Евреи, евреи, кругом одни евреи...

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 7Следующая ⇒

Глава 1. Оранжевая

Недавно мне на глаза случайно попался декабрьский номер журнала «Лехаим» за 2003 год, издающийся под патронатом иудео-нацистской секты Хабад, официально именуемой движением Хабад-Любавич.

Номер, как номер, всё как всегда — про евреев и для евреев. Но вот открываю 46-ю страницу и вижу: под рубрикой «След в истории» помещён материал с интригующим заголовком «От кипы до капы».

Для тех, кто не знает значения этих двух слов, поясняю: кипа — маленькая круглая шапочка, которую носят на макушке религиозные евреи; капа — специальное приспособление, защищающее зубы боксера от ударов противника.

А впрочем, я мог бы и не объяснять значение вышеназванных слов, подзаголовок к данной публикации говорит сам за себя, а заодно и о содержании всей статьи — «Евреи в истории бокса». Общий тон материала задаёт первый же абзац:

«Среди прочих мифов и стереотипов, связанных с евреями, бытует расхожий образ «еврея-спортсмена». Представлен он чуть ли не всегда, как дохленький очкарик-шахматист. При всей своей монополии на шахматное первенство, евреи, однако, имеют чем похвастаться и в других видах спорта. А в их числе — и в единоборствах, требующих силы и боевого духа. Посмотрим, как обстоят дела с решением «еврейского вопроса» на ринге, обсудим самое популярное из этих единоборств — бокс…»

Далее следует «еврейский национальный» экскурс в историю бокса, начиная с конца XVIII века и заканчивая нашими днями, в результате которого, автор приходит к совершенно неоригинальному выводу: в боксе, как, впрочем, и во всём остальном, «евреи, евреи, кругом одни евреи».

Хотя, по поводу «неоригинальности» данного вывода надо бы уточнить — таковым он является большей частью для еврейских читателей, а вот, к примеру, украинцам он наверняка покажется супероригинальным, я бы даже сказал, оригинальным до слёз.

Дело в том, что в заключительной части статьи автор таки находит окончательное решение «еврейского вопроса» на ринге. И выглядит это следующим образом:

 «…Напоследок — о земляках, современных звёздах мирового бокса. Но сначала романтическая история… Украинское местечко заняли фашисты, и юный хлопец долгие месяцы, с риском для жизни, прятал в подполе юную еврейку Тамару Этинзон, чьи родные погибли от рук нацистов. Поженились, а после войны, как бывших в оккупации, их сослали.

После сталинщины, их сын Владимир стал офицером. Его сыновья, родившиеся в Киргизии и Казахстане, росли в Киеве, а ныне живут в Германии. По-немецки у них «говорящая» фамилия: Klitsch — означает «удар», а окончание её, по боксёрской терминологии, впору толковать как «нокаут» — КО. Многие убеждены, что двухметровые великаны-атлеты братья Виталий и Владимир Кличко были и ещё не раз будут чемпионами мира. Нужны ли ещё какие-либо доказательства еврейского присутствия в боксе?»

(«Лехаим», № 12, декабрь 2003 г.).

Так, стараниями неутомимых исследователей «еврейского вопроса», Украина лишилась национальной гордости: два украинских хлопца с ярко выраженной украинской фамилией Кличко, в одночасье превратились во внуков еврейской бабушки, живущих в Германии и носящих фамилию, корень которой составляет слово «Klitsch», одинаково звучащее, как на немецком, так и на идише.

Два брата-богатыря — чуть ли не единственное национальное достояние, остававшееся у некогда богатой и сильной Украины, — вдруг превратились в «гордость еврейского народа» и стали олицетворять «еврейское присутствие в боксе».

Если помните, в советские времена была весьма популярна песенка, один из куплетов которой звучал так:

В Третьяковке старый жид

Молодому говорит:

«Видишь трёх богатырей

В центре Муромец — еврей».

Евреи, евреи, кругом одни евреи…

Теперь эта классика советского фольклора вполне может пополниться очередным сюжетом «в тему»:

Раз у ринга старый жид

Молодому говорит:

«Видишь двух богатырей?

Бабушка у них — еврей».

Евреи, евреи, кругом одни евреи…

Ничего, скажут украинцы, у нас ещё есть, чем гордиться: вот, к примеру, революцию оранжевую сотворили — весь мир ахнул!

Эх, дорогие мои... Мне искренне жаль вас разочаровывать, но, боюсь, у Независимой Украины осталось последнее «национальное достояние» — Верка Сердючка. Да и та ушла в московский загул.

Что же касается революции, у нас ещё будет повод о ней поговорить, а заодно разобраться, можно ли её считать предметом национальной украинской гордости. Но, сначала вспомним события, которые, с полным правом, можно назвать прологом Оранжевого Декабря.

За несколько месяцев до «открытия» еврейской бабушки братьев Кличко, тот же хабадский журнал «Лехаим» задался вопросом: «Хорошо ли, когда говорят вместо «граждане Украины», как записано в Конституции страны, — «украинцы»?»

(«Лехаим», № 8, август 2003 г., стр. 88).

А менее чем через полгода, 13 января 2004 года, состоялся суд над всеукраинской газетой «Сільські Вісті», на страницах которой была сделана попытка ответить на вопрос, кого и почему коробит от слова «украинцы».

Инициаторами процесса выступили Всеукраинский еврейский конгресс, возглавляемый Вадимом Рабиновичем, и примкнувшие к нему — Международный антифашистский комитет под руководством ныне покойного Самуила Шлаена и Госкомитет по делам национальностей и миграции под руководством продолжающего здравствовать генерала Геннадия Москаля.

Шевченковский районный суд г. Киева, где рассматривал иск против газеты, обвинённой в разжигании межнациональной и религиозной вражды, а конкретнее — в антисемитизме, принял решение о закрытии «Сільських Вістей».

Почти год дальнейшая судьба народного издания, выходящего более чем полумиллионным тиражом, оставалась неизвестной.

И только спустя десять месяцев, в ноябре 2004-го, Апелляционный суд г. Киева, куда редакция газеты обратилась с обжалованием решения предыдущего суда, «разродился» окончательным вердиктом — «Сільські Вісті» были оправданы.

Но эта долгожданная весть не произвела оглушительно-победного эффекта, как ожидалось ранее. Она попросту растворилась в революционно-оранжевой эйфории и... ушла в историю. Для всех.

Но не для меня — непосредственного участника процесса, главного свидетеля со стороны ответчиков. Потому что оправдательный приговор, вынесенный «Сільським Вістям», — это не просто торжество правосудия, это действительно победа, добытая в долгой и жёсткой борьбе.

У читателей «Сільських Вістей» была возможность ознакомиться с моей позицией по данному вопросу: в течение полутора месяцев, с момента вынесения решения Шевченковского райсуда, на страницах газеты были опубликованы три моих «открытых письма» — «Вызываю огонь на себя, или Ср…ли — мазали, плакали — рассказывали», «Ахтунг! Ахтунг! В Украине Рабинович!» и «Вы далеко не “москаль”, мой генерал…», которые чуть позже были изданы отдельным сборником под названием «Когда евреи маршируют…»

В этих публикациях приводилось такое количество аргументов в защиту газеты, которого бы с лихвой хватило для её оправдания даже в глазах Международного Гаагского трибунала. Но украинская Фемида отличается редкой «незалєжністью», как от Закона, так и от здравого смысла…

На первом заседании Апелляционного суда, состоявшемся 25 мая 2004 г., дело так и не дошло до слушания показаний главного и единственного (!) свидетеля со стороны ответчиков.

Тем не менее, моё выступление, которое, во избежание неточности протоколирования, я заранее подготовил в печатной форме, стало достоянием общественности — благодаря украинской газете «Персонал Плюс» (№ 22, июнь 2004 г.) и российской газете «Русский вестник» (№ 12, июнь 2004 г.), опубликовавших мою, на тот момент ещё не прозвучавшую в суде, речь.

Трибуну в зале судебных заседаний я получил только 10 августа, а 13-го — она появилась на страницах «Сільських Вістей». Надеюсь, моё выступление сыграло не последнюю роль в вынесении судом окончательного решения по этому делу.

Что касается содержания моей речи, то сегодня оно не менее актуально, чем в разгар борьбы за народную украинскую газету. И будет оставаться актуальным до тех пор, пока каждый из украинцев не поймёт, что происходит, когда «евреи маршируют»…

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология