Автор примечаний и составитель книги —

[01.01.1988] ЧЕСТЬ ШАХМАТНОЙ КОРОНЫ

Газета «Советский спорт», 1 января 1988 г.

В канун новогоднего праздника вышел в свет и в считанные часы исчез с прилавков сборник «Владимир Высоцкий. Четыре четверти пути». Книга подготовлена комиссией по творческому наследию В. С. Высоцкого при московском клубе самодеятельной песни и выпущена издательством «Физкультура и спорт» к 50-летию поэта, певца, актера, которое будет отмечаться 25 января нынешнего года. В нее вошло более 70 стихотворений-песен Высоцкого с его комментариями, рассказами о себе, о жизни, о спорте, а также воспоминания его коллег, друзей, знакомых и подробные комментарии к стихам.

Автор примечаний и составитель книги —

Андрей Крылов.

Перед вами несколько фрагментов сборника.

Владимир ВЫСОЦКИЙ

ЧЕСТЬ ШАХМАТНОЙ КОРОНЫ

ПОДГОТОВКА

Я кричал: «Вы что ж там, обалдели? —

Уронили шахматный престиж!» —

Мне сказали в нашей спортотделе:

«Ага, прекрасно — ты и защитишь!

Но учти, что Фишер очень ярок, —

Даже спит с доскою — сила в ем,

Он играет чисто, без помарок...»

Ничего, я тоже не подарок, —

У меня в запасе — ход конем.

Ох вы, мускулы стальные,

Пальцы цепкие мои!

Эх, резные, расписные,

Деревянные ладьи!

Друг мой, футболист, учил: «Не бойся, —

Он к таким партнерам не привык,

За тылы и центр не беспокойся,

А играй по краю — напрямик!..».

Я налег на бег, на стометровки,

В бане вес согнал, отлично сплю,

Были по хоккею тренировки...

В общем, после этой подготовки —

Я его без мата задавлю,

Ох вы, сильные ладони,

Мышцы крепкие спины!

Эх вы, кони мои, кони,

Ох вы, милые слоны!

«Не спеши и, главное, не горбись, —

Так боксер беседовал со мной, —

В ближний бой не лезь, работай в корпус,

Помни, что коронный твой — прямой».

Честь короны шахматной — на карте, —

Он от пораженья не уйдет:

Мы сыграли с Талем десять партий —

В преферанс, в очко и на бильярде, —

Таль сказал: «Такой не подведет!».

Ох, рельеф мускулатуры!

Дельтавидные — сильны!

Что мне легкие фигуры,

Эти кони да слоны!

И в буфете, для других закрытом,

Повар успокоил: «Не робей!

Ты с таким прекрасным аппетитом —

Враз проглотишь всех его коней!

Ты присядь перед дорогой дальней —

И бери с питанием рюкзак,

На двоих готовь пирог пасхальный:

Этот Шифер — хоть и гениальный, —

А небось, покушать не дурак!».

Ох мы — крепкие орешки!

Мы корону — привезем!

Спать ложусь я — вроде пешки, —

Просыпаюся — ферзем!

ИГРА

Только прилетели — сразу сели.

Фишки все заранее стоят.

Фоторепортеры налетели —

И слепят, и с толку сбить хотят.

Но меня и дома — кто положит?

Репортерам с ног меня не сбить!..

Мне же неумение поможет:

Этот Шифер ни за что не сможет

Угадать, чем буду я ходить.

Выпало ходить ему, задире, —

Говорят, он белыми мастак! —

Сделал ход с е-2 на е-4...

Чтой-то мне знакомое... Так-так!

Ход за мной — что делать?! Надо, Сева,

Наугад, как ночью по тайге...

Помню — всех главнее королева:

Ходит взад-вперед и вправо-влево, —

Ну а кони вроде — буквой «Г».

Эх, спасибо заводскому другу —

Научил, как ходят, как сдают...

Выяснилось позже — я с испугу

Разыграл классический дебют!

Все сладил, чтоб не было промашки,

Вспоминал все повара в тоске.

Эх, сменить бы пешки на рюмашки —

Живо б прояснилось на доске!

Вижу, он нацеливает вилку —

Хочет есть. И я бы съел ферзя...

Под такой бы закусь да — бутылку!

Но во время матча пить нельзя.

Я голодный, посудите сами:

Здесь у них лишь кофе да омлет, —

Клетки — как круги перед глазами,

Королей я путаю с тузами

И с дебютом путаю дуплет.

Есть примета — вот я и рискую:

В первый раз должно мне повезти.

Я его замучу, зашахую —

Мне дай только дамку провести!

Не мычу, не телюсь, весь — как вата.

Надо что-то бить — уже пора!

Чем же бить? Ладьею — страшновато,

Справа в челюсть — вроде рановато.

Неудобно — первая игра.

...Он мою защиту разрушает —

Старую индийскую — в момент.

Это смутно мне напоминает

Индо-пакистанский инцидент.

Только зря он шутит с нашим братом —

У меня есть мера, даже две:

Если он меня прикончит матом,

Я его — через бедро с захватом,

Или — ход конем — по голове!

Я еще чуток добавил прыти —

Все не так уж сумрачно вблизи:

В мире шахмат пешка может выйти —

Если тренируется — в ферзи!

Шифер стал на хитрости пускаться:

Встанет, пробежится и — назад.

Предложил турами поменяться, —

Ну еще б ему меня не опасаться —

Когда я лежа жму сто пятьдесят!

Я его фигурку смерил оком,

И когда он объявил мне шах —

Обнажил я бицепс ненароком,

Даже снял для верности пиджак,

И мгновенно в зале стало тише,

Он заметил, что я привстаю...

Видно, ему стало не до фишек —

И хваленый пресловутый Фишер

Тут же согласился на ничью.

Тексты стихотворений являются окончательными авторскими вариантами, определенными по известным фонограммам 1972 — 1980 годов. Тексты комментариев подготовлены по магнитофонным записям публичных

выступлений В. Высоцкого.

Все так быстро меняется, что не поспеваешь с песнями. Они не пишутся каждый день, а события меняются каждый день. И надо как-то попытаться, чтобы они не были сиюминутными вещами, а чтобы какая-то доля обобщения во всем этом была.

И поэтому я всегда выжидаю — или стараюсь, наоборот, написать, когда еще ничего не случилось, — как было, например, с матчем Фишер — Спасский.

Я написал эту песню за много-много времени до того, как начинался матч. Ну, и случилось почти точно так же, как я написал...

Я не предвосхищаю события — я пишу про то, что, как мне кажется, будет. Ну в общем-то это же ведь не про события. События — это только повод для того, чтобы по этому поводу, самое главное, — не позубоскалить, а, может быть, даже скорее — попечалиться. Даже — если в смешной форме. События — только повод для того, чтобы про это поговорить, — про настроения свои. Я надеюсь, что — и ваши тоже.

НЕОБХОДИМОЕ ПОСЛЕСЛОВИЕ

Михаил Таль:

ОН ОХОТНО «ИГРАЛ ЧЕРНЫМИ»

Никогда не мог предположить, что мои встречи с Владимиром Высоцким, знакомство с этим удивительным человеком, будут представлять интерес для читателя, иначе еще тогда, в дни знакомства, записал бы все поподробнее. Но кто же знал...

Апознакомились мы с ним при следующих обстоятельствах. Было это весной 1963 года. Незадолго до этого мне предложили участвовать в матче на первенство мира Ботвинник-Петросян в роли шахматного обозревателя газеты «Советский спорт». Решили предоставить мне возможность отыграться, поскольку предыдущий матч комментировал Петросян.

Тогда имя молодого артиста Владимира Высоцкого было уже достаточно известным. Естественно, с прибавлением уймы легенд, но имя было у всех на слуху.

Как выяснилось, комментатор матча имеет больше свободного времени, чем его участник, и когда мне предложили пойти в какую-то компанию и сказали, что там будет Володя Высоцкий, я, конечно же, время нашел.

Нас представили друг другу, и через две минуты у меня сложилось ощущение, что знакомы мы с ним тысячу лет. Не было абсолютно никакой назойливости. Просто человек входил к тебе на правах очень старого друга, и было это заразительно и предельно взаимно.

Там было очень много людей, всех я не запомнил. Хотел Володя этого или не хотел, но он всегда был в центре внимания. С настойчивостью провинциала практически каждый входящий на третьей, пятой, десятой минутах просил Володю что-то спеть. И Володя категорически никому не отказывал. Некоторые песни я полностью запомнил с той поры.

Иногда Володя «уходил». Он присутствовал, но «уходил» абсолютно. Взгляд исподлобья, скорее всего, устремленный в себя. Смотрит — не видит. Односложные ответы. Мне сказали: человек занят. Ну, а ночью или наутро появлялась новая песня.

Он не подавлял, а приближал людей к себе. Подавления не было. Такое впечатление, будто бравада его иногда носила мимикрический характер. По виду он был застенчивый человек.

Думаю, что друзей у Володи было много. Но при всей его, если хотите, общедоступности, дистанцию держал. К себе туда, внутрь, он пускал очень немногих. Я не думаю, что меня он туда пускал. Его доминанта — колоссальная доброжелательность. Для него любой человек был хорош, очень хорош, — до тех пор, пока тому не удавалось доказать обратное.

О чем были наши разговоры... А о чем его песни? Обо всем буквально. Он в этих случаях, как говорят шахматисты, охотно играл черными. Любой разговор на любую тему поддерживал, подхватывал, развивал. Он обладал совершенно великолепным даром — красиво заводиться. Если его что-то увлекало, — а увлекало его очень многое, — то разговор шел на колоссальном нерве. Не на крике, а на нерве.

Во время выступлений мне часто задают вопрос: как я попал в его песню, и правда ли, что сыграл с ним «десять партий — в преферанс, в очко и на бильярде» В песню я, вероятно, попал из-за рифмы, потому что «мы сыграли с Флором...», наверное, не звучало. Во все упомянутые в ней игры мы с Высоцким не играли. Но мало кто знает, что мы с ним сыграли две партии в шахматы.

Я хорошо помню, что во второй я все время норовил предложить ничью...

Песню, по-моему, я услышал вскоре после ее написания. Фишер со Спасским еще не сели тогда за шахматный столик. Реакция — колоссально!

Потом наши встречи стали значительно реже. И Володя был больше занят, и я не часто приезжал в Москву. Несколько раз звонил ему. Бывал на спектаклях.

Когда я слушал его новые песни, — а записи распространялись с огромной скоростью, — в них всегда находил теплоту и совершенно невероятную доверительность, которая так проявлялась в наших отношениях весной 1963 года.

Все уже знают, что Гарри Каспаров перед каждой из партий с Анатолием Карповым слушал «Коней». Причем было это и при счете 0:4. А шахматисты — народ суеверный. Должен сказать, — а я это хорошо знаю, — что, когда Карпов готовился к двум матчам с Корчным, самой популярной видеолентой на сборах, которые проводил Анатолий, была видеолента с записями Высоцкого.

Записал А. Горбунов

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США