Прикованный к постели в 15 лет

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 21Следующая ⇒

«Ребенок мертв»

Вскоре вернулся доктор, и бабушка спросила его, чем можно покормить меня.

«Ребенок мертв», – ответил на это доктор, – «я его уже обследовал».

Тогда бабушка объяснила ему, что я жив, рассказала, что она омыла и запеленала меня, после чего он полез в карман и вытащил рекламный пакетик детского питания. «Покормите его вот этим», – сказал он, – «но только сомневаюсь, что он доживет до первого кормления».

Бабушка приготовила детское питание и покормила меня. После того, как оно кончилось, она дала мне молока, капая его мне в рот из глазной пипетки. Она говорит, что в жизни не видела таких крошечных детей, у нее, например, был большой гребень одной со мной длины. Она рассказывает, что иногда  даже  от одной  капли молока я захлебывался, синел и начинал кашлять.

Мое детство не было похоже на детство других детей, потому что я родился с деформированным сердцем, и не мог вести нормальную, активную жизнь. Меня нельзя было назвать полным инвалидом, однако, мои возможности были резко ограничены. Я не мог бегать и играть, как это делали другие дети.

В те дни дети начинали ходить в школу с семи лет. Но я выучился читать уже в шесть. Мой брат уже учился в школе, поэтому я читал его книжки. Поскольку я не мог использовать тело, я использовал свой интеллект.

Вскоре после того, как я пошел в школу, я узнал, что дети в своих взаимоотношениях со слабыми детьми склонны злоупотреблять своей силой. Думаю, такое поведение им кажется доказательством их взрослости. Я не мог драться, потому что при малейшем усилии я начинал задыхаться, синел и терял сознание, поэтому мне пришлось искать альтернативные средства защиты.

В нашем классе был один большой мальчик, который терроризировал всех остальных детей. Он был на три года старше всех нас, потому что трижды оставался на второй год. Обычно он подбегал к кому-нибудь из ребят и сбивал его с ног. Зная, что я не могу защитить себя, он нападал на меня с особым злорадством. Однажды я запасся крепкой палкой длиной примерно 50 сантиметров.

Когда в следующий раз он ударил меня, я вытащил эту палку и изо всех сил ударил его этой палкой по голове. Он потерял сознание на целых сорок минут. Вскоре он понял, что ему лучше оставить меня в покое. (Когда человек не может драться, ему приходится позаботиться о себе каким-то иным способом, что я и сделал). Мой старший брат тоже научился не драться со мной, потому что однажды я стукнул его по голове молотком, и он пролежал без сознания сорок пять минут!

Когда я был маленьким, ростом я всегда был ниже своих сверстников. Мой брат говорил мне, что я никогда не стану выше одного нашего знакомого 56-летнего старика, который весил всего сорок килограммов и носил одежду, подходящую для 10-летних мальчиков. Когда брат хотел заставить меня сделать что-нибудь для него, он пугал, что если я этого не сделаю, то к 12 годам я превращусь в девочку. Естественно, что когда он говорил эти слова, он убегал от меня за квартал, потому что знал, что я могу бросить в него всем, что попадется под руку.

Мой отец оставил мать и нас, детей, когда я был совсем маленьким. Маме пришлось самой поднимать нас. Когда мне было 9 лет, я переехал жить к родителям мамы, потому что здоровье мамы было слабым, и родители решили помочь ей в воспитании хотя бы одного из нас.

В возрасте 15 лет, всего за четыре месяца до моего шестнадцатилетия, я оказался прикованным к постели. На консилиум собралось пятеро врачей, включая специалиста из клиники Мейо. Мой дедушка, мистер Дрейк, хотя и не был богатым человеком, но состоянием все же обладал. У него было некоторое имущество, хотя во времена Депрессии его имущество стоило не слишком много. Если бы доктора из клиники Мейо могли мне помочь, дедушка отправил бы меня в эту клинику.

Но врачи заявили, что специалист из Мейо был лучшим врачом Америки, и если он сказал, что мое состояние безнадежное, то, значит, так одно и было. Было бы бессмысленной тратой времени и денег отправить меня в его клинику.

Все доктора согласились с этими выводами. Они сказали, что надежды для меня нет, у меня не было ни единого шанса из миллиона, что я останусь жив. В соответствии с уровнем медицинских знаний того времени, с моим диагнозом пережить шестнадцатилетний возраст было невозможно.

День за днем и неделя за неделей я лежал в постели, пытаясь понять, что со мной происходит. Я знал, что с моим сердцем было что-то не в порядке, но врачи мне не говорили, что именно. Позже я узнал, что я страдал от двух серьезных проблем сердца органического порядка.

Мое тело отчасти было парализовано. Помню, что рядом с моей кроватью стоял стакан воды, и я хотел пить, но не понимал, почему я не могу дотянуться до него. Огромным усилием воли в течение 45 минут сосредоточив мысли на этом простом движении, я все же дотянулся рукой до стакана, но взять его в руку не мог. Один из врачей заявил, что я стою на грани полного паралича и, в конце концов, все мое тело будет парализовано.

Иногда я находился в забытьи в течение трех недель. Мама и бабушка ухаживали за мной и кормили, словно я был беспомощным младенцем. Я дошел до того, что почти перестал слышать, когда они разговаривали со мной. Позже они рассказывали мне, что им приходилось наклоняться и кричать мне в ухо, чтобы я услышал. Но даже эти крики доносились до меня словно издали. Я находился где-то между реальностью и нереальностью.

Я родился и вырос в Южно-баптистской церкви, но не был рожден свыше. Вы знаете, друзья, что можно быть членом церкви и не быть христианином.

Но членство в церкви вас не спасет точно так же, как ваше пребывание в коровнике не сделает вас коровой. Членство в церкви не сделает вас христианином точно так, как не превратит вас в христианина членство в загородном клубе. Для этого вам нужно родиться свыше!

Вокруг нас очень много людей, которые считают себя христианами только потому, что они являются членами церкви.

Я стал членом церкви, когда мне было 9 лет. Я стал членом, потому что однажды в воскресенье учительница воскресной школы задала нам вопрос: «Кто из вас хочет попасть на небо?» Естественно, что на небо хотели попасть мы все. И тогда учительница сказала нам следующее: «Когда пастор сегодня на собрании пригласит вступить в церковь, выйдите вперед».

Когда на богослужении прозвучало приглашение, несколько из нас шагнули вперед, потому что мы очень хотели попасть на небеса. Мы встали перед собранием, и пастор пожал нам руки. Мы присоединились к церкви и были крещены в воде. Поэтому я считал, что все это означает мое обращение в христианина.

Через какое-то время на евангелизационном собрании Дух Божий стал беспокоить меня мыслями о спасении, о том, чтобы я отдал свое сердце Господу. Но я стал рассуждать про себя: Я уже спасен. В конце концов, я принадлежу к церкви. Я был крещен в воде. Я уже христианин.

Я ничего не понимал в этом вопросе до тех пор, пока со мной не произошел случай, о котором я хочу рассказать, и который помог мне понять, что мне надобно родиться свыше.

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?