Эту часть буду писать от третьего лица. Так рассказ получится точнее.)

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 3Следующая ⇒

"СОН СУМИРЭ"

Сумирэ поднимается по длинной винтовой лестнице, чтобы встретиться с мамой, которая давно умерла. Должно быть, мама ждет на самом верху этой лестницы. Мама что-то хочет сказать Сумирэ. Нечто очень важное, Сумирэ просто обязана это узнать, чтобы жить дальше. Сумирэ страшно: она впервые встречается с мертвецом и к тому же не знает, что за человек - ее мама. Может, ненавидит Сумирэ или злится на нее (почему - непонятно). Однако Сумирэ не может отказаться от встречи с мамой. У нее есть только этот единственный шанс. Первый и последний.

Длинная лестница. Сумирэ все взбирается и взбирается наверх, но никак не может добраться до ее конца. Сумирэ задыхается на ходу, но продолжает восхождение в том же темпе. А время ее истекает: мама не останется в этом здании бесконечно долго. На лбу Сумирэ выступил пот. Ну вот, наконец-то, последняя ступенька.

На самом верху - просторная площадка, в конце ее, прямо по ходу - стена. Прочная каменная стена. В ней, точно на уровне лица - круглая дыра, похожая на вентиляционное отверстие. Узкая, диаметром где-то сантиметров пятьдесят. И тут мама Сумирэ вся как-то съеживается, и ее, будто насильно, начинает за ноги засасывать внутрь дыры. Сумирэ понимает: время, отпущенное ей, истекло.

Мама лежит в узком пространстве дыры, лицо устремлено прямо на Сумирэ. Она смотрит так, словно умоляет ее о чем-то. С первого взгляда Сумирэ понимает, что эта женщина - ее мать. "Тот человек, который дал мне душу и тело. Но эта мама почему-то отличается от мамы на фотографиях в семейном альбоме. Настоящая мама - красивая и очень молодая. А женщина в альбоме наверняка не моя настоящая мама, - думает Сумирэ. - Отец обманул меня".

"Мама!" - решается крикнуть Супирэ. Словно вырвали из груди какую-то заслонку - такое чувство. Голос Супирэ еще звучит, как вдруг вакуум с той стороны дыры начинает мощно засасывать папу внутрь. Мама открывает рот, она что-то кричит Супирэ. Но слова ее не долетают - их поглощает гулкий рев ветра, вырывающегося наружу. Еще мгновение - и мамина фигура полностью исчезает в темном чреве дыры.

Взгляд назад: лестницы больше нет. Сейчас со всех сторон Супирэ окружают каменные стены. Там, где была лестница, появилась деревянная дверь. Повернув ручку, Сумирэ толкает дверь вовнутрь, а там - небо. Она стоит на верхушке высокой башни. Если посмотреть вниз, от высоты темнеет в глазах. В небе летает множество каких-то штуковин, похожих на маленькие самолеты. Примитивные самолетики на одного человека - кто угодно может такие сделать. Из бамбука и легкой древесины. За сиденьем - двигатель величиной с кулак и пропеллер. Сумирэ громко кричит пролетающим мимо пилотам, чтобы они спасли ее и забрали отсюда. Но те даже не оборачиваются в ее сторону.

"Это оттого, что на мне такая одежда, - думает Супирэ, - просто никто меня не видит". На ней какой-то безликий халат, похожий на больничный - белый и длинный. Она скидывает с себя халат и остается совершенно голой: под халатом ничего нет. Снятый халат летит в пустоту за дверью. И вдруг, словно душа, разорвавшая путы, устремляется в погоню за ветром и вскоре теряется из виду. Тот же ветер ласкает ее тело, колышет волоски на лобке. И тут Супирэ внезапно замечает, что все мелкие самолеты, до этого летавшие где-то рядом, превратились в стрекоз. Все небо сплошь наполнено большими разноцветными стрекозами. Они таращат свои огромные, ослепительно сверкающие шарообразные глаза во все стороны. Стрекот их крыльев становится все громче и громче - будто кто-то крутит ручку радиоприемника. Еще немного, и грохот становится просто невыносимым. Супирэ садится на корточки, зажмуривает глаза и затыкает уши руками.

И просыпается.

Сумирэ отчетливо помнит этот сон - в мельчайших подробностях. Так хорошо, что может нарисовать все это на картине. Только вот лицо папы, исчезнувшей во тьме дыры, начисто ушло из памяти. Как и те важные слова, которые мама тогда произносила - они тоже навсегда затерялись в вакууме Небытия. Сумирэ лежит в постели и плачет, со всей силой вцепившись зубами в подушку. Плачет и плачет.

"ПАРИХМАХЕР БОЛЬШЕ НЕ РОЕТ ЯМ"

После этого сна я пришла к одному важному решению. Конец моей мотыги, которой я весьма

усердно вкалывала, уже ударился о выступ твердой скалы. Бумс! Я решила дать ясно понять Мюу, чего же я все-таки добиваюсь. Находиться и дальше в этом подвешенном состоянии я не могу. Как тот бесхребетный парикмахер - забиться в тоске на задний двор, рыть там яму и тайком признаваться себе самому: "Я люблю Мюу!" - нет, нельзя¹ Если так будет продолжаться, я просто совсем исчезну - медленно, но верно. Все рассветы и вечера будут отгрызать частички меня - кусок за куском. И совсем скоро та некая субстанция, которая именуется "я", смоется потоком времени, а на ее месте останется "ничего нет".

Все абсолютно ясно, ситуация прозрачна, как кристалл.

Кристалл... Кристалл...

Знаю, чего хочу: обнимать Мюу, и чтобы она обнимала меня. От стольких самых важных для себя вещей я уже наотказывалась в жизни. Больше Они от меня ничего не получат. Сейчас все-таки еще не поздно. И потому я должна быть с Мюу. Я должна войти в ее тело. И хочу, чтобы она вошла внутрь моего тела. Как две алчные скользящие змеи.

А если Мюу не примет меня - тогда что? Ну тогда ничего другого не останется - только смириться.

"Вы позволите?.. Человек так устроен: если в него выстрелить, польется кровь".

КРОВЬ ДОЛЖНА ПРОЛИТЬСЯ.Я должна заточить нож и где-то перерезать собаке глотку.

Ведь так?

Именно так!

То, что я пишу здесь, - послание себе самой. Похоже на бумеранг. Подброшенный вверх, он разрезает тьму вдалеке, остужает маленькие души несчастных кенгуру и в конце концов снова возвращается в мою руку. Но вернувшийся бумеранг и запущенный бумеранг - вовсе не одно и то же. Пне это ясно.

Бумеранг... Бумеранг...

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте