймали того же самого фаната из перехода и снова толпой избивают. Я прихожу в ярость. Подбегаю, ударяю одного рэпера, кричу на всю толпу «Хорош, бля!», двоих оттаскиваю в сторону. В очередной раз поднимаю этого несчастливого фаната, отряхиваю его от пыли и решил
на всякий случай сопроводить его до ближайшего дома. В этот момент я осознал, что новое поколение рэперов просто не знает границ жестокости. Я таким не был, несмотря на то, что постоянно участвовал в акциях, я никогда не добивал толпой одного. Получается, что драк в наше время стало меньше,
но если они и случаются, то получаются слишком жестокими. Посадив парня около первого попавшегося подъезда, мы вернулись к клубу, где уже стояли три экипажа ППС. Мы
с друзьями прошли мимо, будто прогуливаемся, зашли
в переход и сразу же побежали быстрее к метро «Тульская», пока менты не затеяли бурю. Заходим в вагон, с нами заваливаются еще человек двадцать пять незнакомых рэперов.

— Да, потусили сегодня! Жаль, что нормальной драки
не было.

— Ладно, хорош, парни, вам не надоело херней страдать. Движуха затухла. Драки уже в прошлом, нужно лавандос мутить, — говорит Медведь.

— Ты прав! Скинов стало намного меньше, рэп-концерты не алё! Да и вообще поколение рэперов меняется. Нужно что-то свое открывать. Вон у меня знакомые закупают на оптовом складе молодежную одежду и продают на своих точках
в спальных районах, — говорит Марк.

— Ну, согласитесь, что раньше-то было весело. — Обнимаю друзей.

Поезд останавливается на следующей станции. В центре зала стоят около пятнадцати фанатов, смотрят на нас. Мы перестаем разговаривать. Из нашего вагона выбегает маленького роста рэпер с криком «Вам пиздец» и кидает в них пластиковую бутылку. Фанаты кричат в нашу сторону, чуть ли не скандируя «Выходи! Выходи!» Тут наш больше всех подвыпивший Шериф встает, выходит из вагона с криком: «Давайте к нам, уроды».

Я переглядываюсь с Медведем в недоумении, зачем он это сделал.

— Парни, держите его. Их же до хрена, — говорю друзьям.

— Лекс, Медведь, давай сюда, мы их сейчас порвем! — кричит пьяный Шериф. Подходит к тем молодым рэперам, которые зашли вместе с нами в вагон, но с их стороны никто так и не вышел.

— Вы че, обосрались что ли? Ты же сам бутылку кинул, — Показывает пальцем на одного из рэперов в вагоне. Рэперы смотрят вниз или в сторону.

— Понятно все с вами, сыкло! — Отмахивается Шериф
и разворачивается в сторону фанатья.

— Шериф, давай в вагон, их там до хера! — Пытаюсь вернуть друга в вагон.

— Да мне срать, мы BWL и мы нечего не боимся! Давай, говно! — орет на всю станцию Шериф.

— Ну че, мы, походу, попали. Пошли к нему, — говорю я.

Фанаты почему-то стоят без движения.

Шериф схватил одну из стоящих бутылок около двери вагона, разбил ее о стену, сделав тем самым розочку, несколько секунд стоит без движения и вдруг побежал
на толпу фанатов. Я в шоке от отмороженности Шерифа. Бежим за ним. Только он выбежал за колонну, как в него полетели бутылки со всех сторон станции, крики «Убей его! Вали!», кругом фанаты, вот этого я точно не мог ожидать. Это была самая настоящая подстава. Я хватаю Шерифа за локоть
и немного увожу назад, но уже поздно, Шериф схватил
в первые же секунды минимум четыре удара в голову, после чего град ударов обрушился на меня, Медведя и Марка. Шериф стал махать розочкой в разные стороны, тем самым получив долгожданные несколько секунд на спасение. Забегаем в вагон — за нами человек десять фанатов, Шериф падает на пол от ударов, я вырубил одного и пропустил сразу же несколько сильных ударов с двух сторон, согнувшись,
я попытался уйти от ударов, но получил еще с ноги. Крики, кровь, пассажиры разбежались. Не помню, каким образом,
но фанаты выбежали, а двери закрылись. У меня кружилась голова, я с трудом понимал, что происходит. Шериф лежал
на грязном полу, Марк держался за пах, а Медведь
с окровавленным лицом смотрел на меня и улыбался.

— Я уже так давно не получал! Зачем полезли на рожон? Герои, блядь, — говорит Медведь, потирая челюсть.

Очнулся Шериф со словами от боли: «Бля, суки!»

В ответ ему прозвучало: «Вставай, рэпер». — Начинаем громко смеяться.

— Ну, ты нас и подставил, гангстер, — не может остановиться от смеха Медведь.

У нас были одновременно, как говорится, и смех, и слезы.
В вагоне оставшиеся пассажиры смотрели на нас с ужасом, минуту назад нас неплохо побили, а сейчас мы уже смеемся. Некоторые молодые парни, сидевшие недалеко от нас, вероятно, были в теме, поэтому тоже улыбались, но старались этого не показывать.

«Public Enemy — американская хип-хоп группа с Лонг-Айленда, известная на весь мир своими политизированными текстами, критикой СМИ, активным интересом к проблемам афроамериканского сообщества и порой вспышками насилия у их поклонников во время выступления. Тексты Public Enemy поднимают остросоциальные темы и призывают слушателей занимать активную жизненную позицию. Как в музыкальном, так
и в политическом отношении Public Enemy были революционерами. Несмотря на резкое снижение активности в 1990-е гг., для многих знатоков хип-хопа Public Enemy остается эталоном рэп-группы».

(wikipedia.org)

2003 г.

Зима.

За последний месяц я увеличил количество тренировок
по боксу, повесил дома грушу для отработки ударов, в общем, полностью ушел в спорт. На носу были соревнования по боксу за свой университет и соревнования между боксерскими клубами районов, поэтому пришлось поднажать, чтобы достойно выступить. Бокс помогал мне убрать мысли
о прошлом, но порой все равно хотелось чем-то заняться, встретиться с парнями, что-нибудь замутить. Одним словом постоянно нужен был адреналин. Параллельно я общался
с различными группами кидал, перенимал у них опыт, выезжал с ними на работу, мне нравилась их рисковая, смешанная с фартом жизнь. Кидалы жили своей, скрытой
от обычных глаз жизнью, они так же учились и сдавали экзамены, только вот университеты у них были свои. Больше всего меня в них поражало, как они легко понимают психологию человека, по одним жестам с походкой могут объяснить, что из себя представляет тот или иной человек. BWL как таковые распались, двое находились в следственном изоляторе на Петровке и ждали суда, Шериф стал гонять
с футбольными людьми, кто-то продолжил криминальные дела, Гыра уехал из Москвы, Тадж открыл долгожданный бизнес.

Однажды возвращаясь из универа, я купил молодежный журнал, чтобы не скучать в метро. Пролистнув в вагоне несколько страниц, я наткнулся на рекламу, в которой было написано, что в этом месяце в ДК «Горбуново» будет выступление легендарной группы «Public Enemy». Прочитав этот рекламный текст, мне захотелось поехать на выступление этой знаменитой на весь мир рэп-группы. Я очень обрадовался, что, может быть, мы снова съездим все вместе, как в былые времена, и дадим жару бритым. Стал обзванивать друзей и знакомых, чьи контакты сохранились, но получилось так, что у многих не было денег на билет, у кого-то были свои проблемы, некоторые делали вид, что им это больше
не интересно. Нашел я только двух парней, кто согласился поехать. В итоге я забросил эту затею. До концерта оставалось пятнадцать дней. Знакомый торпедовский фанат рассказал, что туда хотят наведаться очень многие националистические группировки вместе с футбольными хулиганами. От многих
я слышал в течение недели, что там будет жарко и будет неплохой состав со стороны людей с националистическими взглядами на жизнь.

Прошло две недели.

В один из вечеров, я смотрел видеокассету с интересным боевиком, когда мне позвонил Зверь. Он стал рассказывать, как он съездил к друзьям, которые живут около м. «Фили», как раз где должен был проходить концерт «Public Enemy»:

— Братан, ты ща просто охренеешь на месте. Сейчас
на Филях целая война была, а мы все пропустили, бля. Около метро все ближайшие дворы были полностью в фанатье,
на каждой станции я встречал их скаутов. Подходя к подъезду своего друга, я встретил троих знакомых, которые взбудоражено куда-то направлялись. На вопрос «Вы че такие веселые?», они ответили «Широких сегодня валить будем. Многие с района собираются ебашить рэперов».
От друга я возвращался домой поздно, хорошо хоть одет был как обычный парень, а то налетели бы толпой как звери. Около метро была такая хрень. После концерта многие рэперы стали ловить такси, а оставшаяся часть двинулась к метро.
Я видел несколько попыток со стороны фанатов прыгнуть
на рэперов, но кроме нескольких небольших столкновений ничего не произошло, т.к. менты были начеку. В итоге массовая драка произошла в метро, несколько хулиганских фирм прыгнули на рэперов на одной из ближайших станций, бились окна, в итоге, как мне сказал один фанат, на станции хулиганы даже с ментами дрались.

— Охренеть, это че, реально был такой махач? — оживленно интересуюсь я.

— Отвечаю! Я сам видел, как весь район был в фанатах
и бритых! — подтверждает Зверь.

— Я в шоке! Неужели это никогда не кончится!? —
с трудом веря в историю Зверя, произношу эти слова.

— Слушай дальше. Стою я на станции, жду поезда. Вокруг ни души. Холодно. Подъезжает поезд, оттуда выбегают человек десять непонятных парней, один из них подбегает ко мне с угрожающим лицом. Я удивлен, почему он идет ко мне, т.к. внешне я беспалевно одет. На всякий случай встаю поудобнее, чтобы в случае чего ударить. В итоге это оказался Пашок, ну ты помнишь, те парни, которые в метро даже во время матчей катались и вылавливали скинов?

— А, ну да, точно, помню. Это реально безбашенные парни, — отвечаю я.

— Они, с их слов, гоняли по метро своим составом
и прыгали на фанатье. Во мне они заподозрили скаута. Хорошо хоть со спины не прыгнули, потом хрен бы
я объяснил, кто я и что я. Они предложили присоединиться
к ним. Естественно я не смог устоять и покатался полчасика по филевской ветке. Никого из скинов и фанатов не нашли. Все походу из-за только что наведенного шухера разъехались. Вот такие вот дела, Лекс! Ладно, давай, а то мне еще девушку нужно идти провожать! Пока! — быстро распрощался мой друг.

— Давай! — Я отключил телефонную трубку.

Выключил телевизор, обхватил руками голову, много мыслей пролетало в эти мгновения, я никак не мог остановиться на чем-то одном. И вот я остановился на одном слове — «беспредел». Я начал слушать рэп в 97-м году, сейчас 2003-й, прошло шесть лет, и ничего не изменилось со стороны властей, все также кому-то выгодно держать нацистские группировки и распространять националистические взгляды среди молодежи, все также продолжают происходить убийства и драки на почве всего лишь музыки и разного стиля одежды, также не прекращаются фашистские рейды на рэп-концерты и хип-хоп фестивали, а стражы порядка все также
не могут обеспечить должным образом охрану.

Многие парни, как моего возраста, так и более старшего, даже не догадываются, что происходит иногда на московских улицах. Они просто живут обычной жизнью, встречаются
с девушками, никого не трогают и не замечают, стараются
не бывать в тех местах, где могут возникнуть проблемы,
а про правдивые истории подобного рода им даже
не интересно слушать и вряд ли они даже в это верят. Немного полежав на диване, обдумывая драку на Филях, я взял пульт
и продолжил смотреть фильм.

На следующий день из передачи «Петровка, 38» я узнал, что после столкновения рэперов со скинами и фанатами один из сотрудников милиции находится в коме. Через несколько дней в газете сообщили, что сотрудник милиции скончался,
не приходя в сознание. После прочтенной статьи я понял, что эта война между рэперами и скинами перешла грань,
и в скором времени должны произойти какие-то серьезные действия со стороны государственной власти.

В метро я неоднократно слышал по громкой связи призывы к гражданам, ставшими случайными свидетелями беспорядков на метро «Фили», обратиться в милицию для помощи в поиске недостающей информации.

«Мы ставим счастье на весы

Но время черной полосы

Придет к нам в тот момент,

Когда мы вытащим не тот билет»

                                                   (Ёлка)

За два дня до главных событий…

— Алло!

— Медведь, здорово! Как сам?

— Да вроде нормально! — ответ Медведя.

— Слушай, я тебе звоню по одному делу! Нет, я, конечно, понимаю, что мы уже как месяц в завязке, но я совсем на нуле
и в долгах. У сестры днюха через пять дней, на подошве моих кросс огромная дыра и денег на клуб вообще нет. Короче нужно лавэ поднять.

— Бля, братан, мы же в завязке и так до хера всего натворили. Если сейчас сорвемся, то снова затянет, как болото. — Пауза. — Хотя, если честно, давно хотел с тобой выехать на работу. Где взять деньги, непонятно. Мать уже как два месяца без работы сидит, отец снова пропал, а мне так
и не удалось на работу устроиться.

— Выход один. Едем.

— Лады. — Голос Медведя повеселел, и почувствовалась знакомая ранее тональность.

Прошло два дня.

Я проснулся около девяти утра, повалялся в теплой ванне, выпил чай и съел несколько стандартных бутербродов. Впервые в своей жизни принялся за затягивание шнурков
на кроссах для более устойчивой фиксации на стопе. Ранее такую шнуровку никогда не делал, т.к. носил в основном кеды и одевался в широкую одежду, ведь я же рэпер в конце-то концов. А сегодня занимаюсь тугой шнуровкой словно при «забиве». Естественно, я не пророк, поэтому узнать, что меня сегодня ожидает через четыре часа после выхода из квартиры, не представляется возможным. Хотя при должном внимании
к некоторым моментам можно постараться предотвратить неприятные события. Включил на всю громкость диск группы Каста.

Раздался телефонный звонок.

Звонил Медведь.

— Лекс, через 15 минут я жду тебя около автобусной остановки. Только не опаздывай!

За три минуты до выхода из квартиры я подошел
к подоконнику, отодвинул в левую сторону горшок
с непонятным цветком, облокотился и стал рассматривать знакомую мне с раннего детства улицу и проходящих по ней людей с зонтами разных расцветок. Внезапно накатились старые добрые воспоминания беззаботного детства.

Прошел один час после моего выхода из квартиры.

Выходим из метро без заранее обдуманного маршрута,
т.е. мутим в незнакомом районе, что само по себе не очень-то хорошо.

— Ну че, Медведь, куда двинем?

— Куда, куда, да в совершенно любую сторону. Пойдем
в те дворы, там и цепанем оленей, — улыбнулся друг и потер руки.

— Погнали!

Как мне нравится поведение пацанов в эти минуты. Глаза горят, как у охотников при виде жертвы. Это и есть ступенька из серии психических заболеваний преступников. И в то же время внутренний позитив, свобода, удовольствие, чего
не могут заметить прохожие под суровыми выражениями этих бандитских лиц.

Мы выдвинулись уверенной походкой в сторону ближайших жилых домов.

— Ну и погодка сегодня! — проворчал я.

Я толкаю Медведя в плечо и говорю:

— Смотри, вон впереди четыре скейтера.

— Точно! — подытожил Медведь.

— Отлично. Всего две минуты и олени будут наши, — сказал я.

— Пошли резче, пока они не исчезли во дворах.

Мы пытаемся догнать этих скейтеров.

— Ну вот, бля! Медведь, я же говорил нужно темп прибавить. Теперь около этой четверки до хрена лишнего народа.

— Да хорош орать! Двигаем дальше, еще какие-нибудь мажоры будут, а то слишком уж быстро! — на повышенном тоне оборвал меня Медведь.

Проходим мимо кирпичного офисного здания. В подъезде этого здания медленно открывается дверь, а из дверного прохода выходят двое рокеров лет двадцати среднего телосложения. На нас не обращают никакого внимания, один из них поправил спортивную сумку. Начали движение в нашу сторону. На улице шел дождь. Люди с зонтами, проходящие мимо, смотрели только себе под ноги, не обращая внимания на окружающую их обстановку. У каждого в голове свои заранее запланированные дела на день, которые они пытаются реализовать, а что происходит вокруг их не очень-то волнует. Один рокер достал из кармана мобильный телефон и начал нажимать кнопки на данном аппарате.

Медведь ускорил шаг, тем самым оставив меня немного позади. Вот прозвучала знакомая многим фраза: «Слушай, парень…» Все. Понеслась. Отвели рокеров под крышу подъезда из-за дождя. Несколько минут — и его мобильный телефон, плеер и деньги уже находились в кармане Медведя.

— Ну, все, эту инфу так и передай своим. Ты идешь
в сторону метро, а мы в противоположную сторону. Завтра позвоню. Давай, пошел! — жестко сообщил Медведь рокеру.

— Ребят, ну, может, не нужно, отдайте хотя бы мобилу!

— Все, двигайте, нам пора! — сказал я, не отводя своего жесткого взгляда с лица рокера.

Рокер, медленно волоча ноги, начал движение в сторону метро, а мы перебежали через дорогу и стали ловить частника.

— Да здесь вообще тачки не ездят. Не хватает только ментов тормознуть, и все будет вообще ништяк.

— Давай резче пробежим через те два дома и там попробуем тормознуть.

Нас уже стала окутывать нервозная обстановка из-за того, что все движется не по накатанной. Вот мы уже пересекли несколько дворов и выбежали на еще одну незнакомую нам улицу. Медведь голосует, а я напряженно смотрю по сторонам около автобусной остановки. Дождь усиливается. К нам подъезжает автомобиль. На расстоянии из-за дождя не видно, что за марка авто приближается. Напряжение усиливается. Практически равняется с нами и…

— Бля, менты! — вырывается из моего рта.

Сердце начинает колотиться в удвоенном режиме.

Медведь разворачивается и только делает несколько шагов, как его за плечо хватает сотрудник ППС. Медведь
с разворота бьет правой рукой в челюсть менту (падает фуражка), хватка сотрудника ослабевает и Медведь сбивает руку с плеча, в следующую секунду он выбрасывает из кармана вещдоки. Тут же из газели выскакивает еще один мент и тоже пытается схватить Медведя. Я пару секунд был
в растерянности, а потом начал соображать, что нужно помочь другу. Делаю несколько шагов к Медведю, хочу пробить выскочившего мента, но тут открываются двери газели,
и оттуда выпрыгивают еще люди в погонах. Один из ментов, на ходу передергивая затвор, орет во все горло:

— Стоять, суки! Всех завалю на хуй!

После этой многозначительной фразы со стороны толстого ППСника я перепрыгиваю через рядом стоящий шлагбаум и ломлюсь во дворы. Боковым зрением замечаю, что Медведя снова поймали и начинают жестко прессовать.

— Я сказал стоять, сучара! Буду стрелять! — Толстый мент с калашом не успокаивался и отчаянно пытался меня остановить.

Пробежав со скоростью света один двор и забежав
за гаражи одного из домов, я рухнул на какие-то деревянные ящики. Дыхание тяжелое, шок, страх перемешивается
с ненавистью. В голове крутятся фразы: «Зачем, зачем мы решили взяться за старое» и «Нужно было остаться и помочь Медведю».

Минут пятнадцать сидел я на разбитом ящике и пытался сосредоточиться для обдумывания выхода из этого района. Встал на слегка трясущиеся ноги и огляделся. Прошел гаражи и зашагал куда-то вперед. Вышел из-за дома и хлоп — районное ОВД. Глаза увеличились в размере. Да, бежал-бежал и прибежал сам к «родным». Сделав тупое выражение лица, прошел рядом с ОВД. Отношение к себе какое-то наплевательское. Набрел на автобусную остановку, присел. Уже никуда не спешу и даже не нервничаю. Случайно вспомнил о ноже в кармане джинсовой куртки. Сразу
же выбросил нож в рядом стоящее мусорное ведро. Посмотрел на свою одежду: белые кроссы, черная джинсовая куртка Roca Wear, черный Kangol. Снял свой Kangol и потер рукой лысую голову, сказав про себя «Неужели это и есть моя реальная жизнь», а ведь не так давно я танцевал брейк и не мог себе даже представить, как можно быть таким, каким я стал. Взгляд у меня был какой-то отрешенный, в эти минуты душевных переживаний мне было глубоко наплевать на все в этом мире.

Подъехал троллейбус. Я шлепнулся на заднее сидение
и до конечной остановки только и делал, что рассматривал людей и торговые комплексы своего родного города через окно общественного транспорта и постоянно думал, что же произошло со всеми моими пацанами, как же сильно мы изменились. Что же будет с Медведем, сдаст или нет, его-то по-любому закроют. С другой стороны рано или поздно нас должны были остановить, т.к. это государственная система. Мы одни, а их много. «У вас 4 головы для обмана, а у них 1000 голов для подавления», так и должно быть в правовом государстве (вспоминал грамотные высказывания одного хорошего человека). Наверняка, каждый, кто хоть раз нарушил закон и находился на грани разоблачения
и наказания, пережил незабываемые до конца своих дней
и необъяснимые словами душевные переживания. Ты будто
на грани между одной жизнью, светлой, и совершенно другой, мрачной.

Решил поехать к одной из своих знакомых, куда угодно, но только не к себе домой. Около часа гулял с ней по парку, приходил в себя, объяснил, что снова влипли. Она не из тех, которые узнают хоть что-то про криминал и начинают сразу держаться подальше. Пришли ее друзья, улыбаются, шутят, делятся какими-то старыми воспоминаниями, сохранившимися со школьных времен. В основном все ее друзья понимали, что я занимаюсь чем-то незаконным, и вообще что моя жизнь
не как у обычных парней, но старались не подавать виду
или просто сторонились меня.

Я пытаюсь их слушать, но при этом думаю, что пора возвращаться домой. Сейчас хоть голова нормально стала работать. В данную минуту в отделе Медведя наверняка жестко колют. Надеюсь, выдержит. Если все-таки сдаст, конечно, можно скрыться, и хрен кто найдет, но розыск — дело хреновое. Только не из-за такой мелочевки и срок
не такой большой. А то получится, как с Кирпичом, который год назад обчистил хату, после чего каким-то образом на него вышли опера, так он, недолго думая, подался в бега, уехал
в Саратов и теперь находится в федеральном розыске. Нужно срочно ехать домой, поговорить со знакомыми отца, чтобы помогли вытащить Медведя.

Заиграла мелодия на мобильном. Звонит отец со словами: «Ты когда будешь дома?»

Я понимаю, что просто так отец мне не позвонит в 19.00. Опера наверняка уже дома.

— Дома все нормально? — спрашиваю я.

— Нормально, нормально! — странным голосом говорит отец.

— Лучше приехать? — спрашиваю я у отца, тем самым советуясь.

— Да! — ответил отец и положил трубку. Отца я уважал
и понимал с полуслова, т.к. он много чего в жизни пережил
и с разными людьми общался. «Пора ехать, а там что-нибудь придумаем. Главное — лишнего не трепать», — подумал я
и посмотрел на кроны деревьев.

— Ладно, пока, Оль! Созвонимся! — прощаюсь
со знакомой и двигаюсь в подземку.

Стою около своей, родной мне с детства, входной двери, прикладываю палец руки к дверному звонку. Звучит мелодия. Шаги за дверью. Открывает дверь мама со странным взглядом.

— Ну что, доигрался?

Я с каменным лицом смотрю мимо нее.

Из моей комнаты выходит незнакомый мужчина лет тридцати семи в сером свитере со словами:

— Здравствуйте, Антон! Оперуполномоченный…

***

Когда я уйду

Не знаю, что будет, когда нас не станет,

Я стараюсь забыть то, что было ранее,

Но годы отпечатком оставляют душу израненной,

Эта боль останется во мне на века,

Лишь когда я уйду, со мною уйдет она.

Время улетает, пытаясь меня изменить,

Но виноват ли я, что не могу иначе жить,

Что не могу терпеть, когда мне кто-то дышит в спину.

Я же не ангел, я человек, куда же мне деться,

Я исчезаю и вижу яркий свет

С четным числом гвоздик, брошенных в белый снег.

Я верил, что ни перед кем я не встану на колено,

Я верил в Бога, не зная Библии,

Я выдумал себе любовь, не зная ее имени,

Считал себя хорошим сыном, не считаясь с матерью,

И не заметил, как родные обо мне заплакали.

Так распорядились свыше, все вижу и все слышу,

Но боли больше нет, и это выход.

И тут не важно, сколько лет и сколько чисел,

Я видел и сумел понять весь ее смысл.

Не прогибался

И не прогнусь.

Я так жил, живу и буду жить.

А мне почти уже 25,

И я все еще пишу эти песни

И буду писать.

Автор: Жиган (G77).

Я хотел рассказать в этой книге не про яркую хип-хоп одежду и магазины, не про рэп-музыку с музыкальными клипами и не о концертах с их звездами, а именно про уличную составляющую хип-хоп культуры, которой жили
и любили всем сердцем обычные парни из неблагополучных спальных районов Москвы. Те парни, которые до дыр переписывали аудио кассеты с рэп-музыкой друг
у друга, которые на свой страх и риск ежедневно одевали широкую одежду, посещали рэп-вечеринки, при этом
не убегая скрытно через запасной выход клуба после окончания выступлений рэп-групп.

Да, герои этой книги не обычные рэперы, которые слушали дома рэп-музыку. Эти парни, как и еще несколько сотен таких же в столице, гордились тем, что они рэперы, и не позволяли унижать свою честь и достоинство. Они демонстрировали окружающим на улице свою одежду, танец или граффити, помогая при этом другим людям осознавать, что хип-хоп культура — это захватывающий и интересный мир.

В то время было много несправедливости, закон особо
не защищал рэперов от нацистов, поэтому у них не было выбора, и им пришлось защищать себя самим любыми способами. Эта книга основана на реальных событиях. Конечно, историй из жизни московских рэперов было много, можно писать годами, надеюсь, кто-нибудь продолжит расширять литературу в области хип-хоп культуры
на прилавках книжных магазинов.

Перед вами история из жизни одной из рэперских банд
под названием Bad White Line. Надеюсь, эта книга станет удачным продолжением книги «White Smoke: Статус
свободы — голос твоих улиц» (автор Eyal).

Все клички, многие места действий и события выдуманы, любые совпадения в жизни являются случайностью.

Книга посвящается всем настоящим рэперам, всем тем парням, которые не боялись и не боятся высказывать свое мнение вслух, а в случае чего — готовы постоять как за себя, так и за более слабых людей.

Познавательные статьи:



Техника нижней прямой подачи мяча

Комплекс физических упражнений для развития мышц плечевого пояса

Стандарт Порядок надевания противочумного костюма

Общеразвивающие упражнения без предметов