Путь западных полешуков во всемирной истории

Еще раз о Западном Полесье

Есть такое понятие – паспортный белорус. Это тот, кто родился в Беларуси. Тот у кого в паспорте указано – белорус. В большинстве случаев никто не задумывается о своем происхождении и самоидентификации. Раз написано белорус, значит – белорус, раз живу в Беларуси, видимо – белорус.

Но. «Белорусы» Брестчины и Пинщины (коренное население Западного Полесья – полешуки) в душах своих не всегда были уверены в своей национальной принадлежности. Когда им в школе говорили, «што беларуская мова, іх родная мова», они смутно не понимали: почему же родители их, деды и бабы, говорили совсем по-другому. Почему дома звучала совсем другая «мова».

Кто же – они, полешуки Беларуси?

Ученые Александр Риттих и Евфимий Карский относили Брестчину и Пинщину к этнографически украинским территориям, (см. этнографическую карту Риттиха, где показан ареал расселения украинского этноса).

«…Живой говор Пинчуков, имея величайшее сходство с малорусским (украинским) наречием, заключает в себе массу таких древнеславянских, церковнославянских и старорусских слов, каких мы не находим ни в малорусском наречии, ни тем более в белорусском; в фонетике языка, в грамматике его мы встречаем такие элементы, каких не существует в упомянутых наречиях», – так о полесском говоре в 1890 написал православный священник, фольклорист Дмитрий Булгаковский.

Буквально 30 лет назад каждый гость или тот, кто переезжал на постоянное место жительство в западное Полесье, сразу же замечал особенность в местном разговоре. Не каждый заезжий способен был понять, о чём идёт речь. Уникальность произношения, тембра сохранилась и поныне. Но сейчас из – за тотальной русификации только в глубинке можно услышать этот говор.

Припоминается случай на свадьбе в 70 - е годы XX века когда приезжий русскоязычный спросил у местных попить воды и получил ответ: «Кварта, гэндэ го!». На что он догадался поднять только руки, подумав что говорят по немецки «Хенде хох». Слово кварта ему вообще не было знакомо, разве как единица измерения. А ведь в переводе ответ был вовсе безобидный: «Кружка тут, вот здесь!»

По большому счету между диалектами Западного Полесья Брестчины, Кобринщины Малоритчины, Каменетчины, Дрогичинщины, Пинщины и т.п. совсем нет никакой разницы – все они, понятно – диалекты украинского языка и уж никак не белорусского. (см. карта границы белорусского и украинского этносов по говорам)

Пинчук Франц Савич в XIX веке как писатель писал по-своему и по-польски, мечтал о возрождении Речи Посполитой, создании правового общества. Сохранилось его единственное произведение «Там близко Пиньска…», которое впервые в 1882 опубликовал польский художник, педагог Эдвард Павлович.

Представленный вариант реконструировал дрогичинский лингвист-диалектолог, историк Фёдор Климчук:

«Там близко Пиньска, на широким полю,

Де меж лугами пливе Струмень бистрий,

Там, седя, Литвин росказав сву долю.

З боку Волинец седiв заточистий.

Спереду Пиньчук вислом ся вспирає

І всю гуторку пильно уважає.

«Дє ж ся поділи гети давни літа,

Що ми за власни гроши сіль купляли,

Що без пашпорту іди хоть в край світа,

Що ми Москаля і в очи не знали!

Дє кинеш – радость, музики іграють,

Мед, пиво льєцца, дівчата гуляють…»

Украинскость этих территорий уже тогда была очевидной.

Надо отдать должное что усилиями демократических организаций в Российской империи в 1905-1907 годах свет увидели сразу несколько букварей для полешуков на своем языке. В предисловии к «Rusinski lemantar» говорится:

«Етий лементар писан двоякими знаками, то єст литерами; на етой сторони литери латински, а на тамтой росiйски. Латинскими литерами пишуть всi народи на свiти: французи, англики, поляки, нiмци, американци i iнши – росiйскими только росiяни, то єсть москалi, i булгари. Хто знає латински литери, тому легче i заграничнiоi мови научитиса.

Так ви, брати Полешуки, вибирайте сами, яки литери вам лiпш сподобаютса i тими учитесь читати i писати. Помагай Боже!».

В ХІХ-первой половине ХХ века на Полесье также сохранила своё влияние польская культура. В 1921-39 годах Западная Беларусь и Украина находились в составе Польши. В Западном Полесье политика полонизации проводилась твёрдой рукой. Варшава обещала соблюдение национально-культурных прав, но на деле подавлялись такие проявления. Положительный момент был лишь в том, что велась повсеместная борьба с безграмотностью. От учащихся требовали знать польский язык, ломали мировоззрение, делали из полешуков «истинных поляков». Но все равно в первой половине XX века здесь преобладало украинское тождество.

Украинская Народная Республика, созданная в результате краха царской России, правомерно заявила свою претензию на современное белорусское Полесье. «Полесский округ» имел особый статус – национально-культурную автономию. Создавались отделения Всеукраинского общества имени Тараса Шевченко, целью которого являлась популяризация украинской культуры, а также организовывалась печатная деятельность. Молодёжь собирали на языковые курсы, так, в Бресте высшие украинские курсы проходили в одном из зданий крепости. Ими лично руководил комиссар образования Карп Дмитриюк.

Первая попытка вернуть украинский язык Полесью оборвалась в 1920 году в связи с ликвидацией УНР.

Вторая попытка в 1941-44 годах, при немецкой оккупации, не имела успеха, носила пропагандистский характер, украинские школы просуществовали на Полесье недолго.

Русский язык тоже имел свои позиции в Западном Полесье: переселялись на Полесье русскоязычные в ходе революционных событий 1917-22 годов.

С приходом Советской на национальное мало обращали внимание.

Гражданское общество было исключительно слабым. В городах Западного Полесья в середине XX века была произведена замена городского и высших слоев сельского населения с еврейского и польского на русское.

Все решалось в кабинетах. Иосифу Сталину нужен был Брест, чтобы проще было управлять транспортной магистралью Москва - Брест. Беларуси Брест по большому счету вообще был не нужен.

Так и получилось, что при проведении границ УССР и БССР осенью 1939 года Брестчина и Пинщина, где население говорило на диалектах украинского языка, оказались в составе Беларуси.

Процесс формирования украинской идентичности был прерван.

Были случаи, когда за наличие в доме произведений украинских классиков, за малейшие проявления украинских национальных чувств можно было получить наказание.

Украинское движение в Западном Полесье в конце XX века века уже было несравненно более слабое, чем в 20-30-х и 40-50-х годах. Издавали газету «Берестейський край», были песенные фестивали, попытались организовать преподавание украинского языка в школах – неудачно.

Украинскость тогда оказалась непривлекательной прежде всего из-за бедности и экономической отсталости соседней Волыни, которая формировала у брестчан и пинчуков образ соответственно – отсталой Украины.

Когда же на Полесье зазвучала беларуская мова?

В основном после Второй Мировой, во многом благодаря Якубу Коласу. В Пинске и регионе появлялись белорускоязычные учебные заведения, печатные издания.

Сами западные полешуки, уроженцы «страны болот» внесли неоценимый вклад в национальную белорусскую культуру: Евгения Янищиц, Любовь Тарасюк, Евгений Шатохин, Дранько Майсюк, Микола Прокопович, Алесь Каско и другие…

Фактически, оказалось, что Советы через русификацию и белорусизацию на Брестчине, и на Пинщине за 40 лет уничтожили украинское сознание и самосознание у людей.

Теперь здесь живут «паспортные» белорусы говорящие в подавляющем большинстве на русском. Понять то, что они – украинцы, некоторым, быть может, немного поможет эта публикация...

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Организация работы процедурного кабинета

Области применения синхронных машин

Оптимизация по Винеру и Калману