С Аристотелем за чашкой чая (отрывок). Оскар Уальд

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 2

В обществе, говорит Махаффи, каждый цивилизованный его представитель должен осознавать свой долг что-нибудь сказать, даже в те моменты, когда решительно нечего сказать; и, с заботой о развитии столь восхитительного искусства болтовни, он выпустил светский справочник, без которого ни новичок, ни искушенный франт не помыслил бы выйти в свет. Это отнюдь не та книга Махаффи, которую можно безоговорочно назвать популярной. В обсуждении столь важного предмета как беседа, он не просто следовал научному методу Аристотеля, что, впрочем, простительно, но ещё и перенял литературный стиль Аристотеля, который уж точно не выдерживает никакой критики. А ещё в книге нет ни историй, ни пояснений, и читателю ничего не остается, кроме как использовать на практике абстрактные законы, приведённые профессором; не приводится даже примеров или случаев из истории, которые убедили или разуверили бы читателя в правильности выбранного пути. И все же книгу можно порекомендовать всем тем, кто склоняется уйти от порочного разглагольствования к глуповатому молчанию. Она очаровывает, несмотря на форму изложения, приносит удовольствие, несмотря на то, что исполнена педантизма, и к тому же, эта книга с наибольшей вероятностью, какая только может быть достигнута в современной литературе, способна предвестить нам встречу с Аристотелем, даже если мы просто будем сидеть за чашечкой послеобеденного чая.

Единственный физиологический параметр, который мистер Махаффи считает весьма и весьма важным для мастера диалогов - это наличие музыкального голоса. Некоторые ученые литераторы высказывали мнение, будто лёгкая шероховатость способна придать беседе особую пикантность, что мистер Махаффи решительно отвергает – будь то особенность родного акцента или несуразный лозунг. С последним его замечанием – о бессмысленном повторении фраз, мы полностью согласны. Ничто не раздражает столь же сильно, чем, скажем, ученый, который постоянно говорит «Именно так!», или человек-банальность, который каждое свое изречение оканчивает фразой «Разве вы не знаете?», или псевдо-артистичный человек, бормочущий «Прелестно, прелестно!», реагируя на любой малейший вздор. Но всё же мыслительный и моральный аспекты в искусстве беседы увлекают внимание мистера Махаффи куда больше. Знания, кои он считает поистине ценными, для человека недалёкого редко оказываются таковыми, как Махаффи справедливо замечает. С другой стороны, сплошной правильности также стоит избегать. «Даже последний лжец, - говорит мистер Махаффи – окажется лучшей партией для компании, чем скрупулёзный правдолюб, который взвешивает каждое утверждение, ставит под вопрос каждый факт и исправляет всякую неточность». Даже лжец понимает, что именно отдых, а не инструктаж – вот цель беседы; и лжец будет выглядеть более воспитанным, чем глупец, выкрикивающий свои сомнения относительно истории, которую рассказали всего лишь для поднятия настроения. Мистер Махаффи, однако, делает исключение для выдающихся ученых, и говорит нам, что грамотно заданные вопросы астроному или математику, выявят много интересных фактов, которые опять же обеспечат приятное времяпрепровождение. Отметим, для всеобщего блага, важный момент. Никогда, даже будучи где-нибудь в провинции, не задавайте вопрос из высшей математики за обеденным столом. Сделать это столь же неуместно, как и внезапно влезть человеку в душу, справиться об успехе в делах; как заметил Махаффи, «такие вопросы у людей ханжеского склада считались приличными для начала беседы.

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?