Любовь – это мёд, в котором слишком силен привкус пепла….

Долина Хенны

Любовь – это мёд, в котором слишком силен привкус пепла….

(с) Юсуоко Мисима

По извилистой горной дороге неспешно шагал сурового вида путник. Холодный октябрьский ветер нещадно теребил его поношенный плащ, вязкая дорожная грязь комьями оседала на видавших виды дорожных сапогах. Сколько ему было лет? Кем был этот странный человек? Определить это было сложно: одежда одинокого пилигрима была настолько истрепана житейскими невзгодами,  что сложно было даже предположить, какие дороги ему уже довелось пройти. Лицо путника скрывал огромный черный капюшон…

…Дорога спускалась с горы. Внизу, окутанные предрассветной дымкой, светились неяркие огоньки одинокого селения. Из труб невысоких зданий струился серый дым, в воздухе призывно пахло горячей едой и свежеиспеченным хлебом. Ожидая найти у гостеприимных горцев пристанище на ближайшие несколько дней, пилигрим направился вниз. 

… Пройдя несколько миль в направлении долины, он увидел необычайное зрелище: в песке, возле обочины, испачкавшись ладошками в густой дорожной грязи, играла девочка. Высокий замок из песка и щебня, возведенный его юной хозяйкой, возвышался около дороги, словно всем своим видом хотел сказать: «Враг не пройдет». Путник сорвал с придорожного дерева большой желтый лист и водрузил его на макушку башни, словно флаг.

- Ну вот, теперь твой замок охраняют Силы Ветра, - странник загадочно улыбнулся и погладил ребенка по голове. – Как твое имя, кроха?

- Тория, дочь Нервы, - еле слышным шепотом ответила она.

Нерва… при упоминании этого имени сердце сурового воина болезненно сжалось. Он внезапно вспомнил, где уже видел это место: восемь лет назад небольшой отряд под предводительством его – Хенны – шел через горный перевал. Странники остановились на ночь в горном селении – гостеприимные жители любезно предоставили бойцам кров и ночлег. Нерва… Сердце старого воина вновь болезненно сжалось…. Он тщетно пытался изгнать из памяти подробности той суровой в своем молчании и бесконечно прекрасной ночи.  Утром им следовало продолжить путь…

- Молчи… - неслышно прошептала она, когда отряд уже тронулся в дорогу.

- Хорошо… я буду молчать, - еле слышным шепотом ответил ей воин.

В суровом бою осталась в живых лишь  треть его верного отряда – мысли Хенны были заняты только тем, как спасти остатки бойцов и самому остаться невредимым. Больше о любви он и вовсе не вспоминал…

- А где твоя мать, милая? - прервав суровые воспоминания, вновь поднял голову боец.

- Она умерла семь лет назад во время эпидемии чумы. Теперь меня воспитывает тетка….

- Идем со мной, - печально усмехнувшись,  Хенна взял девчушку за руку,  и они отправились в путь.

Его молчаливая спутница за утро не проронила ни слова. В дорожном песке мерно отпечатывались две пары следов – одни маленькие, словно копытца горной лани, вторые – глубокие и тяжелые: от поношенных солдатских сапог.

В селении пропажу ребенка заметили только под вечер. На поиски беглянки были брошены конники. Черная армада, сметая дорожную пыль копытами, уже неслась вослед. Один из воинов натянул свой лук и метко, тщательно прицелился….

… Хенна долго и внимательно наблюдал, как летела стрела. Ему казалось, что полет острой пики с точеным наконечником длился вечность. Вначале он разглядел острое жало, потом пробежался взглядом по тонкому древку. Последнее, что он увидел, было пестрое оперение грозного оружия… Маленькое тельце в его руках стремительно вздрогнуло и изогнулось дугой. На груди – слева чуть пониже плеча - зияла кровавая рана…

- Дыши… дыши… ну дыши же… - глаза старо воина заволокло черной пеленой. Он выдернул древко, как мог перевязал глубокую рану – но было слишком поздно….

- Я буду дышать… Тобой… Живи, - малышка закрыла глаза, чтобы больше никогда не открыть их…

Хенна постоял в молчании еще несколько минут, а затем направился в ложбину. Там лезвием сабли он начал копать неглубокую яму… Когда скорбное дело было завершено, старый воин направился к самому краю глубокой пропасти – больше никто и никогда не видел усталого Хенну…

Маленький холмик на краю горной долины зарос травой и высоким кустарником. Весной там радостно щебечут птицы. а осенью – роняют свои листья желтые клены.

А над долиной Хенны уже много лет в безмолвии кружит суровый горный орел….

(ЕХ)

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США