Переведено для группы Dark Eternity of Translations | Натали Беннетт, 2022

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Название: Синий бархат

Серия: УльтраНасилие №2

Автор: Натали Беннетт

Переводчик: Dark Dice

Редактор и оформитель: Black Owl

Переведено для группы Dark Eternity of Translations | Натали Беннетт, 2022

Любое копирование фрагментов без указания переводчика и ссылки на группу

и использование в коммерческих целях ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд! Все права принадлежат автору.

Аннотация

Синий бархат (сущ.) ― запрещенный наркотик, принимаемый внутривенно.

Секреты.

Обман.

Похоть.

И кровопролитие.

Это их счастливый конец.

Оглавление

Вступление. 3

Глава 1. 3

Глава 2. 4

Глава 3. 6

Глава 4. 8

Глава 5. 9

Глава 6. 11

Глава 7. 12

Глава 8. 14

Глава 9. 15

Глава 10. 17

Глава 11. 18

Глава 12. 19

Глава 13. 20

Глава 14. 22

Глава 15. 23

Глава 16. 24

Глава 17. 26

Глава 18. 27

Глава 19. 28

Вступление

Кенна

Если бы я могла повернуть время вспять, позаботилась бы о том, чтобы у него никогда не было возможности заставить меня поступать неправильно.

Я с самого начала знала, что Леви не похож ни на одного мужчину, которого когда-либо встречала, и была права, а он — нет. Он был намного большим. Жаль, что его плохие черты перевесили хорошие. Что то, что было между нами, было построено на иллюзии, в которую верила только я.

Ничто из этого не было равнозначно стыду, который я чувствовала за то, что безоговорочно доверилась ему. Гедонистического убийцы с великолепным лицом и проколотым членом было достаточно, чтобы эта девушка отдала свое сердце.

Это было п*здец как тупо.

Я могла справиться с тем, что он полнейший мудак, и была влюблена в его суровую жестокость. Чего я не могла вынести, так это лжи и неверности.

Если я не могла доверять ему, то у нас ничего не выйдет. И каким же подлым ублюдком он оказался. Честно говоря, если бы он не назначил награду в полмиллиона долларов за мою голову, я бы аплодировала ему, стоя. К сожалению, он назначил. Я ехала как чертова маньячка, пытаясь сбросить все хвосты, которые преследовали меня.

Я думала, что проделала довольно хорошую работу, но затем в зеркале заднего вида появилась машина, которую видела позади себя несколько часов назад.

Совершенно не приходило в голову, как с этим бороться. Милли, моя лучшая подруга, сидела на пассажирском сиденье и сжимала еб*ную ручку двери, словно от этого зависела ее жизнь.

Что-то нужно было делать.

Глава 1

Кенна

Мы совершенно и по-настоящему проеб*лись.

Я держала этот маленький кусочек информации при себе, но было нетрудно измерить наши шансы на успешный побег.

Сделала все, что могла, чтобы остаться в центре города, но, в конце концов, мне пришлось выехать на шоссе. Это было, по крайней мере, два, почти три часа назад. Теперь я понятия не имела, где мы, но знала только то, что больше не в Спринглейке.

Я полагала, что это могло бы быть хорошо, если бы не машина, преследующая нас. Сколько бы раз я ни меняла полосу движения и ни пыталась вырваться вперед, «камаро» следовал за нами вплотную.

Не было никакого секретного убежища или кого-то, к кому я могла бы сбежать в такой ситуации. Никогда не планировала ничего подобного. Это я была тем, кто охотился и убивал, а не наоборот.

— Как он продолжает находить нас? — спросила Милли.

— Он никогда не терял нас, — проворчала я.

Подруга поерзала на сиденье, снова обратив внимание на боковое зеркало, и стала наблюдать, как близко подъехал мужчина на машине. Мы мало разговаривали с тех пор, как узнали, что Леви не тот, кем мы его считали, и что мой многоквартирный комплекс был снесен с лица земли.

Знала, что она хочет поговорить обо всем. Любопытство было чертой ее характера; к счастью, она не настаивала на этом. Я не до конца осознала, что, черт возьми, вообще произошло. Это была довольно большая таблетка, которую нужно было проглотить. Кроме того, кто хотел бы обсуждать, что они могли трахаться с собственным дядей?

Точно не я.

***

Пробка двигалась с приличной, стабильной скоростью. Солнце начало садиться, заливая небо над головой оранжевым светом. Я чувствовала, что усталость начинает просачиваться внутрь. Хотела съехать на обочину, чтобы немного поспать, но машина позади меня превращала этот вариант в невозможный.

В «ниссане» загорелся индикатор бензина, издав три звуковых сигнала, добавив еще одну кучу дерьма к дерьмовой горе, на которой мы застряли. Конечно, я могла бы съехать и заправиться, но мы были в сельской местности.

— Должна ли я беспокоиться? — прошептала Милли сонным голосом.

— Мы будем в порядке.

Я не знала этого наверняка, но не собиралась говорить ей обратное.

— Может быть, мы сможем поговорить с ним, — предложила она, наблюдая за происходящим в боковом зеркале.

— Милли, он хочет нас убить. Я не уверена, что можно опустить окно и попросить тайм-аут, чтобы я могла пополнить бак.

— Верно, — вздохнула она.

Если ничего не помогает, всегда остается стервозный сарказм. Смеяться было лучше, чем плакать, верно?

***

Индикатор моргнул два раза за последние пятнадцать минут. Нервы с каждым разом расшатывались все больше. Я разрывалась, думая, что же делать. Очевидно, оставаться на автостраде казалось более разумным вариантом. Но я не была на сто процентов уверена, что «камаро» был единственным автомобилем, который следовал за нами.

Столь публичное разоблачение было обоюдоострым мечом. Люди, работавшие в Институте, могут убивать, черт возьми, но мы не были дураками. Открыто себя никто не выставлял. Если его поймают, арест будет наименьшей из наших проблем. В Институте были люди повсюду. Они заставят вас исчезнуть, и вас больше никогда не увидит и не услышит.

Семья, друзья или просто случайный незнакомец, обеспокоенный вашим благополучием, были бы легко устранены или их бы заставили замолчать любыми средствами. Большинство из нас знали, как работать; обернуть чье-то невезение в нашу пользу. Застрянь мы на обочине дороги, у кого-то было достаточно времени, чтобы привести план в действие.

Милли не выглядела нервной или испуганной; она не задавала никаких вопросов. Я ожидала, что она потребует, чтобы я рассказала ей, как мы собираемся выбраться из этого. Она доверила мне свою безопасность. Я была тем самым человеком, который с самого начала втянул ее в эту хуйню. Если это не свидетельство нашей дружбы, то я не знаю, что тогда.

Я всегда была сильной, вела себя так, будто меня ничего не смущало. В мыслях я сходила с ума. Ярость, боль и замешательство съедали меня заживо. Я чувствовала себя опустошенной и подавленной. Чертовски ненавидела эмоции. И была ужасна, когда дело касалось чувств. Вот почему я никогда никому не доверяла.

Вся эта ситуация была результатом того, что я позволила моему сердцу вести за собой, а не голову. Но я не собиралась умирать из-за этого, и Милли тоже. Это было главным фактором в моем решении. Я наткнулась на него, опасно пересекая переулки и направляясь к ближайшему выходу.

Глава 2

Я слышала яростное урчание двигателя, которое становилось все громче по мере того, как «камаро» разгонялся.

— Милли? — сказала я, чтобы убедиться, что привлекла ее внимание.

— Что мы будем делать?

Впервые в ее тоне прозвучало беспокойство. У меня не было слов утешения, и я не собиралась лгать. Единственная надежда на то, что мы выберемся отсюда живыми, заключалась в том, чтобы использовать наши головы. Мы не могли позволить нашим эмоциям вести нас; они ничего не сделают, кроме как помешают нашему логичному мыслительному процессу.

— Мне нужно, чтобы ты меня выслушала и делала все, что я тебе говорю. Не сердись на меня, ладно?

— Хорошо... Кенна, ты пугаешь меня.

— Это отлично. Ты должна быть напугана.

Я взглянула на спидометр «ниссана», медленно нажимая на педаль, желая, чтобы мужчина позади меня ехал немного быстрее.

Как и ожидалось, он сразу ускорился. Он будет прямо у нас на хвосте менее чем через минуту. Этот человек должен был знать, что я хорошо осведомлена о том, что он делает и почему. Я подумала, знает ли он, с кем имеет дело. Если нет, то скоро узнает.

— Хорошо, отстегни ремень безопасности. Постарайся, чтобы он тебя не увидел.

С озадаченным взглядом, направленным в мою сторону, она быстро последовала моей инструкции.

— Справа вверху кривая сосна. Когда мы съехали с шоссе, я увидела знак пешеходных троп. Я собираюсь сломать его. Когда я остановлюсь, вылезай из машины и беги.

— Подожди. Ты хочешь, чтобы я…

— У меня нет времени объяснять это больше одного раза, Милли. Ты вытащишь свою задницу из машины и убежишь со всех ног. Должен быть какой-то туалет или что-то, в чем ты можешь запереться. Даже если его нет, продолжай идти, пока не окажешься в безопасном месте. Я буду прямо за тобой, но сначала должна позаботиться о нем.

— Что? Нет. Кенна, я не позволю тебе пойти прямиком на смерть. Я могу помочь тебе.

— Ты можешь помочь мне, сохранив свою задницу в безопасности.

Ее лицо исказилось, и я поняла, что она вот-вот расплачется. Эта девушка сейчас серьезно? Сказать ей, чтобы она заткнулась и собралась, вероятно, было не лучшим решением. Итак, сквозь стиснутые зубы я решила выдавить что-нибудь получше.

— Я буду прямо за тобой, обещаю. Меня не так просто убить.

Она кивнула головой, затем дважды покачала ей, прежде чем закрыть глаза и вздохнуть.

— Хорошо.

Этого было достаточно для меня. У меня не было времени поговорить по душам и приобнять ее.

— Ты готова? — проверила я, уже прибавляя скорости, вцепившись в руль так сильно, что костяшки пальцев побледнели.

— Готова.

Она поправила ручку двери и снова кивнула мне.

— Погнали, — пробормотала я, молясь какой-то высшей силе, чтобы это сработало.

Я ударила по тормозам без очередного предупреждения; Милли практически выпрыгнула из машины, приземлившись на асфальт, в то же время передняя часть «камаро» столкнулась с багажником «ниссана».

Не ожидала, что столкновение будет таким сильным. Я недооценила, насколько быстро ехала другая машина и что произойдет, когда она столкнется со мной. Старалась держать машину точно по прямой. Рефлекс, из-за которого я подумала, что каким-то образом перееду свою лучшую подругу, заставил меня дернуть руль влево, как рыбий хвост. Пожалуйста, лишь бы она пошевелилась!

Я стиснула зубы, наблюдая за тем, как все вращается, и почувствовала, что груз свалился с моих плеч, как только увидела, что Милли убежала. Она, наверное, тащила задницу, как краб. Это зрелище рассмешило бы меня, но мне все равно осталось уйти самой.

Как только я остановилась как вкопанная, нажала на газ и позволила машине выехать на обочину дороги. Сзади послышался скрежещущий звук. Быстрый взгляд в зеркало показал, что с моей задней части отваливаются осколки красного стекла и кусочки бампера.

Закрыв глаза, я судорожно вздохнула, прежде чем осмотреть повреждения, нанесенные другой машине. Капот «камаро» был полностью сморщен, из-под него валил небольшой клубок белого дыма.

Зная, что у меня было лишь небольшое окошко времени, которое становится все меньше, я открыла бардачок, чтобы взять документы об аренде, вытащила ключи из замка зажигания и разбила свой сотовый телефон.

Я услышала, как хлопнула дверца машины. Взглянув в зеркало, я увидела, что мой преследователь стоит на улице и улыбается мне. У него были растрепанные длинные светлые волосы, и он был одет как статист из «Матрицы».

Было бы легко убежать за деревья и последовать за Милли. Я была уверен, что смогу убежать от этого жалкого мешка с дерьмом, но не могла оставить этого мудака в живых. Преследование было в первую очередь причиной всей этой уловки.

Сгибая пальцы, я хотела, чтобы со мной была Молли. Не было ничего более приятного, чем слышать, как моя летучая мышь ломает кости. Кровопролитие было дополнительным бонусом. Это было похоже на штрафной бросок с половины корта и попадание в цель.

Толкнув дверь и готовясь к худшему, я выбралась из машины.

Ну, бл*ть.

Мужчина был размером с маленького медведя. Он совсем не выглядел таким большим в своей машине.

Его зубастая улыбка выводила меня из себя; один большой черный зуб торчал у него во рту.

Я соображала, как с этим справиться. Сойтись в кулачном бою не казалось самым мудрым решением.

— Ты отняла у меня больше времени, чем я могу себе позволить, маленькая леди, — проворчал он, шагая ко мне.

Он слегка прихрамывал, а за куртку сбоку был засунут какой-то предмет. Я прижал ключ от машины к указательному пальцу, создавая подпорку основанием ладони. Все мое тело напряглось, адреналин струился по венам.

Возможно, однажды я была бы на противоположной стороне, но отказалась быть жертвой.

Глава 3

Кенна

Хорошо, я не ожидала, что мужчина подойдет прямо ко мне так сразу и замахнется.

Все возможные вариации слова «ублюдок» вылетели из моего рта. Меня очень редко били по лицу. А когда это делали, обычно это происходило не потому, что я стояла и позволяла этому происходить, как идиотка. Великолепный член и хорошая еда сделали меня такой мягкой и глупой.

Злые слезы выступили у меня на глазах. Кровь хлынула по моему лицу, стекала по груди и между ними. Я начала дышать ртом, желая успокоить свое лицо, броситься к зеркалу в машине и увидеть, во что оно превратилось.

Но вместо этого я бросилась на мужчину, как животное. Когда мы упали, я приземлилась на него сверху. Кровь хлынула из моего носа и попала ему на лицо.

— Ты ублюдок, — прошипела я.

Чувствовала твердое лезвие рукоятки ножа под его черной курткой с капюшоном. Я попыталась прижать его своим весом и, осуществив это, ударила его головой.

Из-за этого мой нос заныл в миллиард раз сильнее, но адреналин немного приглушил боль.

Его нос начал кровоточить, но в отличие от моего, который, скорее всего, был сломан, у него было обычное носовое кровотечение. Тем не менее, это все равно заставило чувствовать себя немного лучше.

— Сука еб*чая, — прорычал он, сбрасывая меня с себя, как тряпичную куклу.

Приземлившись на асфальт, я втянула воздух ртом, а не носом, и ощутила вкус крови и слизи, стекающих по моему горлу.

Он оказался на мне прежде, чем я успела снова встать, придавив меня своим весом. Подавив смех, я представила себе прохожих, проезжающих мимо этой сцены, и шок, который будет на их лицах, когда они увидят мужчину, борющегося с окровавленной женщиной.

— Думаешь, это смешно?

Ублюдок обхватил мое горло рукой, грязными ногтями впившись в плоть так сильно, что рвали кожу.

В его остекленевших карих глазах читалось безумие. Осознание, что он либо пьян, либо под кайфом, придало мне небольшую дозу сил.

Я подняла руку и вонзила ключ от машины прямо ему в левый глаз. Повернув голову так, что брызги крови попадали мне на щеку, а не на губы, я продолжала вгонять ключ, пока его глаз не вывалился. Схватившись за израненное лицо, он громко закричал. Это была ошибка новичка. Никогда не думай о боли, причиненной себе, пока твой оппонент не окажется мертв. Простой здравый смысл.

Воспользовавшись преимуществом, я взмахнула кулаком, попав прямо в висок, и фактически сбила его с ног. Снова вскочила на ноги прежде, чем он успел подняться, ударила его ногой в живот, а затем еще раз по голове.

Он полез за ножом в куртке, и я схватила его. Святая еб*ная мать, чувствуя напряжение от всего, что я делала, знала, что вымотаю себя раньше, чем нужно. Я не могла быть Чудо-женщиной двадцать четыре на семь.

Моя израненная кожа горела, а тело покидали силы от катания по дороге.

Мы дрались за тактический нож, как две собаки за кость. Мой ключ от машины все еще болтался у него на лице, а с каждым ударом и толчком из моего носа хлестала кровь. Короче говоря, мы были кровавым месивом. Ночь наступала быстро, а Милли все еще была в лесу, поэтому я должна была покончить со всем этим.

Он все еще дразнил меня бессмысленными словами. Надеялся, что отреагирую, как в первый раз, не задумываясь. Я заслужила немного больше похвалы, чем это; не собиралась намеренно протыкать себя ножом.

Я сделала единственную оставшуюся разумную вещь: схватила его за яйца. Возможно, это было мелочно, но не было никаких правил в попытках спасти себя от смерти. Видимо, это был тот самый ответ на мои проблемы, ибо он тут же выпустил нож.

Тяжело дыша, я нажала кнопку, чтобы лезвие выскочило, и тут же вонзила в него.

Сначала я проткнула ему ногу, затем правый бок. Как только я поняла, что он больше не встанет, я взъерошила свободной рукой его отвратительные потные волосы и обошла его сзади.

— Ты же знаешь, что живой тебе отсюда не выбраться, — засмеялся он, морщась от боли.

— Ну, у меня гораздо больше шансов, чем у тебя.

Оттянув его голову назад, я схватила нож поудобнее и вонзила его прямо в середину шеи.

Вокруг нас было так тихо. Я могла слышать кровь, что хлынула из раны.

Он дергался несколько секунд, прежде чем замереть. Как бы не было увлекательно смотреть на его изувеченное тело и пустое глазное яблоко, было очень грустно не насладиться этим, ведь я знала, что время имеет решающее значение.

Опустившись на колени, я быстро обшарила его карманы. В его кошельке не оказалось ничего, кроме сорока долларов и презерватива, который уже никогда не пригодится. Я посмотрела на него сверху вниз и снова ударила его ногой по голове, чтобы немного успокоиться.

Потирая окровавленные руки о грязные джинсы, звук издалека напугал меня. Может машина? Через секунду я снова услышала его. Кто-то шел в этом направлении.

Вскарабкавшись на водительское кресло «камаро», мне удалось поставить ее над трупом своего преследователя.

Открыв бардачок, я начала перебирать его и выискивать что-нибудь, что помогло бы мне в будущем. Когда я нашла регистрацию, увидела, что этого человека звали Эрнест, и он был из четырех штатов. Это могло привести к некоторым вещам в перспективе.

Еб*ный мудак. Как долго Леви планировал это? Этот мешок с дерьмом мог узнать, что мы с Милли в городе, только если бы его уведомили за несколько дней до нашего приезда.

Леви точно сказал ему, где мы будем. Дерьмо. Сколько еще искало нас? Мне придется подумать об этом позже, у меня не было времени сидеть на заднице и отличать правду от лжи, как и почему.

Заглушив двигатель и спрятав ключи в карман, я уже была на полпути, когда услышала прикольный рингтон мобильного телефона. Пошарив между сиденьями и на полу, я оказалась с пустыми руками.

Секунды четыре было тихо; затем снова мелодия заиграла.

— Где он, черт возьми?

У меня не было на это времени. Я вылезла из машины, оглядываясь, будто чертов телефон вот-вот упадет с неба.

Звонок прекратился, но тут же возобновился снова. Я не была сумасшедшей; где-то валялся телефон. Он звучал так, будто был прямо подо мной.

Его телефон потенциально мог сообщить мне, со сколькими другими людьми он работал и где они были. Эта информация была важна.

Если бы я собиралась что-то спрятать, куда бы я это положила? Дверная панель.

Когда я прятала вещи в своем джипе, они всегда были в дверной панели. Проведя пальцами по швам кожи, я нашла место, где уголок был приподнят.

Быстро потянув его вниз, я нашла телефон как раз в тот момент, когда он снова начал звонить, в третий раз. Крепко сжав его, я откинулась назад в машину, выхватила ключи из замка зажигания и помчалась в лес.

Глава 4

Кенна

Откинув рукой несколько прядей с лица, я уставилась на часть номера на экране, испытывая дежавю.

Я обдумывала свой следующий шаг, зная, что человек, который перевернул мою жизнь с ног на голову, был на другом конце провода. Открыв старомодную раскладушку, я поднесла ее к уху и прислушалась.

— Я хочу, чтобы ты оставалась спокойной.

Он это серьезно? Этого просто не может быть. Это было почти дословно то, что он сказал три с половиной года назад.

— А я хочу, чтобы ты сказал мне, кто ты, черт возьми, и что, бл*ть, происходит, — огрызнулась.

— Говори тише и продолжай двигаться. Не будь идиоткой, — вздохнул он.

Как он узнал, что я остановилась? Почему какая-то жалкая часть меня обрадовалась, услышав его голос?

Мне хотелось дотянуться через телефон и схватить его за горло. Неоднократно резать его, пока он не почувствует боль, которую ощущала я. Хотела, чтобы он встал на колени, умоляя простить его.

Мне было насрать, насколько он был привлекателен или хорош в постели.

Он предал меня; взял мое изголодавшееся по любви сердце и пропустил его через мясорубку. Я думала, что мы были одинаковыми. Это была ошибка. Все были честной добычей, кроме людей, о которых я заботилась. Очевидно, что та же самая концепция не применима к Леви. В конце концов, это была его вина.

Но как бы мне ни хотелось проклясть его к чертям и обратно, он был моей единственной надеждой выбраться из этой проеб*нной ситуации.

— Ты в порядке?

Самое смешное в том, как он спрашивал — он звучал действительно обеспокоенно.

— Мой нос, вероятно, сломан, я голодна, хочу ссать, вся грязная, и нежеланный член был прижат к моей заднице. Это похоже на порядок? — нахамила я сквозь стиснутые зубы.

Моя голова начала пульсировать. Я не думала, что у меня остались части тела, которые не болели.

Мне нужно было найти Милли, а потом я смогла бы сосредоточиться на поиске ночлега. Я уверена, что придорожное шоу ужасов уже заметили. Вопрос заключался в том, нашел ли Эрнеста его друг или невинный прохожий.

Спотыкаясь в густой листве, я ждала, когда Леви что-нибудь скажет. Он так долго молчал, что я подумала, что он повесил трубку.

— Я никогда не хотел, чтобы тебе было больно. Не таким образом.

Он звучал искренне. Был почти зол. Сколько еще разных способов существовало, благодаря которым он причинит мне боль?

— Почему бы нам не пропустить эту чушь, чтобы ты рассказал мне, что происходит?

— Никогда не знаешь, кто может слушать. Помни о компании, которой управляешь, — ответил он.

Что?

— Что, черт возьми, это значит, Леви? Это загадка?

— Тебе нужно выбросить телефон и убраться подальше от гостиниц. Я иду за тобой.

— Я не хочу, чтобы ты ко мне подходил! Я хочу, чтобы ты рассказал мне, что происходит. Зачем ты меня подставил? Почему ты солгал мне о том, кто ты такой?

— Я всегда знаю, где ты. Неважно, какое, по твоему мнению, расстояние между нами; Я всегда смогу найти тебя.

Телефон пропищал дважды, и я поняла, что он сбросил звонок. Ублюдок.

Мое сердце сделало два удара в груди. Облизнув губы, я закрыла глаза, говоря себе собраться. Мне ничего не хотелось, кроме как сесть посреди леса и проспать все, но это был не вариант.

Было ясно, что Леви все еще руководил всем, и я не видела света в конце туннеля.

Я могла быть безжалостным убийцей, но была далеко не непобедима. Не всех, кто придет за Милли и мной, было бы так же легко убить, как Эрнеста.

Не была полностью уверена, что мы проживем достаточно долго, чтобы найти выход из этого.

Однако девушка может умереть, пытаясь. Верно?

Глава 5

Обман — сущ.

Действие или попытка обмана;

сокрытие или искажение истины с целью введения в заблуждение;

двуличие; мошенничество; измена.

Леви

Я повесил трубку, обдумывая свой следующий шаг. Было непросто играть по обе стороны баррикад, и Кенна только что подтвердила, что я не единственный, кто играет грязно, чтобы добиться своего.

Эрнест причинил ей боль. Кто-то предложил ему больше денег, чем я, и вот так его цель поменялась. Кто-нибудь знает значение слова «лояльность»? Найти кого-то из Института, кто не позволил бы деньгам управлять своей жизнью, было все равно, что пытаться отыскать золотого единорога, говорящего по-французски и гадящего радугой.

Компания давно утратила основные ценности, на которых она строилась. Впрочем, неудивительно. Ничто хорошее не длилось вечно, а если так и бывает, то невероятно редко. Я усваивал этот урок снова и снова.

Я уставился на блондинку, сидящую напротив моего стола, и пытался вспомнить ее имя. Линдси? Лейси? Почему я вообще пытался это вспомнить? Она была более назойлива, чем муха на стене. Ее единственной задачей было вытирать пыль со столешниц и счищать пятна мочи с унитазов.

— Я видела объявление, — улыбнулась она мне.

Думал, она пыталась быть скромной, но с треском провалилась. Ее светлые волосы локонами обрамляли лицо. На ней было слишком много косметики, а ее силиконовые сиськи вот-вот выскочат из блузки.

— И?

Безучастно глядя на нее, я задавался вопросом, поймет ли она намек на то, что мне это неинтересно, или что я хочу сбить ее задницу со стула, а затем повесить ее на балконе.

Эта женщина не могла сравниться с Маккенной.

Кенна. Я не планировал идти к ней; все должно было идти своим чередом без моего вмешательства. Но все менялось, и кто-то пытался наеб*ть меня, используя ее. Как было с моей дочерью Ханной.

Как только ее имя пришло мне в голову, я захлопнул дверь перед мыслями.

Я не мог позволить себе пойти по этому пути; это бы испортило все, что я делал последние несколько лет.

Отправил сообщение своему водителю, в котором велел ему вылезти из той п*зды, в которой он оказался, и встретиться со мной у входа через пять минут.

— Чего именно ты хочешь? — спросил я Лейси.

— О, просто хотела, чтобы ты знал, что я здесь, если захочешь поговорить. Я видела тебя с ней… вы казались близки.

Я посмеялся над ней.

— Имеешь в виду, что ты здесь, если я захочу быстрого траха?

Люси, или как там, бл*ть, ее зовут, хватило наглости покраснеть.

Она сидела напротив меня в юбке, которая никак не прикрывала задницу, и светила грудью, как подношением, умудряясь краснеть.

— Если это то, что тебе нужно.

— Нет, Люси, не нужно.

— Я Келли, — вставила она.

О, теперь она хотела обидеться? Я заметил лишь букву «И» в конце. Почему она вообще ожидала, что я ее запомню?

Ее неблагодарность высосала все мое терпение. Она даже не была в моем вкусе. Я предпочел одну конкретную женщину с каштановыми волосами, которые иногда казались черными, и серыми глазами, которые могли заставить мой член затвердеть от одного взгляда через всю эту дерьмовую забегаловку.

Она не станет превращаться в шлюху, чтобы привлечь мое внимание. Она помогала мне сжечь парочку заживо, а потом, когда мы трахались, как животные, поедали вафли. С дополнительным сиропом.

— Милая, я практически чувствую запах силикона, который твой дерьмовый хирург использовал для формирования этих сисек. Ты даже ненатуральная блондинка. Я понятия не имею, как ты на самом деле выглядишь, да и ты тоже.

Она с сомнением уставилась на меня.

Я не знал, чего она от меня ждала, но ходить вокруг да около не было смысла. Решил дать ей одноразовый пропуск в жизнь, потому что у нее явно не было друзей.

— Вставай и убирайся из моего кабинета.

У меня не было времени разбираться с ней или какой-либо еще ерундой. Сейчас происходили вещи, которые требовали моего постоянного внимания.

Я пытался убить женщину и в то же время спасти ее. Если это звучало сложно, то только потому, что так оно и было.

Смерть могла быть единственным реальным шансом Маккенны на свободу, но я не был готов отпустить ее. Время имело решающее значение, и каждая секунда была на счету. Ходить туда-сюда с фальшивой Джеммой Уорд не входило в мои планы сегодня.

Келли молча встала, ее лицо напоминало тонущего котенка, и направилась к двери. Покачав головой и проверив свое недавнее сообщение, чтобы убедиться, что все в порядке, я закончил готовиться к выходу. Гаррет вошел как раз в тот момент, когда я закончил запирать ящики стола.

Он постоянно всплывал в последний момент. Единственным, что поддерживало его жизнь, был тот факт, что мы делили первоклассную шлюху, которую когда-то называли матерью.

— Что происходит?

Он вытер испачканные «Чито» пальцы об черную рубашку и с тревогой посмотрел на меня круглыми карими глазами. Как, бл*ть, вообще мы оказались связаны?

— А на что это похоже? Я ухожу.

— Думаешь, идти прямо к ней — хорошая идея? Я имею в виду, эта Маккенна. Она, наверное, хочет оторвать тебе яйца и засунуть их в задницу, — предупредил он, легко сообразив, что я делаю.

— Я собираюсь предложить ей три варианта. В остальном между нами ничего не изменится. Ты знаешь, сколько лет мне понадобилось, чтобы все это устроить?

Проходя мимо него плечом вперед, я проигнорировал все, что, по его мнению, мне нужно было услышать. Никто не знал, что происходит, кроме Тайсона, моего делового партнера. Он был единственным человеком, которому я доверял.

Никто не знал и доли правды, даже Милли. Это изменится в самое ближайшее время. Все было проработано до последней детали. Был даже план действий на случай непредвиденных обстоятельств.

Мне было за тридцать; пришло время покончить со всем этим, чтобы я мог продолжать свою чертову жизнь.

Глава 6

Похоть — сущ.

Интенсивное сексуальное желание или аппетит.

Неконтролируемое или незаконное половое влечение или аппетит; разврат.

Кенна

Я разрывалась между желанием проблеваться, плакать или впасть в ярость. Не могла описать, сколько боли испытала. Душевной, физической, эмоциональной. Мне нужен был перерыв.

Чем больше я думала об этом, тем больше раздражалась. С каких это пор я стала девушкой, которой нужно хорошенько выплакаться, чтобы почувствовать себя лучше? Эмоции были непостоянной вещью. Они причиняли больше вреда, чем люди думали. Они были опасны, вечно мешались и все портили.

Мое лицо распухло, я не могла этого видеть, но не чувствовать было невозможно. Мои мышцы горели, ощущая последствия моих недавних боевых маневров. Как будто того, что мне сломал нос какой-то деревенщина, подравшись со мной на заднем дворе, потому что я была одной из его кровосмесительных кузенов, было недостаточно, пошел дождь.

Я был уверена, что жизнь сделала долгую затяжку от сигареты после того, как она меня поимела.

Мой нежеланный последователь лил уже двадцать минут. Морось, надоедливые комары и влажность окружили меня.

Я сосредоточилась на том, чтобы ставить один грязный ботинок перед другим, пытаясь игнорировать постоянные голодные позывы. Использовала дождевую воду, чтобы смыть с рук и лица как можно больше запекшейся крови, стараясь не касаться лица. Я верила, что мой нос был искривлен, но чтобы вправить его нужно было бы оказаться реальной сукой.

Где, черт возьми, была Милли? Это был вопрос часа. Или последних нескольких часов.

Отбросив пряди каштановых волос с липкого лица, я остановилась, чтобы отдышаться. Я чувствовала запах своего пота, и от него начинал сворачиваться желудок. Мертвые тела, с которыми я могла бы справиться, но должен ли? Это было отвратительно.

Снова начав двигаться, я ускорила шаг. Не хотела ходить по лесу в темноте. Ночное время было прайм-таймом (прим.: наиболее удобное время) для извращенцев, которые выходили поиграть. Большинство людей, связанных с Институтом, по-прежнему работали с девяти до пяти. Им нужно было какое-то объяснение того, как они зарабатывают на жизнь. Сказать кому-то, что ты убивал людей ради забавы, было отличным способом попасть в тюрьму. Или сумасшедший дом.

Я понятия не имела, как долго бродила, как заблудившийся ягненок, и шла ли в правильном направлении. Только когда я услышала приглушенный крик, подозрительно похожий на голос Милли, я поняла, в каком направлении мне нужно бежать.

Споткнулась несколько раз, пробежав через большую паутину и пытаясь увидеть путь перед собой, и, в конце концов, заметила крошечное здание с небольшим светом, что висел снаружи. Ванная комната.

Дойдя до нее, я пошла направо, чтобы сначала проверить мужские кабинки. Резкий запах аммиака заставил меня быстро отступить. Обойдя женскую, я вбежала внутрь, замерев, когда увидела состояние комнаты.

Что, бл*ть, здесь произошло?

Зеркало было разбито, а белая раковина залита малиновыми каплями.

В оставшихся осколках на меня смотрело мое дикое отражение. Я выглядела чертовски несчастной. Мое лицо было почти неузнаваемо. Под глазами образовались большие темные круги, на лице все еще была запекшаяся кровь, а одежда была ходячим рекламным щитом для серийных убийц.

Блестящие черные пряди волос Милли были различимы среди осколков стекла. В раковине напротив лежал ее мобильный телефон.

Почему она не выбросила его? Вот почему Эрнесту потребовалось так много времени, чтобы выбраться из машины; он сообщил кому-то, что подруга сбежала. Все, что им нужно было сделать, — это отследить телефон, как они это сделали при аренде. Как я могла быть такой чертовски глупой?

Взяв ее телефон, я провела пальцем по экрану, нахмурив брови. Кнопка воспроизведения застряла в стоп-кадре Милли и мужчины, который выглядел пугающе знакомым.

Нажав на кнопку, мужчина начал говорить, и чем дольше я смотрела на лицо, тем больше понимала, что знала его. Он спал на полу возле моей квартиры.

Я отдавала ему оставшуюся лишнюю еду из закусочной, в которой работала. Иногда даже сама готовила ему еду.

Хэнк всегда был добр ко мне. Он никогда не казался угрозой. Но это он на видео насиловал мою лучшую подругу дулом пистолета, а кто-то другой записывал это. Я не могла видеть лица Милли, так как она была вынуждена наклониться, но я видел, как металлический глок скользил в ее заднице и выходил из нее. Услышав ее срывающиеся крики и хныканье, чувство вины хлестнуло мою грудь.

Видео закончилось тем, что Милли плакала на полу, будучи вынужденной сосать кончик пистолета. Хэнк поднял голову и посмотрел прямо в камеру. Слова, которые он сказал мне, были ясны как божий день.

— Ты следующая.

Я почувствовала тошноту. Где я ошиблась? Никогда не ощущала себя такой побежденной, будто тяжесть всего мира лежала исключительно на моих плечах.

Милли больше не было, у меня не было никаких намеков на то, куда ее увезли и жива ли она.

Это была ситуация, с которой я понятия не имела, как справиться. Я не была морально готова к такому дерьму. С того дня, как моя мать засунула ствол пистолета папы себе в рот и вышибла мозги, я не позволяла себе иметь дело с эмоциональными проблемами.

Быть одиночкой стало казаться самой лучшей идеей. В конце концов, никто не будет любить тебя лучше, чем ты сам. Если бы я придерживалась этого сценария, играя по своим правилам, я бы не чувствовала себя так, как раньше. Оставив ванную позади, я начала брести в том направлении, в котором, как я представляла, будут люди.

У меня горели икры, болели ноги. Если бы я упала лицом вниз прямо сейчас, не была уверена, что у меня хватило бы силы воли подняться. Заставляла свое тело выйти за пределы своих возможностей, ища глубоко в себе внутреннюю силу. Я нуждалась в этой х*йне больше, чем когда-либо. Мне нужно было напоминание о том, что я никогда не сдавалась и сейчас не время начинать.

Глава 7

Я цеплялась за людей, которые были добры ко мне.

Гаррет.

Хэнк.

Леви.

Мой отец.

Они все предали меня. Ради чего? Что я им сделала? Если это было из-за дочери Леви, то какого черта виновата была я? Все эти вопросы заставили меня понять, что человек, с которым я была, скрывал свои истинные намерения за обманчивой маской и эгоистичными мотивами.

Это было больно, хоть я была большой девочкой. Небольшая вмятина на сердце не заставит меня сломаться и развалиться. По крайней мере, не в этот момент. Зачем лить слезы над недостойными мудаками?

Хуже всего в этой ситуации было то, что Леви держал все карты в своих руках. Если я хотела найти ответы на свои вопросы и вернуть Милли, возможно, мне буду вынуждена объединиться с человеком, что был хуже самого Дьявола.

Леви был не чем иным, как препятствием. И не было ничего более приятного, чем преодолевать их и с точностью уничтожать их. Его день наступит сразу после того, как я воспользуюсь мужчиной, как он поступил со мной.

Семья или нет. Любовник или нет. Я не постесняюсь причинять боль тому, кто сначала ранил меня.

***

К тому времени, когда я заметила обветшалый мотель, почти не двигалась. Волочение ног требовало безумного количества энергии. Потратив гораздо больше времени, чем следовало, я направилась в вестибюль «Comfy Suites». Это место знавало лучшие дни, но я была так чертовски измучена, что была готова спать где угодно.

Да, мой главный приоритет должен был носиться как сумасшедший, пытаясь найти Милли. Но я была бы бесполезна для нее и для себя, если бы не выспалась. Внутри вестибюля пахло так же, как снаружи. Мокрый мох и влажная кора деревьев. За стойкой обслуживания стоял пожилой мужчина, уставившись на меня, слегка приоткрыв рот.

— Мне нужна комната.

К черту отговорки, мне было все равно, что он думает.

— Эм... Вы... В порядке? — наконец спросил он.

Какого черта люди спрашивали меня об этом? Он же имел оба глаза. Нет, я явно была не в порядке. Я выглядела как дорожный убийца — и также себя чувствовала. Потирая виски и чувствуя, как меня качает там, где стояла, я изо всех сил старалась добавить вежливости в свой голос.

— Могу я снять комнату, пожалуйста? На одну ночь?

— Конечно, — выдавил он из себя вместе с легкой улыбкой, отказываясь снова смотреть мне в глаза.

Неважно. Пусть думает, что я жертва. Я все равно не могла сказать ему правду.

— Сколько за комнату?

Я уже разглаживала засаленные деньги Эрнеста, ожидая ответа.

— Не беспокойтесь об этом, милая. Отдохните. Оставайтесь столько, сколько вам нужно. Никто не узнает, что вы тут.

Он сунул ключ через прилавок, а затем взялся за пульт от телевизора.

Это был хороший жест. Если бы я могла заставить свой рот искривиться, он бы получил мою улыбку. Взяв ключ, я вышла из вестибюля и без труда нашла семнадцатый номер. В нем не было ничего особенного. Обои были темно-золотистого цвета, постельное белье и аксессуары в полоску цвета лесного зеленого и белого. Тараканы не разбегались, пахло свежестью, а двуспальная кровать выглядела как рай.

Захлопнув дверь, я направилась прямо к кровати и сняла с себя одежду. Как только моя голова коснулась подушки, я оказалась в «Ла-Ла Ленде».

***

В тот момент, когда я снова открыла глаза, поняла, что была не одна. Это было похоже на шестое чувство. Прежде чем пошевелить хоть одним мускулом, я осознала, что в комнате со мной был Леви.

Я боролась, чтобы усмирить свои эмоции, пока они не взяли надо мной верх. Думала, что у меня больше времени, и не предполагала, что он найдет меня. Как он попал в мою комнату? Глупый вопрос — это был Леви. Или он был Майклом? Это не имело значения. Не он был важен — его ответы.

Пытаясь смочить образовавшуюся во рту пустыню, я прикусила потрескавшиеся губы и застонала от дискомфорта.

Если раньше мне казалось, что все болело, то это было ничто по сравнению с тем, что я чувствовала теперь. Моргать было больно. Глотать тоже. Дышать тем более.

Прежде чем я успела заметить, что Леви пошевелился, соломинку прижали к моим губам, и татуированные костяшки пальцев заполнили поле зрения. В этот момент сам черт мог бы принести мне воды, и я бы напилась. Прохладная жидкость стекала по моему горлу, добавляя немного влаги в мой болезненно пустой желудок.

— Полегче, — пробормотал он, отодвигая чашку.

— Я еще не мертва? — горько пошутила я.

— Ты выглядишь чертовски похоже на труп.

Он поставил воду на тумбочку, а затем потянулся, чтобы коснуться меня.

Мужчина определенно сошел с ума.

Я оттолкнула его руку, прежде чем она успела сделать это наполовину, и сумела приподняться, чтобы посмотреть на него.

— Не трогай меня, — прохрипела я.

Было полдюжины вещей, которые я хотела сказать, и еще миллион, которые жаждала сделать, но теперь, когда он был прямо передо мной, просто лежала, как шишка на бревне.

Он все еще был Леви. Мой разум не мог представить мужчину передо мной как Майкла: парня, который раскачивал меня на качелях, катал на коньках и научил пользоваться арбалетом.

Татуировки, пирсинг. Даже прическа у него была другая. Я думала, если бы действительно посмотрела в темные глаза, смотрящие на меня сверху вниз, я могла бы увидеть его. Понятно, почему он был единственным человеком, с которым я когда-либо чувствовала эту мгновенную «связь».

Это вызывало у меня отвращение. Я не хотела, чтобы он был тем человеком. Не хотела, чтобы все это было моей реальностью. И была так близка к тому, чтобы найти кого-то, кто идеально со мной слился, а ему надо было взять и все испортить.

Он стоял надо мной, скрестив руки, кусая свою пухлую нижнюю губу, прежде чем, черт возьми, улыбнулся мне, улыбкой, на которой было написано дерзкое высокомерие.

— Тебе смешно? Ты, ебаный...

— Ш-ш-ш, ты не должна говорить мне, как сильно по мне скучала.

Леви прижал руку ко мне, его улыбка стала шире, когда я попыталась его укусить.

— Даже в таком испорченном виде, ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Я ненавидела то, как сильно это повлияло на меня. Достаточно. Стиснув зубы, я покатилась по кровати в противоположном направлении. Встала слишком быстро, потеряв равновесие.

Почувствовала, как желчь подступила к горлу, прежде чем я смогла эффективно предотвратить последствия. Бросившись в ванную, я упала на колени и стала молиться белому дракону.

Через секунду Леви стоял позади меня, держа мои волосы. Это было меньшее, что он мог сделать. Я знала, что навела ужасный беспорядок, но мне было все равно. И Леви это никогда не волновало.

— Зачем ты это сделал?

Прислонившись лбом к прохладному фарфору, я приняла тряпку, которую он протянул мне.

— Я сделал это, чтобы спасти тебя и исправить некоторые ошибки.

— Не загадывай мне больше своих тупых загадок, ты не Йода.

— Вставай. Мне нужно привести тебя в порядок. Нам нужно уйти отсюда как можно скорее, если ты хочешь снова увидеть свою подругу.

Он закатал рукава своей облегающей черной рубашки и протянул руку, чтобы помочь мне подняться.

— Ты хочешь помочь мне сейчас? Это ТЫ все это устроил! Ты меня подставил. Теперь хочешь взять меня, чтобы вернуть Милли? Она пропала, потому что я совершила ошибку, доверившись больному ублюдку.

— Больному, хах? Детка, ты так же больна, как и я. Вот что делает нас такими идеальными и подходящими друг другу.

Идеально подходящими? Я бы подавилась своей слюной, если бы она у меня была. Он не видел ничего плохого в том, что он сделал, как будто я должна была пережить это и оставить всё позади.

— Леви. Майкл. Как бы ты, черт возьми, ни хотел, чтобы я тебя называла. Это инцест, и я была бы обеспокоена, если бы тебе понадобилось, чтобы я объяснила это тебе. Все, чего я хочу, — это чтобы ты сказал мне, где Милли, и тогда я ее верну.

Смотрела на него с пола, наблюдая, как он смеялся.

— Я думал, ты умнее, овечка. Ты забыла, как играть в игру.

Глава 8

Я не могла думать ни о чем, что произошло за последние сорок восемь часов, без того, чтобы мой разум не размахивал белым флагом и не впадал в ступор.

— Это уже не имеет значения.

Покачав головой, я начала вставать, но он обвил меня рукой, поддерживая, словно была хрупким стеклом.

— Когда ты поймешь, насколько ты была глупа, я потребую больших извинений. Можешь начать с того, что обхватишь мой член своими красивыми губами.

— Иди нах*й, Леви.

— И за это тоже.

Какого черта мы делаем?

Оттолкнувшись от него, и поймав собой дверной косяк, прежде чем я ударилась лицом в пол, я повернулась и столкнулась с ним лицом к лицу.

— Как ты можешь сейчас шутить? Я видела видео, где Хэнк забирает Милли.

Я опустила некоторые детали; ему не нужно было это знать. Хотя он не выглядел таким уж удивленным тем, что я только что сказала.

— Хэнк близок с твоей семьей, — объяснил Леви, словно эта информация должна была иметь для меня смысл.

У меня не было семьи. Если бы это было правдой, почему он хотел бы убить меня?

— У меня нет семьи. Если только ты не хочешь называть себя моим дядей.

Фу. Сказать это вслух было полным пиздецом.

— Кенна, — вздохнул он, заполняя мое личное пространство.

Он пах восхитительно. Его сильный мятный аромат прорвался через корку крови в моем носу. Я, с другой стороны, отчаянно нуждалась в душе и зубной щетке.

— У меня нет времени проводить тебя за ручку через все это. Джиджи, Маккенна. Ты ее помнишь?

Джиджи? Я искала его лицо, когда кусочки головоломки начали складываться воедино. Пропавшая сестра моей матери.

— Ты имеешь в виду…

Почему я сама не собрала это по кусочкам? Никогда бы не догадалась, что Леви, или «Майкл», был женат на моей тете Джине. Я не думала связать их вместе. Хотя в этом было чертовски много смысла.

Ортега должна была быть ее девичьей фамилией; Я не понимала этого, пока он просто не произнес ее прозвище. Ее и мою мать воспитывала одна и та же женщина, но от разных отцов. Но мы не были близки. Вообще. Я видела эту женщину раза четыре. Она не очень походила на мою мать, и они редко ладили. Я уставилась на него, испытывая большое облегчение от того, что не трахалась со своим настоящим кровным дядей, но теперь была сбита с толку еще больше, чем когда-либо.

— Ты убил ее. — Это было утверждение, а не вопрос. Я знала, что он это сделал. — Почему? И почему ты только сейчас мне это рассказываешь?

Я не понимала, что происходит. Каковы были его настоящие мотивы.

— Приведи себя в порядок. Я объясню подробнее по дороге.

Он указал на большую спортивную сумку на круглом столе. Я смотрела на него с опаской, доверяя ему настолько, что могла в любой момент бросить его.

— Если бы я хотел тебя убить, твоя кровь уже растекалась бы в этой комнате.

Хорошая мысль, но довериться ему в том, что он не причинит мне вреда, было обоюдоострым мечом.

Обмани меня раз — позор ему.

Обмани меня дважды — позор мне за то, что облажалась с ним в первый раз. Я открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но он оборвал меня.

— У нас нет времени сидеть и бездействовать. Иди.

Мужчина отодвинулся от меня, схватил спортивную сумку и подтолкнул ее туда, где я стояла.

Зная, что ничего не добьюсь, пока не сделаю то, что он хотел, я взяла сумку и вернулась в ванную. Леви последовал за мной.

Глава 9

Кенна

Я стояла под горячей водой, наслаждаясь тем, что могла освободиться от грязи и запекшейся крови.

Леви мыл мне волосы, чему я не слишком обрадовалась. Это было приятно, как и все остальное, что он делал, когда прикасался ко мне. Он удивительно нежно помассировал мою кожу головы, смывая шампунь.

Не знаю, почему он настоял на том, чтобы помочь мне, но мне было все равно. Он знал мое тело; он видел его больше раз, чем я могла сосчитать. Кроме того, меня никогда не беспокоила нагота. У всех было то или иное. Не говоря уже о том, что мне было бы круто, если бы на меня вскакивали случайные члены, и увидь мое обнаженное тело, это не стало бы концом света.

Однако Леви, стоявший в душе позади меня, нервировал. Он поднял мои мокрые волосы и перекинул их через плечо. Секундой позже я почувствовал прохладное ощущение мытья мылом, вылитым на мою кожу.

Он был нежным, не прикасаясь ко мне в прямом сексуальном плане.

Когда он тер мою задницу, хотел намылить ее. И как бы безумно это ни звучало, даже для меня, я хотела его. Однако я не собиралась пересекать размытую грань между нами.

Мне было трудно смириться с тем, что он обнял меня руками. Его прикосновение было по-прежнему нежным, когда он скользнул по моему пупку к груди, где он обхватил ее со своей обычной грубостью, массируя, пока мои соски не набухли и не затвердели. Я не пыталась его остановить.

Я почувствовала, как его губы упираются в центр моей спины, раздвигаясь, чтобы он мог коснуться меня кончиком языка. Несмотря на обрушивающуюся на нас горячую воду, мое тело покрылось мурашками.

— Я скучал по тебе, — выдохнул он мне в ухо, целуя открытую часть моей шеи.

Тоже скучала по нему, но не собиралась в этом признаваться. Он подставил меня, и в результате мою лучшую подругу похитили. Так почему же я прижималась своей задницей к его твердому члену в душе номера мотеля?

Потому что это Леви.

Потому что ты жаждешь наказания.

Потому что у тебя есть что-то для одного жестокого мудака, который заставляет тебя чувствовать себя боготворимой

Но он врал.

Фу. Пошло оно. Я смогу разобраться с этим, когда мы закончим.

— Леви, — вздохнула я.

Слегка наклонилась вперед так, что мои руки уперлись в зеленую кафельную стену душа. Я прижалась к нему спиной, призывая его уже сделать что-нибудь.

Он выполнил мою безмолвную просьбу, взяв на себя инициативу, которую я охотно передала ему. Мне всегда нравилось это в нем. Он никогда не спрашивал, чего я хочу; он всегда давал мне все, что мне было нужно.

Мое лицо все еще казалось таким, будто меня ударил слон. Я жаждала чего-то калорийного и ведущего к ожирению, но я не собирался упускать и возможности для грубого траха. Кто знал, когда я получу еще один?

Разве не говорят, секс с ненавистью — лучший секс?

Я не была уверена, что, черт возьми, должно было случиться, куда все это шло, и означало ли это, что он не допустит, чтобы со мной что-то случилось. Если Леви хотел работать вместе, я не собиралась жаловаться.

Хотела бы я, чтобы он дал мне разумное объяснение того, почему сделал все, что сделал. Использовать его, чтобы помочь мне вернуть Милли, было несложно. Кто не хотел бы, чтобы босс был на их стороне?

Он раздвинул мои ноги коленом, холодный металл, красовавшийся на кончике его члена, секунду спустя прижался к моему входу. Я сглотнула, ожидая знакомого приятного жжения, которое всегда появлялось, когда мужчина быстро входил в меня.

Прикусив язык, чтобы сдержать крик, он одним толчком вошел внутрь меня. Мои руки скользнули по гладкой плитке. Леви схватил меня за левое бедро так сильно, что я знала, что останется синяк, и поддерживал меня другой рукой, держащей мое горло.

Угол, под которым он заставил меня согнуться, позволил ему войти так глубоко, как он хотел. Такое ощущение, что он пытался слепить нас вместе. Наша гладкая кожа усиливала звук ударов его яиц по моей заднице.

— Господи, — выдохнула я, набирая полный рот воды.

— Леви, — высокомерно поправил он.

Он потянул меня назад, заставляя мою спину выгибаться, и когда он врезался в меня, кусал меня за плечо. Ни одному из нас не потребовалось много времени, чтобы кончить.

Глава 10

Кенна

Я потрогала маску кролика у себя на коленях, пытаясь не заснуть, чтобы видеть, куда мы идем. С клетчатым одеялом, накинутым на мои ноги, и пустым контейнером из-под супа на вынос у моих ног, я чувствовала себя слишком комфортно. Не говоря уже о двойных оргазмах, которые он подарил мне совсем недавно. И какое бы болеутоляющее он мне ни дал, оно оказывало чудодейственное противовоспалительное действие.

Маска была определением сама по себе. Мы собирались кого-то убить. Я все еще хотела знать, кого, хотя Леви был необычайно тихим с тех пор, как мы покинули мотель.

Я посмотрела на его профиль, безупречную кожу с татуировками, выглядывающими на все видимые поверхности, его идеальную структуру лица и темные волосы. Как я могла подумать, что он не в моем вкусе?

— Сколько тебе лет? — спросила я, не в силах больше выносить это неловкое молчание.

— Двадцать два, — ухмыльнулся он через минуту.

Жопа врущая.

— Если ты хотел, чтобы я вернулась к тебе живой, зачем ты вообще меня подставил? — спросила я снова.

— Мне нужна была причина, чтобы преследовать тебя, чтобы, когда я наконец поймаю тебя, никто не усомнился в наших отношениях.

Он протянул руку и переплел наши пальцы.

— Убить тебя означало бы освободить тебя, но я не отпущу единственное хорошее, что у меня осталось. Мне плевать, чья ты дочь и откуда ты родом; теперь ты моя.

— Хорошая речь, Ромео. Может все-таки ты расскажешь, о чем, бл*ть, говоришь?

Я попыталась вырвать свою руку из его, впиваясь взглядом в то место, где они переплелись, когда он усилил хватку.

— Ты не должна быть жива. В ту ночь, когда я помог тебе сбежать, ты должна была умереть. Никто не знал, что ты жива. Я скрыл это и отправил тебя в Спринглейк, потому что это был лучший вариант. Они были недостаточно сообразительны, чтобы искать тебя там.

— Кто-то нашел тебя некоторое время назад и наблюдал за тобой последние несколько лет, как и я».

Это не было жутко, или что-то в этом роде.

— Кто они?

Он, казалось, обдумывал, как он хотел бы ответить на это, что заставило меня хотеть знать еще больше.

— У тебя есть семья; они просто ненавидят тебя за то, что ты родилась.

Ну, черт. Ай.

— Почему ты только сейчас мне это рассказываешь?

— Потому что ты чертовски упрямая и любишь уходить и делать что-то, никому не сказав.

— Все прояснится в ближайшие два часа. Надень маску; мы на месте.

Два дерьмовых уличных фонаря освещали окрестности. Я выглянула в окно и увидела старый ветхий многоквартирный дом и заколоченный магазин на углу в конце улицы.

— У тебя с кем-то встреча?

Я осторожно накрыла лицо маской и посмотрела в окно.

Было три часа ночи; Что мы здесь делаем?

— Нет. Мы должны войти.

— Войти? Там живут люди?

Он покачал головой, закрыл лицо и вышел из машины. Я схватила Молли с пола его заднего сиденья и быстро последовала за ним, оглядывая пустынную дорогу, по которой мы шли. Он не удосужился запереть двери своей машины, что, на мой взгляд, казалось смехотворно глупым.

В воздухе витал легкий холодок, принесенный легким ветром. Я чувствовала запах кошачьей мочи, табака и переполненных мусорных баков, выстроившихся вдоль потрескавшегося тротуара.

— Неужели мы действительно собираемся ходить по этому зданию в масках?

— Да.

— Ты собираешься сказать мне, почему? — спросила я, едва не прыгая, чтобы не отставать от него.

— Люди хотят убить тебя, и очень скоро они захотят сделать то же самое со мной. Ты помнишь правило номер три?

Он остановился, глядя на меня через плечо.

— Убить их прежде, чем они убьют тебя.

— Хорошая девочка.

Он потянулся к моей руке, втягивая меня в заброшенное здание за собой.

Глава 11

Леви

Кобра писал мне по нашей защищенной линии, держа меня в курсе всего, что происходило.

Семья Маккенны пыталась перехитрить нас с помощью созданной мной системы. Чертовы идиоты. Меня всегда забавляли те, кто думал, что сможет победить меня. Даже мой маленький ягненок в какой-то момент планировал пойти против меня. Ей не нужно было этого говорить, я знал ее лучше, чем она саму себя. Этого никогда не случится. Я бы усадил ее на жопу прежде, чем она сделала что-то, что унесло бы ее из этого мира.

Потянув ее за собой, я бросился вверх по лестнице, не обращая внимания на запах и нескольких человек, спящих по углам. Как только мы достигли четвертого этажа, я прошел половину коридора, остановившись перед дверью, из которой доносилась музыка.

Вытащив из кармана одинокий ключ от дома, я вставил его в дверь.

— Откуда это у тебя? — спросила она.

— Я купил у менеджера.

Улыбнулся, медленно поворачивая ручку, толкая дверь. Менеджер гнил в своем офисе, кишащем тараканами. Снежный шар с его мозгами на стекле лежал на краю стола.

Войдя внутрь, Кенна последовала за мной, закрыла дверь и заперла ее. В воздухе витал сильный аромат марихуаны. Было грязно. Посуда была свалена в раковину, ковры был разных цветов, и кто-то использовал фломастер, чтобы изрисовать все стены. Громкие стоны доносились из задней спальни, перекрывая напевающий голос Максвелла.

— Должны ли мы обсудить, что ты знаешь того, кто живет здесь?

Она говорила достаточно громко, чтобы я мог ее услышать.

— Думай об этом как об убежище или неприметном месте встречи.

— Переборщили с неприметностью, — выдохнула она, следуя за мной по крошечной гостиной. Использованные презервативы валялись на полу; пустые пивные банки, превращенные в пепельницы, стояли на импровизированном журнальном столике.

— Ты не собираешься спросить, кого мы собрались убивать?

— Нет. Они мертвы в любом случае. Давай просто сделаем это.

Она прошла мимо меня, распахнула дверь в спальню и ворвалась внутрь.

Какая-то случайная женщина под наркотиками скакала на Хите, и ни один из них не осознавал, что в комнате кто-то есть, пока не стало слишком поздно. Маккенна подошла прямо к краю кровати, наконец привлекая внимание Хита.

Он выкрикнул предупреждение почти в то же самое время, когда бита Кенны ударила женщину сбоку в голову. Она издала дикий крик, схватилась за лицо и упала с кровати.

Это было прекрасное зрелище — увидеть Маккенну в действии. Я был почти горд, как будто это я научил ее всему, что она знала. Хит направился к тумбочке, где, как я знал, он держал пистолет.

Прежде чем он успел схватить его, Маккенна замахнулась битой прямо по его полустоячему члену. Даже мои яйца сжались от этого, не в силах представить, насколько это должно быть больно.

— Ты сука! — закричал Хит, схватившись за поврежденный орган.

— Как оригинально, — пошутила она.

Женщина, сброшенная на пол, начала вставать.

— Займись ею. Я разберусь с ним.

Нам потребовалось менее двух минут, чтобы подавить каждого из них. Было чертовски жаль, что никто больше не сопротивлялся. Впрочем, это была не моя проблема. Меня не было там ни по какой другой причине, кроме как отправить сообщение. Это, черт возьми, было связано с Кенной, но мне все равно нужно было потянуть время.

Брат Хита был должен мне денег. Этот ублюдок думал, что сможет поиметь меня и уйти от наказания? Я бы сжег его задницу заживо и помочился бы на него, чтобы разжечь огонь.

Он был частично виновен в гибели одного из моих лучших сотрудников. Теперь у Хита была бонусные премиальные. Говорят, что две ошибки не исправить, но я никогда не жил по чьим-либо правилам или морали, кроме своих собственных.

Глава 12

Кенна

Я обыскала кухню, пока Леви наблюдал за нашими новыми друзьями. Понятия не имела, какого черта мы собирались навредить этим людям, но мне было все равно. Я бы взорвала Диснейленд, если бы это предвещало возвращение Милли.

Встав на колени, открыв шкафчик под раковиной, я увидела синюю бутылку «Дрейн-О». Схватив ее, я вернулась в гостиную и подошла к месту, где стоял Леви. Мы оба были во всем черном, типичном для того, что мы делали.

— Что ты собираешься с этим делать? — кивнул он головой на бутылку.

— Ты сказал, что хочешь причинить им боль. Если выбить из них все дерьмо с помощью Молли (прим.: железная бита с надписью «Молли») может помочь, но так лучше.

Я подошла к выцветшей рыжей девчонке, легонько шлепнув ее по щеке. Открутив наконечник очистителя канализации, я поднесла его к ее губам.

— Вот, я принесла тебе попить.

Она тупо поверила мне, открыв рот, чтобы глотнуть жидкости. И сразу начала шипеть, хрипеть. Отступив назад, я смотрела, как ее кожа плавится и покрывается волдырями у меня на глазах. Ее губы начали кровоточить, вступая в реакцию с химикатами.

— Это было чертовски креативно, — похвалил Леви.

Я гордо улыбнулась своей маленькой тактике.

— Теперь с ним.

Он указал на Хита, доставая из кармана мобильный телефон. Пожав плечами, я подошла к двухместному диванчику, где сидел связанный Хит с кляпом во рту. Вылив жидкость ему на голову, я вытряхнула оставшиеся капли ему на рот.

С его кожей случилось то же самое, что и с его девушкой. Обгорала, пока не стала розовой и мокрой, а вокруг рта не образовались уродливые волдыри. Он кричал в агонии, со скомканными панталонами во рту. Я посмотрела на Леви, гадая, что делать дальше, наблюдая, как он фотографирует прекрасную пару.

— Для чего это? — спросила я, бросая пустую бутылку «Дрейн-О» на пол.

— Я отправляю сообщение.

Как только последнее слово сорвалось с его губ, зазвонил телефон. Он заставил его замолчать и усесться на ящик, служивший кофейным столиком.

— Ладно, нам пора идти.

Он подошел к Хиту, схватил его за шею и потащил к входной двери. Мужчина по-прежнему был голым. Его бледный член стал уродливо-фиолетовым, благодаря вашему покорному слуге.

— Что насчет нее?

Я уже следовала за ним, когда спросила.

— Избавься от нее. Встретимся наверху лестницы. Быстрее, — крикнул он через плечо, выскальзывая из квартиры, увлекая за собой Хита.

— Конечно, — пробормотала я закрытой двери.

Засунув руку в задний карман, я вытащила тактический нож, который взяла у Эрнеста, и открыла его.

— Девочка, это твой счастливый день. Тебе не нужно страдать.

Ее голубые глаза расширились; она открыла рот, чтобы что-то сказать, и ее вырвало прямо перед собой. Я сморщила нос от запаха. Где-то там был «Дрейн-О» и что-то похожее на кукурузу.

Желая покончить со всей этой ситуацией, я быстро перерезала ее горло, игнорируя тихую мольбу пощадить.

Не имея возможности просто разрезать, как я хотела, вонзила нож с обеих сторон, потянув к центру.

Я не собиралась устраивать беспорядок, но не могла контролировать, куда брызнет кровь. И ее кровь была гуще, чем у большинства людей. Почти как растопленный шоколад.

Почему люди придавали этому такое большое значение? Научиться раскрашивать линии было труднее, чем научиться убивать. В этом не было ничего особенного; вы знаете, когда они перестали дышать, значит вы выполнили свою задачу. Если они сопротивляются, это значит, что вам нужно немного повеселиться.

Хотя, если вы не любитель конфронтации, было бы разумнее убрать их прежде, чем они поймут, где вы.

Вытерев нож о густые пряди волос женщины, я использовала ее обнаженную спину, чтобы снова сложить нож, прежде чем сунуть его в карман. Вымыв руки в их жалкой раковине, я испытала искушение взять телефон, который продолжал звонить, но знала, что бы это ни было, меня это не касалось.

Лучше всего было заниматься своими делами. Любопытство всегда кого-то убивало.

Теперь мне нужно было найти Леви и выяснить, какого черта он будет делать дальше.

Глава 13

Кенна

Я нашла Леви как раз в тот момент, когда он закончил поднимать Хита и бросил его через железные перила. Съежилась, когда его тело ударилось о другие лестничные клетки, вплоть до первого уровня.

— Сюда.

Леви пронесся мимо меня, схватив меня за руку, чтобы вести в противоположном направлении.

— Леви, что происходит?

— Объясню в машине.

Разве машина не в другой стороне?

Мы промчались по зданию, выломав заднюю дверь, которая вела в переулок, где на холостом ходу стоял большой внедорожник с выключенными фарами. Леви открыл дверь, затем настоял на том, чтобы подтолкнуть меня, приподняв за задницу. Он проигнорировал мой кислый взгляд. Я не знала, откуда взялась эта нежность. Сначала было лестно, а теперь смешно.

— Рад видеть тебя живой, — обернулся Кобра, широко улыбнувшись мне с водительского сиденья.

Его дреды были собраны в хвост, что позволило мне ясно видеть его лицо. Тини повернулась на пассажирском сиденье, улыбнулась мне и помахала рукой. Несмотря на полную жопу вокруг, я не могла решить, хочу ли убивать или трахаться, но была счастлива их видеть.

— Поехали, — приказал Леви, садясь рядом со мной.

Кобра развернулся, включив двигатель, и внедорожник рванул по переулку.

— А как насчет твоей машины?

Он собирался бросить свой «мерседес» в этом дерьмовом районе?

— Это не моя машина. Я просто одолжил ее.

— О.

— Хозяин в багажнике, — добавил он, подумав.

— Хорошо, — я не могла не рассмеяться.

Леви делал все, что хотел. Я обожала это в нем. Жизнь была слишком коротка, чтобы ограничивать себя, основываясь на восприятии других. Он снял маску и притянул меня к себе. Вся эта трогательная штука была нова. Какая-то его часть всегда касалась какой-то части меня.

Мы ехали молча несколько минут, прежде чем он снова заговорил.

— Я хочу сказать тебе правду, но не знаю, как ты с этим справишься.

— Это имеет значение?

— Ты имеешь значение.

Я не хотела слышать его болезненные сладкие глупости. За то короткое время, что мы снова были вместе, он приспустил мою решимость и заставил чувствовать себя еще более растерянной, чем когда-либо.

— Я могу с этим справиться.

— Ты знала, что твой отец изменял матери?

Неженственно фыркнула.

— Я думаю, что все…

— С моей женой, — вставил он.

Хорошо, этого не знала. Я даже не догадывалась, что отец знал сестру моей матери. Я сама не знала ее. Проклятие. Я была идиоткой. Чем больше Леви рассказывал мне, тем яснее все становилось, и вещи, которые никогда не имели смысла, обретали причину. Неудивительно, что моя мать не была близка с Джиджи. Что это была за сестринская любовь? Какая сука.

Я не ощущала никаких негативных эмоций, когда он говорил о своей жене.

Она умерла, и у меня было чувство, что женщина сыграла большую роль во всем, но что-то пошло не так. Тини протянула косяк Леви с переднего сиденья. Он поцеловал меня в щеку, прежде чем сделать затяжку.

— Это плохая привычка, от которой мне нужно избавиться. Я не могу продолжать курить рядом с тобой.

— Мне все равно, что ты куришь, — пожала я плечами.

Прошло несколько мгновений молчания. Леви откинулся на спинку сиденья, удобно раздвинув ноги. Мой взгляд упал прямо между ними. Я намеренно избегала смотреть на его бугор с тех пор, как мы сели в грузовик. Было нелегко игнорировать его твердый член, когда я хотела сесть на него.

Взглянув вверх, мои глаза встретились с его. Я быстро отвела взгляд, закусив нижнюю губу. Господи, рядом с ним я была как нимфоманка. Секс был последним, о чем следовало думать, но он всегда был на первом плане.

— Остановите грузовик, — резко приказал он.

— Что случилось? — спросил Кобра, останавливаясь у закрытого банка.

— Вернись на это место через пятнадцать минут.

Прежде чем кто-либо из нас успел спросить, в чем его проблема, он открыл дверь и вытащил меня из грузовика вместе с собой.

— Леви, какого черта ты делаешь?

Он проигнорировал меня, потянул в переулок, который шел по диагонали от обочины. Я быстро поняла, каковы его мотивы, но сейчас было не время.

— Леви, — повторила я попытку, когда он толкнул меня к песчаному кирпичному зданию. Он схватил меня за челюсть, заставляя смотреть на него.

— Я не знаю, что ты думаешь о происходящем, и мне все равно. Я знаю, что делаю. Да, я нанес удар, но у меня есть свои причины. Если ты думаешь, что я позволю кому-то, кроме себя, убить тебя, то верил в тебя гораздо больше, чем должен был.

Этот человек вывел определение невротика на совершенно новый уровень. Его перепады настроения приводили меня в бешенство. Мои чувства к нему заставляли меня чувствовать себя идиоткой.

Но сердце хочет того, чего хочет. Даже если это плохое решение.

― Ты еб*нутый, знаешь это?

Он наклонился, захватив мой рот своим, впиваясь зубами в нижнюю губу. Почти инстинктивно я обняла его.

Может быть, я был клеймом. Я хотела вечно держать его в своих объятиях. Он был единственным человеком, который когда-либо заставлял меня чувствовать, что я принадлежала чему-то. Я всегда могла быть собой с ним.

Приоткрыла губы, его язык скользнул сквозь него, скользя по нёбу, прежде чем переплестись с моим. Я притянула его ближе, прижавшись к его твердому стволу.

— У нас есть двенадцать минут; давай посчитаем каждый толчок,

Он отстранился, подмигивая мне и расстегивая штаны. Через несколько секунд мои черные джинсы и нижнее белье оказались на одной ноге, а другая перекинулась через его бедро.

Леви ворвался внутрь меня одним жестким движением. Нам никогда не требовались предварительные ласки; Я всегда была готова к нему. Даже если была зла, у моего тела был собственный разум.

Крича, приглушенно постанывая у него на шее, я вдыхала его запах, впиваясь ногтями в его бицепсы. Кирпичная стена натерла мне кожу. Он сделал короткую паузу, повернув меня так, что обе мои ноги обхватили его талию.

— Леви, — простонала.

Я обхватила его лицо ладонями, притягивая его губы к своим. Наши зубы столкнулись. Он прикусил мой язык, заставив меня всхлипнуть. Это было похоже на соревнование, кто из нас сможет поглотить другого.

Его принц Альберт неоднократно попадал в мою точку G. Он трахал меня так сильно, что кирпичная стена оставила след в виде маленьких осколков в моей спине. Оргазм застал меня врасплох. Я знала, что была близка, но не ожидала такой интенсивности, которая пришла с ним.

Мой крик был беззвучным; Я держала его за плечи, пока он продолжал долбить меня. Наше тяжелое дыхание, мои стоны и звук, который издавал его скользкий член каждый раз, когда он выходил и снова возвращался, эхом разносились по переулку вокруг нас.

По улице в конце переулка проехало несколько машин; небо, казалось, светлело с каждой минутой. Кто-нибудь может заметить нас в любую секунду. Зная, что он почти закончил, я прижалась к нему, пытаясь взять его поглубже.

Он напрягся после еще одного толчка, выдыхая мое имя рядом с моими губами.

— Думаю, у нас оставалось еще две минуты, — ухмыльнулся он, опуская меня на землю.

Я почувствовала, как его большое количество спермы стекало по внутренней стороне моего бедра. Он быстро собрался и встал передо мной как щит, чтобы я могла сделать то же самое.

— Сколько тебе лет?

Я зевнула, держа его за руку, пока мы шли обратно по переулку, будто меня только что не прижали к стене. Все еще чувствовала его между своих бедер, болезненность, которая стоила того.

— Двадцать семь, — он посмотрел на меня со своей фирменной ухмылкой.

Лжец.

Глава 14

Леви

Ее голова лежала у меня на коленях, она крепко спала на заднем сиденье грузовика.

Кобра спал на пассажирском сиденье; Тини была за рулем. Скоро нам нужно будет остановиться и заправиться. Спринглейк был всего в нескольких километрах впереди. Там же, где все это началось, там и должно было закончиться. Солнце было уже высоко в небе, и все было хорошо видно.

Глядя на синяки на красивом лице Маккенны, я пробежался по ним кончиками пальцев. Мне было трудно представить ее маленькой Мари. Малышкой, родители которой были настолько погружены в себя, что почти не обращали на нее внимания. Эта маленькая девочка была цветком, оставленным увядать в тени. Маккенна была невероятна, полагалась только на себя, пока не появился я.

Задавался вопросом, знала ли она, что я одержим ею. Какой великолепной, я думал, она была даже в ее нынешнем состоянии. Знала ли она, что я устраню любого, кто попытается встать между нами?

Моя хорошенькая маленькая психопатка заслужила целый мир, и я позабочусь о том, чтобы она получила лучшую его часть.

Рассказать ей всю правду никогда не получится. Это было глупо для меня. Зачем мне копать яму и хоронить себя? Как только это закончится, наши отношения будут развиваться, и она больше никогда не будет чувствовать себя одинокой.

Я был верен, защищал и всегда следил за тем, чтобы она возвращалась. Если она хотела чего-то материального, я дам ей это. Если она просто хотела меня, я уже у нее был.

Но были некоторые вещи, которые ей не нужно было знать. Например, тот факт, что я заменил ее противозачаточные таблетки плацебо задолго до того, как она вернулась в Спринглейк. Или что я убедил ее мать засунуть себе в рот пистолет и нажать на курок, после месяца игр с разумом.

У всех нас были темные секреты. Просто у меня было больше, чем у большинства.

Глава 15

Кенна

Я проснулась от того, что Леви хлопнул меня по губам витой картошкой фри.

Открыв глаза, я поймала зубами малька и втянула в рот. Он слишком хорошо меня знал. В моей книге еда была священной.

— В чем дело?

Я проверила свое лицо на предмет слюни, садясь. Он позволил мне спать, положив голову ему на колени, в течение приличного промежутка времени. Его ноги, должно быть, чертовски онемели.

— Тебе нужно поесть, пока еда не остыла, — ответил Кобра с переднего сиденья, передавая мне коричневый пакет.

— Почему мы снова здесь?

Выглянула в окно, когда мы проезжали мимо «Би-Бопс», старой закусочной, в которой я когда-то работала.

— Здесь правда.

Что это за таинственность?

— Что у тебя за загадки в последнее время? Ты сказал мне несколько часов назад, что я узнаю правду. Теперь правда была здесь. Какова твоя конечная цель, Леви? Что ты собираешься сделать со мной сейчас?

— Ты знаешь, что я люблю тебя, но иногда тебе нужно заткнуться.

Он уставился на меня с другой стороны грузовика, будто ожидал, что у меня произойдет бабская истерика из-за его бездействия, и я попытаюсь выпрыгнуть.

Я же держала свою задницу приклеенной к сиденью, ожидая ответ. Он не сказал это в типичной манере, но в нас не было ничего типичного. Так ведь?

— Я трахал тебя, кормил и убивал вместе с тобой. Я не собираюсь причинять тебе боль. Включи свой мозг, Маккенна. Мы здесь не просто так. А теперь ешь, надевай маску и слушай план, — продолжил он, когда я ничего не ответила.

Кивнув, я вытащила из пакета бургер и стала слушать, как они с Кобра объясняли, что нам нужно было сделать.

***

Мы припарковались на пустой подъездной дорожке. Солнце светило на капот черного внедорожника. Щебетали птицы, наслаждаясь покоем. Жаль, что мы собирались его разрушить.

Когда они сказали, что мы собираемся найти место, где все могли бы перегруппироваться, отдохнуть и принять душ, они не имели в виду гостиницу. Они имели в виду чей-то дом. Вроде бы я поняла почему. Мы не могли пойти в единственную гостиницу в городе и спрятаться в ней.

Спринглейк был похож на идеальный квадрат. Я понятия не имела, как они планировали найти дом, который был бы достаточно уединенным, чтобы осуществить проникновение в дом. Мы оставили это на Леви.

— Как ты узнал про это место?

Я посмотрела на белый дом у озера, отметив три машины на подъездной дорожке.

— Раньше он был моим.

Он пожал плечами. Ну, конечно, его. Дом был до смешного огромен, как и все, что с ним связано. Особенно его проклятое эго.

— Сейчас середина дня, — заметила я.

— Время суток не имеет значения, когда ты профессионал, детка, — злорадствовал Кобра, заработав удар кулаком от Тини.

Серьезно? Я закатила глаза к потолку.

— Они думают, что сейчас находятся в безопасности. Сигнализация даже не включена.

Леви вдохнул клубы дыма. Когда он увидел, что я смотрю на него, быстро затушил свой косяк.

— Тебе не стоит останавливаться из-за меня.

— Я не должен курить рядом с тобой.

Что-о-о? Это был второй раз, когда он сказал это. Мужчина сунул руку в свою спортивную сумку и вытащил два мятных леденца. Один для меня, второй для него. Положив мяту в рот, я снова надела маску. Мне не терпелось провести расческой по птичьему гнезду у себя на голове.

— Ты готова? — переспросил он.

— Да, — кивнула я.

Глава 16

Кенна

Меня можно считать одной из самых тупых цыпочек в мире.

Я ползла по болоту и зарослям, следуя за человеком, назначившим награду за мою голову.

Доверяя ему свою безопасность. Веря, что к завтрашнему вечеру я снова увижу Милли. Веря, что он вытащит меня из этой передряги.

А у тебя до сих пор почти нет ответов. Так держать, Кенна. Что ж, это было неправдой. Ответы, которые у меня были, сбивали с толку, но если бы я не торопилась, если бы все обдумала, многое имело бы немного больше смысла.

До сих пор я знала, что мой отец спал с женой Леви, также известный как Майкл. Его женой была моя тетя Джиджи. Термин «тетя» использовался условно. Каждый раз, когда я пыталась представить женщину, я заходила в тупик. Знала, что человек, которого я считала бездомным (Хэнк), вероятно, подтер свою задницу Бенджамином. Но не знала, что случилось с маленькой девочкой Леви и как все остальное связано. Так что в принципе я вообще была не в курсе.

Леви следил за тем, чтобы я не отставала от него, время от времени останавливаясь. Он обращался со мной как с фарфором с тех пор, как нашел меня в отеле. Секс уже не был таким грубым, как раньше. Это подействовало как последняя капля. Я вполне могла справиться с собой. Разве еще не доказала это?

Тини и Кобра направлялись к боковому входу в дом; мы шли сзади.

Отмахиваясь от комаров, пытавшихся быстро перекусить, я услышала, как он смеялся себе под нос.

— Иди нах*й, Леви.

— Ты постоянно об этом думаешь? ― произнес он совершенно серьезно.

Я остановилась, глядя ему в затылок. Как бы он разозлился, если бы я сделала ему подножку?

— Не все зависит от твоего члена, хочешь ― верь, хочешь ― нет. Это шокирует, не так ли?

— Шокирует, но я знаю, что это бред. Если бы я нагнул тебя прямо сейчас, не встретил бы никакого сопротивления, когда скользнул в твою мокрую киску.

— Достань свои мозги из сточной канавы; наши смертники нас заждались, — рявкнула я.

Он усмехнулся, к счастью, держа рот на замке. Когда мы подошли к задней части дома, он поднял руку, чтобы остановить меня от дальнейшего движения.

В центре заднего двора находилось большое искусственное озеро с удивительно чистой водой. Сзади дома тянулась большая терраса. По обеим сторонам находились две группы больших французских дверей.

— Пошли. Держись рядом.

Мы присели и быстро перебежали через задний двор. Бесшумно соскользнув на террасу, Леви молниеносно подошел к французским дверям. Он открыл одну из них и вошел внутрь, будто все еще владел этим местом.

― Какого хрена? ― прошептала я ему в спину, следуя за ним.

Мы ступили на кухню; смех доносился из передней части дома. Леви потянулся мне за спину, чтобы закрыть дверь. Один раз обошел кухню, выхватив из стола нож для мяса. Затем жестом пригласил меня следовать за ним дальше в дом.

В нем было уютно. Полы из темного дерева, не совсем белые стены и декор в стиле маяка. Кто-то определенно проделал хорошую работу над интерьером.

Послышался звук разбитого стекло с другой стороны дома.

— Что это было? — взревел мужчина.

Так могли поступить только Кобра и Тини.

Послышались шаги, отправляющихся в сторону шума. Леви схватил меня за запястье, потянув за собой. Дойдя до подножия лестницы, мы разделились.

Я должна была убедиться, что верхний этаж был свободен, а он собирался в подвал, чтобы отключить электричество. У Кобры был глушитель сотового телефона и GPS, так что эта проблема была решена.

Взбежала по лестнице как можно тише, прислушиваясь, не услышу ли чего-нибудь. Все было тихо, кроме жужжания, доносившегося из дальнего конца коридора справа от меня.

Прижавшись спиной к стене, я начала двигаться в этом направлении. Подойдя поближе, я узнала звук работающей беговой дорожки.

Заглянув в комнату, я увидела женщину в шортах для йоги. Белые наушники свисали с ее ушей.

Я уже завязала с этим дерьмом про ползание по чьему-то дому. Войдя в тренировочную комнату, будто я должна была быть там, я схватила с полки фиолетовую гантель.

Женщина чуть не упала. Она смотрела на меня в отражении зеркала, висящего на стене перед ней, будто я была ненастоящей. Наклонив голову, я улыбнулась и помахала ей.

Это вывело ее из шокового состояния. Она открыла рот, вероятно, чтобы закричать, но я уже просчитала это. Я была прямо за ней, когда она развернулась, и размахнулась восьмикилограммовой  виниловой гантелью.

Она приземлилась прямо на ее челюсти, и по комнате разнесся приятный хлопок. Несколько зубов вылетели, приземлившись на пол. Девчонка упала, слетев с все еще работающей беговой дорожки.

— Чего ты хочешь?

Она начала удирать от меня, издавая булькающий звук, когда ее рот стал наполнялся кровью, и слюна стекала по ее подбородку.

— Я хочу, чтобы ты поняла, что вижу, как ты пытаешься добраться до весовой стойки.

Девушка ахнула чертовски драматично, развернувшись, чтобы схватиться за стойку, чтобы использовать ее против меня. Мне потребовалось меньше трех шагов, прежде чем я оказался позади нее, замахиваясь гантелью в ее белокурый затылок.

Когда она упала на землю, пытаясь уползти, я встала над ней, снова обрушивая удары. Из ее рта вырвался звук, похожий на звук раненого животного. Темно-малиновая кровь начала капать на пол.

Глубоко вздохнув, я снова ударила. Я чертовски усердно тренировалась, пытаясь размозжить ей голову. Что-то треснуло. Твердое стало мягким. Когда я увидела что-то похожее на куски сырого мяса для гамбургера, просачивающиеся на пол, решила, что с нее хватит.

Я бросила гантель ей на спину и встала, чтобы отдышаться. Повсюду была кровь, и на моей коже выступили маленькие капли пота.

Увидев свое отражение в зеркале, я начала смеяться.

П*здец какой беспорядок — это мягко сказано. Темные круги были под моими глазами. Мне пришлось стряхнуть кусок мозга с кроличьей маски, а волосы были собраны в небрежный, беспорядочный пучок.

Я услышала легкий стук из комнаты напротив. Покачав головой, я отказалась от попыток укротить свою гриву и, выйдя из комнаты, схватила еще одну гантель.

Оказавшись за дверью, откуда исходил звук, я улыбнулась и опустила ее. Я как раз собиралась познакомиться с золотистым ретривером, когда по лестнице вбежал Леви.

Глава 17

Леви

Мы съели их еду. В воздухе все еще витал запах стейка и теплой печеной картошки. Я запер дом и поставил сигнализацию, используя код, который давно запрограммировал.

Люди, жившие там, были такими же тупыми, как и до этого. Все разделились, когда увидели, что мы спускаемся один за другим. Тем не менее, человек, против которого я использовал нож для мяса, сопротивлялся изо всех сил.

Мы сложили четыре трупа в кладовой внизу, а женщину, чей мозг наполовину вылетел из головы, оставили наверху. Царила расслабляющая атмосфера. Тини заняла кушетку и смотрела старый DVD. Кобра был в комнате дальше по коридору, подготавливая все к завтрашнему дню.

Я смотрел в потолок, прислушиваясь к журчанию душа в примыкающей ванне. Никто не должен был быть наверху, когда я отправлял ее наверх. Когда семья Хиллман заполнила мое заявление об аренде на лето, они указали только четырех человек.

Мне нужно было покончить со всем этим и отвести Маккенну в безопасное место.

Если бы она хотела убивать, я бы связал кого-нибудь в сарае и дал бы ей это сделать.

Когда дверь в ванную открылась, оттуда вырвался сильный запах ее геля для душа. Я принес его, чтобы снова вдохнуть. Повернув голову, я уставился на Кенну, прислонившуюся к дверному косяку, в маске, черном лифчике и тонкой черной ткани.

Я собрал все вручную из ее ящика дома, представляя себе то, что теперь было реальностью передо мной.

— Я чувствую себя намного лучше, — вздохнула она, подойдя ко мне.

— Ты всегда выглядишь прекрасно.

Девушка оседлала меня, насмехаясь над моими словами. Я потянулся, поглаживая большим пальцем ее подбородок. Ее голова повернулась, и она втянула его в рот.

Мой член уже напрягся, зная, что она была голой в ванной. Я пытался работать над тем, чтобы не трахать ее, как животное, каждый раз, когда у меня была возможность. Но когда она сидела на мне в этой маске, пришлось отложить эту работу на другой день. Может через несколько лет.

Она наклонилась, чтобы прижаться своими мягкими губами к моим. Я встретил ее на полпути, одной рукой расстегивая лифчик. Ее сиськи были идеального размера; они чуть-чуть не помещались в моих ладонях.

Всосав ее язык себе в рот, я помог ей развернуть полотенце вокруг моей талии. Стринги легко порвались сбоку и упали на пол. Схватив девушку за челюсть, я оттолкнул ее лицо от своего, чтобы мы посмотрели друг другу в глаза.

— Я хочу, чтобы ты повернулась и села мне на лицо.

Она одарила меня яркой улыбкой, делая в точности, как я сказал. Не нуждаясь в дальнейших инструкциях, Кенна взяла мой член себе в рот, сразу до горла.

Впиваясь в ее аппетитные бедра, я использовал свои большие пальцы, чтобы широко раскрыть губы, погрузив язык в ее киску. Я пожирал ее, будто она была моим последним ужином.

Начал чередовать ее киску и дразнить дырочку ее задницы кончиком языка. Кружа вокруг и слегка погружаясь внутрь, не раз нарушая концентрацию Кенны, я почувствовал, как ее тело начало дрожать. Облизнув ее киску вверх и вниз, я старался не сосредотачиваться на горячем маленьком ротике. Она сделала задачу почти невыполнимой, когда опустилась ниже, начав посасывать мои яйца и работая рукой.

Зажав ее сладкий маленький бугорок между зубами, языком я трахал ее саму, толкая три пальца в ее тугую задницу. Ее соки покрывали мое лицо, стекали по подбородку. Ничто никогда не обладало таким вкусом. Чувствуя, как ее ноги начинают напрягаться, слыша, как у нее перехватывает дыхание, я понял, что пришло время дать ей то, что ей нужно. Сжав пальцы внутри нее, я прикусил клитор, зная, что ей нравится, когда причиняли боль.

Она выкрикнула мое имя, начав объезжать меня неосознанно. Я подбодрил ее, заменив пальцы языком. Я позволил кончить ей еще дважды, прежде чем почувствовал, что мои яйца вот-вот взорвутся.

Я передвинул нас так, что она оказалась задницей кверху, лицом вниз, глубоко погрузив в нее свой член по самые яйца. Ее стоны удовольствия и боли были лучшими звуками, которые я слышал за долгое время. Наша ночь только началась.

Глава 18

Кенна

— Как ты думаешь, такие люди, как мы, заслуживают любви?

Я даже не была уверена, что он еще не спал. Мы рухнули после нашего сотого раунда первобытного траха.

— Таких, как мы, никогда не поймут люди, которые живут своей жизнью, основываясь на предопределенных убеждениях и законах.

— Это не ответ, — зевнула я.

— Возможно, мы не заслуживаем любви, но я чертовски люблю тебя.

Он сжал меня немного сильнее. Слова были прямо на кончике моего языка. Леви был запрещенным наркотиком, на который я подсела. Если он когда-нибудь уйдет, ломка может убить меня.

Было смертельно страшно осознавать, как много значит для меня один человек. Я была влюблена в него с первого дня. То, что мы были убийцами, не делало нас плохими людьми. Так почему бы нам не позволить жить и любить, как всем остальным?

Леви был моим навсегда. Неважно, как мы встретились.

— Я люблю тебя, — пробормотала ему в грудь.

После нескольких секунд молчания он тихо ответил: «Я знаю».

***

Он сидел у края кровати, полностью одетый, упершись локтями в колени.

— Леви?

Вздрогнув от звука своего лягушачьего голоса, я села и не удосужилась прикрыть свое обнаженное тело.

— Они обмотали ее шею удлинителем, когда отбеливатель не справился со своим делом. Оставили ее тело в заросшем поле.

Я замерла, обдумывая то, что он только что сказал. Это не то, что вы хотите услышать утром.

Он никогда не рассказывал мне о Ханне, поэтому не знала, что сказать. Зажав нижнюю губу, я сдержала гнев, потому что это была не я. И все же, кто, бл*ть, мог сделать больно ребенку?

Даже те из нас, кто убивал ради забавы, ради своей зарплаты, никогда не причинили бы вреда детям. Иногда случался бессердечный казус, но это было далеко не между делом.

— Ей было всего два года. Кому она могла бы рассказать? Она даже не понимала, что видела.

— Леви, — повторила я, — мой отец убил твою дочь?

Это была единственная часть того, что он только что сказал, которую мой разум смог уловить. Он встал, повернувшись лицом ко мне.

— После сегодняшнего вечера мы уходим и больше не вернемся.

— Леви, мне нужна минутка.

Сбросив с себя одеяло, я встала с кровати, схватив свою одежду.

— Все плохое дерьмо, которое произошло, было от одной группы людей, которые пытались поиметь друг друга, имея друг друга.

— Твой отец думал, что у нас с твоей матерью роман. Он сказал Джине, которая поверила ему и не могла дождаться, чтобы раздвинуть свои ноги перед кем-то еще.

Натянув через голову черную майку, я запрыгнула в штаны, пытаясь сохранить бесстрастное выражение лица. Это были ответы, которых я жаждала, но отвратительно было выслушивать их.

— Я убил Джиджи, твоя мать покончила с собой, а отец пропал без вести. Твоя семья хочет избавиться от тебя, чтобы стереть эпоху семейного замешательства.

Почему каждая правда должна быть такой суровой?

— Так почему же ты тогда помогаешь мне? И почему мы должны уходить?

«Если мой отец участвовал в убийстве твоей дочери», — добавила я мысленно.

— Я пообещал девушке по имени Мари, что никогда не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Ты моя, и никому не позволено трахаться с тобой. Я хочу, чтобы мы уехали куда-нибудь и начали сначала. Где-то в новом месте для нового старта.

Он встал передо мной, схватил мои руки и положил их себе на грудь.

— Но сначала мы покончим с этим. Мы заставим их истекать кровью и будем умолять нас убить их.

Я держала рот на замке. Все это звучало как все, что мне нужно было услышать, но могу ли я доверять ему? Это было всё еще болезненно неясно.

***

Моя семья была позором. Как я получилась такой нормальной?

Выйдя из домика у озера, меня встретило теплое солнце. Бадди, золотистый ретривер, шел рядом со мной к машине. Когда Леви увидел, что я приближаюсь к грузовику, его взгляд переместился прямо на мою новую собаку, и он тут же начал качать головой.

— Точно нет. Он не идет. Он остается.

Глядя на него, я опустилась на колени и обняла Бадди за шею.

— А кто его будет кормить?

— Он пес; он будет охотиться. Отпусти его и сядь в грузовик.

— Да, Леви. Он одомашненный, а не чертов волк. Я не оставлю его. Это жестокое обращение с животными».

Зловонное дыхание Бадди было на моем лице, но я пыталась выиграть спор, поэтому держалась твердо. Женщина с мозгами на полу должна была встать и приготовить ему какой-нибудь корм?

Наше противостояние длилось еще приблизительно семь секунд.

— Бл*ть, Кенна. Хорошо. Бери собаку.

Боже, это было так легко. Я сдерживала свою победоносную ухмылку, пока он не повернулся спиной. Когда он оглянулся через плечо и поймал меня, я начала смеяться.

Глава 19

Кенна

Я ела хорошую еду, делала то, что любила, и получала душераздирающие оргазмы от любви всей своей жизни.

Потом я подумала о Милли, и чувство вины обожгло меня. Какими были ее ночи? Она не хотела уходить от меня, а я чуть ли не вышвырнула ее из машины прямо в объятия психа.

— Что такое? — спросил Леви.

Как он это делает? Парень улавливает мои перепады настроения удивительно жутким образом.

— Твои глаза — открытые окна; они показывают мне все, что нужно знать.

Он обнял меня, заглядывая в заднюю часть машины, где бездельничал Бадди.

— Я просто… не знаю, в порядке ли она.

— Она в порядке, — ответил Кобра прежде, чем Леви успел это сделать. Они переглянулись, и я сразу поняла, что она совсем не в порядке.

— Кто-нибудь, объяснитесь, сейчас же, — потребовала я.

— Она может работать, а может и не работать с Хэнком, — ответил Леви.

Я отвергла саму мысль об этом. Видела видео и знала Милли. Она была сестрой, которой у меня никогда не было, лучшей подругой, на которую девушки вроде меня могли только надеяться. Она никак не могла работать с этим безъязыким уродом.

Своими глазами лицезрела, что он сделал с ней. Ей это не понравилось.

— Какую роль играет Хэнк во всем этом? Какое ему дело до чего-то? Он из семьи моей матери?

Грузовик стал таким тихим; слышно было только тихое похрапывание Бадди.

— Как ты думаешь, к кому ходила Ханна? — спросил Кобра.

Эм. Что? Какого х*я?

Мой отец изменял матери и с сестрой, и с мужчиной. Они, в свою очередь, обменивались телами друг c другом. Убили маленькую девочку за то, что она поймала их посреди того, чем они занимались.

Это был сценарий самой дерьмовой мыльной оперы с субтитрами.

Был ли бездомный Хэнк любовником моего отца?

— Откуда ты все это знаешь?

Я не называла его лжецом. Мне было искренне интересно, как все это выяснилось.

— Он был там, когда я разбирал Джину по частям, — ответил Леви.

Она это заслужила.

— Они сговорились, как избавиться от Ханны, а потом планировали сбежать вместе.

Потянулась, взяв его за руку. Его жена была бессердечной стервой, а мой отец ― не тем, кем я его считала. Эту пилюлю не подсластить.

— Был ли Хэнк тем человеком, о котором ты говорил раньше? Тот, кого послали следить за мной?

— У него есть связи с твоей семьей. Насколько я знаю, это они отрезали ему язык.

— Звучат прекрасно, — сухо заметила я.

— И они все сегодня будут на встрече? — уточнила я, намекая на то, о чем мы говорили до прибытия в его дом у озера.

Он кивнул головой.

— Тогда почему бы нам не сделать это в стиле Кэрри?

— Ты хочешь запереть их в комнате и сжечь заживо?

Кобра приподнял темную бровь, глядя на меня в зеркало заднего вида. Я пожала плечами.

― Почему нет?

— Это навело меня на мысль, — размышлял Леви, продолжая рассказывать нам, на какую именно.

Глава 20

До начала собрания оставалось немногим больше тридцати минут.

Мы вчетвером находились в режиме наблюдения глубоко в лесу. Отвезли Бадди в аэропорт, где человек, работавший на Леви, заверил меня, что будет ждать меня «дома».

— Что еще ты хочешь знать? — спросил Леви.

— Это серьезный вопрос? Потому что я хочу знать, почему ты снес мою квартиру бульдозером, подставил меня под удар и не сказал мне, кем являешься, — выпалила я на одном дыхании.

— Твоя семья понятия не имела о связи между нами. Я открыл счет, надеясь, что ты возьмешь деньги и будешь жить достойной жизнью. Эти деньги твои. Я соответствовал тому, что вложила твоя мать. Может, она и была разбита, но заботилась о тебе. К сожалению, это спровоцировало твою семью на попытки узнать, кто я, поэтому тут же закрыл его. Я не мог так рисковать. Они думали, что я буду на их стороне, помогу найти тебя и деньги, которые оставила твоя мать. Квартиру снес, потому что она принадлежала мне, а я не планировал, что ты туда вернешься. Это не имело к нам никакого отношения. Что касается произошедшего с тобой… ты не должна была пострадать. Я хотел найти тебя живой. Пытался лишь сохранить видимость.

Я смотрела на деревья, прокручивая в уме все, что произошло.

— Почему ты продолжаешь говорить в прошедшем времени?

— Потому что, когда я заставил Тайсона объявить, что ты моя жена и бенефициар, я выдал наши настоящие отношения.

Воу.

― Жена?

— Да, — он протянул руку, схватил меня за руку и надел кольцо, прежде чем я успела произнести еще хоть слово.

― Леви…

— Хочешь, встану на колено?

Да, но с твоим лицом между моих бедер.

— Леви, мне не нужен титул. И кольцо тоже.

— Тебе нужно все это девчачье дерьмо, которое есть у нормальных женщин, — перебил он.

Я хотела указать, что он не мог говорить за меня, но сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Глядя на красивое кольцо на пальце, я почувствовала, как слезы жгли в глазах. Вы*бу его за то, что заставил меня расчувствоваться.

Ничто никогда не помешало бы мне любить его. Расстояние, смерть, обман или суд. Это не имело значения. Но я не знала, могу ли я доверять ему. Почему это должно быть так сложно? Я чертовски хорошо знала, что не отпущу его.

— Если ты пытаешься придумать какое-то оправдание, почему это не сработает, я не хочу его слышать. У тебя есть три варианта. Ты можешь драться со мной, трахнуть или стоять в стороне и заткнуться.

— Ой, я просто потеряла сознание от того, насколько романтичным было это предложение.

Я обняла его, уткнувшись головой ему в грудь, и улыбнулась, когда услышала аплодисменты Кобры и Тини из передней части грузовика.

Единственной пропавшей без вести была моя лучшая подруга. И у меня были четкие намерения вернуть ее.

Глава 21

Леви

План должен был сработать.

Это был единственный способ убедиться, что она будет полностью моей.

Я был эгоистичным мудаком для большинства людей в своей жизни, а одна девушка оторвала мои яйца и жонглировала ими в руках.

Может быть, я с ума сходил по ее киске. Знал, что был ей одержим. Она заставила меня хотеть жить своей жизнью по другим причинам, кроме мести. При этом она никогда не пыталась отговорить меня от этого.

Мы наблюдали за складом в течение двадцати минут, прежде чем подъехал черный седан. Женщина, одетая в черное, вышла с водительского места. Раньше она была п*здой моей свекрови. Я узнаю ее кардиган цвета павлина где угодно. Со стороны пассажира вышел мужчина, которого я не мог узнать.

Когда задняя пассажирская дверь открылась, я не удивился, увидев, кто вышел.

Они правильно разыграли свои карты. Мне не удалось заставить ее оступиться. Кобра переспал с ней, но так ничего и не узнал.

Взглянув на Кенну краем глаза, я увидел, как она в замешательстве нахмурила брови. Девушка, которую мы должны были спасти, добровольно вошла в здание.

Глава 22

Кенна

Я приняла дозу ЛСД? Подхватила что-то при контакте с Леви?

Милли не просто вытащила свою тощую задницу из машины и вошла в здание. Она была одета в простое черное летнее платье и балетки на плоской подошве.

Ее волосы снова были гладкими, и она не выглядела так, будто ее пытали. Конечно, это не то, что я хотела увидеть. Но также не горела желанием наблюдать за ее прогуливающейся задницей по складу, за которым я следила, чтобы спасти ее.

Это была моя лучшая подруга. Я рассказала ей все. Не все в мире были лживыми, двуличными кусками дерьма. Милли была хорошим человеком. Должно быть другое объяснение тому, что я видела.

— Мы подождем, — наклонился Леви и прошептал мне на ухо.

Я кивнула, не сводя глаз со стального здания.

***

Моя задница онемела от сидения на земле, когда к седану подъехала еще одна машина.

Некоторое время назад Леви с Тини ушли, чтобы подобраться поближе, оставив меня с Коброй. Он толкнул меня в плечо рукой, помогая мне подняться.

— Давай обойдем, сестренка.

Он нежно схватил меня за локоть, направляя к густой листве. Я сделал один шаг, когда разговор с холма остановил меня как вкопанную.

— Он поступает благородно, Чак. Оставь его. Что насчет девушки? — женский голос, который звучал так же, как гвоздями бы царапали по классной доске, достиг моих ушей и заставил мою кожу покрыться мурашками.

— Нет, — прошептала я, оборачиваясь.

Леви выходил со склада рядом с женщиной в кардигане. Что, черт возьми, происходит? Где была Тини?

Женщина запрокинула голову и рассмеялась, взмахнув волосами, как в рекламе шампуня, и положила руку на руку Леви. Зеленая великанша (прим.: отсылка к Халку) внутри меня подняла голову. Этой суке нужно было убрать свои чертовы руки от моего Леви.

Настолько захваченная разыгрывающейся сценой, которая не входила в план, я не увидела, как вытащили Милли, до последней секунды.

— Эта тварь лгала нам все время. Отправляла нас в погоню за дикими гусями, чтобы найти нашего общего «друга», — объяснила Леви женщина-павлин.

Я почувствовала мгновенное удовлетворение; знала, что Милли никогда не воспользуется мной. Это чувство быстро сменилось, когда Хэнк вышел со склада, поднял длинноствольное ружье и выстрелил ей в затылок.

Мой мир остановился.

Свет со склада падал на кровь и грязь, на которую рассыпались осколки черепа. Половина правой половины ее головы отсутствовала. У меня все еще звенело в ушах, когда Леви снизу указал прямо на меня.

Он меня подставил. Снова!

Мои ноги двинулись раньше, чем голова успела отреагировать. Часть меня хотела подбежать к Милли и схватить ее.

— Кобра?

Я огляделась вокруг, не понимая, что он ушел. Споткнувшись о корень, я ударилась об ствол дерева, сдерживая слезы. Карма кусала меня за жопу с двух сторон сразу.

— Прости, сестренка.

Повернулась, не ожидая, что он уколет меня иголкой. Я услышала еще один оглушительный выстрел, пытаясь убежать.

Глава 23

Кенна

Я могла видеть осуждение, написанное на ее лице.

«Как такая милая девушка, как я, влюбилась в такого подлого человека, как он?» ― вопрос, которого можно не задавать. Я знала, о чем она думала.

Маккенна Андерсон ― официантка с круглыми серыми глазами, темно-каштановыми волосами, иногда казавшиеся черными, едва дотягивавшая до полутора метра ростом, не обидела бы и мухи. Когда-то я была любимой чирлидершей, а на последнем курсе меня называли королевой бала те, кто не мог рассчитывать на большее. Идея о том, что я смогу кому-либо причинить вред была невообразима.

Это проблема людей, которые судят и формируют свое мнение основываясь на своих предположениях, а не на фактах. Я показала им то, что хотела, чтобы они увидели. Я почти всех убедила, что я молодая, наивная девушка, которую соблазнил более взрослый, поверхостно-очаровательный мужчина.

В их глазах, потому что я с энтузиазмом хлопала в ладоши, продавая испеченное печенье, я не могла никого убить.

Это было бы комично. И это доказывает, насколько, бл*ть, бесполезен мой терапевт. Хотя, иногда ее тупость забавляет.

До этого момента. Скрестив одну ногу над другой, я слегка улыбнулась ей.

Постукивание шариковой ручкой прекратилось, ее карие глаза сузились в щели за очками в тонкой оправе. Я играла этой женщиной часами, а она до сих пор этого не поняла. В этом заключалась особенность врачей, терапевтов и прочих высоко-ценимых сотрудников.

Они просто были людьми. Ее мозг не был больше, потому что у нее есть образование, и это не делает ее автоматически умнее меня. Я могла бы быть терапевтом, но я родилась убийцей.

— У вас должно быть какое-то мнение о провождении такого количества времени с тем, кто настолько безумен.

— Что заставляет вас думать о том, что он безумен?

От моего вопроса ее светлые брови поползли вверх.

— Он серийный убийца.

Кхм, нет. Кто дал этой женщине степень?

— Вы неправы: он не психически ненормальный, а что касается того, что он серийный убийца, может, вы захотите загуглить и узнать, что это значит. Я была рядом почти при каждом убийстве.

Мне стало интересно, заметила ли она горький сарказм в моем голосе.

— Да, я прекрасно знаю, что он заставлял тебя делать.

«Заставлял меня делать?»

Я была бы оскорблена, если бы не знала, что Мисс Джексон имела всего две функционирующие клетки в мозгу.

Ни один мужчина не мог заставить меня делать того, чего я бы не хотела. Я была сильнее, чем меня считали люди. Если уж на то пошло, он меня вдохновил. Он совершил невозможное и вдохнул в сломанную девушку жизнь.

В этой истории мы оба были антагонистами.

— Назвав его сумасшедшим, я расстроила вас? У вас была такая же реакция, когда я назвала эту ситуацию ненормальной.

Женщина поерзала в своем кожаном кресле, по-видимому довольная собой. Предполагая, что ей удалось заставить меня замолчать один раз, будто было не наоборот.

— Что такое «нормально»? Можете ли вы мне сказать, что делает достойным кого-то такого титула? Может быть, мы не хотим быть аху*ть какими нормальными. Мы чертовски исключительны, на мой взгляд.

Как всегда, мы зашли во временный тупик. Я практически видела, как крутятся шестеренки в ее голове. Она наконец начала понимать?

— Вы переживаете о нем?

Она проверяла. Впервые, я искренне улыбнулась ей.

Посмотрев в окно ее офиса, я позволила взыграть воспоминаниям. Было множество хороших моментов и, конечно же, плохих. Господи, ужасных.

Он позволил мне был дикой и свободной. Мне нравилось чувствовать себя безрассудной, живой. По началу всё было идеально. Но этот период медового месяца был лишь иллюзией. Наши отношения, если можно их так назвать, были нестабильными и ядовитыми. Обугленные скелеты, казалось, так и падали из наших шкафов.

— Я любила его. Действительно любила.

— И что случилось?

Я повернула голову и внимательно посмотрела на нее.

Я никогда не делилась всей историей.

Сможет ли она справиться с ней? Хоть кто-нибудь?

Думаю, пришло время выяснить.

***

Она перестала делать заметки несколько часов назад, ловя каждое мое слово.

— Я закончила.

Я взглянула на часы, почти пританцовывая. Мой мочевой пузырь был готов взорваться.

— Это. Когда вы узнали, что ждете ребенка?

Она сменила тему, указывая на мой живот.

— Вскоре после панихиды Милли.

Женщина возобновила постукивание ручкой, возвращаясь к профессионализму.

— Итак, позвольте мне убедиться, что я понимаю. Кобра усыпил тебя, чтобы убрать с места происшествия. Они составили другой план, не сказав тебе, потому что Леви не хотел, чтобы ты пострадала?

— Так и есть.

— Ты винишь Леви в смерти твоей подруги?

— Конечно, нет. Он знал, что это произойдет, не больше, чем я. Леви не экстрасенс, мисс Джексон. А также не идиот. Он знает, что семья Чемберсов изначально прислала вас. Вы знаете почему? Они хотят избавиться от меня, потому что я напоминаю им об ошибках их дочерей.

— Это теория? — спросила она, готовясь написать еще какую-нибудь ерунду. Ее актерские способности были чертовски хороши. Отдаю ей должное.

— Знаете что? Наше время вышло, и мне нужно в туалет. Вы можете спросить его об этом сами.

Я одарила ее яркой улыбкой, наблюдая, как лицо психотерапевта становилось белым как лист. Судя по всему, не так уж она была хороша.

Направляясь к двери ее кабинета, я прошла мимо мужчины в маске черепа и с моим тактическим ножом. Не успела я свернуть за угол в конце коридора, как послышались крики.

Эпилог

Кенна

Мне никогда не надоест иметь пляжик на заднем дворе.

Прижавшись спиной к его груди, мы вместе расслаблялись в одном из наших плюшевых шезлонгов. Бадди зигзагами входил и выходил из воды, кайфуя, Кобра стоял за грилем, а Тини была в доме со своим братом. Я узнала, что их отношения были тем, о чем лучше не знать всех подробностей.

Мы все были далеки от общественного понятия нормальности, и наше представление о развлечениях никогда не совпадало ни с чьим другим, но мы были семьей. А через шесть недель к нам присоединится Райкер Сайлас.

Когда я впервые узнала об этом, была готова поклясться, что все четыре теста были ошибочными. Я никогда не забывала принимать таблетки во время беременности. Тем не менее, когда до меня дошло, я с помощью Кобры сообщила эту новость Леви. Он был в восторге. Но судя по тому, как вел себя, я осознала, что мужчина знал задолго до меня. Я все еще не могла понять, как он это сделал.

Я скучала по Милли каждый божий день; это была самая большая боль, которую я когда-либо испытывала от потери кого-то.

Она умерла, потому что была моей подругой. Это можно было оценить с миллиона разных точек зрения, но это было правдой. Если бы мы никогда не встретились, она была бы жива. Это было то, что я научилась принимать.

Я бы никогда не смогла сесть и составить карту своей сумасшедшей жизни. От свадьбы с Леви «Майклом» Сайласом (которому было где-то за тридцать) посреди ночи на пляже, до похорон моего лучшего друга на острове. Наблюдать за тем, как растет его новый бизнес, в то время как концепция Института медленно развивается вместе с ним. Я никогда не могла ничего предсказать.

— Сегодня вечером я планирую поклоняться твоей киске своим языком. Ты ведь не лишила бы меня моей любимой еды, не так ли?

Он беззастенчиво обхватил мою грудь, оставляя поцелуи на шее.

— Это зависит от того, как ты хочешь, чтобы это было подано, — повернув голову, я закрыла глаза, уткнувшись носом в его грудь.

— Как я всегда этого хочу; на моем лице, — серьезно ответил он.

Улыбнувшись ему, я почувствовала, как крепко обнял меня.

С Леви я наконец нашла свое определение нормальности.

Леви

Я никогда не думал, что буду парнем, у которого появится беременная жена.

Пес ловил рыбу, Кобра готовил свои фирменные гамбургеры, Тини творила дьявольские дела, и жизнь была чертовски прекрасна.

Маккенна Сайлас привнесла в мою жизнь новые краски. И теперь у меня будет сын, который однажды будет управлять империей. Новый метафорический король на игровом поле.

Выиграть игру было легко, если знать, как в нее играть. Конечно, я притворился, что понятия не имел, что Милли оторвет половину головы, хотя именно я сказал Хэнку сделать это. Я нанял ее, чтобы та присматривала за Кенной много лет назад.

Она знала слишком много, и я не верил, что она никогда ничего не расскажет. Теперь у Маккенны был я; Милли больше не нужна. Мне было все равно, что девушка мертва. Но я все еще держал Маккенну, когда она нуждалась во мне, устроил небольшую панихиду и купил ей надгробие.

Тини более чем счастливо заняла вакантную роль, даже разговаривая с ней так, как будто это было естественно.

Кто-то может подумать, что я ею манипулировал, и в некотором смысле так оно и было. Ее отец сделал все, о чем я утверждал, кроме того, кто отрезал Хэнку язык. Я это сделал.

Ее семья никогда не ненавидела ее; наоборот, они пытались найти ее, потому что она была последней связью с их дочерями. Хит, которого я спустил, был подделкой. Единственным человеком, которого я послал за ней, был Эрнест. Хэнк забирает Милли? Это тоже было запланировано. Этот человек делал все, что я ему говорил, потому что он не был готов умереть.

Я решил, что семья Чемберсов будет распущена, когда их дочь убьет мою. Потом они попытались выставить меня дураком и планировали отобрать у меня Кенну. Видите, как это у них получилось?

Их матриарх умер, как и ее последний живой ребенок. Человек, который был с ней в ту ночь, был дядей Маккенны, Чаком.

Однако ее отец был еще жив и ел собачий корм той же марки, что и Бадди, а также мои остатки обеда. Я добавил койку в его камеру, в его темную маленькую дыру. Я все еще планировал держать его там, пока он не умрет.

Я был мастером-манипулятором; мог изменить исход любой ситуации, в которой оказался недовольным. Руководил компанией, предназначенной для убийц-гедонистов, и благодаря этому мои карманы были всегда набиты.

Я был и всегда буду плохим человеком. Но в итоге все же заполучил девушку. Заставил себя выглядеть героем, продолжая оставаться злодеем. И я бы повторил все это снова в мгновение ока.

Познавательные статьи:



Техника нижней прямой подачи мяча

Комплекс физических упражнений для развития мышц плечевого пояса

Стандарт Порядок надевания противочумного костюма

Общеразвивающие упражнения без предметов