Книга бытия, глава 21 (рождение исаака, изгнание агари и измаила

↑

▷ Содержание

Стр 1 из 2Следующая ⇒

Мари́я Алекса́ндровна Ло́хвицкая — русская поэтесса, подписывавшаяся псевдонимом Ми́рра Ло́хвицкая.

Бунин мало о ком из современных ему писателей говорил что-то хорошее, но с редкой теплотой писал о Мирре Лохвицкой. Она умерла ещё молодой и вскоре после смерти была забыта, но при жизни была известна и слыла русской Сафо. Она воспевала любовь, страсть. она уже давно была замужем, матерью пятерых детей, домоседка. Мирра никогда не говорила с гостями с поэтической томностью, она рассуждала очень здраво, просто, с большим остроумием. Всё это очевидно родовые черты, столько блестяще развивщиеся у её сестры – Тэффи. Она любила дом, любила сидеть на диване, порой именно на диване встречала гостей.

Лохвицкая была матерью мальчиков.

Михаил мой – бравый воин,

Крепок в жизненном бою.

Говорлив и беспокоен.

Отравляет жизнь мою.

Мой Женюшка – мальчик ясный,

Мой исправленный портрет.

С волей маминой согласный,

Неизбежный как поэт.

Мой Володя суеверный

Любит спорить без конца,

Но учтивостью примерной

Покоряет все сердца.

Измаил мой – сын Востока,

Шелест пальмовых вершин,

Целый день он спит глубоко,

Ночью бодрствует один.

Но и почести и славу

Пусть отвергну я скорей,

Чем отдам свою ораву:

Четырех богатырей!

Она любила детей и писала в стихотворении «Моё небо» следующие строки

Небо и все наслаждения неба я вижу

В личике детском – и глаз оторвать не могу я…

Ангел безгрешный, случайно попавший на землю,

Сколько ты счастья принес! Как ты мне дорог, дитя!

Вьются и золотом кудри твои отливают,

Блещут вкруг милой головки твоей ореолом,

Весь ты – как облачко, светом зари залитое,

Чистый, как ландыш лесной – майский прелестный цветок!

С кроткою ласкою иссиня-темные глазки

В душу мне смотрят и цветом походят на небо,

Вмиг потемневшее перед грозою весенней…

Небо во взоре твоем я созерцаю, дитя!

Где та страна, о которой лепечут нам сказки?

В край тот чудесный тебя на руках бы снесла я,

Молча, босая, по острым каменьям пошла бы,

Лишь бы избавить тебя – терний земного пути!

Боже! Послав мне ребенка, Ты небо открыл мне,

Ум мой очистил от сУетных, мелких желаний.

В грудь мне вдохнул непонятные, новые силы

В сердце горячем зажег пламя бессмертной любви!

30 июня 1894

Все в нашей семье с детства писали стихи, но занятие это считали постыдным. Чуть найдут кого задумчивого и пишущего, начинали кричать: «ПИШЕТ! Пишет!». Пойманный оправдывается, а уличители хохотали рядом. Вне подозрения был только старший брат, но однажды и у него в комнате нашли стихи, и там были строки: «О, Мирра! Бледная луна». Открытие произвело на нас сильное впечатление, кто знает, может поэтому сестра моя Маша взяли этот псевдоним.

Машу все считали самой талантливой и договорились не печатать до тех пор, пока будет печататься она. Первый раз она решилась послать свои стихи – Василию Немировичу – Данченко.

«На меня точно солнцем брызнуло» – писал он – «Она пришла сама, наивная и застенчивая, свои присуствием она согревала оливковую гостиную. Она мечтала вслух, и я чувствовал себя молодым.»

Василий Иванович Немирович-Данеченко сравнивал Мирру Лохвицкую с тропическим цветком, который вырос в Петербурге.

Через несколько лет мечтательная барышня засобралась замуж.
- Вы его любите?

- Нет, а впрочем, не знаю, он хороший, разумеется, люблю, это у нас. У девушек, порог, через который надо переступить, иначе не войти в жизнь.

«Песнь любви»

Хотела б я свои мечты,

Желанья тайные и грёзы

В живые обратить цветы, —

Но... слишком ярки были б розы!

Хотела б лиру я иметь

В груди, чтоб чувства, вечно юны,

Как песни, стали в ней звенеть, —

Но... порвались бы сердца струны!

Хотела б я в минутном сне

Изведать сладость наслажденья, —

Но... умереть пришлось бы мне,

Чтоб не дождаться пробужденья!

После Фета я не помню ни одного настоящего поэта, который бы так завоёвывал бы публику.

Первый же сборник был удостоен Пушкинской премии, он вышел в 1896 году с посвящением мужу, хотя настоящим адресатам лучших строк был не он.

ПОЛУДЕННЫЕ ЧАРЫ

Пустыня… песок раскаленный и зной…

Шатер полосатый разбит надо мной…

Сижу я у входа, качая дитя,

Пою я, – и ветер мне вторит, свистя…

И вижу я – кто-то несется ко мне

На черном, как уголь, арабском коне,

Рисуясь на склоне небес голубом,

В чалме драгоценной с алмазным пером.

– Привет тебе, путник! В шатер мой войди,

Останься, коль долог твой путь впереди;

Я фиников лучших для гостя нарву,

И миррой твою умащу я главу.

Я мех твой наполню струею вина…

Властитель уехал, – войди, – я одна…

В 1895 года Мария Александровна отдыхала в Крыму, в это время же туда приехал Бальмонт. Его успех был ещё впереди, но большой талант чувствовался сразу. Ей хотелось, чтобы её воспел настоящий поэт и она первая обратилась к нему.

 Я желаньем томлюсь непонятным:

Я б хотела быть рифмой твоей,

Быть, как рифма, – твоей иль ничьей.

Он ответил и начался их роман в стихах, который длился 10 лет. Он писал ей, а она ему. Более сотни стихотворений. Вероятно, она думала о поэтическом романе или даже поединке. Однако женитьба его вызвала у неё ревность. Свадьба могла бы поставить точку. Но Бальмонт продолжал писать ей стихи, вскоре о их романе начали говорить в Петербурге.

Когда в тебе клеймят и женщину, и мать -

За миг, один лишь миг, украденный у счастья,

Безмолвствуя, храни покой бесстрастья,

Умей молчать!

И если радостей короткой будет нить

И твой кумир тебя осудит скоро

На гнет тоски, и горя, и позора,-

Умей любить!

И если на тебе избрания печать,

Но суждено тебе влачить ярмо рабыни,

Неси свой крест с величием богини,-

Умей страдать!

Он никогда не сидел на месте, она всё время была в Петербурге. Они общались шифрами, читали стихи друг друга в журналах и брались писать ответ.

Она написала сказкуо Принце Измаиле, Царевне Светлане и Джемали Прекрасной. Многие считают, что принц Измаил – это Константин Бальмонт. После она этим именем назвала сына.

В 97 Бальмонт познакомил Мирру с его ближайшим другом – Брюсовым. Он резко о ней отозвался, но признал её последние стихи хорошими. Брюсов стремился встать во главе русского символизма. Цветаева говорила, что поэма о Брюсове и Бальмонте уже написана – это Моцарт и Сальери. Творец-ребенок и творец-рабочий. Человек властный, Брюсов пытался воздействовать на Бальмонта, возможно, он сыграл свою роль в мучительном расставании поэтов. Роман не развивался в желаемом направлении, Бальмонт писал о преодолении, через несколько лет, его выслали из страны, на прощание Мария Александровна написала «Плач Агари», посвятив сыну Измаилу:

 Плач Агари

(Моему сыну Измаилу)

Тяжко дышится в пустыне,

Рдеет солнце – гневный царь.

Плачет, плачет мать о сыне,

Стонет смуглая Агарь:

«Угасают все надежды,

Ангел жизни отступил.

Ты лежишь, закрывши вежды,

Бедный сын мой Измаил!

На чело от муки жгучей

Пали смертные цвета.

Кудри сбились темной тучей,

Запеклись твои уста.

Не пролил на нас Предвечный

От щедроты Своея.

Здесь, в пустыне бесконечной,

Мы погибнем – ты и я!».

1902-1903

Она сохранила верность семье, Мирра таяла на глазах и в 35 лет она умерла. Бальмонт назвал родившуюся в 1907 году дочь Миррой.

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США