Тексты всех произведений выложены исключительно для ознакомления.

Автор: Даниэль Де Лорн

Книга: Мука, яйца, сахар, Магия

Серия:Вне серии

Жанр: Современный, м/м

Переводчик: Ольга Третьякова

Редактор: Ольга Третьякова, Nikkoletta

Русификация обложки: Xeksany

Переведено специально для группы:https://vk.com/slash_menage_books

Предупреждения СЛЭШ

Даниэль Де Лорн

Мука, яйца, сахар… Магия

Аннотация

Когда от его бывшего бойфренда поступает сообщение и превращает хорошее настроение Уилла Брэнда в гнев, его попытки сделать волшебное печенье для детей в местном приюте проваливаются. Уилл понятия не имеет, что с печеньем что-то не так, пока его привлекательный сосед Лукас не съедает три из них, обрекая себя на проклятие невезения, безграничной вражды и паршивого самочувствия. В гонке со временем Уилл должен найти способ разрушить чары, прежде чем несчастные случаи, бывшие любовники и внезапная болезнь сделают это Рождество последним для Лукаса.

Моему дорогому другу Диону, чья страсть к еде и кулинарии поистине вдохновляет (и насколько я знаю, он никогда никого не отравил).

Тексты всех произведений выложены исключительно для ознакомления.

Не для коммерческого использования!

Текст предназначен исключительно для ознакомительного чтения.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

При размещении на других ресурсах обязательно указывайте группу, для которых был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами или иным образом использовать опубликованные в данной группе тексты с целью получения материальной выгоды. Группа не несет ответственности за распространение текста перевода в сети.

✵ ✵ ✵ ✵

Перед Уильямом Брэндом были разложены все ингредиенты. Печь нагревалась, и священный круг — хотя и немного неровный — накрывал его, кухонную стойку и духовку. Защитная сфера будет удерживать магию, которую он призовет, усиливая ее, как солнечный свет через увеличительное стекло, и наполняя пространство силой и благими пожеланиями. Но магия казалась самой легкой частью.

Сделать три вида печенья  – более сложная задача.

Уилл отмерил коричневый и белый сахар в три отдельные миски, взбил растопленное масло, яйца и ванильную эссенцию, затем просеял муку и пищевую соду. Прежде чем добавить следующий ингредиент, он сверялся с рецептом несколько раз. Это просто печенье, но его прошлый опыт выпечки не всегда был успешным, а оно должно получиться идеальными. Не только потому что Уилл хотел, чтобы его подарок детям из Радужного приюта в Юджине был съедобным, но и потому что сомневался, останется ли магия, которую он вложил в печенья, эффективной, если они раскрошатся.

Он сосредоточился, пот стекал по его спине даже в этот морозный декабрьский день. Это было зимнее солнцестояние, праздник возрождения и обновления, а также самый короткий день в году и самая длинная ночь. Тьма сгустилась, духи бродили повсюду, и температура резко упала. Добраться до магазина было испытанием на выносливость. Как и Рождество, празднование солнцестояния включало в себя раздачу подарков. Уилл полагал, что сможет вложить больше силы, если сделает подарки вручную, а не будет хватать готовые печенья с полки.

В первую миску он добавил какао и шоколадную стружку, во вторую  – арахисовое масло и орехи, а в третью  – овсяные хлопья и изюм, но волшебный ингредиент все изменит. Двойной шоколад на удачу, арахисовое масло  – его любимое  – на любовь, а овсяная каша с изюмом  – на здоровье. Эти дети заслуживали всего этого. Независимо от того, сколько времени проводил в приюте, убирал ли комнаты, помогал ли жильцам получить долгосрочное жилье или просто разговаривал с ними, Уилл всегда хотел сделать больше. Работа официантом в другом месте занимала больше времени, чем ему хотелось, но каждую свободную минуту он проводил в приюте. Особенно в это время года.

Он закрыл глаза и сосредоточился, сделав несколько глубоких вдохов. Нельзя думать о том, что чувствуют дети, не имея дома, куда они могли бы поехать на Рождество. Нельзя думать о том, кто будет там на Рождество подавать индейку с картошкой. Нельзя думать о том, что будет чувствовать себя таким же одиноким, как они в этом году. Потребовалось еще несколько вдохов, чтобы заставить его разум успокоиться.

Теперь он готов.

Уилл перемешивал ингредиенты по часовой стрелке, держа в голове одно слово на чашку — удача, любовь или здоровье — повторяя его снова и снова, блокируя все остальное. Он обошел их девять раз, зачерпнул по двенадцать порций теста и скатал в шарики. Уилл выкладывал их на пергамент, держа свое благое пожелание в голове, пока наполнял противни...

Его телефон завизжал на стойке, нарушая его концентрацию и привлекая внимание к мигающему имени его бывшего на экране. Уилл поморщился. Какого черта ему нужно? Если бы только Кэл мог видеть его сейчас, возящегося с магией. Четыре с половиной года назад он показал Кэлу искру, которую можно зажечь, потирая большой и указательный пальцы, и Кэл отмахнулся от нее, решив, что дело в статическом электричестве. Кэл не понимал, как от этого ощущения тело Уилла трепетало. Конечно, это то, что делает электричество, но это и нечто большее. Это было другое, что-то, что он мог сделать. Магия существовала, но Кэл называл его сумасшедшим, поэтому Уилл остановился и потерял искру.

Вместе со всем остальным.

Кэл ушел шесть месяцев назад, но в теле Уилла поднималась ярость при воспоминании о том, как он позволял себя контролировать и манипулировать, как выполнял желания Кэла, в то время как его так называемый бойфренд беззаботно проводил время.

 Кэл заботился только о себе любимом.

Сила текла через руки Уилла в его ладони, пока он раскатывал тесто. Правильные аргументы старых споров пронеслись в его голове и вырвались с шумным выдохом через нос.

Все эти потерянные годы!

И Кэл все еще преследовал его, требуя вернуть деньги за обучение, аренду и продукты, а также отдать коробку с вещами, которые он оставил. Их сосед по квартире Лукас завладел ею несколько месяцев назад и собирался отдать Кэлу. Это не его проблема. Только вот Кэл доставал его по телефону.

Уилл крепко сжимал ладони и месил тесто, пока оно не выплеснулось из кулака. Его уши покалывало от жары в маленькой кухне, волосы на коже встали дыбом от локализованной силы.

Что он делает?

Уилл резко выдохнул и отдернул руку. Он соскреб с ладони остатки теста и скатал его в шарик. Он не позволит Кэлу добраться до него, ни сейчас, ни когда-либо еще. Он исчез. Предпочел уйти. Уилл хрустнул шеей, расправил плечи и вздохнул с облегчением. Он положил шарик теста на поднос, затем протянул руку и щелкнул телефоном, переключая его в беззвучный режим. С Кэлом он разберется позже.

Он сосредоточил свое внимание на печенье — температура на кухне теперь была намного выше, подогреваемая духовкой, раскаленной до трехсот семидесяти пяти градусов — и выложил тесто. Уилл почти закончил, но оставалась еще одна заключительная часть заклинания. Он держал руку над каждым противнем, произнося вслух «удачи», «любви» и «здоровья». Сила потекла из его вытянутых рук и запечатала магию в печенье, вызвав трепет, который покалывал кожу его головы. Уилл поежился, поставил противни в духовку и включил таймер на десять минут.

Затем снял священный круг, хлопнул в ладоши, чтобы рассеять остатки магии, и прибрался на кухне. Вскоре она наполнилась запахом выпечки, и его сердце наполнилось покоем.

Таймер запищал, и Уилл вытащил противни из духовки. Его рот наполнился слюной от смешанных ароматов, а печенье выглядело таким вкусным, что он чуть не съел одно прямо из духовки. Разве он тоже не заслужил немного любви? Но сдержался и оставил их остывать. Взяв со стойки красное яблоко, достал из холодильника бутылку воды и схватил телефон. Уилл поморщился, перечитав требования Кэла, и пошел в спальню, чтобы подобрать лучшие слова и послать своего бывшего к черту.

Уилл оставил сообщение от Кэла без ответа. Что он мог сказать такого, чего еще не было сказано? Даже если бы он хотел вернуть Кэлу деньги, которые тот потратил на него во время их отношений, у него их нет. Он едва зарабатывал, чтобы платить за квартиру. Кэл посоветовал бы ему воспользоваться своим дипломом бухгалтера и найти «нормальную» работу, но этого никогда не случится.

А еще эта коробка с вещами: куртка, часы, джинсы, пара книг, солнцезащитные очки. Прошло шесть месяцев, почему это барахло было так важно?

Хотя Уилл не ответил, он лежал на кровати, уставившись на экран, просматривая старые сообщения, ища среди них добрые, милые и любящие. От Кэла ничего не пришло. Пять лет переписки, и он изо всех сил пытался найти хоть одно, которая объяснило бы, почему они оставались вместе. Даже в самом начале. Почему он сохранил их? Может быть, надежда? Надежда, что он не потратил столько времени и любви на кого-то, кто не ответил ему тем же. Надежда на то, чем это могло бы быть.

Что ж, с ним покончено. Твердой рукой Уилл удалил все сообщения и заблокировал номер Кэла. Если он хочет поругаться, то может прийти и сделать это лично. Но до тех пор Кэл больше не будет влиять на его жизнь.

После этого величественного жеста Уилл почувствовал себя легче, чем когда-либо за последние дни. Месяцы! Ну может, это частично было из-за энергии, которую он потратил на заклинания. Он немного восстановил силы яблоком, но его желудок заурчал, требуя большего. Уилл проверил время. У него было еще несколько часов, прежде чем он направится в приют. Ему хватит времени завернуть печенье в целлофановую обертку и как следует перекусить.

Он вышел из комнаты и направился на кухню, резко остановившись и выпучив глаза, когда Лукас обернулся с набитым печеньем ртом.

 – Лукас, какого черта? Они не для тебя!

 – Прости.  – Крошки посыпались у него изо рта. Он с трудом сглотнул и стряхнул остатки печенья с губ.  – Прости, они так хорошо пахли, а я умирал с голоду.

 – Так выпей протеиновый коктейль, или шесть яиц, или еще что-нибудь!  – Он оттолкнул Лукаса с дороги, что было нелегко, учитывая, что тот ростом почти метр девяносто и сложен из одних мускулов.

И украл печенье!

Лукас отступил в другой конец кухни.

 – Они очень вкусные,  – тихо сказал он.  – Я и не знал, что ты умеешь печь.

Уилл проигнорировал комплимент/оскорбление и посмотрел на противни. По одной из каждого вида печенья не хватало. Если и был кто-то, кто и так не нуждался ни в удаче, ни в любви, ни в здоровье, то это Лукас. Работал личным тренером и выглядел как модель с вьющимися каштановыми волосами, намного более покладистыми, чем собственная соломенная копна Уилла. Шел по жизни напролом, в то время как люди и возможности падали к его ногам. Например, то, как он подселился к ним с Кэлом. Квартиру, которую Лукас снимал, выставили на продажу, а на следующий день Кэл пообещал пустить его жить.

Не спросив сперва Уилла.

В конце концов Лукас оказался лучшим соседом по дому. Он был добрее, делал свою долю уборки и вовремя платил за квартиру. Есть люди и похуже, с которыми можно жить... А он уже получил этот опыт. А жизнь с Лукасом имела и другие... отвлекающие... преимущества. В частности, он не стеснялся ходить по квартире в нижнем белье. Кэл не раз ловил Уилла на том, что тот засматривается, и обрывал запретную фантазию несколькими резкими замечаниями. «Мечтай дальше» было самым приятным.

С уходом Кэла Лукас заполнил квартиру еще больше, и Уиллу стало труднее отвести взгляд. Но Лукас  – друг Кэла и, следовательно, испорченный, не то чтобы без этого он не был за пределами возможного.

 – Мне очень жаль, Уилл.  – Лукас подошел ближе, положил руку на плечо Уилла, но тот отмахнулся.  – Я подумал, может, ты их приготовил, чтобы поделиться, а я только что вернулся из спортзала и... Я не смог устоять. Хочешь, я еще приготовлю?  – На пухлых губах Лукаса играла обнадеживающая улыбка, а в глазах  – мольба. Эти глаза… Уиллу потребовалось много времени, чтобы понять, почему они так завораживают, решив, что это из-за тонкой темной линии по краю ярко-голубой радужки. Лукас был одной большой сладкой ловушкой.

И Уилл не позволит себе попасться.

 – Не стоит.  – Уилл сделает еще, в свободное время, но эту партию нужно унести сегодня, особенно учитывая, что печенья не были в безопасности рядом с Лукасом. С каких это пор он ел что-нибудь, содержащее муку и сахар? Уилл видел этот пресс, такой пресс на сладостях не заработаешь! Он надеялся, что печенья хватит для детей, которые сегодня будут в приюте. Несправедливо, если кому-то не достанется из-за того, что Лукас внезапно проголодался.

 – Они были для кого-то особенного?

 – Для детей из приюта.

Лукас опустил голову.

 – Уилл, мне действительно очень жаль. Уверен, что я ничем не могу помочь?

Он выглядел так, будто хотел все исправить  – существенное различие между ним и Кэлом. Хотя Лукас не мог приготовить еще одну порцию, кое-что он мог сделать.

 – Забудь про печенье, но ты можешь сделать для меня одну вещь.

Глаза Лукаса сверкнули.

 – Конечно! Что угодно!

 – Расскажи Кэлу, что ты сделал с его барахлом.

Морщины прорезали его безупречный лоб.

 – Каким барахлом?

 – Я отдал тебе кое-что из вещей Кэла около пяти месяцев назад, в основном одежду, и попросил тебя отдать их ему в следующий раз, когда вы увидитесь. Он все еще пристает ко мне из-за них.  – Что было странно, потому что Лукас обычно надежный. Он всегда выносил мусор без напоминания, так что это не должно было стать проблемой.

 – Ох... Да... хм… сожалею об этом. В последнее время мы редко виделись.

 – Но ты же обещал, что сделаешь это. Ты его друг, так что не мог бы ты, пожалуйста, это сделать?

Лукас кивнул:

 – Конечно, как скажешь.

 – А теперь можешь выйти из кухни? Мне нужно завернуть их перед выходом, а я не оставлю их там, где ты можешь до них добраться.

 – Наверное, мудро.  – Лукас взглянул на печенье так, словно собирался в последний момент схватить его, но вместо этого вытащил телефон из кармана. Когда повернулся, чтобы уйти, он провел большим пальцем по экрану, и тут полыхнула яркая вспышка. Лукас выругался и выронил устройство в клубах дыма, по кухне разнесся запах горелого металла.

 – Ты в порядке?  – Уилл бросился к Лукасу, чтобы проверить его руку. Тот зашипел, разжимая ее, кожа становилась все краснее с каждой секундой.  – Вот, сунь ее под воду.  – Он подтащил Лукаса к раковине и сунул руку под кран. Телефон издал шипящий звук, и Уилл с Лукасом посмотрели на пол, чтобы убедиться, что тот не собирается вспыхнуть.

Лукас вскрикнул и вырвал свою руку из хватки Уилла.

 – Это же кипяток!  – крикнул Лукас, сжимая запястье.

Уилл оглянулся и увидел, как из крана струится горячая вода. Его глаза расширились. Как можно совершить такую ошибку? Он переключил на холодную.

 – Извини, я, должно быть, повернул не в ту сторону.  – Уилл плеснул в воду.  – Видишь? Сейчас уже холодная.

Лукас поднял бровь и помедлил, прежде чем подойти ближе. Он сделал шаг, поскользнулся на луже и рухнул на пол.

 – Лукас!  – Уилл бросился ему на помощь.

Лукас рассмеялся и стукнулся головой о шкаф.

 – Ой!  – Он продолжал смеяться, и Уилл позволил себе улыбнуться.

 – С каких это пор ты стал таким недотепой?

 – Вовсе нет! Это плохая карма из-за того, что съел твое печенье.  – Лукас продолжал посмеиваться, но от этого звука в груди Уилла все заледенело. Его улыбка превратилась в гримасу.

Что если?..

 – В каком порядке ты ел печенье?

 – А?

 – В каком порядке ты их ел?

 – Не знаю. Не помню.

 – Подумай!

 – Господи, это же просто печенье! Я куплю целую тонну взамен.

 – Мне плевать на замену. Ты первым съел шоколадное?

 – Наверное?  – Он пожал плечами.  – Шоколадное  – мое любимое, так что я, наверное, съел его первым. А что?

Холод распространился в груди Уилла.

Это были печенья на удачу.

Телефон Лукаса выстрелил еще одной искрой и погас.

«Или это было бы печенье на удачу, если бы я не отвлекся».

Могло ли сообщение от Кэла разрушить его концентрацию настолько, чтоб исказить заклинания? Или это просто совпадение?

 – Давай я помогу тебе встать.  – Уиллу нужно было время, чтобы подумать, а Лукасу, кажется, не очень комфортно лежать, распластавшись на кухонном полу.

 – Только если ты пообещаешь больше не ошпаривать меня кипятком.

 – Обещаю.  – Он протянул Лукасу руку, ожидая, что помешанный на фитнесе парень сможет подняться самостоятельно, но как только тот перенес вес на правую ногу, то зашипел и всем своим весом навалился на Уилла.

 – Кажется, я подвернул лодыжку. Черт побери. Через час мне нужно быть на работе.

 – Не получится. Тебе лучше позвонить, можешь воспользоваться моим телефоном.

 – Спасибо. Я купил его только на прошлой неделе.

Все это могло быть простым совпадением, но что бы ни происходило, Уилл не хотел рисковать, отдавая печенье детям.

Они добрались до дивана, и Лукас опустился на него, положив ногу на подушку. Казалось, теперь ему комфортно, чего нельзя было сказать об Уилле. Его взгляд вернулся на кухню. Он постучал ногтем по зубам.

Это не связано между собой. Так ведь?

 – В чем дело?  – спросил Лукас.

Уилл очнулся от оцепенения и убрал руку ото рта.

 – Ни в чем.

 – Да ладно тебе, Уилл. Ты смотришь на эти печенья так, будто они вот-вот взорвутся.  – Лукас посмотрел на свои руки, перевернул их, согнул пальцы, рассматривая ногти.  – В них что-то есть?

Уилл сердито фыркнул:

 – Они не отравлены.

 – Так что с ними?

 – Забудь.

 – Ладно. Если с ними все в порядке, съешь их.  – Лукас попытался встать с дивана, но покачнулся от боли в лодыжке и рухнул обратно. Раздался хруст, и голова Лукаса ударилась о спинку дивана.

 – Что это было?  – спросил Уилл.

 – Мой айпад.

Вот дерьмо!

Он поддержал Лукаса, когда тот откатился в сторону и вытащил айпад из-под подушки, где тот застрял. Экран треснул, и устройство погнулось. Лукас обожал этот айпад. Он проводил в нем больше времени, чем в телефоне. В основном он играл в игрушки, но также использовал его для разработки индивидуальных программ для своих клиентов. Он редко упускал его из виду и почти никогда не лежал на диване без него.

 – Хорошо, что у меня есть страховка.

Уилл закрыл глаза. Лукасу не следовало этого говорить. Он, вероятно, обнаружит, что полис устарел или не оплачен, или не покрывает такого рода поломки.

 – Ладно, серьезно, в чем проблема? Ты выглядишь так, будто тебя сейчас стошнит.

Он уставился на Лукаса, во рту слюна напоминала клей. Вместо того чтобы помочь кучке бездомных детей, он проклял своего соседа. Уилл сел на край кофейного столика и зажал руки между коленями. Он больше не мог избегать правды, какой бы неприятной та ни была.

 – Это не просто печенье.  – Он глубоко вздохнул. Это будет звучать так глупо.  – Это волшебное печенье.

Лукас нахмурился:

 – Ну, у тебя дерьмовый поставщик.

 – Я же сказал тебе, что это не такие печенья. В них есть магия, настоящая магия, как у ведьм.

Лукас склонил голову набок.

 – Ты ведь шутишь, правда?

 – Хорошо бы.

Лукас положил руку на колено Уилла.

 – Уилл, я знаю, что с тех пор, как Кэл ушел, все непросто, но магии не существует.

Круто. Еще один Кэл.

Он не должен был удивляться. В конце концов, Лукас  – друг Кэла.

 – Если магии не существует, это здорово, и все это совпадение, но я заряжал каждую партию печенья особым заклинанием: удачей  – шоколадное, истинной любовью  – с арахисовым маслом и хорошим здоровьем  – овсяное с изюмом.

Лукас откинулся назад, отмахнувшись от объяснений Уилла рукой и улыбкой, которая была почти волшебной в своей способности успокаивать. Если бы Уилл не знал правды, это бы сработало.

 – Вот видишь? Это обычное печенье, потому что мне не везло с тех пор, как... — Лукас прищурился и медленно расширил глаза, переводя взгляд с кухни на свой айпад и Уилла.  – Ты все испортил, да?

Уилл съежился, пытаясь исчезнуть.

 – Может быть?

Лукас застонал и закрыл лицо руками.

 – Кэл прислал мне сообщение, и я немного разозлился и думаю, что это исказило заклинания, поэтому печенья вышли немного... неправильными.

В распахнувшихся глазах Лукаса плескались голубые озера, полные негодования.

 – Неправильно? Мой телефон взорвался, ты ошпарил меня кипятком, я поскользнулся и повредил лодыжку, и раздавил свой айпад. Это не немножко неправильно, это катастрофа.  – Он опустил ногу на пол, но, должно быть, вспомнил, что произошло в прошлый раз, и положил ее обратно на диван.  – Ну и что теперь? Сделай так, чтобы это прекратилось!

 – Я не знаю как.

 – Так узнай! Разве ты не можешь кого-нибудь спросить?

Нужно отменить заклинание или разрушить его? И как ему это сделать? Заставить Лукаса блевать? Приготовить вторую партию, чтобы противостоять первой? Он занимался этим совсем недолго, и Грег из магического магазина сказал...

 – В городе есть магический магазин. Я могу спросить кого-нибудь, кто там работает.

 – Так чего ты ждешь? Вперед!

Уилл вскочил и побежал за пальто и перчатками.

 – Стой! Я иду с тобой.  – Лукас, шатаясь, поднялся с дивана и заковылял, стараясь как можно меньше опираться на лодыжку и одновременно высматривая, не полетит ли что-нибудь в него.

 – Ты уверен? Может останешься дома и отдохнешь?

 – Если то, что ты сказал, правда, и я теперь проклят, то, вероятно, на меня упадет крыша, или стадо носорогов затопчет меня до смерти.

 – Значит, ты предпочитаешь, чтобы все это несчастья и на меня обрушились?

 – Это ты виноват. Будет только справедливо, что тебе тоже придется иметь дело с последствиями.

Уилл не мог винить его за это. Он помог соседу надеть пальто, теплая рука Лукаса легла ему на плечи, и он успокоился. Внимание Лукаса, словно лампа накаливания, согревало кожу. Лукас часто смотрел на него с тех пор, как Кэл уехал. Какая-то маленькая часть его — часть, погруженная в иллюзию, — наслаждалась вниманием и заботой соседа.

«Он, наверное, ждет, что я стану вести себя как сумасшедший. Что он теперь обо мне подумает?»

 – Прости, что сделал это с тобой.

 – Эй, мне просто не повезло, что ты печешь такое гнусное печенье.  – Лукас усмехнулся.  – Очень гнусное.  – Даже после того, что произошло, он все еще улыбался. Одна надежда, что Грег знал, как снять проклятие, прежде чем эта улыбка исчезнет.

Уилл помог Лукасу выйти и сесть в машину. Прикосновение Лукаса задержалось и пробудило тоску. Ему не хватало физического контакта. Еще до того, как Кэл ушел. Когда связь прервалась, его кожа все еще хранила воспоминания.

Уилл поплелся к водительскому месту, хрустя сапогами по снегу, и забрался внутрь.

 – Пожалуйста, веди помедленней,  – попросил Лукас.  – Помни, если...

 – Не произноси этого!  – Уилл вскинул руку.  – Если ты будешь так искушать судьбу, то, скорее всего, натворишь бед, а я все же хотел бы выбраться отсюда живым.

Лукас больше ничего не говорил.

Магический магазин находился недалеко от дома, но идти пешком было бы утомительно для лодыжки Лукаса. И есть вероятность, что тот поскользнется на льду и сломает ногу и ребро. Или подвергнется нападению собак. Или его убьет током от падения линий электропередач. Тот факт, что они ехали, не останавливал Уилла, опасавшегося, что с ними может случиться что-нибудь подобное. Если сосредоточит все свое внимание на воображении проблем, которые произошли бы, если бы они пошли пешком, это может сработать как защита и, ничто не навредит им по-настоящему. Так или иначе, они добрались до магической лавки без происшествий и как раз вовремя. В глазах Уилла потемнело  – все это время он не дышал в ожидании катастрофы.

Конечно, любовное проклятие не доставит столько хлопот. В данный момент Лукас ни с кем не встречался, а если и встречался, то вероятность столкнуться с ними на улице была невелика.

Уилл припарковался и трижды проверил, не занял ли он место для инвалидов, погрузочную площадку, зону эвакуации или еще что-нибудь под деревьями с большими нависающими ветвями. Он потащил Лукаса вниз по улице и ворвался в магический магазин, ударив спутника головой о косяк входной двери.

 – Прости.  – Уилл поморщился.  – Я потерял концентрацию.

 – Похоже, это проблема.  – Лукас потер висок.

Внутри магический лавки было светло и жарко. В камине горел огонь, и в воздухе пахло сандалом. Вдоль стен тянулись полки с книгами, а шкафы, заполненные кристаллами, волшебными палочками, ритуальными ножами и чашами, стояли рядами перед прилавком.

Уилл впервые вошел в магазин через месяц после ухода Кэла, но потратил годы, сопротивляясь искушению переступить порог. Магазин вибрировал от силы — или, может, это был трепет запретного, возбуждение неизвестного. С тех пор он навещал его все чаще и в конце концов разговорился с Грегом, владельцем магазина, который подсказал ему, с чего начать, и предупредил, чтобы тот не делал слишком много слишком рано.

«Похоже, я хорошо последовал этому совету».

 – Ммм... Уилл?

Он обернулся.

Лукас боролся с молнией на куртке.

 – По-моему, она сломалась.

Уилл подавил желание выругаться вслух. Насколько сильным было это проклятое заклинание? Он попытался освободить Лукаса, но молния лишь скользнула вниз еще на пару дюймов, прежде чем ее заклинило.

 – Застряла.

Глаза Лукаса потускнели. Они больше не светились надеждой, что это совпадение. Он снял шапочку, шарф и перчатки и положил их на стеклянный шкафчик, его кожа краснела с каждой секундой.

 – Не могли бы вы поторопиться и выяснить все, что нужно, пока я не перегрелся?  – мягко, спокойно, терпеливо спросил он. Кэл никогда бы так не сказал, его слова были бы полны гнева и снисходительности.

Уилл кивнул. Он бы предложил Лукасу постоять на улице, чтобы не запариться, но у него было столько же шансов получить переохлаждение снаружи, сколько остаться и получить тепловой удар внутри. Лукас прислонился к шкафу, чтобы ослабить давление на распухшую лодыжку.

Когда Уилл подошел к прилавку, Грег отодвинул пурпурную занавеску в дальнюю часть магазина. Ему было примерно пятьдесят с небольшим лет, и у него были такие белые волосы, что казалось, светились, такие же светлые брови и пронзительные зеленые глаза.

Глаза, которые сосредоточились на Уилле с проницательностью и настойчивостью мастера.

 – Проблема, Уилл?  – спросил он, как будто уже знал.

Уилл потер лоб.

 – Кажется, я проклял своего друга. Случайно.

 – Я рад, что ты не проклинаешь своих друзей специально. Это было бы еще более тревожно. Что случилось?

Он как можно короче объяснил, что делал во время работы над заклинанием и что случилось с Лукасом. Взгляд Грега за все время только на секунду метнулся к Лукасу на заднем плане. Грег не перебивал, позволяя Уиллу прояснить ситуацию рассказом о своем промахе, пока его голос не ослабел и он не умолк на полуслове.

 – Разве я не говорил, что к магии нельзя относиться легкомысленно?

 – Да, но это...

 – Ты не концентрировался, и вот что случилось. Магия забирает все твое внимание. Любопытно, почему твой телефон находился в круге.

 – Я не хотел устраивать неприятности.  – Он хотел лишь помочь детям. Он никогда никого не обижал намеренно.

 – И все же ты это сделал.

Уилл опустил голову. Грег был прав. Он был неудачником. Он не имел права связываться с магией. Ему следовало прислушаться к Кэлу.

Лукас появился у него за спиной и положил руку Уиллу на поясницу.

 – Эй, полегче с ним.

 – Полегче? Представьте, что вы действительно отдали бы эти печенья.

 – Я понимаю,  – сказал Уилл, и Лукас поддержал его,  – но, пожалуйста, скажите мне, что я могу сделать, чтобы все исправить. Я сделаю все, что угодно.

Грег прищурился, переводя взгляд с Уилла на Лукаса и обратно.

 – По крайней мере, у тебя правильное отношение, потому что только ты можешь разрушить чары.  – Он нацарапал несколько строк на клочке бумаги, пока говорил.  – Вы знаете горячий источник в Лилидейлском лесу, вниз по шоссе 126? В этом районе накапливается магия. Идите туда, сформируйте свой круг, благословите его водой, а затем прочтите это заклинание. Это должно снять заклятие.

 – Должно?  – спросил Лукас.

 – Магия  – штука хитрая.  – Грег повернулся к Уиллу.  – То, что такой новичок как ты, смог получить такой результат, почти неслыханно. Я предполагаю, что заклинание было создано с помощью каких-то сильных эмоций, а не врожденных навыков. Возможно, потребуется то же самое, чтобы повернуть его вспять.

Сильная эмоция. У него было достаточно сдерживаемого гнева на Кэла, чтобы сжечь целый город.

 – А что делать, если это не сработает?  – Уилл взял листок из рук Грега и сунул его в карман.

Грег пожал плечами.

 – Молиться о чуде? В зависимости от силы заклинания, оно может рассеяться через некоторое время, но кто знает, проживете ли вы достаточно долго, чтобы проверить эту теорию. Я предлагаю вам поторопиться.

Сердце Уилла сжалось и не разожмется, пока он не снимет проклятие. Лукас, однако, сердито посмотрел на Грега.

 – Знаете, вам, наверное, стоит поработать над обслуживанием клиентов.  – Лукас развернул Уилла и наполовину потянул, наполовину подтолкнул его к двери. Он схватил перчатки, шарф и шапочку со шкафа, и они вышли из магазина. Снаружи Лукас прислонился к стене и натянул перчатки.  – Ну и придурок.

 – Он прав,  – сказал Уилл.

 – Ему не нужно было так с тобой разговаривать.

 – В конце концов он нам помог.

 – После долгих уговоров. Вот почему ты мне нравишься, Уилл. Ты всегда готов помогать людям, несмотря ни на что.

 – Не то чтобы от этого кому-то стало легче,  – хмыкнул Уилл

 – Ты что, шутишь? Все эти часы, которые ты проводишь в приюте? Могу поспорить, ты там бываешь чаще, чем кто-либо другой. Не думай, что то, что ты делаешь, не ценится.

Лукас боролся с молнией, на этот раз пытаясь поднять ее, но та не поддавалась. Он пробормотал себе под нос несколько отборных ругательств.

 – Вот, позволь мне.  – Уилл потянулся к молнии. Лукас не успел отдернуть руки, и Уилл прикрыл их. Они замолчали, легкий ветерок коснулся его груди. Он не сводил глаз с их переплетенных рук, но видел, как припухла нижняя губа Лукаса. Он с трудом сглотнул. Лукас выскользнул из-под руки Уилла, и судорога на его горле ослабла. Уилл с силой толкнул молнию. Та тут же поднялась, но он дернул так быстро и с такой силой, что едва не ударил Лукаса в челюсть.

Лукас рассмеялся:

 – Спасибо, что починил куртку.

 – Не за что. Как насчет того, чтобы добраться до того родника, прежде чем случится что-нибудь похуже?

Может, другие заклинания еще и не подействуют. Возможно, он плохо перемешал тесто, и испортилось только печенье на удачу. Хорошо бы, он испортил только один шарик теста. Весь этот гнев и боль вместились в одно печенье.

Но лучше перестраховаться, так что он не хотел задерживаться и проверять пределы действия заклинания.

 – Хорошая мысль,  – сказал Лукас.  – Знаешь, я подумал, что это, наверное, самое долгое время, которое мы провели наедине с тех пор, как впервые встретились.

 – Ну, мы оба очень заняты.

«К тому же ты друг Кэла».

 – Я знаю, тебе должно быть неловко из-за...  – Лукас замер.

 – Из-за Кэла.

Лукас не ответил, глядя через плечо Уилла. Он проследил за его взглядом.

Им навстречу шел парень модельной внешности — точеная челюсть, высокие скулы — и смотрел на Лукаса испепеляющим взглядом.

 – А для чего, ты говоришь, второе печенье?  – Лукас уточнил.

 – Любовь.

Лукас вздохнул.

 – Похоже, оно сработало.

Им нужно было идти в сторону парня, чтобы добраться до автомобиля, но Лукас, казалось, не хотел двигаться. Он опустил голову и заковылял, опираясь на Уилла. Тем временем Уилл бросал тревожные взгляды на приближающегося Адониса с неумолимым взглядом. Он направился прямо к ним и не останавливался, пока не преградил Лукасу путь.

 – Не игнорируй меня, Лукас.

Он выпрямился.

 – Эй, Джаспер, мы торопимся и...

 – Это новая игрушка?  – Джаспер окинул Уилла презрительным взглядом, словно тот был кошачьим дерьмом.

Уилл свирепо посмотрел на него в ответ.

 – Меня зовут Уилл. В чем проблема?

Джаспер втянул воздух сквозь зубы.

 – В чем проблема? До тебя я был полным идиотом, который вообразил, что Лукасу Гарднеру есть дело до кого-то, кроме него самого. Потрахались и разбежались, верно, Лукас? Что? Ты понял, что слишком хорош для меня?

 – Я не считаю, что слишком хорош для тебя, Джаспер.

 – Нет? Значит, ты просто придурок?  – Его темные глаза сверкали.

 – Прости, что не перезвонил тебе. Я... кое-что произошло и...

 – Даже не начинай!  – Голос Джаспера сорвался.  – Самое меньшее, что ты мог бы сделать, это послать мне сообщение. Ты эгоистичный придурок, Лукас, и я жалею, что когда-то трахнул тебя.

 – Джаспер, пожалуйста, прости меня.

 – Слишком поздно.  – Джаспер протиснулся между ними и пошел дальше по улице.

Лукас тяжело дышал, наблюдая за уходом Джаспера сквозь пелену стыда.

 – Мне жаль, что ты это видел. Я не...

Боль Джаспера обожгла горло Уилла. Он не хотел слушать оправдания Лукаса. Тот никогда никого не приводил в квартиру, и теперь он знал почему. Никто никогда не заходил так далеко.

  – Мы должны спешить.

 – Но я...

 – Не беспокойся об этом.

Чего он ожидал от друга Кэла? А учитывая его внешность, почему должен удивляться, узнав, что Лукас вел себя именно так, как описывал Джаспер? Какие бы фантазии он ни лелеял о Лукасе, они имели мало общего с реальностью.

Он помог Лукасу сесть в машину. На том коротком расстоянии, которое им нужно было пройти, их больше не перехватывали бывшие друзья Лукаса. Но когда они подошли к машине, Лукас остановил Уилла, не дав ему открыть дверцу.

 – Мне действительно нужно все объяснить, Уилл.  – Его глаза пытались творить свою магию.

Уилл сопротивлялся и скрестил руки на груди.

 – Зачем?

— Затем что...  – глаза Лукаса блеснули и скрылись за закрытыми веками.  – Дерьмо.

Уилл нахмурился. Что еще? Он обернулся, ожидая увидеть еще одного из сотен бывших Лукаса, но нет.

Кэл шел прямо на них, как варвар-мародер, пришедший насиловать и грабить. Кэл все еще был далеко, но достаточно близко, чтобы Уилл ощутил словно его схватили за горло и сжали. Это первый раз, когда Уилл увидел его после разрыва. Он избегал мест, куда любил ходить Кэл, таких как спортзал на углу третьей и Элмор или кафе на Райзли, но они оба жили в одном городе, в Орегоне, и всегда имелся шанс, что они столкнутся друг с другом.

К сожалению, для этого потребовался гигантский магнит невезения по имени Лукас.

 – Нам нужно идти,  – сказал Уилл, но Лукас не сдвинулся с места. Он как будто сдался.  – Пожалуйста, Лукас.

Но Кэл добрался до них раньше, чем они успели сбежать.

 – Что это вы тут делаете?  – На губах Кэла появилась злобная усмешка. На нем было его любимое шерстяное пальто с широкими лацканами, делавшее его похожим на лесоруба. Тонкая и мягкая серая шапочка прикрывала то, что, несомненно, было волосами, подстриженными достаточно коротко, чтобы зимой его голова испытывала дискомфорт. Кэл был ростом с Лукаса, но крупнее и внушительнее. Он использовал свой размер, чтобы запугать любого, кого мог.

И Уилл мирился с этим в течение пяти лет.

 – Мне нечего тебе сказать, Кэл.  – Дрожь пробежала по телу Уилла. Он попытался подавить ее, ненавидя свою реакцию на Кэла. Его не запугаешь. Он сжал руки в кулаки, собирая весь свой страх в их напряженную хватку.

 – Продаешь мои вещи?

 – Я уже сказал тебе, что у меня их больше нет.

 – Тогда ты должен мне за них плюсом к деньгам, которые я тебе одалживал.

 – Ты ни хрена мне не одалживал.  – Его голос прозвучал жестко и резко, как удар топора.

 – Обучение, продукты, аренда.  – Он загибал пальцы в кожаных перчатках.  – Мне нужны эти деньги.

 – Тогда тебе придется долго ждать.

 – Ты никуда не пойдешь, пока я что-нибудь не найду.  – Кэл подошел ближе.

Уилл уставился на него.

 – Оставь его в покое, Кэл,  – сказал Лукас.

Кэл перевел взгляд на Лукаса, снова на Уилла, снова на Лукаса.

 – Что здесь происходит?

 – Ничего. Нам нужно уходить,  – сказал Уилл.

Но Кэл больше не обращал на него внимания и повернулся к Лукасу. Пространство между ними сократилось.

 – Кэл, мы можем обсудить это в другой раз?  – произнес Лукас без малейшего намека на дружелюбие.

 – Что именно?  – Жестокое запугивание Кэлом Уилла превратилось в хитрую провокацию, когда она была направлена на Лукаса. Его усмешка стала радостной, но не менее угрожающей, а глаза заблестели, как у дикого зверя, почуявшего кровь.

 – Что бы это ни было.

 – Ну, я бы так и сделал, но вы, ребята, продолжаете игнорировать мои сообщения.

Лукас тоже игнорирует Кэла?

 – Приходи к нам как-нибудь, и мы все уладим.

 – К нам? Вы таки объединились?

 – Это не твое дело,  – процедил Лукас сквозь зубы. Уилл понимал, что Лукас пытается не поддаваться на провокации Кэла, но, судя по собственному опыту, это того не стоило. Кэл охотился и ничто не остановит его, пока он не доберется до них.

 – О-хо-хо, это настоящее рождественское чудо. Я всегда удивлялся, почему ты остался после того, как я уехал.  – Кэл взглянул на приподнятую лодыжку Лукаса.  – Хотя я не удивлен, Уилл смог бы заполучить тебя только в том случае, если бы ты не смог убежать.  – Кэл хихикнул, отвратительный, злобный звук, от которого Уилл заскрежетал зубами.

 – Ты и вправду придурок, ты это знаешь?  – Лукас сплюнул.

 – Ты, кажется, не возражал. Тебе очень понравилось,  – промурлыкал Кэл, хотя от него это больше походило на рычание.

 – Что?  – спросил Уилл.

 – Ничего,  – ответил Лукас.

Но они этого не делали. Они бы не стали.

 – Вы двое спали вместе?

 – Спали. Трахались. Называй, как хочешь,  – ответил Кэл.

 – Уилл, это не то, что ты подумал, это было давно,  – умоляюще посмотрел Лукас, игнорируя Кэла.

 – Когда же?  – Уилл едва смог выдавить из себя это слово. Мурашки пробежали по его коже и впились в горло.

 – До того как вы двое начали встречаться.

Кэл кивнул, его голова напоминала виляющий хвост собаки, стоящей над мертвой уткой.

 – Лукас был очень расстроен из-за этого. Вот почему он умолял меня пустить его пожить. Разве не так? Думал, что сможешь вернуть меня?

 – Это правда?  – Руки Уилла свело судорогой, но если он не будет сжимать кулаки, то за себя не отвечает. Может ли он навредить Кэлу своей магией? Может ли заставить все это исчезнуть?

 – Что? Нет!

 – Не лги мне, Лукас!  – его горло горело.

 – Я не лгу! Мы можем идти?

 – К чему такая спешка?  – сказал Кэл со сдержанным торжеством.  – Ты задолжал Уиллу объяснение.

 – Пожалуйста, Уилл! Это просто проклятие!

 – Смотри, кого называешь проклятием, приятель.

Рык Кэла заставил Уилла очнуться от оцепенения. Лукас прав. Не имело значения, что сказал Кэл. Не имело значения, что сделал Лукас. Уилл должен исправить свою ошибку. Как бы ему ни хотелось остаться и сражаться, он обязан помочь Лукасу.

Как он помог бы любому незнакомцу, которого случайно проклял.

И как только снимет проклятия, поищет себе другое место для жизни.

 – Садись в машину.  – Уилл разжал кулаки и, выдохнув накопившуюся внутри ярость, заставил себя двигаться.

 – Куда это ты собрался от меня, Уилл! Мы еще не закончили,  – крикнул Кэл.

 – Закончили.  – Уилл уже добрался до другой стороны машины, и никакие слова Кэла не заставили бы его снова оказаться рядом с этим манипулирующим жестоким ублюдком.  – Ты принял решение уйти, а не я, и если это какой-то извращенный способ удержать меня в своей жизни, то он не сработает. Тебе нужны деньги? Отвези меня в суд, но пока я не получу повестку, ты пожалеешь, если еще раз подойдешь ко мне.

 – И Кэл,  – добавил Лукас.  – Твои вещи полетели в мусорное ведро несколько месяцев назад. Уилл дал их мне, чтобы я отдал их тебе, но я выбросил их. Так же как ты выбросил нас. А теперь отвали.

Лукас сел в машину и захлопнул дверцу. Уилл уехал, оставив Кэла дымиться от злости на дороге.

Руки Уилла дрожали, когда он не сжимал рычаг переключения передач или руль. Кровь гудела в венах, обдавая лицо жаром. Уилл сосредоточился на дороге, все еще опасаясь невезения Лукаса, и это означало, что ему не придется участвовать ни в чем похожем на разговор.

Кэл и Лукас встречались?

Когда? И долго ли? Почему все закончилось? И если они встречались когда-то, спали ли они друг с другом снова после того, как он и Уилл были вместе? Он не мог отрицать, что Кэл изменял ему; он и раньше подозревал, что это происходило во время их пятилетних отношений.

Снежинки падали на дорогу из города. Добраться до леса не займет много времени, а до тех пор будет лучше, если Лукас не...

 – Ты в порядке?  – спросил Лукас.

 – Все нормально.

 – Я могу объяснить?

 – Ты не обязан.

 – Но я хочу.

 – Это не важно.

 – Для меня важно.

Он мог бы включить радио, но это лишь отсрочит неизбежное. Почти пять лет истинная природа «дружбы» Лукаса с Кэлом хранилась в секрете, и вдруг он стал рогоносцем. Ну и ладно. Чем скорее Лукас скажет то, что считает нужным сказать, тем скорее Уилл сможет подумать о чем-то другом. Ему нужно сосредоточиться на заклинании, а он не мог этого сделать, когда его голову занимало предательство. Лукас воспринял его молчание как разрешение говорить.

 – Мы с Кэлом встречались, но недолго, может, год. Мы оба были очень молоды, и я думал, что влюблен, но потом он бросил меня и стал встречаться с тобой… Я не мог с этим справиться.

Уилл смотрел прямо перед собой. Неужели снегопад усиливается?

 – Я пытался скрыть это от Кэла, но он знал, и ему это нравилось, поэтому, когда моя жизнь рухнула, он пригласил меня жить с вами, и я, как идиот, думал, что это потому что он все еще любит меня. На самом деле он это сделал для того, чтобы была возможность и дальше мучить меня.

Похоже на Кэла.

 – Но я не сразу это понял. Сначала хотел вас разлучить. Я подумал, что если Кэл будет видеть меня каждый день, он вспомнит, что у нас было, и захочет, чтобы я вернулся.

Уилл и Кэл съехались через несколько месяцев после знакомства, а Лукас появился примерно через месяц. Это был сущий ад. Кэл вел себя так, будто они с Лукасом очень близки, и они оба смеялись над Уиллом, исключая его. Он пытался протестовать против присутствия Лукаса, но Кэл настолько контролировал его к этому моменту, что его просто не услышали.

 – Ты был настоящим засранцем, когда только переехал.

 – Да, был. И мне очень жаль. Я удивлялся, что ты не выгоняешь меня, но потом понял, что Кэл обращался с тобой так же плохо, как и со мной. Даже хуже.

 – В каком смысле?

 – То, как он заставил тебя пойти в колледж, чтобы заниматься бухгалтерией, когда ты явно хотел заниматься социальной работой. Он запрещал тебе встречаться с друзьями. Ставил тебя в такое положение, когда слова были достаточно логичными, чтобы ты не мог с ним спорить, даже когда знал, что они неверны.

У него перехватило дыхание. Он не представлял себе манипуляций Кэла. Лукас видел их все.

 – Почему ты остался?  – спросил Уилл.

 – Потому что беспокоился о тебе. Ты мне понравился, еще мне было жаль тебя, и я подумал, что ты нуждаешься — я не знаю — в защите. Я не мог остановить то, что делал Кэл. Мне следовало бы, но подумал, что, возможно, смогу его успокоить. Казалось, через какое-то время это сработало. Он все меньше бывал рядом. Я пытался быть твоим другом, но ты, похоже, не заинтересовался.

Друзей у Уилла было немного, большинство из них исчезли еще до разрыва. Он действительно мог бы стать одним из них позже. Лукас выдержал все это, но только сейчас Уилл понял, что он остался ради него.

 – Я думал, ты друг Кэла,  – прошептал он. Уилл так привык к присутствию Лукаса, что даже когда Кэл ушел, он не хотел, чтобы что-то изменилось между ним и Лукасом. И это включало в себя отказ от сближения. Как бы ему этого ни хотелось. Присутствие рядом кого-то — Лукаса — было спасательным кругом.

 – Когда-то я любил его,  – сказал Лукас,  – но не думаю, что когда-либо считал Кэла своим другом.

Эти слова могли бы сорваться с его собственных губ. Мысль о Кэле была более привлекательной, чем сам Кэл. Он был силой, сметающей все со своего пути, не заботясь о том, что она разрушает, даже если Уилл оказывался на его пути. Он верил, что чем больше он соглашался, чем больше любви отдавал, чем больше контроля терял, тем больше это Кэла успокаивало и смягчало его эгоизм.

Но нет.

И Уилл остался с навязчивой потребностью сделать все правильно, что привело его к попытке изменить жизнь бездомных квир-детей с помощью магии.

Ему самому нужна помощь. Лукас восстановился после своих отношений с Кэлом, хотя после той стычки с Джаспером, казалось, что ему еще предстоит пройти долгий путь.

 – А Джаспер?  – История с Кэлом была много лет назад, но как он объяснит Джаспера?

Лукас застонал, что вызвало кашель, от которого он согнулся пополам. Кашель не утихал, и лицо его покраснело. Он хватал ртом воздух, и с каждым выдохом дрожал все сильнее.

 – Лукас?  – Уилл дотронулся до его ноги.

Лукас отмахнулся от его беспокойства.

 – Ничего страшного,  – прохрипел он. Он перестал кашлять и откинулся на спинку сиденья.  – Это всего лишь холод.

Но обогреватель был включен.

Снег пошел сильнее и покрыл дорогу льдом, но Уилл взглянул на лицо Лукаса. Цвет его кожи сменился с красного на белый. Под его глазами залегли серые тени.

 – Ты хочешь знать о Джаспере?  – Он снова закашлялся, на этот раз сильнее, но не остановился.

Уилл вдавил газ в пол и поехал так быстро, как только мог в ухудшающихся условиях, борясь с рулем, когда задние колеса заносило. Он что-то успокаивающе говорил между хрипами Лукаса, наклонившись вперед и вглядываясь в мир, окутанный белым туманом. Ему нужно быстро доставить Лукаса к источнику. В хороший день он мог бы сделать это за сорок пять минут, но с такими дорогами, как сейчас...

С каждой пройденной милей состояние Лукаса и погода ухудшались. Уиллу пришлось притормозить, чтобы не врезаться в сугроб или не пропустить поворот. Лукас боролся с кашлем и постепенно затих. Он рухнул на свое место, обмякнув на сидении. Уилл не стал настаивать на том, чтобы Лукас рассказал о Джаспере, хотя ему очень хотелось знать.

Может быть, после того, как он снимет проклятие.

Но скажет ли тогда Лукас ему правду? С чего бы? Прямо сейчас у него имелась прекрасная возможность. Это сейчас Лукас честен, но что будет, когда он вернется к нормальной жизни? Можно ли доверять словам Лукаса?

Нет. Он просто еще один лжец в мире, полном лжецов. Скорее всего, он даже не болен, просто прикидывается, чтоб получить сочувствие. А это означает, что заклинания были ненастоящими. Это имело смысл. Ведь такой вещи, как магия, не существует.

Кэл так и сказал.

 – Почему ты тормозишь?  – Лукас заставил себя выпрямиться. Для того, кто обычно был настолько силен, поразительно, как натурально он притворялся слабым.

 – Потому что это просто смешно. Заклинания не настоящие.

 – О чем ты говоришь?

 – Ты не болен.

 – Посмотри на меня! Еще полчаса назад я таким не был!

 – Ты сам так сказал: это просто холод.

Лукас всегда был змеей. Посмотри только, как он проскользнул в их жизнь. И он сам признался, что хотел встать между ним и Кэлом. Он, наверное, в восторге от того, что Кэл свободен, и эта сцена на тротуаре была не чем иным, как шоу, чтобы заставить его думать, будто Лукасу не все равно.

 – Ты сам не веришь в это, Уилл. Ты же видел, что сегодня произошло. Ты видел Джаспера и Кэла, и это не было совпадением.

 – Нет, это твои ошибки догоняли тебя.

Лукас моргнул.

  – Ты не можешь так думать. Ну же, Уилл, что случилось? Почему ты так говоришь? Мне нужна твоя помощь.

 – Я отвезу тебя в больницу, если ты болен.  – Поворот к лесу был рядом; он воспользуется им, чтобы развернуться и вернуться в город.

 – Мне не нужна больница. Мне нужно, чтоб ты отменил это заклинание.

 – Зачем?

 – Потому что я этого не заслуживаю.

Он никогда не думал, что скажет такое о другом человеке, даже о Кэле, но чем дольше оставался наедине с Лукасом, тем больше верил в это.

 – Уилл, это не ты. Пожалуйста, помоги мне.

 – Но зачем? Чтобы ты мог продолжать лгать мне? Чтобы ты снова за моей спиной трахался с Кэлом?

 – Ты что, с ума сошел? Я не хочу иметь с ним ничего общего.

 – Я не сомневаюсь, что ты не любишь его, но ты был бы не против просто переспать.

Лукас несколько раз сильно кашлянул, его лицо побагровело, он посмотрел на Уилла в поисках сочувствия. Но все сочувствие Уилла было потрачено впустую на таких людей, как Кэл. И Лукас.

 – Я больше никогда не хочу видеть Кэла,  – сказал Лукас.

 – Пройденный этап? У тебя на уме еще какое-то завоевание?  – Он никогда бы не сказал ничего подобного раньше, но теперь, когда это вырвалось наружу, это оказалось так приятно, как высасывать яд из укуса змеи.

 – Я не такой, каким меня изобразил Джаспер,  – взмолился Лукас.  – Я переживал трудные времена, когда мы переспали, и думал, что мы понимаем друг друга, что это было просто, чтобы повеселиться. Да, мне следовало взять себя в руки и сказать ему правду, но...

Лукас никогда не казался таким потерянным.

 – Но что? Ты был слишком занят, трахаясь с кем-то еще?  – Он что, трахался с Кэлом?

 – Ты знаешь, когда я спал с Джаспером?

 – Нет, откуда бы? На прошлой неделе? Две недели назад? То, что ты делаешь, меня не касается.

 – Шесть месяцев назад.

Уилл мог понять, почему кто-то так долго держал обиду. В Лукасе всегда чувствовалось что-то звездное, как будто если бы ты был с ним, а потом вы расстались, твоя жизнь пошла бы прахом. Как будто тебя вышвырнули из Эдемского сада. Будто ты наркоман, которому отказывают в героине.

 – А какое это имеет значение? Ты очень тщательно подбираешь своих жертв.

Видимо, он научился этому у Кэла. Связываться со слабыми.

 – Это не ты, Уилл.

 – Нет, это я. Меня тошнит от людей, которые думают, что могут пользоваться мной.

 – Ты хочешь знать, почему это должно иметь значение, что я спал с Джаспером шесть месяцев назад? Потому что на следующую ночь Кэл бросил тебя, и я предпочел остаться дома, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.

Уилл не хотел вспоминать об их разрыве: ужасная неизбежность ухода Кэла, унижения и оскорбления, которые Уилл терпел, пока Кэл собирал свои вещи и уходил. Уилл провел ночь и весь следующий день в постели, обнимая подушку, потому что она давала больше тепла, чем когда-либо Кэл. Но он был один. Так о чем это Лукас?

 – Но тебя там не было.

 – Это потому что ты не впустил меня. Ты думал, что я просто друг Кэла. Ты запер дверь и не хотел отвечать, но я остался. Я никуда не выходил из квартиры на случай, если понадоблюсь тебе. Ты знал об этом?

Уилл покачал головой так же медленно, как ржавый флюгер, сопротивляющийся ветру. Дом мог сгореть дотла, и он бы этого не заметил. Все, что он делал,  – это лежал на кровати, глядя на белую стену и гадая, что же он сделал не так.

Теперь он знал.

Он позволил Кэлу привести Лукаса в их дом.

 – Пожалуйста, Уилл, ты должен мне поверить. Ты много значишь для меня, и сейчас ты моя единственная надежда. Ты же не хочешь, чтобы я пострадал больше, чем сейчас. Это не ты.

 – Может, так и должно быть.  – Если бы он был сильнее, то никогда бы не впустил Лукаса. Кэл не ушел бы, и он бы сам не попался на фальшивую доброту Лукаса.

 – Я молю Бога, чтобы это было действием заклинания. Знаю, что тебе больно из-за встречи с Кэлом, и мне жаль, что я не рассказал тебе правду о нашей истории раньше, но единственная причина, по которой я все еще в этой квартире,  – это то, что я забочусь о тебе. Знаю, что запятнан прошлым с Кэлом, но не могу этого изменить. И не могу изменить того факта, что каждый день мое сердце разрывается, когда вижу, как этот ублюдок раздавил твой свет. Поэтому мне жаль, если я искал утешения в других, но иногда мне тоже бывает одиноко. А если ты не хочешь мне помогать, то высади меня у входа, и я сам пойду искать источник, потому что не хочу ничего не делать.

Лукас свернулся калачиком, когда по его телу пробежала судорога. Он выглядел так, словно ему было очень больно.

Хорошо.

Но эта мысль казалась болезненной, испорченной, оскверненной. Это был не Уилл. Он не был таким. Да что с ним такое?

Он заехал на стоянку у начала лесной тропы. Снег валил так густо, что деревья казались лишь отпечатками на поблекших краях ночного кошмара.

 – Пожалуйста, Уилл, пойдем со мной. Мне нужна твоя помощь.

 – Тогда тебе следовало подумать об этом, прежде чем лгать мне.

Неужели он это сказал?

Лукас покачал головой. Уилл ожидал увидеть ненависть, но глаза Лукаса наполнились жалким смирением. Он распахнул дверцу, и порыв холодного воздуха выдул тепло из машины. Лукас с трудом выбрался, плотнее запахнул куртку и захлопнул дверь. Через несколько секунд он исчез из виду.

Уилл включил задний ход, но помедлил, не нажимая на педаль газа. Ветер разогнал туман в его разуме. Что произошло? Неужели он действительно отправил туда Лукаса одного? Чтобы снять заклинание, о котором тот ничего не знал?

Он сунул руку в карман и вытащил заклинание, которое написал Грег. Оно понадобится Лукасу, если он хочет хоть какую-то надежду уничтожить...

Заклинание...

Он застонал. Заклинание подействовало и на него. Вместо того, чтобы привнести любовь в жизнь Лукаса, она принесла ненависть, и то, что он был заперт в машине с Уиллом, спровоцировало ее.

Но Лукаса он не ненавидел. Вовсе нет.

И он не хотел, чтобы тот умер.

Как только он покинул орбиту Лукаса, заклинание исчезло, но если он приблизится к Лукасу, оно снова активируется. Ему придется держаться на расстоянии, но Лукаса нельзя оставлять бродить по лесу.

Уилл заглушил мотор и выскочил из машины, и тут же метель захватила его в свой плен со всей яростью стихии. Он прикрыл глаза и поискал глазами Лукаса, но тот исчез, и все, что осталось,  – это быстро заметающаяся дорожка следов, уходящая в лес. Глубокий снег лип к ногам, пытаясь его опрокинуть, но Уилл держался плечом против ветра.

Уилл дошел до развилки и остановился у указателя, указывающего путь к родникам, но он знал это место. Стрелки были перевернуты, и Лукас пошел не в ту сторону. Опять не повезло. Если у Лукаса есть хоть какая-то надежда выжить, Уиллу придется подобраться к нему поближе, но тогда проклятие вступит в силу.

Что он мог сделать?

Он гнался за Лукасом, спотыкаясь на каждом шагу, но следовал за ним кругами, пока тот петлял...

Круг.

Он затормозил. Это может сработать. Это стоило того, чтобы попробовать. Время поджимало, и если он не поторопится, Лукас так или иначе умрет  – от несчастного случая, переохлаждения или разбитого сердца. Он закрыл глаза, отстраняясь от бушевавшей бури, и переключился на внутренний фокус, даже когда сильный мороз колол его открытое лицо.

Внутри было не намного спокойнее, он боролся с паникой, которая угрожала захлестнуть его. Он должен верить, что с Лукасом все будет в порядке. Должен верить, что сможет все исправить.

Он сосредоточился, нырнув глубоко внутрь, найдя кусочек покоя и призывая свою силу. Подключился к энергии шторма, и его ладони закололо. Он превратил свое намерение в щит вокруг себя, который должен был блокировать действие заклинаний, которые кружились вокруг Лукаса. Он понятия не имел, сработает ли это, но...

Нет! Это сработает.

Ему нужна была эта уверенность. Ему нужно верить, иначе он потеряет Лукаса.

Повернув ладони друг к другу, он представил себе золотой шар, сияющий в пространстве между ними. Он держал его перед своим мысленным взором, и сила воплощалась на физическом плане. Она была там. Он хотел, чтобы она расширилась. И сила мерцала в его теле, пока росла и застывала вокруг него. Он чувствовал это. Магия: чистая и сильная. Он сделал это, но у него не было времени удивляться.

Он должен найти Лукаса.

Он проследил за шагами Лукаса и заметил его на тропинке впереди, ищущего правильный путь.

 – Лукас!

Он обернулся, но не улыбнулся. Его лицо напоминало посмертную маску: желтовато-серая кожа, впалые щеки, глаза в тени. Он прикрыл рот рукой и закашлялся.

Уилл подбежал к нему.

 – Мне очень жаль. Я не имел в виду те ужасные вещи, которые сказал. Это все заклинание. Пожалуйста, родник в другом направлении.

 – Почему я должен тебе верить? На указателе было написано, что он здесь. Возможно, ты ведешь меня по ложному пути, чтобы я умер. Хотя тебе не придется долго ждать.  – Он показал свою руку в перчатке.

Кровь на ладони.

Холодный кулак сжал сердце Уилла.

  – Я обещаю, что это не заклинание. Я поставил вокруг себя щит, чтобы защитить себя от этого, но мы должны поторопиться. Пожалуйста, доверься мне.

 – С чего бы это? Ты отравил меня этим чертовым печеньем. Я тебе даже не нравлюсь, Уилл.

Он любил Лукаса больше, чем когда-либо признавался себе. Он так старался, чтобы жизнь дома оставалась прежней, из страха, что Лукас уйдет, что у него не хватало смелости попробовать что-то новое, увидеть то, что все это время было прямо перед ним. И теперь он рисковал потерять Лукаса навсегда.

 – Я знаю. Я просто... облажался. Я пытаюсь тебе помочь.

 – Но почему?

 – Потому что никогда не хотел, чтобы это случилось, и я не хочу, чтобы ты умер. А теперь, пожалуйста, пойдем со мной. Родник находится в этой стороне. Знак был неправильным. Это просто невезение.

 – Как и то, что я вообще тебя встретил.

Сердце Уилла отчаянно билось, но если это то, во что Лукас должен верить, чтобы выжить, то пусть так и будет.

 – Я знаю, и мне очень жаль, но хочу все исправить. Пожалуйста, я все исправлю, а потом съеду. Ты можешь оставить себе квартиру и больше никогда меня не увидишь.

Он не хотел уезжать, но все имеет свою цену.

Лукас пристально посмотрел на него, прежде чем кивнуть в ту сторону, откуда они пришли. Уилл принял на себя вес Лукаса, и они побрели по снегу. Он валил все сильнее, и вскоре их следы были заметены. Лукас споткнулся, но других проявлений невезения не возникало; возможно, круг служил достаточным сдерживающим фактором.

К тому времени, как они добрались до источника, Лукас едва мог идти. Он рухнул на берег. Лукас не мог умереть. Горячий источник был в пределах досягаемости. Уилл встал, заставил себя сосредоточиться и побороть тошноту. Он восстановил круг вокруг них, но сохранил свой собственный, боясь, что не сможет закончить ритуал, если вернется влияние заклинания ненависти.

Круг замерцал, и звук текущей воды стал тише. Он снял перчатки и погрузил голую руку в теплую воду. Взял небольшую пригоршню и полил ею лоб Лукаса.

Его глаза были закрыты, дыхание поверхностное. Лукас выглядел таким красивым, таким умиротворенным. Он слишком быстро угасал. Уилл откашлялся и вытащил из кармана листок бумаги, прочитав слова и запомнив их. Он глубоко вздохнул, сфокусировал искрящуюся в нем силу и поднял руки над Лукасом.

 – Все, что сломалось, пусть восстановится,

И пожелание отменится.

Пусть соберутся осколки в целое,

а проклятье развеется.

Если не считать внезапного порыва ветра, ничего не изменилось.

Ничего.

Он попробовал еще раз и стал ждать, когда что-нибудь произойдет. Что Грег говорил об эмоциональном воздействии? Страх промчался сквозь него, как гиперактивный ребенок на эскалаторе. Этого должно было хватить.

 – Сработало?  – прохрипел Лукас.

Это не могло так закончиться. Что он сделал не так?

 – Ты что-нибудь чувствуешь?

Лукас приоткрыл глаза и натянуто улыбнулся.

 – Ничего.

Арктическая буря ворвалась через пальто Уилла в его грудь, от холода кровь застыла в жилах.

  – Давай я попробую еще раз.

 – Подожди.  – Прежде чем ты это сделаешь, на случай, если это не сработает, я хочу, чтобы ты знал: мне жаль, что я не смог защитить тебя от Кэла.

 – Это не от тебя зависело.

 – Нет, но мне этого хотелось. Я хотел забрать тебя у него, но знал, что ты должен сделать это сам, поэтому ждал и надеялся, что однажды ты поймешь, как сильно я тебя люблю. И что однажды ты тоже полюбишь меня.

Губы Лукаса посинели.

Сожаление сдавило горло Уилла, но он напрягся, чтобы заговорить.

 – Я так боялся потерять то, что у нас было, что даже представить себе не мог, что у меня может быть больше.

 – Все, что тебе нужно было сделать,  – это поверить, что ты этого достоин.  – Лукас потерял сознание.

Сердце Уилла разрывалось на части.

 – Лукас!

Он встряхнул его, но тот никак не отреагировал. Он не мог получить этот дар только для того, чтобы Лукаса забрали у него. Должно же быть что-то еще, что он мог бы сделать. Но заклинание не сработало. Печаль растопила лед вокруг его сердца и поднялась к горлу. Слезы выступили у него на глазах и застыли на щеках. Он был полон любви, потерянной и желанной...

Любовь.

Заклинание подействовало не так из-за его ненависти и боли, эмоций, которые были достаточно сильны, чтобы разрушить его намерение. Он знал, что нужно сделать, чтобы все исправить.

Он отбросил свое горе и поднял руки над головой, позволив силе бури обрушиться на него и промчаться насквозь потоком, уничтожив его страх и слабость. Она наполняла его до тех пор, пока он не начал вибрировать. Он мысленно повторил слова заклинания, держась за их резонанс, сила была напряжена и готова выстрелить, затем наклонился вперед и прижался губами к холодному рту Лукаса.

Пожалуйста, люби меня снова.

Сила взорвалась, и Уилл вцепился в Лукаса, когда магия хлынула через них, уничтожая проклятие.

✵ ✵ ✵ ✵ ✵  

 – Вот так, Эван.  – Уилл положил четыре ломтика индейки на тарелку мальчика.  – Полей соусом и не забудь взять пакетик с печеньем.

Эван слегка улыбнулся, мягко и осторожно, проходя мимо, чтобы забрать остальную часть своего рождественского обеда. Эван был одним из тех детей, которых выгнали из дома за то, что они были геями, поэтому он оказался в Радужном приюте. В пятнадцать лет он должен был быть со своей семьей, или, по крайней мере, с приемной семьей, но система не так добра, и ему пришлось нелегко на улицах в течение последних пяти месяцев.

Подавать рождественский обед  – это самое меньшее, что Уилл мог сделать для него или любого другого ребенка в центре. И ему нужно было многое наверстать, если он собирается волшебным образом решить их проблемы.

Вот почему в этих печеньках не было ничего лишнего. Он провел последние несколько дней, выпекая достаточно партий, чтобы хватило всем желающим, все с разными вкусами, все полные полезных ингредиентов.

Магии в составе не было.

Он сможет добиться большего и лучшего результата другими способами.

Он угостил еще нескольких детей, но уже добрался до дна подноса, поэтому объявил перерыв и отнес его на кухню, чтобы забрать следующий.

 – Как там у вас успехи?  – спросил Лукас, разрезая еще индейку и подкладывая ее на поднос, доверху заваленный мясом.

Лукас был здоров и вернулся к нормальной жизни. Кожа порозовела от жара кухни, тело стало таким же крепким и сильным, как и раньше. И глаза его сверкали обычным добродушием. Уиллу больше нечего было бояться смотреть в эти глаза, и он не стыдился того, что его так тянет к ним.

 – Отлично. Они голодные, но это не новость.

 – Печеньем угощаются? Кто-нибудь уже превратился в лягушку?

Уилл побледнел, и Лукас рассмеялся.

Он не собирался их готовить, но Лукас воодушевил его, сказав, как хороша на вкус последняя порция. Он жаловался на сахар и углеводы — но слопал пять, прежде чем Уилл запретил ему заходить на кухню.

 – Иди сюда.  – Лукас перестал резать мясо и наклонился, собираясь поцеловать его.

Уилл все еще не мог поверить, что Лукас хочет иметь с ним что-то общее после их злоключений. После пятьдесят седьмого извинения Лукас усадил его и категорически поклялся, что он прощен. Хотя Лукас и отпустил ему грехи, но Уиллу потребуется время, чтобы избавиться от чувства вины. Он был благодарен Лукасу за то, что тот остался непоколебим.

Хотя Уилл ничего так не хотел, как поцелуев Лукаса, они были здесь, чтобы сделать свою работу.

 – Дети ждут.

 – Они могут подождать еще немного.  – Лукас наклонился и крепко поцеловал его, наполняя тело Уилла теплом. Любовь Лукаса была всем волшебством, в котором он нуждался.

Кашель позади него разрушил чары. Джуд, менеджер приюта, стояла, приподняв бровь и улыбаясь поджатыми губами.

Лицо Уилла вспыхнуло, и это не имело никакого отношения к печам.

 – Дай-ка я возьму,  – сказала Джуд.  – Ты проверь картошку и тыкву.  – Она взяла поднос и вышла.

 – Попались!  – Лукас рассмеялся.

Слава богу, дети этого не заметили. На Лукаса уже повернулись достаточно голов, когда они с Уиллом вошли. Пребывание на кухне вполне его устраивало. И Уилл тоже не возражал держать Лукаса при себе.

Уилл проверил овощи, но они оказались еще не готовы. Оглянувшись, он увидел, как Лукас нарезает еще индейку. Его собственное Святочное чудо.

Там у источника все случилось по мановению руки, тот поцелуй унес проклятие в другую вселенную. Лукас мгновенно пришел в себя, его поцелуи стали крепче и сильнее, здоровье восстановилось. Они выбрались из снегопада, и к тому времени, как вернулись к машине, буря утихла. Оказавшись внутри, они выделили достаточно тепла, чтобы окна запотели.

Но заклинание не просто сняло проклятие; оно стерло всю оставшуюся боль из-за Кэла, расчистив путь, чтобы Уилл мог отдать всю свою любовь Лукасу. И получить всю любовь Лукаса взамен.

 – Перестань пялиться на мою задницу и иди сюда,  – сказал Лукас, не оборачиваясь.

Уилл подчинился, хотя это была отличная задница.

Тушу очистили до костей, и следующие несколько минут они провели, вытирая пролитые соки и накрывая противень алюминиевой фольгой.

 – Я уже говорил с Джуд,  – сказал Лукас.  – Я предложил организовать занятия по фитнесу и правильному питанию для детей, и ей понравилась эта идея. А ты как думаешь?

Великодушие Лукаса очень поразило Уилла. Эгоизм Кэла и собственное несчастье Уилла мешали ему увидеть это с самого начала, но несмотря ни на что, Лукас оставался верен себе.

 – По-моему, это отличная идея. Я уверен, что им это понравится.

 – И если ты собираешься работать здесь дальше...

 – Это еще не скоро.  – Уилл решил получить степень магистра по социальной работе, его бухгалтерская степень очень пригодилась, поставив его на быстрый путь к завершению учебы. Это означало кредит, но это было то, во что он верил и чем хотел заниматься.

 – Так и будет,  – сказал Лукас.  – Кроме того, ты всегда можешь немного поколдовать.

 – Я покончил с магией. Это не принесло мне — и тебе — ничего, кроме неприятностей.

 – Я бы не сказал, что все было так уж плохо. Это свело нас вместе, так что, если уж на то пошло, один из нас получил то, что хотел.

Уилл скользнул в объятия Лукаса и заглянул в его чарующие глаза.

  – Ты все неправильно понял. Мы оба получили то, что хотели. Мне просто потребовалось немного больше времени, чтобы понять, что это было.

Лукас улыбнулся и поцеловал Уилла в губы, и это была магия во всех смыслах этого слова.

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Тактические действия в защите

История Олимпийских игр

История развития права интеллектуальной собственности