На проценте. Счастливая семья. Новая Рублевка. Хранительница очага. Большие проекты. Подмосковный рэкет. Глава пятая Красивая жизнь. Кукольный дом. Богатые жены. Предметы искусства. Зарубежные активы. Свадьба в Архангельском. Глава шестая крушение надежд

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 6 из 7Следующая ⇒

На проценте

Лунной осенней ночью к зданию напротив областного правительства на Славянской площади подъехал автомобиль. Он был ничем не примечателен – обычная иномарка средней степени износа, как и сотни других вокруг. Из нее вышел неприметный человек средних лет в потрепанном костюме. В руках – увесистая спортивная сумка.

Подойдя к окошку проходной, он сказал немного нервным тихим голосом: «В “РИГрупп-Финанс”, на меня должен быть пропуск заказан». Вахтер медлительно записал его паспортные данные и впустил внутрь, через старый вращающийся турникет.

«РИГрупп» занимала второй этаж серого здания Дома металлурга с просторными кабинетами и большими окнами. Офис компании почти ничем не отличался от других: кожаные диваны и плазменный телевизор уже тогда стояли почти в каждой приемной. Только здесь на стенах вместо привычных картин «под Айвазовского» висели гигантские полотна художника Олега Целкова, много лет назад эмигрировавшего во Францию и снискавшего известность у искусствоведов по всему миру, а вместо ламп дневного света – массивные хрустальные люстры. Повсюду стояли вазы с букетами роз – видно было, что офис оформляла умелая женская рука.

Ночной гость, миновав вахтера, поднимался наверх. Это был не просто курьер или доставщик пиццы. Немногие могли бы догадаться, что именно он несет в своей увесистой спортивной сумке.

Открыв железную дверь с золоченой вывеской «RIGroup», он попал в стильный офис компании. На стенах – картины известных современных художников. Прошел в кабинет, расстегнул молнию на сумке и начал выкладывать на стол пачки денег. Принес он около 2 млн долларов наличными.

В 1990-е такие визиты были в порядке вещей у предпринимателей, не желающих платить налоги. Потом увесистые сумки стали носить чиновникам средней руки, не боявшимся брать взятки наличными в особо крупных размерах. Более влиятельные и осторожные деятели предпочитали действовать через посредников и офшоры. Что за деньги нес в «РИГрупп» ночной курьер? Взятку или черный нал?

На самом деле, и то и другое. Дело в том, что «дочка» компании жены министра Кузнецова «РИГрупп-Финанс» занималась размещением многочисленных выпусков облигаций Московской области и ее дочерних компаний.

Правда, специалистов, способных взять на себя такое ответственное дело, у Жанны Буллок не было. Так что пришлось заключить джентльменское соглашение (вероятно, по совету мужа) с несколькими финансовыми структурами, которые согласились помочь ей размещать ценные бумаги.

Поначалу это были «Тройка Диалог», «Газпромбанк», «Балтийское финансовое агентство», «Банк Москвы». В 2007 году «Тройка Диалог» и «Газпромбанк» выбыли из числа партнеров «РИГрупп-финанс» по размещению областных облигаций, а их место в так называемом рамочном соглашении с «РИГрупп-финанс» заняли ВТБ и «Уралсиб». В это же время среди соорганизаторов займов появился и «Связь-банк». Помимо помощи в агитации инвесторов и размещении облигаций эти структуры сами иногда приобретали подмосковные долги.

Сотрудники вышеперечисленных компаний всегда с неохотой рассказывали о контактах с представителями «РИГрупп», а после кризиса и вовсе стали категорически отказываться комментировать свои вложения в эти уже не особо ценные бумаги.

«Договоренности между участниками соглашения не были оформлены юридически, – на условиях анонимности рассказывал представитель одной из работавших с “РИГрупп” структур. – Все делалось исключительно по понятиям. А уже накануне конкретного аукциона компании и банки подписывали стандартные документы при размещении облигаций – фиксировали на бумаге свои статусы и обязательства по выкупу и размещению среди своих клиентов».

В эмиссионных документах известные компании значились соорганизаторами размещений. В этих же документах прописывался официальный размер комиссии, которую они получат в качестве награды за труды. Обычно она как минимум вдвое превышала среднее по рынку вознаграждение за услуги. К примеру, комиссия за размещение облигаций МОИА второй серии составляла чуть более 100 млн руб. – 3% от объема выпуска. Притом, что за размещение займа Самарской области на 8,5 млрд рублей. В 2007 году банкиры, помогавшие региону, получили около 80 млн, то есть меньше 1% от общей суммы.

Один из банкиров называл комиссию в 3% ростовщичеством. Дочерние компании Московской области явно переплачивали банкам, но это еще не все. Одним из пунктов того самого джентльменского соглашения, заключенного между «РИГрупп» и ее помощниками, был вопрос распределения этих денег. Да, комиссия, как правило, вдвое превышала обычную, и эта разница возвращалась в компанию Буллок.

Получается, что несоразмерно большую часть полученных в долг денег область и ее «дочки» напрямую передавали компании «РИГрупп». За что? А просто она была связана с высокопоставленными людьми в подмосковном правительстве. Практикой распилов и откатов сейчас никого не удивишь. Равно как и наличием у чиновников предприимчивых родственников, которые очень удачно участвуют в конкурсах на право исполнения госзаказа.

Мне рассказывали, что одним из наиболее популярных видов «семейного» бизнеса среди родственников подмосковных глав администраций является изготовление плитки. Благодаря их стараниям, тротуары многих райцентров Московской области отделаны именно этим материалом. Министр финансов Кузнецов не занимался дорожными работами, зато у него была возможность привлечь жену к решению финансовых проблем области.

Несмотря на трудное положение региона, дефицит денег и жизнь взаймы, Подмосковье могло себе позволить платить компании Жанны Буллок щедрую комиссию за размещение облигаций. И, видимо, это даже никого особо не удивляло. По крайней мере, за все годы, что «РИГрупп» размещала облигации, никто не возмутился размером комиссии, черным по белому написанным во всех эмиссионных документах. Напротив, от чиновников в адрес компании можно было слышать только слова благодарности. Интересно, за что…

Счастливая семья

Это придавало еще больше смелости сотрудникам компании, вдохновляя их расширять границы сотрудничества с подмосковным правительством. «РИГрупп» и «дочка» подмосковного правительства МОИТК вместе строили сеть торгово-развлекательных центров с символичным названием «Счастливая семья». Как правило, для них выбирались лучшие места в районных центрах. Часто они строились возле железнодорожных вокзалов, через которые тысячи жителей города ежедневно ездят на работу в столицу.

Но привокзальные площади не всегда свободны. К примеру, в Сергиеве Посаде возле вокзала стоял стадион «Спартак». Конечно, ему было далеко до дворцов спорта в Химках или Мытищах. Губернатор не стал бы привозить туда президента или премьера – хвастаться нечем. Обычный старый стадион с футбольным полем и скамейками вокруг. Сюда приходили поиграть мальчишки, здесь проходили матчи местных команд. В общем, ничего примечательного.

Сотрудники «РИГрупп» и МОИТК решили, что город ничего не потеряет, если на его месте построить очередную «Счастливую семью». Несмотря на то что снос спортивных объектов не особо приветствовался правительством страны, стройка началась.

Удивительное дело: подмосковные власти вкладывали миллиарды в возведение санно-бобслейных трасс и горнолыжных склонов с искусственным снегом, но не могли поддержать и защитить небольшой стадион, доступный всем. Вероятно, недостаточно масштабный проект: нет возможности развернуться.

Чувствуя свою власть и поддержку областного правительства, строители из «РИГрупп» не особо церемонились с местным населением, которому стройка была не по душе. Жители Сергиева Посада уже смирились с тем, что потеряли стадион, но им трудно было выносить шум бетономешалок и грузовиков, доносящихся со стройплощадки каждую ночь. Несмотря на запрет вести строительство в темное время суток, «РИГрупп» возводила центр круглосуточно, будто боясь чего-то не успеть. Грунт из котлована сбрасывался в соседние дворы, из-за грязи невозможно было пройти по улице.

Жители окрестных домов попробовали пожаловаться в мэрию, но местные чиновники только делали огромные глаза и говорили тихим шепотом: «Да вы знаете, кто за этой “РИГрупп” стоит?»

Отчаявшись найти правду у чиновников, активисты из Посада решили пойти в саму «РИГрупп» и попытаться убедить ее всесильную хозяйку вести себя по-людски. Они приехали в Москву, на Славянскую площадь. Как ни странно, Жанна Буллок даже согласилась их принять. Но, как и следовало ожидать, осталась глуха к их просьбам.

После встречи с Буллок, у жителей Сергиева Посада впечатлений осталось на полгода. Они пересказывали друг другу разговор, обсуждая диковинную женщину, которая их принимала. «Мы заходим в кабинет, а там сидит не то кукла, не то манекен со светлыми волосами, – вспоминали они, – мы начинаем ей говорить о наших бедах, а она в ответ тараторит что-то непонятное тихим голосом».

«Счастливую семью», естественно, построили. Вскоре такие же «семьи» появились и в других городах, к примеру, в Серпухово. Председатель местного совета депутатов Николай Дижур возмущался, что «РИГрупп» получила два участка в центре Серпухово под торговый и офисный центры без всякого конкурса.

В Сергиеве Посаде компания построила еще один торговый центр, в двух шагах от Троице-Сергиевой лавры. Раньше там работал старый открытый рынок, который очень любили местные жители за низкие цены.

Торговавшим на нем предпринимателям было некуда идти. Но «РИГрупп» предложила им стать соинвесторами строительства нового торгового комплекса. Сто пятьдесят бизнесменов заплатили по 12 000–15 000 долларов за возможность снимать площади в нем по льготным тарифам. В 2006 году, после завершения строительства, они завезли товары в новый центр и хотели было начать торговлю, но администрация комплекса внезапно повысила арендную плату. Раньше предпринимателям обещали сдавать помещения за 360 долларов за метр в год, а теперь требовали уже 540 долларов.

Торговцев вызывали в кабинет директора торгового центра по одному и заставляли подписывать договоры с новыми ставками. У тех, кто отказывался, просто опечатывали торговые точки вместе с товаром. Тем, кто хотел просто уйти и прекратить торговлю, возвращать взносы никто не собирался.

Местные бизнесмены хотели было пожаловаться в милицию и прокуратуру, но там, так же, как и в городской администрации, их сочли сумасшедшими. «Да вы знаете, с кем связываетесь? – спрашивали люди в погонах. – Вы знаете, что это правая рука Громова?»

К жалобам пострадавших предпринимателей решили прислушаться только после бегства Кузнецова и Буллок за границу. Тогда зампрокурора города сам попросил их написать заявление на «РИГрупп», чтобы у него была возможность возбудить дело по факту мошенничества.

Новая Рублевка

До середины 2008 года желания Жанны Буллок очень быстро становились законами Московской области, а ее фантазии получали реальное воплощение.

Однажды мне довелось в этом убедиться, когда в августе 2006 года я приехала на берег реки Яхрома в окрестностях деревни Сорочаны Дмитровского района. Зимой здесь работает фешенебельный горнолыжный курорт, есть небольшая горка для катания с подъемником. Летом простаивающие площади сдали организаторам музыкального фестиваля «Этнолайф». Они оформили поляны и горки в этническом стиле. Привезли откуда-то бамбуковых бревен, сделали из них японские ворота, построили воздушные сферические конструкции из железных палок, украсили их какими-то тряпочками – в общем, было на что посмотреть.

Я бродила по территории курорта, любовалась красотами, потом решила залезть на гору, чтобы осмотреть окрестности.

С горы видна не только ближайшая территория, но и более отдаленные места: ряды домиков для гостей, речка, лес, поля и чудесное озеро. Казалось, оно совсем рядом и можно легко до него добраться. Я решила предпринять вылазку, надеясь, что вода в озере теплее, чем в Яхроме.

Не тут-то было. Озеро – в стороне от дороги. Путь к нему лежал через засыпанную песком площадку, на которой работали бульдозеры. Стоило на нее зайти, как ко мне подъехали охранники на джипе и поинтересовались, что я здесь делаю. Я сказала, что хочу на озеро, но они наотрез отказались меня туда пускать. «Это частная территория, – строго сказали они. – Здесь будет коттеджный поселок, пользоваться озером имеют только собственники».

Через три года я узнала, что купаться в приглянувшемся мне водоеме имела право только Жанна Буллок. Про этот ее девелоперский проект мне рассказали смешную и грустную историю. До сих пор надеюсь, что она несколько приукрашена. Мне хочется верить, что влиятельная строительница была не столь легкомысленной особой.

Согласно этой полулегендарной истории, Жанна приметила участок у озера тоже с высоты сорочанского горнолыжного склона. Поскольку она могла получить в области практически любой участок земли, только махнув рукой в его сторону, поляна у озера вскоре стала очередной стройплощадкой «РИГрупп». Там, возле деревни Ильинское, предполагалось построить коттеджный поселок для очень состоятельных людей. Горы песка, которые я застала, должны были изменить ландшафт согласно эстетическим предпочтениям создателей поселка. Но они не учли одну небольшую деталь: под землей там проходил магистральный газопровод или что-то вроде этого. Проводить земляные работы надо было с ювелирной точностью. А потом в построенных домах нельзя было бы разводить огонь, то есть состоятельные обладатели коттеджей остались бы без каминов и мангалов. Кроме того, из-за особенностей местности их погреба с элитными винами каждую весну затапливала бы вода. Понятно, что жить в таких домах мало кто захотел бы.

Обычный девелопер, начиная строительство, взвешивает все сильные и слабые стороны участка, чтобы не прогореть. Но «РИГрупп» могла себе позволить роскошь не думать о таких мелочах. Не вышел один поселок – получится другой. Благо за время своего существования компания купила или получила от местных администраций пятнадцать участков земли в подмосковных райцентрах. Ей удалось построить два поселка – «Павловская слобода» и «Поливаново».

Первый был предметом особой гордости хозяйки «РИГрупп». Он расположен на Ново-Рижском шоссе в районе поворота на Нахабино, в нескольких десятках километров от Москвы. За обклеенным зелеными логотипами «РИГрупп» забором стояли шесть домиков для самых взыскательных жильцов.

Если в 1990-е годы дома в районе Рублевки напоминали неприступные средневековые крепости, то теперь в моде была европейская скромность и экологичный подход.

Показывая уютные дома потенциальным покупателям, сотрудники компании говорили незнакомые слова вроде «экоэстейт» и «экодевелопмент».

В домах из финского клееного бруса Жанна Буллок проводила выставки модных европейских дизайнеров, надеясь, что это привлечет покупателей.

Каждый дом в поселке стоил более 6 млн долларов. Коттеджи стояли вокруг небольшого пруда с фонтаном. В каждом из них было по пять туалетных комнат, унитазы и раковины в которых были сделаны по проекту супер-модного дизайнера Филиппа Старка. На деревянных стенах висели умиротворяющие лесные пейзажи. Под потолком – люстры со стразами Сваровски (куда уж без них).

Окна домов выходили на соседние коттеджи – спрятаться от соседей за высоким забором было невозможно, но это совсем не смущало строителей. Они надеялись, что весь поселок оптом купят представители одной корпорации, которые захотят видеть друг друга даже в минуты отдыха.

Интерьер одного из домов спроектировала сама Жанна Буллок. В нем старые часы, комод и самовар соседствовали с модными аксессуарами от дизайнеров Ральфа Сакса и Армана. Очень точная метафора жизни новой российской элиты, которая еще недавно считала, что загородный дом – это советская дача с удобствами во дворе, а теперь получила возможность оформить его «богато» – как за границей.

Хранительница очага

Должно быть, тогда Буллок мечтала стать эдаким рублевским культуртрегером, научить состоятельных людей жить красиво в ее дизайнерских поселках.

Ее стремление понятно: до того, как стать женой министра финансов области, она жила в США и зарабатывала на жизнь тем, что покупала квартиры в запущенном состоянии, условно говоря, за миллион долларов, вкладывала столько же в ремонт и декорирование и продавала уже за три миллиона. Этот вид бизнеса был довольно распространен в США до кризиса: многие мечтали заработать на росте стоимости слегка обновленных квартир. Образ ухоженной и амбициозной женщины средних лет, которая забросила свою старую профессию и стала риелтором-декоратором, даже вошел в американские фильмы и телесериалы.

В стремлении заработать на воздушном пузыре американского рынка недвижимости Жанна Буллок ничем не отличалась от сотен и тысяч таких же отчаянных домохозяек, решивших создать женский бизнес. Собственно, «RIGroup» в США расшифровывалась как «Renovation Interiors Group» (то есть всего лишь «Группа по обновлению интерьеров»). Уже потом, приехав в Россию в статусе жены министра, она стала преподносить свою компанию как международную девелоперскую инвестиционную группу «Russian Investment Group». Хотя никаких осуществленных девелоперских проектов, кроме тех самых квартир в Нью-Йорке, у нее не было.

Биография самой Жанны чем-то похожа на сущность ее американского бизнеса. В том смысле, что она всегда стремилась себя приукрасить и облагородить. На самом же деле в судьбе жены министра много неясного.

Известно, что двадцатичетырехлетняя Жанна Михайловна Булах приехала в Нью-Йорк из родного белорусского городка Кобрин в конце 1980-х или начале 1990-х. К тому времени у нее уже была дочь от первого брака Зоя и, вроде бы, диплом об окончании ленинградского филфака (хотя в архивах ни одного из питерских вузов ее фамилии так и не нашли).

Жанна утверждала, что на первых порах служила няней семерых детей одного ортодоксального еврея, жена которого находилась на лечении в психбольнице (хотя ее злопыхатели говорили, что она занималась куда менее благородным ремеслом). Потом устроилась продавщицей в магазин. А к 1992 году уже работала переводчицей в конторе адвоката Эммануила Зельцера, который вел американские дела «Инкомбанка». Однажды начальник послал ее встретить в аэропорту молодого вице-президента банка Алексея Кузнецова. Он уже был женат, но вскоре предпочел супруге молодую переводчицу. Через несколько лет у них родилась дочь Евгения.

Примечательно, что о наличии влиятельного мужа Жанна Буллок вспоминала только тогда, когда это становилось необходимо. Например, во время переговоров с девелоперами представители ее компании не скрывали, что за ними стоит именно министр Кузнецов.

Однако когда в Forbes вышла статья о том, как жена министра прибрала к рукам самые привлекательные участки подмосковной земли, в редакцию позвонила разгневанная пресс-атташе госпожи Буллок. «Откуда вы знаете, что они женаты, – кричала она в трубку, – вы что, видели их паспорта?» Действительно, паспортов Булах-Буллок и Кузнецова журналисты не видели. Происхождение этих людей вообще окутано тайной. К примеру, после бегства Кузнецова СМИ стали писать, что министр финансов Московской области является, как и его жена, гражданином США. Этот факт он опровергал в своем интервью из-за границы.

Большие проекты

«Когда ты декоратор, все время приходится идти на компромисс, – жаловалась Жанна Буллок в одном из интервью. – Силы, потраченные на декорирование, строительство, ремонт, и обустройство ста метров, – те же самые, что и на тысяче, и на десяти, и на ста тысячах метров. Поэтому лучше заниматься чем-то большим».

Успешная бизнес-вумен знала, о чем говорит. После того как ее муж (или, во всяком случае, близкий друг) вошел в состав подмосковного правительства, с отделки и перепродажи нью-йоркских апартаментов она переключилась на застройку подмосковных угодий. Благо недостатка в земельных участках не наблюдалось.

Помимо коттеджных поселков в разных районах, сети торгово-развлекательных и офисных центров, «РИГрупп» строила отели, кинотеатры, офисно-деловые комплексы и даже жилые микрорайоны в Мытищах и Клину. В докризисные времена портфель проектов группы оценивался в 1,2 млрд долларов.

Правда, достроить удалось немногое. Поселки Поливаново и Павловская слобода уже были готовы, дома продавались во время кризиса другими компаниями. Но вот о завершении строительства комплекса «Два капитана» под окнами губернатора Громова пришлось забыть.

Лучше всего «РИГрупп» удавались проекты, которые осуществлялись вместе с дочерними компаниями Московской области. И дело тут не ограничивалось только торгово-развлекательными комплексами «Моя семья». МОИТК поддерживало компанию Жанны напрямую.

Больше половины выпуска облигаций «РИГрупп» первой серии выкупила областная трастовая компания, затратив около 700 млн рублей. Напомню, что МОИТК сама по себе никакой прибыли не генерировала, а жила за счет займов и кредитов, взятых под честное имя Московской области. По сути, областная «дочка» зачем-то кредитовала частную структуру.

В строительстве делового комплекса «Два капитана» интересы «РИГрупп» представляла ее дочерняя компания «СтройИнвест», которая выступала лишь заказчиком проекта. Деньги на строительство (9,6 млрд рублей) давала МОИТК.

Стройка началась в 2006 году. Предполагалось завершить ее через три года. Генподрядчиком выступала СК «Оникс», зарегистрированная в Доме металлургов на Славянской площади, где находился офис «РИГрупп». Впоследствии ее сменило ООО «Стройбизнесновация», прописанное по тому же адресу. Поскольку опыта и, вероятно, возможностей для возведения такого объекта у компаний не было, они наняли проверенного подрядчика – австрийскую компанию «Strabag», которая тогда же занималась реконструкцией гостиницы «Москва».

Сумма контракта составляла 5 млрд рублей. Однако австрийцам заплатили только половину этих денег. Выходит, что часть выделенных МОИТК средств просто бесследно растворилась в недрах «РИГрупп».

Не дождавшись оплаты долга, Strabag подала в арбитражный суд Москвы иск к «Стройбизнесновации». Судья поддержал доводы строителей и постановил выплатить им 3,2 млрд рублей, но денег опять не поступило. С 2010 года австрийцы судятся уже с областным министерством имущественных отношений в подмосковном арбитраже. Предмет спора – недостроенные башни «Двух капитанов», которые Strabag хочет забрать себе в счет оплаты долга. Если суд встанет на сторону компании, то Подмосковье лишится объекта, на который через МОИТК потратило 9 млрд рублей.

Строительством спортивных объектов, которые так любил открывать губернатор, тоже занималась дочерняя структура «РИГрупп» под названием «Спецстрой-2».

Она выступала заказчиком и генподрядчиком строительства оздоровительных комплексов в разных райцентрах, а также реконструировала два десятка районных домов культуры. По некоторым данным, компания получила за труды не менее миллиарда долларов. Кроме того, она выпустила облигации на 2 млрд рублей под поручительство МОИТК, утяжелив и без того весомую кредитную историю «дочки» подмосковного правительства.

Подмосковный рэкет

Кажется, люди из «РИГрупп» успели наследить везде, где только можно. Чтобы увидеть еще одно свидетельство их эффективной работы, мне пришлось изрядно испачкать свои любимые ботинки.

Летом 2009 года я приехала в Сергиев Посад, чтобы с местным журналистом, который согласился мне помочь, осмотреть развалины империи, созданной Кузнецовым и его помощниками.

Один из районов города называется «Островок». Это довольно тихое зеленое место с сосновым лесом, раскинувшимся на берегах Вифанских прудов. Здесь стоят видавшие виды кирпичные дома. Не трущобы, конечно, но и далеко не новостройки. Рядом с ними, прямо на берегу пруда когда-то было небольшое футбольное поле с деревянными воротами.

Оно и привлекло внимание «Объединенной строительной группы» – семейной девелоперской компании средней руки. К этому участку основатель группы Кирилл Лаврецкий стал присматриваться очень давно. Еще в 1997 году ему стало понятно, что нужно строить именно здесь, потому что Сергиев Посад был третьим по инвестиционной привлекательности подмосковным городом после Одинцова и Мытищ. Тут жило достаточное количество состоятельных людей. Кроме того, Троице-Сергиева лавра привлекала богатых паломников, которые теоретически могли бы купить тут себе коттедж.

Но ни одного коттеджного поселка или хотя бы элитного жилого комплекса в городе не имелось. Так родилась идея архитектурного ансамбля из одиннадцати домов, как будто каскадом спускающихся к водам Вифанских прудов. На крышах можно было бы построить патио с видом на речку и лес.

Для осуществления такого проекта небольшой компании нужен был инвестор. В поисках такового Лаврецкий однажды зашел в посадский филиал ИКМО. В нем тогда еще работало старое руководство. Всем было известно, что Владимир Мальцев дружит с Громовым, у компании есть ресурс, так что проблем со стройкой и ее финансированием возникнуть не должно.

Так ИКМО стало инвестором проекта. Работать строителям было нелегко. Жители соседних домов выказывали недовольство тем, что у них под окнами начнется стройка. Они устраивали пикеты, собирали подписи в защиту Островка.

Лаврецкий лично встречался с ними, обещал построить детский сад, которым смогут пользоваться все, провести освещение, очистить пруд от промышленных отходов. Местные власти уверяли жителей, что ни одно дерево при строительстве не пострадает: уже составлен дендроплан, где посчитана каждая сосна и каждый куст. Часть леса, конечно, отгородят, но доступ к воде у людей никто не отнимет. Для них оборудуют нормальный пляж с чистой водой, где можно будет купаться, говорили чиновники.

Но «островитяне» оставались непреклонны. «Если у спонсоров деньги есть, а я вижу, есть, и немалые, – наивно рассуждал активист Иван Лещенков, – то пусть они очистят пруды, благоустроят территорию и ничего не строят, а мы им скажем спасибо».

Через три года после этого собрания я встретилась с Лещенковым. Седобородый старичок с добрыми лучистыми глазами, искренний и верующий человек. Ему очень не хотелось, чтобы любимый Островок изменился. В 2007 году он с другими защитниками природы пытался остановить строительную технику, которая должна была начать рыть котлованы на футбольном поле.

Они митинговали и устраивали молебны вокруг стройплощадки, а неподалеку даже поставили деревянный крест метра два высотой.

И вот прошло два года, и этот крест, как и вся местность в округе, зарос высоченной травой. Осока и крапива выше человеческого роста. Чтобы добраться до котлована, который некогда вырыла строительная группа, мне пришлось вслед за Лещенковым пролезть в дырку в заборе, а потом долго скакать по буеракам и пробираться по непроходимым зарослям.

Наконец мы у цели. На дне котлована я увидела только остатки арматуры. Никакой строительной техники на площадке. Стройка замерла. Кажется, навсегда. «Сначала мы пытались с ними бороться, под бульдозеры ложились, а потом подумали: как Бог даст, – умиротворенно улыбаясь, говорил мой проводник. – И Бог дал: у них кончились деньги».

На самом деле, причина не совсем в этом. Чтобы узнать, что же в действительности произошло, мне нужно было встретиться с хозяином строительной группы Кириллом Лаврецким.

Его офис располагался в неприметном здании в районе станции метро «Динамо». Вроде бы там прописан какой-то благотворительный фонд.

Позвонив в дверь, я сказала суровому охраннику, к кому иду, и услышала грохот захлопнувшейся за мной железной двери. «Ну, вот и попалась», – пронеслось в голове.

Кабинет хозяина тоже выглядел внушительно: сувенирное оружие на стенах, юбилейный значок ФСБ на столе. Помню, я еще обратила внимание на плетку, которая лежала рядом с креслом начальника, на тумбочке. Искренне надеюсь, что это просто забавный подарок от партнеров, а не инструмент мотивации подчиненных.

Сам хозяин кабинета – солидный мужчина средних лет. Говорил он с некоторой неохотой, но в то же время видно было, что у него наболело.

Он поведал, что проблемы у его компании начались не в связи с кризисом, а после смены руководства ИКМО в 2007 году. Как раз тогда Мальцева сменил молодой сотрудник «РИГрупп» Дмитрий Демидов.

С «Объединенной строительной группой» он провернул ту же схему, что и некогда его предшественники с девелопером Россихиным из Ступино. На строительство Лаврецкому выдали сначала небольшой аванс, но потом стали задерживать перечисление денег. Вскоре он оказался должен поставщикам и не мог продолжать строительство. Вот тут-то и началось самое интересное.

«Нет бы они сказали, что разрывают договор, – возмущался Лаврецкий. – Ведь обещали заплатить завтра-послезавтра, осознанно загоняя нас в интимное место».

Когда стало понятно, что стройка наглухо встала, Демидов пригласил Лаврецкого на беседу, но не к себе, а в офис «РИГрупп» на Славянской площади. Там ему прозрачно намекнули, что стоит отдать объект компании Жанны Буллок за долги по-хорошему, потому что у нее есть очень влиятельные покровители в администрации области.

По словам Лаврецкого, у «РИГрупп» в то время была довольно нехорошая репутация: если тебя пригласили в Дом металлурга – понятно, что будут отжимать объект. На уговоры отдать проект он не поддался. Во что ему обошлась эта принципиальность, он рассказывать не хотел. «На любую силу есть другая сила, – уходил он от ответа. – Мы отбились, а многие не отбились. Там очень много народа пострадало».

В конце концов Лаврецкому удалось отсудить объект у ненадежных инвесторов. Пока он искал новых партнеров, котлован в Сергиевом Посаде зарастал густой травой, а перспективы завершить проект становились все более туманными.

Главным виновником такой ситуации строитель считал нечистоплотного руководителя ИКМО Дмитрия Демидова. Лаврецкий говорил о нем, не скрывая досады. «Как можно относиться к молодому человеку, который на деловые переговоры приезжает в шортах и на “Ferrari”?» – натужно усмехался он.

У главы ИКМО Демидова действительно наблюдалась странная любовь к дорогим машинам. К директору ступинской компании он приезжал на дорогом «Лексусе». Писали, что во время его работы на благо Московской области в его гараже стояло двадцать дорогих иномарок, в том числе «Maybach», «Ferrari», «Porsche», «Lamborghini» и «Rolls-Royce». Зачем Демидову столько средств передвижения я понять так и не смогла. Решила называть это явление «автопарк-неделька»: неприлично же серьезному человеку каждый день на одной и той же машине ездить – нужно менять.

Думаю, до такого уровня «потребительской культуры» двадцатисемилетний молодой человек дошел не сам. У него перед глазами имелись яркие примеры из числа топ-менеджеров «РИГрупп» и чиновников подмосковного правительства, которые не скрывали, что живут красиво и очень богато. Многие бизнесмены, годами зарабатывающие себе состояние, могли бы позавидовать такому размаху и роскоши.

Глава пятая Красивая жизнь

Кукольный дом

Одетая в строгий деловой костюм ухоженная блондинка неспешно идет по террасе мимо ряда складных кресел, спускается по белой мраморной лестнице, разговаривая с кем-то по телефону. «От успеха зависит материальное благосостояние, а оно позволяет купить здесь землю», – говорит Жанна Буллок о своем поместье на Рублевке.

Документальный фильм немецкого режиссера Ирене Лангеманн о жизни рублевских обитателей снимался весной, когда вместо роз на участке Жанны виднелись одни колючки. Вот жена министра просит садовника дать ей секатор и собственноручно подрезает кусты под 45 градусов, как «учат умные книжки по садоводству».

Позади нее – двухэтажный дом, типичный рублевский новодел под старину. «Башенка», крыша с покрытием под черепицу, окошки разных размеров – от шестиугольных до арочных. Между флигелем и основным зданием – переход со сплошным зеркальным остеклением. Кажется, архитекторы искренне старались исполнить пожелание заказчиков и сделать «богато».

Я не эксперт по современному искусству, ничего не понимаю в новомодных картинах – могу только, как и все, кивать с умным видом, приговаривая «да-да, впечатляет». Возможно, поэтому мне непонятно, почему, имея в своем распоряжении столько денег, столько связей с архитекторами, Жанна могла терпеть на своем земельном участке это розовое нечто. Вы не поверите, но жилище министра финансов Московской области было покрашено розовой краской и напоминало домик Барби, изготовленный на одной из китайских фабрик.

Предполагался маленький Версаль. Лужайка с пихтами перед домом повторяла очертания знаменитых французских садов. В центре стоял небольшой фонтан, к нему сходились каменные дорожки, по краям которых были рассажены кусты роз.

На внушительном по размерам участке стояло несколько берез, было место для пикников с еще не покрашенными после зимы шезлонгами. От посторонних глаз обитателей жилища скрывал трехметровый кирпичный забор.

Огромные заборы вообще в традициях Рублевки. Сразу видно, что здесь живут люди, которым есть что скрывать. И эти привычки они несут с собой повсюду. Строители коттеджей для состоятельных людей в индийском штате Гоа немало удивлялись, когда их просили соорудить забор высотой в два человеческих роста. Вообще там не принято строить ограды выше метра высотой – соседи могут пожаловаться властям. Но рублевские обитатели нашли выход из этой сложной ситуации: они стали селиться в Гоа коммунами – когда вокруг все свои, жаловаться никто не пойдет.

Думаю, пройдет еще не один десяток лет, пока состоятельным людям с Рублевки станет нечего скрывать и они, подобно английским лордам или американским нефтяным магнатам, смогут наслаждаться покоем за жиденьким деревянным заборчиком, преодолеть который сможет даже ребенок.

Пока же это – странное место, где в своих неприступных жилищах прячутся от реальности успешные бизнесмены и чиновники. А рядом течет совсем другая жизнь. За высокими заборами можно встретить настоящих бомжей, которые побираются на элитных помойках. К такому контрасту все привыкли, и он никого вроде бы не смущает.

По крайней мере Жанна Буллок в том фильме не уставала нахваливать свое жилище. «Как-то случайно мы нашли это место, – ворковала она. – Стали пускать корни, развиваться, поскольку репутация Рублевки высока. Это было пристанище всех наших генсеков. Это безопасное место, охраняемое милицией, а с другой стороны, ничего не бывает просто так – мы нашли друг друга». Имеется в виду, вероятно, что «нашли друг друга» Жанна с Рублевкой…

Внутреннее убранство дома, розового снаружи и мраморного внутри, тоже поражало роскошью и излишеством. В холле вдоль белоснежной лестницы с коваными перилами висел десяток картин в широких золоченых рамках. Вот, цокая каблуками по белому мраморному полу, Жанна спускается вниз, проходит мимо белых колонн и люстр с канделябрами и садится завтракать в одно из таких же белых плетеных кресел. Рядом на диване лежит меховое манто, возле ног трется голубой британский кот. Позади нее – уютный зимний сад с небольшими деревцами.

За чашкой утреннего кофе Жанна говорит домработнице, что собирается отметить свой день рождения в Париже. Поскольку ее дочь Евгения тоже едет, то прислуге придется отправиться вместе с ними. Домработница не верит своему счастью: она еще никогда не была в Париже. Но для жены областного министра финансов эта поездка, похоже, – обычная рутина. Тем более, что по некоторым данным у нее в столице Франции квартира, купленная ею через ряд офшоров за 12 млн долларов.

За несколько лет в Подмосковье она уже привыкла к новому качеству жизни, роскоши, дорогим нарядам, знакомым, пользующимся известностью. Кажется, что именно так и устроена жизнь. Все люди вокруг живут именно так, ни в чем себе не отказывая.

Думаете, она брала пример с коллег Кузнецова по банковскому бизнесу? Не только и не столько. Подмосковные чиновники тоже весьма обеспеченные люди, у которых можно поучиться красивой жизни.

Богатые жены

Если верить декларациям о доходах ключевых областных министров, обнародованных в 2010 году, у каждого из них – земельный участок с домом, а также квартира, но это довольно скромный минимальный набор жизненных благ. У некоторых сотрудников областного правительства имущества куда больше.

У заместителя председателя правительства и министра транспорта Подмосковья Петра Кацыва, к примеру, два участка земли по гектару, два дома, две квартиры и гараж. У его супруги, которая, по некоторым данным, руководит муниципальным лицеем № 11 в Химках, – еще один участок, квартира, в также два дома площадью 330 и 1043 квадратных метра. За год она, скромный директор лицея, заработала 83 млн рублей, а ее муж – всего 2 миллиона. Примерно такой же была и официальная зарплата губернатора Громова.

К сожалению, декларации чиновники составляют так, что невозможно понять, что за дом такой на его имя записан. Может, всего лишь летний чайный домик, как у Лужкова в Калужской области. Там у бывшего мэра Москвы было сосредоточено все его имущество: деревянный дом, баня, пасека на 50 ульев, автомобильный прицеп для них собственной разработки да старый «ГАЗ» в гараже. Выглядит скромно и без изысков.

Имущество жены министра Кацыва явно более презентабельно: трудно представить себе деревянную дачу площадью за тысячу квадратных метров. Это может быть такой же «дворец Барби», в котором когда-то жила Жанна Буллок.

В собственности супруги губернатора Громова Фаины – тоже немаленький жилой дом площадью почти 700 квадратных метра и участок земли размером около гектара. Правда, официальные доходы ее намного скромнее – менее 200 000 рублей в год. В отличие от Жанны Буллок или Елены Батуриной, Фаина Громова никогда не была успешной бизнес-вумен при муже-чиновнике. В конце 1990-х Громова числилась среди совладельцев фирмы «Альфа Нефто-Сервис» – дочерней структуры компании «Нефто-Сервис», владевшей сетью подмосковных автозаправок. В 1997 году она, по данным единого госреестра юрлиц, открыла косметический салон «Виктория» на паях с Наной Анджапаридзе-Геловани. Но уже в 2004 году фирма была ликвидирована. С тех пор ни в каких бизнес-проектах семья губернатора замечена не была. Разве что в 2006 году депутат Госдумы от Одинцовского района Виктор Алкснис просил провести расследование по факту передачи правительством Московской области 46,55 га земли в подмосковном поселке Барвиха родственникам Фаины Громовой, но результатов этой проверки нет до сих пор.

«Понятно, когда вице-губернатор Московской области господин Пантелеев получает участок площадью семьдесят три сотки в Барвихе, – иронизировал депутат на заседании Думы, – поскольку, по Райкину, что охраняешь, то и имеешь. Но непонятно, какое отношение к этому имеет свекровь по первому браку Фаины Александровны Громовой, жены губернатора Московской области Громова, которая получила в собственность там же, в Барвихе, участок площадью 46,55 гектаров». По каким-то неизвестным причинам губернатор не стал оспаривать это утверждение в суде и требовать компенсацию за ущерб своей репутации.

По данным депутата, после оформления прав собственности участки были проданы за «миллионы долларов». Он просил думские комитеты по бюджету и по безопасности запросить у налоговой данные об этих сделках, но его никто не услышал.

Подмосковные небожители старались делать так, чтобы об их состоянии знало как можно меньше людей. Не знаю, какие мотивы двигали Жанной Буллок, когда она пустила в свой особняк и офис съемочную группу немецкого документального фильма про Рублевку, но вскоре она одумалась и поняла, что этого делать не стоило. У любого жителя любой страны, который увидел бы этот фильм, мог возникнуть закономерный вопрос: за чей счет банкет?

По некоторым данным, сотрудники «РИГрупп» сделали все возможное, чтобы фильм с Жанной Буллок никогда не увидели бы по крайней мере в России.

На связь с продюсером фильма Вольфгангом Бергманном якобы вышел директор ООО «РИГрупп» Александр Есин, который предложил продать ему права на прокат этого фильма за 50 000 евро.

После этой сделки фильм можно было показывать только с его разрешения, которое оказалось очень непросто получить. По крайней мере, прокатная и фестивальная судьба картины не сложилась.

Предметы искусства

Вообще, Буллок, Кузнецов и их товарищи были известными меценатами в мире искусства. Должно быть, для них это оказалось и данью моде, и способом наладить неформальные отношения с бизнесменами, которые тоже не чужды прекрасному.

Кроме того, любой человек, получив богатство, вскоре задумывается о том, что хорошо бы на эти деньги поднять свой социальный статус. Если раньше для этого нужно было посещать балы и знать правила хорошего тона, то теперь желательно ходить на аукционы и покупать предметы искусства.

За несколько лет, пока Алексей Кузнецов управлял финансами Подмосковья, его супруга стала настоящим экспертом на российском рынке современного искусства. В своих интервью она любила рассуждать о том, как новые богатые люди начинают доминировать на аукционах, их вкусы отличаются от тех, кто собирал шедевры годами, из-за чего картины современных художников стоят все дороже.

«Кроме того, современное искусство и то, что его окружает, модно само по себе, – говорила Жанна в интервью Forbes. – Это такая социальная вещь: ты в тусовке, тебя всюду приглашают, о тебе упоминают».

Благодаря такой расчетливой любви к искусству Жанне Буллок удалось прославиться как филантропу и ценителю прекрасного. Для этого пришлось немало потрудиться.

Ее компания арендовала площади в культурном центре «Винзавод» и стала проводить в галерее «RIGroup» всевозможные выставки и перформансы.

Кроме того, она устраивала выставки российского современного искусства в Майами в рамках ярмарки «Art Basel Miami Beach».

Это подразделение известной базельской ярмарки, отличающееся тем, что здесь галереи представляют свой товар прямо на пляже. Среди покупателей частенько можно встретить звезд Голливуда. На открытии выступают рок-идолы вроде Ленни Кравица или Игги Попа.

Работы российских молодых художников не пользовалось тогда особой популярностью на Западе. Тамошние коллекционеры предпочитали либо проверенные русские имена, либо китайскую или индийскую экзотику.

Жанна Буллок поставила себе амбициозную задачу популяризировать российское искусство в Майами.

Несколько лет она вывозила туда работы наших художников. К тому времени Жанна уже успела прослушать курс лекций по современному искусству в институте при лондонском аукционном доме «Sotheby’s». А в 2007 году она вошла в попечительский совет Фонда Соломона Гуггенхайма, открывшего несколько музеев по всему миру.

Русские выставки Жанны Буллок проходили в том же месте, где фестиваль дизайна. В этом районе Майами собиралась самая гламурная публика: звезды присматривали себе новые вечерние наряды на церемонию Оскара, а заодно знакомились и с русским искусством, а также с меценатом Буллок, которая его и привезла. Неплохая пиар-акция для женщины, которую американская пресса до этого знала только по скандалу с «Bank of New York».

На вернисаж Жанны в Майами заходил и ныне покойный американский актер и режиссер Деннис Хоппер. Дело в том, что за полгода до этого «РИГрупп» спонсировала ретроспективу его фотографий в России. Выставка прославленного артиста, сыгравшего около двухсот ролей, в том числе в фильмах Фрэнсиса Форда Копполы, Вима Вендерса и Дэвида Линча, организованная совместно с фондом Гуггенхайма и Эрмитажем, должна была поднять Жанну Буллок на недосягаемую высоту. Даже подруга Романа Абрамовича Дарья Жукова, открывшая в 2008 году выставочный центр «Гараж» в Москве, не могла похвастаться такой представительной компанией.

Свой поселок Павловская слобода Буллок тоже превратила в выставочную площадку. К оформлению домов она привлекла самых модных европейских дизайнеров интерьеров – братьев Кампана, Нину Кэмпбелл и Арне Куинза. Мероприятие под названием «Russian Design Show» было призвано помочь продажам коттеджей.

Кроме того, Буллок поддерживала российских деятелей искусства. Она входила в попечительский совет премии Кандинского.

Вместе с Жанной искусством увлекался и ее муж. Возможно, именно он заразил ее тягой к прекрасному. Он занимался коллекционированием более двадцати лет. В его собрании насчитывалось свыше 4000 раритетов, включая редкие книги и картины.

Заместитель министра финансов Валерий Носов тоже не отставал. Его «Артмедиа Груп» владела несколькими специализированными журналами, а также порталом Openspace, который следил за жизнью российской и мировой художественной богемы. Пока Носов числился на госслужбе этим проектом занималась его жена Ирина. Однако он сам был частым гостем на всевозможных бьеннале и выставках. В 2007 году его компания организовала в Москве предпоказ российских лотов, которые собирался продать лондонский аукционный дом «Sotheby’s».

Зарубежные активы

Филантропия и коллекционирование предметов искусства стали модным трендом среди состоятельных россиян, равно как и посещение дорогих горнолыжных курортов. Не желая ни в чем уступать олигархам, а также надеясь заработать на знакомстве с некоторыми из них, в 2007 году компания Жанны Буллок купила две гостиницы в Куршевеле.

«Alpes Hotel Du Pralong» и «Crystal» могли обойтись ей примерно в 50 млн евро. В первой пятьдесят два номера, во второй – на один меньше. Предполагалось, что это только начало, и скоро у «РИГрупп» появится целая сеть из тридцати отелей на фешенебельных курортах.

Четырехзвездочный «Pralong» планировалось несколько перестроить: добавить двенадцать апартаментов и четыре двухуровневых пентхауса для продажи страстным поклонникам Куршевеля. Стоимость ремонта оценивалась еще в 27 млн долларов.

Но это для бизнеса, а для души Жанна Буллок приобрела несколько домов в Сан-Тропе, Лондоне и Нью-Йорке. Каждый из них обошелся ей в несколько десятков миллионов долларов.

Кроме того, в 2007 году на одну из ее офшорных компаний была зарегистрировала пятидесятиметровая яхта. Раньше она называлась скромно – «Teddy», но Жанна решила дать ей более звучное имя – «Tzarina», то есть царица. На яхте, сошедшей с голландской верфи «Amels» десять лет назад, шесть кают для команды и шесть для гостей. Последние новая хозяйка тоже решила оформить «богато».

По ее заказу дизайнер Майкл Льюис из итальянской студии «Alhadeff» превратил каюты яхты в нечто футуристическое.

Для оформления интерьеров дизайнеры выбрали серые и голубые тона. Благодаря их стараниям, вместо привычных люстр на потолке появились световые пятна, похожие на капли воды, а в кают-компании – причудливо изогнутые стулья и столы. Судя по эскизам, изнутри яхта должна была стать похожа на космический корабль будущего.

Эта яхта стоила 15 млн долларов. Позже компания ОРСИ, которая занималась долгами «РИГрупп», заявила, что эти деньги были выведены из Ипотечной корпорации Московской области, которая как раз тогда размещала облигации.

Свадьба в Архангельском

Из каких источников семья Кузнецова-Буллок оплачивала свадьбу старшей дочери Жанны, неизвестно. Говорят, что свадебная вечеринка обошлась родителям невесты в 5 млн долларов.

И действительно, свадьба Зои Буллок и Тоусона Реммеля, сына американского сенатора Хармонда Реммеля, который возглавляет нью-йоркскую банковскую группу «Pryor Cashman», была обставлена помпезно – в лучших традициях американского кино.

Накануне церемонии, которая состоялась 28 июня 2008 года в усадьбе Архангельское под Москвой, будущие супруги провели репетицию в ресторане отеля «Националь» напротив Кремля. Несмотря на технический характер мероприятия, все были одеты в вечерние платья и костюмы. Пока жених и невеста репетировали свадебный танец, Жанна Буллок стояла у окна рядом со своим мужем Алексеем Кузнецовым и о чем-то тихо беседовала с ним.

Возможно, они говорили о том, что над группой подконтрольных им компаний сгущаются тучи и вскоре разразится настоящая буря, которая от их империи камня на камне не оставит.

Но нельзя же из-за опасений отменять церемонию свадьбы дочери, которую Жанна так тщательно планировала. Одних только цветов из Англии заказали десятки тысяч. Три фуры с растительностью немало удивили российских таможенников, но ведь без них нельзя.

Тема цветов стала основной для церемонии. Вот невеста в шикарном дизайнерском платье выходит из белого роллс-ройса, Алексей Кузнецов берет приемную дочь под руку и ведет по усыпанной цветками ромашек дорожке к зданию музея-усадьбы.

Все как в финале трогательных голливудских фильмов. Шлейф платья невесты несет маленькая девочка в розовом атласном платье. В зале их встречают еще десяток детей с цветами в корзинах, которые посыпают путь невесты лепестками.

В окружении сотен букетов на глазах пораженных роскошью гостей счастливые молодожены танцуют, а потом начинают принимать поздравления и раздавать подарки. По западной традиции, в тот вечер именно молодожены одаривали гостей небольшими памятными сувенирами.

Среди двухсот пятидесяти приглашенных на свадьбу было немало известных персонажей. Знающая толк в светских премудростях Жанна рассадила их на время приема так, чтобы, с одной стороны, никто не скучал, а с другой – не чувствовал себя ущемленным или обиженным недостаточно статусной компанией. Все столы на банкете также носили названия цветов. За столом «Ромашка» сидел министр финансов Кузнецов с Жанной Буллок, сенатор от Подмосковья Игорь Брынцалов, депутат Мособлдумы Вадим Андронов, губернатор Тверской области Дмитрий Зеленин – все с супругами.

За стол «Василек» посадили тогдашнего директора МОИТК Владислава Телепнева, руководителей «дочек» «РИГрупп» компаний «Росвеб» и «Росвеб-Офис» Андрея Варфоломеева и Артема Васильева с супругами. За столом «Нарцисс» среди прочих оказались директор Московского дома фотографии Ольга Свиблова, которая делала с Буллок несколько арт-проектов, и министр внешнеэкономических связей Подмосковья Тигран Караханов, описанный в книге главы российского представительства ИКЕА Леннарта Дальгрена, а также директор «РИГрупп» Александр Есин. За столом «Незабудка» можно было обнаружить вице-президента Банка Москвы Дмитрия Акулинина и бывшего директора МТС Василия Сидорова.

На вечеринку также пригласили главу Серпухово Павла Жданова, который помогал Жанне Буллок строить бизнес-центр «Плаза». Здесь же был директор ИКМО Дмитрий Демидов и верный соратник Кузнецова Валерий Носов. «Культурный фон» на мероприятии создавали дизайнер Игорь Чапурин, художник Сергей Бугаев по прозвищу Африка, а также некто Майкл Льюис (думаю, это все же был оформлявший яхту Жанны дизайнер, а не известный писатель и автор книг о финансовых махинациях на Уолл-стрит, хотя ему бы тут было на что посмотреть).

Примечательно, что среди приглашенных на свадьбу было не так много чиновников из подмосковной администрации. Даже не знаю, в чем тут дело. Быть может, отношения со многими из них у Кузнецова и Буллок были исключительно рабочие, а то и вовсе напряженно-враждебными. А может, родители невесты не сочли их достаточно гламурными для такого мероприятия.

Во время ужина гостей развлекали музыканты, изысканные блюда сменяли друг друга. Счастье новобрачных и их родителей, казалось, ничто не сможет омрачить.

Но не тут-то было. Через месяц администрация Московской области сообщила, что министр финансов Кузнецов попросил освободить его от занимаемой должности «по семейным обстоятельствам». Вскоре стало понятно, что он уехал за границу, чтобы избежать возможного ареста по подозрению в финансовых махинациях и мошенничестве. В отношении менеджеров «РИГрупп», некогда недосягаемых для правосудия, тоже завели уголовные дела.

Сотрудники компании еще несколько месяцев продолжали делать вид, что все хорошо, но чем больше проходило времени, тем яснее становился масштаб надвигающейся катастрофы – тем более, что с 2007 года бушует финансовый кризис. Это чувствовал Кузнецов, но остальные чиновники как будто предпочитали не замечать непомерного долга региона.

Министр финансов успел сбежать в самый ответственный момент, а разбираться с тем, что он натворил, оказалось некому. Казалось, области не спастись от банкротства. Для губернатора Громова это стало бы позорным концом его долгой карьеры.

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры