Женщина, которая считала "апчхи. "

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 14Следующая ⇒

НЕЗАДАЧЛИВЫЙ ОХОТНИК

- Возьми-ка, Джузеппе, ружье, - сказала однажды мать своему сыну, - и

сходи на охоту. Завтра твоя сестра выходит замуж, и надо бы приготовить

праздничный обед. Очень хороша была бы для этого зайчатина.

Джузеппе взял ружье и отправился на охоту. Только вышел на дорогу,

видит - бежит заяц. Выскочил косой из-под забора и пустился в поле.

Вскинул Джузеппе ружье, прицелился и нажал на курок. А ружье и не подумало

стрелять!

- Пум! - сказало оно вдруг звонким и веселым голоском и выбросило пулю

на землю.

Джузеппе так и замер От удивления. Подобрал пулю, повертел ее в руках -

пуля как пуля! Потом осмотрел ружье - ружье как ружье! И все-таки оно не

выстрелило, как все нормальные ружья, а звонко и весело произнесло "Пум!".

Джузеппе даже в дуло заглянул, да только разве может там кто-нибудь

спрятаться?! Никого там, конечно, не оказалось.

"Что же делать? Мама ждет, что я принесу с охоты зайца. У сестры

свадьба, нужно приготовить праздничный обед..."

Едва Джузеппе успел подумать это, как вдруг снова увидел зайца. Только

оказалось, это зайчиха, потому что на голове у нее была свадебная фата с

цветами и шла она скромно потупившись, мелко перебирая лапками.

 Вот так раз! - удивился Джузеппе. - Зайчиха тоже выходит замуж!

Придется мне, видимо, поискать фазана.

И он пошел дальше в лес. Двух шагов сделать не успел, как увидел

фазана. Идет он себе по тропинке, нисколько никого не опасаясь, как в

первый день охоты, когда фазаны еще не знают, что такое ружье.

Джузеппе прицелился, нажал на курок... И ружье снова сказало

человеческим голосом:

- Пам! Пам! - совсем как мальчуган, когда играет со своим деревянным

ружьем. А пуля опять выпала из дула на землю, прямо на кучу красных

муравьев. Перепугались муравьи и кинулись прятаться под сосну.

- Хорошенькое дельце! - рассердился Джузеппе. - Так я вернусь домой с

пустыми руками!

А фазан, услышав, как весело разговаривает ружье, бросился в заросли и

вывел оттуда своих фазанят. Идут они цепочкой друг за другом,

рады-радешеньки, что отправились на прогулку. А следом за ними и

мама-фазаниха шествует - важная и довольная, будто первую премию получила.

- Еще бы, - проворчал Джузеппе. - Как ей не быть довольной! Ведь она

уже замужем. А мне как быть - на кого теперь охотиться?!

Он снова старательно зарядил ружье и осмотрелся по сторонам. Кругом ни

души. Только дрозд сидит на ветке. Сидит и посвистывает, словно

подзадоривает: "Ну-ка, подстрели меня! Попробуй!"

Ну Джузеппе и выстрелил. Только ружье и в этот раз не послушалось его.

- Бах! - сказало оно, совсем как ребята, когда играют в разбойников, и

даже еще хихикнуло тихонько. Дрозд засвистел еще веселее, словно говоря:

"Обманули дурака на четыре кулака!"

- Так я и знал! - вздохнул Джузеппе. - Видно, сегодня ружье устроило

забастовку.

- Ну, как ты поохотился? - спросила мать, когда Джузеппе вернулся

домой.

- Хорошо поохотился, - ответил он. - Три веселенькие насмешки принес.

Не знаю только, подойдут ли они к праздничному столу.

ДВОРЕЦ ИЗ МОРОЖЕНОГО

Однажды в Болонье на самой главной площади построили дворец из

мороженого. И ребята сбегались сюда со всех концов города, чтобы

полакомиться хоть немножко.

Крыша дворца была из взбитых сливок, дым, что поднимался над трубами,

из фигурного сахара, а сами трубы - из цукатов. Все остальное было из

мороженого: двери из мороженого, стены из мороженого, мебель из

мороженого.

Один совсем маленький мальчик ухватился за ножку стола и стал уплетать

ее. Потом он съел вторую ножку, третью, а когда расправился и с четвертой,

то весь стол со всеми тарелками - а они были из самого лучшего,

шоколадного мороженого - упал прямо на него...

А городской стражник заметил вдруг, что во дворце подтаивает одно окно.

Стекла его - из земляничного мороженого - розовыми ручейками стекали вниз.

- Бегите сюда! Быстрее бегите сюда! - позвал стражник ребят.

Все прибежали и стали лизать розовые ручейки - чтобы ни одна капля не

пропала из этого поистине чудесного сооружения.

- Кресло! Дайте мне кресло! - взмолилась вдруг какая-то старушка,

которая тоже пришла на площадь, но не могла протиснуться в толпе. - Дайте

кресло бедной старушке! Помогите мне! Кресло, и, если можно, с ручками!..

Один очень отзывчивый пожарный сбегал во дворец и принес кресло из

крем-брюле, и бедная старушка ужасно обрадовалась и принялась прежде всего

облизывать ручки кресла.

Да, это был большой день в Болонье. Настоящий праздник! По приказу

докторов ни у кого не болели животики.

И до сих пор, когда ребята просят купить вторую порцию мороженого,

родители вздыхают:

- Ах, дружок, тебе надо купить, наверное, целый дворец из мороженого,

вроде того, что был в Болонье, вот тогда ты, может быть, будешь доволен!

КАК ГУЛЯЛ ОДИН РАССЕЯННЫЙ

- Мама, я пойду гулять?

- Иди, Джованни. Только будь осторожен, когда станешь переходить улицу.

- Ладно, мама. Пока!

- Ты всегда такой рассеянный...

- Да, мама. Пока!

И Джованни весело выбежал из дома. Поначалу он был очень внимателен. То

и дело останавливался и ощупывал себя:

- Все на месте? Ничего не потерял? - и сам же смеялся.

Он был так доволен своей внимательностью, что даже запрыгал от радости,

как воробушек. А потом загляделся на витрины, на машины, на облака, и,

понятное дело, начались неприятности.

Какой-то очень вежливый синьор мягко упрекнул его:

- Какой же ты рассеянный, мальчик! Смотри, ты ведь потерял пальцы!

- Ой, и верно! Какой же я рассеянный!

И Джованни стал искать свои пальцы. Но нашел только какую-то пустую

банку. Пустую? Посмотрим-ка! А что в ней было, в этой банке, раньше? Не

всегда же она была пустая...

И Джованни уже забыл, что ему надо отыскать свои пальцы. А потом он

забыл и про банку, потому что увидел вдруг хромую собаку. Он кинулся за

ней, но не успел и до угла добежать, как потерял руку. Потерял и даже не

заметил. Бежит себе дальше как ни в чем не бывало.

Какая-то добрая женщина крикнула ему вслед:

- Джованни, Джованни! Руку потерял!

Куда там! Он даже не услышал!

- Ну ничего, - решила добрая женщина. - Отнесу руку его маме. - И она

пошла к Джованни домой.

- Синьора, вот тут у меня рука вашего сына!

- Вот растеряха! Просто не знаю, что с ним делать! Такой рассеянный!

Такой рассеянный, что дальше некуда!

- Да, конечно, только все дети такие.

Спустя немного пришла другая добрая женщина:

- Синьора, я нашла тут чью-то ногу. Не вашего ли Джованни она?

- Ну конечно, это его нога! Узнала по дырявому ботинку! Ах, какой же у

меня рассеянный сын уродился! Просто не знаю, что с ним делать!

- Да, конечно, с ребятами всегда так.

Прошло еще немного времени, и один за другим в дом Джованни потянулись

разные люди - какая-то старушка, рассыльный булочника, вагоновожатый и

даже старая учительница-пенсионерка. И все приносили какой-нибудь кусочек

Джованни: кто ногу, кто ухо, кто нос.

- Ну где вы найдете еще такого рассеянного мальчишку, как мой сын! -

воскликнула мать.

- И чего вы удивляетесь, синьора! Все дети такие!

Наконец заявился домой и сам Джованни, прыгая на одной ноге, без рук,

без ушей, но как всегда веселый, живой и резвый, словно воробушек.

И мама только головой покачала. Потом привела его в порядок и

поцеловала.

- Все на месте, мама? Ничего не потерял? Видишь, какой я молодец!

- Да, да! Уж такой молодец, что дальше некуда!

В Гавирате жила одна женщина, которая целыми днями только и делала, что

считала, кто сколько раз чихнет, а потом рассказывала об этом своим

приятельницам, и они вместе долго судачили про эти "апчхи!"

- Аптекарь чихнул семь раз! - рассказывала женщина.

- Не может быть!

- Клянусь вам! И пусть у меня отвалится нос, если я говорю неправду! Он

чихнул все семь раз ровно за пять минут до того, как пробило полдень!

Они долго обсуждали это событие и наконец пришли к выводу, что аптекарь

подливает воду в касторку.

- А священник чихнул четырнадцать раз! - продолжала рассказывать

женщина, вся красная от волнения.

- Ты не ошиблась?

- Пусть у меня отвалится нос, если он чихнул хоть одним разом меньше!

- Боже, что станет с миром, если и дальше так пойдет!

Они снова долго судачили и пришли к выводу, что священник слишком много

наливает масла себе в салат.

Однажды эта женщина и ее приятельницы (а их было больше, чем дней в

неделе) спрятались под окнами синьора Делио, чтобы пошпионить за ним. Но

синьор Делио и не думал чихать - он не нюхал табака и не был простужен.

- Ни разу не чихнул! - огорчилась женщина, которая считала "апчхи!". -

Должно быть, тут-то и зарыта собака!

- Конечно! - поддержали ее приятельницы.

Синьор Делио услышал их разговор. Он взял молотого перца, насыпал его в

пульверизатор и незаметно обсыпал сверху сплетниц, что притаились у него

под окном.

- Апчхи! - чихнула женщина, которая считала "апчхи!".

- Апчхи! Апчхи! - стали чихать ее приятельницы и никак не могли

остановиться.

- Я чихнула больше, чем вы! - заявила вдруг женщина, которая считала

"апчхи!".

- Нет, мы чихнули больше! - закричали приятельницы.

Тут женщины вцепились друг другу в волосы и давай колошматить одна

другую. Платья на них порвались, и у каждой оказалось по выбитому зубу.

С тех пор женщина, которая считала "апчхи!", перестала разговаривать со

своими приятельницами. Она купила себе записную книжку с карандашом и

стала ходить одна-одинешенька. Каждое "апчхи!" она отмечала в записной

книжке плюсиком.

Когда она умерла и люди нашли ее записную книжку, заполненную

плюсиками, они удивились:

- Смотрите, должно быть, она отмечала этими плюсиками все свои добрые

дела! Как же много добра она сделала людям! Уж если она не попадет в рай,

то нас туда и подавно не пустят!

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров