Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Но ведь Кто-то должен обменять его на бумагу…- продолжала Лиззи.
Содержание книги
- Это было очень давно, во времена могущественных королей и отважных борцов за свободу.
- Ну, присаживайтесь, уважаемая. С Чем к нам изволили пожаловать. Как продвигается торговля с портом коринф.
- Заезжайте к нам почаще, – окликнул ее король – буду рад вновь увидеть вас.
- Утро было что ни наесть превосходное и что ни наесть обычное. Почти ни одного облачка и твёрдая, словно вконец высохшие капельки клея, роса.
- Но о, Ваше высоче…вы же несёте ответственность – продолжал хриплым голосом мудрец вслед королю.
- Позже, бабуль, Позже, сейчас важно не это. А где Джек .
- Но хоть бы рассказали, в чём дело, что ж Я отцу-то вашему скажу. – говорила уже со слезами на глазах нянечка.
- Гудок торгового судна, отправляющегося в порт Валенсии, почему-то резко прервался.
- Но ведь Кто-то должен обменять его на бумагу…- продолжала Лиззи.
- Мы отдали тебе бумагу. Чего же ты ещё хочешь. Тиран.
- Да как тебе сказать, Лиззи, ты уже взрослая, но поймёшь ли ты меня.
- Грешники, виновные!… Смерть вам!…Казнить! Убить!… Помиловать!
- Ну как же, собой, Разумеется. . Не судите людей по себе, Ваше превосходительство. Они того не достойны. . Ба. – вырвалось у короля – Да вы не Только предательница, но ещё и отвратительная грубиянка. . Вы хотите жить. . Конечно, – ни капли не колеблясь, от
- Увы, но выбора у меня Нет. Смерть – единственный выход – вздохнула Лиззи.
Следующий день. Движение было восстановлено, а тот злосчастный корабль уже давно загорал в порте Картаго, который находился сразу за портом в Кифах. Жизнь шла своим чередом. Люди в Толентиуме были спокойными и весёлыми. Исключение составляли несколько персон: нянечка, не находившая себе места из-за пропажи любимых внучат; «старый поэт», рвущий на себе последние волосы из-за того, что план не удался и им придётся отдать бумагу с подписью короля, иначе Джека они больше никогда не увидят; Лиззи, которая переживала за всех их вместе взятых; полупьяный философ, тоскующий о бесцельно прожитых днях; и, конечно же, сам король, как кощей бессмертный, метался по тёмным комнатам, зная, что «яйцо с иголкой» ещё в руках у «Иванушки».
- Нет, это безумие, я и так подверг смертельному риску вас обоих – не успокаивался старый поэт – так не должно быть, и цель не оправдывает средства. Джек в плену и я не могу потерять ещё и тебя, Элизабетт.
- Но ведь кто-то должен обменять его на бумагу…- продолжала Лиззи.
Старый поэт с грустью в глазах улыбнулся:
- Кто-то, но не ты. С тебя уже довольно.
- Дорогие, дорогие! – и нянечка как всегда неслась с распростёртыми объятиями навстречу своим внукам.
- Сегодня я одна… - тихо произнесла Лиззи.
Нянечка обняла её, затем пожала плечами и сказала:
- Ну, вы что-то у меня по переменке ходите. То ты, то он. Ай, да непоседливые!
«Тихий вечер, море синих грёз, я смотрю широкими глазами… о Джеке так ничего и не слышно, также не ясно и о том, добился ли старый поэт успеха в сделке с безжалостным королём, что с ними будет, что с нами будет? Что будет со всем этим миром через сто, двести лет?» – так писала в своём дневнике, сидя у распахнутого окна перед бушующим морем, бедная Лиззи. Свечка догорала. Ужасно хотелось спать.
- Безжалостный, безжалостный король!!! – шумел на всю тюрьму бедный старый поэт.
|
