Идиот Этот роман – новый этап в развитии мировоззрения Достоевского.

Петербург в романе. В «Преступлении и наказании» внутренняя драма своеобразным приемом вынесена на людные улицы и площади Петербурга. Действие все время перебрасывается из узких и низких комнат в шум столичных кварталов. На улице приносит себя в жертву Соня, здесь падает замертво Мармеладов, на мостовой истекает кровью Катерина Ивановна, на проспекте перед каланчой застреливается Свидригайлов, на Сенной площади кается всенародно Раскольников. Многоэтажные дома, узкие переулки, пыльные скверы и горбатые мосты – вся сложная конструкция большого города середины столетия вырастает тяжеловесной и неумолимой громадой над мечтателем о безграничных правах и возможностях одинокого интеллекта. Достоевский в границах одного романа развернул исключительное богатство социальных характеров и показал сверху донизу целое общество в его чиновниках, помещиках, студентах, ростовщицах, стряпчих, следователях, мещанах, ремесленниках, священниках, кабатчиках, сводницах, полицейских и каторжниках. Это – целый мир сословных и профессиональных типов, закономерно включенных в историю одного идеологического убийства.

Достоевский в «Преступлении и наказании», так же как и во всех других своих произведениях, анализ элементарных, простейших, повседневных явлений и фактов «текущей» действительности стремился слить воедино с анализом ее наиболее сложных, наиболее трудно поддающихся художественному анализу, «фантастических» характеров и явлений. Достоевский остро сознавал, что повседневная, будничная жизнь буржуазного города на только рождает материальную нищету и бесправие, но и вызывает к жизни, в качестве их необходимого духовного дополнения, в мозгу людей различного рода фантастические «идеи» и идеологические иллюзии, не менее гнетущие, давящие и кошмарные, чем внешняя сторона жизни столицы. Внимание Достоевского – художника и мыслителя – к этой, более сложной, «фантастической» стороне жизни большого города позволило ему соединить в «Преступлении и наказании» и последующих романах скупые и точные картины повседневной, «прозаической», будничной действительности с таким глубоким ощущением ее социального трагизма, такой философской масштабностью образов и силой проникновения в «глубины души человеческой».

История преступления и наказания Раскольникова происходит в Петербурге. И это не случайно: самый фантастический на свете город порождает самого фантастического героя. В мире Достоевского место, обстановка, природа неразрывно связаны с героями, составляют единое целое. Только в мрачном и таинственном Петербурге могла зародиться «безобразная мечта» нищего студента, и Петербург здесь не просто место действия, не просто образ – Петербург участник преступления Раскольникова. На протяжении всего романа лишь несколько кратких описаний города, напоминающих театральные ремарки, но их вполне достаточно, чтобы проникнуть в «духовный» пейзаж, чтобы почувствовать «Петербург Достоевского».

Раскольников также двойствен, как и породивший его Петербург (с одной стороны, Сенная площадь – «отвратительный и грустный колорит картины»; с другой – Нева – «великолепная панорама»), и весь роман посвящен разгадке этой двойственности Раскольникова – Петербурга.

Другой пример одухотворения материи – жилища героев Достоевского. «Желтая каморка» Раскольникова, которую Достоевский сравнивает с гробом, противопоставляется комнате Сони: у Раскольникова, закрытого от мира, – тесный гроб, у Сони, открытой миру, – «большая комната с тремя окнами»; о комнате старухи-процентщицы Раскольников замечает: «Это у злых и старых вдовиц такая чистота». Жилища героев Достоевского не имеют самостоятельного существования – они лишь одна из функций сознания героев.

Это относится и к описанию Достоевским природы. Мир, окружающий человека, всегда дается как часть души этого человека, становится как бы внутренним пейзажем человеческой души, в немалой степени определяет человеческие поступки. В душе Раскольникова-убийцы так же «холодно, темно и сыро», как в Петербурге, и «дух немой и глухой» города звучит в Раскольникове как тоскливая песня одинокой шарманки.

Духовно и описание страшной грозовой ночи, предсмертной ночи Свидригайлова, когда его жуткий душевный хаос сливается с таким же жутким природным хаосом.

С.М. Соловьев, специально занимавшийся изучением цветового фона произведений Достоевского, пришел к выводу, что «Преступление и наказание» – «наиболее совершенное по художественному наполнению произведение Достоевского – создано при использовании фактически одного желтого фона! Этот желтый тон – великолепное, целостное живописное дополнение к драматическим переживанием героев». С.М. Соловьев приводит в качестве приема «желтую коморку» Раскольникова «со своими желтенькими, пыльными <…> обоями», «желтоватые, обшмыганные и истасканные обои» в комнате Сони Мармеладовой, мебель «из желтого отполированного дерева» в комнате Порфирия Петровича, «желтый» цвет обоев в номере гостиницы, где остановился Свидригайлов. «Желтый цвет уже сам по себе создает, вызывает, дополняет, усиливает атмосферу нездоровья, расстройства, надрыва, болезненности, печали, – делает вывод С.М. Соловьев. – Сам грязно-желтый, уныло-желтый, болезненно-желтый цвет вызывает чувство внутреннего угнетения, психической неустойчивости, общей подавленности».

В.В. Кожинов обратил внимание на «очень существенное сопоставление <в «Преступлении и наказании»> двух слов: слово «желтый» не раз соседствует с другим словом одного с ним корня – «желчный», которое, кстати, тоже часто встречается в романе.

Во взаимодействии с «желчью» «желтизна» приобретает смысл чего-то мучительного, давящего.

Наконец, слово «желтый» связано, по-видимому, еще и с тем, что «Преступление и наказание» – ярко выраженный петербургский роман. Дело в том, что образ Петербурга прочно ассоциировался в русской литературе с желтым цветом.

Вероятно, и в романе Достоевского обилие «желтого» как-то связано с самим ощущением Петербурга, его общего колорита.

Устойчивое отношение Достоевского к Петербургу как к «самому умышленному городу в мире», как к «сочиненному», «самому фантастическому в мире», объясняется тем, что писатель считал Петербург «детищем» Петра I; по мысли Достоевского, Петербург еще больше углубил пропасть между народом и интеллигенцией.

Все действующие лица романа потеряли веру. Они противопоставлены князю Мышкину.

Вторая идея романа – пагубность страстей, двойственность страстей (страсть – это чувство, замешанное с грехом).

В центре романа – процесс нравственного разрушения, нравственная антитеза. Здесь противопоставление идеального князя Мышкина всем остальным. Достоевский показывает два ума: главный и неглавный. Князь Мышкин живет главным умом – сердцем.

Достоевский показывает религиозный характер антитезы – кризис безверия. В атеизме суть падения нравов.

Композиционный стержень – князь Мышкин. Все сюжетные линии сходятся к нему. Центральное место занимает картина «Мертвый Христос» в доме Рогожина. Мышкин, увидев эту картину, ужасается: «От этой картины и вера может пропасть».

В романе все померкло из-за силы власти и денег. Обогащение – главная цель всех героев романа.

Мотив корыстолюбия раскрывается в образе Рогожина.

Вся жизнь Рогожина посвящена страсти, любви к Настасье Филипповне. Любовь Рогожина оборачивается стремлением к властвованию.

Ипполит Терентьев близок к образу героя-парадоксалиста. Он – носитель вселенского бунта. Бунтует он даже против самих законов природы.

Структура «темного мира» имеет двойственный характер: Петербург 60-х гг. 19 в. и семейства Епанчиных, Иволгиных, Лебедевых.

Тема апокалепсиса – гибели мира, зараженного безверия и бесовщиной.

Образ Мышкина эмпиричен: это человек, чужой на родине, тип мечтателя, человек, оторванный от жизни. Он чувствует себя беспомощным, ненужным. Тема отчужденности и социальной утопичности подчеркивается Достоевским. Мышкин жаждет исцеления, возвращается в Россию с великой миссией: узнать свою родину, понять народ русский и русскую веру. За 6 месяцев Мышкин меняется, он понимает душу русского народа. Мышкин хочет стать проповедником христианской веры. Он превращается в русского православного миссионера.

Тревога за русское дворянство звучит в речи Мышкина, образ которого – художественный автопортрет самого Достоевского.

Духовный облик Мышкина: в «темный мир» приходит человек не от мира сего. Его любят и ненавидят одновременно. Он хочет отдать свою душу за ближнего. Мышкин считает себя ниже других, поэтому постоянно самоумаляется. Его миссия – сорвать с каждого человека его грубую маску и увидеть в нем образ божий; разбудить его лучшие качества, увидеть в нем человека, внутреннюю сущность.

В каждом человеке Мышкин пытается спасти живую душу, открыть милосердие и доброту, которые есть в глубине души у каждого человека.

Образ князя Мышкина был задуман как воплощение личности Христа. Но Христос - богочеловек, а Мышкин не удержался на этой высоте.

Мышкин выдумал свою любовь к Настасье Филипповне. Он не любил всех, как Христос.

Невозможно черты богочеловека привнести в образ обычного человека, греховного. Достоевский писал роман о человеке идеальном, но не о богочеловеке.

Все-таки, хотя Мышкин погибает, его лучшие качества остаются в сердцах людей, которые его окружали.

Роман не кончается сценой в доме Рогожина; он кончается словами генеральши Епанчиной: «Все мы за границей одна фантазия».

Образ «положительно прекрасного» человека остался в «Идиоте» невоплощенным, но он развился в следующих романах Достоевского.

В "Братьях Карамазовых" стержневой связью всей идейно-эстетической конструкции романа становится противостояние Ивана и Алёши, все остальные коллизии и сюжетные ходы тем или иным образом соотносятся с их духовным противоборством, хотя внешне все события вихрятся вокруг убийства Фёдора Павловича Карамазова, отца "случайного семейства", — к убийству же невольно направляется и внимание читателя. Сложное сопряжение внешнего развития действия и скрытых внутренних борений в самой глубине событийной стихии — высочайшее художественное достижение Достоевского-романиста. Тут ему, пожалуй, нет равных среди русских писателей, за исключением разве что Чехова.

В центре борьбы между сакральным и профанным началами, между ясной стройностью веры и стихией безверия — фигура Алёши Карамазова. От того выбора, который ему предстоит совершить, зависят (символически) в конечном итоге судьбы мира. Ибо он символизирует собою ищущее человечество. Поэтому именно против него направлены все бесовские удары. Он выносит на себе основную тяготу противостояния им.

Достоевского заботят прежде всего внутренние процессы разрушения апостасийного мира — он пытается отыскать и утвердить то, что способно обернуть эти процессы вспять, хотя бы остановить их на первых порах. Одного отрицания тут явно недостаточно, необходимо обозначить положительное начало в бытии мира. Таким началом единственно может стать положительно прекрасный человек. И этот человек — Алёша.

Федор Павлович – воплощение старого общества, упадка определенного уровня развития истории. Сладострастник, злой шут, циник, богохульник, он не верит в Бога, но боится ада. Он любит Алешу искренне. Федор Павлович – самое яркое воплощение «карамазовщины» (цепкость к жизни, тяга к жизни, страсти).

Все дети повинны в отцеубийстве. Дмитрий желал смерти отца. Он унаследовал сладострастие, жестокость. Душа его раздвоена: он стремится и к Богу, и к черту. Его бунт близок бунту Ивана, но он ближе всех к Алеше. В нем сильна жажда обновления. Его сердце, его совесть спасли от убийства. Он сознательно идет на каторгу, чтобы пострадать и страданием очиститься. Это образ кающегося грешника. Дмитрий говорит, что в нашей душе всегда Бог с Дьяволом борется, а поле битвы – сердца людей.

Иван ближе всех к отцу. Внутренняя мысль его сжигает: он решает, есть Бог или нет. Свое безверие он переживает как личную трагедию. Он верит в Бога, но не принимает его мира. Его бунт в том, что Бог создал несправедливый мир, но он забывает, что человек сам повинен в этом. Раз Бог создал несправедливый мир, то несправедливый Бог не есть Бог. Иван ставит себя на место Бога, будто он справедливее и милосерднее Бога. Иван забывает о первородном грехе человека. Он снимает ответственность с человека и кладет ее на Бога. Вместо логических аргументов Иван сочиняет легенду.

«Легенда о Великом Инквизиторе». Второе пришествие Христа на землю. Легенда-монолог Великого Инквизитора, адресованы Христу. Христос молчит, ему ничего не надо говорить. Великий Инквизитор потерял свою веру. Чтобы оправдать свое предательство, он критикует Христа, пытается низвести его до обыкновенных людей. Великий Инквизитор говорит, что людям не нужна свобода. Накорми их, и они пойдут за любым. Великий Инквизитор, любя людей, презирает их. Хлебы – это символ безбожного социализма, символ материализма и благополучия. Для Достоевского католичество – тот же социализм, ведь власть Папы Римского – земная власть. Благодаря свободе, зло вошло в нашу жизнь. Отними свободу – зла не будет. Это о первом искушении Христа.

Второе искушение Христа. Веру в Бога не надо доказывать внешними чудесами.

Третье искушение Христа. Христос говорит, что ему не нужны блага мира. Великий Инквизитор осуждает Христа в том, что тот дает внутреннюю веру. Великий Инквизитор пытается исправить учение Христа, сделать его «доступным» для человека. Это говорит о том, что люди должны стать стадом рабов.

Христос уважает страдание Великого Инквизитора, его муки, жалеет его безверие.

Алеша говорит Ивану, что тайна Великого Инквизитора в том, что он потерял веру.

Великий Инквизитор не мелкий бес. Это образ величественный и трагический. Он принимает на себя страдания людей. Это аскет, мудрец, филантроп. Достоевский показывает в Великом Инквизиторе образ будущего Антихриста. Антихрист выступает против Христа за христову заповедь любви к ближнему. Антихрист – Лжехристос. Антихрист тонко будет исправлять подвиг Христа. У Соловьева Антихрист – человеколюбец и социальный реформатор.

Великий Инквизитор отрицает духовную сущность человека, образ Христа в нем. Чтобы осчастливить человечество, Великий Инквизитор отнимает у него все человеческое. Это безграничный деспотизм. Без свободы человек превращается в зверя, а свобода превращается в акт веры. В этой легенде Достоевский показывает религию православия как религию свободы.

Позиция Ивана («все позволено») воплощается в отцеубийстве.

У Ивана есть двойник – Смердяков. Путь его – путь страшного небытия. Пытаясь защитить Дмитрия, Иван сходит с ума.

Алеша обрисован плохо, потому что его образ должен был развиться во втором романе. Образом Алеши не определяется сюжет романа. Этот образ более земной, более реальный. Алеша не мистик, а реалист. Это антипод Ивана. Он достиг возрождения. Алеша – совесть героев романа. Он чист сердцем. Чистота сердца дает ему крепкую веру. Он любит людей, потому что они люди. В его душе нет себялюбия и гордости, поэтому он – воплощение христианского смирения. У него деятельный характер любви. Все покорены Алешей. Он испытывает то же искушение, что и его братья. Алеша всегда был под покровом Богородицы.

Достоевский показывает новый тип христианской духовности – монашеское служение в миру. Алеша проходит через монашеские испытания.

Алеша тоже наделен «карамазовщиной». Он поверил в то, что Зосима не святой. Проявляется тихий бунт Алеши. Увидев сострадание Грушеньки, Алеша понимает, что виноват.

В романе важен отрывок о первом чуде Христа (Кана Галилейская). Алеша видит во сне, что Зосима говорит ему: «Иди к нам». Алеша понимает, что старец – подвижник. Его искушение было ложным. Видение Алеши – символ всеобщего воскресения людей, радости, царства божьего. Экстаз Алеши отвечает исповеди Ивана.

Продолжение темы соборности в романе – дружба Алеши с мальчиками, смерть Илюшечки. Личная любовь к одному становится любовью ко всем. Здесь звучит вера Достоевского в то, что все люди объединятся любовью друг к другу.

Старец Зосима – воплощение поисков «положительно прекрасного» человека. На Достоевского повлияла поездка к Амвросию Оптинскому в Оптину пустынь. Внешне Зосима похож на Амвросия, а внутренне – на Тихона Задонского. Зосиму отличают красота жизни, вера, любовь к людям. Зосима не является портретом канонического старца, это герой Достоевского. Учение Зосимы о человеке и мире преобладает над учением о Боге. Это литературный образ старца. Уклон в земную жизнь делает образ Зосимы радостным

В "Казаках" Толстой — окончательно сложившийся мастер, равный ведущим реалистам того периода развития отечественной словесности.

Героем своим он избирает человека, относящегося к давно сложившемуся в нашей литературе типу "лишнего человека". Толстовский Оленин — из тех, о ком говорят, что он "ещё не нашёл себя". Поиск же себя он пытается осуществить в бытии, наиболее близком, по его выводу, к естественной жизни, где-то на грани между цивилизацией и натуральной стихией. В стремлении своём к натуре и натуральной основе бытия, Оленин мечтает опроститься, жить жизнью простого казака, жениться на казачке красавице Марьяне, олицетворяющей для него природную гармонию.

Примером близости человека к природе становится для Оленина старый казак дядя Ерошка. Ерошка вовсе не образец добродетели. Нравственность Ерошки весьма отлична от христианской морали, она именно натуральна. Так, он легко вызывается доставить Оленину "красавицу" и отвергает возражение не утратившего понятие о религиозном запрете молодого человека как противное естественному порядку вещей. Ерошка "подсматривает" законы естественной жизни и переносит их на жизнь человека.

И это то, к чему всё более тяготеет Оленин, ощущая себя порой именно частью, неразрывной частью натуральной жизни. Тяготение же к натуральному существованию есть подсознательное стремление к снятию с себя всякой ответственности и всякой вины за свой грех — не что иное. Причина проста, банальна. И не в том ли подоснова всего руссоизма: сбыть собственную греховность, извергнуть её куда-то вовне? Переложить вину на кого-то или что-то...

Не следует упускать вниманием, что повесть Толстого появилась в 1863 году: ещё не отшумели споры вокруг "Отцов и детей", и Чернышевский бросает в котёл общественных страстей свой роман "Что делать?", начиная перепахивать склонные к соблазну натуры. Общество и без того возбуждено совершаемыми переменами. И в это самое время Оленин вдали от всего суетного хаоса мечтает о слиянии с первозданной стихией? Упрёки Толстому раздавались несомненные: за намеренный уход от важнейших вопросов современности, за едва ли не пренебрежение ими.

Ушёл от проблем? Нет. Именно насущнейших проблем человеческого бытия и коснулся писатель в своём создании. Ведь истинно важные вопросы — не в той суетности, какою тешили себя шумливые прогрессисты. То пришло и в своё время ушло. Но вечным остался вопрос о смысле жизни и о счастье в этой жизни. Толстой не ушёл от проблем бытия, он самые острые из них обнаружил и отразил. Вполне закономерно, что они не вполне совпадали с общественной злобой дня.

Духовный и творческий кризис Л.Н. Толстого 50-х – начала 60-х годов. Работа в Яснополянской школе с крестьянскими детьми. Рассказы из крестьянской жизни. Эпическая повесть «Казаки».

По монографии М.Н. Дунаева «Вера в горниле сомнений». Стихия природной гармонии нашла наиболее полное отображение в шедевре раннего Толстого — в повести "Казаки" (1863). В "Казаках" Толстой — окончательно сложившийся мастер, равный ведущим реалистам того периода развития отечественной словесности.

Героем своим он избирает человека, относящегося к давно сложившемуся в нашей литературе типу "лишнего человека". Толстовский Оленин — из тех, о ком говорят, что он "ещё не нашёл себя". Поиск же себя он пытается осуществить в бытии, наиболее близком, по его выводу, к естественной жизни, где-то на грани между цивилизацией и натуральной стихией. В стремлении своём к натуре и натуральной основе бытия, Оленин мечтает опроститься, жить жизнью простого казака, жениться на казачке красавице Марьяне, олицетворяющей для него природную гармонию.

Примером близости человека к природе становится для Оленина старый казак дядя Ерошка. Ерошка вовсе не образец добродетели. Нравственность Ерошки весьма отлична от христианской морали, она именно натуральна. Так, он легко вызывается доставить Оленину "красавицу" и отвергает возражение не утратившего понятие о религиозном запрете молодого человека как противное естественному порядку вещей. Ерошка "подсматривает" законы естественной жизни и переносит их на жизнь человека.

И это то, к чему всё более тяготеет Оленин, ощущая себя порой именно частью, неразрывной частью натуральной жизни. Тяготение же к натуральному существованию есть подсознательное стремление к снятию с себя всякой ответственности и всякой вины за свой грех — не что иное. Причина проста, банальна. И не в том ли подоснова всего руссоизма: сбыть собственную греховность, извергнуть её куда-то вовне? Переложить вину на кого-то или что-то...

Не следует упускать вниманием, что повесть Толстого появилась в 1863 году: ещё не отшумели споры вокруг "Отцов и детей", и Чернышевский бросает в котёл общественных страстей свой роман "Что делать?", начиная перепахивать склонные к соблазну натуры. Общество и без того возбуждено совершаемыми переменами. И в это самое время Оленин вдали от всего суетного хаоса мечтает о слиянии с первозданной стихией? Упрёки Толстому раздавались несомненные: за намеренный уход от важнейших вопросов современности, за едва ли не пренебрежение ими.

Ушёл от проблем? Нет. Именно насущнейших проблем человеческого бытия и коснулся писатель в своём создании. Ведь истинно важные вопросы — не в той суетности, какою тешили себя шумливые прогрессисты. То пришло и в своё время ушло. Но вечным остался вопрос о смысле жизни и о счастье в этой жизни. Толстой не ушёл от проблем бытия, он самые острые из них обнаружил и отразил. Вполне закономерно, что они не вполне совпадали с общественной злобой дня.

Мысль народная и философия истории в романе-эпопее «Война и мир» (1863 – 1869). «Война и мир» - целая система мироосмысления, огромный отрезок русской социальной жизни. По словам исследователя Ильина, это художественно изложенная философия жизни.

Здесь происходит соединение жизни личной и исторической, жизни частных лиц и целых народов.

Во второй части эпилога Толстой излагает свою концепцию философии истории:

1. историю делают сами народные массы;

2. люди делают историю каждый поодиночке, а не вместе;

3. люди делают историю бессознательно.

В романе наблюдается антитеза Наполеона и Кутузова. Толстой рисует портрет Наполеона несколько снижено. Наполеон во всем играет; он актер.

Кутузов не считает себя демиургом истории. Он везде простой. Толстой снижает его внешнее величие, но подчеркивает его внутреннюю активность. Кутузов – внешнее воплощение мысли народной.

Наполеон и Кутузов – это два начала бытия: начало добра, веры (Кутузов) и зла, Антихристова духа (Наполеон).

Толстой выдвигает в первую очередь нравственные требования.

Роман "Анна Каренина" есть повествование о цепи больших и малых преступлений (не в уголовном, разумеется, смысле): о переступлении, постоянном переступании через некую черту, ограничивающую своеволие человека сознанием его ответственности. А на то, что речь в романе идёт именно о преступлении (преступлениях) — и неизбежном наказании — и что преступление здесь не перед законом человеческим обнажается, а перед законом высшим, от Бога идущим, указывается изначально эпиграфом "Мне отмщение, и Аз воздам".

Разделение персонажей автор совершает прежде всего по их отношению к мысли семейной. Семья — тот оселок, на котором проходит проверку едва ли не каждый, включая и периферийных действующих лиц "Анны Карениной". Два противоположно различных типа отношения к семье символизированы характерами и мирочувствием Алексея Вронского и Константина Лёвина.

Толстой осуществляет теперь основное противоположение различных типов жизнепонимания по преобладанию в них либо рассудка, либо сердца. Однако сердце в толстовском художественном восприятии сопряжено не с духовными, но преимущественно (хотя и не исключительно) с эмоциональными переживаниями его героев — даже когда они живут в ощущении своей связи с Богом. Связь эту они переживают скорее эвдемонически, а не в полноте веры. Внутренний мир человека Толстой отражает на уровне эмоционального состояния, наследуя тип восприятия "внутреннего человека" от сентиментализма (в котором точное соответствие нашло для себя художественное мировидение Руссо).

Ум героев Толстого направлен обычно на поиск и оправдание удовольствий, не обязательно чувственного свойства, но и рационального, интеллектуального, но и наслаждения приверженностью форме. Таков ум Стивы, но таков же и ум Каренина. Особенно своеобразен Каренин, гедонист рациональной формы, в которую он облекает жизнь. Каренин пребывает в холодной чистоте рациональной сферы бытия, тогда как почти все прочие, наполняющие собою светское общество, затемняют свой разум, оправдывая собственную греховность, то есть лицемерия. Но этому обществу Алексей Александрович противостать не в силах.

Толстой прослеживает движение греховного стремления в душе Анны, и психологический анализ внутреннего состояния героини поразительно совпадает со святоотеческим учением о развитии греха в человеке.

Мы наблюдаем и прилог, начальное восприятие внешнего соблазна, затем сочетание мысли с прилогом, затем внимание, переход во власть искушения, затем услаждение, внутреннее ощущение прелести греховного действия, затем пожелание, переходящее в согрешение.

Автор передаёт это развивающееся в ней состояние, как некий внутренний, но прорывающийся наружу — блеском в глазах, улыбкою — огонь, пламя, что доставляет муку и наслаждение одновременно, и разгорается всё сильнее и жжёт, и губит. Порой это обозначается лишь лёгкими, но и резкими штрихами.

Одновременно с падением Анны совершается восхождение к обретению истины — мучительное восхождение Константина Лёвина. Пути Анны и Лёвина пролегают в несовпадающих плоскостях, и лишь однажды им суждено было пересечься, замкнув тот возводимый автором свод, каким он перекрывал всё романное пространство. Анна и Лёвин встретились — и как будто открылась на мгновение та гибельная пропасть, что могла поглотить карабкающегося ввысь и постоянно оступающегося и срывающегося человека. Лёвин сам почувствовал, что может сорваться, увлечённый прелестью (и в житейском, и в духовном смысле), какую он ощутил в Анне. Сила соблазна её была слишком велика. Лёвин прошёл по самому краю пропасти, но не упал. Он всё-таки был слишком устремлён вверх, и это его спасло.

Лёвин долго живёт мечтой о счастье, не пытаясь одолеть соблазн профанного эвдемонического идеала. Правда, понимает он счастье отлично от прочих: он видит счастье в незамутнённом семейном благополучии.

Лёвин — человек "от земли", он близок мужицкому пониманию жизни, недаром сознаёт себя частью народа. В городе он чужак, там одолевает его "путаница понятий, недовольство собой, стыд перед чем-то", но стоит ему вновь оказаться в родной стихии, и "понемногу путаница разъясняется и стыд и недовольство собой проходят". Вот что спасает его от падения.

Правда, непосредственного натурального чувства жизни в чистоте у него всё же нет, цивилизация не могла не задеть его, обрекая на многие внутренние муки.

Не оттого ли Лёвин вдруг утрачивает ощущение счастья в браке? Разумеется, причиной того становится отчасти несовпадение реальной семейной жизни с его измышленным идеалом, но это-то дело обычное. Но поскольку для его внутреннего состояния он сам как субъект любви важнее объекта этой любви, то и энергия счастья может у него иметь своим источником прежде его собственные душевные переживания, а не присутствие любимого человека, но собственный-то внутренний резерв вдруг оказывается исчерпанным, и вместо счастья семейная жизнь приносит ему совершенно иные ощущения.

Можно сказать, используя апостольскую истину, что любовь Лёвина долго ищет своего — и оттого в какой-то момент она исчерпывает себя. Поэтому, когда в семье его всё налаживается и уже ничто не препятствует полному наслаждению счастьем, Лёвин входит в состояние отчаяния и близок самоубийству (а это биографический факт из жизни самого Льва Толстого, Лёвы, как звала его жена).

Отвергая ограниченность разума, Лёвин приходит к тому, что он знал и прежде: дурно жить ради сокровищ на земле — нужно жить для сокровищ небесных. Душа по природе христианка, и заложенное в ней мешал понять разум. Теперь, освободившись от его гнёта и послушавшись сердца, Лёвин обретает подлинное знание Бога.

И Лёвин окончательно отвергает разум как средство познания Истины — и утверждает для того необходимость веры. Веры, которую он знал с детства

Лёвин приходит к мысли, такой простой и такой сложнейшей, что без Бога жизнь невозможна. Эта истина открыта давно, она известна всем поколениям живших на земле людей, но каждый человек должен в поте лица своего добывать и добывать для себя эту истину. Лёвин именно это и совершил.

По лекции. «Анна Каренина» (1873 – 1877) - трагическое произведение. Здесь уже нет светлой, гармоничной мысли.

Роман был начат в 1873 г. неожиданно для Толстого. Сначала он хотел написать роман об эпохе Петра I.

На замысел «Анны Карениной» большое влияние оказал «Евгений Онегин» Пушкина. Но здесь иной поворот темы. В окончательный вариант «Евгения Онегина» не вошел незаконченный отрывок «Гости съезжались на дачу» о неверной жене. Закончил его Толстой. Основной вопрос, поставленный в романе «Анна Каренина»: имеет ли человек право строить счастье за счет несчастья другого?

По первоначальному замыслу, героиня Толстого намеренно снижена. Но Толстой прерывает работу над этим вариантом.

Толстой ставит вопрос по-другому: если жена хороша, а муж недостоин ее, то как решить эту проблему? Анна становится все более привлекательной и внешне, и внутренне, а Каренин – все более снижается. Но Толстой не отступает от своей мысли: «Мне отмщение, и Аз воздам».

В романе уже нет гармонии и единства. Принцип Толстого: нераздельность жизни исторической и частной. Толстой здесь исследует жизнь.

«Анна Каренина» - единственное произведение в мировой литературе, которое соединило в себе: 1) внутреннюю историю страсти и 2) злободневные вопросы общественной жизни, хозяйства, науки, философии, искусства. Здесь очень простой композиционный прием: открытый параллелизм сюжетных линий: Анны и Левина. Связь не внешняя, а внутренняя.

Наблюдается продолжение европейских традиций. Это чисто русский тип социально-психологического романа. Источник его – творчество Пушкина (стиль, язык, тон холодного наблюдения, лаконичность, психологизм). Психология показана через внешний жест, а не через внутренние монологи.

Эпиграф взят не прямо из Библии, а через книгу Шопенгауэра.

Толстой выносит на первый план проблему вины человека, его отступления, преступления, проблему отношения к жизни вообще.

Центральная проблема романа решается через мысль семейную. Ею определен весь строй романа. Для Толстого семья – сосредоточение мира, добра. Поэтому все герои делятся на тех, кто принимают и понимают семью, и на тех, кто нет. Для одних важна погоня за удовольствиями (Анна, Вронский, Стива), для других – святость семьи (Левин).

Вронскийживет по светским шаблонам. Он Анну не ради любви полюбил, а ради удовлетворения своего тщеславия. Анна раскусила Вронского. Он не готов нести ответственность за Анну. Безмолвное предательство Вронского губит ее. Он умер духовно, когда погибла Анна. Вронский понял, что именно он погубил ее. Минута прощения Карениным Анны стала еще одним разоблачением Вронского.

Аннапренебрегает святостью брака. Постепенно она раздваивается: в ней происходит конфликт между долгом и чувством. Дух злобы прорастает в ней. Грех Анны - пренебрежение страданием другого ради чувственной любви. Она уже не чувствует себя человеком. Победила темная сторона Анны. Она отрекается от Бога для собственного эгоистического греха. Ее стремление покориться чувству приводит к трагедии. Она пренебрегает страданием не только мужа, но и сына. Борьба между душевным и телесным в ней закончилась победой телесного. Жажда мщения Вронскому приводит Анну окончательно к гибели. Не общество погубило Анну, она погубила себя сама.

Левинпытается жить совестью. Он открыт людям, миру. Его спасает Фоканыч, который советует ему жить по правде, жить по-божески; божьим судом, а не умом. Но Левин не является идеалом семейной жизни. Рецепт семейного счастья только намечается (Парменовы).

Основные этапы жизни и творчества Гаршина. Русский писатель, критик. Родился 2 (14) февраля 1855 в имении Приятная Долина Бахмутского уезда Екатеринославской губ. в семье дворян, ведущих свою родословную от золотоордынского мурзы Горши. Отец был офицером, участвовал в Крымской войне 1853–1856. Мать, дочь морского офицера, принимала участие в революционно-демократическом движении 1860-х годов.
Пятилетним ребенком Гаршин пережил семейную драму, повлиявшую на характер будущего писателя. Мать влюбилась в воспитателя старших детей П.В.Завадского, организатора тайного политического общества, и бросила семью. Отец пожаловался в полицию, после чего Завадского арестовали и сослали в Петрозаводск по политическому обвинению. Мать переехала в Петербург, чтобы навещать ссыльного. До 1864 Гаршин жил с отцом в имении близ г.Старобельска Харьковской губ., затем мать забрала его в Петербург и отдала в гимназию. В 1874 Гаршин поступил в петербургский Горный институт. Спустя два года состоялся его литературный дебют. В основу его первого сатирического очерка Подлинная история Энского земского собрания (1876) легли воспоминания о провинциальной жизни. В студенческие годы Гаршин выступал в печати со статьями о художниках-передвижниках. В день объявления Россией войны Турции, 12 апреля 1877, Гаршин добровольцем вступил в действующую армию. В августе был ранен в бою у болгарского селения Аяслар. Личные впечатления послужили материалом для первого рассказа о войне Четыре дня (1877), который Гаршин написал в госпитале. После его публикации в октябрьском номере журнала «Отечественные записки» имя Гаршина стало известно всей России. Получив годовой отпуск по ранению, Гаршин вернулся в Петербург, где его тепло приняли писатели круга «Отечественных записок» – М.Е.Салтыков-Щедрин, Г.И.Успенский и др. В 1878 Гаршин был произведен в офицеры, по состоянию здоровья вышел в отставку и продолжил учебу как вольнослушатель Петербургского университета.
Война наложила глубокий отпечаток на восприимчивую психику писателя и его творчество. Простые в фабульном и композиционном отношении рассказы Гаршина поражали читателей предельной обнаженностью чувств героя. Повествование от первого лица, с использованием дневниковых записей, внимание к самым болезненным душевным переживаниям создавало эффект абсолютной тождественности автора и героя. В литературной критике тех лет часто встречалась фраза: «Гаршин пишет кровью». Писатель соединял крайности проявления человеческих чувств: героический, жертвенный порыв и осознание мерзости войны (Четыре дня); чувство долга, попытки уклонения от него и осознание невозможности этого (Трус, 1879). Беспомощность человека перед стихией зла, подчеркнутая трагическими финалами, становилась главной темой не только военных, но и более поздних рассказов Гаршина. Например, рассказ Происшествие (1878) – это уличная сценка, в которой писатель показывает лицемерие общества и дикость толпы в осуждении проститутки. Даже изображая людей искусства, художников, Гаршин не находил разрешения своим мучительным душевным поискам. Рассказ Художники (1879) проникнут пессимистическими размышлениями о ненужности настоящего искусства. Его герой, талантливый художник Рябинин, бросает живопись и уезжает в деревню, чтобы учить крестьянских детей. В рассказе Attalea princeps (1880) Гаршин в символической форме выразил свое мироощущение. Свободолюбивая пальма в стремлении вырваться из стеклянной оранжереи пробивает крышу и погибает. Романтически относясь к действительности, Гаршин пытался разорвать заколдованный круг жизненных вопросов, но болезненная психика и сложный характер возвращали писателя в состояние отчаяния и безысходности. Это состояние усугублялось событиями, происходившими в России. В феврале 1880 революционер-террорист И.О.Млодецкий совершил покушение на главу Верховной распорядительной комиссии графа М.Т.Лорис-Меликова. Гаршин как известный писатель добился у графа аудиенции, чтобы просить о помиловании преступника во имя милосердия и гражданского мира. Писатель убеждал высокого сановника в том, что казнь террориста только удлинит цепочку бесполезных смертей в борьбе правительства и революционеров. После казни Млодецкого у Гаршина обострился маниакально-депрессивный психоз. Не помогло путешествие по Тульской и Орловской губерниям. Писателя поместили в Орловскую, а затем в Харьковскую и Петербургскую психиатрические лечебницы. После относительного выздоровления Гаршин долгое время не возвращался к творчеству. В 1882 вышел его сборник Рассказы, который вызвал в критике жаркие споры. Гаршина осуждали за пессимизм, мрачный тон его произведений. Народники использовали творчество писателя, чтобы на его примере показать, как мучается и терзается угрызениями совести современный интеллигент. В августе-сентябре 1882 по приглашению И.С.Тургенева Гаршин жил и работал над рассказом Из воспоминаний рядового Иванова (1883) в Спасском-Лутовинове. Зимой 1883 Гаршин женился на слушательнице медицинских курсов Н.М.Золотиловой и поступил на службу секретарем канцелярии Съезда представителей железных дорог. Много душевных сил писатель потратил на рассказ Красный цветок (1883), в котором герой ценой собственной жизни уничтожает все зло, сконцентрированное, как рисуется его воспаленному воображению, в трех цветках мака, растущих на больничном дворе. В последующие годы Гаршин стремился к упрощению своей повествовательной манеры. Появились рассказы, написанные в духе народных рассказов Толстого, – Сказание о гордом Аггее (1886), Сигнал (1887). Детская сказка Лягушка-путешественница (1887) стала последним произведением писателя. Умер Гаршин в Петербурге 24 марта (5 апреля) 1888.

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин (1826-1889)

Раннее творчество, " Губернские очерки" и произведения второй половины 50-х годов. "История одного города". Цикл сатир 70-х годов.

"Господа Головлёвы" Творчество 80-х годов. Сказки. "Пошехонская старина".

Опорные выражения.

Социально-политическая сатира. Тема социальных противоречий. Гротескно-заостренные образы- символы. "История одного города" как сатира на самодержавный режим. Проблема народа и власти. Сатирическая типизация. Разоблачение хищничества, цинизма. Ирония, сарказм, картина, разложения дворянской семьи. Иудушка Головлёв. Речевая характеристика. Психологический анализ. Сатирические сказки. Тема народа. Критика самодержавия.

Салтыков-Щедрин занимает почетное место в блестящей плеяде замечательных сатириков, составляющих славу мировой культуры (Рабле, Свифт, Вольтер). Салтыков вошел в литературу в конце 40-х годов, в период расцвета "натуральной школы". Уже первая его повесть "Противоречия" (1847), посвященная изображению самой будничной повседневности, была полемически противопоставлена любому приукрашиванию действительности. Сюжет повести, обрисовка действующих лиц до некоторой степени напоминают роман Герцена "Кто виноват?". Как это уже подчеркнуто названием, в повести отчётливо звучит тема социальных противоречий, коверкающих судьбы героев, лишающих "маленького человека" права на личное счастье. Вместе с тем Салтыкова волнует проблема противоречий внутренних психологических, связанных с попытками героя повести уйти от грубой действительности в мир вымыслов и фантазий. В данном случае можно говорить о некотором сходстве проблематике раннего творчества Салтыкова с художественным миром Достоевского. Это относится и ко второй повести Салтыкова "Запутанное дело" (1848). В "Запутанном деле" также на первый вынесена тема "маленького человека", но решается она уже на более высоком художественном уровне. Ранние повести Салтыкова привлекли внимание царского правительства и он "за вредный образ мыслей" был в 1848 году сослан в Вятку, где находился до 1855 года. Впечатление провинциальной жизни послужили основой для создания "Губернских очерков" (1856), изданных под псевдонимом Н. Щедрин. Обращение Салтыкова-Щедрина к особому жанровому образованию- цикл очерков - явление, характерное для литературы 50-х -70-х гг. В "Губернских очерках" Салтыков-Щедрин на материале конкретных наблюдений создал широкую художественную картину большой обобщающей силы. Он осуждает не конкретные случаи мошенничества, а бесчеловечность всей бюрократической системы, общий "порядок вещей". В творчестве Салтыкова-Щедрина "История одного города" (1869-1870) занимает одно из центральных мест. Это яркий образец политической сатиры. В сатирической "Истории одного города" сочетаются элементы бытовые и фантастические, своеобразно сопоставлено прошлое и настоящее. Категория художественного времени становится одним из важнейших факторов, определяющих структуру всей книги. Внешне повествование, казалось бы, охватывает совершенно определенный исторический период - с 1731 по 1825 г. Но с самых первых писатель постоянно соотносит события XVIII века с живой современностью. Однако глуповские градоначальники в целом вовсе не олицетворяют собой конкретных русских царей или их министров. Значение щедринской сатиры значительно шире. В ней речь идет о всей системе самодержавного правления, системе антинародной и античеловеческой, оставшейся в своих

основных чертах неизменной. Как бы внешне не отличались градоначальники друг от друга, их объединяет одно: любое их действие направлено против народа. На первых же страницах "Истории одного города" о градоначальниках было сказано: "Все они секут обывателей...". Так с самого начала поставлена главная проблема произведения: самодержавие и народ. Потеряв всякую жизненную опору, представители самодержавно - крепостнического режима живут в каком-то фантастическом мире. В прочем, сама по себе фантастика у Щедрина не так уж далеко отстоит от реальной действительности. Так, словосочетание "пустая голова" вырастает у Салтыкова - Щедрина в образ градоначальника с фаршированной головой (Прыщ). У другого градоначальника в голове находится маленький органчик, который мог наигрывать только два романса: "Разорю" и "Не потерплю" . Отношение писателя к народу принципиально отличалось от его отношения к миру угнетателей и эксплуататоров. С глубоким и искренним сожалением пишет он о глуповцах, которых называет "бедными ошеломляемыми". Однако изображение у Салтыкова-Щедрина далеко не однозначно. Он решительно не принимает настроений пассивности, смирения, непротивления злу. В "Истории одного города" сатирическое и трагическое начала находятся в сложном взаимодействии. В этом отношении особенно важны главы "Голодный город" и "Соломенный город", в которых выделяется прежде всего не глупость "обывателей", а их нищета и голодное существование. Трагичность положения глуповцев заключалась в том, что вместо какой бы то ни было помощи их ожидает только жесткое усмирение с помощью воинской силы. Художественный мир "Истории одного города" строится на новых принципах сатирической типизации. Основными приемами изображения действительности становятся заострение, гротеск, сатирическая фантастика. Это особые и очень эффективные формы художественного обобщения действительности, способные вскрыть глубинные противоречия жизни, сделать их предельно наглядными. "История одного города", в которой художественная манера автора была доведена до высокой степени совершенства, является одним из шедевров русской и мировой сатиры. После закрытия журнала "Современник" (1866) Салтыков-Щедрин перешел преобразованные "Отечественные записки". Там были опубликованы все произведения сатирика 70-х - начала 80-х годов, в том числе и сатирический цикл "Помпадуры и помпадурши", начатый им раннее (1863- 1874). Эти очерки, а также и последующие циклы, называемые иногда общественно - сатирическими романами ("Господа ташкентцы", 1869-1872; "Дневник провинциала в Петербурге", 1872; "Благонамеренные речи", 1872-1876 и др.), посвящены прежде всего художественному исследованию тех изменений, которые произошли в русской общественной жизни, политике, психологии после 1861г. Среди действующих лиц цикла есть герои из других литературных произведений. Салтыков - Щедрин как бы "оживляет" Рудина, Лаврецкого, Райского, Волохова; они у него являются представителями либеральных веяний. Но их либеральные высказывания надоедают очередному помпадуру, и он заменяет их Скотиниными, Ноздревым, Держимордой. Проблематика еще одного сатирического цикла Салтыкова-Щедрина - "Господ ташкентцев" является продолжением и развитием постоянной мысли писателя о гнилости основ современного ему общества, о его вырождении и обреченности. Новые тенденции, проявившиеся в русской пореформенной жизни, нашли всестороннее раскрытие в очерках Салтыкова -Щедрина, объединенных названием "Дневник провинциала в Петербурге". Повествование ведется от имени некоего Провинциала, который, приехав в Петербург, предполагал найти в столице центр просвещения, образованности и вольномыслия, а находит торжество хищничества, цинизм, разврат, разгул реакции и предательство. Писатель с великолепным мастерством использовал здесь форму пародии, которая становится одним из главных стилеобразующих факторов его сатиры. В русской литературе 70-х годов произведения Салтыкова-Щедрина, построенные по принципу обзорности, можно сопоставить с сатирической поэмой Некрасова "Современники". Разоблачение капиталистического хищничества становится центральной темой для всего творчества писателя 70-х годов. Оно неразрывно переплетается с изображением вырождения дворянства. Эта проблематика, отражавшая реальную жизненную ситуацию, уже была представлена в русской литературе (у Островского, Некрасова, Достоевского), но у Салтыкова-Щедрина она выражена особенно остро и рельефно в цикле "Благонамеренные речи". Сатирические циклы Салтыкова- Щедрина 70-х годов, в которых были уловлены важные тенденции пореформенной русской действительности, является блестящим примером художественной разработки главной темы

писателя: разоблачение основ собственнического общества, его экономики, политики, психологии, быта, нравов, морали. Писатель работал над романом "Господа Головлевы" (1875-1880) несколько лет. Первые его главы с начала печатались в составе цикла "Благонамеренные речи". Это обстоятельство позволяет воспринимать Головлевых в ряду тех сатирических персонажей, которые любят произносить "благонамеренные речи" в защиту "священных принципов" государства, церкви, собственности, семьи, постоянно их нарушая. "Господа Головлевы"- семейно- бытовой роман, но вместе с тем он превращается также в роман социально-политический по своим тенденциям и в психологический по основному принципу повествования. В щедринском романе перед читателем проходят три поколения семьи Головлевых: Арина Петровна, ее дети и внуки. В первом поколении семья еще кажется крепкой. Арина Петровна, со свойственной ей энергией и предприимчивостью, закладывает основы головлевского благосостояния. Но уже тогда в семье нарушаются естественные человеческие отношения. Отмена крепостного права ускоряет процесс разложения, и во втором поколении черты "выморочности", обреченности становятся более заметными. Дети Арины Петровны оказываются неприспособленными к жизни. Сама Арина Петровна вынуждена была признать, что ее исключительное служение семье в действительности было служением призраку, который она сама же и создала: "Всю-то жизнь она что-то устраивала, над чем-то убивалась, а оказывается, что убивалась над призраком. Всю жизнь слово "семья" не сходила у нее с языка, во имя семьи она одних казнила, других награждала; во имя семьи она подвергала себя лишениям, истязала себя, изуродовала всю свою жизнь - и вдруг выходит, что семьи -то у нее и нет!" Еще отчетливее печать обреченности проявляется в третьем поколении, которое гибнет совсем молодым. На этом фоне вырастает зловещая фигура среднего сына Арины Петровны - Порфирия, прозванного Иудушкой. Образ Иудушки - олицетворение хищничества, жадности, лицемерия. Он, погубивший всех своих близких - мать, братьев, детей, племянниц, сам обрекает себя на неминуемую гибель. Он лицемерит постоянно - не только перед другими, но и перед самим собой, лицемерит даже тогда, когда это не приносит ему никакой практической пользы. На примере Иудушки ясно видно, какую роль в создании сатирического образа играет у Салтыкова-Щедрина речевая характеристика. Так, явившись к умирающему брату Павлу, Иудушка буквально изводит его своим тошнотворным и елейным пустословием, тем более омерзительным, что оно приправлено "родственными" словечками, образуемыми с помощью уменьшительных суффиксов: "маменька", "дружок", "подушечка", "водичка" и даже "маслице деревянненькое". Только перед самой смертью происходит пробуждение одичавшей совести. В "Господах Головлевых" Салтыков-Щедрин почти не применяет приемов, бывших характерными для "Истории одного города". Вместо сатирического гротеска, гиперболы, фантастики писатель использует метод психологического анализа, пристально исследует внутренний мир своих героев, прежде всего Иудушки Головлева. Психологический анализ ведется с помощью сложного переплетения речевого строя персонажей с авторской оценкой их мыслей и переживаний. Авторское начало неизменно ощущается на протяжении всей книги. По богатству реалистического содержания, психологическому мастерству, широте обобщения Иудушка Головлев является одним из наиболее совершенных образов в мировой классической литературе. Постоянные раздумья Салтыкова-Щедрина о современной ему действительности касались не только России, но и западной Европы. Очерки "За рубежом" (1880-1881), написанные в заграничных поездок, имели большое международное значение, О чем бы не писал Салтыков - Щедрин, он никогда не забывал о России, В 1876 году Салтыков-Щедрин писал одному из своих корреспондентов: "Тяжело жить современному человеку и даже несколько стыдно. Впрочем, стыдно еще немногим, а большинство даже людей так называемой культуры просто без стыда живет. Пробуждение стыда есть самая в настоящее время благодарная тема для литературной разработки, и я стараюсь, по возможности, трогать ее." Этой теме писатель посвятил "Современную идиллию" (1877-1883) - одно из немногих произведений сатирика, в котором намечен четкий сюжет. В основе произведения - приключения героев: Рассказчика (который, разумеется, ничего общего с автором не имеет) и Глумова (взятого Салтыковым - Щедриным из пьесы Островского "На всякого мудреца довольно простоты"). И Рассказчик, и Глумов - типичные российские интеллигенты. Сначала они уступают давлению окружающих обстоятельств неохотно, с трудом, с внутренним сопротивлением, Им кажется, что надо только выжить. "погодить", претерпеть, затаиться. Отделаться от "торжествующей свиньи" небольшими уступками. Но постепенно выясняется, что им, уже вступившим на путь соглашательства, приходиться волей-

неволей идти все дальше и дальше. Сначала они отказываются от чтения, от рассуждений, потом сочиняют для полиции проекты, наконец, начинают выпускать газету "Словесное удобрение" . Лишь в самый последний момент все же просыпается в них человеческое начало, не дающее им окончательно превратиться в царских шпионов, подлецов и негодяев. У них пробуждается стыд, иными словами, общественное самосознание. Даже по сравнению с другими произведениями Салтыкова-Щедрина "Современная идиллия" отличается богатством и разнообразием использованных в ней художественных приемов. Традиционные для писателя сатирический гротеск, пародийность, элементы фантастики (особенно выразителен в этом отношении суд над больным пескарем, которого заподозрили в государственной измене) сочетаются с конкретными реалистическими описаниями, колоритными и максимально правдивыми бытовыми зарисовками, точным воспроизведением деталей русской жизни. Действия сатирического романа происходит в петербургской квартире героев и в полицейском участке, кабинете адвоката, трактире, нищем селе, дворянской усадьбе, суде, в редакции газеты... Принцип "монтажного" объединения эпизодов, сочетание "крупных" и "общих" планов приближают роман Салтыкова-Щедрина к искусству ХХ века. К жанру сатирических сказок Салтыков-Щедрин обратился еще в 1869 году; большая же их часть написана в середине 80-х годов. В сказках находят дальнейшее развитие многие мотивы, образы, темы, намеченные в предыдущем творчестве сатирика. Мы снова встречаемся здесь с помпадурами, но они представлены в образе медведя, волка, встречаемся с трепещущими либералами - в образе премудрого пескаря. В центре же писательского внимания всегда народ - его судьбы, настоящее и будущее, его сила и слабость. В этом плане показательна одна из ранних сказок "Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил". Сама по себе история чудесного появления двух генералов ( в ночных рубашках) на необитаемом острове, конечно, фантастична; но фантастика эта, как и всегда у Салтыкова - Щедрина, строится на реалистичной основе. В многочисленных сказках на тему "Мужик и барин" барская глупость неизменно противопоставлялась мужицкой хитрости, ловкости и изворотливости. Салтыков-Щедрин следует за установившейся традицией, делая своего мужика умелым и сообразительным. Однако же сатирик с горечью отмечает покорность и крайнюю забитость сильного и выносливого мужика, который мог бы легко управиться со своими угнетателями, но не протестует, не возмущается. Мало того, он сам свил веревку, которой его же генералы и привязали на ночь к дереву. Тема народа проходит прямо или косвенно через все сатирическое творчество Салтыкова-Щедрина, определяя ее идейную направленность. В сказке "Коняга" в наиболее концентрированном виде отразилась вся боль писателя демократа за русского мужика. О бессмысленности утопических надежд на "доброго" правителя сатирик напоминает в блестящей сказке "Медведь на воеводстве". Едкой иронией проникнута сказка "Орел-меценат", высмеивающая официальные версии о великодушии царей, их выдающиеся роли в развитии наук и художеств. Рассказав о закономерном крахе очередных попыток сделать из орла ("царя птиц") мецената, Салтыков-Щедрин с лукавым простодушием пишет : "То ли... просвещение для орлов вредно , или то, что орлы для просвещения вредны, или, наконец, и то, и другое вместе". Сатирик создал ряд классических литературных типов, символизировавших обывательскую бездуховность и безыдейность. Таков, например, "Премудрый пескарь", который "жил-дрожал и умирал дрожал", "Вяленая вобла", "Самоотверженный заяц", "Либерал", начинавший когда-то с униженных просьб " по возможности", за тем униженно выпрашивавший у начальства "хоть что-нибудь", а закончивший свой жизненный путь "применительно к подлости". Для сатиры Салтыкова-Щедрина вообще и для "Сказок" в частности характерно оригинальное соединение мотивов фантастических и реальных. Гротескные ситуации переплетаются с открытыми намеками на современные события, конкретными реалистическими деталями. Так, Премудрый пескарь не просто в воде плавал и щук боялся; он был "просвещенный, умеренно либеральный", мечтал о выигрыше в двести тысяч. У Топтыгина I ("Медведь на воеводстве") дети ходят в гимназию; два генерала на необитаемом острове находят хорошо всем известную газету "Московские ведомости". Все это усиливало сатирический эффект Щедринского повествования. В своих сказках Салтыков-Щедрин обновил и переосмыслил традиционную жанровую форму, став создателем политической сказки нового типа. "Пошехонская старина" (1887-1889) является последним произведением Щедрина. Оно создавалось уже после закрытия "Отечественных записок" (1884) и печаталось на страницах журнала "Вестник Европы". "Пошехонская старина" во многом автобиографична. В ней отражены

детские впечатления писателя, но, разумеется, ее значение значительно шире. Салтыков-Щедрин считал необходимым рассказать молодому читателю о том, что на самом деле происходило в русской жизни в 30-40-е гг. В русской литературе середины XIX в. было создано немало семейных хроник, посвященных изображению жизни помещичьей усадьбы (С.Т. Аксаков, Л.Н. Толстой). Общая тональность таких произведений, как правило, была светлой, жизнерадостной. У Салтыкова-Щедрина повествование выдержано в мрачных тонах; речь идет не о расцвете человеческой личности, а, напротив, ее вырождении и гибели: "Все было проклято в этой среде, все ходило ощупью в мраке безнадежности и отчаяния, который опутывал ее. Одни были развращены до мозга костей, другие придавлены до потери человеческого образа. Только бессознательность и помогла жить в таком чаду". Повествование ведется в подчеркнутом спокойном, как бы бесстрастном тоне. Сама действительность оказывалась страшнее и даже фантастичнее любого художественного вымысла. Обращаясь к молодым читателям, "детям", Салтыков-Щедрин завещал : "Не давайте окаменеть и сердцам вашим, вглядывайтесь часто и пристально в светящиеся точки, которые мерцают в перспективах будущего", По справедливому наблюдению академика А.С. Бушмина, "если к гоголевскому юмору приложима формула "смех сквозь слезы", то более соответствующей щедринскому юмору будет формула "смех сквозь презрения и негодование". Ненависть Салтыкова-Щедрина, его обличение, его смех были проникнуты стремлением воспитать "будущего человека". Он был убежден в том, что именно литература способна сыграть огромную роль в "подготовлении почвы будущего". Не было во второй половине XIX в. ни в русской, ни в мировой литературах сатирика, равного по масштабу Салтыкову-Щедрину. Его сатира включала в себя изображение действительности в формах самой жизни, глубокий психологизм, тонкость анализа внутреннего мира человека и одновременно гротескность, деформацию привычных пропорций, "кукольность" персонажей, заострение и фантастичность сюжетов, пародийность, переосмысление ситуаций и героев из иных литературных источников. Иносказания, "эзоповская манера" письма были не только прикрытием от цензуры; они оказывались эффективным средством сатирического изображения жизни, позволяя подойти к тем или иным явлениям с неожиданной стороны и остроумно осветить их.

Федор Михайлович Достоевский (1821 — 1881)

1. Творчество 40-х годов. «Бедные люди». 2. Творчество конца 50-х годов — первой половины 60-х годов. 3. «Преступление и наказание». 4. Романы конца 60 — 70-х годов. 5. «Братья Карамазовы».

Литература: 1. Добролюбов Н.А. Забитые люди. Собр. соч. т.7, стр. 225-275 2. Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1979. 3. Фридлендер Г.М. Достоевский и мировая литература. Л., 1985. 4. Этов В.И. Достоевский: Очерк творчества. М., 1968 5. Карякин Ю.Ф. Достоевский и канун XXI века. М., 1989.

Федор Михайлович Достоевский (1821 — 1881) 1. Творчество 40-х годов. «Бедные люди». 2. Творчество конца 50-х годов — первой половины 60-х годов. 3. «Преступление и наказание». 4. Романы конца 60 — 70-х годов. 5. «Братья Карамазовы».

Литература: 1. Добролюбов Н.А. Забитые люди. Собр. соч. т.7, стр. 225-275 2. Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1979. 3. Фридлендер Г.М. Достоевский и мировая литература. Л., 1985. 4. Этов В.И. Достоевский: Очерк творчества. М., 1968 5. Карякин Ю.Ф. Достоевский и канун XXI века. М., 1989.

ФЕДОР МИХАЙЛОВИЧ ДОСТОЕВСКИЙ Максим Горький, в многом не соглашавшийся с Достоевским, порою страстно с ним полемизировавший, признавал: «Гениальность Достоевского' неоспорима, по силе изобразительности его талант равен, быть может, только Шекспиру» [27, 314]. Искусство конца XIX и ХХ вв. Во многом развивается на основе художественных открытий великого русского писателя, внесшего огромный вклад в историю мировой культуры. Первый роман «Бедные люди» (1846) восторженно встреченный Некрасовым и Белинским, сразу же выдвинул Достоевского в число наиболее видных представителей «натуральной школы». В первом романе Достоевского содержалась новая концепция темы «маленького человека». Молодой писатель продолжает традиции своего гениального предшественника (повесть Гоголя «Шинель»), но одновременно и полемизирует с ним. Башмачкин у Гоголя унижен до такой степени, что он лишается даже элементарных человеческих чувств. Девушкин же поднят на более высокий уровень, он уже ощущает свое человеческое достоинство. Достоевский подчеркивает это обстоятельство оригинальным художественным приемом: он заставляет своего героя читать повесть Гоголя «Шинель». В отличие от Акакия Акакиевича Макар Девушкин обладает ярко выраженным личностным началом. Любовь к Вареньке Доброселовой помогла ему осознать, что он, оказывается, может быть кому-то нужным и полезным. Происходит чрезвычайно важный процесс «распрямления» человеческой личности. Любовь открыла Девушкину глаза на самого себя, позволила ему осознать себя человеком. Автор полностью устраняется от повествования, которое передано героям — Макару Девушкину и Вареньке Доброселовой. Это помогает писателю наиболее наглядно и полно раскрыть их внутренний мир. Особенно удачным получился у Достоевского образ Девушкина — робкого и самолюбивого, простодушного и в то же время обнаруживающего претензию на некую сентиментальную «литературность» в стиле своих трогательных писем. После «Бедных людей» Достоевский переживает трудный творческий период, связанный с поисками своего пути в литературе. В «Двойнике» (1846) Достоевский показал мучительное раздвоение личности, психологическое «двойничество», порожденное не только и не просто противоречиями общественных отношений, но и противоречивостью самой человеческой натуры, сочетанием в ней благородного и низменного, великодушия и зависти. Горькое сожаление о недостижимости утопической мечты о всеобщем братстве звучит в одном из самых светлых произведений Достоевского — повести «Белые ночи» (1848). В 1848 г. Достоевский вместе с другими петрашевцами был арестован и приговорен к смертной казни, которая лишь в самый последний момент была заменена каторжными работами. Пребывание на каторге оставило неизгладимый след в мировоззрении Достоевского. Достоевский вернулся в Петербург в 1859 г. — в самый разгар общественного подъема. Литературным и общественным событием стала публикация «Записок из Мертвого дома» (1860- 1862), созданных Достоевским на автобиографическом материале. Он впервые в русской литературе рассказал о каторга, названной им Мертвым домом.

«Записки из Мертвого дома» — история о духовном перерождении человека, который становится страстным проповедником смирения и покорности. Только это, по мнению писателя, может помочь интеллигенции преодолеть пропасть, существующую между ней и народом. Название первого романа, написанного Достоевским после каторги — «Униженные и оскорбленные» (1861), должно было напомнить читателям о «Бедных людях». Здесь также на первом плане изображение противоречий большого города, ясно звучит моральный протест против угнетения и преследования «маленьких людей», униженных и оскорбленных богатыми и знатными. Добролюбов в статье «Забитые люди» (1861), посвященной роману Достоевского, выделил в творчестве писателя глубокую «боль о человеке», страстную защиту человеческого достоинства «маленьких людей». В 1862 г. Достоевский впервые выехал за границу. Его заграничные впечатления послужили основой для книги «Зимние заметки о летних впечатлениях» (1863). В «Зимних заметках...» содержится острая критика буржуазного образа жизни, буржуазной идеологии. Достоевский связывал свои мечты о «золотом веке» не с революцией и социализмом, а с идеалами мирного и братского единения всех людей. Эти мысли и настроения Достоевского отчетливо отразились в его «Записках из подполья» (1864). Замысел «Преступления и наказания» (1866) возник у Достоевского на основе глубокого осмысления самых живых, самых злободневных явлений, характерных для русской действительности середины 60-х годов. Создавая свой роман, Достоевский широко использовал имеющиеся литературные традиции. Острейшие конфликты, присущие русской жизни 60-х годов, обусловили трагическое мировосприятие героя романа, раздвоенность его сознания, несогласие, раскол с самим собой (отсюда и фамилия: Раскольников), внутренне противоборство, столкновение в его душе добра и зла, любви и ненависти. Герой романа приходит к выводу, что в мире всегда существовало и существует различие между двумя разрядами людей: большинство покорно и привычно подчиняются установленному порядку; меньшинство — избранные, необыкновенные, могут нарушать общепринятые нормы, не останавливаются даже перед преступлением. К какому же типу людей принадлежит сам Раскольников? Позднее, исповедуясь перед Соней, он восклицал: «...мне нужно было узнать тогда, и поскорей узнать, вошь ли я, как все, или человек? Смогу ли переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая, или право имею ...». Достоевский не случайно заставляет его убить не только старуху. Так проясняется античеловеческая сущность теории героя романа. Из письма своей матери Раскольников узнает о том, как в доме Свидригайловых была опозорена его сестра, Дуня, бывшая там гувернанткой, как она, желая помочь брату, соглашается стать женой дельца Лужина, то есть, готова по существу продать себя, что напоминает герою судьбу Сони. Нравственная трагедия героя романа рассказывается в его отчуждении от людей, от жизни. Наказание для Раскольникова наступает не после преступления, а значительно раньше. Оно началось с момента зарождения «безобразной мечты» и состояло в постоянно нравственной тревоге, в мучениях совести. Он не может побороть в себе человеческое начало. Неспособность Раскольникова вынести преступление — самое главное для Достоевского доказательство ложности его теории. Система образов в «Преступлении и наказании» строится так, чтобы показать и доказать ущербность теории Раскольникова. Раскольников ужасается, увидев в Свидригайлове, как в кривом зеркале, реальное осуществление своих идей; отсюда его безболезненная тяга к Свидригайлову, стремление разобраться в этом человеке и одновременно понять и самого себя. Иначе строится отношение Раскольникова к Лужину. Его подлая натура была разгадана Раскольниковым еще по письму матери. Однако при встрече с женихом сестры Раскольников с ужасом убеждается, что между ним и Лужиным существует нечто общее. Повествование носит отчетливо выраженный драматический характер. Действующие лица резко противопоставлены друг другу, споры между ними носят не бытовой, а идеологический характер. В «Преступлении и наказании» Достоевский применяет особую форму повествования. Рассказ ведется от имени автора, но как бы через призму восприятия Раскольникова. Все время слышатся не только его мысли, но даже и его голос. В «Преступлении и наказании» отсутствуют

традиционные для русской литературы пейзажи. У Достоевского нет также описания парадного Петербурга с Невским проспектом и Медным всадником. У писателя свой Петербург — город с грязными переулками, темными дворами, мрачными лестницами. Удушающее узкое жизненное пространство окружает героев Достоевского. В это пространство, состоящее из «ужасно острых» и «слишком безобразно тупых» углов, втиснута их жизнь, и выйти из него они не в состоянии. Одним из первых в мировой литературе Достоевский рассказал о трагизме мыслящего человека. В романе «Идиот» (1868) два главных действующих лица— князь Мышкин и Настасья Филипповна. С Мышкиным связана постоянно владевшая Достоевским проблема изображения в литературе «положительно — прекрасного человека», пытающегося спасти мир. Мышкин настолько необычен, настолько хорош и идеален по сравнению с окружающими, что он кажется идиотом (отсюда и название романа). Парадоксальное сочетание силы и слабости героя, духовной мощи и в то же время невозможности исправить несовершенство мира отражено в его имени и фамилии: Лев Мышкин. Мышкину не дано победить господствующие в мира эгоистические страсти, человеческую разобщенность. Этот мир оказывается враждебным всему прекрасному и благородному. Роман «Бесы» (1871-1872} принадлежит к числу наиболее сложных и спорных произведений Достоевского. В романе, несомненно, отражены реальные проблемы русской жизни 70-х годов, но дают себя знать и памфлетность, прямая недоброжелательность к русскому революционному движению. Писатель считал, что поколение «отцов» во многом виновато в грехах «детей». Весь мир, по тревожному предчувствию писателя, живет в преддверии какой-то неведомой и грозной социальной и нравственной катастрофы. Бесы угрожают человечеству. Роман в наши дни приобрел актуальное значение, предупреждая о недопустимости любых форм демагогии, псевдореволюционности, терроризма, враждебных высоким идеалам человеческого сообщества. В романе «Подросток» (1875) повествование ведется от имени Аркадия Долгорукого, рассказывающего о первых своих самостоятельных шагах, о нравственной сумятице, путанице, которую ему с трудом приходится преодолевать в сложном процессе самопознания. Аркадий Долгорукий — незаконный сын помещика Версилова- с детских лет остро ощущает свою социальную ущербность. Достоевский изображает Подростка и Версилова как представителей двух поколений русского общества. Последний роман Достоевского «Братья Карамазовы» (1879- 1880) стал итогом творческого развития писателя, своеобразным синтезом его общефилософских, этических, социальных идей. В «Братьях Карамазовых» нарисована широкая картина русской провинциальной жизни пореформенной эпохи, изображена целая галерея сложных, часто противоречивых человеческих характеров, разворачиваются разнообразные драматические события, отличающиеся напряженностью, психологической правдивостью и художественной силой. История семейства Карамазовых — отца, Федора Павловича, трех его законных сыновей, Ивана, Дмитрия и Алексея, и одного незаконного, лакея Смердякова, - должна была дать представление об основных тенденциях развития дворянско- буржуазного общества. С образом Федора Карамазова — эгоиста, развратника и циника — связано представление о карамазовщине как типическом явлении, характерном для мира, где господствуют обман, ложь и насилие. Один из главных героев романа — Дмитрий Карамазов — человек неудержимых страстей и стихийных порывов — несет в самом себе начала добра и зла. При всей своей душевной изломанности, греховности и . порочности он наделен благородством и великодушием. На Дмитрия падает обвинение в убийстве отца. В действительности он в этом ужасном преступлении не повинен, допущена судебная ошибка. Одно же Дмитрий с готовностью принимает предстоящее страдание, ибо он хотел убить, мог убить, следовательно, по нравственному законе считает себя виновным. Он ощущает свою вину за все преступления, творящиеся на земле, свою ответственность за всеобщие страдания и решается пострадать за всех. Один из идейных центров романа — встреча и беседа Ивана и Алеши в трактире (глава «Бунт»). Иван не может допустить, чтобы в далеком будущем обнялись, как родные, генерал, затравивший маленького мальчика собаками, и несчастная мать. Никакой ценой нельзя оправдать человеческих страданий; единственная слеза невинного ребенка не может быть окуплена небесным блаженством. Отсюда и бунт Ивана Карамазова против божьего мира.

Важное место в романе занимает «поэта» о Великом Инквизиторе, которую рассказывает Иван и которая является одним из идейных центров «Братьев Карамазовых». Из всех персонажей романа более других писатель ненавидит Смердякова — как лакея не столько по роду занятий, сколько по самой душевной сути своей, как предел морального растления, как крайнее выражение карамазовщины. Но нельзя забывать, что он является «двойником» Ивана. С его помощью писатель раскрывает то темное, низменное начало, которое таится в глубине души Ивана. В «Братьях Карамазовых» можно встретить почти все типы героев Достоевского, встречавшиеся и ранее в его произведениях, характерные для него конфликты, сюжетные повороты, приемы изображения. Ни в одном произведении Достоевского ранее не занимали такого видного места диспуты на философские темы, споры, легенды («Легенда о великом Инквизиторе»), поучения, связанные с важнейшими вопросами бытия. В центре многих произведений Достоевского — социальные и психологические контрасты капиталистического города. Он сам сознавал себя писателем новой социальной среды. Достоевскому был присущ особый тип философского и психологического реализма. Достоевский вошел в историю русской и мировой литературы, прежде всего как автор замечательных романов, ставших весьма заметным явлением в истории этого жанра. Его романы отличались проникновением .в глубины человеческой души и постижением социальной природы общества. Для них характерны стремительность развития действия, необычность происшествий. Композиционным центром романов часто выступало какое — либо катастрофическое событие, нередко уголовное преступление. Жанр романа насыщался драматическими элементами, превращающими его в своеобразный «роман-трагедию». Его произведения строятся на изображении постоянных конфликтов, борьбы, происходящих в мире, расколотом не только экономически, но и идеологически. Конфликты, споры, полемика отражаются и во внутреннем мире героев, стремящихся уяснить свое место в жизни, найти свои ответы на «вечные» вопросы. Достоевский создал замечательные произведения, отражавшие идейные, нравственные, эстетические вопросы, поставленные его эпохой. Поиски ответов нередко приводили его к ошибкам, заблуждениям. Но гениальность писателя заключалась в том, что проблемы, всю жизнь волновавшие его, носили поистине глобальный, общечеловеческий характер. Он создал такие духовные ценности, которые сохраняют непреходящее значения и для нас сегодня. Речь идет не только о художественном совершенстве, о мастерстве психологического анализа, а и о тех прогнозах и уроках, которые содержатся в его произведениях.

ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ ТОЛСТОЙ

(1823 — 1910)

1. Творчество 50-х — начала 60-х годов. 2. «Война и мир». 3. «Анна Каренина». 4. Перелом в мировоззрении. Творчество 80 — 90 г.г. 5. «Воскресение». 6. Творчество начала ХХ века.

Литература. 1. Бочаров С.Г. Роман Л. Толстого «Война и мир». — М.: Худож. лит.,1987. 2. Ломунов К.Н. Лев Толстой в современном мире. — М.: Современник, 1975. 3. Маймин Е.А. Лев Толстой: Путь писателя. — М.: Наука, 1984. 4. В мире Толстого. — М.: Советский писатель, 1978.

Автобиогpафическая трилогия. Появление в 1852 г. на страницах журнала «Современник» повестей Л. Толстого «Детство», а затем «Отрочество» 1854) и «Юность» (1857) стало знаменательным событием в русской литературной жизни. Повести эти получили название автобиографической трилогии. Следует помнить, что Толстой писал не автобиографию в прямом смысле слова, не личные воспоминания. Жизненные обстоятельства автора и героя произведения— Николеньки Иртеньева, от имени которого ведется повествование, не совпадают.

В первых частях трилогии позиции автора и героя были близки: в «Юности» же они заметно расходятся. Николенька и его мировосприятие становятся объектом суровой критики. Герой проходит через различные жизненные испытания. В автобиографической трилогии отчетливо виден напряженный интерес Толстого не к внешним событиям, а к подробностям внутреннего мира. Военные рассказы. Повествование в военных рассказах, как правило, ведется от имени «волонтера» (добровольца), юнкера или молодого офицера, который не только восторгается подвигами солдат, но и разоблачает античеловечность, противоестественность войны. Как и в автобиографической трилогии, писатель интересуется тайной чело- веческого характера, поведением человека в экстремальных ситуациях, когда проявляется его истинная натура. Итог своим постоянным раздумьям о ложном и настоящем патриотизме, истинной и мнимой храбрости Толстой подвел в рассказе «Рубка леса». Он приходит к обобщающему выводу, что для русского солдата «не нужны эффекты, речи, воинственные крики, песни и барабаны: для него нужны, напротив, спокойствие, порядок и отсутствие всего натянутого.... простота и способность видеть в опасности совсем другое, чем опасность, составляют отличительные черты его характера. В середине 50-х годов в «Современнике» был опубликован цикл «Севастопольских рассказов», явившийся заметной вехой в эволюции творчества Толстого. Для читателей того времени, с напряженным вниманием ожидавших известий о Крымской войне, очерки Толстого представляли интерес прежде всего как живое свидетельство очевидца, как своеобразный репортаж с места события (на такое восприятие произведений наталкивали и заглавия: «Севастополь в декабре месяце», «Севастополь в мае», «Севастополь в августе 1855 года»). Первый рассказ из севастопольского цикла был посвящен описанию общей атмосферы осажденного города и включал не только военные эпизоды, но и бытовые сцены, свидетельствующие о мужестве солдат, матросов и жителей города. Личное участие в обороне Севастополя позволило Толстому с зоркостью писателя-реалиста полно и объективно изобразить разнообразные человеческие характеры. Севастопольские рассказы стали важным этапом в формировании писательского таланта Толстого. Впервые в его творчестве возник обобщенный образ русского народа, в грозное время встающего на защиту своей родины. Было положено начало реалистическому изображению войны и психологического состояния человека на войне в русской литературе. Новый взгляд на войну, как на тяжелую работу, лишенную ореола красивости, восприятие ее с точки зрения простых солдат явилось художественным открытием Толстого. Он предупреждал читателей, что в его произведениях им предстоит увидеть «войну не в правильном, красивом и блестящем строе, с музыкой и барабанным боем, с развевающимися знаменами и гарцующими генералами, а ... в настоящем ее выражении — в крови, в страданиях, в смерти...». От военной тематики писатель обращается к проблеме наиболее актуальной в условиях русской жизни середины 50-х годов — крестьянской. Герой автобиографического рассказа «Утро помещика» Дмитрий Нехлюдов искренне желает облегчить жизнь своих крестьян, но сталкивается с непониманием и неприятием любых его предложений. Главный конфликт произведения заключается в столкновении двух социальных психологий — помещичьей и крестьянской, примирение между которыми невозможно. Новаторство и мастерство Толстого в «Утре помещика», по определению Чернышевского, выражается в том, что он «передает не только внешнюю обстановку быта поселян, но, что гораздо важнее, их взгляд на вещи». Постоянное для писателя утверждение идеала простой, естественной жизни, единства человека и природы было положено в основу его рассказа «Три смерти» (1858). В рассказе отчетливо проявляется своеобразие этики и эстетики писателя, ставших основными для всего его последующего творчества. Он поэтизирует преимущественно стихийные и бессознательные начала. Прекрасно и мудро все естественное, связанное с природой, живущее по ее законам. Ложно и безобразно то, что нарушает эти законы. «К а з а к и» (1852 — 1863) являются важным этапом в развитии мировоззрения и таланта Толстого. В основе повести — конфликт между людьми труда, для которых характерны чувства свободы, независимости и собственного достоинства и дворянином Олениным. Оленин отправляется на Кавказ с наивными надеждами на нравственное возрождение. Он весь во власти традиционных романтических представлений о Кавказе; ему представляются подвиги, слава, необыкновенная любовь... В нем возникает желание стать простым казаком, подчинить себя законам, по которым люди «живут, как живет природа». Любовь к красавице-казачке Марьянке,

дружба со старым охотником дядей Ерошкой помогают Оленину признать превосходство жизни простых казаков над жизнью дворянского общества. Природа и человек, живущий по законам природы, представляют, по Толстому, высшую этическую и эстетическую ценность. Они способны очистить, облагородить и нравственно исцелить человека, выросшего в праздной городской атмосфере, в «цивилизованном» обществе. Но типично романтический («руссоистский») сюжет (герой, ищущий спасения от духовного разлада в необычной для него патриархальной среде) разрабатывается у толстого по законам реалистического искусства. Никогда писатель не переходит границ, за которыми начинается нарушение жизненной правды. Никакого искупления не происходит, и произойти не может. Оленин для Марьяны, дяди Ерошки навсегда остается человеком чужой, враждебной культуры; нет ничего, что могло бы помочь их сближению. Он нуждается в казаках, но для них-то Оленин совершенно не нужен. «ВОЙНА И МИР» Замысел и еrо воплощение. Замысел«Войныимира» (1863—1869) восходит к роману «Декабристы», над которым Толстой начал работать в 1856 г. Героем этого произведения должен был стать декабрист, возвращающийся вместе с женой и детьми из ссылки. Постепенно временные границы замысла расширялись: писатель почувствовал необходимость углубиться в историю русского общества, рассказать об Отечественной войне 1812 г., участником которой был гeрой романа. Авторское повествование начинается в 1805 г. и заканчивается 1820 г. В многолетней работе над романом Толстой широко пользовался многочисленными историческими материалами, а также и собственным жизненным опытом офицера-артиллериста, участника военных действий на Кавказе и в Крыму. Отражены в «Войне и мире» и семейные предания. Писатель проделал огромную работу, собирая материал для своего произведения: книги историков, разнообразные воспоминания, беседы с непосредственными участниками изображаемых событий, архивные материалы и т.д. Жанр «Войны и мира» необычен. Сам Толстой отказывался от жанрового определения своего величественного произведения, предпочитая иногда называть его просто «книгой». «Что такое «Война и мир»? — спрашивал писатель и отвечал: — Это не роман, еще менее поэма, еще менее историческая хроника». В определении жанровой природы «Войны и мира» до сих пор нет единства среди литературоведов; все же термин, на котором настаивает А.В. Чичерин: роман-эпопея, представляется наиболее предпочтительным. Впервые в истории русской литературы было создано произведение, сочетающее повествование о событиях общенационального значения и рассказ о личных судьбах людей, картины нравов и широкую панораму европейской жизни, яркие типы народной и светской среды, изображение самого хода истории и философские рассуждения о таких сложных теоретических понятиях, как свобода и необходимость, случайность и закономерность, роль личности в истории и т. д. Главная идея произведения, его основная мысль есть, по словам самого пи- сателя, «мысль народная». Еще в раннем творчестве Толстого остро волновал вопрос о судьбе народа, о взаимоотношении дворянской интеллигенции и народа (военные рассказы, «Утро помещика», «Казаки»). В «Войне и мире» он впервые художественно раскрыл великую роль народных масс в исторических событиях. Народ стал главным героем его эпопеи; народное сознание определило авторскую концепцию истории и современности, что отразилось уже в названии произведения. Все герои «Войны и мира» (как вымышленные персонажи, так и исторические лица) сгруппированы и оценены Толстым в зависимости от степени их близости или отдаленности от народа. Этот единый принцип характеристики и оценки всего множества действующих лиц (а их в романе более пятисот) позволил писателю свести воедино изображение людей самых разных социальных слоев и различных индивидуальных судеб. Главное обвинение, которое Толстой предъявляет петербургскому светскому обществу, ведущему «призрачную», искусственную жизнь, заключается в оторванности от народа особенно в годину грозных испытаний. Л.Н. Толстой выдвигает определенные критерии, с помощью которых он определяет ценность человеческой личности: отношение человека к родине, народу, природе, способность к самоанализу, глубине переживаний, нравственные искания. Представители светского общества испытания на человечность не выдерживают.

Среда Курагиных и им подобных (Адольф Берг, Борис Друбецкой, Растопчин с его псевдопатриотизмом) отличается именно безжизненностью, кукольностью, враждебностью ко всему подлинно человеческому, естественному, наконец, просто порядочному. У Пьера были все основания сказать, обращаясь к Элен и имея в виду не только ее одну, но и весь светский мир, который она воплощала: «... где вы, там разврат, зло...». Основной принцип изображения Толстым отрицательных персонажей — статика, отсутствие движения, глубины переживаний. Их нравственный мир всегда примитивен, лишен интеллектуального богатства и моральной привлекательности; им не дано живого восприятия природы. Толстой не принимает жизни, озабоченной лишь «призраками, отражения- ми», лишенной подлинно человеческих ценностей. И характерно, что представители ненавистного автору светского мира постепенно занимают все меньше и меньше места в развитии действия, под конец почти полностью исчезая со страниц романа. Неожиданно от странной и таинственной болезни умирает Элен; ничего не говорится в эпилоге о Курагиных и Шерер, Берге и Друбецком. Забыт и Наполеон. Все темное, эгоистическое, отрицательное уходит, побеждают добро, свет, открытость и естественность. «Нравственная чуткость Толстого, — пишет Е.А. Маймин, — заставляет его изображать героев — и положительных, и отрицательных — в свете своего идеала. Он не любит тех своих героев, в которых отсутствует жизнь, неповторимая личность. В то время как его любимые герои — люди движущиеся, люди пути, нелюбимые — напротив, внутренне неподвижные, безличностные, без пути». Это противопоставление отчетливо раскрыто в романе на примере Наташи Ростовой и Элен Курагиной.Наташа становится своеобразным «эталоном» для Толстого. Она нередко помогает писателю оценить нравственные качества других персонажей. Именно под воздействием Наташи князь Андрей открывает для себя возможность радоваться жизни; для него воскресает прелесть молодости, поэзии, природы. Нечто подобное происходит с Пьером — и не с ним одним. Все любят Наташу — не за красоту (ведь если говорить о ее внешности, то она скорее некрасива — в отличие от Элен), а за то, что в ней явственно ощущается внутренняя прелесть, душевное обаяние, чуткая отзывчивость на радость и боль других людей. Толстой выделяет в своей героине не столько ум (по словам Пьера, она «не удостаивает быть умной»), сколько душевную чуткость, поразительную интуицию. Для толстого именно Наташа становится олицетворением идеала женственности и материнства. Одни исследователи считают, что восхищение Толстого материнскими и семейными чувствами Наташи не противоречит нравственному идеалу народа и что через ее образ раскрывается не только мысль семейная, но и мысль народная, которые сосуществуют в «Войне и мире» в органическом единстве. Другие утверждают, что возвеличивание Наташи в Эпилоге имеет не абсолютное, а относительное значение. Система образов романа основана на четкой и последовательной антитезе народности и антинародности, нравственного и безнравственного, человечного и бесчеловечного. Андрей Болконский и Пьер Безухов — лучшие люди своего времени и своего класса. Им присущи непрестанные духовные искания. Князь Андрей Болконский предстает в первой половине романа как человек, живущий только умом, а не сердцем. Презрение к аристократическому обществу сочетается в нем на первых порах с честолюбивым желанием личной славы. Он готов отдать все на свете «за минуту славы, торжества над людьми, за любовь к себе людей...». Идейный кризис приводит князя Андрея к разочарованию в его честолюбивых планах. Много придется еще пережить герою романа, пока он найдет истинную дорогу. Состояние мрачной подавленности, пессимизма, вызванное крушением его надежд, смертью жены, нарушает Пьер Безухов с его призывами к деятельности, а затем в особенности Наташа Ростова, вернувшая князя Андрея к полноте ощущения живой жизни. Идейные искания князя Андрея в период от Аустерлица до Бородина — это его путь от Наполеона к Кутузову. В отличие от Андрея Болконского Пьер Безухов обращается не к рациональному, а к нравственному началу в человеке. Это новый тип героя в русской литературе, сочетающий высокую интеллектуальную культуру, интерес к философским проблемам с цельностью натуры, искренним демократизмом, природной добротой. Он также занят поисками ответа на вопрос о смысле жизни, также стремится вырваться за пределы фальшивой, лицемерной морали светского общества. Пьер проходит через кутежи, масонство,

филантропию, увлечение Наполеоном (которого сначала считал «величайшим человеком в мире»). Только Отечественная война приближает его к народной правде. Пьер обретает душевное равновесие, лишь постигая народный взгляд на жизнь и отрекаясь от индивидуалистического сознания. Главным героем романа эпопеи является народ. Мысль народная выражена в «Войне и мире» не только в картинах, сценах, эпизодах, рисующих массовый патриотический подвиг народа, но и во многих индивидуальных судьбах героев произведения. Наиболее полно и непосредственно «мысль народная» выражается у Толстого при раскрытии темы войны. В отличие от традиций исторической романистики писателя интересовала прежде всего не военно-историческая сторона изображаемых им событий, а нравственный смысл поступков, которые совершали люди в ходе военных действий. Толстой совершенно убежден, что нормой для человечества является мир, который один только и может привести людей к взаимопониманию, объединению на началах добра, справедливости и доверия. По мастерству и проникновенности психологического анализа Толстого можно сравнить только с Ф.М. Достоевским. В романе-эпопее Толстой применяет разные формы повествования. Точка зрения автора все время смещается; она не зафиксирована постоянно в пространстве. События могут изображаться крупным планом, тогда возникают детали, подробности, и мы получаем возможность увидеть и запомнить короткую верхнюю губку с чуть чернеющими усиками Лизы Болконской или большие лучистые глаза княжны Марьи. Но крупный план может смениться общим, позволяющим охватить сверху, как бы с высоты птичьего полета, широкую панораму сражения. «АННА КАРЕНИНА» (1873 — 1877) Толстой говорил, что в «Анне Карениной» он любил «мысль семейную» (а в «Войне и мире» - «мысль народную»). Однако в новом его романе мысль семейная сопрягается, хотя и не всегда явно и непосредственно, с мыслью народной. Проблемы семьи, быта, личностных связей воспринимаются писателем в тесной связи с вопросом о состоянии всего русского общества в переломный период его истории. Эпиграф к роману гласит: «Мне отмщение, и Аз воздам». В исследовательской литературе не прекращаются споры относительно его истолкования. Предполагается, что угроза неизбежного наказания, заключенная в эпиграфе, связана была с первоначальным замыслом романа. Возможно, Толстой хотел сказать, что только бог имеет право наказать грешницу, но не люди. Но если это и так, вопрос о виновности Анны все же остается. Светское общество не имеет морального права судить Анну, однако же Толстой судит ее с высоты той мысли семейной, которую он сам считал главной в романе. Бунт Анны против лживой морали света оказывается бесплодным. Она становится жертвой не только своего конфликта с обществом, но и того, что есть в ней самой от этого самого общества («дух лжи и обмана») и с чем не может примириться ее собственное нравственное начало. Центральная для романа проблема рассматривается на примере нескольких семейных пар: Анна — Каренин, Долли — Облонский, Кити — Левин. Роман построен как резкое, непримиримое отрицание общества, в котором страдает и гибнет человек, не имеющий возможности добиться гармонической полноты существования. Острая постановка актуальнейших конкретно-социальных, психологических, философских вопросов явилась замечательным достижением Толстого-романиста. Художественное новаторство писателя проявилось в значительном расширении жанровых рамок семейно-бытового романа, который под его пером превращается в роман социальный и общественный, в изменении его сюжетной организации. Много замечательных страниц в романе уделено описанию природы. Лучшие пейзажи связаны с Левиным, что, как известно, у Толстого всегда является средством характеристики. Толстовские пейзажи отличаются глубокой правдивостью. Писатель не старается улучшить, приукрасить природу. Он находит прекрасное в самом ее богатстве и разнообразии и поэтому не боится так называемых антиэстетических деталей, подобных такому, например, описанию левинского поля: «Было то время года, когда присохшие, выветренные кучи навоза пахли по зорям медовыми травами...». Психологический анализ в «Анне Карениной» углубляется, так как у героев нового романа меньше той простоты и ясности душевных движений, которые были характерны для героев «Войны и мира». Им в большей степени свойственны настроения тревоги, мрачных предчувствий, отражающие общую атмосферу зыбкости, неустойчивости жизни. Для передачи тончайших

душевных движений Толстой широко использует в романе формы внутреннего   монолога, спор двух голосов в душе героя и т. д. Проблематика «Анны Карениной» подводила Толстого к идейному кризису, решительному перелому в его мировоззрении, который произошел у него на рубеже 70 — 80-х годов. ПЕРЕЛОМ В МИРОВОЗЗРЕНИИ. ТВОРЧЕСТВО 80 — 90-х ГОДОВ. В начале 80-х годов происходит решительный перелом во взглядах Толстого на жизнь, ее нравственные основы, на общественные отношения. Писатель становится выразителем идей и настроений русского патриархального крестьянства, что и предопределило как сильные, так и слабые стороны его мировоззрения и творчества. Теперь Толстой на все явления жизни, на все стороны эксплуататорского общества смотрит глазами народа. Учение о нравственном самоусовершенствовании, о непротивлении злу насилием, которое Толстой рассматривал как действенное средство в борьбе с общественной несправедливостью, определяло характер его творчества конца XIX — начала ХХ века. В публицистических произведениях «Исповедь», «В чем моя вера?», «Царство божие внутри нас», «Так что же нам делать?» и других Толстой с полной искренностью рассказывал о своих новых взглядах. К народным рассказам по содержанию, внутреннему пафосу и стилю близка народная драма «В л а с т ь т ь м ы» (1886). Пьеса производит страшное и мрачное впечатление, несмотря на финальное покаяние Никиты, к которому он пришел отчасти под влиянием своего отца, Акима, проповедующего излюбленные идеи самого Толстого о «жизни по правде» и непротивлении. В повести «С м ерть Ив ан а Иль ич а»(1881 — 1886), как и в «Холстомере», нравственная проблема сочеталась с социальной. Трагедия героя, только перед смертью осознавшего весь ужас своего прошлого существования, воспринимается как совершенно неизбежное, закономерное следствие того образа жизни, который он и все его окружающие воспринимали как нечто совершенно нормальное, общепринятое и абсолютно правильное. В художественных произведениях, созданных после перелома, Толстой раскрывал весь ужас господствовавших в тогдашней жизни лжи, обмана, бездуховности, заставлявших наиболее чутких и совестливых людей мучаться, страдать и даже совершать преступления («Крейцерова соната», 1887 — 1889; «Дьявол», 1889—1890; «Отец Сергий», 1890 — 1900). Наиболее полно и художественно новые настроения толстого выразились в его романе «Воскресение». «ВОСКРЕСЕНИЕ» Последний роман Толстого «Воскресение» (1889 — 1899), над которым он работал 10 лет, стал своеобразным итогом творчества писателя. Никогда еще в русской литературе не было создано столь резкого обличения буржуазного правосудия, всех бюрократических учреждений, церкви, синода, привычного богослужения в тюрьме, изображенных с громадной сатирической силой. В «Воскресении», впервые в творчестве Толстого, одним из центральных героев произведения выступает человек из народа. Рассказав историю тяжелой жизни Катюши Масловой, писатель замечает, что «это была самая обыкновенная история». Когда Нехлюдов увидел Катюшу на скамье подсудимых, когда он посмотрел «на это когда-то милое, теперь оскверненное пухлое лицо с блестящим нехорошим блеском черных косящих глаз», ему показалось, что это «мертвая женщина ». Но сохранилось все же в ее душе что-то живое, она еще может воскреснуть — и действительно воскресает. Возрождение катюши, возвращение к вере в людей, в добро, в ценность жизни происходит не столько под влиянием Нехлюдова, его забот о ней, сколько благодаря сближению с другими ссыльными, с которыми она вместе по этапу идет на каторгу в Сибирь. В конце романа толстой заставляет Нехлюдова обратиться к Евангелию и пропагандирует свою постоянную идею, что единственное спасение «от того ужасного зла, от которого страдают люди, — признавать себя всегда виновным перед божьими заповедями. Так проявлялись противоречия, свойственные мировоззрению и творчеству «позднего» Толстого. Структура «Воскресения» строится в значительной степени на принципе антитезы, контраста, проявляющегося в изображении людей, событий, явлений, что способствует усилению драматизма и обличительного пафоса произведения. ТВОРЧЕСТВО НАЧАЛА ХХ ВЕКА В произведениях, над которыми толстой работал на рубеже XIX — ХХ веков, на первом плане — нравственная ответственность человека, необходимость противодействовать разрушающему

влиянию среды («Отец Сергий», 1890 — 1898; «Живой труп», 1900; «Хаджи-Мурат», 1896 — 1904; «После бала», 1903; «Фальшивый купон», 1904 и др.). Замысел «Х а д ж и М у р а т а» связан с кавказскими впечатлениями писателя. В центре внимания автора оказывается не дворянский интеллигент с его напряженными поисками истины и смысла жизни, а «красивый и цельный тип настоящего горца», способного и на жестокость, и на хитрость, но вместе с тем внушающего искреннюю симпатию. Разоблачение царской военщины, режима самодержавного деспотизма и произвола, губительно воздействующего на общество и личное сознание, Толстой продолжил в рассказе «П о с л е б а л а». Толстой выдвинул новые принципы изображения человека в литературе. Он нашел оригинальные способы передачи внутреннего мира человека во всей его сложности, в противоречивом, диалектическом развитии. Большим художественным достижением Толстого-реалиста было глубокое постижение им «текучести», подвижности человеческой натуры («люди, как реки...»). Его привлекали не только законченные, уже сформировавшиеся характеры, но и герои , не останавливающиеся в своем развитии, способные к нравственным кризисам, духовному возрождению. Писатель был убежден, что человек должен сам нести нравственную ответственность за свои поступки, за всю жизнь

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология