Игорь евгеньевич, в вашем роду были священники и даже священномученики. Вашего деда арестовали на глазах у его детей. Как вы об этом впервые узнали.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 5Следующая ⇒

 — Игорь Евгеньевич, в вашем роду были священники и даже священномученики. Вашего деда арестовали на глазах у его детей. Как вы об этом впервые узнали?

— Я узнал об этом из статьи, которую я прочитал в газете. Отец почему-то очень мало вспоминал об этом. Я просил его рассказать, но он почему-то этого не делал. Не знаю по какой причине. Отца уже нет несколько лет и восполнить эти знания я, к сожалению, не могу. Я об этом сожалею. Моя тётя Рита и написала статью, где она как раз рассказывала о своих

------------------------------------------------------- ИГОРЬ ЛИВАНОВ ------------------------------------------------------- 2

воспоминаниях, как за её отцом пришли и тащили за волосы через двор. У дедушки с бабушкой было пять детей и мой отец в том числе. Это происходило на глазах у детей. Его били, а потом арестовали и повели по этапам. Расстреляли его потом. Об этом стало известно уже в конце семидесятых, начале восьмидесятых годов. А бабушка ездила на Соловки и искала его. Она думала, что он - в лагере. Известий о его казни не было никаких. Дедушка был монархистом. Это его убеждение. Он и своей пастве говорил, что всё вернётся. Вся эта жизнь, которую он знал, в которой он жил, закончилась в один день. За эти убеждения его  обвинили в пособничестве шпионажу в пользу Британии. И он был расстрелян. Но у меня ещё и отец деда, и дед деда были священнослужителями. Брат деда не был расстрелян, но сослан в Сибирь. Я очень стремился и стремлюсь узнать о своей семье того периода и более ранего, но, к сожалению, мало что получается. Они жили в Саратове. Там даже до сих пор помнят деда. Я приходил в Кафедральный собор, и  люди вспоминали о нём. Вот такая вот судьба. Возможно, если бы не было бы советской власти, то я стал бы священником, я так думаю. Это возможно.

— То есть вы узнали, что вы из такого священнического рода в довольно взрослом возрасте?

— Я знал об этом всегда. У меня, во-первых, папа был сыном «врага народа». После войны, когда я родился, в пятьдесят третьем году, ещё жив был Иосиф Виссарионович Сталин. И меня крестила мама. Маме приснился сон. Она никогда не видела фотографию деда. Она описала, то, что что увидела. И это был портрет дедушки, протоиерея Аристарха. Мама сказала, что дедушка благословил их. И меня крестили, когда это было совсем запрещено. То есть, можно было поплатиться жизнью. Это был такой духовный подвиг, за что я маме очень признателен. А кроме того, это был город Киев. Я помню, как меня в три или четыре года приводили в храм. Я помню Лавру. Я это всё помню. Помню иконы, которые я видел тогда. Это меня воспитывало, формировало, как человека. Вообще, город Киев, с его храмами, с его православными традициями не мог не отразиться на моём мировоззрении. Это всё в целом сделало меня человеком верующим. И по-другому быть не могло.

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии