Сексуальная активность интравертов (и), амбивертов (а) и экстравертов (э) по данным гизе и шмидта (в процентах)

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 3

Сексуальная активность интравертов (И), амбивертов (А) и экстравертов (Э) по данным Гизе и Шмидта (в процентах)

Тип активности

Мужчины

Женщины

И

А

Э

И

А

Э

1. Мастурбация в настоящее время

2. Петгинг в 17 лет

в 19 лет

в настоящее время

3. Половой акт в 17 лет

в 19 лет

в настоящее время

4. Среднее число сношений в месяц
(только сексуально-активные студенты)

3,0

3,7

5,5

3,1

4,5

7,5

5. Число сексуальных партнеров за
последние 12 месяцев: один

два-три

четыре

6. Долгие предварительные ласки

7. Куннилингус

8. Фелляция

9. Свыше трех разных сексуальных позиций

10. Оргазм почти всегда

.-

-

-

-

Зигфрид Шнабль, обследовав 3500 человек, нашел, что расстройства потенции и оргазма значительно чаще встречаются у людей со слабым типом нервной системы (по Павлову). Среди людей с сильным типом нервной системы никаких трудностей психосексуального порядка не имели 32 процента женщин и 80 процентов мужчин, а со слабым - только 13 процентов женщин и 35 процентов мужчин. Наибольшие трудности в сексуальной сфере, как и в человеческих взаимоотношениях вообще, испытывают люди недостаточно контактные, эмоционально заторможенные, страдающие комплексом неполноценности или пониженным самоуважением.

Сексуальное поведение 1555 студентов ГДР, обследованных в 1979-1980 годах, демонстрирует сходные черты:

Экстраверты обоего пола благодаря своей большой общительности и открытости активнее интровертов устанавливают контакт с лицами противоположного пола. Однако интровертированные женщины имеют больше одного сексуального партнера значительно реже интровертов-мужчин, которые в этом отношении не отличаются от экстравертов. Традиционная дифференциация половых и сексуальных ролей кажется более значимой, нежели индивидуально-типологические различия.

Экстраверты проявляют больше любви к своим партнерам, чем интроверты, привязанности которых психологически более противоречивы и окрашены чувствами тревоги и неуверенности. Возможно, что сказываются завышенные ожидания интровертов относительно "настоящей любви".

Экстравертированные женщины чаще интровертированных имеют сексуальные отношения, испытывают оргазм и сексуальную удовлетворенность партнером, но различия эти невелики. Застенчивость и сдержанность, отличающие повседневное общение интровертированных женщин и их поведение в трудовых коллективах, в сексуальных отношениях с любимым мужчиной нередко полностью исчезают. У студентов-мужчин непосредственная связь между экстраверсией и отношением к партнерше наблюдается только среди религиозных людей. Экстраверты чаще имеют половые отношения и считают себя сексуально более удовлетворенными и счастливыми. Интроверты критичнее оценивают уровень интимности своих сексуальных отношений, зато они чаще говорят с женщиной о любви и сексуальности. То есть характер любовных отношений зависит не столько от интро/экстраверсии партнера, сколько от многих других черт.

Эмоциональная открытость экстравертов способствует их более легкой сексуальной возбудимости, разговорам на сексуальные темы и т. п., но это также зависит от установок и культурных норм. В частности, психологические трудности интровертов зачастую усиливаются религиозностью.

Вследствие своей неспособности откровенно обсуждать свои чувственные проблемы иначе как в морально-эстетических понятиях платонической любви и т. п., религиозные интроверты чаще других переживают разочарования в любви...

Значительная часть различий между интро- и экстравертами обусловлена разным воспитанием и развитием в детстве и юности. Среди экстравертов больше людей, выросших в либеральной, сексуально-терпимой среде, тогда как в воспитании интровертов было больше запретов и ограничений. Свой первый оргазм экстраверты пережили на полгода, первый гетеросексуальный контакт - на год, а первый половой акт - на полгода раньше интровертов. В момент опроса еще не имели сексуального опыта 7 процентов экстравертированных и 14 процентов интровертированных женщин и соответственно 1 и 7 процентов мужчин. Особенно велика эта разница среди верующих.

Акилле Деверия (1805-1857). Цветная литография, иллюстрация к оригинальному изданию "Дон Жуана" (?)           

Влияние интро/экстраверсии у мужчин сильнее всего сказывается на первых фазах развития отношений, от знакомства до установления прочного сексуального партнерства. У женщин оно длится дольше, распространяясь и на отношения с постоянным партнером, супругом, что опять-таки связано с традиционной полоролевой дифференциацией.

Эти данные показывают, что речь идет не только и не столько о конституциональных, психофизилогических константах, сколько о психологических установках и ценностных ориентациях, содержание и мера эффективности которых зависят от социокультурных условий. Как подчеркивает Л.Казек, не существует таких психических черт, которые бы при всех условиях давали одно и то же поведение. Это верно и относительно сексуального темперамента.

Многие индивидуально-типологические свойства, существенные в подростковом и юношеском возрасте, могут в дальнейшем утрачивать часть своего былого значения. Например, при исследовании 631 немецкой супружеской пары с 10-летним брачным стажем единственным статистически значимым фактором сексуальной удовлетворенности оказалось качество супружеских отношений, а не степень индивидуальной интро/экстраверсии супругов. Высокая сексуальная удовлетворенность обнаружилась только в счастливых браках. Возможно, что у более молодых, неженатых, чаще меняющих партнеров людей индивидуально-психологические свойства значат больше, но в длительном брачном союзе они до некоторой степени погашаются, нивелируются взаимной адаптацией и условиями совместной жизни. Решающее значение приобретает партнерский секс, взаимная адаптация супружеской пары.

Отсюда - необходимость не только индивидуальных, но также парных, супружеских консультаций, терапии и т. п., а понятие индивидуальной нормы, основанной на половой конституции и свойствах личности, дополняется понятием партнерской нормы, формирующейся в процессе совместной жизни.

Гомосексуализм, несомненно, не преимущество, но в нём

нет и ничего постыдного, это не порок и не унижение;

нельзя считать его и болезнью; мы считаем его разновидностью

сексуальной функции, вызванною известной приостановкой сексуального развития,..

Преследование гомосексуализма как преступления -

большая несправедливость и к тому же жестокость.

Зигмунд Фрейд

Любовь, не смеющая назвать себя

"Я прочитал вашу статью в "Литературной газете" и не могу не написать вам. Увы, я отношусь к тем, про кого эта статья... Я не могу больше сдерживать в себе все то, что наболело, и должен высказаться, хотя бы на бумаге...

Да, я так называемый "голубой", и вы первый человек, которому я говорю это. Мне 23 года, окончил институт, живу с родителями. Это началось где-то в 13-14 лет. Я пробовал отвлечься (занятия различными видами спорта, всевозможные коллекционирования, музыка, чтение и т. п.), но ничего не помогало. Везде я встречал тех, кто мне нравился (юноши моего возраста и младше). Но я никогда не делал попыток осуществить свое желание. Мне было очень стыдно, я в душе презирал себя, но ничего не мог поделать. Это выше моих сил. Я заставлял себя встречаться с девушками, довольно часто попадал в интимные ситуации, но никогда у меня не возникало желание, я постонно заставлял себя, и ничего хорошего, конечно, не получалось. Ни одна девушка не способна вызвать у меня такую сладостную дрожь, которая бывала, когда я случайно прикасался к понравившемуся парню. Но повторю, и поныне я не вступал ни разу в половой контакт с юношами. Я просто не представляю, как это сделать. Все мои друзья и родители считают меня абсолютно нормальным и ни о чем даже не подозревают. Но так жить я больше не в силах. Я десять лет боролся с собой и больше не могу. Ночи у меня - это сплошной кошмар.

Раньше я думал, как это страшно - лишить себя жизни. Но сейчас при мыслях о самоубийстве у меня уже нет страха перед смертью. Не знаю, смогу ли я решиться. Только, ради Бога, не уверяйте меня, что это не лучший выход. Это - единственный выход.

За последние 2-3 года у меня пропал интерес к чему бы то ни было. Я двигаюсь, говорю, делаю что-нибудь, и все это - как во сне".

Таким писем - десятки. И за каждым - человеческая трагедия.

Историко-этнографические данные свидетельствуют: однополая любовь, сексуально-эротическое влечение к лицам собственного пола (женская гомосексуальность называется лесбиянством, по имени острова Лесбос, где жила знаменитая древнегреческая поэтесса Сафо) существовали и во всех человеческих обществах во все времена.

Она широко представлена в мифологии, литературе и искусстве. Древнегреческая лирика, драма или философская проза (например, "Пир" Платона) вовсе непонятны без гомоэротических мотивов. Важное место занимают они и в искусстве нового времени. Лесбийская любовь описана в стихах Шарля Бодлера, новеллах Теофиля Готье ("Мадмуазель де Мопен"), Ги де Мопассана ("Любовница Поля"), романах Эмиля Золя ("Нана") и т. д. Гомоэротические переживания мужчин нашли свое художественное воплощение в произведениях Стефана Цвейга (рассказ "Смятение чувств"), Томаса Манна (повесть "Смерть в Венеции", послужившая основой одноименного кинофильма Лукино Висконти), Джеймса Болдуина ("Другая страна", "Комната Джованни"), Андре Жида ("Имморалист", "Коридон", "Фальшивомонетчики"), Жан-Поля Сартра ("Дороги свободы"), Шервуда Андерсона (рассказ "Руки"), Германа Гессе ("Нарцисс и Гольдмунд"), Хулио Кортасара, Трумэна Капоте, Томаса Вулфа, Генри Миллера и многих других авторов.

Однако объясняют это явление по-разному.

Ветхий завет называет мужеложство "мерзостью", которая должна караться смертью; впрочем, так же сурово карались тогда и многие другие грехи, например, прелюбодеяние и ростовщичество. Отрицательно оценивает гомосексуальность и Коран, хотя практически любовь к мальчикам играла важную роль в мусульманских культурах, достаточно перечитать сказки "Тысячи и одной ночи".

Если взять всю совокупность историко-этнографических данных, свыше половины всех обследованных обществ признавали какие-то формы гомосексуального поведения в той или иной степени нормальными и социально приемлемыми.

Одни культуры допускают сексуальные отношения между мужчинами для отдельных категорий людей или ситуаций как нечто временное, вынужденное или несущественное. Иногда их считают необходимым аспектом более или менее продолжительного социального процесса, например, социализации подростков.

А кое-где гомосексуальность символизируется как особый стиль жизни которому соответствует отдельная социальная роль/идентичность. Ясно, что это совершенно разные явления. В первом случае культура просто принимает к сведению некоторые не зависящие от нее особенности психосексуального развития. Например, многие общества допускают сексуальные связи между подростками и юношами одного возраста; такая практика известна у жителей острова Малекула, африканцев кавирондо, лау (острова Фиджи), дагомейцев, манус (Самоа), нама (Южная Африка), нгонде (Африка), гондов (Центральная Индия) и др. Сексуальные связи между подростками одного пола считается допустимыми, пока мужчина не созрел и не вступил в брак. Такую же терпимость проявляют многие архаические культуры к отношениям, складывающимся между мальчиками и старшими мужчинами, совместно проживающими в домах холостяков или мужских домах. Иногда эти отношения даже институционализируются. Например, у аранда (Центральная Австралия) молодой инициированный мужчина мог временно, до женитьбы, взять "в жены" десяти-двенадцатилетнего мальчика. У сиванов (Ливия) отцы отдавали своих сыновей за плату другим мужчинам.

Нередко сексуальные контакты между людьми одного пола были элементом определенных ритуальных действий, например, обряда инициации. Многие первобытные народы верили, что вместе с семенем мужчина передает мальчику-подростку свои наиболее ценные свойства - смелость, мужество и т. д. Поэтому обряд инициации включал в себя орально- или анально-генитальный контакт, в котором мальчик выполняет рецептивную, женскую роль. Например, у малекула (Новые Гебриды) отец мальчика, которому предстояло обрезание, выбирал для него взрослого опекуна, вступавшего с мальчиком в сексуальную связь. Считалось, что это способствует росту мальчиков и что таким путем им передается мужская сила. Сходная символика и обряды существовали и у многих других народов, включая индоевропейцев. Символической основой ритуала была идея одухотворения через оплодотворение. Эротические склонности участников особого значения при этом не имели, в остальное время они вели обычную гстеросексуальную жизнь.

В некоторых обществах сексуальные отношения между мальчиками-подростками считались нормальными и даже обязательными на протяжении всего переходного возраста. Вот как это выглядит (по сей день) у папуасов самбия (Новая Гвинея), описанных Г. Хердтом. Когда мальчики этого маленького воинственного племени достигают семи-восьми лет, их отбирают у матерей, и они живут в замкнутом мужском мире. Самбия верят, что необходимым условием роста и развития мальчика является регулярное питье семени. До начала полового созревания мальчики должны отсасывать (фелляция) старших подростков и юношей, а затем их самих начинают обслуживать новички. Юноши и молодые мужчины брачного возраста в течение некоторого времени ведут бисексуальную жизнь. Став отцом, мужчина прекращает однополые контакты, полностью переключаясь на женщин. Символической основой этой своеобразной социализации является желание "возвысить" и "очистить" мужское начало жизни, "освободив" мальчиков от фемининных элементов. Соответствующие обряды хранятся в строгой тайне от женщин и возводятся к образу мифического прародителя - Намбулью, цементируя тем самым мужскую солидарность. Первоначальная сексуальная социализация мальчиков принудительна, партнер не выбирается, а назначается старшими. Позже на первый план выступают индивидуальные эмоционально-эротические предпочтения, но отношения всегда остаются иерархическими: старший не может осуществлять фелляцию с младшим, а между близкими друзьями фелляция вообще не принята.

Этот социализационный контекст важен и для понимания древнегреческой педерастии, тесно связанной с идеей однополой дружбы. Как известно, греки допускали и даже одобряли гомосексуальные отношения, но при двух условиях; 1) это должны быть отношения между свободными людьми; 2) между взрослым мужчиной и мальчиком-подростком.

Древнейшие формы таких отношений были связаны с воинским обучением. Мальчик был для мужчины-воина не просто эротическим объектом, но учеником, за которого он нес полную ответственность перед обществом. На древнем Крите и в Коринфе VII века до нашей эры существовал обычай похищения мальчика взрослым мужчиной, который вводил подростка в свой мужской союз; сексуальная инициация сочеталась с воинским обучением, после чего мальчик, снабженный оружием, возвращался домой. В древней Спарте каждый мальчик между двенадцатью и шестнадцатью годами должен был иметь взрослого покровителя, воинская слава которого распространялась и на мальчика. Такой союз рассматривался как брачный и продолжался, пока у юноши не вырастали борода и волосы на теле. Если юноша проявлял трусость на поле боя, за это наказывали его любовника. В Фивах существовал особый "священный отряд", составленный из любовников и считавшийся непобедимым, ибо, как писал Ксенофонт, "нет сильнее фаланги, чем та, которая состоит из любящих друг друга воинов".

Позже в Афинах классического периода, когда традиции древних мужских союзов и воинского братства были уже подорваны, на первый план выступают другие ценности, в частности, эмоциональная близость. Почему потребность в интимности реализуется как гомоэротическая - вопрос особый. Историки объясняют это гипертрофией мужского начала в древнегреческой культуре и зависимым положением женщины. Идеал однополой дружбы-любви у Сократа и Платона тесно связан с идеей воспитания и передачи мальчику жизненного опыта старшего мужчины. Этот "педагогический эрос" придавал особый нравственный смысл таким отношениям, позволяя некоторым античным философам ставить их выше гетеросексуальной любви. Когда эта мотивация ослабевает или выясняется ее иллюзорность, однополая любовь утрачивает привилегированное положение и начинает рассматриваться - в поздней античности - просто как одна из разновидностей эротизма.

Отношение каждого данного общества к однополой любви зависит, с одной стороны, оттого, как именно она символизируется, а с другой стороны, от уровня общей социальной терпимости. Чем больше страхов и тревог вызывает у людей сексуальность как таковая, тем враждебнее они относятся к гомосексуальности.

Хотя христианство всегда осуждало гомосексуальность, в раннем средневековье ей уделяли сравнительно мало внимания. Во второй половине XII и особенно в XIII-XIV веках, параллельно росту религиозной и прочей нетерпимости, связанной с развитием в Западной Европе городской культуры и ослаблением идеологической монополии церкви, гонения усились. "Содомский грех" стал все чаще отождествляться с ересью, приписываться иноверцам и инородцам.

Во второй половине XIII века почти во всех европейских государствах "содомия" каралась смертью; значительно реже, но столь же сурово обходились с лесбиянством. Таким образом "порок" стал сначала "ересью", а затем - уголовным преступлением.

В XIX веке законы и нравы постепенно смягчаются. Кодекс Наполеона признает сексуальный контакт между взрослыми людьми одного пола преступлением только в том случае, если применяется насилие или если акт происходит публично, оскорбляя общественную мораль. Аналогичное законодательство было введено в Бельгии и Голландии. В других странах, включая

Россию, содомия по-прежнему оставалась уголовным преступлением и "неназываемым пороком".

Однако медицинская сексология, считавшая влечение к лицам своего пола неизлечимой болезнью, уже в середине XIX века поднимает вопрос: справедливо ли привлекать к уголовной ответственности людей, оказавшихся невольной жертвой ошибки природы? В конце XIX - начале XX века в борьбу за реформу уголовного права включились многие видные представители интеллигенции. В Германии составленную М. Хиршфельдом петицию "Научно-гуманитарного комитета" об отмене соответствующей статьи имперского уголовного кодекса в разное время подписали Август Бебель, Карл Каутский, Альберт Эйнштейн, Мартин Бубер, Карл Ясперс, Альфред Деблин, Герхардт Гауптман, Герман Гессе, Генрих и Томас Манн, Райнер Мария Рильке, Стефан Цвейг и многие другие выдающиеся деятели культуры.

Эта борьба дала свои результаты. В 1964 году за отмену уголовного преследования гомосексуальных контактов между взрослыми людьми по добровольному согласию высказался IX Международный конгресс по уголовному праву. Значительно терпимее стало и общественное мнение, что позволило гомосексуалам не только выйти из подполья, но и создать многочисленные собственные, в том числе, политические организации для борьбы против дискриминации и защиты своих гражданских и человеческих прав и интересов. Однополая любовь перестала быть позорной и "неназываемой", гетто превратилось в общину с достаточно развитой и сложной субкультурой, а самосознательное "сексуальное меньшинство" в некоторых странах стало заметной политической силой (хотя предубеждение и какие-то, большей частью скрытые, формы социальной дискриминации гомосексуалов сохраняются, эпидемии СПИДа их усилила).

Кстати, как правильнее называть это меньшинство? Отрицательное отношение к определенным категориям людей часто закладывается еще в детстве, с усвоения названий и слов, содержащих в себе предубеждение или пренебрежение. Ребенок мог ни разу в жизни не видеть еврея, финна или узбека, но если он усвоил, что на свете существуют "жиды", "чухны" и "чучмеки", он заранее настроен к ним враждебно. Негативно заряженное название во многом предопределяет личное восприятие. Точно так же обстоит дело с "голубыми".

Психологи из Гетеборгского университета С. Иннала и К. Эрнульф, опросив две группы шведских и гавайских студентов, как они обычно называют таких людей, нашли, что те, кто с детства оперирует такими словами, как "гомики" и "педики", относятся к ним гораздо враждебнее, чем те, кто пользуется нейтральными терминами. Однако и некоторые общепринятые слова несут в себе порой дискриминацию.

Например, в русском языке общеупотребительны слова "гомосексуализм" и "гомосексуалист", тогда как слов "гетеросексуализм" и "гетеросексуалист" нет. Этой языковой дискриминации легко избежать, если заменить подозрительный "изм" действительно нейтральным словом "гомосексуальность", имеющим аналог в "гетеросексуальности", а носителей этого свойства называть "гомосексуалами", в отличие от гетеросексуалов, которых голубые мужчины называют "натуралами".

Впрочем, "гомо"-термины по своему происхождению и смыслу слишком тесно связаны с медициной и ассоицируются преимущественно или исключительно с сексуальным поведением. Вне профессионального, научно-медицинского контекста лучше всего называть людей так, как они сами себя называют - геями или лесбиянками.

Происхождение слова "гей" (gay), которое широко употребляется в английском, французском, голландском, датском, шведском и японском языках, не совсем ясно. В провансальском языке XIII-XIV веков оно обозначало "искусство поэзии", "любовника" и человека с явными гомосексуальными наклонностями. В нескольких европейских языках оно обозначало также сексуальную распущенность. Современное его значение подразумевает прежде всего определенный стиль жизни, сознательное социосексуальное самоопределение и эротическую ориентацию. В русском языке его эквивалентом, по-видимому, является слово "голубой"; все остальные названия, употребляемые в разговорной речи, являются жаргонными и имеют обидный, оскорбительный смысл. Происхождение этого названия - "голубой" - не совсем ясно. Одни авторы связывают его с обращением "голубчик", другие - с аристократической "голубой" кровью.

Вообще цветовой символизм сексуальной ориентации неоднозначен. В императорском Риме символами женственности, изнеженности и гомосексуальности считались пурпурно-красные и лиловые тона. Позже специфическим цветом гомосексуалов стал считаться зеленый. В гитлеровских концлагерях заключенные гомосексуалы должны были носить на одежде розовый треугольник. В начале 1970-х годов американские борцы за права гомосексуалов сделали этот знак (розовый треугольник) символом своего сопротивления и солидарности. Вместе с греческой буквой "ламбда" розовый треугольник стал всемирной эмблемой освободительного движения гомосексуалов. Слова "роза" и "розовый" также часто употребляются в этом контексте.

По единодушному мнению старых и современных историков, включая С. М. Соловьева, отношение к гомосексуальности в Древней Руси было значительно более терпимым, чем в Западной Европе. Хотя такое поведение всегда считалось греховным и сурово осуждалось церковью - ее особенно тревожило распространение гомосексуальных отношений в монастырях - в быту на такие вещи смотрели сквозь пальцы; они не только не были "неназываемыми", но служили частым предметом шуток. Это весьма удивляло иностранных дипломатов и путешественников XVI-XVII веков.

Первые светские законы против "содомии" появляются только в петровских воинских уставах 1706-го и 1716-го годов, составленных по шведским образцам, причем первоначальное сожжение Петр вскоре заменил телесными наказаниями, смертная казнь полагалась только за изнасилование, да и это касалось только солдат, а не гражданского населения. В уголовном кодексе 1832 года, составленном по немецким образцам, появилась статья 995, карающая за "мужеложство" (имелись в виду исключительно анальные контакты) лишением всех прав состояния и ссылкой в Сибирь на 4-5 лет; изнасилование или совращение малолетних наказывалось каторжными работами на срок от 10 до 20 лет. Новое уголовное уложение, принятое в 1903 году, эти наказания смягчило. По статье 516 мужеложство наказывалось тюремным заключением на срок не ниже 3 месяцев, а при отягчающих обстоятельствах - от 3 до 8 лет. Однако это законодательство применялось крайне редко. Многие аристократы, включая нескольких членов императорской фамилии, и видные представители русской интеллигенции XIX - начала XX века открыто вели гомо- или бисексуальный образ жизни. В начале XX века появляется русская гомоэротическая беллетристика (Михаил Кузмин, Лидия Зиновьева-Аннибал) и живопись. Один из основателей кадетской партии, В. В. Набоков (отец писателя), в 1903 году опубликовал специальную статью о правовом положении гомосексуалов в России. После февральской революции две политические партии - анархисты и кадеты - официально предложили отменить антигомосексуальное законодательство.

В уголовных кодексах РСФСР 1922 и 1926 годов статей об ответственности за так называемые "противоестественные пороки" (скотоложство, ненасильственный гомосексуализм, кровосмешение и т. д.) не было. В первом издании Большой Советской Энциклопедии (т. 17, с. 593-594) это обосновывалось следующим образом: "Советское законодательство не знает так называемых преступлений, направленных против нравственности. Наше законодательство, исходя из принципа защиты общества, предусматривает наказание лишь в тех случаях, когда объектом интереса гомосексуалистов становятся малолетние и несовершеннолетние... Понимая неправильность развития гомосексуалистов, общество нс возлагает и не может возлагать вину за нее на носителя этих особенностей... Подчеркивая значение истоков, откуда такая аномалия растет, наше общество рядом профилактических и оздоровительных мер создает все необходимые условия к тому, чтобы жизненные столкновения гомосексуалистов были возможно безболезненнее и чтобы отчужденность, свойственная им, рассосалась в новом коллективе".

Однако 7 марта 1934 года неожиданно, без какого бы то ни было обсуждения, появилось постановление Президиума ЦИК СССР "Об уголовной ответственности за мужеложство", которое установило за него более жестокие наказания, чем те, которые существовали в дореволюционной России. Позже эта норма вошла в Уголовный кодекс РСФСР. Согласно ст. 121 мужеложство каралось лишением свободы на срок до 5 лет, а в случае применения физического насилия, угроз или в отношении несовершеннолетнего, либо с использованием зависимого положения потерпевшего, на срок до 8 лет.

Никакого научного обоснования этот закон не имел. В январе 1936 года нарком юстиции Н.В. Крыленко заявил, что гомосексуализм - продукт разложения эксплуататорских классов, которые не знают, что делать; в социалистическом обществе, основанном на здоровых принципах, таким людям, по словам Крыленко, не должно быть места. Гомосексуализм был прямо "увязан" с контрреволюционной деятельностью. Позже советские юристы говорили о нем преимущественно как о проявлении "морального разложения", дословно повторяя аргументацию идеологов германского фашизма (интересно, что именно тоталитарные режимы больше всего пекутся о морали).

Жертвами этого закона стали десятки тысяч людей. Только в 1987 году в СССР, по официальным данным, был осужден за это преступление 831 человек. В прежние годы жертв было больше. Известно немало случаев, когда статья 121 использовалась также для расправы с инакомыслящими, увеличения лагерных сроков и т. д.

Некоторые советские юристы сознавали абсурдность и вредность такого законодательства, спрашивали, почему мужеложство карается, а лесбиянство - нет. Однако статья 121 была очень удобной для карательных органов. Поэтому предложения ряда ученых пересмотреть ее успеха не имели.

По новому Уголовному кодексу России, вошедшему в силу с 1997 года, однополая любовь перестала быть преступлением. Статья 132 наказывает только за "насильственные действия сексуального характера", не делая в этом отношении разницы между мужеложством, лесбиянством и иными действиями сексуального характера с применением силы или с угрозой ее применения к потерпевшему (потерпевшей) либо с использованием беспомощного состояния жертвы. Такие действия наказываются лишением свободы на срок от трех до шести лет, так же, как изнасилование. При отягчающих обстоятельствах - например, если жертвой является заведомо несовершеннолетний или если они совершены группой лиц, или неоднократно, или с особой жестокостью, или если они повлекли заражение потерпевшего венерическим заболеванием,- срок лишения свободы составляет от четырех до десяти лет. Если же эти действия повлекли по неосторожности смерть потерпевшего или причинение большего вреда его здоровью или совершены в отношении лица, заведомо не достигшего 14-летнего возраста, то они наказываются лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет. Однако во всех этих случаях карается не однополый секс как таковой, а сексуальное насилие.

Как и все прочие социальные группы, сексуальные меньшинства имеют законное право на создание собственных правозащитных, культурно-просветительных и иных общественных организаций. Все люди ищут общества себе подобных. Если 95-процентное большинство населения нуждается в службе знакомств, как может обойтись без нее презираемое и загнанное в подполье 5-процентное меньшинство? Наконец, проблема профилактики СПИДа. Все международные организации по борьбе со СПИДом активно сотрудничают с соответствующими геевскими ассоциациями, многие правительства ассигнуют на это специальные средства, это даже координируется в масштабах Европейского сообщества. С 1990 г. российские геи и лесбиянки несколько раз создавали собственные политические и правозащитные организации, но до сих пор все они распадались из-за отсутствия средств, внутренних распрей и незаконных преследований властей. Тем не менее в Москве и Санкт-Петербурге существуют "голубые" кафе, клубы и дискотеки, издается несколько газет - "1/10", "РИСК" ("Равенство. Искренность. Свобода. Компромисс"), иллюстрированный гомоэротический журнал "АРГО". Соответствующие сюжеты часто обсуждаются на страницах массовых газет и на экранах ТВ.

Какова природа однополой любви по данным науки?

Спор идет по двум основным линиям: 1) является ли однополая любовь или предрасположенность к ней врожденной, биологически обусловленной или она возникает в процессе индивидуального развития, под влиянием определенной среды и воспитания? 2) является ли она половым извращением, следствием болезненных нарушений в развитии организма и личности или же одним из вариантов нормальной человеческой сексуальности?

Тезис о биологической природе гомосексуальности был подробно разработан уже Хиршфельдом. По его мнению, истинная гомосексуальность возникает спонтанно, независимо от личного опыта и социальных влияний и проявляется задолго до полового созревания. Решающее значение имеют здесь гормональные процессы и связанная с ними пренатальная дифференциация мозга. В связи с этим Хиршфельд обращал особое внимание на генетические, семейные факторы гомосексуальности.

Фрейд, напротив, утверждал, что однополая любовь покоится на тех же самых психофизиологических основаниях, что и разнополая. Поскольку человек по своей природе бисексуален, в его воображении обычно присутствуют как гетеро-, так и гомоэротические компоненты; их "баланс" определяется только в процессе индивидуального развития. У большинства людей латентная гомосексуальность подавляется, вытесняется в сферу бессознательного, у других же, вследствие особенностей их развития и воспитания (Фрейд придавал решающее значение взаимоотношениям ребенка с родителями), она выходит на поверхность и определяет их сексуальное поведение. Бессознательный страх кастрации побуждает мальчика избегать женщин, влечение к которым для него запретно (Эдипов комплекс). Чрезмерная идентификация с матерью оборачивается потребностью сексуально подчиняться мужчине, а идентификация с отцом - стремлением сексуально овладевать мужчиной. Что касается подавленной, вытесненной гомосексуальности, то она выполняет функцию психологической защиты: люди, испытывающие наибольший страх и отвращение к гомосексуалам (так называемая гомофобия), проецируют на других собственные неосознаваемые и морально неприемлемые влечения. "Излечение" гомосексуализма Фрейд считал принципиально невозможным, предлагая помогать таким людям приспосабливаться к своей жизненной ситуации путем ее осознания и принятия.

Но насколько строго разграничиваются гомо- и гетеросексуальность? Чтобы ответить на этот вопрос, Кинзи сконструировал шестибалльную шкалу, на одном полюсе которой - исключительно гетеросексуальные индивиды, никогда не имевшие гомосексуальных контактов, на другом - исключительно гомосексуальные, не вступавшие ни в какие гетеросексуальные связи, а посредине - индивиды, имеющие как те, так и другие контакты. Другая такая же шкала измеряла уже не поведение (сексуальные контакты), а эротические чувства (гомо/гетероэротизм) испытуемых.

Выяснилось, что однополые сексуальные контакты - явление довольно распространенное, а гомоэротические чувства тем более, причем сексуальное поведение и эротические переживания часто не совпадают.

Среди опрошенных Кинзи мужчин 48 процентов имели в своем жизненном опыте хотя бы один гомосексуальный контакт, в том числе 37 процентов - до оргазма. 25 процентов пережили несколько таких контактов между 16 и 55 годами, 18 процентов имели, по крайней мере, в течение трех лет приблизительно равное число гомо- и гетеросексуальных контактов, 10 процентов вели исключительно гомосексуальную жизнь не менее трех лет, а 4 процента всю жизнь. Из обследованных Кинзи женщин 25 процентов признали, что хотя бы однажды испытывали эротические чувства к другим женщинам; 19 процентов к 40 годам имели хотя бы один фактический гомосексуальный контакт (13 процентов - до оргазма); исключительно гомосексуальную жизнь вели 1 процент женщин.

В свете работы Кинзи стало ясно, что сексуальное поведение и эротические предпочтения людей далеко не всегда совпадают и что сексуальная ориентация личности не сводится к механической сумме ее поступков. Сексуальная ориентация, то есть устойчивый выбор партнеров противоположного, своего или обоего пола,- явление чрезвычайно сложное и многогранное.

Американский сексолог Фред Клайн предложил более сложную решетку сексуальной ориентации, включающую 7 автономных параметров.

Решетка сексуальной ориентации Клайна

Качество

Прошлое

Настоящее

Идеал

Сексуальное влечение

Сексуальное поведение

Сексуальные фантазии

Эмоциональное предпочтение

Социальное предпочтение

Стиль жизни

Самоидентификация

1) Сексуально-эротическое влечение: кто вас возбуждает, привлекает в качестве реального или возможного сексуального партнера?

2) Сексуальное поведение - поцелуи, петтинг, половой акт: кто ваши сексуальные партнеры?

3) Сексуальные фантазии: кого вы воображаете в эротических мечтах или во время мастурбации?

4) Эмоциональное предпочтение: с кем вы предпочитаете дружить, устанавливать тесные эмоциональные связи, изливать душу?

5) Социальные предпочтения: с лицами какого пола вы предпочитаете общаться, проводить время?

6) Жизненный стиль: проводите ли вы время преимущественно с людьми, которые считают себя гетеро-, гомо- или бисексуалами?

7) Самоидентификация: кем вы считаете себя в терминах сексуальной ориентации по шкале Кинзи?

Каждое из этих качеств фиксируется в трех временных измерениях - прошлом, настоящем и идеальном будущем.

Если вы хотите измерить свою сексуальную ориентацию, скопируйте решетку Клайна и заполните каждую из 21 графы цифрами от 0 до 6. О означает, что ваше сексуальное влечение, поведение, фантазии и т. д. были, есть или должны быть в идеале направлены исключительно на лиц другого пола; 1 - что они направлены главным образом на лиц другого пола, но иногда и на лиц своего пола; 2 - что в вашем эротическом воображении и т. п. преобладают лица другого пола, но представители своего пола там также играют важную роль; 3 - что ваши влечения, сексуальные контакты и т. п. разделены примерно поровну между лицами другого и своего пола; 4 - что в них преобладают лица своего пола, но представители другого пола также играют важную роль; 5 - прямая противоположность 1; 6 - что ваши влечения, поведение и т. п. направлены исключительно на лиц собственного пола. Поскольку шкала Кинзи не предусматривает асексуальности (нет никаких сексуальных влечений, поведения или фантазий), обозначьте этот случай пробелом [-] в соответствующей графе. Разумеется, ваши показатели в разных рубриках будут разными, вы можете подсчитать их отдельно, сложив свои баллы по 3 колонкам и затем разделив итог на 3. Чтобы вычислить свой общий балл, сложите все показатели по всем графам и разделите итог на число заполненных граф (21 или меньше). Помните, что эти категории условны и не поддаются строгому разграничению.

Многомерность сексуальной ориентации означает, что на вопрос - сколько мужчин и женщин являются гетеро-, гомо- и бисексуальными? - нельзя ответить однозначно не только из-за недостатка эмпирических данных, но и в силу многозначности самих этих понятий, которые далеко не всегда являются взаимоисключающими.

В опросе, проведенном в начале 1990-х гг. супругами Сэмюелем и Синтией Джанус, наличие какого-то, хотя бы разового, гомосексуального опыта, признали 22 процента американских мужчин и 17 процентов женщин; однако гомосексуалами считают себя только 4 процента мужчин и 2 процента женщин, а бисексуалами - соответственно 5 и 3 процента.

В методически более тщательном Национальном исследовании 1993 г., гомосексуалами признали себя 2,8 процента мужчин и 1,4 процента женщин; однако при более широкой постановке вопроса, о наличии сексуальных контактов или физического влечения к представителям собственного пола после периода полового созревания, цифры повышаются до 10,1 процента у мужчин и 8,6 процента у женщин. Многое зависит и от географии; в 12 самых больших городах США гомосексуальный опыт имеют свыше 9 процентов опрошенных мужчин, в предместьях - 3-4 процента, а в сельской местности - меньше 1 процента.

По данным Национального французского обследования 1990 г., гомосексуальные контакты в течение жизни имели 4,1 процента мужчин и 2,6 процента женщин, но в течение последнего года перед опросом их имели только 1 процент. Среди опрошенных в 1993 массовым мужским журналом голландцев гомосексуальные контакты имели 5 процентов и т. д.

Обобщив все имеющиеся мировые статистические исследования, известный американский ученый Милтон Даймонд (1993) пришел к выводу, что доля людей, которых сексуально привлекают преимущественно или исключительно представители собственного пола, составляет 5-6 процентов среди мужчин и 2-3 процента среди женщин. Количество людей, считающих себя бисексуалами, значительно меньше. Но, в конце концов, разве дело в цифрах?

Современная наука не имеет единой теории происхождения гомосексуальности и разные дисциплины подходят к этой проблеме с разных сторон. Какие-то формы сексуальных контактов между особями одного и того же пола существуют во всех без исключения человеческих обществах и зафиксированы у большинства видов млекопитающих. Следовательно, говорят ученые, это поведение не является биологически случайным и выполняет какие-то адаптивные, приспособительные функции. Но каковы эти функции и одинаковы ли они у разных видов и популяций?

Не менее сложен вопрос почему^. В последние годы большой шаг вперед в этом плане сделала генетика. Сравнительное исследование пар однояйцевых, монозиготных, развившихся из одной яйцеклетки, и двухяйцевых, дизиготных близнецов показало, что гомосексуальность, как у мужчин, так у женщин, находится под определенным генетическим контролем, который позволяет предсказать до 60 процентов индивидуальных вариаций (Майкл Бейли и Ричард Пиллард). Молекулярные генетики (Дин Хеймер и др.) заговорили даже об открытии "гена гомосексуальности", а нейроанатомы - о влиянии на сексуальную ориентацию особых полодиморфических мозговых структур (Дик Своб, Саймон Левэ). Однако биологи подчеркивают, что хотя гены, возможно, играют важную роль в формировании сексуальной ориентации, речь не идет о жестком предопределении. По мнению Хеймера, даже если существование открытых им генных структур гипоталамуса подтвердят другие исследователи, их носителями окажутся не больше одной десятой общего числа геев и лесбиянок, у остальных однополая любовь обусловлена другими обстоятельствами.

Так же осторожна в своих выводах и эндокринология. Проблема влияния половых гормонов на формирование сексуальной ориентации сводится практически к трем вопросам: 1) имеют ли гомосексуалы какие-либо характерные гормональные аномалии? 2) обнаруживают ли люди с определенными эндокринными синдромами повышенную склонность к гомосексуальности? 3) вызывает ли гормонотерапия изменения в сексуальной ориентации? На все три вопроса ответ дается в основном отрицательный. Уровень тестостерона в плазме крови мужчин-гомосексуалов находится в общем в пределах нормы, сравнения их по этому показателю с гетеросексуальными мужчинами дают противоречивые результаты. Считается весьма маловероятным, чтобы уровень и производство тестостерона у взрослых мужчин были ответственны за развитие гомосексуальности, хотя не исключено, что дефицит тестостерона может прямо или косвенно (например, через менее маскулинный тип телосложения) содействовать или сопутствовать этому. Аналогично выглядит картина у женщин.

Более многообещающей казалась нейроэндокринная теория, связывающая возникновение гомосексуальности с нарушениями половой дифференциации мозга под влиянием гормональных отклонений в критический период эмбрионального развития. Доказано, что нарушение гормонального баланса в критический период половой дифференциации мозга вызывает у животных необратимые нарушения полоролевого поведения, включая сексуальные ориентации. Сходные тенденции обнаруживают дети с некоторыми гормональными заболеваниями. Исходя из этого, немецкий эндокринолог Гунтер Дернер считает, что человеческие сексуальные ориентации зависят прежде всего от соотношения мужских и женских половых гормонов в критический период дифференциации мозга. Однако эта позиция подверглась серьезной теоретической критике, а экспериментальные данные Дернера не подтвердились.

Биологические теории видят в гомосексуальности некую более или менее стабильную, жесткую, всегда и везде одинаковую сущность. Социологи и психологи, напротив, подчеркивают изменчивость и историчность сексуальных сценариев. Гомосексуальное поведение, как и всякое другое, можно понять лишь в контексте определенных социальных и межличностных отношений. При этом очень важны ярлыки, термины, с помощью которых люди обозначают сексуальную ориентацию, социальные стереотипы, процессы самоопределения, а также варианты и способы включения в гомосексуальную субкультуру.

В свете теорий Джона Гэньона, Мишеля Фуко, Джеффри Уикса гомосексуальность может опираться на какие-то биологические предпосылки, индивидуальные предрасположения и т. д. Однако ее важнейшие свойства и соответствующая идентификация себя в качестве гея или лесбиянки зависят прежде всего от культуры общества, к которому они принадлежат и с которой осознанно или неосознанно соотносятся все психосексуальные установки и ценности личности. В любом обществе и при любом воспитании у гетеросексуала-мужчины эрекция происходит при виде обнаженного женского тела, а у гомосексуала - мужского. Но стиль жизнь, включая сексуальное поведение человека, гораздо больше зависит от того, является ли он уважаемым гражданином, членом гей-сообщества или презренным отщепенцем, удовлетворяющим свои "извращенные потребности" в каком-то грязном притоне.

Сочетание биомедицинской и социально-психологической перспективы особенно необходимо при изучении процессов формирования сексуальной ориентации. Мы видели, что в подростковом и раннем юношеском возрасте гомоэротизм и гомосексуальное поведение встречаются часто, однако у одних людей это потом проходит, а у других закрепляется. Почему?

Психологи, как и медики, обычно апеллируют к более ранним стадиям развития ребенка и процессам полоролевой дифференциации.

Вопреки распространенному стереотипу ни телосложение, ни поведение взрослых мужчин-гомосексуалов не является более женственным (фемининным), чем у остальных мужчин. Но американский исследователь Чарлз Уитэм задал 206 мужчинам-гомосвксуалам и 78 гетеросексуалам несколько вопросов, относившихся к их детству: 1) интересовались ли они куклами, вышиванием и другими девчоночьими играми и занятиями; 2) любили ли они переодеваться в женскую одежду; 3) предпочитали ли они общество девочек обществу мальчиков; 4) дразнили ли их сверстники женскими кличками; 5) предпочитали ли они в детстве сексуальные игры с мальчиками или с девочками. Разница между крайними группами (исключительно гомо- и исключительно гетеросексуальных) мужчин оказалась огромной. В девчоночьи игры играли 46,7 процента будущих гомосексуалов и ни один гетеросексуал; женскую одежду примеряли 44 процента гомо- и ни один гетеросексуал. Сходную картину рисуют и другие исследователи, причем опросы проводились в разных странах.

Еще важнее данные американского психиатра Ричарда Грина, который много лет наблюдал группу мальчиков с атипичным полоролевым поведением, а когда эти мальчики достигли 19-23 лет, замерил по шкале Кинзи их сексуальные ориентации. Большинство оказалось гомо- или бисексуальными; особенно тесная связь обнаружилась между взрослой гомосексуальностью и детской игрой в куклы и выполнением женских ролей в игре. Иными словами, синдром "маменькиного сынка" до некоторой степени, хотя далеко не всегда, предсказывает гомосексуальность взрослого мужчины.

Но в таком случае, почему признаков феминизации нет у взрослых гомосексуалов? Дело, видимо, в том, что все мальчики переживают в детстве, под давлением взрослых и сверстников, процесс дефеминизации, преодолевая и изживая психологические свойства, не отвечающие стереотипу маскулинности. Мальчики с нарушениями полоролевого поведения испытывают особенно сильное давление в этом направлении и многое преодолевают. Анализ ответов 1500 взрослых мужчин-гомосексуалов на вопрос, насколько типичны были для них в детстве, юности и в настоящее время некоторые немужские черты (кличка "неженка", чувство одиночества, желание быть девочкой, общение больше с девочками, переодевание в женскую одежду и т. п.), показал, что с возрастом эти признаки убывают. Точно такой же процесс дефеминизации происходил и у контрольной группы гетеросексуалов, но исходный уровень "фемининных" показателей был у них гораздо ниже. Например, среди гомосексуалов в детстве считались "неженками" 47, а среди гетеросексуалов - 11 процентов, быть девочками хотели соответственно 34 и 5 процентов, надевали женское платье 44 и 5 процентов. С возрастом эта разница уменьшается или сходит на нет, но ее психологические последствия остаются.

Формирование мужской половой идентичности и соответствующего поведения всегда требует каких-то дополнительных усилий (принцип Адама), и на мальчиков оказывается сильное давление в направлении психологической и поведенческой дефеминизации. Большинство с этой задачей справляется, но у тех, кому это дается труднее и у кого процесс дефеминизации затягивается, по-видимому, остаются какие-то сомнения в своей полоролевой адекватности. Такие мальчики, подростки и юноши легче чувствуют себя в женском обществе и в то же время испытывают напряженный интерес и тяготение к маскулинному началу, которое кажется им недостижимым идеалом. В период полового созревания эти интересы и контакты нередко эротизируются и складываются в более или менее устойчивую систему. Одних влечет при этом к более сильным, старшим, физически развитым мальчикам, общение с которыми, необязательно сексуальное, приобщает их к вожделенной маскулинности, дефицит которой в себе они остро ощущают (так лирически нежный Тонио Крёгер из одноименной повести Томаса Манна безответно любит белокурого, сильного и жизнерадостного Ганса Гансена). Другие, напротив, тяготеют к младшим, более слабым и нежным мальчикам, в общении с которыми они чувствуют себя увереннее и маскулиннее, чем среди ровесников.

Соотношение гомо/гетсросоциальности, гомо/гетерофилии и гомо/гетероэротизма зависит не только от возраста и стадии психосексуального развития, но и от индивидуальных особенностей ребенка. Недаром одни авторы связывают распространение гомосексуальности среди подростков с жесткой половой сегрегацией, а другие, напротив, с разнополым общением. Эти факторы, как и возраст появления эротических интересов, являются, по-видимому, не детерминантами сексуальной ориентации, а лишь условиями, способствующими ее формированию. Причем этот процесс можно объяснить и без ссылки на гипотетические скрытые биологические факторы, вроде нарушения гормонального баланса в критической фазе зародышевого развития.

То, что разные науки по-разному объясняют природу гомосексуальности, неудивительно. Если внимательно присмотреться, легко' заметить, что они говорят о разных вещах. Эволюционную биологию и антропологию интересуют объективные функции гомосексуальности, причины ее распространенности. Генетики и эндокринологи ищут ее органические истоки. Обществоведы прослеживают связь сексуальной ориентации с нормами культуры. Психологи стремятся понять мотивы гомоэротизма и его связь с развитием личности.

Затравленность и замученность ведь вовсе не требуют

травителей и мучителей, для них достаточно самых простых нас,

если только перед нами - не свой, негр, дикий зверь,

марсиянин, поэт, призрак, Несвой рождён затравленным.

Марина Цветаева

Сексуальная ориентация и общество

Каковы бы ни были причины сексуальной ориентации отдельного индивида, его поведение и психологическое состояние больше всего зависят от отношения окружающих. А это, в свою очередь, определяется культурой.

Многие убеждены в том, что мужчину-гомосексуала легко узнать по женственной внешности, телосложению, походке, голосу, манере держаться и т. д. На самом деле феминизированные мужчины составляют среди "голубых" меньшинство, не превышающее 15 процентов. Что же до специфических манер, речи, одежды и т. п., то они зависят главным образом от норм соответствующей субкультуры, облегчая "маркирование" и распознание "своих".

Люди думают, что в мужских и женских однополых парах всегда существует четкое и стабильное разделение ролей; один партнер играет активную, доминантную, "мужскую" роль, в другой - пассивную, "женскую", причем это распространяется и на сексуальные, и на бытовые отношения. На самом деле такое разделение ролей, когда один партнер даже называют себя "мужем", а другой - "женой", существует лишь у некоторых пар. Гораздо чаще однополые отношения строятся на принципах равенства и взаимодополнительности. Это касается и их сексуальной техники.

Гомосексуальная техника почти так же богата и многообразна, как гетеросексуальная (анально-генитальные и орально-генитальные контакты, взаимная мастурбация, всевозможные сексуальные игры). В культурах, основанных на принципе мужской гегемонии, на сей счет существует определенная иерархия: тот, кто выполняет "мужскую" роль, пользуется большим престижем, чем его партнер. Иногда эти роли называют "активными" и "пассивными", хотя на самом деле тот, кто осуществляет фелляцию, даже более активен, чем его партнер. Как и в гетеросексуальном варианте, это партнерские отношения.

Возводить сексуально-ролевые предпочтения в ранг личностных классификаций, как это делают старые психиатрические понятия "активных" и "пассивных" гомосексуалов, методологически так же наивно, как классифицировать гетеросексуальных мужчин и женщин по их отношению к позиции "женщина сверху". Хотя отдельные индивиды могут предпочитать одну позицию другой, дело это сугубо индивидуальное, партнеры могут меняться ролями и т. д. Глубинных свойств личности это не определяет и не выражает.

Страх перед гомосексуальностью нередко побуждает людей приписывать гомосексуалам особую агрессивность, склонность к насильственным действиям и т. д. При этом ссылаются на факты изнасилования детей и "лагерную" практику. На самом деле гомосексуалы по всем психологическим тестам менее агрессивны, чем гетеросексуалы. В повседневной жизни они гораздо чаще бывают жертвами насилия, чем его виновниками. Сексуальное изнасилование мужчин в тюрьмах и лагерях осуществляется большей частью гетеросексуальными мужчинами. О "лагерных" отношениях мы будем говорить позже, в другой связи.

Говорят, что "голубой" секс является исключительно экстенсивным, отчужденным, безлюбовным, лишенным психологической интимности. Действительно, некоторые мужчины-гомосексуалы имеют множество одноразовых, случайных, анонимных связей, число их сексуальных партнеров исчисляется многими десятками, а иногда и сотнями. Отчасти это вынужденное поведение: люди избегают индивидуализированных контактов, боясь шантажа и разоблачения. Отчасти здесь проявляется одно из наиболее общих свойств мужской сексуальности - тяготение к отчужденным, деиндивидуализированным формам, которое я выше назвал "принципом вала". Лесбиянкам такое поведение несвойственно. Существуют стабильные пары и у голубых мужчин.

Никакого общего, единого для всех "голубых" стиля сексуальной жизни не существует. Американские ученые Алан Белл и Мартин Вайнберг, обследовав в 1970-1972 годах около 1000 гомосексуалов в Сан-Франциско, нашли, что стили жизни 71 процента мужчин (485 человек) и трех четвертей женщин (211 человек) распределились по пяти типам.

Первая группа (67 мужчин и 81 женщина) - люди, живующие устойчивыми, тесными парами, напоминающими гетеросексуальный брак. Эти пары связаны друг с другом узами не только сексуальной, но и психологической близости. Они удовлетворены своей сексуальной жизнью, не ищут случайных, временных партнеров, хорошо социально и психологически приспособлены, отличаются более высоким самоуважением и реже, чем другие геи, страдают от одиночества.

Вторая группа (120 мужчин и 51 женщина) - это "открытые пары", также живущие вместе, но не вполне удовлетворенные своим партнерством; они чаще ищут сексуальных развлечений на стороне, переживая в связи с этим разнообразные тревоги. Уровень их социальной и психологической адаптации несколько ниже, чем у первой группы, но выше, чем у остальных гомосексуалов.

Третья группа (102 мужчины и 30 женщин) похожа на гетеросексуальных холостяков, жизнь которых строится вокруг сексуальных похождений. Их сексуальная активность выше, а число партнеров - больше, чем у всех остальных групп, но их сексуальные связи большей частью лишены эмоциональной вовлеченности, экстенсивны и безличны. Эти люди реже других сожалеют о своей гомосексуальности, активно участвуют в гейсубкультуре. У них меньше всего психосоматических расстройств, но нередки конфликты с законом и полицией. В целом это энергичные, жизнерадостные люди, но степень их социально-психологической адаптации все-таки ниже, чем у первой группы, они чаще испытывают напряженность, одиночество и т. д.

Четвертая группа (66 мужчин и 16 женщин) - несчастные, страдающие люди, которые не могут ни принять свою сексуальную ориентацию, ни подавить ее. Несмотря на большое число сексуальных связей, они жалуются на недостаточную удовлетворенность, трудности нахождения партнера, физиологические и психологические проблемы, часто считают себя сексуально непривлекательными и страдают от различных внутренних конфликтов.

Последняя, пятая группа - "асексуалы" (110 мужчин и 33 женщины) отличается самым низким уровнем сексуальной активности, отсутствием эмоционально-значимых контактов и множеством сексуальных проблем. Эти люди сплошь и рядом не считают себя гомосексуалами, менее откровенны в этих вопросах, имеют меньше друзей своего пола. Свой досуг они проводят в одиночестве, считают себя несчастными, чаще других обращаются к врачам и совершают самоубийства.

Еще до эпидемии СПИДа психиатр Дэвид Мак-Виртер и психолог Эндрю Маттисон детально изучили 156 американских мужских пар. Средняя продолжительность этих союзов была 8,9 года, а 8 пар прожили совместно 30 и более лет. Как и гетеросексуальный брак, однополое сожительство знает свои стадии развития, кризисы, трудности, измены. Тем не менее оно существует и приносит людям эмоциональное удовлетворение. По наблюдениям Мастерса и Джонсон, стабильные однополые пары имеют даже более высокий уровень эмпатии (способность понять и предугадать переживания и потребности партнера), чем разнополые.

Самое серьезное обвинение против гомосексуалов -.то, что они совращают детей и подростков. В действительности, как уже говорилось, "совращение" взрослыми - дело сравнительно редкое, большинство подростков проходит сексуальную инициацию в собственной возрастной группе. Неверно и то, что "голубые" охотятся исключительно за детьми. Достоверно установлено, что количество потенциальных педофилов среди гомосексуалов практически такое же, что и среди гетеросексуальных мужчин. Гомосексуальность и педофилия - явления разные. И дело не только в страхе перед законом. Гомосексуалов, живущих с взрослыми партнерами, маленькие мальчики сексуально не возбуждают, так же, как большинство гетеросексуальных мужчин эротически равнодушны к девочкам. О педофилии и проблемах правовой защиты несовершеннолетних мы еще будем говорить дальше, связывать этот вопрос только с сексуальной ориентацией нет никаких оснований.

Наконец, последнее. Гомосексуалов считают главными виновниками СПИДа и других заболеваний, распространяемых половым путем. Они и в самом деле оказались первой жертвой и вместе с тем - группой повышенного риска смертельной эпидемии. Причиной этого была, однако, не сама по себе сексуальная ориентация, а специфический, нездоровый образ жизни: большое число и частая сменяемость сексуальных партнеров; рецептивные анальные сношения и связанные с этим частые травмы прямой кишки; использование для сексуальных контактов бань и саун; частое заражение венерическими болезнями (гонорея, сифилис) и кишечными паразитами; использование в качестве возбуждающих средств нитритов, подавляющих иммунную систему организма. Понеся страшные потери на первых стадиях эпидемии, гей-сообщества на Западе энергично взялись за профилактические меры и разъяснение своим собратьям грозящей опасности. Это принесло свои плоды. Разумеется, гомосексуалы не отказались от сексуальных радостей и не перешли к моногамным отношениям. Однако количество и сменяемость сексуальных партнеров у них заметно сократились, а главное - изменилась сексуальная техника. Многие стали воздерживаться от анальных контактов, ограничиваясь постоянными партнерами, либо пользоваться презервативами. Оральный секс (фелляция) стал чаще практиковаться без проглатывания семени, с применением презервативов. Появились и другие меры предосторожности. Поэтому, хотя гомосексуалы статистически остаются самой многочисленной группой риска, ее значение неуклонно снижается.

Самый трудный вопрос нашей темы - психологические последствия гомосексуальности. Обыденное сознание привыкло считать ее патологическим явлением, ассоциируя с неврозами и различными личностными расстройствами. В начале XX века так считали большинство психиатров. Однако к середине столетия выяснилось, что часто наблюдавшиеся у гомосексуалов невротические симптомы вытекают не из их сексуальной ориентации, а из трудностей их социального положения. В самом деле, легко ли сохранить душевное здоровье и психическое равновесие человеку, который все время должен что-то подавлять, скрывать, бояться разоблачения и, разделяя мнение большинства, считать себя неполноценным?

В 1970-х годах и эта точка зрения была признана односторонней. Массовые исследования с использованием психологических тестов показали, что невротизм - необязательный спутник гомосексуальности. Будет ли гомосексуал невротиком или нет, зависит, с одной стороны, от социальных условий (чем сильнее стигматизация и социальный гнет, тем вероятнее появление у его жертв невротических реакций), а с другой - от свойств его собственной личности, коммуникативных качеств, уровня самоуважения, способности принять и защищать свою индивидуальность и т. д. В 1973 году Американская психиатрическая ассоциация вообще исключила гомосексуальность из официального списка психических заболеваний, отметив, что гомосексуалы имеют разные характеры, которым могут соответствовать разные неврозы (или никакие). Несколько позже эту точку зрения приняла и Всемирная организация здравоохранения. Российские психиатры, которые продолжают считать однополую любовь аномалией и приписывают ее носителям всевозможные психические расстройства и заболевания, вроде "инфантилизма" и расстройства деятельности центральной нервной системы, не имеют поддержки в мировом научном сообществе. Эти взгляды там справедливо воспринимаются как пережитки советской репрессивной психиатрии, помогавшей загонять в психушки инакомыслящих.

Массовые социологические исследования, в частности, работы Белла, Вайнберга и Хаммерсмит (1981), показывают, что поведение родителей и характер взаимоотношений ребенка с родителями не оказывают решающего влияния на его будущую сексуальную ориентацию. Не подтвердилось и мнение, что гомосексуальность - следствие совращения ребенка старшими лицами своего пола или результат отрицательного гетеросексуального опыта. Глубинные основы сексуальной ориентации формируются, по-видимому, до полового созревания, пубертатный опыт лишь выводит это на поверхность.

Но если нет единой причины гомосексуальности, то можно ли вообще считать ее единым явлением? Не лучше ли говорить не о гомосексуальности, а о гомосексуальностях? Это мнение сегодня разделяют многие ученые.

Для понимания природы гомосексуальности очень важно систематическое сопоставление мужской и женской гомосексуальности. Если бы сексуальная ориентация сама по себе детерминировала основные поведенческие и психические свойства личности, то лесбиянки были бы и психологически и по типу своего сексуального поведения ближе к гомосексуальным мужчинам, чем к гетеросексуальным женщинам. Однако это не так. В поведении и чувствах лесбиянок больше гетеросексуальных элементов, чем у мужчин-гомосексуалов. Лесбиянки чаще ведут бисексуальный образ жизни, состоят в гетеросексуальном браке и т. д. Их сексуальная активность значительно ниже, чем у мужчин, они имеют значительно (в 15 раз) меньше сексуальных партнеров. Иначе говоря, в поведении гомосексуальных мужчин и женщин обнаруживаются те же самые полоролевые различия, что и у гетеросексуальных людей.

Характерно, что ни один из существующих психологических тестов не позволяет отличить гомосексуальных индивидов от гетеросексуальных.

В отличие от гетеросексуального брака, стабильность которого поддерживается наличием детей и целым рядом социальных условий, однополый союз лишен подпорок, он остается эмоционально-чувственным, новые увлечения легко разрушают его. Неудивительно, что устойчивые однополые пары встречаются гораздо реже гетеросексуальных. Это делает "голубых" мужчин и женщин более одинокими, особенно с возрастом, после 40 лет.

Тем не менее, стабильные однополые пары существуют, геи и лесбиянки добиваются их законодательного оформления. Первой узаконила однополые союзы Дания, ее примеру последовали Норвегия и Швеция, теперь это обсуждают в других странах. На первый взгляд, это выглядит излишеством: зачем регистрировать сожительства, в которых нет детей? Даже многие гетеро-сексуальные пары предпочитают в подобных случаях обходиться без вмешательства государства. Однако регистрация брака дает паре значительные преимущества в плане социального страхования, наследования имущества и т. д. Да и можно ли упрекать людей в сексуальной распущенности и одновременно отказывать им в праве узаконить свои отношения? Многие геи и лесбиянки имеют детей от прежних браков и являются вполне нормальными родителями, а их дети, как правило, вырастают гетеросексуальными.

Прошедшая в Москве в июне 1994 г. международная научно-практическая конференция "Семья на пороге 3-го тысячелетия" единодушно рекомендовала российским законодателям тоже подумать над этим вопросом. К сожалению, Госдума это мнение проигнорировала; по новому российскому семейно-брачному кодексу брак возможен только между мужчиной и женщиной.

Наряду с "гомо" и "гетеро" существует "би". В силу своей "промежуточности" эта категория до недавних пор привлекала к себе мало внимания.

В рамках традиционного жесткого противопоставления гомо- и гетеросексуальности склонность индивида к сексуальным контактам с представителями обоих полов казалась скорее недоразумением, следствием незавершенности психосексуальной идентификации или даже средством мимикрии, желания гомосексуала "сойти за своего" в гетеросексуальном мире. По-видимому, бисексуальное поведение не образует единого явления.

Бисексуальность часто наблюдается в переходном возрасте, когда подросток еще не определил своих эротических предпочтений и экспериментирует в обоих направлениях, хотя, вероятно, уже в это время гомо- и гетеросексуальные переживания и связи имеют для него разный личностный смысл.

Иногда гетеро- и гомосексуальное поведение индивида чередуется за счет двух качественно разных сексуальных сценариев. Например, "хаслеры", молодые мужчины-проститутки, позволяют за деньги мастурбировать или отсасывать себя, но при этом не считают себя гомоссксуалами, презирают своих клиентов и поддерживают гетеросексуальные отношения. Насколько серьезно такое разграничение сценариев ("гомо" - за деньги, "гетеро" - для себя) - вопрос открытый.

Ситуационно обусловлена бисексуальность, например, в условиях вынужденной половой сегрегации (тюрьма, концентрационные лагеря, закрытые военные училища и т. д.) Гомосексуальная активность служит здесь как бы временной заменой гетеросексуальных связей. Нередко это сопровождается насилием и символизируется в понятиях господства и подчинения.

Параллельное гомо- и гетеросексуальное поведение, например, официальный гетеросексуальный брак совмещается с тайными гомосексуальными привязанностями и связями. Иногда это следствие поздней сексуальной идентификации, когда индивид вдруг обнаруживает, что его действительные эротические предпочтения лежат в другом направлении. Но бывает и постоянное совмещение обоих типов отношений, позволяющее субъекту попеременно чувствовать себя более маскулинным или более фемининным.

Наконец, бисексуальность может быть следствием равнодушия к полу партнера. Это бывает в ситуациях группового секса, когда тела как бы утрачивают свои половые различия, или если человек целиком сосредоточен на собственных сексуальных переживаниях.

Каковы бы ни были мотивы бисексуального поведения, оно встречается чаще, чем принято думать, и с точки зрения распространения СПИДа оно наиболее опасно.

Какой же должна быть социальная политика по отношению к гомо- и бисексуалам? Существуют три альтернативы: 1) запрещать и карать, 2) лечить и предупреждать, 3) понимать и помогать.

Теоретическая и политическая несостоятельность административно-карательной стратегии очевидна. Во-первых, она негуманна, ведь речь идет о судьбе миллионов людей, сексуальная ориентация которых от их собственной воли практически не зависит. Во-вторых, опыт истории показывает, что драконовские законы против гомосексуалов не только малоэффективны, но и порождают множество отрицательных последствий.

При отсутствии правовых санкций человек может удовлетворять свои сексуальные потребности, оставаясь полноправным, активно функционирующим членом общества. Напротив, клеймо и страх наказания вызывают социальное и психологическое отчуждение, которое одинаково невыгодно и для общества (растрата человеческих ресурсов), и для индивида.

Каковы бы ни были возможные причины гомосексуальности у отдельного индивида, социальной патологией его делает только стигматизация.

Греческое слово "стигма" означало телесные знаки, позволяющие якобы распознать нечто необычное в характере человека. В современной психологии стигматизацией называется процесс, в результате которого некоторая группа людей получает устойчивую отрицательную "этикетку", определяющую отношение к ним окружающих, а отчасти - и их собственную самооценку. Социально-психологические закономерности стигматизации лучше всего изучены на примере расовых и национальных меньшинств. Они действуют и в сексуальной сфере.

Человек, которого окружающие воспринимают и оценивают прежде всего и даже исключительно по его сексуальной ориентации, сплошь и рядом сам начинает категоризировать себя таким же образом. Это очуждает его от общества, снижает самоуважение и порождает множество болезненных явлений (невротизм, гипертрофированную озабоченность сексуальными проблемами и т. п.), которые затем ошибочно приписывают его сексуальной ориентации.

Жесткие табу и карательные меры имеют своей сознательной целью уничтожение гомосексуальности. Фактически они только усиливают тревогу и опасения людей насчет "правильности" их сексуальных ориентации, и этот страх сам становится мощным патогенным фактором, причем не только индивидуально-психологически, но и социально. Люди, не принятые обществом, ищут поддержки у себе подобных. Включение в эту субкультуру уменьшает внутреннее напряжение личности, облегчая ей самораскрытие и общение с другими. Психологическое состояние людей, которые принимают и открыто признают свою гомосексуальность, значительно лучше тех, кто боится признаться себе и другим. Но "голубое" сообщество еще долго несет в себе традиции гетто, а гомофобия всюду и везде неразрывно связана с авторитаризмом и воинствующей нетерпимостью.

Отмена не только уголовного преследования, но и всех иных форм социально-политической дискриминации сексуальных меньшинств - необходимый аспект демократизации и становления правового государства.

Не выдерживает критики и "медицинская" стратегия. Здесь встают три вопроса: 1) возможно ли успешное долговременное изменение сексуальной ориентации, 2) насколько это необходимо и 3) кто принимает соответствующие решения - врач или сам индивид?

Поскольку гомосексуальность не является болезнью, говорить о ее "лечении" и "профилактике" бессмысленно. Как было показано выше, сексуальная ориентация в большинстве случаев не является делом свободного выбора и не может быть изменена произвольно.

Много лет назад видный американский сексолог публично обещал крупную денежную премию тому, кто продемонстрирует достоверный случай смены сексуальной ориентации у взрослого гомосексуала. Эти деньги никто до сих пор не востребовал...

Пытаясь без достаточных шансов на успех изменить сексуальную ориентацию клиента, врач рискует, в случае неудачи, расшатать его душевное равновесие, снизить самоуважение и укрепить взгляд на себя как на больного. Другое дело, что профессионально подготовленный психолог или сексолог может помочь своему клиенту разобраться в его жизненной ситуации, выяснить реальный баланс своей гомо/гетеросексуальности (люди, особенно молодые, под влиянием страха или некомпетентных суждений окружающих, часто принимают на сей счет ошибочные решения, чреватые тяжелыми последствиями: например, мальчик, которого сверстники по каким-то причинам дразнят "голубым", может и в самом деле стать таковым) и выработать оптимальную стратегию поведения. Однако никакой нажим или принуждение в этих случаях недопустимы.

Несмотря на трудности своего стиля жизни, большинство гомосексуалов не хотят от него отказываться и предпочитают бороться за свои гражданские права.

Единственная социальная политика, соответствующая духу демократического общества,- политика терпимости к индивидуально-групповым различиям и меньшинствам. Это очень трудная стратегия. Отмена уголовно-правовых санкций не уничтожила древних стереотипов и предубеждений против гомосексуалов. А поскольку, выйдя из подполья, они стали более видимыми и слышимыми, это может порождать острые кризисные ситуации. Поэтому очень важно, не сбиваясь на пропаганду гомосексуальности, объяснять населению сущность этого явления и как к нему нужно относиться. "Голубые", в свою очередь, должны считаться с нравственно-эстетическими ценностями большинства.

Превращение гомосексуального подполья в "голубую субкультуру" со своими формами групповой жизни - длинный и сложный процесс, требующий активного участия социологов и общественных работников. В ряде стран такой опыт уже имеется, на него можно и нужно опираться.

Массовые социологические опросы последних лет показывают, что хотя предубеждения против геев и лесбиянок в России очень сильны и некоторые политики сознательно разжигают их, люди постепенно становятся терпимее. Эта терпимость прямо зависит от возраста, уровня образования, местожительства (город/деревня) и степени демократичности общего мировоззрения человека.

Даже подростки и юноши, для которых это очень больной вопрос - не дай Бог, запозорят! - в анонимной анкете 1995 г. высказались по-разному. 49 процентов юношей и 21 процент девушек сказали, что относятся к гомоссксуалам с отвращением и только 2,6 и 9,3 процента - с сочувствием и пониманием. Но 19 процентов юношей и 32,5 процентов девушек сказали, что относятся терпимо, не видят в этом ничего особенного, а 29 и 37 процентов не имеют никакой позиции, никогда не задумывались над этим. Эти цифры гораздо хуже, чем в Голландии, но лучше, чем в США, где при аналогичном опросе 89 процентов 15-19-летних юношей назвали однополый секс "отвратительным" и только 12 процентов сказали, что могли бы подружиться с геем.

Впрочем, как здесь, так и там, самые предубежденные люди с объектами своей неприязни лично не встречались. Личное знакомство уменьшает враждебность, показывая, что голубые - такие же обыкновенные и такие же разные люди, как и все остальные. Не все ли равно, кто что ест, кто как одевается и кто с кем спит, если этот человек не навязывает своих вкусов другим?

Психологическое состояние подростков и юношей, осознающих необычность своей сексуальной ориентации, зависит прежде всего от того, могут ли они открыться родителям и какова будет родительская реакция. Надо учить родителей спокойно и сочувственно воспринимать такие исповеди. Не должны пугаться ее и учителя. Подросток должен иметь возможность поделиться своими переживаниями с профессиональным психологом или врачом в специальной консультации. Профессиональная сексологическая, но еще больше - психологическая помощь необходима и взрослым. Вероятно, со временем у нас, как и на Западе, "голубая община" сама организует такие консультации.

Единственная цель, ради которой можно легально использовать

власть против любого члена цивилизованного сообщества вопреки его воле, -

предотвращение вреда для других. Его собственное благо, физическое или моральное,

не является для этого достаточным основанием.

Джон Стюарт Милль

Цели и рамки социального контроля

Сексуальное поведение везде и всюду подвергается социальному контролю. Но формы и методы этого контроля весьма различны. Средневековое христианство, желая "облагородить" человека, утверждало принцип абсолютного господства духа над плотью. Секуляризация, "обмирщение" культуры и общества суживают сферу контроля, различая две формы регулирования сексуального поведения - право и нравственность. Однако это разграничение и сами его критерии сложились не сразу.

Сначала, на ранних стадиях развития, право вобрало в себя, по сути дела, все или почти все канонические, церковные нормы. То, что церковь считала грехом, государство провозгласило преступлением. Законодательство XVII-XIX веков знало великое множество половых преступлений, сами названия которых свидетельствуют о религиозном происхождении: "блуд", "прелюбодеяние", "совращение", "содомия", "противоестественное поведение", "непотребство" (глава 27 российского "Нового уголовного уложения" 1903 года так и называлась "О непотребстве").

Постепенно сфера правового регулирования сексуальности суживалась. Признание неотчуждаемых прав индивида и личности неизбежно включает в себя право на индивидуальные особенности сексуального поведения, на интимную жизнь, в которую государство и его органы ни при каких обстоятельствах не должны вмешиваться. Какое дело госдарству, к примеру, до наших сексуальных позиций и эротических предпочтений? Никого, кроме любящей пары, они не касаются. Кроме того, сами возможности государственного контроля за сексуальным поведением, не говоря уже о чувствах, весьма ограничены. По замечанию Кинзи, если бы соблюдение всех американских законов о сексуальных преступлениях реально контролировалось, по крайней мере, 85 процентов молодых мужчин сидели бы в тюрьме за их нарушение. А кому нужны законы, выполнение которых неосуществимо? Нереальные запреты и законы-пожелания только создают брешь в государственном бюджете, системе законодательства и правосознании народа.

Общая тенденция всякого правового государства - уменьшение количества запретов на поступки, которые нс представляют общественной опасности или не поддаются государственному правовому контролю, и охрана интересов личности.

Во-первых, государство должно обеспечить личности охрану против сексуального, как и всякого иного, принуждения и насилия.

Во-вторых, необходима законодательная охрана от сексуальной эксплуатации детей.

В-третьих, необходимы правовые меры для защиты здоровья населения (проблема абортов и противоэпидемических мероприятий).

В-четвертых, существует очень сложный вопрос: как сочетать защиту общества от оскорбительных посягательств на его социально-нравственные устои с защитой личности от вторжений в ее интимную жизнь или дискриминации на основании тех или иных сексуальных особенностей (например, сексуальной ориентации).

Все остальное - дело личного усмотрения граждан, в их личную жизнь государство вмешиваться не имеет права. Все, что не запрещено законом,- дозволено. Таков высший принцип правового государства.

Однако общество и государство - не синонимы. Кроме права, существует сфера нравственного регулирования, опирающегося на силу общественного мнения и собственные убеждения личности. Закон не может запретить супружескую неверность, но моральное сознание ее осуждает или, во всяком случае, видит здесь проблему. Общественное мнение неодинаково относится к разным формам сексуального поведения, и это накладывает на него весьма существенный отпечаток.

Но то, что называют сексуальной моралью, также не однозначно. Любая этическая теория, хотя и в разных терминах, различает а) мораль как совокупность норм, заповедей, правил должного поведения, соблюдение которых считается обязательным, б) нравственность как сферу свободы, когда личность, на основе усвоенных ею принципов различения добра и зла, сама принимает моральное решение и берет на себя всю полноту ответственности за последствия своих поступков.

Эти понятия не взаимоисключающие. Нормативная мораль - необходимая предпосылка индивидуальной нравственности. Человек не может стать нравственным, не усвоив элементарных правил и норм морали как абсолютных, категорических императивов, соблюдение которых обязательно всегда и в любых условиях. Недооценка и прямое отрицание общечеловеческой сущности элементарных норм нравственности было одной из причин моральной деградации нашего общества, последствия которой мы сегодня расхлебываем.

Но действительные нравственные проблемы после этого только начинаются. Понимание нравственного поведения как простого подчинения нормам весьма односторонне. Нормативная мораль не в состоянии предусмотреть все богатство и разнообразие жизненных ситуаций, в которых человек совершает поступки и принимает решения.

Моральные правила по самой сути своей консервативны и абстрактны, механическая их интерпретация легко оборачивается сегрегацией святых и грешников и нередко жестокостью. Записные моралисты, как правило, безжалостны к другим (хотя весьма снисходительны к себе). Истинная, просветленная нравственность, напротив, предполагает терпимость, понимание и доброту. Именно их нам больше всего не хватает сегодня, когда люди яростно обличают друг друга, не оглядываясь на самих себя и не давая себе труда вспомнить притчу о Христе и Марии Магдалине и формулу "Не судите - да не судимы будете". Незнакомая нам воображаемая "вседозволенность" вызывает гораздо большую ярость, чем привычная и вследствие этого не замечаемая - даже и слова такого нет - "всезапрещенность".

Но оставим тонкие вопросы морали и рассмотрим те аспекты половой жизни, которые нуждаются в правовом регулировании. Это сексуальное насилие, совращение детей и несовершеннолетних, проституция и порнография.

Нет никакой разницы между изнасилованием и тем, что тебя сбрасывают вниз по цементным ступеням,

за исключением того, что после этого раны кровоточат также и внутри.

Нет никакой разницы между изнасилованием и тем,

что тебя переезжает грузовик, за исключением того,

что потом мужчины спрашивают, получила ли ты удовольствие.

Мардж Пирси

Сексуальное насилие

Две подружки, 15-летняя Таня и 17-летняя Инна, пошли вечером в кино. И вот что с ними случилось.

Инна: "Мы поехали в кинотеатр "Слава", взяли билеты на фильм "Заклятие долины змей". И тут к нам подошли ребята, двоим лет по семнадцать: одного звали Чеком, другого - Хабои. И двое - лет по 14-15: Бычок и Голова... Мы вместе посмотрели фильм. А потом нам снова предложили прогуляться и по пути посмотреть их "качалку". Ну, это такой подвал, где парни качают мускулы. Мы, дуры, согласились. Чек и Хаба - ребята с виду хорошие, не хамы. Ну а Бычок и Голова - вообще еще дети.. Потом Хаба куда-то ненадолго исчез и принес две бутылки вина. Мол, надо же праздник отметить. Ну, и знакомство... Потом нас завели в подвал. Никаких гимнастических снарядов там почему-то не было. А в дальней очень маленькой комнате с железной дверью стояла старая софа. Таню ввели туда, в Чек меня остановил и говорит: "Понимаешь, Инна, тут такое дело. Вас сюда привели не для того, чтобы качалку смотреть, а чтобы насиловать..."

Таня: "Меня усадили на диван. Слева сел Бычок. Справа - Голова. Хаба встал напротив и говорит: "Ну, кто из нас тебе больше нравится?" Я поняла, что тут что-то не то, а сказать ничего не могу... А Хаба: "Ну, короче: ты мне нравишься. Давай!" Я говорю: "Ты что, в своем уме?" А он: "Давай, я хочу!" А Бычок шепчет: "Давай лучше со мной!" А Голова, щенок сопливый, уже лезет под пальто. Я - сопротивляться. А он мне: "Убери руки! По-хорошему говорю!"

У меня все помутилось. Плачу, умоляю: "Не ломайте мне жизнь". А Хаба свое: "От нас никто просто так еще не уходил..." Я снова реву, умоляю. Тогда Хаба говорит: "Ладно, можно по-другому. Я тебя оставлю такой, какая ты есть, но ты... Поняла?"

Я закричала: "Нет!" - "Тогда,- говорит Хаба,- будем делать силой и то, и другое. Считаю до трех. Ну"! Я снова стала его умолять. А он: "Ну, ты меня вывела". Как даст мне кулаком в лицо. Потом ногой..."

Сексуальное насилие - одно из самых распространенных и, увы, быстро растущих преступлений против личности. В 1993 г. в России было зарегистрировано 14414 изнасилований и покушений на него.

Какова природа этого явления? Сексуальное наслаждение по самой сущности своей предполагает свободу и добровольность. Тем не менее почти во всех человеческих обществах во все времена существовали различные формы сексуального принуждения и агрессии. Причем происходит это гораздо чаще, чем фиксирует официальная статистика: большинство жертв предпочитают не обращаться в правоохранительные органы - сделанного не исправишь, а огласка может повредить репутации. Да и сама милиция часто отмахивается от подобных жалоб - дескать, кто там разберет, было или не было? Так что на каждый учтенный статистикой случай сексуального насилия, по подсчетам западных криминалистов, приходится 4-5 неучтенных.

В России это соотношение значительно хуже. Из 785 людей, обратившихся в 1993 г. в Санкт-Петербургский Центр помощи пострадавшим от сексуального насилия (из них 427 были моложе 18 лет), в правоохранительные органы обращались только 37, меньше пяти процентов! Сходная картина и в Москве. Милиция старается под любыми предлогами не открывать уголовных дел и не гарантирует жертвам изнасилования ни безопасности, ни сохранения тайны.

Сексуальная агрессия, крайним случаем которой является изнасилование, сложное и многоуровневое явление. Она проявляется в трех основных формах: сексуального домогательства, принуждения и насилия.

Самое мягкое и распространенное из них - сексуальное домогательство, навязчивое приставание в форме физического контакта или словесных замечаний и предложений, вопреки ясно выраженному нежеланию лица. Сексуальные домогательства часто связаны со злоупотреблением властью. Начальники спят со своими секретаршами, профессора - с аспирантками, а уж скабрезные шуточки или шлепки и вовсе не считаются оскорбительными. Если женщина попытается жаловаться, ее же и обвинят: подумаешь, недотрога, шуток не понимает, не изнасиловали же ее! Между тем от сексуального домогательства с использованием служебного положения до прямого принуждения - дистанция не столь уж большая.

Но всегда ли можно отличить нежелательное сексуальное домогательство от нормального настойчивого ухаживания? Помните анекдот о том, какая разница между девушкой и дипломатом? Если дипломат говорит "да", это значит "может быть", если он говорит "может быть" - это значит "нет", если он говорит "нет", это не дипломат. Если девушка говорит "нет", это значит "может быть", если она говорит "может быть", это значит "да", если она говорит "да" - это не девушка.

Мужская сексуальность часто содержит элементы агрессивности, что отражается в соответствующих стереотипах: мужчина должен "взять", "завоевать" женщину, сопротивление возбуждает его. Фантазии такого рода широко представлены в мужском эротическом воображении. Как писал Л. Толстой, "когда мальчик шестнадцати лет читает сцену насильствования героини романа, это не возбуждает в нем чувства негодования, он не ставит себя на место несчастной, но невольно переносится в роль соблазнителя и наслаждается чувством сладострастия". Много лет назад, когда мы и слыхом не слыхали об эротической литературе, группу студентов спросили, какие художественные произведения сильнее всего задели их сексуальное воображение. Пальму первенства получила сцена группового изнасилования из "Тихого Дона". А ведь в ней нет ни тени "смакования".

Разница мужских и женских сексуальных сценариев усугубляется привычным ритуалом ухаживания. Мужчины и женщины зачастую по-разному интерпретируют одну и ту же ситуацию. Мужчина, воспринимающий женщину только как сексуальный объект, уверен, что она возражает и сопротивляется лишь для виду, "набивает цену", а на самом деле хочет того же, что и он; насилие выглядит в его глазах продолжением ухаживания. Он считает себя не насильником, а соблазнителем. Так же настроено и общественное мнение: "Сама виновата", "Сама дала повод", "С порядочными девушками такого случиться не может". Такая установка благоприятствует терпимости к насилию.

За ритуалами ухаживания стоит не только социальное неравенство и отношения власти (мужчина - покупатель, женщина - товар). Оценка того или иного поступка зависит, с одной стороны, от воспитания (воспитанный мужчина всегда сумеет выразить свой интерес к женщине тактично, не оскорбляя ее достоинства), а с другой - от ситуации. Мальчик-подросток дергает девочку за косички, потому что еще не умеет ухаживать иначе. Девочка жалуется, но в глубине души ей это не так уж неприятно. Настойчивость ухажера, который нравится, воспринимается как знак любви и верности, а в другом случае то же самое поведение кажется назойливым.

Можно ли сделать так, чтобы в любовной игре мужчина и женщина говорили друг другу правду, только правду и всю правду, так что "нет" всегда означает "нет", а "да" - всегда "да"? Не все можно выразить в словах. Кроме того неопределенность и недосказанность - необходимые элементы флирта, любовной игры. Если все ее условия сформулировать заранее, как в брачном контракте, от романа останется скучная рациональная схема. Юридическое регулирование таких отношений, при отсутствии прямого злоупотребления служебным положением и совершения откровенно оскорбительных действий, очень затруднительно.

В какой-то степени это касается и сексуального принуждения, когда человек добивается сексуальной близости с другим вопреки его воле, но не прибегая к насилию. По данным опросов 1993 и 1995 годов каждая четвертая девушка подвергалась какому-то принуждению, а 7 % из них были фактически изнасилованы. Но насколько сильным было это принуждение и было ли сопротивление подростков искренним?

Наряду с подлинным нежеланием, часто встречается притворное сопротивление сексу, когда человек говорит "нет", подразумевая "да". В России, где традиционные полоролевые стереотипы сильнее, чем на Западе, такое поведение особенно распространено. На вопрос, случалось им когда-нибудь сказать "нет", "хотя они сами намеревались и хотели вступить в сексуальные отношения", утвердительно ответили 59 процентов опрошенных студенток Владимирского политехнического института, по сравнению с 38 процентами американок и 37 процентами японок; 30 процентов из них делали так дважды или трижды, а 12 процентов - больше четырех раз.

Учитывая возможность такого притворного, условного сопротивления, статья 133 Уголовного кодекса России наказывает за "понуждение к действиям сексуального характера" только если оно осуществлялось путем шантажа, угрозы уничтожения, повреждения или изъятия имущества либо с использованием материальной или иной зависимости потерпевшей или потерпевшего. Обратите внимание: закон карает понуждение не только к половому сношению, но и к другим действиям сексуального характера, причем объектами такого посягательства могут быть нс только женщины, но и мужчины.

Крайняя форма принуждения - сексуальное насилие: изнасилование, то есть половое сношение с применением физического насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам, либо с использованием беспомощного положения потерпевшей (статья 131 УК), или другие насильственные действия сексуального характера (статья 132 У К), такие как оральный или анальный секс. Хотя законодатель различает эти составы преступлений, наказание за них одинаково - от трех до шести лет лишения свободы, а при отягощающих обстоятельствах - от четырех до десяти лет.

Социальные и культурные первопричины сексуальной агрессии коренятся прежде всего в жесткой дифференциации половых/гендерных ролей. Историко-этнографические данные показывают, что сексуальное насилие чаще встречается в тех обществах, где мужские и женские роли резко обособлены и где власть принадлежит мужчинам. Там, где взаимоотношения полов более равноправны, насилие встречается реже.

Не менее важный фактор - отношение общества к насилию как таковому. Культ агрессивного мужчины, опирающегося при решении своих проблем преимущественно на силу,- питательная среда всякого, в том числе и сексуального, насилия. В некотором смысле общество само формирует из женщин потенциальных жертв (культ женской слабости, пассивности, зависимости от мужчины), а из мужчин - потенциальных насильников (культ мужской силы и агрессивности).

Но если сексуальное насилие - продукт традиционных стереотипов маскулинности и фемининности, почему же оно распространяется в современном обществе, где эти стереотипы значительно слабее, чем в прошлом? Многие винят во всем либерализацию половой морали и сексуальную распущенность молодежи. Однако это объяснение не проходит: в самом деле, "для чего красотку красть" (или насиловать), если как говорилось в одной старой песне, "ее можно просто так уговорить?".

С социологической точки зрения дело прежде всего в противоречивости наличной социальной ситуации. Чем проблематичнее становится мужская гегемония в семье и обществе, тем больше цепляются за нее некоторые, отнюдь не самые сильные, мужчины. Любое социальное напряжение подталкивает кого-то к актам агрессии. То же - ив сексуальной сфере. Сексуальность стала более открытой, общедоступной и соблазнительной. В то же время в глубинах сознания она остается чем-то запретным, грязным и низменным.

Многие наивно думают, что сексуальное насилие чаще всего происходит на улице и агрессорами являются посторонние люди, с которыми жертва незнакома. Но даже тот случай, с которого я начал рассказ, показывает, что это не совсем так: девушки сами пошли в подвал, причем Инна была ранее знакома с этими парнями, а Таня знала, что такие случаи довольно часты.

Что представляют собой насильники и их жертвы по данным российской уголовной статистики?

30 процентов всех изнасилований совершают несовершеннолетние юноши от 14 до 17 лет, 37 процентов - молодые мужчины от 18 до 24 лет, 19 процентов - 25-29-летние, 15 процентов - старше 30 лет. По социальному составу 49 процентов преступников - рабочие, 7 процентов - крестьяне, около 1,5 процента - служащие, 21 процент - учащиеся, 22 процента - люди без определенных занятий. Каждое четвертое изнасилование является групповым. 40 процентов насильников были ранее судимы. Две трети были в момент нападения в нетрезвом состоянии.

90 процентов жертв насилия - женщины, не достигшие 25-летнего возраста, 46 процентов из них - несовершеннолетние. 25 процентов изнасилованных - женщины и девушки, склонные к безделью и веселому времяпрепровождению. 15 процентов пострадавших уже были изнасилованы раньше. 70 процентов уже жили половой жизнью. 55 процентов потерпевших в момент совершения на них посягательства были в нетрезвом состоянии. В каждом третьем случае они распивали спиртное вместе с преступником. 40 процентов изнасилований совершено в доме преступника или потерпевшей, следовательно, уединение было добровольным. Вместе с тем 70 процентов жертв были, по сути дела, незнакомы с насильниками.

Но насколько полна эта картина? Поскольку большинство случаев сексуального насилия не попадает в поле зрения правоохранительных органов, зарубежные социологи дополняют данные судебной статистики и обследования осужденных преступников специальными опросами населения. Это существенно меняет общую картину.

Оказывается, самая массовая типичная ситуация изнасилования - не уличное нападение, а любовное свидание (от 40 до 75 процентов всех известных случаев по разным странам); при этом жертва знает насильника, но предпочитает не жаловаться, а ее показаниям зачастую не доверяют: дескать, сама напросилась.

Американские социологи, опросившие в 1984-1985 годах 6159 студентов 32 разных колледжей и университетов, выяснили, что свыше половины опрошенных студенток после достижения 14 лет подвергались более или менее серьезным сексуальным нападениям, из которых 15,4 процента подходят под категорию изнасилования и 12,1 процента - его попытки. Каждый четвертый мужчина-студент признал, что совершил хотя бы один акт сексуальной агрессии; 7,7 процента таких действий могли быть квалифицированы как изнасилование или его попытка. (Примерно такие же цифры дают и другие исследования.) Три четверти студенток знали агрессоров; 57 процентов были их ухажерами; 95 процентов насилий были индивидуальными. Три четверти насильников и свыше половины жертв перед этим пили.

Однако все это воспринимается и рассказывается по-разному. Женщины говорят, что они достаточно ясно и определенно выразили свое нежелание идти на сближение, а мужчины, напротив, убеждены, что согласие, хотя и двусмысленное, им было дано. Изнасилование во время свидания (date rape) не подходит под классическую схему изнасилования и часто не воспринимается как таковое. Только 5 процентов изнасилованных женщин обратились в полицию, и лишь 27 процентов вообще считали себя изнасилованными; из мужчин же свой поступок "изнасилованием" не признал ни один. Почти половина студенток были к моменту насилия девственными. И почти половина никому об этом случае не рассказали.

Кроме насилия при свиданиях, очень часты так называемые супружеские изнасилования, когда муж, обычно пьяный, осуществляет свои "права" вопреки желанию жены. Однако такие случаи почти не попадают в поле зрения правосудия, разве что сексуальное насилие сопровождалось особенно жестокими побоями. Люди не хотят разрушать брак, выносить сор из избы и т. д., а потому и соседи предпочитают в такие дела не вмешиваться.

Так чтс уличный хулиган-насильник, предмет всеобщей ненависти, на самом деле принадлежит к большому и весьма разнородному сообществу, в котором состоит немало вполне благополучных и респектабельных мужчин. И если раньше психологи пытались создать своего рода психологический портрет, "тип личности насильника", то теперь они поняли, что это невозможно: сексуальное насилие слишком многолико по своей мотивации.

Хотя изнасилование обычно воспринимают как сексуальный акт, на самом деле это псевдосексуальное действие. По словам американского ученого Николаев Грота, клинически обследовавшего свыше 500 насильников, изнасилование - это "сексуальное выражение власти и гнева. Сексуальная агрессия больше вызывается мстительными и компенсаторными, нежели сексуальными мотивами. Изнасилование - сложный и многопричинный псевдосексуальный акт, выражающий скорее враждебность (гнев) и контроль (власть), чем страсть (сексуальность)".

Даже у подростков, поведение которых во многом определяется их гиперсексуальностью, насилие преследует не только цель сексуального удовлетворения. В подростковых уличных компаниях имеются на все готовые "общие девчонки", тем не менее подростки не только часто прибегают к насилию, но и сопровождают его физическим надругательством и оскорблением жертвы. Им важно не столько разрядить свое половое возбуждение, сколько утвердить власть над другим человеком, унизить его, сломать его человеческое достоинство. Чаще всего за этим стоит собственный комплекс неполноценности, сомнение в своих мужских качествах или вымещение обид, испытанных в детстве.

Кроме того, существует определенный групповой эффект. Многие подростки, участвовавшие в групповом изнасиловании, в быту тихи и застенчивы. Агрессивное поведение, включая секс, для них - средство доказать свою маскулинность, своего рода экзамен на право занять определенное положение в группе. Совместное сексуальное насилие, как и всякое другое преступление, укрепляет групповую солидарность, создает жесткую групповую поруку. Нередко оно имеет также неосознаваемые гомосексуальные тона, переживается как интимная связь со всеми членами группы и прежде всего - ее вожаками.

Для большинства подростков такое поведение случайно, ситуативно, в иной обстановке, без давления сверстников, они не сделали бы ничего подобного. Однако есть подростки и взрослые, которые, напротив, внутренне предрасположены к насилию.

Те люди, для которых сексуальное насилие не является чем-то случайным, эпизодическим, имеют некоторые общие личностные свойства.

Н. Грот различает три главных типа насильников:

Насильник, который мотивируется гневом, стремится в первую очередь разрядить скопившуюся ярость и озлобление. Его поведение отличается особой грубостью и жестокостью, он применяет значительно больше силы, чем нужно для овладения жертвой; насильственный секс для него прежде всего - средство унижения жертвы, на которой он вымещает свои прошлые, действительные и мнимые, обиды.

Насильник, мотивируемый жаждой власти, стремится овладеть жертвой, не причиняя ей вреда. Для него главное - упоение собственной властью. Такие люди иногда стараются вызвать у жертвы оргазмоподобные физиологические реакции - сокращение мышц влагалища у женщин, эрекцию и семяизвержение у мужчин. Это делается не для того, чтобы доставить жертве удовольствие, а чтобы еще больше утвердить свою власть над ней; дескать, я не только силой беру тебя, но и заставляю испытывать то, чего ты не хочешь испытывать.

Наконец, насильник-садист - человек, который эротизирует самое насилие, которое вызывает у него половое возбужденис, он наслаждается болью и страданиями своей жертвы. Это наиболее опасный вид насильников, большей частью здесь присутствует также психопатология.

Психологическое обследование мужчин, осужденных за изнасилование, показывает, что у них есть ряд общих черт. Прежде всего это повышенная общая агрессивность, жестокость, склонность к насилию; недаром насильственный секс часто сопряжен с совершением ряда других преступлений. От одной четверти до одной трети осужденных насильников - садисты, получающие сексуальное удовлетворение от причинения страдания другим. Многие насильники в детстве сами подвергались сексуальному и иному надругательству и теперь мстят за него. Склонность к этому часто проявляется уже в начальных и средних классах школы, такие мальчики любят издеваться над сверстниками. Почти треть насильников имеют какие-то психосексуальные трудности.

Но самая главная черта насильника - эмоциональная незрелость, неспособность любить. Именно дефицит эмоционального тепла и чувство собственной слабости делают их агрессивными. Для слабого, зависимого мужчины нет большего наслаждения, чем изнасиловать гордую, независимую женщину - знай свое место и своего господина!

Юджин Канин сравнил психические свойства 71 американского студента, которые силой принудили своих подружек к половому акту во время свиданий, с контрольной группой из 227 таких же студентов, но не насильников. Разница оказалась существенной. Насильники не были сексуально обездолены, уровень их сексуальной активности и прежний опыт гораздо больше, чем у контрольной группы. Тем не менее они значительно чаще (79 процентов против 32) выражали неудовлетворенность своей половой жизнью. Их общее отношение к женщинам было гораздо более эксплуататорским и циничным. И, что особенно важно,- такие же установки существовали в их компаниях, где высоко ценился грубый секс и некоторые типы женщин прямо признавались законной добычей, даже с применением силы. Насильники психологически более зависимы от своих компаний и имели опыт группового, хотя и не насильственного секса. 86 процентов таких юношей считали насилие при определенных условиях принципиально допустимым; в контрольной группе так думали 19 процентов.

Важнейший фактор, позволяющий предсказать склонность молодого мужчины к совершению насилия,- убеждение, что его друзья готовы одобрить такое поведение. Второй по значимости фактор - грубое, бессердечное отношение к женщине.

Сходную картину получили советские социологи М. Е. Позднякова и Л. Н. Рыбакова, опросившие 176 осужденных насильников. Вот куда прежде всего должны смотреть воспитатели!

Психологические профили российских насильников, полученные Ю. М. Антоняном и его сотрудниками при помощи специальных тестов, очень похожи на те, которые рисуют западные исследователи. 61 процент осужденных за изнасилование мужчин психически здоровы (среди остальных имеются психопаты - 15,8 процента, хронические алкоголики - 9 процентов и олигофрены - 6,8 процента), зато их гендерные установки и отношение к женщинам, как правило, болезненны и ущербны. Женщина воспринимается ими как враждебная, агрессивная, доминирующая сила, по отношению к которой они испытывают чувства пассивности и зависимости. Их сексуальная агрессия часто выражает "подростковый бунт" против женщин вообще. Такие признаки, как возраст и внешность, для насильника не имеют существенного значения.

Часто в основе такой установки лежат старые счеты с властной или холодной матерью: "Мать меня никогда не ласкала, я чувствовал, что бабушка любила меня намного больше, чем она";

"Я был послушным, тем не менее она меня часто незаслуженно наказывала, била, не покупала подарки. Подарки делали брату";

"Доверительных отношений с мамой у меня не было, сестру любили больше"; "Мать очень строго следила за мной, ничего не прощала", и тому подобное.

Связь сексуального насилия с иерархическими отношениями власти, господства и подчинения особенно наглядно проявляется, когда жертвами его становятся мужчины. Чаще всего это происходит в тюрьмах, лагерях и других закрытых мужских сообществах. В преступной среде реальное или символическое, условное (достаточно произнести определенные слова или выполнить некий ритуал) сексуальное насилие - прежде всего средство установления и поддержания власти: жертва, как бы она ни сопротивлялась, "опускается", утрачивает свое мужское достоинство, а насильник, наоборот, повышает престиж. При "смене власти" былые вожаки, в свою очередь, насилуются и тем самым перемещаются вниз иерархии. Так что здесь дело вовсе не в сексуальной ориентации и даже не в отсутствии женщин, а в социальных отношениях господства и подчинения, основанных на грубой силе, и соответствующей знаковой системе, которая навязывается всем вновь пришедшим и передается из поколения в поколение.

Вот один случай, описанный Еленой Светловой в газете "Московский комсомолец".

"Мне сказали: "Он не будет с вами говорить". Он согласился. Невысокий симпатичный паренек, которого ничуть не портила ни черная роба, ни короткая стрижка почти под нуль. Недавно исполнилось шестнадцать. В заключении - восемь месяцев. Срок - три года. Был арестован за карманную кражу. В колонии с ним никто не дружит. Он совершенно одинок. Никому не придет в голову угостить его маминым пирожком или привезенными родными конфетами. Он выкурит сигарету сам - после него ни один не сделает затяжку. Он не заразный больной. Он - "опущенный". В следственном изоляторе над ним надругались сокамерники.

- В хате (камера следственного изолятора на жаргоне) их было пятеро - трое по 117-й (изнасилование) и двое взрослых. Они закрыли глазок. После третьего удара я потерял сознание. Потом случилось это... Что я мог сделать?

- Сколько ты там был?

- Три с половиной дня.

- Но разве ты не мог позвать на помощь, попросить перевести в другую камеру?

- Нет. Бесполезно. В тюрьме "внутренний телефон". В тот момент, когда отправляли на пересылку, по тюремным дворикам прокричали про меня...

- А как тебе живется здесь?

- Сейчас нормально. Смотрят не так, не здороваются. Но не бьют, нет.

- Ты сам рассказал про свою беду?

- Нет. Председатель отряда сказал: "Мы все знаем". Из той "хаты" узнали, кто со мной этапом пойдет, и передали.

Он поднимает на меня глаза, смотрит испытующе и говорит, словно опровергая невидимого собеседеника: "Я знаю, что я - человек". "Не так смотрят", "не здороваются" - надо отметить, что Можайская колония в этом смысле, пожалуй, счастливое исключение. Сколько мне приходилось слышать, "опущенным" дают в полной мере почувствовать себя изгоями. "Просто так" им пробивают миски, сидят они, как правило, отдельно, за последним столом. Почему такое отношение к слабым, не сумевшим постоять за себя, дать сдачи? Говорили о презрении к гомосексуалистам, о стремлении очиститься, отринув от себя эту "грязь".

Один воспитанник, с которым, кстати, лишь чудом не приключилось подобной беды, вызвавший во мне уважение бесстрашием и прямотой, на вопрос, как он относится к "опущенным", ответил: "Никак - не ударю, не унижу, но руки не подам..."

И это еще не самое страшное. Человек, изнасилованный в тюрьме один раз, нередко подвергается этому постоянно, прежде всего с целью унижения: отнять у него мужское достоинство, "превратить в девку". Насильники в отличие от "опущенных" не считаются в уголовной среде гомосексуалами, они даже повышают свой статус, а фактически среди них преобладают гетеросексуальные мужчины.

Опасность сексуального насилия часто недооценивают, оправдывая его тем, что якобы женщины сами хотят быть изнасилованными; мол, если женщина не захочет, один мужчина с ней не справится, и вообще у нее "не убудет". Эти оправдания ложны и несостоятельны.

Хотя в некоторых случаях поведение жертвы, ее уступчивость или, наоборот, страх, действительно провоцирует насилие, то же самое бывает - и гораздо чаще! - в случаях убийства, разбоя и ограбления. Задним числом легко указать, что в поведении жертвы было неправильным, но это не дает оснований ставить ее на одну доску с преступником.

Психологические последствия насилия весьма серьезны. Страх, боль, нервный шок, чувство, унижения, страх заражения или беременности проходят не так легко.

"Травма изнасилования" - так называют психиатры этот синдром - имеет две фазы. Первая, острая фаза, начинается сразу же после события и может продолжаться несколько недель. Женщина плачет, старается устранить физические последствия насилия и в то же время контролировать свои чувства, казаться спокойной. Иногда появляются невротические симптомы. Затем начинаются мучительные раздумья, причем ненависть к насильнику переплетается с самообвинениями: "Почему это случилось именно со мной? Все мужчины такие или я сама дала повод?"

Вторая фаза - долгий период психологической перестройки. Некоторые женщины стараются сменить обстановку, место жительства или работы. У многих возникает страх перед мужчинами или устойчивое отвращение к сексуальным отношениям. Иногда это продолжается всю жизнь. Некоторые кончают самоубийством. Других насилие подталкивает к цинизму: все равно я уже не та, что была.

Еще тяжелее переживают изнасилование мужчины, для которых оно равносильно потере вирильности. Очень часто изнасилование сопровождается психической импотенцией и катастрофическим снижением самоуважения. Это хорошо описано в романе японского писателя Кэндзабуро Оэ "Опоздавшая молодежь". Как правило, мужчины никому об этом не рассказывают, несут свою трагедию в себе, и это еще больше отчуждает их от окружающих.

Что может сделать общество?

Прежде всего обеспечить людям правовую защиту против любых форм сексуального принуждения. Существующие меры недостаточно эффективны не вследствие легкости наказаний - куда уж строже? - а из-за отсутствия социальной и психологической профилактики.

Во-первых, нужно последовательно разоблачать миф о "безобидности" сексуального насилия и ни в коем случае не допускать его поэтизации и идеализации средствами массовой информации.

Во-вторых, нужно развенчивать традиционную модель маскулинности, гипертрофирующую роль физической силы, господства и агрессивности, причем делать это в недрах самой юношеской субкультуры. Но успех этой работы зависит не только и не столько от усилий конкретных воспитателей, сколько от общего стиля взаимоотношений между мужчинами и женщинами в обществе и от его социальной и психологической терпимости. Сексуальная агрессия - плоть от плоти социального насилия. Недаром они так разгулялись в нашей стране именно теперь.

В-третьих, нужна своевременная психодиагностика и повышенное внимание к детям, рано проявляющим агрессивные наклонности и испытывающим коммуникативные трудности.

В-четвертых, женщины должны знать о возможных опасностях легкомысленного поведения, понимать, что, если они не хотят сексуального сближения во время свидания, их несогласие должно быть выражено ясно, твердо, недвусмысленно и своевременно - до того, как мужчина потеряет самообладание. Чтобы уменьшить опасность уличного насилия, полезно овладеть техникой самообороны (в некоторых странах ей обучают в школе).

Наконец, нужна медико-психологическая помощь жертвам насилия. Большинство их не обращается в милицию, и для этого у них есть достаточные основания. Но нельзя держать болезненные переживания в себе, обязательно нужно выговориться, найти сочувствие. В большинстве цивилизованных стран для этого существуют специализированные консультации и анонимные телефоны доверия. Позвонить по телефону гораздо легче, чем лично встречаться с незнакомым человеком и отвечать на мучительные и порой бестактные вопросы. Свыше трети женщин, воспользовавшихся таким телефоном в Париже, до того ни с кем на эту тему не говорили. Профессиональный психолог на другом конце провода может не только разговорить и успокоить женщину, уменьшив ее напряжение, но и посоветовать, куда пойти и что делать дальше.

Мировой опыт свидетельствует, что три четверти женщин, получивших своевременную психологическую помощь, полностью преодолевают "травму изнасилования" и ведут нормальную, благополучную сексуальную жизнь. У тех, кто все перенес молча, болезненных проблем гораздо больше.

В крупных городах России созданы такие службы. В Москве изнасилованная женщина может позвонить в центр "Сестры" (телефон 141-72-26); психологическую помощь можно получить также в женских центрах "Анна" (124-61-85) и "Ярославна" (282-84-50); в Петербурге - в Центр помощи пострадавшим от сексуального насилия, телефон (310-30-02). Российская ассоциация телефонной экстренной психологической помощи (РАТЭПП), находящаяся в Петербурге, также занимается проблемами сексуального насилия и имеет свой круглосуточно работающий телефон 108-40-41.

Трагедия детства в том, что его катастрофы - вечны.

Хью Уолпол

Сексуальная эксплуатация детей и подростков

Особенно сложная социально-правовая проблема - защита детей и несовершеннолетних. Когда речь идет о взрослых, правовое государство обязано охранять только их свободу. Каким бы необычным или атипичным ни было их сексуальное поведение, если все происходит добровольно, по обоюдному соглашению партнеров и не нарушает законных прав третьих лиц, государство не смеет в него вторгаться.

С детьми дело обстоит иначе. Во-первых, они зависят от взрослых. Во-вторых, они зачастую не осознают, что с ними делают, "добровольность" в этом случае может быть фиктивной. В-третьих, обществу не безразличны долгосрочные последствия ранних сексуальных контактов. Поэтому, если взрослых закон охраняет только от сексуального принуждения и насилия, то детей он защищает от любых покушений.

Законодательная защита детей и подростков от сексуальных посягательств идет по нескольким основным линиям.

Любые акты сексуального насилия, если его объектом становится несовершеннолетний, наказываются значительно строже, чем когда речь идет о взрослом: от четырех до десяти лет лишения свободы в отношении заведомо несовершеннолетнего и от восьми до пятнадцати лет - в отношении лица, заведомо не достигшего 14 лет (статьи 131 и 132 Уголовного кодекса РФ).

Закон устанавливает легальный возраст начала половой жизни. По статье 134 УК половое сношение, мужеложество или лес-биянство, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, с лицом, заведомо не достигшим 16 лет, наказывается ограничением свободы на срок до трех лет или лишением свободы на срок до четырех лет.

Статья 135 УК карает за совершение развратных действий без применения насилия в отношении лиц, заведомо не достигших 14 лет, внушительным штрафом либо лишением свободы на срок до двух лет.

Наказывается вовлечение несовершеннолетних в проституцию, совершение сексуальных действий, а также действий, связанных с изготовлением материалов или предметов порнографического характера (статья 242).

Однако никакой закон сам по себе не может защитить детей и подростков от сексуальных посягательств и злоупотреблений.

В этой области бытует очень много ложных представлений.

Первый миф: сексуальные покушения на детей редки и являются признаком морального распада и деградации общества. На самом деле они были всегда, уже древнейшие законодательства пытались положить им конец путем высоких денежных штрафов и иных наказаний. Некоторые действия, которые мы сегодня строго осуждаем, в прошлом вообще не принимались всерьез. Хотя ныне сексуальные покушения на детей и подростков морально и юридически строго осуждаются, статистически они очень часты. По американским данным, каждая четвертая или пятая девочка и каждый седьмой или девятый мальчик моложе 18 лет подвергался каким-то сексуальным покушениям. Чаще всего пристают к подросткам, но четверть подобных случаев приходится на долю детей младше 7 лет.

Второй миф: большинство сексуальных покушений совершают посторонние. На самом деле в четырех случаях из пяти это делают те, кого ребенок знает; очень часто - кто-то из старших членов его собственной семьи. Из 927 американских студентов, опрошенных в начале 1980-х годов, сексуальные контакты с близкими родственниками имели в детстве 21,9 процента мужчин и 20,9 процента женщин. Чаще всего "совратителями" бывают братья и сестры (45 процентов девочек и 68 процентов мальчиков). На втором месте (38 процентов девочек и 10 процентов мальчиков) - отцы и отчимы. Некоторые мальчики (6 процентов) имели сексуальные контакты с матерями.

Третий миф: все взрослые, развращающие детей, психотики, "извращенцы", сексуально больные люди. На самом деле педофилы, то есть люди, которых неодолимо влечет именно к детям, составляют среди них незначительное меньшинство. Большинство, как ни странно, самые обычные мужчины с нормальной психикой, женатые и имеющие собственных детей.

Четвертый миф: сексуальные покушения на детей совершаются главным образом в бедной, необразованной среде и неполных семьях. На самом деле это случается во всех слоях общества, с любыми уровнями образования и дохода, во всех этнических и религиозных группах.

Пятый миф: рассказывая о сексуальных покушениях, дети лгут, выдают воображаемое за действительное. На самом деле детские рассказы - сложный сплав реальности и воображения, пренебрегать ими так же неразумно, как и принимать их на веру.

Шестой миф: дети и подростки - невинные жертвы и пассивные объекты сексуального совращения взрослыми. На самом деле некоторые рано развившиеся дети сами провоцируют и поощряют взрослых к сексуальным контактам, инициируя эротические игры, добиваясь соответствующих прикосновений и ласк. Иногда это делается бессознательно, а иногда, особенно подростками, вполне сознательно. Так что слово "совращение" не всегда правильно описывает характер таких взаимоотношений.

Как влияет подобный опыт на детскую сексуальность и последующую жизнь ребенка?

Субъективные реакции детей на сексуальное совращение также неоднозначны. Среди американских студентов, имевших такого рода опыт, 52 процента восприняли его отрицательно, 18 процентов - нейтрально, а 30 процентов - положительно. Это зависит прежде всего от возраста ребенка и особенно от ситуации совращения: грубое насилие и причинение боли вызывают страх и отвращение, тогда как эротическая игра, мастурбация, прикосновения к половым органам часто воспринимаются положительно. Психологическая атмосфера такого контакта и его субъективный смысл важнее его сексуального содержания, которого ребенок не осознает.

Неоднозначны и долгосрочные психологические последствия такого опыта. Иногда он проходит бесследно и вытесняется из памяти, а иногда - оставляет следы на всю жизнь. Жан-Жак Руссо, например, объяснял свои эксгибиционистские наклонности тем, что свои первые сексуальные переживания он испытал во время порки, которой подвергала его воспитательница, заменившая ему мать и к которой он испытывал эротические чувства (позже он стал ее любовником). Девочка, которую в детстве отец садистски порол, а позже - при ее собственном активном участии - вступил с ней в половую связь, на всю жизнь сохранила привязанность к порке и одновременно - отвращение к гетеросексуальным отношениям.

Особенно сложной моральной и психологической проблемой является инцест, когда ребенка совращают близкие родственники.

Тема инцеста, то есть греховной, кровосмесительной связи между близкими родственниками, чаще всего между родителем и ребенком или между братом и сестрой, широко представлена во всех древних мифологиях. Однако рисуется это по-разному.

Если вы читали Библию, то, вероятно, помните историю Лота и его дочерей. Ветхозаветный праведник, племянник Авраама, спасенный Богом после разрушения греховного Содома, поселился со своими дочерьми в пещере. Полагая, что из всех людей они одни остались в живых, дочери Лота, дабы продолжить человеческий род, напоив своего старого отца, вступили с ним в кровосмесительную связь, от которой родились Моав и Бен-Амми, родоначальники соответствующих племен. Грех? Конечно. Но с благими намерениями.

Другая классическая легенда касается древнегреческого героя Эдипа. Его отцу, фиванскому царю Лаю, предсказали, что он будет убит собственным сыном. Желая избежать судьбы, Лай приказал бросить новорожденного на горе, но мальчик был спасен и вырос в другом царстве. Годы спустя, случайно встретившись с Лаем и не подозревая, что тот - его отец, Эдип в ссоре убивает его, а затем избавляет Фивы от чудовища Сфинкс. В благодарность за это фиванцы делают его своим царем и дают ему в жены вдову Лая Иокасту. 20 лет мать с сыном, ни о чем не подозревая, жили в счастливом браке, родив четверых детей, но затем история раскрылась. Иокаста в отчаянии повесилась, а Эдип выколол себе глаза и навсегда покинул Фивы. Миф об Эдипе послужил основой двух знаменитых трагедий Софокла, к нему не раз обращалось классическое искусство, а Зигмунд Фрейд на базе этого сюжета сформулировал свой "Эдипов комплекс", согласно которому каждый мальчик бессознательно стремится к сексуальной близости с матерью, видя в отце соперника, которого он хочет устранить (в древнегреческом мифе ничего подобного нет).

Простым смертным инцест, как правило, был запрещен и нарушение этого запрета каралось очень строго. Напротив, многие боги и мифологические герои не только могут, но и обязаны совершать инцест, в этом проявляется их избранничество. Древнеегипетские фараоны и цари инков женились на собственных сестрах, это считалось вполне нормальным. Кроме того, многое зависит от принятой у данного народа системы родства. Например, у населения Тробриандских островов (архипелаг к востоку от Новой Гвинеи) связь женщины с дядей по матери считается инцестом, а связь с отцом - нет. У одного племени южноамериканских индейцев мальчик, чтобы стать взрослым, должен иметь сексуальный контакт с матерью и т. д.

Единой теории инцеста или его запрета в науке не существует. Одни авторы (Фрейд) выводят и то и другое из универсальных свойств человеческой психики. Другие (английский антрополог Бронислав Малиновский) объясняют запрещение инцеста необходимостью поддержания стабильности социальной структуры и семейных отношений, потому что сексуальные связи между членами семьи создают между ними опасную напряженность. Третьи (американский антрополог Робин Фоке) связывают его с процессом биосоциальной эволюции, указывая, что кровнородственные связи потенциально ухудшают генофонд соответствующей человеческой группы. Кроме того, тесная физическая и эмоциональная связь, существующая между родителями и детьми, братьями и сестрами с самого раннего детства, препятствует эротизации их образов.

Дело тут не в кровном родстве, а в привычке. Людям трудно менять сложившийся характер взаимоотношений. В израильских кибуцах, где мальчики и девочки с раннего детства и до наступления половой зрелости воспитывались и даже спали вместе, у них, как правило, не возникало сексуального интереса друг к другу; вырастая, подростки увлекались ребятами из других групп. Такого рода избегание существует и у некоторых животных.

Дети - естественные жертвы всех и всяческих злоупотреблений, в том числе и сексуальных. Чем глубже в прошлое, чем чаще встречается инцест, причем общество, озабоченное главным образом укреплением родительской власти, вначале не придавало ему серьезного значения, как и детоубийству. Но даже если у человека имеются на сей счет некоторые врожденные ограничения, что сомнительно, они часто не срабатывают, побуждая общество дополнять их жесткими культурными и религиозными запретами.

Несколько лет назад меня срочно вызвали в Артек по поводу 14-летнего мальчика, который сумел вовлечь добрую половину отряда, как мальчиков, так и девочек, в такие сексуальные игры, о которых даже многие взрослые не подозревают. Я думал, что он научился им где-нибудь в детском доме, но оказалось, что все это с ним самим проделывали отец, мать и старшая сестра, сначала насильно, а потом он вошел во вкус и перенес свой богатый опыт в лагерь.

Точной статистики инцеста не существует, такие случаи держатся в глубоком секрете, как величайшая семейная тайна. Из ста случаев инцеста, описанных в одном американском исследовании, полиция знала только об одном. По немецким данным, в поле зрения полиции попадает от 6 до 30 процентов подобных случаев. Чаще всего на скамье подсудимых оказываются отцы или отчимы, значительно реже - матери. Сексуальные отношения между братьями и сестрами (такая связь описана в романе Томаса Манна "Избранник") в жизни встречаются гораздо чаще, чем между родителями и детьми (подростки часто сексуально экспериментируют со сверстниками и младшими братьями и сестрами), но обычно остаются в тайне от взрослых, а их психологические последствия менее серьезны, так как обычно все облекается в игровую форму.

Инцестуозные семьи встречаются во всех социальных средах и могут выглядеть социально вполне благополучными. Фрейд даже не поверил своим пациенткам, которые рассказывали ему о своем печальном детском опыте,- слишком респектабельными были их отцы.

Отцы и отчимы, совращающие и насилующие собственных детей, не являются педофилами, к чужим детям они, как правило, не пристают. По своему характеру это слабые, неуверенные в себе мужчины, которым трудно чувствовать себя на равных с взрослыми женщинами, даже с собственной женой. Ребенок же беззащитен, полностью зависит от взрослого, перед ним не стыдно показаться сексуально слабым, неумелым, можно проявить и садистские наклонности, которых не потерпит жена.

Почему дети, как правило, молчат о подобных случаях? Ребенку страшно оскорбить отца или другого старшего родственника. Ему могут не поверить или обвинить во всем его самого. Сплошь и рядом маленький ребенок даже не понимает, что с ним делают. Если не насилуют, а просто раздевают, мастурбируют или заставляют что-то делать с половыми органами взрослого, это может вызывать у ребенка не только страх, но и приятные эротические ощущения, заставляя еще сильнее полюбить совратителя. Наконец, ребенок боится огорчить мать и разрушить семью, в которой он вырос.

Взрослые, в первую очередь родители и учителя, должны знать, что сексуальная эксплуатация детей недопустима. Наказывая или лаская детей, многие взрослые не сознают, что сами испытывают при этом сексуальные чувства и пробуждают такие же чувства у детей. Ребенка можно и нужно трогать, целовать, ласкать, тискать, но по возможности избегать стимулирования его эрогенных зон. Нет ничего страшного в том, что у мальчика появится эрекция, а девочка скажет, что у нее "тепло" между ног. Но не следует специально вызывать эти ощущения и фиксировать их на себе или на каких-то специфических ситуациях. Внимательно относясь к эмоциональным и сексуальным реакциям ребенка, нужно уважать его право контролировать собственное тело, избегая того, что ребенку неприятно или кажется унизительным.

Девочек и мальчиков необходимо предупреждать, что некоторых контактов со взрослыми вообще следует избегать. Однако делать это нужно тактично, к слову, не запугивая ребенка и не пробуждая в нем болезненной подозрительности к окружающим людям и своей собственной сексуальности.

Здесь требуются большая сдержанность и такт. Плохо, если общество не знает, что такое сексуальная эксплуатациия и злоупотребление детьми. Но если об этом говорят слишком много и чересчур публично - это тоже опасно. В 1988 году в США меня поразило обилие телевизионных передач об инцесте и совращении детей. Женщины и мужчины, ставшие в детстве жертвами сексуальной эксплуатации, подробно рассказывают о своем опыте, выворачивают наизнанку свою прошлую и настоящую жизнь, отношения с родителями и т. д.

Смотреть и слушать это было неприятно. Очень уж велики дозы. Не получится ли, что некоторые родители, испуганные подобной информацией, станут, от греха подальше, избегать телесного контакта с детьми? Это было бы настоящей катастрофой, ибо прикосновение - важнейший способ передачи эмоционального тепла, в котором человек вообще, а ребенок в особенности, остро нуждается. И не вызовет ли избыточная информация о том, что детей совращают буквально все -родители, родственники, учителя, тренеры, священники, даже сексотерапевты,- волну подозрительности и паники, которая отравит жизнь и взрослых и детей?

Мои американские коллеги в то время не разделили этих опасений, сказав, что во мне говорит привычный советский консерватизм и недоверие к гласности. Но мои сомнения не исчезли. Инцест и сексуальные посягательства на детей существовали всегда, никакая пропагандистская кампания их не уничтожит. Общество может реально предотвращать и пресекать только наиболее опасные, одиозные проявления, связанные с физическим насилием и явным злоупотреблением. Уберечь ребенка от всех нежелательных контактов и впечатлений невозможно. Так стоит ли нагнетать по этому поводу массовую истерию?

К сожалению, мои опасения оправдались. В США, Англии и других странах было уже немало случаев, когда родителей и воспитателей осуждали на основании детских показаний, а потом обвинение оказывалось ложным. Истеричные научно безграмотные кликуши, создающие общественные организации по "защите детей", часто изображают сексуальное совращение детей массовым явлением, связывая его с различными "сатанинскими культами" и тому подобным. Такая "информация" распространяется и в нашей стране. Но почти все эти истории при проверке оказываются вымышленными. Из 84 случаев "сатанизма", расследованных в Англии за 3 года, факты не подтвердились ни в одном. В июне 1997 г. суд в Майнце оправдал всех обвиняемых по самому громкому в истории Германии, продолжавшемуся три года процессу, в ходе которого 24 мужчин обвиняли в совращении 16 шести-восьмилетних детей. "Несомненно, все эти дети - жертвы,- заключил председатель суда.- Они жертвы этого процесса и тех, кто его затеял".

В связи с этим психологи стали призывать к осторожности. 3-5-летние дети часто фантазируют и к тому же очень внушаемы. Если взрослый несколько раз задает им один и тот же вопрос, они начинают отвечать по его подсказке. В одном из экспериментов в Корнеллском университете трехлетние дети подвергались медицинскому осмотру, врач их раздевал, но не трогал их половых органов. Однако, когда потом детей спрашивали, показывая половые органы на кукле, "А тут доктор тебя трогал?", 38 процентов детей ответили "да". Без куклы, при вопросе на "детском" языке, количество ложных ответов достигло 70 процентов. Так что расследовать подобные дела нужно очень осторожно, спрашивать должен не простой следователь, а квалифицированный детский психолог. Следователи, судьи и эксперты могут находиться за стеклом, невидимо для ребенка, и контролировать ход допроса, который записывается на видеопленку, чтобы не опрашивать ребенка вторично.

Что же все-таки делать, если ваш ребенок подвергся сексуальному нападению? Есть несколько простых правил.

Сохраняйте спокойствие. От вашей реакции во многом зависит, как ребенок воспримет и переживет инцидент.

Внимательно отнеситесь к словам ребенка, не отбрасывая их как нечто невероятное. Даже если факты не имели места, важно понять истоки его фантазии.

Поговорите с ребенком. Постарайтесь узнать у него точные факты, но не давите, не вымогайте исповедь насильно. Внимательно вслушивайтесь в то, что ребенок говорит сам, добровольно.

Успокойте ребенка. Дайте ему понять, что вы любите и ни в чем не обвиняете его, избавьте его от чувства стыда и вины.

Будьте честны. Скажите ребенку, что вы собираетесь делать, и спросите его, согласен ли он с вашими намерениями (например, пойти к врачу или в милицию).

Подбодрите ребенка. Нс заставляйте его делать ничего, к чему он не готов, зато помогите ему как можно скорее возобновить его привычную деятельность.

И, наконец, обратитесь за профессиональной помощью - психологической, правовой и медицинской.

Помните: интересы ребенка - выше всего остального.

Никому не нравится работать и зарабатывать деньги, да ведь приходится.

Иной раз пожалеешь бедную девушку: она и устала,

и не в духе, а тут нужно угождать мужчине, до котороого ей дела нет,

какому-нибудь полупьяному дураку...

Ради собственного удовольствия

ни одна женщина не пойдет на эту работу;

а послушать наших ханжей, так это сплошные розы!

Бернард Шоу

Проституция

Проституцию (от латинского prostituere - выставлять публично), то есть сексуальное обслуживание за плату, часто называют первой древнейшей профессией. Но под это определение подводятся самые разнообразные явления. Если считать проституцией все сексуальные контакты, где главным мотивом одной из сторон является материальная выгода, то придется включить сюда также брак по расчету. Очевидно, однако, речь идет только о внебрачных отношениях.

В индуистских храмах были специально обученные жрицы любви, танцовщицы-девадаси (отсюда происходит португальское слово - баядера), которые отдавались брахманам-жрецам и платившим храму паломникам. Эта деятельность была профессиональной, даже наследственной и пользовалась всеобщим уважением. Но это не было простое удовлетворение мужской похоти. Сексуальная близость считалась приобщением к божеству, жрицы камы учили мужчин искусству любви. Существовали такие жрицы и в древнем Вавилоне.

Во многих государствах Западной Азии существовал обычай, по которому каждая женщина была обязана хоть раз в жизни отдаться чужестранцу в храме, посвященном богине Иштар (Астарте). В этом проявлялась преданность богине, а полученные деньги жертвовались храму. Кое-где сексуальные контакты, сопровождавшиеся вознаграждением, были одним из правил гостеприимства. В других случаях они предшествовали вступлению в брак, были частью мужских или женских инициации или оргиастических праздников.

С проституцией эти отношения роднит только то, что это была связь со случайными, временными партнерами и что эта связь материально вознаграждалась. Но это не было простым товарным обменом секса на деньги, оно мотивировалось религиозными соображениями и строго регулировалось обычаями.

Священная храмовая проституция, как гетеро-, так и гомосексуальная, существовала и в Древней Греции. Там были и светские гетеры (греческое - спутницы) - женщины различных рангов, ведущие свободный, независимый образ жизни. Некоторые гетеры были высокообразованны и имели большое общественное влияние (например, знаменитая Аспазия, подруга Перикла). Для низших же слоев общества существовали дешевые бордели, уровень которых был, естественно, совсем другим.

В Древнем Риме большинство проституток были рабынями и содержались в многочисленных борделях, которые рассматривались как средство поддерживать чистоту семейной жизни. В Римской империи куртизанки имели специальные лицензии и платили налоги. Нападки на проституцию как социальный институт начались только с возникновением христианства.

Отношение средневекового христианства к проституции было противоречиво. Проституция морально осуждалась. Тем не менее многие христианские государи и даже сама католическая церковь не брезговали получать от нее доход. В общем, проституция считалась неискоренимой.

В Киевской Руси "блудницами" одинаково назывались и те женщины, которые отдавались за деньги, и те, которые вступали в связь с мужчиной вне законного брака. При этом блуд считался меньшим грехом, чем прелюбодеяние, то есть супружеская измена, осквернение брачного ложа.

Социальной проблемой проституция впервые стала в Западной Европе лишь в XVI веке в связи с эпидемией сифилиса. Поскольку попытки закрытия борделей не увенчались успехом, в конце XVII века во многих европейских странах начинается медицинское обследование проституток, их регистрация и т. д. То есть проституция становится не только фискальной и моральной, но и медико-гигиенической проблемой.

По мере урбанизации и индустриализации число проституток растет. Начинает формироваться "индустрия порока", проституция осознается как социально классовая проблема и как часть "женского вопроса".

Социалисты, включая марксистов, считали, что единственный способ ликвидировать проституцию - уничтожение социального неравенства и эксплуатации и эмансипация женщин. Однако ни в СССР, ни в других социалистических странах проституция не исчезла, хотя ее наличие мы много лет категорически отрицали.

Что же представляет собой проституция, социально и сексологически?

Судя по имеющимся (очень ограниченным - советским и очень большим - зарубежным) данным, проституция - универсальный элемент городского образа жизни.

Отношение к ним в нашем обществе двойственное, с одной стороны, гневно-презрительное, а с другой - завистливое. "Литературная газета" в конце 80-х провела опрос московских школьников и учащихся ПТУ относительно престижа разных профессий с точки зрения их доходности. Из 20 перечисленных занятий проститутки разделили с "директорами" и "продавцами" 9-11-е места, опередив журналистов, дипломатов и таксистов, не говоря уж о профессорах и академиках.

Проституция - не изолированное явление, а часть определенной субкультуры. Проститутки содержат не только себя, но и многочисленный "штат", от которого они зависят: швейцаров и администраторов гостиниц, таксистов, иногда милиционеров. Это хорошо показано в повести Владимира Кунина "Интердевочка" и одноименном кинофильме. Профессиональные проститутки тесно связаны с теневой экономикой и организованной преступностью, которая самовластно распоряжается их судьбами. Вообще слухи об их благоденствии сильно преувеличены.

Как и в других странах, российские проститутки социально неоднородны. Хотя у нас нет таких многочисленных градаций, как на Западе, четко прослеживается 2 слоя проституток. Высший слой, элита - это "интердевочки", "путаны", работающие только за валюту, тщательно выбирающие клиентов, проводящие время в дорогих ресторанах, отдыхающие на шикарных курортах и т. д. Этот стиль жизни требует соответствующих внешних данных, связей и профессиональной квалификации. Второй, значительно более многочисленной категории проституток все это недоступно. Они обслуживают случайных клиентов, рискуют гораздо больше, а зарабатывают неизмеримо меньше. В самом низу этой группы - опустившиеся, спившиеся женщины, околачивающиеся по вокзалам и подворотням.

Кроме профессиональной проституции, у нас, как и за рубежом, имеется много "любительниц", которые занимаются ею как дополнительным промыслом, чтобы приодеться, купить косметику, а то и просто пополнить семейный бюджет.

Столь же различна и их психология. Одни ведут себя вызывающе, доказывают свою необходимость, утонченность и т. д. Другие оправдываются, уверяя, что они хорошие жены и матери, а это - побочный приработок.

Обыденное сознание различает проституток, работающих из-за денег, и шлюх, которые спят с кем попало ради удовольствия или от равнодушия. Это различение в общем справедливо. Большинство проституток, обследованных московским венерологом В. С. Мыскиным, сказали, что они не получают удовлетворения от сексуальной близости, многие даже испытывают к ней отвращение.

Существует ли какой-то "сексуальный профиль" проститутки? Многие будущие "путаны" раньше своих сверстниц начинают половую жизнь, причем, с малознакомыми, сменяющимися партнерами. Относительное сексуальное безразличие позволяет легко преодолеть морально-психологический барьер, отделяющий связь ради удовольствия и просто за "компанию" от продажи себя за деньги. Безличность, отчужденность - общее свойство проституции и сексуальной распущен ности.

Проституция - социальный феномен. В научной литературе проституток часто называют "сексуальными работниками" (sex workers) и это совершенно точный термин. И поскольку спрос рождает предложение, главный вопрос заключается в том, какие именно сексуальные и иные потребности она удовлетворяет. К сожалению, научных данных о мужчинах, пользующихся услугами проституток, очень мало не только у нас, но и за рубежом.

В XIX и начале XX века бордели часто посещали юноши, только начинавшие половую жизнь: школьники, студенты. Волнующий и вместе с тем отталкивающий акт потери невинности в публичном доме или "с девкой" ярко описан в художественной литературе ("Яма" А. И. Куприна, "Смятение воспитанника Терлеса" Роберта Музиля, "Повесть о бедных влюбленных" Васко Пратолини и др.). Во второй половине XX века значение этой функции проституции резко уменьшилось. Среди американских мужчин, опрошенных Кинзи, с проститутками начинали свою половую жизнь 22 процента, а сейчас - только 3 процента. В 1903 году 42 процента русских студентов начинали половую жизнь с проститутками, в 1922 году - 28, а в 1927 году - только 14 процентов. Современные подростки и юноши большей частью проходят "сексуальную инициацию" с собственными сверстницами. Услугами проституток пользуются мужчины постарше.

Какие же потребности удовлетворяет проституция? Джон Гэньон называет несколько основных мотивов.

Проституция упрощает и ускоряет сексуальное сближение, избавляя мужчину от необходимости ухаживать, соблюдать какие-то ритуалы, вести переговоры с риском, что дело может сорваться. В принципе любовная игра, даже если это просто флирт или "охота", сама по себе доставляет огромное удовольствие. Но есть мужчины, которых она не интересует или которые не умеют ее вести, боятся потерпеть в ней фиаско. Для них важен только конечный результат, поэтому проститутка, которая не может сказать "нет", идеальный выход из положения.

Связь с проституткой избавляет мужчину от ответственности, как социальной, на случай беременности, так и эмоциональной. Нормальная сексуальная близость, даже случайная, без любви, предполагает какую-то личную, эмоциональную вовлеченность, заботу о партнере. Недаром мы называем половые отношения интимными. Однако некоторые мужчины к этому не способны. При нормальных, равноправных отношениях с женщиной они чувствуют себя неполноценными, это заставляет их притворяться. Таким людям нужен именно отчужденный, анонимный секс, свободный не только от всяких обязательств, но и от интимности.

Проституция привлекает мужчин экзотическим разнообразием, возможностью приобретения нового опыта. "Порядочные женщины", особенно воспитанные в ханжеском, антисексуальном духе, часто не дают себе труда позаботиться об эротической технике, приемах возбуждения и т. д. Поэтому они быстро надоедают, приедаются. Профессиональная проститутка обязана совершенствовать свою технику, она не только учит своих клиентов, но и сама постоянно учится у них. Кроме того, она делает то, что клиент хочет, тогда как жена может ему в этом отказать. Например, один из самых распространенных приемов платного секса - фелляция; мужчины ее очень любят, а многие женщины находят отвратительной и даже извращенной.

Сексуальные желания многих мужчин содержат нечто странное, не вполне обычное. Признаться в этом жене или любовнице стыдно, а с проституткой все можно, и никто об этом не узнает. До тех пор пока секс считается "грязным", "плохие" женщины всегда будут для некоторых мужчин соблазнительнее "хороших", ибо "порядочность" ассоциируется с монотонностью и скукой.

Существует и проблема возраста. Стареющих мужчин (после 50 лет) влекут молодые женщины, но их собственная привлекательность с возрастом уменьшается. Власть, богатство или престиж вполне способны компенсировать это; Генри Киссинджеру приписывают слова "Власть - это последний афродизиак" (то есть сексуально возбуждающее средство). Тем, у кого ни власти, ни денег, ни престижа нет, приходится довольствоваться законным браком или обращаться к проституткам.

Проституция - особая форма общения. Нередко мужчина ищет в проститутке не только сексуального партнера, но и собеседницу, которой он может изливать свои обиды, изображать из себя более значительного человека, чем он на самом деле является, и т. п. Не всегда жена и близкие позволяют ему это, а наемная женщина, если она действительно профессионалка, будет терпеливо слушать и изображать сочувствие.

Проституция - это секс вдали от дома. Недаром она процветает в больших городах, вблизи военных учреждений и т. д. Самые частые клиенты проституток - приезжие и командированные, которые чувствуют себя одинокими и неухоженными.

Проституция - последнее убежище для несчастных, уродливых, больных, тех, кто - справедливо или несправедливо - считает, что не может привлечь женщину иначе как за деньги. Кто осмелится бросить в такого человека камень?

До сих пор я говорил о женской проституции. Но существует - и всегда была - также проституция мужская. Мужчин, которые обслуживают женщин, называют французским словом "жиголо" (gigolo) - буквально: парнишка или платный танцор в дансинге, а тех, кто имеет мужскую клиентуру,- американским словом "хаслер" (hustler) - буквально: энергичный человек, но также человек, живущий за счет какого-то нелегального промысла; to hustle - значит также "просить, клянчить". В последние годы на Западе, да и у нас, в проституции подвизается все больше мужчин-трансвеститов, переодевающихся в женское платье, усваивающих женские манеры и т. д. По своим социально-психологическим параметрам мужская проституция столь же многообразна, как женская, и еще теснее связана с преступным миром.

Проституция имеет достаточно глубокие социальные, психологические и сексуальные причины и функции. Столь же очевидны и ее отрицательные стороны. Во-первых, она угрожает здоровью населения, будучи рассадником венерических заболеваний, а в последние годы - еще и СПИДа. Во-вторых, она покоится на угнетении женщин, вынужденных торговать собой. В-третьих, как всякий коммерческий секс, она безнравственна. В-четвертых, она тесно связана с преступным миром. В-пятых, несмотря ни на какие запреты, в нее вовлекаются несовершеннолетние (по оценке американских социологов, проституцией занимаются 2,4 миллиона подростков обоего пола), а это очень страшно.

Поэтому начиная с глубокой древности люди думали, как уничтожить или хотя бы ограничить распространение проституции. Но сделать это крайне трудно.

Прежде всего нужно четко различать причины и следствия. Проституция вообще, а подростковая проституция в особенности, неотделима от таких социальных условий, как бедность, безработица, бездомность. Не уничтожив их, устранить проституцию нельзя. Кроме того, нужно ясно отдавать себе отчет в том, кого и от чего мы хотим защитить. Защита общества от инфекционных заболеваний, женщин и детей - от сексуальной эксплуатации, людей вообще от греха и безнравственности - совершенно разные задачи, требующие для своего решения разных методов. Существует несколько вариантов социальной политики.

Запрет и полное искоренение проституции с помощью правовых и административных мер. Эта стратегия заведомо неэффективна и часто дает противоположный результат. При всей ее неприглядности проституция в некоторых случаях способствует уменьшению числа сексуальных преступлений, например, изнасилований. Например, после легализации проституции в Дании число зарегистрированных изнасилований в этой стране снизилось на 70 процентов, тогда как в Австралии, после того как проституция там была законодательно запрещена, количество изнасилований выросло на 149 процентов. Контроль за соблюдением законов против проституции стоит очень дорого, кроме того, неизбежно возникает множество злоупотреблений со стороны правоохранительных органов.

Ограничение распространения проституции. Например, она формально или фактически разрешается в одних районах города и запрещается в других. Или запрещается только детская проституция. Или правоохранительные органы проводят периодические облавы на проституток, как правило, тех, кто работает в наиболее известных местах. Такие карантинные меры малоэффективны. В поле зрения милиции обычно попадают только некоторые злачные места, да и штрафом мало кого испугаешь.

Борьба с проституцией путем систематического воспитания и просвещения. Это абсолютно необходимо, но тоже не панацея. Прежде всего, как на Западе, так и у нас, органическую воспитательную работу часто заменяют крикливые истерические кампании. Кроме массового озлобления, это ничего не дает и к тому же используется реакционными силами в своекорыстных политических целях. Что же касается просветительной работы, то сами проститутки ее, как правило, игнорируют. У нас дело с этим обстоит даже хуже, чем на Западе, как это ни парадоксально,- из-за недостаточного профессионализма наших проституток (непрофессионализм - наша общая беда). Западные проститутки, в общем-то, соблюдают технику безопасности и отказываются работать без презервативов. Российские же проститутки сплошь и рядом надеются на авось.

Короче говоря, простых и радикальных средств против проституции нет. Учитывая неэффективность административных мер, многие зарубежные ученые предлагают стать на путь легализации или декриминализации проституции. Легализация означает юридическое признание проституции как законного вида деятельности, регулируемого и охраняемого законом, с обязательной выдачей лицензий, уплатой налогов и т. д. Такая система существует в Великобритании, Нидерландах, Швеции. Под декриминализацией имеется в виду, что проституция не запрещается и не карается, но и не признается законом, оставаясь своего рода неформальной деятельностью. В новом Уголовном кодексе РФ, как и в предыдущем, нет статьи об уголовной ответственности за проституцию, однако статья 240 предусматривает ответственность за вовлечение женщин в занятие проституцией, а статья 241 - за содержание притонов.

С точки зрения логики легализация проституции предпочтительнее, так как она облегчает медико-санитарный контроль, избавляет проституток от шантажа и вымогательства, а общество - от лицемерия и дает государству определенные финансовые выгоды. Но насколько это совместимо с нашим нравственным сознанием? Кроме того, если наше государство не может защитить банкиров, то уж проституткам оно и вовсе ничего не даст. Тогда какой им смысл платить лишние налоги?

Порнография - это попытка оскорбить секс, очернить его...

Вся проблема порнографии, как мне кажется, сводится к фигуре умолчания.

Была бы гласность - не стало бы порнографии.

Д. Г. Лоуренс

Эротика и порнография

Эротическое воображение - неотъемлемый и очень важный элемент человеческой сексуальности, а следовательно, и культуры. С древнейших времен люди создавали произведения, которые стимулировали, разжигали и поддерживали их чувственность. Народа, который не имел бы каких-то форм эротического искусства,- а эротическое искусство, по определению американского писателя Генри Миллера, "это все, что возбуждает нас, усиливает страсть, вызывает вожделение",- никогда не было, нет и быть не может.

Особенности эротического искусства любой эпохи зависят от сексуальной и, что гораздо важнее, общей религиозно-философской и художественной культуры общества. Поскольку эта сфера жизни столь же важна, сколь и интимна, ее изображение всегда вызывает сильные эмоции, и в истории культуры постоянно шли споры о том, что и как можно показывать и изображать, а чего делать не следует.

В индивидуальном сознании таким регулятором является стыдливость. Часто говорят даже о "естественной стыдливости". Однако индивидуальная стыдливость всегда подразумевает какие-то социальные, культурные нормы пристойности, этикета. В одном обществе стыдно, неприлично высказывать нежные чувства (например, мужчина не должен плакать), в другом - табуируется нагота, демонстрация определенных частей тела и его отправлений.

Нормы пристойности очень разнообразны и зависят от контекста. Во-первых, это правила повседневной жизни, неодинаковые для разных конкретных ситуаций,- официальное, публичное поведение, домашняя жизнь, спальня, пляж, постель и т. п. Во-вторых, это нормы ритуального поведения. Например, средневековые европейцы обычно ходили одетыми, но были религиозные праздники, пережитки древних оргиастических обрядов, участники которых обнажались и шествовали голыми. Французский король совершал свой утренний туалет и одевание в присутствии придворных. Некоторые монархи даже принимали послов, сидя на горшке. Третья категория норм - правила изображения тела и сексуальности, которые могут быть различны в разных видах искусства: в изобразительном искусстве - живописи, скульптуре, фотографии; в театре и кино, где человек показывается "живым": в литературе (проблема "грязных" слов и т. п.), в музыке (музыка не относится к числу изобразительных искусств, но в свое время оперу Д. Д. Шостаковича "Леди Макбет Мценского уезда" обвиняли в вульгарном натурализме, изображении скрипа кровати).

Культурные запреты могут мотивироваться эстетически (красиво-некрасиво), этически (нравственно-безнравственно) или ссылками на правила этикета (прилично-неприлично). Но в конечном счете все зависит от того, как данная культура понимает соотношение духовного и телесного, "верха" и "низа". Чем более "грязными" и "низменными" представляются тело и его отправления, тем больше запретов и на их изображение.

Отношение к явлению, его оценка содержатся уже в словах, которые мы выбираем для его описания.

Казалось бы, какая разница, сказать ли "нагое" или "голое" тело? АН нет. Образ нагого или обнаженного тела ассоциируется с чем-то благородным и красивым, а голое воспринимается как нечто физическое и неприличное.

То же и с эротикой. Вряд ли кто-нибудь станет спорить со знаменитым балетмейстером Морисом Бежаром, что "эротизм - это воля к отрицанию смерти, это утверждение жизни". Столь же нелепо отрицать право художника изображать любые стороны и аспекты человеческой жизни. Как писал Владимир Набоков в послесловии к американскому изданию "Лолиты", "в свободной стране ни один настоящий писатель не должен, конечно, заботиться о проведении пограничной черты там, где кончается чувство и начинается чувственность". Однако Набоков тут же противопоставляет эротическое искусство порнографии, которая означает для него "бездарность, коммерческую прыть и строгое соблюдение клише", соединение непристойности с банальщиной и замену эстетической услады "простой половой стимуляцией, требующей применения общепринятых фраз для прямого воздействия на пациента".

Слово "порнография" (от древнегреческих "порнейя" - проституция и "графо" - пишу) - не научный, а общежитейский термин, обозначающий сексуально возбуждающие и непристойные рисунки, книги и фильмы. Различают "мягкое порно", которое сексуально возбуждает, но не содержит прямого изображения полового акта и половых органов, и "жесткое порно", изображающее именно гениталии и половой акт. Однако и эти и любые другие определения достаточно неопределенны, поэтому ученые предпочитают более технические, нсоценочные термины, например, "явно сексуальные материалы".

Существуют ли объективные различия между порнографией и эротическим искусством, которое ведь тоже обладает возбуждающими свойствами? Дело не в предмете изображения (что?), а в его способе (как?). Можно указать целый ряд таких различий.

Эротическое искусство, как и всякое другое искусство, синкретично, целостно, оно изображает человека во всем богатстве его переживаний. Порнография аналитична, она фиксирует внимание на отдельных моментах сексуальности, вырывая их из жизненного контекста и сводя сексуальность к половому акту и его технике.

Эротическое искусство неутилитарно, самоценно, оно исследует человеческий мир, открывает в нем новые грани. Порнография жестко функциональна, она вызывает сексуальное возбуждение, и только.

Эротическое искусство индивидуально: как в исполнении, так и в предмете его интересует неповторимое, своеобразное. Порнография имеет дело со стандартным, деиндивидуализированным сексом, лишенным личностного смысла. Ее главный предмет - не личность и даже не индивидуальное тело, а гениталии.

Эротическое искусство строит свой мир по законам красоты, одухотворяет сексуальность. Порнография, напротив, сводит все дело к физиологии, дегуманизируст человека и эротику.

Эротическое искусство часто нарушает обыденные нормы благопристойности, потому что оно открывает новые глубины человеческого бытия, еще не понятые и не принятые массовым сознанием. Оно, как и поэзия, езда в незнаемое. Порнография оперирует стандартными клише, нарушение общественных условностей для нес - самоцель, так как необычные формы половой жизни сильнее возбуждают людей, а общественный скандал гарантирует прибыль. Она не столько разрушает запреты, сколько спекулирует на дефиците новизны.

Эротическое искусство, расширяющее границы человеческой свободы, гуманистично и нравственно. Порнография отрицает нравственность. Она унижает человека, делая его объектом манипуляций. Например, женщины изображаются в унизительном для их достоинства виде. Тем самым порнография закрепляет традиционную идеологию мужского господства (сексизм) и является одним из способов сексуальной эксплуатации женщин и детей.

Эротическое искусство - прежде всего средство свободного самовыражения художника. Порнография - это коммерция, производство, целью которой является получение прибыли. С этим связаны ее массовость, стандартность и прочие особенности. Это не вид искусства, а часть индустрии развлечений.

Эти различия фундаментальны. Но следует подчеркнуть, что они существуют только в рамках определенной культуры и только для человека, стоящего на определенной стадии культурного развития. Император Август в свое время отправил в ссылку Овидия за "Искусство любви", а "Завтрак на траве" Эдуарда Мане казался многим его современникам абсолютно непристойным и безнравственным (обнаженная женщина среди одетых мужчин).

Восприятие большинством людей тех или иных фильмов, картин и книг как порнографических или непорнографических зависит не от эстетических достоинств произведений, а от того, насколько сильно они расходятся с представлениями зрителя о дозволенном и недозволенном. Например, обнаженное мужское тело, как бы оно не было прекрасно, смущает, а потому и возмущает людей значительно сильнее, чем нагое женское тело. Огюст Ренуар, обожавший писать женское тело, смущался изображать обнаженную мужскую натуру. К нагой женской натуре люди больше привыкли, ее демонстрация не противоречит традиционным полоролевым стереотипам: кроме того, сказывается страх перед гомосексуальностью. То же - и с разными сексуальными позициями, степень воспринимаемой "порнографичности" которых прямо зависит от меры их непривычности, психологической запретности.

Не менее важны индивидуальные различия. Популярный учебник сексологии супругов Альгайер определяет эротику как "сексуально ориентированный материал, приемлемый для зрителя", а порнографию - как "сексуально ориентированный материал, неприемлемый для зрителя". Так что споры по этим вопросам принципиально неустранимы. Но кто и как должен их разрешать?

В любом современном обществе существует более или менее развитая сексиндустрия. Например, американцы ежегодно расходуют на эротику (видеофильмы, книги, журналы, технику) от 4 до 6 миллиардов долларов. Производство этих товаров коммерчески чрезвычайно выгодно. Потребление этой продукции является массовым, причем мужчины прибегают к этим средствам в 2,5-3 раза чаще, чем женщины. Вопреки распространенному мнению, в порношопы ходят вовсе не преступники и сексуальные маньяки, а нормальные, образованные люди, особенно молодые мужчины.

Проблема порнографии имеет отчетливо идеологический характер. Наиболее ее непримиримые противники в США и в Западной Европе принадлежат к двум фундаментально различным группам.

Первая группа - это многочисленные религиозные и иные консервативные организации, которые добиваются запрета порнографии, так как она безнравственна, греховна и противоречит христианскому вероучению. Эти группы располагают большими материальными средствами и действуют весьма активно. Следует, однако, подчеркнуть, что их крестовый поход направлен не только против порнографии, но и против всякой эротики, а часто - и сексуального просвещения.

Воинственно-непримиримое отношение к сексу - часть более общего идеологического комплекса. Среди членов антипорнографических организаций значительно больше женщин и лиц старшего возраста; они теснее связаны с догматическими религиями и более религиозно активны; многие из этих людей выросли в маленьких городах; они реже имеют сложные профессии, и у них ниже образовательный уровень; политически они более консервативны и авторитарны, а их взгляды на семью и сексуальность более традиционны; они более догматичны, отличаются политической нетерпимостью и более благосклонны к цензуре; мало кто из них получил сексуальное просвещение; они чаще остальных людей считают, что общество морально деградирует.

Иногда эти установки - следствие неудачного личного опыта, своих собственных сексуальных разочарований и трудностей. Иногда налицо прямое лицемерие (один из самых оголтелых американских тслепроповедников был уличен в связи с проституткой, а затем и в гомосексуализме). Но самое важное все-таки - условия воспитания в детстве и юности, а также общий образовательный и культурный уровень.

Что же касается политиков и идеологов, то тут все ясно. Поскольку половая мораль принадлежит к числу наиболее традиционных элементов культуры, ее изменение всегда воспринимают болезненно. Лозунги защиты семьи и нравственности находят живой отклик у населения. Играя на его сексуальных страхах и предрассудках, легче всего скомпрометировать политического противника.

Превосходно вписывается в этот стереотип и идея "иностранного заговора". В 1798 году один английский епископ красноречиво предостерегал британскую Палату лордов насчет гастролей французского балета: "Отчаявшись повлиять на нас силой оружия, французские правители теперь предприняли более тонкую и опасную атаку... пытаясь осквернить и подорвать мораль нашей молодежи. Они послали к нам группу танцовщиц, которые с помощью самых непристойных поз и развратных театральных жестов вполне преуспели в том, чтобы ослабить и развратить нравы народа".

В 1960-х годах абсолютно то же самое писал в своем романе "Чего же ты хочешь?" советский писатель Всеволод Кочетов, с той только разницей, что, по Кочетову, танцевально-подрывной деятельностью занимались не французские революционеры, а агенты ЦРУ. Сегодня сходные идеи пропагандируют российские "национал-патриоты".

Вторая влиятельная группа, ведущая поход против порнографии,- феминистское движение. В отличие от консерваторов феминистки не апеллируют к религиозной морали. Их главный аргумент состоит в том, что порнография и коммерческий эротизм унижают женщин, низводят их до положения пассивного сексуального объекта, оскорбляют их человеческое достоинство и даже прямо провоцируют сексуальное насилие.

Что же происходит в действительности? Как влияют разного рода эротические материалы на сексуальное поведение и установки людей? Действительно ли порнография вредна, и если да, то кому и чем именно?

В психологии имеется три теории по этому вопросу.

Теория моделирования или подражания утверждает, что демонстрация эмоционально притягательных и возбуждающих образцов сексуального поведения вызывает подражание им, увеличивая вероятность распространения такого поведения.

Теория катарсиса (греческое слово, обозначавшее первоначально эмоциональное потрясение, состояние внутреннего очищения, которое возникало у зрителей античной трагедии), наоборот, полагает, что эротические зрелища действуют как предохранительный клапан, позволяя человеку разрядить свои подавленные сексуальные влечения, и тем самым уменьшают вероятность реализации социально неприемлемых желаний.

Наконец, нулевая теория полагает, что эротические материалы не стимулируют и не подавляют сексуальное поведение индивида, которое развивается по своему собственному сценарию и мало зависит от внешних влияний.

Многочисленные эмпирические исследования (массовые опросы, изучение опыта стран, в которых изменилось законодательство, экспериментальные исследования человеческих реакций на разные виды сексуальных стимулов) показали, что реальная картина богаче и разнообразнее каждой из этих теорий.

Прежде всего выяснилась недостоверность представлений обыденного сознания. Люди часто повторяют расхожие клише, не задумываясь о степени их обоснованности. Члены Президентской комиссии по непристойности и порнографии (1970) опросили большую группу американцев, что они думают о влиянии порнографии на поведение и психику людей, а затем спрашивали, встречались ли сами эти люди с подобными случаями. Разрыв между предвзятой установкой и личным опытом оказался громадным. Например, 47 процентов опрошенных мужчин и 51 процент женщин считают, что порнография побуждает людей совершать акты насилия; на собственном опыте или опыте своих знакомых это могли подтвердить лишь 10 процентов мужчин и 8 процентов женщин. В том, что порнография подрывает моральные устои, уверены 55 процентов мужчин и 57 процентов женщин, конкретными же фактами такого рода располагают лишь 15 и 12 процентов.

Интересно, что мнение специалистов (социологов, психологов, людей, работающих с молодежью) по этим вопросам оказалось гораздо более сдержанным.

Из 799 специалистов по проблемам молодежи три четверти не считают "грязные книги" существенным фактором юношеской преступности.

Из 3423 психиатров и медицинских психологов на вопрос: "Встречались ли в вашей профессиональной практике случаи, когда бы порнография была причиной антисоциального поведения?" - отрицательно ответили 80 процентов; уверены, что знают подобные случаи,- 7 процентов и предполагают такую связь - 9 процентов. С мнением, что "лица, употребляющие порнографию, больше других склонны участвовать в девиантном сексуальном поведении", не согласились 84 процента опрошенных.

Подавляющее большинство специалистов по половому воспитанию сочли влияние эротических материалов на подростков безобидным, полагая, что они главным образом удовлетворяют "естественное любопытство".

То же подтверждают многочисленные экспериментальные исследования, в ходе которых демонстрировались разные эротические материалы, а затем фиксировались физиологические и эмоциональные реакции испытуемых. Выяснилось, что хотя порнография действительно вызывает половое возбуждение и стимулирует работу воображения, лишь немногие люди пытаются или хотели бы сами воспроизвести и пережить увиденное, особенно если эти материалы имели садомазохистскую направленность. Кроме того, интерес к таким стимулам быстро угасает.

Весьма поучителен в этом отношении опыт стран, •в которых антипорнографические законы были отменены. В Дании это сделали в 1967-1969 годах. После этого количество изнасилований уменьшилось, а число преступлений против маленьких детей снизилось на 85 процентов, остальные виды половых преступлений не изменились. Зато спрос на порнографию вскоре упал на две трети. Уменьшение числа сексуальных преступлений после отмены запретов на порнографию произошло также в Швеции, Западной Германии и Японии.

Другой пример. В японской эротике и порнографии (фильмы и книги) значительно больше, чем на Западе, представлена тема связывания и изнасилования. Казалось бы, распространение таких материалов должно повышать количество реальных изнасилований. На самом деле в Японии подобные преступления реже, чем в любой другой индустриальной стране. Видимо, просмотр этой эротики позволяет японцам разрядить социально неприемлемые импульсы, не претворяя их в действительность, как это предусматривает теория катарсиса.

Ученые сравнивали потребление эротики мужчинами, осужденными за половые преступления, включая изнасилование, и другими преступниками, а также нормальными мужчинами. Существенной раницы между этими группами не обнаружилось. Известны отдельные случаи, когда люди совершали половое преступление, подражая тому, что они только что увидели на экране или в журнале. Но большинство насильников смотрели не больше порнографических фильмов, чем остальные люди. Многие из них, наоборот, получили пуританское воспитание. И вообще их больше вдохновляет реальная, чем воображаемая, жизнь.

Не подтверждается и мнение, что эротика способствует укреплению социального неравенства полов. Историко-этнографические данные показывают, что наиболее терпимые, демократические общества, в которых меньше всего запретов на сексуальность, в гораздо большей степени признают равенство мужчин и женщин, .чем те, в которых существует строгая половая мораль и много нормативных запретов.

Значит ли это, что порнография вообще безвредна? Споры по этим вопросам продолжаются.

Вывод, что эротические материалы, включая порнографию, оказывают сравнительно слабое и краткосрочное влияние на реальное сексуальное поведение людей, в общем-то, логичен. Сексуальный сценарий личности формируется не сразу, в его развитии есть какие-то, возможно, неизвестные нам критические периоды, после чего внешние воздействия уже не могут радикально изменить его. Если бы было иначе, это означало бы, что человеческая личность как устойчивая целостность вообще не существует или что сексуальность с ней не связана.

Но что, если воздействию, причем не кратковременному, а длительному, подвергается не сложившаяся личность, а ребенок или подросток? Порнография - не синоним сексуального просвещения, она изображает не сексуальность вообще, а преимущественно ее отчужденные, дегуманизированные, социально или морально осуждаемые формы. Изображая обычное сексуальное поведение, порнограф помещает его в какой-то необычный, запретный контекст (обстановка, мотивы и т. д.); если же обычен контекст, девиантным должно быть поведение. И хотя наши установки достаточно устойчивы, они поддаются воздействию и изменению. Следовательно, общество вправе и даже обязано защищать своих членов, особенно детей и подростков, от потенциально вредных или опасных воздействий.

Известный американский психолог Донн Бирн предложил трехступенчатую модель изменения эротических предпочтений и поведения личности под влиянием порнографии:

благодаря ознакомлению и снижению эмоциональной чувствительности отрицательная установка превращается в нейтральную или слегка положительную;

затем этот ранее неприемлемый образ действий проигрывается в воображении;

образ претворяется в поступки, поначалу экспериментальные, а потом и привычные.

Разумеется, такое развитие не фатально, и сами люди, и условия их жизни остаются разными. Но можно ли рисковать, если речь идет о таких опасных вещах, как садизм или насилие? В атмосфере относительной сексуальной сдержанности люди сами контролируют и подавляют некоторые свои морально или социально неприемлемые наклонности. Если все дозволено, они уже не будут этого делать. Большинство людей, вероятно, от этого не изменится. Но ведь и 5-процентный прирост садизма был бы для общества катастрофой.

Современные исследования влияния эротики на личность значительно сложнее тех, которые проводились в 1970-х годах. Во-первых, уточняется характер эротики, содержит она апологию насилия или нет. Во-вторых, уточняется тип человека, на которого она воздействует, его прошлый сексуальный опыт и предпочтения. В-третьих, различается краткосрочный и долгосрочный эффект эротики. В-четвертых, уточняется сфера воздействия - идет речь только о сексуальном поведении или о чем-то другом.

Группе студентов, предварительно классифицированных по их отношению к сексуальному насилию, зачитывали и показывали изображение разных эротических сцен, включая изнасилование. Сексуальные реакции испытуемых при этом фиксировались, а затем они должны были изложить собственные эротические фантазии. Оказалось, что уровень сексуального возбуждения испытуемых (кстати, довольно высокий) мало зависит от их эротических предпочтений и от содержания предлагаемого стимула. Однако эротические фантазии тех испытуемых, которым предлагалась сцена с изнасилованием, содержали гораздо больше "насильственных" мотивов, чем у тех, кто видел изображение обычного полового акта по обоюдному согласию. Причем особенно сильной была реакция тех мужчин, которые и раньше положительно воспринимали этот тип сексуальности.

Каков общий вывод? На нормальных, обычных людей порнография влияет мало, ее нельзя считать причиной сексуальных преступлений. Однако, судя по лабораторным данным, насильственная эротика делает некоторых людей более терпимыми к насилию, причем не только сексуальному, уменьшает сочувствие к его жертвам и увеличивает готовность участвовать в актах насилия. Ясно, что общество не может относиться к этому безразлично.

Как обстоит дело с эротикой и порнографией в России?

Послереволюционный расцвет русского искусства не обошел и эротику. Художники 1920-х годов восторженно любовались обнаженным телом, охотно изображали эротические сцены и т. д. Трудно даже назвать мастера, который не отдал бы дань этому движению. Но по мере утверждения тоталитаризма чувственность, как, впрочем, и духовность, становилась все более и более подозрительной.

Вот взятые буквально наугад цитаты из записных книжек И. Ильфа: "Выгнали за половое влечение".

"Диалог в советской картине. Самое страшное - это любовь. "Летишь? Лечу. Далеко? Далеко. В Ташкент? В Ташкент". Это значит, что он ее давно любит, что и она любит его, что они даже поженились, а может быть, у них есть даже дети. Сплошное иносказание".

В фельетоне "Саванарыло" (1932 г.) Ильф и Петров рассказывают, как редактор, заперев дверь на ключ, выговаривает художнику за то, что на его плакате у официантки есть грудь. "Не забывайте, что плакат будут смотреть женщины и дети. Даже взрослые мужчины".- "Как-то вы смешно говорите,- защищается художник.- Ведь моя официантка одета. И потом, грудь все-таки маленькая. Если перевести на размер ног, это выйдет никак не больше, чем тридцать третий размер".- "Значит, нужен мальчиковый размер, номер двадцать восемь. В общем, бросим дискуссию. Все ясно. Грудь - неприлично".

Разумеется, художники не переставали работать. Особенно много интересных откровенно эротических полотен и скульптур появляется в 1970-х годах (Михаил Шемякин, Евгений Зеленин, Владимир Макаренко, Борис Мессерер, Эрнст Неизвестный и многие другие), но произведения эти, как правило, не выставлялись либо подвергались разносной идеологической критике.

То же самое было в других видах искусства. С огромным трудом пробились, например, на сцену Кировского театра блестящие хореографические миниатюры Леонида Якобсона на темы скульптурного триптиха Родена "Поцелуй", "Вечный идол", "Вечная весна".

Строгая цензура была установлена на западные кинофильмы, из которых вырезали огромные куски.

Особых культурных достижений эти запреты стране не принесли. Наша доморощенная "барачная эротика", как назвал ее писатель Юрий Поляков, гораздо грубее и примитивнее самой низкопробной зарубежной порнографии.

В период перестройки цензурные запреты ослабли. К советскому читателю и зрителю пришли некоторые произведения классической эротической литературы и искусства или произведения, содержащие в себе элементы эротики - "Лолита" Владимира Набокова, "Улисс" Д. Джойса, "Любовник леди Чаттерли" Д. Г. Лоуренса и т. д. Организуются выставки эротической живописи, книги, фотографии. Видео-бум сопровождался потоком зарубежной массовой эротики, иногда хорошей, чаще примитивной. Что-то начали делать и советские деятели искусства. Возник эротический театр, вводятся сексуальные сцены в кино и т. д,

Сначала власти по привычке применили репрессивные меры. Особенно пострадали владельцы видеокассет и аппаратуры. Эстетически безграмотные следователи и судьи, опираясь на столь же безграмотную экспертизу случайных людей, не имеющих отношения к искусству (врачей-гинекологов и сексопатологов, учителей, сотрудников спорткомитетов и т. д.), развернули форменный террор против видеокультуры, называя порнографическими и пропагандирующими культ насилия и жестокости многие классические произведения мировой кинематографии, даже те, которые шли на наших экранах или демонстрировались на московских кинофестивалях. Например, фильмы Феллини "Сатирикон", "Амаркорд", "Казанова", "Сладкая жизнь". По официальному экспертному заключению ведущих киноведов, девять десятых фильмов, признанных судами порнографическими либо пропагандирующими культ насилия и жестокости, фактически таковыми не являлись. При проверке уголовных дел, рассмотренных в ряде республик и областей, было установлено, что почти 60 процентов осужденных по ним были привлечены к уголовной ответственности при отсутствии законных оснований. Вместе с тем отовсюду потоком шли жалобы на бесконтрольность видсосалонов и на то, что они развращают молодежь.

Небывалый накал страстей вокруг эротики социологически вполне понятен. "Моральная паника" - типичное состояние любого общества, находящегося в кризисной ситуации. Она имеет вполне конкретные социально-классовые корни.

Бывшие аппаратчики испытывают ностальгию по персональной замочной скважине, которая была нс чем иным, как спецраспределителем. Закрытый распределитель привлекателен не столько качеством товаров - в любом западном магазине их всегда было больше,- сколько тем, что дает ощущение элитарности: мне можно, а другим нельзя. И вдруг то, что раньше смотрела на закрытых сеансах правящая элита, становится достоянием масс. Это же конец света!

Наконец, сказывается общая неподготовленность российской публики, воспринимающей эротические образы в типично подростковом ключе. Любое изображение обнаженного тела кажется сексуальным, любая сексуальная сцена - эротической, а любая эротика объявляется порнографией.

В "русском сексе" происходит то же самое, что и во всех остальных сферах нашей общественной жизни. 60 лет страна находилась во власти глобальной сексофобии ("у нас секса нет"). Секс от этого, разумеется, не исчез, зато сексуальная культура (просвещение, наука, эротическое искусство) была выкорчевана до основания. Естественно, что как только репрессивный режим ослабел, секс стал одним из важнейших символов освобождения, не только сексуального, но и социально-политического и культурного.

Ни власть, ни народ, ни интеллигенция нс были к этому готовы. Создание высокой эротической культуры, будь то наука или искусство, требует времени, средств и подготовленных кадров. Когда их нет, вакуум заполняет низкопробная дешевка, которая существует везде и всегда. Это вызвало уже в конце 1980-х годов состояние моральной паники, которую КПСС и ее союзники социал-шовинисты пытались использовать для дискредитации гласности. Как и предсказывали специалисты, начатая Верховным Советом СССР в 1991 г. по инициативе ЦК КПСС антипорнографическая компания и попытки действовать методом запрета, постыдно провалились и даже дали эффект бумеранга.

При опросе общественного мнения, проведенном ВЦИОМ в феврале 1991 г., только 11 процентов опрошенных ассоциировали "падение общественной нравственности" с распространением эротики и порнографии. Идею "запретить показ фильмов и распространение печатной продукции, имеющей эротическое содержание", поддержали только 29 процентов опрошенных (прежде всего пенсионеры, люди с образованием ниже среднего, члены КПСС и военные), среди людей моложе 25 лет таковых нашлось только 8 процентов. Такие же социально-образовательные и возрастные различия выявились и по другим вопросам. Например, "появление обнаженного тела на экранах кино и телевидения" однозначно отрицательно оценили 60 процентов тех, кто старше 60, и только 12-15 процентов тех, кому меньше 30. При опросе ВЦИОМ летом 1992 г. Россия заняла по чтению эротической литературы второе место, после Эстонии, среди бывших советских республик (ее читают 22 процента опрошенных). При опросе летом 1993 г. "поведение людей, которые смотрят порнографические фильмы", осудили 11 процентов опрошенных моложе 25 лет, не осудили - 51 процент; среди тех, кому за 55, соответствующие цифры составили 63 и 11 процентов. Кроме возраста и пола, отношение к эротике зависит от образования и местожительства (горожане, как правило, терпимее сельчан).

Но точно так же, как в экономике и политике, "сексуальное освобождение" в России обернулось беспределом. Главные тенденции развития массовой сексуальной культуры сегодня, это ее вульгаризация, сведение сложных любовно-эротических чувств и переживаний к примитивной и стандартной сексуальной технике, коммерциализация, создана высокоприбыльная сексиндустрия, не имеющая, как и ее западные прообразы, ничего общего ни с этикой, ни с эстетикой, ни с педагогикой, и вестернизация, россиянам продают залежалую и отчасти протухшую американскую и немецкую полупорнографию, а собственный российский порнобизнес и вовсе лишен каких бы то ни было моральных и эстетических правил. По оценке экспертов, только в Москве, в условиях уголовного запрета, оборот сексуальной продукции и услуг составлял в 1996 году 5 миллионов долларов в месяц.

Как реакция на все это, у представителей старших возрастов и просто консервативно настроенных людей возникает стремление вернуться назад, к идеализированному, никогда на самом деле не существовавшему, "целомудренному прошлому"; при этом традиционные семейные ценности противопоставляются не только безличному сексу, но и романтической любовной страсти. Единственной альтернативой безнравственности становится Домострой. Водораздел между этими двумя тенденциями идет по тем же признакам, что и отношение к рыночной экономике: возраст, образовательный уровень, город/деревня и, в меньшей степени, пол.

Эти процессы смущают и демократическую интеллигенцию. Людей, привыкших рассматривать искусство как учебник жизни, эротическое искусство, как коммерческое, так и элитарно-экспериментальное, шокирует, особенно принимая во внимание традиционное российское неумение разграничивать художественную условность от реальности и склонность переносить все увиденное и вычитанное в жизнь.

"...Меня действительно пугает то, что, если будет дана полная свобода эротике - а это уже происходит,- что же из этого выйдет? - говорил на круглом столе в "Иностранной литературе" известный писатель-авангардист Виктор Ерофеев.- Непонятно. Принесет ли это русскому народу освобождение или внесет еще один элемент вседозволенности в блатное сознание, то есть даст возможность делать внаглую то, что раньше делалось исподтишка. Я, естественно, против запретов. Я считаю, мы настолько усвоили урок, что запрет есть зло, что у нас нет никакого морального права что-то запрещать. Но ясно, что перед нами встают задачи, которые придется решать завтра".

Означает ли однако реабилитация секса и эротики глобальную катастрофу? То, что секс перестал быть подпольным и что эротикой нелучшего качества наслаждаются не только партийные функционеры на правительственных дачах, факт, скорее, положительный, ибо нет ничего хуже лицемерия.

Опасения, что у российских подростков нет того психологического иммунитета, который имеют их сверстники на Западе, где к порнографии все давно привыкли и знают, что не все увиденное хорошо и достойно подражания, также преувеличены.

Тем не менее бесконтрольное распространение низкопробных, морально и эстетически неприемлемых для значительной части населения эротических материалов, усиливает социальную напряженность и создает дополнительные очаги конфликтов, которые активно используются антидемократическими силами, в том числе для разжигания антизападных настроений.

Создаваемые порнобизнесом дегуманизированные образы и нормативы так же далеки от реальной жизни, как бесполый кодекс строителя коммунизма. Крутые мужики с гигантскими членами-обрезами, не знающие любви и жалости и меняющие женщин, как перчатки,- не более чем фантазмы мальчиков из бандформирований. Представление о женщине как о компьютере, где нажатие соответствующей кнопки автоматически вызывает желаемую эротическую реакцию, не только пошло, но и неверно. Современные женщины не принимают такого отношения. Люди, воспитанные на подобных представлениях, окажутся столь же, только по-иному, ущербными, как и те, для кого секс был запретным дьявольским наваждением. Что же делать?

Прежде всего, надо понять, что реальную опасность представляет не эротика, какой бы она ни была примитивной, а сексуальное, как и всякое иное, насилие, которое у нас быстро растет и перед которым люди практически бессильны. Здесь действительно нужны серьезные правовые меры.

Новый Уголовный кодекс наказывает не за изготовление или потребление порнографии, а только за вовлечение в изготовление материалов или предметов порнографического характера несовершеннолетних и за распространение порнографических материалов или предметов среди несовершеннолетних.

Однако 73 процента судей и 88 процентов адвокатов, опрошенных А. П. Дьяченко, не смогли ответить на вопрос, чем порнография отличается от эротики, а определения, которые дали остальные, расплывчаты и субъективны. Репрессивные меры, которые охотно применяют местные органы власти, неминуемо оборачиваются произволом и нарушением Конституции.

Чтобы выйти из этого тупика, в феврале 1997 года Госдума приняла в первом чтении проект Закона "Об ограничениях оборота продукции, услуг и зрелищных мероприятий сексуального характера в Российской Федерации". Предложенные в нем меры по ограничению и контролю за распространением порнографии и коммерческой эротики, особенно среди несовершеннолетних (локализация их распространения в специально отведенных для этого местах, лицензирование соответствующей коммерческой деятельности, обложение ее дополнительным налогом и т. п.) давно назрели и необходимы. Однако проект Закона содержит ряд некорректных и опасных формулировок, прежде всего - неопределенное и расширительное определение деятельности и продукции "сексуального характера".

В статье 2 Закона сказано, что его действие "не распространяется на занятие проституцией, на организацию притонов для занятий проституцией, вовлечение в проституцию, регламентируемых действующим административным и уголовным законодательством, а также на оборот научных, научно-популярных, публицистических материалов по вопросам пола и изделий медицинского назначения". Как ни странно выглядит объединение науки и публицистики в одной статье с проституцией и содержанием притонов, ученым это дает известные гарантии. Но в Законе не нашлось подобной же оговорки для художественного творчества и эротического искусства, без которого включение сексуальности в высокую культуру невозможно.

Авторы Закона попытались разрубить гордиев узел разграничения жротики и порнографии красногвардейским натиском. Согласно статье 4, "продукция сексуального характера ~ продукция средств массовой информации, иная печатная и аудиовизуальная продукция, в том числе реклама, сообщения и материалы, передаваемые и получаемые по компьютерным сетям, а также различные изделия и средства, удовлетворяющие потребности, связанные с сексуальным влечением, за исключением лекарственных средств и изделий медицинского назначения".

С научной точки зрения, это определение, под которое можно подвести все что угодно, бессмысленно. Топор может быть орудием убийства, но тем не менее не является оружием. А тут речь идет о человеческих чувствах. "Потребности, связанные с сексуальным влечением", и способы их удовлетворения неотделимы от общего психического и духовного мира личности и сугубо индивидуальны. В древней Греции был случай, когда юноша, плененный красотой статуи богини Афродиты, тайно совокупился с ней, оставив на мраморе несмываемые пятна. Для него статуя была "продукцией сексуального характера". Значит ли это, что фотографии этой скульптуры можно показывать только в специально отведенных для этого местах? Японский писатель-гомосексуал Юкио Мисима пережил свой первый оргазм под впечатлением картины Гвидо Рени "Святой Себастьян". Значит ли это, что данная картина и ее репродукции - изделия сексуального характера? По букве и духу нового Закона - да. В случае его утверждения Эрмитаж, музей имени Пушкина и Третьяковская галерея срочно должны купить предусмотренные Законом лицензии, но даже после этого водить туда школьников не следует. Классическое искусство от этих новаций как-нибудь отобьется, но новое искусство обречено уйти в подполье, дополнительные налоги ему не под силу. Да и всякий ли художник согласится с подобным ярлыком?

Что значит "сценические действия сексуального характера"? Изображение полового акта? Показ половых органов? Демонстрация обнаженного тела? Хорошо сыгранный поцелуй тоже может пробуждать "сексуальное влечение". Запрещение "использования образов несовершеннолетних, выраженных в любой форме, в продукции сексуального характера" (статья 5), при столь расширительном толковании последнего термина, делает практически невозможной, например, набоковскую "Лолиту". По букве нового Закона, сочинение, издание и даже хранение подобного произведения в публичной библиотеке становится противоправным.

Сексуально-эротическая культура, как и всякая другая, не обходится без ограничений и запретов. Но ее формирование и воспитание, как и всякой другой культуры, идет прежде всего через положительное. Это путь долгий и трудный, но другого нет и быть не может.

Всё мне позволительно, но не всё полезно;

всё мне позволительно, но ничто не должно благодать мною.

Апостол Павел

Что такое здоровый секс?

Вряд ли надо доказывать, что здоровая сексуальная жизнь - существенный элемент здорового образа жизни и одна из предпосылок духовного и телесного здоровья. Но что такое здоровый секс и кто определяет его критерии? Вопросы эти сложнее, чем кажутся на первый взгляд.

В викторианскую эпоху главным критерием сексуального здоровья считалась умеренность. Врачи восхваляли пользу полового воздержания и на все лады расписывали опасности сексуальных излишеств, которые ослабляют человека физически и духовно. По выражению Джона Мани, "они рассматривали сексуальное желание как франкенштейновское чудовище и как источник болезней, страха и несчастья в жизни молодых людей".

В 1920-х годах все переменилось. Теодор ван де Вельде, а за ним и другие врачи стали писать о вредности и опасностях полового воздержания, о положительных сторонах сексуальной активности, во всяком случае - в браке, о необходимости сексуального удовлетворения и оргазма. Под пером Вильгельма Райха оргазм стал важнейшим медико-социальным императивом для всех и каждого.

В 1975 году группа экспертов Всемирной организации здравоохранения попыталась дать общее определение сексуального здоровья: "Сексуальное здоровье есть комплекс соматических (телесных), эмоциональных, интеллектуальных и социальных аспектов сексуального бытия, повышающих коммуникабельность человека и его способность к любви". Но это не столько медицинское определение, сколько метафора социально-желательного поведения.

В современной сексологической литературе подчеркиваются, с одной стороны, гедонистические аспекты сексуальности, способность человека испытывать самому и приносить другому наслаждение и радость жизни. Здоровая сексуальность характеризуется отсутствием страха, стыда и вины, свободой от принуждения и разрушительности. С другой стороны, подчеркивается необходимость самоконтроля. В связи с эпидемией СПИДа больше всего стали говорить о "безопасном сексе", подчеркивая необходимость предосторожности и осмотрительности.

Но безопасность, здоровье и счастье - не одно и то же.

Сексуальное здоровье, как его трактует современная медицина, - это контролируемое удовольствие, прирученный, домашний секс. Это радость вместо вожделения, удовольствие вместо страсти, самоконтроль вместо самозабвения, социальная интеграция вместо взрываемых табу. Иррациональный, спонтанный и навязчивый секс, который может быть анархическим, грязным, разрушительным и опасным, ставя под угрозу и здоровье, и хорошие манеры, выталкивается из поля зрения или объявляется болезненным. Между тем домашний, прирученный секс сплошь и рядом оказывается скучным.

Американские сексологи свидетельствуют, что им все чаще приходится иметь дело с клиентами, у которых в порядке и сексуальная возбудимость, и оргазм и которые тем не менее не испытывают ничего особенного, что им хотелось бы пережить. Синдром расстройства или понижения сексуального желания, по мнению известного сексолога Элен Сингер Каплан, характерен для каждого пятого американца, на это жалуются 40 процентов людей с сексуальными расстройствами.

Что стоит за этими жалобами? Возможно, люди просто предъявляют к сексуальности непомерно завышенные требования, которых она никогда фактически не удовлетворяла? А чем выше ожидания - тем сильнее разочарование. Или это следствие социальной инфляции секса, превращенного из таинства и чуда в предмет массового потребления и домашнего обихода? Как бы то ни было, это не только медицинские проблемы.

Начавшаяся в конце XIX века медикализация сексуальности, как назвал этот процесс Мишель Фуко, опасна прежде всего тем, что социальные ценности и идеологические установки маскируются под медико-гигиенические предписания, а скомпрометировавшая себя диктатура жрецов религии и морали сменяется диктатурой врачей.

"Хороший секс", как и плохой, бывает разным. 40 голландских мужчин и женщин, которые при массовом анкетном опросе выразили высокую удовлетворенность своей сексуальной жизнью, распределились по трем основным группам.

Первая группа, примерно каждый четвертый - люди, для которых секс "всегда хорош". Сексуальность для них - прежде всего источник близости и постоянства, она целиком сосредоточена в браке и подчинена заботе друг о друге и о детях. Главное правило их сексуальной жизни - воздерживаться от всего того, что может не понравиться партнеру. Хорошая психологическая адаптация практически исключает у этих пар типичные для многих браков конфликты и ссоры из-за частоты, техники или темпа сексуальной активности. Здесь все происходит вовремя и так, как надо. Однако на посторонний взгляд, жизнь этих пар слишком ровная: отсутствие падений исключает также и взлеты. Им просто хорошо друг с другом, и о лучшем они не мечтают.

Вторая четверть выборки - люди, специально ориентированные на секс. Сексуальность для них - главный источник наслаждения. В отличие от первой группы они четко различают "обычный" секс от "замечательного". Поскольку секс для них является самоцелью, они тщательно и откровенно исследуют эротическое воображение и телесные ресурсы друг друга, охотно проигрывают скрытые, глубоко запрятанные сексуальные сценарии каждого, прибегая к таким средствам, как смена партнеров и групповой секс. Разнообразие сексуального опыта позволяет им избежать рутинизации супружеских отношений и делает их сексуальную жизнь увлекательно непредсказуемой. Однако постоянный поиск новых переживаний и приключений часто несовместим с прочными партнерскими отношениями.

Третья, самая многочисленная группа, около половины выборки, принадлежит к "диалогическому" типу. В ней больше женщин, чем мужчин. В отличие от предыдущих двух типов, их интимные отношения не имеют фиксированной, привычной структуры, а напоминают увлекательный открытый диалог. Как правило, такие отношения возникают, когда пара уже накопила какой-то опыт совместного секса. Удачный опыт благоприятствует новым поискам, помогая устранению трудностей и недоразумений. Это благотворно сказывается на их общем психологическом самочувствии и самоуважении, особенно у женщин. Сексуальная близость в этом случае не сводится к половому акту, она готовится и предвкушается заранее, продлевая полученное удовольствие и память о нем. Эти люди занимаются любовью реже первых двух групп, зато половой акт продолжается у них вдвое дольше, чем у первой группы. Их физическая близость тесно связана с психологической интимностью, они сравнивают ее с хорошим задушевным разговором.

Сексуальность - не только средство сохранения здоровья и продолжения рода, но также и самоцель. Бездумное подчинение собственной жизни диктату врачей создает новые абсурдные формы социальной зависимости. Написанные с добрыми намерениями учебные пособия скрупулезно, по минутам, расписывающие фазы полового акта (15 минут - предварительные ласки, 3 минуты - интромиссия и т. п.), которые на самом деле сугубо индивидуальны, рождают новые формы сексуального отчуждения. Люди спрашивают врачей, сколько раз в неделю они "должны" совокупляться. Вместо того чтобы следовать собственным желаниям, слепо уповают на различные механические и фармакологические средства. В конечном счете сексуальность утрачивает спонтанность, а вместе с ней - и притягательность.

Я говорю это вовсе не для того, чтобы подорвать доверие к врачам. Упаси Бог! В нашей стране врачи-сексопатологи - едва ли не единственные носители и пропагандисты сексуальной культуры. Эта глава целиком основана на данных специальной медико-психологической литературы. Но не надо перекладывать на врачей решение мировоззренческих, нравственных и сугубо личных проблем, которые не входят в компетенцию медицины. Решать их и нести ответственность за себя должен сам индивид. Наука, включая и сексологию, дает нам только пищу для размышлений, чтобы принимать решения со знанием дела.

Инфекционные болезни сменяют друг друга, и

если одна из них выкорчевана, её место сразу же занимают другие,

которые равнодушно истребляют человеческий род,

как только отсутствуют условия здоровой жизни.

Уильям Фарр

Болезни, передаваемые половым путём. Жизнь при СПИДе

Секс - одно из главных удовольствий и радостей жизни. Но это также один из способов распространения многих инфекционных заболеваний. Болезни, передаваемые половым путем (БППП) - их насчитывается свыше 20,- по традиции называются венерическими заболеваниями. В последние годы к ним присоединилась новая, особенно опасная - синдром приобретенного иммунодефицита, сокращенно СПИД, вызываемый вирусом иммунодефицита человека - ВИЧ.

Специфика БППП состоит в том, что они передаются исключительно или преимущественно при половом контакте. Человек, который не ведет половой жизни или придерживается строго моногамных отношений, и если у его партнера также нет никаких других связей, более или менее застрахован от них. Однако страховка эта относительная. Некоторые инфекции передаются не только половым путем, но и от матери к ребенку, во время беременности или родов, а ВИЧ также и путем переливания крови. Одни инфекции передаются во время полового акта, другие - при оральном сексе. Так что некоторый минимум знаний, причем не только медико-гигиенических, необходим каждому.

Следует иметь в виду, что многие БППП поражают женщин чаще и тяжелее, чем мужчин, и сказываются не только на их собственном здоровье, но и на потомстве. Так что это серьезная социальная проблема.

Распространенность БППП в значительной степени зависит от социальных условий. Она варьируется в разные исторические периоды и среди многочисленных социальных и этнических групп. Как и многие другие инфекции, венерические заболевания обычно дают эпидемические вспышки при крупных миграциях населения, особенно во время войн. Первая эпидемия сифилиса в Европе разразилась в 1495 году, когда войска французского короля Карла VIII захватили Неаполь. Вторая мировая война вызвала резкое увеличение заболеваемости гонореей и т. д.

Успехи медицины уменьшают опасность и степень распространенности некоторых заболеваний. Например, сифилис, который в прошлом был чрезвычайно опасной и распространенной болезнью (в числе его жертв называют Юлия Цезаря, Генриха VIII Английского, Эразма Роттердамского, Мольера, Казанову, Китса, Шуберта, Гейне, Ницше, Гогена и многих других), после того, как его научились лечить, в цивилизованных странах заметно снизился. Но стоило только ослабить профилактику, как инфекция снова набирала силу. Кроме того, место одной болезни тут же занимает другая. Сейчас во всем мире быстро распространяются так называемые "малые венерические заболевания", которые сами по себе не так опасны, как сифилис, но часто протекают бессимптомно, поэтому их замечают слишком поздно, когда они уже образуют целый "букет", трудно поддающийся лечению.

В наши дни росту БППП немало способствует либерализация половой морали. Неразборчивые, случайные связи с разными партнерами многократно повышают риск заражения и способствуют распространению любых инфекций. Без гласности и широких профилактических мер бороться с БППП практически невозможно. Между тем уровень общественной информированности на сей счет даже в самых передовых странах мира далеко отстает от уровня заболеваемости. И это имеет свои исторические причины.

Отношение к БППП отличается от отношения к любым другим болезням. Венерические заболевания всегда считались неприличными, "постыдными". Во-первых, они затрагивают интимные стороны жизни, о которых не принято говорить вслух и тем более публично. Во-вторых, заражение ими ассоциируется с неправильным, безнравственным поведением - супружеской изменой, связью с проститутками, гомосексуальностью и т. п. При этом жертва выглядит виновником собственного несчастья, а отвращение к заразной болезни невольно переносится на ее жертв и носителей.

Разумеется, подобный перенос сам по себе является безнравственным и противоречит фундаментальным принципам как христианской, так и всякой иной морали, основанной на принципах гуманизма и сострадания к чужому несчастью. Но такая стигматизация и виктимизация очень удобны: вы не только избавляетесь от обязанности помочь или хотя бы посочувствовать ближнему, отстраняетесь от его беды, но вдобавок чувствуете себя физически и нравственно выше и чище его. Да еще можно сослаться на Божью кару, пример Содома и Гоморры и мало ли что еще.

Туберкулез заразительней сифилиса, и в XIX веке от него умирало значительно больше людей. Тем не менее страх перед "чахоткой" не мешал людям сочувствовать жертвам болезни, а иной раз даже поэтизировать ее. Совсем другое дело - сифилис. Удобнее сделать вид, что его, как и секса, просто не существует. Даже когда речь идет о великих людях, биографы порой стесняются назвать их подлинную болезнь и причину смерти, опасаясь, что это как-то скомпрометирует, снизит образ героя.

То же самое происходит и в общественном сознании. БППП, как и половые извращения, всегда стараются приписать каким-то другим народам или группам. В XVI веке итальянцы называли сифилис "французской болезнью", а французы - "неаполитанской". Когда появился СПИД, его сразу же назвали "болезнью гомосексуалов" и т. д.

Такое отношение имеет весьма серьезные социальные последствия. Люди не хотят признаваться в "дурных болезнях", скрывают их от своих близких и благодаря этому заражают все новые и новые жертвы.

Развал советской системы резко ухудшил эпидемиологическую ситуацию. Экстенсивная половая жизнь с меняющимися партнерами, при незнании и несоблюдении элементарных правил безопасности и гигиены, сама по себе опасна. Кроме того, государственная медицина ослабела, а то и вовсе рухнула из-за отсутствия средств, лекарств и оборудования, а частная медицина не всем доступна и к тому же, особенно когда дело касается заболеваний, требующих длительного лечения и последующего контроля, менее эффективна. Наконец, ослабел административный контроль, а официальная статистика стала еще менее надежной.

Отсюда - быстрый рост всех болезней, передаваемых половым путем. В 1995 г. заболеваемость сифилисом в ряде городов приняла эпидемические масштабы. Количество зарегистрированных случаев заражения среди взрослых выросло за 5 лет в 33 раза, а среди подростков - в 51 раз. Растет и заболеваемость гонореей и другими БППП. По мнению руководителей столичного здравоохранения, официальная статистика фиксирует немногим более половины реальных случаев заболевания, а независимые эксперты считают, что мимо нее проходит 60-70 процентов случаев "венеры".

Все БППП, включая сифилис, помолодели, ими все чаще болеют дети и подростки 12-14 лет. Это связано прежде всего с ростом детской проституции.

Самой страшной венерической болезнью традиционно считается сифилис. Если его не лечить, он проходит несколько стадий развития, поражает жизненно важные центры организма и может привести к смерти. Он может также передаваться по наследству от матери к ребенку. Первичное заражение происходит обычно половым путем, во время полового акта, орально-гени-тальных или анально-генитальных контактов, когда бактерия спирохета проникает в организм через мельчайшие поражения тканей. Первый симптом - появление в том месте, где спирохета проникла в тело, безболезненного шанкра, маленькой яз-вочки с возвышающимися жесткими краями. Это происходит через 3-4 недели (сроки могут колебаться от 10 дней до 3 месяцев) после заражения. У женщин шанкр часто появляется на шейке матки, так что женщина, которая не следит за своими половыми органами, может его не заметить. Через 1-5 недель шанкр сам собой исчезает, зато появляется сыпь на теле, боли в горле, головные боли и т. д. Еще через 2-6 недель и эти симптомы проходят, сифилис вступает в самую опасную скрытую стадию, когда человек остается заразным, думая, что поправился. Эта фаза может тянуться годами, но в конце концов болезнь снова обнаруживается со страшной силой. При своевременном же обращении к врачу сифилис вылечивается быстро и полностью.

Много чаще сифилиса встречается гонорея. Как и сифилис, гонорея передается через генитальные, орально-генитальные и анально-генитальные контакты. Первый симптом у мужчин - выделения из полового члена и чувство жжения при мочеиспускании. У женщин также бывают зеленые или желтоватые выделения, но часто они остаются незамеченными. Гонорея хорошо лечится, но если этого вовремя не сделать, возможны серьезные осложнения, воспаление внутренних половых органов и бесплодие.

Столь же, а по американским данным - даже более массовой, чем гонорея, инфекцией, распространяемой половым путем, является хламидиоз. По подсчетам американских эпидемиологов, им заражается ежегодно от 3 до 5 миллионов американцев. В России хламидиоз долго недооценивали, в московской статистике он появился только в 1993 и составил 51,2 на 100 тысяч населения, что, конечно, меньше реальных цифр.

Заражение возможно не только половым путем, но и переносом инфекции пальцами с одной части тела на другую, например, из половых органов в глаза. Симптомы заболевания у мужчин те же, что при гонорее, у женщин он часто протекает незамеченным. Как и гонорея, с которой он часто сочетается, хламидиоз хорошо излечивается с помощью антибиотиков, но его труднее диагностировать, поэтому он чаще дает неприятные осложнения. Лечиться 2-3 недели надо обоим партнерам одновременно, даже если у одного из них симптомы отсутствуют. Во время лечения следует избегать сексуальных контактов.

У мужчин часто встречается негонококковый, или неспецифический, уретрит - вызываемое разными бактериями воспаление мочеиспускательного канала, которое обнаруживает себя жидкими выделениями из полового члена и раздражением при мочеиспускании. Поскольку носительницей инфекции может быть и женщина, врачи считают необходимым лечить одновременно обоих партнеров, чтобы они не заражали друг друга.

Очень распространенной БППП является трихомоноз, или трихомониаз, поражающий влагалище и мочеиспускательный канал и обнаруживающий себя белыми или желтыми вагинальными выделениями с неприятным запахом. Возбудителем его является микроорганизм. Инкубационный период - от 4 дней до месяца. Инфекция передается не только сексуальным путем, но и через пользование полотенцем, стульчаком или ванной инфицированного лица. У мужчин эта инфекция проявляется редко, но они могут быть ее носителями и реинфицировать женщину. В США в 1993 г. генитальным герпесом болели около 30 миллионов человек.

Чрезвычайно неприятное и массовое кожно-венерическое заболевание вирусной природы - герпес. Этот вирус имеет 5 разновидностей, из которых особенно распространены две. Оральный герпес поражает рот и губы и передается не только путем орально-генитальных контактов, но через поцелуи, общую посуду, полотенца и т. д. Генитальный герпес передается половым путем и вызывает болячки и язвы на и вокруг половых органов.

Симптомы заражения в обоих случаях одни и те же. В инфицированном месте появляется один или несколько маленьких красных болезненных прыщей - папул, которые быстро превращаются в тонкие болезненные волдыри, наполненные прозрачной и чрезвычайно заразной жидкостью. Скоро эти волдыри лопаются, образуя влажные открытые болезненные раны, окруженные красным кольцом. В это время человек чрезвычайно заразен. Через 10 дней после появления папулы открытая рана затягивается коркой и начинает заживать. Это продолжается еще 10 дней. Однако и после полного заживления вирус остается в организме и большей частью вызывает периодические или нерегулярные обострения, которым могут способствовать также некоторые внешние условия, например, тугие колготки, нейлоновое белье или тесные джинсы.

К сожалению, эта мучительная болезнь до сих пор полностью не вылечивается, врачи могут только облегчить протекание ее острой фазы, хотя исследования последних лет кажутся обнадеживающими. Тем необходимее знать основные правила гигиены на этот случай. Многие жертвы герпеса переживают не только физические страдания, но и тяжелое психологическое расстройство, получившее имя герпетического синдрома. Из 3184 американцев, опрошенных в связи с герпесом, 84 процента сказали, что болезнь вызывает у них периодическое состояние депрессии, 70 процентов испытывают чувство одиночества, 53 процента избегают потенциально-интимных ситуаций, а 25 процентов даже задумывались о самоубийстве.

Между тем с герпесом можно жить, иметь половую жизнь, вступать в брак и даже рожать детей. Вот несколько стандартных практических советов.

Прежде всего нужно лечиться. Лечение уменьшает боль и ускоряет заживление ран, а затянувшиеся раны не выделяют вируса и позволяют вести нормальную половую жизнь. Во время обострения нужно воздерживаться как от половых сношений, так и от мастурбации, фрикции причиняют боль. Чтобы не заразить партнера, нужно пользоваться презервативом. Поскольку раны на коже выделяют вирус, нужно избегать дотрагиваться до них, чтобы не разносить инфекцию дальше. Нельзя пользоваться общим полотенцем, вирус может сохраняться на нем несколько дней. Нужно по возможности избегать неприятных, стрессовых ситуаций, они снижают сопротивляемость организма к вирусу. Нужно заранее честно сказать потенциальному сексуальному партнеру о своем заболевании, чтобы он мог принять решение со знанием дела. У некоторых женщин герпес способствует развитию рака матки, однако риск составляет лишь около 6 процентов, да и рак матки, если обнаружить его достаточно рано, вполне излечим. Беременная женщина, больная герпесом, обязана предупредить своего гинеколога, чтобы предотвратить заражение новорожденного младенца.

Иными словами, знание позволяет жить даже с весьма неприятным заболеванием. Поскольку больных герпесом на Западе много, они организовали собственные консультативные центры и группы самопомощи, телефоны доверия и службу знакомств.

Еще одно вирусное заболевание, распространяющееся половым путем - при половом акте, оральных и анальных сношениях,- остроконечные кондиломы, или венерические бородавки - маленькие твердые желтосерые спиралевидные или гладкие бородавки на члене или вокруг заднего прохода (у женщин - на стенках влагалища или шейки матки), которые затем становятся мягкими, розовыми или красными и могут сливаться в более крупные образования, похожие на капустные гребешки, цветную капусту. У мужчин их можно увидеть невооруженным глазом, женщинам нужен специальный тест. Лечатся они химическим (специальные прижигания) или хирургическим путем.

Поскольку эти бородавки чрезвычайно заразны, половое воздержание или презервативы необходимы до полного их истребления.

Не буду говорить о других, более редких заболеваниях и перейду к самой страшной болезни нашего века - СПИДу. Эта эпидемия, точнее - пандемия началась в США в конце 1970-х годов и быстро охватила весь мир. В 1984 году был выделен вызывающий ее вирус иммунодефицита человека (ВИЧ), появились лабораторные тесты ВИЧа, однако эффективных способов лечения или профилактики этой чумы XX века, которая делает человека беззащитным перед любой инфекцией, нет.

Человечество должно надеяться прежде всего и главным образом на профилактику, а для этого необходимо учитывать не только медицинские, но и социальные и психологические аспекты проблемы.

Сначала люди, как всегда, попытались найти козла отпущения. Поскольку эпидемия началась среди гомосексуалов, консервативная пресса Запада поспешила объявить именно их виновниками напасти, а саму болезнь - Божьей карой, призванной очистить человечество от скверны, путем физического уничтожения ее носителей."

Стали раздаваться голоса о необходимости принудительной изоляции больных и инфицированных людей, создания для них специальных резерваций. Перепуганные родители и учителя отказывались допускать инфицированных детей в обычные школы. Некоторые семьи, зараженные СПИДом, были вынуждены сменить место жительства и т. п. Однако очень скоро выяснилось, что такая, с позволения сказать, стратегия столь же безнравственна, сколь и неразумна.

ВИЧ поражает людей независимо от их сексуальной ориентации, общественного положения и моральных убеждений. Гомосексуалы стали первыми жертвами эпидемии по двум причинам. Во-первых, вследствие распространенности в их среде случайных анонимных контактов с разными партнерами, что благоприятствует распространению любых инфекций, передаваемых половым путем. Во-вторых, вследствие их специфической сексуальной практики. При анально-генитальных контактах, независимо от того, принадлежит ли задний проход мужчине или женщине, вероятность заражения максимальна - один шанс из десяти (при нормальном половом акте заражение происходит в одном случае из ста) - потому что повреждение прямой кишки облегчает вирусу проникновение из спермы в кровь. Кроме того, в богемной среде неразборчивые сексуальные контакты нередко сочетались с употреблением наркотиков - это, в сущности, одна и та же девиантная субкультура,- что еще больше повышало вероятность многократного заражения (пользование общими шприцами) на фоне пониженного иммунитета.

В начале эпидемии главное внимание было приковано к так называемым группам риска: гомосексуалам, наркоманам и проституткам. Но затем обнаружилось, что от ВИЧа не застрахован никто. Профессиональная проститутка, принимающая все необходимые меры предосторожности, рискует меньше, чем тот, кто идет даже на единичную случайную связь без презерватива. Главные факторы риска - невежество и беспечность. Отсюда задачи превентивной стратегии: во-первых, остановить распространение пандемии, прервать цепь, по которой передается инфекция; во-вторых, остановить или - там, где эпидемии еще нет - предотвратить виктимизацию и спидофобию, иррациональные страхи и ненависть к жертвам СПИДа, социально-психологические последствия которых могут быть не менее ужасными, чем сам ВИЧ.

По мере накопления знаний и опыта выяснилось также, что "оппортунистическая" стратегия, принимающая в расчет человеческие слабости, гораздо эффективнее максималистской, пытающейся изменить саму природу человека. Между прочим, так было всегда. Когда после высадки союзников во Франции среди американских солдат вспыхнула эпидемия вензаболеваний, командование сначала пыталось действовать максималистски, убедить солдат воздерживаться от половых связей ввиду их очевидной опасности. Результаты оказались ничтожными. Напротив, более умеренная стратегия, основанная на пропаганде презервативов, оказалась эффективной.

В профилактике СПИДа акцент делается не на целомудрии и моногамии, а на том, как сделать секс, даже заведомо безнравственный, максимально безопасным. При этом необходимо учитывать специфические потребности и интересы самых разных социальных и сексуальных групп: мужчин, женщин, молодежи, подростков, мигрантов ("командированных"), гомосексуалов и т. д. Речь идет не о том, чтобы осудить их стиль жизни и заставить изменить его, а о том, чтобы помочь им приспособиться к опасной ситуации, сделать ее менее опасной.

К сожалению, наша страна этот мировой опыт проспала или проигнорировала.

Когда ВИЧ только еще делал свои первые шаги, СССР был в благоприятной ситуации. Вследствие нашей социальной и особенно сексуальной изоляции от остального мира ВИЧ пришел к нам позже, чем к другим, и менее интенсивно. Мы имели несколько лет форы для подготовки. Увы, это время было потрачено впустую. Когда в начале 1980-х годов поступили первые сообщения о грозном вирусе, советская пресса, при активном участии руководителей тогдашнего Минздрава, только хихикала по поводу "их нравов". Бывший главный санитарный врач СССР публично уверял, что нам нечего бояться, так как у нас есть уголовные законы против гомосексуализма и наркомании. Затем, когда инфекция все-таки к нам пришла, стали уповать на карантинные меры, и агитацию за строгую моногамию. Была создана государственная программа по борьбе со СПИДом, открыты лаборатории по его диагностике и отделения для лечения больных. Однако усилия врачей разбивались о техническую отсталость здравоохранения (дефицит одноразовых шприцов, презервативов и прочего), а пропаганда - о дремучее ханжество и социально-психологическую безграмотность не столько даже населения, сколько властей.

Первой и самой многочисленной группой риска'в России на первых порах стали не гомосексуалы, проститутки и наркоманы, а дети, которых инфицировали в родильных домах и больницах из-за отсутствия одноразовых шприцов, низкой санитарно-гигиенической культуры и небрежности медицинского персонала. С помощью зарубежной гуманитарной помощи дефицит одноразовых шприцов страна преодолела.

Сегодня ВИЧ-инфекция распространяется у нас, как и на Западе, главным образом половым путем. Хотя общее количество ВИЧ-инфицированных в России сравнительно невелико, оно неуклонно и быстро растет. В некоторых портовых городах (Новороссийск, Калининград и др.) можно говорить о настоящей эпидемии. Особую опасность представляют притоны наркоманов и исправительные учреждения. С профилактикой же дело обстоит плохо.

Государственная система центров борьбы со СПИДом, насчитывающая в общей сложности до 5000 сотрудников, занимается, по признанию ее руководителя В. В. Покровского, в основном обследованием крови на антитела и ВИЧ, но "лишь в последнюю очередь профилактикой заражения ВИЧ-инфекцией". Вместо того, чтобы использовать возможности многочисленных общественных, неправительственных организаций, В. В. Покровский ограничивается критическими замечаниями в их адрес и рассуждениями о "моральной деградации населения". Внутри самого эпидемиологического сообщества развернулась непримиримая борьба разных направлений, подчас не столько из-за принципов, сколько ради власти и денег. Правительство и Государственная дума также переоценивают, как это всегда было на Руси, возможности командно-административных методов, что нашло свое отражение в новом законе "О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)".

В этих крайне неблагоприятных условиях, люди должны сами научиться жить при СПИДе, не впадая ни в беспечность, ни в панику. Чего нужно и чего не нужно бояться?

ВИЧ не передается посредством обычных бытовых контактов. Мы можете спокойно пожимать руку больного СПИДом, есть с ним из одной тарелки, пользоваться общим туалетом, ванной, расческой и т. д. Общественные бассейны, бани также вполне безопасны. Не передается ВИЧ и укусами комаров и других насекомых. Дети, зараженные ВИЧем, могут спокойно играть и учиться вместе с другими детьми.

Существуют только три способа его передачи: 1) половым путем, 2) при введении вируса в кровь и 3) от матери к ребенку при беременности и родах. Отсюда - и специфические правила безопас ности.

Главной опасностью является грязный шприц. Единственный способ профилактики - одноразовые шприцы и иглы или тщательная стерилизация обычных шприцов. Другие медицинские инструменты менее опасны, так как они легче поддаются стерилизации. Это касается и зубоврачебных инструментов. Хотя теоретический риск здесь есть (прежде всего для самого врача, на руках которого могут быть микропорезы, куда может попасть кровь пациента), в мировой практике такие случаи заражения не зафиксированы. Разумеется, инструменты нужно стерилизовать. Переливание крови с тех пор, как ее начали строго контролировать, абсолютно безопасно. А многоразовое использование немытого шприца - этот ритуал все еще в ходу у наркоманов,- как говорится, совсем наоборот.

Заражение ребенка в утробе инфицированной матери или при родах весьма вероятно, хотя и необязательно. Поэтому инфицированным женщинам рекомендуется пользоваться контрацепцией.

Вероятность заражения при половых сношениях зависит от их техники. При обычном половом акте риск, как уже говорилось, 1:100. Риск увеличивается, если один из партнеров имеет или раньше имел какие-то венерические заболевания или если сношение происходит в период менструаций; здоровая женщина заражается от инфицированного мужчины чаще, чем при противоположном раскладе. При анально-генитальных сношениях риск увеличивается в 10 раз; при этом он значительно больше для женщин, а в гомосексуальном варианте - для "пассивного" партнера; степень риска растет по мере увеличения числа прошлых сексуальных партнеров. Фелляция кажется более безопасной, чем половой акт; случаи заражения только путем фелляции в мире не зафиксированы; однако теоретический риск существует, так как ВИЧ, содержащийся в сперме или слюне, может проникнуть в порезы полости рта или на половых органах; при этом вероятность заражения здоровой женщины инфицированным мужчиной значительно выше, чем в противоположном варианте. Куннилингус считается относительно безопасным, но конкретных данных мало. Обычный поцелуй абсолютно безопасен, при глубоком поцелуе есть теоретический риск, но случаев заражения только таким путем неизвестно.

Часто говорят, что лучшая гарантия против ВИЧа - строгое соблюдение норм морали, отсутствие связей с проститутками и вообще случайных связей. Но люди никогда не соблюдали этих правил полностью, особенно если они молоды и еще не женаты. Зарубежные исследования показывают, что даже СПИД не заставил людей изменить общий характер своего сексуального поведения, поэтому гораздо реалистичнее ожидать от них просто соблюдения необходимых правил гигиены и предосторожности. Конечно, чем меньше сексуальных партнеров, тем меньше вероятность чем-то заразиться. Но ведь для заражения достаточно даже одной-единственной неудачной встречи. Поэтому моногамия моногамией, а самой надежной защитой против ВИЧа, как и против всех прочих венерических заболеваний, все-таки остается презерватив, который, в зависимости от своего качества, уменьшает риск заражения СПИДом от 200 до 1000 раз. Хотя презервативы иногда сползают или рвутся, обеты целомудрия рвутся гораздо чаще презервативов...

БППП и СПИД ставят перед нами не только вопросы личной гигиены и самосохранения, но и вопросы морали, касающиеся наших близких. Очень трудно сказать близкому человеку, тем более супругу или супруге, что ты чем-то заразился. Но если этого не сделать, будет еще хуже. Придется либо под какими-то предлогами уклоняться от интимной близости, обижая этим партнера, либо рисковать заразить его, либо дожидаться, пока он сам узнает о несчастье.

Так что единственный выход - сказать правду и убедить жену или мужа также показаться врачу. При малейшем подозрении на БППП нужно сразу приостановить половую жизнь и посоветоваться с врачом. Если беда уже случилась, бессмысленно упрекать друг друга. Венерическое заболевание - такое же жизненное испытание, как любое другое несчастье. И если пара выдержит его, она выйдет из него окрепшей. Кстати сказать, БППП, с учетом специфики каждого из них, необязательно лишают человека всех радостей секса. Достаточно вспомнить о внегенитальной эротике, чувственном фокусе и иных возможностях и ресурсах.

Но, требуя понимания и терпимости к себе, нужно тем более проявлять их к другим. Стыдно и страшно читать письма людей, которые сами или их дети оказались жертвами СПИДа. Большинство из них невиновны даже в легкомыслии, их заразили по халатности медицинские работники. И теперь сослуживцы не хотят с ними рядом работать, врачи боятся их лечить, а соседи травят их детей. Это ли не жестокость? И это при том, что СПИДом заразиться гораздо труднее, чем вирусным гриппом и множеством других болезней, к которым мы привыкли относиться равнодушно, спустя рукава. Невежество, нетерпимость и жестокость большей частью идут бок о бок...

А практический совет - все тот же. Если у вас появились не то что симптомы, а малейшее подозрение о возможности заражения БППП,- не ждите, сразу же обратитесь в ближайший кожно-венерологический диспансер.

Анонимным тестированием, в том числе на ВИЧ-инфекцию, в Москве занимаются также Ассоциация по профилактике заболеваний, передаваемых половым путем САНАМ ( телефон: 245-54-70) и фирма "Анти-ВИЧ" (телефон: 365-06-01). По поводу лечения СПИДа в Москве следует обращаться в Московский СПИД-центр (телефон: 365-56-65) или в Институт иммунологии (телефон: 111-83-25). Другую помощь ВИЧ-инфицированным оказывают Благотворительный фонд "Огонек-В ИД-АНТИСПИД" и Общество "Мы и вы". Круглосуточный телефон доверия по всем вопросам СПИДа - 216-65-94. Анти-спидовские организации работают и во многих других городах России.

В воспитании нуждается не столько общественное мнение,

сколько общественные деятели.

Оскар Уайльд

Сексуальное просвещение: что, где, когда?

Какой бы вопрос мы ни взяли, будь то психология любви, секреты эротики или профилактика венерических заболеваний, сексуальность - элемент культуры. А культура обязательно предполагает воспитание, образование и обучение. Но как только поднимается вопрос о половом воспитании - начинаются яростные споры.

Спорно уже само определение этого понятия. В широком смысле слова половое воспитание обозначает весь процесс гендер-ной социализации, все те направленные и спонтанные воздействия, которые помогают ребенку стать мужчиной или женщиной, приобщают его к принятой в обществе системе взаимоотношений между полами в трудовой, общественной и личной жизни. В более узком смысле половое или точнее, сексуальное образование обозначает подготовку ребенка к сексуальной жизни, более или менее систематическое сексуальное просвещение, то есть передача соответствующей информации.

В архаических традиционных обществах это дело было поставлено серьезно, и для него существовали специальные социальные институты. А как передается сексуальная информация сегодня? Кто, кого, где, когда, чему, как и зачем учит или должен учить? Люди придерживаются на сей счет самых различных взглядов.

Например, при массовом всесоюзном опросе общественного мнения в начале 1990 г. ответы на вопрос: "Какие каналы получения информации по вопросам сексуальной жизни вы считаете наиболее приемлемыми и эффективными?" - распределились следующим образом:

специальный учебный курс в школах, учебных заведениях - 45,6 процента;

специальная научно-популярная литература - 42,5 процента;

специальные научно-популярные фильмы, специальная научно-популярная программа телевидения - 28,7 процента;

консультации у врачей-специалистов - 22,2 процента;

беседы с родителями - 21,4 процента;

обсуждение проблем сексуальной жизни со сверстниками - 5,3 процента;

другие способы - 0,7 процента;

просвещение молодежи в вопросах сексуальной жизни вообще не нужно - 3,0 процента;

затруднялись с ответом - 6,2 процента.

Очевидно, что подавляющее большинство наших соотечественников отдают предпочтение систематическому и профессиональному просвещению. Но именно эти каналы информации у нас практически отсутствуют.

В принципе, сексуальным просвещением занимаются все: семья (родители), школа (учителя), медицинские учреждения, общество сверстников, средства массовой информации, литература и искусство, причем разные источники и каналы информации не заменяют, а дополняют друг друга.

Семья закладывает фундамент личности, как нравственный, так и чувственный, определяя отношение к себе и своему телу, половое самосознание, способность к самораскрытию и пониманию другого. Родительские ответы на первые наивные вопросы ребенка о тайне деторождения и половых различиях нс только несут в себе информацию, но и во многом, хотя и не во всем, предопределяют установки взрослого. Кстати сказать, ребенка не так легко обмануть.

Вспоминается рассказ Жана Кокто. Родители объявили маленькой девочке, что ангел принес ей братца. "Хочешь посмотреть на своего братца?" - спросил отец. "Нет,- ответила девочка,- я хочу посмотреть на ангела". Что уж говорить о современных детях...

Но как сексуальные просветители родители не особенно эффективны. Дело не столько в недостатке у них информации и директивных указаний, что именно и как рассказывать детям разного возраста. Исследования, проводившиеся в разных странах, показывают, что единственный работающий канал семейного сексуального просвещения - это линия мать-дочь (сведения о менструациях, половой гигиене и т. п.). С мальчиками большей частью не говорят всерьез на эти темы ни матери, ни отцы. И в архаических обществах подготовкой подростков к половой жизни обычно занимались не родители, а кто-то из старших членов рода, облеченный специальными полномочиями и знаниями. Возможно, это исторически как-то связано с запретом инцеста. Информация столь интимного свойства, если ее сообщает близкий человек, создает напряженное эмоционально-эротическое поле, в котором обе стороны чувствуют себя неуютно. Многие подростки сами предпочитают получать эту информацию другим путем, беседа с родителями на эти темы их смущает и даже шокирует.

При опросе ВЦИОМ населения РСФСР в феврале 1991 года на вопрос "Говорили ли ваши родители с вами на темы полового воспитания?" утвердительно ответили только 13 процентов; 87 процентов сказали "нет". Опросы подростков, проведенные в 1993, 1995 и 1997 гг. рисуют почти такую же грустную картину.

Общество сверстников - универсальный и жизненно важный канал сексуальной информации, особенно для мальчиков. Однако информация, текущая по этому каналу, во многом недостоверна и крайне одностороння. Именно этим путем из века в век, из поколения в поколение передаются ложные стереотипы и мифы о мужской и женской сексуальности, от которых потом так трудно избавиться, даже если они решительно противоречат вашему жизненному опыту. Между тем сверстники, влияние которых так ужасает учителей и родителей, если только их предварительно обучить, могут оказать взрослым неоценимую помощь, передавая информацию другим. На Западе давно уже отлично зарекомендовал себя институт так называемых "сверстников-консультантов". Он существует и в школах, и в университетах и весьма эффективен как в профилактике наркомании и психических расстройств, так и в сексуальном просвещении. Есть подобный опыт и в России. В этом плане много могли бы сделать летние лагеря. Вот только вожатых обучать некому...

Исключительно важный канал полового просвещения - средства массовок информации - пресса, радио, телевидение и т.д. Они могут обеспечить самый высокий профессиональный уровень, массовость, наглядность, возможность индивидуального выбора. Но не все годится для массового показа, тем более в многонациональной стране. Сплошь и рядом отсутствует точный адрес - ребенок смотрит или читает вещи, предназначенные для взрослых, а детские передачи настолько процежены, что вызывают только ухмылку. И опять-таки некому этим заниматься, и все тот же проклятый вопрос - как бы чего не вышло...

Многие страны, сталкивающиеся с теми же проблемами, пришли к выводу, что базовым сексуальным просвещением должна заниматься школа, причем заниматься этим должен не врач, а учитель. Ведущие специалисты по детской сексуальности Д. Н. Исаев и В. Е. Каган пишут по этому поводу: "Врач, даже если он обладает более или менее интегрированным запасом сведений (в процессе обучения он их не получает; в программах циклов усовершенствования вопросы детской сексологии обычно если и затрагиваются, то очень бегло), ни физически, ни за отсутствием педагогического опыта не может быть ни основным, ни - тем более - единственным проводником полового воспитания, но он может и должен... быть консультантом, а при необходимости и воспитателем воспитателей (родителей, педагогов)". За введение соответствующего школьного курса высказывается при нескольких опросах ВЦИОМ от 60 до 80 процентов взрослого населения, против - от 3 до 20 процентов. Например, в 1994 г. за введение такого курса для 14-16-летних школьников высказался 81 процент опрошенных, а против - 10 процентов. Выборочные опросы школьников, их учителей и родителей показывают то же самое.

Однако учителей для этого нужно специально обучать, дело это весьма трудное и хлопотное. Многие учителя не только профессионально и морально не подготовлены к этой работе, но и не пользуются доверием учащихся. При опросе в одном из административных округов Москвы, проведенном О. Г. Буториной в 1993 г., за организованное сексуальное просвещение высказались все без исключения педагоги и 91 процент родителей (больше половины учителей считают, что начинать его нужно с детского сада или начальной школы, тогда как 47 процентов родителей отодвигают его до 12-14-летнего возраста). Однако в вопросе о месте проведения этой работы люди расходятся. За проведение специальных занятий в школе высказываются 71 процент учителей, 69 процентов родителей и только 21 процент подростков. Да и подавляющее большинство (83 процента) опрошенных учителей предпочитают, чтобы эти уроки проводил человек со стороны. Вот только где его взять?

Многие взрослые, даже признавая необходимость сексуального просвещения, бессознательно занимают жесткие охранительные позиции, исходят из того, что главная задача - уберечь молодежь от эротики и сексуальности, которые ассоциируются в их сознании только с всевозможными бедами и опасностями.

Спору нет, все эти вопросы весьма существенны. Но их совокупность рисует сексуальность как образ врага, таящего одни сплошные опасности - нравственные, телесные и социальные.

Но дети-то задают не только эти, а и многие другие вопросы. Отвечая на вопрос И. И. Лунина, чего они ждут от сексуального просвещения, большинство питерских 10-11-классников (61 процент) сошлись на том, что оно прежде всего должно помогать получать удовольствие от секса. Разумеется, никто не станет превращать сексуальное просвещение в уроки эротики. Но и игнорировать эту сторону дела нельзя, иначе вместо диалога, каким является всякое воспитание, получится сплошной нравоучительный монолог или диалог глухих. Ведь единственная реально достижимая цель - научить юношей и девушек самих управлять этой важной стороной своей общественной и личной жизни. Негативно-охранительная, командно-административная стратегия здесь не работает.

Эти вопросы и трудности - не только наши. В той или иной степени они стоят и в других странах. Известный польский педагог, социолог и общественный деятель Миколай Козакевич, обобщив многолетний опыт полового воспитания в странах Европы, выделил в нем три главные стратегии:

рестриктивную, ограничительно-охранительную,

пермиссивную, разрешительно-либеральную, склонную к вседозволенности,

линию "золотой середины".

Схематично они выглядят примерно так.

Модели полового воспитания

Объем информации

рестриктивная

минимум - чем меньше, тем лучше

пермиссивная

максимум - чем больше, тем лучше

"золотая середина"

оптимум - столько, сколько необходимо

Содержание информации

Подход

Общий тон

не делай того или этого, ибо...

это единственный верный путь

нет!

существуют следующие пути...

все пути хороши

да!

поступай так, а не иначе, ибо...

есть много путей, выбирай лучший

да, но...

Какая из этих моделей лучшая? Лично мне, как и Козакевичу, симпатичнее всего модель "золотой середины". Она наиболее теоретически обоснована и дает лучшие практические результаты, сегодня к ней склоняется большинство педагогов и психологов Европы и Америки. Рестриктивная, запретительная модель противоречит общему духу современного воспитания и, как всякие негативные модели, основанные преимущественно на запретах, малоэффективна. Что же касается пермиссивной модели, то она не принимает во внимание возрастных особенностей, возлагая бремя выбора и ответственности на человека, который еще не умеет предвидеть долгосрочных последствий своих поступков, подчас излишне импульсивен и т. д. Кроме того, она совершенно не учитывает особенности традиционной культуры народов.

Модель "золотой середины" предполагает, что воспитатель знает, какой именно объем и содержание информации оптимальны для того или другого возраста. Между тем на сей счет возможны разные мнения, причем это зависит не только от общих законов психологии, но и от конкретных исторических обстоятельств, культурных традиций и многого другого. Главное преимущество модели "золотой середины" - не умеренность, а то, что она содержит в себе плюрализм, допустимость разных стилей и методов воспитания.

Чтобы быть эффективным, сексуальное просвещение должно опережать собственное развитие ребенка и не только отвечать на уже поставленные им вопросы, но и предвосхищать их, помогать ребенку правильно поставить, сформулировать их.

Типичная ошибка родителей и учителей - недооценка реального уровня интересов и знаний детей и подростков. Опасаясь "развратить" детей и форсировать пробуждение их сексуально-эротических интересов, взрослые большей частью запаздывают со своей информацией, сообщают необходимые сведения слишком поздно и в недостаточном объеме. Помимо общей консервативно-охранительной установки старшего поколения, монополия на знание - один из способов поддержания и сохранения собственной власти. Кроме того, многие родители болезненно переживают половое созревание детей как напоминание о собственном старении,- здесь сказываются межпоколенные различия в темпах созревания, нормах половой морали и т. д.

Поскольку сексуального просвещения у нас нет, на его счет, как и насчет частной собственности, бытует множество необоснованных страхов и столь же беспочвенных упований. Одни люди непоколебимо уверены в том, что любая сексуальная информация развращает подростков, увеличивает количество добрачных связей, беременностей и прочих ужасов. Другие утверждают, что стоит только ввести половое просвещение, как все проблемы подростковой, да и взрослой сексуальности исчезнут, никто никого не будет насиловать, девушки будут строго следовать принципу "умри, но не давай поцелуй без любви", а в браках воцарится небывалая сексуальная и прочая гармония.

Но зачем гадать и строить предположения, если есть реальный опыт стран, в которых половое просвещение давно существует? И опыт этот безоговорочно рассеивает как иррациональные страхи, так и завышенные ожидания. Вот что там установлено, причем установлено твердо.

Первое. Возраст, когда подростки начинают половую жизнь, от сексуального просвещения зависит очень мало. Школьный курс сексуального просвещения не ускоряет, но и большей частью не отсрочивает это событие. Оно зависит от множества других причин.

Второе. Сексуальное просвещение не делает основные сексуально-эротические установки и ценности подростков единообразными, соответствующими нормативным ожиданиям старших. Их установки и поведение остаются такими же индивидуальными и разнообразными, включая всякого рода девиации, какими они были в прошлых поколениях.

В 1993 г. по заказу Всемирной организации здравоохранения, группа ученых проанализировала 19 исследований о влиянии школьных курсов на сексуальное поведение учащихся. Оказалось, что ни одна из существующих программ не способствует ускорению начала половой жизни учащихся: школьный курс либо отсрочивает начало сексуальной жизни, либо делает ее более упорядоченной. Сексуально активные школьники, прошедшие соответствующий курс, поступают менее рискованно, чем их менее образованные сверстники. При этом программы, которые не просто призывали подростков не спешить начинать половую жизнь, но и обучали их правилам безопасного секса, оказались эффективнее тех, которые пропагандировали только сексуальное воздержание. Самыми успешными являются программы, которые а) начинаются раньше, чем школьники вступают в половые отношения, и б) вооружают учащихся не только знаниями, но и практическими навыками и социальными нормами безопасного секса.

Рецептов всеобщего сексуального счастья и благополучия нет и быть не может. Половое просвещение - не черная и не белая магия, глупо ждать от него чудес. Тем не менее оно очень полезно и эффективно.

Дети и подростки, прошедшие систематический курс сексуального просвещения, больше знают о сексе, и их знания более достоверны.

Это не избавляет их от проблем и трудностей психосексуального развития, но облегчает разрешение возникающих при этом конфликтов.

Знание облегчает им понимание и терпимость к чужим взглядам и поведению, что весьма ценно как в личном, так и общественном плане.

Если курс сексуального просвещения включает сведения о контрацепции и преподается достаточно рано, он резко уменьшает количество подростковых беременностей и абортов.

Много это или мало? На мой взгляд, очень даже много. А ведь это только непосредственные результаты. Между тем есть также долгосрочный, исторический эффект. Люди, получившие в детстве хорошее половое воспитание, не только сами живут лучше, но и передают свои знания и навыки детям, а это очень и очень существенно.

То, что наше государство и школа ничего или почти ничего не делают в этом направлении,- форменное преступление не только перед ныне живущим, но и перед будущими поколениями, преступление, которое не может быть оправдано невежеством, ибо есть зарубежный опыт и есть наука.

Большую работу в этом направлении проводит Российская ассоциация "Планирование семьи" (РАПС) и ее местные филиалы. В феврале 1993 г. в Москве ею создан Медико-педагогический Центр планирования семьи и охраны репродуктивного здоровья, занимающийся, в первую очередь, подростковыми проблемами. РАПС выпустила массовым тиражом серию популярных брошюр для подростков и их родителей: "Отвечая на вопросы своего ребенка", "Как изменяется твое тело", "Сексуальность", "Как предупредить нежелательную беременность?" и т. д. Медико-педагогические и консультативные центры и службы для подростков существуют в Санкт-Петербурге, Ярославле, Ижевске, Челябинске и некоторых других городах. Одни подчинены местным органам здравоохранения, другие - органам народного образования, третьи существуют сами по себе. Все они страдают от отсутствия средств и подготовленных кадров, тем не менее, работа ведется.

Однако этого совершенно недостаточно. Чтобы выйти из создавшегося тупика, Министерство образования просило и в конце 1996 г. получило со стороны Фонда народонаселения ООН финансовую помощь для проведения в течение трех лет экспериментальной работы для подготовки элементов курса полового воспитания в 16 пилотных школах, включая обучение группы учителей, чтобы в дальнейшем создать на этой основе необходимые стране собственные альтернативные программы, которые не копировали бы западный опыт, а учитывали специфику нашей культуры. Но не успел проект начаться, как разразился политический скандал. Воспользовавшись ошибками министерских чиновников (обществу не разъяснили заранее целей проекта; одновременно с информацией о начале проекта были опубликованы 5 альтернативных программ полового воспитания, составленных отечественными авторами без учета возрастных особенностей детей; сам проект не имел научного руководства и первая анкета, рассчитанная на выяснение того, что подростки знают о сексуальности, содержала ряд не соответствующих возрасту детей вопросов), представители консервативной международной организации Pro Life, со штаб-квартирой в США, борющейся за запрещение абортов и контрацепции во всем мире, обвинили РАПС и Министерство образования в желании не только развратить наших невинных детей, но и добиться физического вырождения и истребления нации по заданию западных спецслужб. Эту компанию поддержали некоторые политики и деятели Русской православной церкви. В разных газетах публикуются написанные по одному и тому же шаблону клеветнические статьи, утверждающие, что РАПС - "сатанинская организация", безопасный секс - путь к разврату, контрацепция - такое же убийство, как аборт, и что никаких сведений о сексуальности школьникам ни в каком возрасте сообщать не следует. В том же духе высказывались и некоторые члены Российской Академии образования, Президиум которой постановил, что России нужно не сексуальное просвещение, а нравственное воспитание "с элементами полового воспитания" (формулировка начала 1960-х годов).

Что это значит в контексте реально происходящего в стране взрыва подростковой сексуальности, эпидемического роста БППП, СПИДа и сексуального насилия, низкой контрацептивной культуры и тому подобного - объяснять не нужно. Под предлогом заботы о нравственности и здоровье нации, подростков в очередной раз хотят оставить один на один с их жизненными проблемами, ограничиваясь заведомо бессильными запретами и увещеваниями. Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Главное - не подпускать подростков к воде и не учить их плавать.

Предвижу, что у читателей возникнет много конкретных вопросов, что и как делать с детьми того или иного возраста. Могу только повторить слова педагога и гуманиста Януша Корчака:

"Я не знаю и не могу знать, как неизвестные мне родители могут в неизвестных мне условиях воспитывать неизвестного мне ребенка, подчеркиваю - "могут", а не "хотят", а не "обязаны".

Я знаю одно: сексуальность - дело глубоко интимное и индивидуальное, где каждый решает сам за себя. Но вместе с тем это неотъемлемый элемент человеческой культуры. Чем скорее мы это осознаем и примем необходимые, хотя бы самые элементарные меры, тем лучше будет для нас самих и для наших детей.

Где наше доброе старое время,

когда секс был грязным, а воздух чистым?

Из беседы шведских пенсионеров

Целомудренное прошлое?

Консервативные пожилые люди, как правило, твердо убеждены в том, что трудности с сексуальным поведением молодежи возникли только в наше время, а раньше все было беспроблемно, просто и, главное, целомудренно. Но когда именно "раньше" и какой смысл вкладывается в понятие целомудрия?

Отношение средневековой культуры к сексуальности было, как известно, двойственным. Официальная христианская мораль была аскетической и антисексуальной. "А о чем вы писали ко мне,- говорит апостол Павел,- то хорошо человеку не касаться женщины... Но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак: ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться". Единственным оправданием половой жизни считалось продолжение рода в рамках церковного брака, но и здесь она подвергалась тщательной регламентации (запрещение сношений по постам и многочисленным церковным праздникам, табуирование наготы, любой эротической техники и т. п.).

Однако рядом с церковным аскетизмом в феодальном обществе вполне легально существовала карнавальная культура. Продолжая традиции древних оргиастических праздников, средневековый карнавал допускал и демонстрацию обнаженного тела, и переодевание мужчин в женскую одежду, и открытое выражение эротики.

Аскеза и карнавал - не только противоположности, символизирующие соответственно духовный "верх" и телесный "низ", но и чередующиеся, взаимодополнительные элементы определенного цикла по принципу "всему свое время". Церковь сама включала в свои обряды некоторые элементы карнавального действа.

Что же касается повседневного быта, он, по-видимому, представлял собой своеобразную смесь этих двух миров. Средневековые люди не отличались особой стыдливостью, "факты жизни" свободно обсуждались и в крестьянской, и в рыцарской среде, широко обыгрывались в народном художественном творчестве.

Во многих архаических обществах существовали какие-то формы более или менее свободных добрачных сексуальных контактов между юношами и девушками на групповой основе или в виде пробного брака. По мере христианизации такие обычаи не столько исчезали, сколько камуфлировались, создавая тем самым кричащий разрыв между официальной и бытовой культурами. Бытописателей XIX века удивляли и шокировали свободные нравы деревенских "посиделок", где юноши и девушки имели довольно широкие возможности для сексуальных контактов - объятия, поцелуи, интимные ласки, практически все, кроме полового акта. Некоторые историки считали их продуктом нового времени. На самом деле такие обычаи, известные в Испании, Германии, Северной Италии, Скандинавских и славянских странах, были весьма старинными.

Важным достижением средневековой культуры была куртуазная любовь трубадуров как попытка слияния "духовной" и "физической" любви. При всей ее условности и манерности лирика трубадуров возводит любовную страсть в ранг высшего человеческого переживания. Как ни идеален образ "Прекрасной Дамы", рыцарь смотрел на нее преимущественно "телесными очами". Правда, куртуазная поэзия была достоянием очень узкой феодальной элиты и имела мало общего с реальным, бытовым поведением.

Буржуазная культура нового времени разрушила структуру, одним полюсом которой была аскеза, а другим - карнавал. Гуманисты эпохи Возрождения подвергли сокрушительной критике монашеский аскетизм и мораль воздержания. Гуманистический идеал всесторонне развитой, гармоничной личности не признает антагонизма между духовным "верхом" и телесным "низом". Именно гуманистическая реабилитация плоти обычно рассматривается историками как начало эротизации культуры. Но ренессансный дух свободы и раскованности торжествовал недолго. Те же самые силы, которые подорвали власть аскезы, разрушили и ее антипод - карнавальную культуру.

Хотя буржуазное общество выступало против феодализма под флагом свободы развития личности, уже в XVI-XVII веках человек начинает трактоваться преимущественно как homo eco-nomicus (человек экономический), который реализует себя прежде всего, а то и исключительно, в труде и деловом преуспевании. Типичное для кальвинизма гипертрофированное чувство времени и потребности в достижении означало также изменение соотношения труда и игры, которой отводится теперь подчиненное, ограниченное место ("делу - время, потехе - час"). И когда на смену христианскому аскетизму приходит буржуазная мораль самоограничения, телесно-эмоциональная сторона бытия, включая сексуальность, снова подвергается гонениям.

Весьма поучительна история стыдливости, общие контуры которой набросал французский историк Жан-Клод Болонь. Средневековые люди, по его мнению, редко обладали индивидуальным чувством стыдливости. Их отношение к чужой и собственной наготе зависело исключительно от правил этикета и нормативного контекста. Перед лицом Бога человек не должен был стыдиться своей наготы; она доказывала его смирение и чистоту помыслов. Напротив, предстать обнаженным или "не по форме" одетым перед людьми означало унижение (если нагота была вынужденной) или служило знаком вызова и пренебрежения (если человек сам демонстрировал свою наготу). В то же время люди не стеснялись купаться нагишом, спать в одной постели и т. п.

Индивидуализация тела раскрепощает его и одновременно вызывает к жизни новые культурные запреты и новую, индивидуальную стыдливость. В XVI-XVII веках во Франции появляются первые официальные запреты на купанье голышом в общественных местах, регламентируются бани; затем нагота постепенно становится неприличной даже наедине с собой. Ночные рубашки, появившиеся в позднем средневековье, в XVIII веке становятся обязательными для высших сословий.

Сложнее становится изображать обнаженное тело. Средневековое религиозное искусство не боялось наготы как таковой и не стеснялось изображать ее, но оно не было искусством эротическим; степень допустимого телесного обнажения и его детализация зависели исключительно от контекста. Художник изображал не столько наготу, сколько идею наготы. Тело было для него не естественным объектом, а символом человеческой хрупкости и ранимости (сцены пыток), знаком унижения, невинности или нечистоты.

У художников Возрождения символика меняется. Обнаженное тело символизирует теперь не страдание или унижение, а силу и красоту самого человека, могущество мужчины и соблазнительность женщины. При этом, в зависимости от отношения художника к модели, тело часто становится эротическим.

Новая эстетика вызывает негодование как у невежественного народа ("Давид" Микеланджело произвел в 1504 году настоящий скандал), так и у духовенства. Несколько римских пап, сменяя друг друга, пытались прикрыть или исправить "непристойную" наготу "Страшного суда" Микеланджело. Караваджо был вынужден переделать своего святого Матфея, Веронезе допрашивала инквизиция. В конце XVI, века папа Иннокентий Х поручил одному художнику "приодеть" младенца Христа на картине Гверчино, а Иннокентий XI велел набросить вуаль на грудь написанной Гвидо Рени Девы Марии. Нагота античных скульптур в собрании Ватикана прикрывается фиговыми листками и т. п. Что уж говорить о пуританских проповедниках?

Параллельно табуированию физических телесных отправлений усиливается цензура за речью. В средние века и в эпоху Возрождения телесные переживания вербализировались и обсуждались достаточно свободно. Новый канон речевой пристойности начинает искоренять эти слова.

Языковая цензура неотделима от цензуры над телом. Телесный "жир", который раньше считался признаком здоровья, благополучия и богатства, так что "жирные" ингредиенты составляли важный элемент всех народных праздников, теперь оценивается отрицательно, точно так же как обжорство и прочие излишества. Правила хорошего тона запрещают держать ло_кти на столе, чавкать, рыгать, сморкаться и т. д. Короче говоря, был взят жесткий курс на "дисциплинирование" языка и тела. Сексуальность - лишь один из объектов.

Особенно сильно эти новые веяния затрагивали педагогику. Средневековый образ ребенка был неоднозначен. С одной стороны, ребенок считался воплощением чистоты и невинности. С другой стороны, повседневное участие детей в жизни взрослых и деревенский уклад жизни не позволяли уберечь детей от сексуальных впечатлений. Да никто, кроме монахов, и не пытался это сделать. К проявлениям сексуальности у мальчиков относились, в общем, снисходительно. Мастурбация считалась типичным "детским грехом", а юность - возрастом, когда человек физически не может подавлять своих сексуальных желаний; это даже служило доводом в пользу ранних браков.

В новое время усиливается забота о сохранении как физической, так и психологической "невинности" ребенка в смысле "блаженного неведения". Уже в начале XV века доминиканский монах Джованни Доминичи учил, что ребенок вообще не должен различать мужчин и женщин иначе, как по одежде и волосам, обязан спать в длинной рубашке, родители должны всемерно воспитывать в нем стыдливость и т. д. В XV-XVI веках такие пожелания редко осуществлялись. Как свидетельствуют записки личного врача Людовика XIII, в начале XVII века родители и другие взрослые не только свободно обсуждали при детях вопросы пола, но не видели ничего худого в том, чтобы поиграть с половыми органами мальчика, вызвать у него эрекцию и т. п. Постепенно нравы менялись. В дворянских семьях детей отделяют от взрослых, доверяя заботам специально приставленных воспитателей. Усиливается сегрегация мальчиков и девочек, а также запреты на наготу и всякого рода телесное экспериментирование.

Янсенистская (течение во французском католицизме) школа Пор-Рояля, оказавшая сильное влияние на педагогику нового времени, провозгласила принцип строжайшего контроля за поведением и чувствами ребенка. Ребенок должен быть всегда спокойным, сдержанным, никак не выражать своих чувств. Даже спать он должен так, чтобы тот, кто подойдет к постели, не мог разглядеть форму его тела. Такой же строгий контроль учреждается за чувствами и мыслями подростков.

Если средневековая церковь считала, что юношеские сексуальные желания не могут быть подавлены, то педагогика XVII- XVIII веков настаивает на таком подавлении. В XVII-XVIII веках резко усиливается религиозное осуждение мастурбации, в ней видят уже не простительное детское прегрешение, а один из самых страшных пороков. В XVIII веке к богословским аргументам прибавляются псевдо медицинские. В XVI веке знаменитый итальянский анатом Габриэль Фаллопио, в честь которого названы впервые описанные им фаллопиевы трубы, даже рекомендовал мастурбацию как средство удлинения полового члена у мальчиков. В XVIII веке утверждается мнение, что онанизм - опасная болезнь, порождающая безумие и моральную деградацию. Люди были настолько запуганы, что применяли для борьбы с онанизмом даже кастрацию. Чтобы отучить мальчиков от этого "порока", в 1850-1880 годах применялись хирургические операции (обрезание, инфибуляция и т. д.), а в конце XIX века в моду вошли приборы, напоминавшие средневековые "пояса добродетели".

Впрочем, осуждалась не только мастурбация, но и всякая сексуальная активность. Половое воздержание, которое раньше считалось религиозной добродетелью, не обязательной для мирян, в начале XIX века возводится в медико-биологический императив. В биологической ценности "сперматической экономии" никто не сомневается, а приводимые в ее пользу аргументы слово в слово воспроизводят доводы буржуазных экономистов о полезности накопления и сбережения. Расходование семени постоянно сравнивается с тратой денег. Интересно, что вплоть до конца XIX века главным обиходным выражением, обозначавшим в английском языке семяизвержение, был глагол "to spend" (тратить).

Различие между половой моралью буржуазного и феодального общества заключалось не столько в степени репрессивности или терпимости, сколько в изменении способов социального контроля: место "внешних" ограничений и запретов постепенно занимают "внутренние" нормы, что связано с интимизацией сексуальности и включением ее в круг важнейших личных переживаний.

Во французском языке XVII века впервые появляется слово "интимность". Слово "sensuel" в XV веке обозначало просто нечто, относящееся к чувствам, в XVII веке у него появляется значение "ищущий чувственных удовольствий".

Отношения супругов в старой патриархальной семье были, как правило, лишены сколько-нибудь индивидуальной эротической вовлеченности. Выполняя свой "супружеский долг", люди не особенно разнообразили свои наслаждения (церковь осуждала утонченный эротизм), а мужья и подавно не заботились о сексуальных переживаниях жен. Ритм супружеской жизни подчинялся репродуктивной функции и строго регламентировался церковными правилами.

В новое время положение изменилось. Хотя буржуазная культура снова табуирует сексуальность, в XVIII веке происходит, по выражению М. Фуко, "настоящий взрыв разговоров о сексе". Протесты против "замалчивания" и "цензуры" - не только реакция на усиление репрессий, но и свидетельство роста заинтересованности.

Средневековье рассматривало сексуальность главным образом в религиозно-нормативном плане, различая "дозволенное" и "недозволенное" поведение; все "остальное" выглядело довольно расплывчато. Теперь сексуальность обретает множество новых ракурсов. В связи с возникновением социально-экономической проблемы народонаселения репродуктивное поведение и рождаемость становятся предметом озабоченности экономистов и демографов. Отделение детей от взрослых и развитие специализированной школьной системы актуализируют проблему полового воспитания, занимающую одно из центральных мест в педагогике XVIII-XIX веков, которая одновременно думает о "просвещении" детей и о том, как "уберечь" их от сексуальности. С развитием медицины половая жизнь становится предметом все более пристального внимания со стороны врачей. Развитие права побуждает заняться сексологическими проблемами юристов и т. д.

Короче говоря, налицо не столько "подавление" или "замалчивание" половой жизни, сколько формирование иного типа сексуальности. Если феодальное общество подчиняло сексуальное поведение индивида задаче укрепления его семейных, родственных и иных социальных связей, то буржуазная эпоха выдвигает на первый план ценности эмоционально-психологического порядка. Это сталкивает ее с проблемой соотношения чувственно-эротических и личностно-коммуникативных компонентов сексуальности, которые постепенно превращаются в самостоятельные, противоположные начала, не имеющие между собой ничего общего.

Важная роль в этом процессе принадлежала искусству. В произведениях сентименталистов и романтиков образ "высокой" любви был практически десексуализирован. Любовь описывают в нравственно-психологических терминах уважения, нежности, религиозного экстаза. В этом духе переосмысливается и прошлое. Например, из "куртуазной любви" трубадуров тщательно изымается свойственная ей эротика, она подается как платоническое чувство, в основе которого лежит поклонение Мадонне или нормы вассальной верности. Даже классиков английского сентиментализма Генри Филдинга и Лоренса Стерна в XVIII веке обвиняли в непристойности; по словам доктора Сэмюеля Джонсона, ему не встречалось более развратной книги, чем "Том Джонс".

Это было не простое ханжество, а формирование особой культурной ориентации, стремившейся перечеркнуть сексуальность, а чувственность поднять до "обнаружения Бога", как писал теоретик немецкого романтизма Фридрих Шлейермахер. Романтический культ любви весь пронизан мистическими настроениями, не оставляя места обычной чувствительности.

Вполне естественно, что вытесненная из высокой культуры эротика обособляется в подпольную субкультуру - французские "либертины" XVIII века, маркиз де Сад и др. "Сексуальное подполье", имевшее собственные клубы и центры распространения, культивировало именно то, что осуждалось официальной культурой. Внешне между этими двумя "сексуальными культурами" не было ничего общего. По сути же дела они дополняли друг друга, и в каждой были заложены свои собственные неврозы. Подпольный порнограф и его читатели не в состоянии связать эротические переживания с другими сторонами своей жизни, их сексуальность расчленена на отдельные физиологические элементы. Джентльмен и мистик, наоборот, боятся физической стороны секса. Именно эта ситуация навела Фрейда на мысль, что "чувственное" и "нежное" влечение по природе своей автомномны и что в основе всех неврозов лежит подавленная сексуальность.

Идеализация института брака сочеталась с крайним антифеминизмом, завуалированным под высокое уважение к женщине. Литература XIX века рисует женщину воплощением ангельской чистоты, но "чистота" понималась прежде всего как асексуальность. Казалось бы, что худого в том, что мальчикам-подросткам бесконечно напоминают, что нужно видеть в женщинах матерей и сестер и относиться к ним почтительно и с уважением? Но как примирить такое воспитание с сексуальностью? Один английский пастор в старости вспоминал, что, когда однажды, мальчиком, он подумал, что чистая юная девушка станет его женой, он испытал не вожделение, а чувство жалости по поводу ее унижения...

Представление, что порядочная женщина вообще лишена сексуальных желаний, вошедшее в многие медицинские книги XIX века, способствовало, с одной стороны, распространению женской фригидности, а с другой - психической импотенции у мужчин.

Как писал Фрейд, "в своем сексуальном самоутверждении мужчина чувствует себя стесненным уважением к женщине и вполне развертывается в этом отношении, только когда имеет дело с приниженным сексуальным объектом". Сын своей эпохи, Фрейд объяснял это тем, что в сексуальные цели мужчины "входят компоненты извращенности, которые он не позволяет себе удовлетворить с уважаемой женщиной".

В действительности же "извращены" культурные нормы, на которые ориентирован индивид. Естественный результат этого - рост "индустрии порока".

Уже в конце XVIII века в Лондоне насчитывалось около 50 тысяч проституток. К 1840 году их стало 80 тысяч. Растет количество венерических заболеваний.

Неудивительно, что на протяжении XIX и XX веков прогрессивные силы общества боролись против этой репрессивной сексуальной морали. Эта борьба включала критику буржуазного брака, требование эмансипации женщин, разоблачение лицемерия официальной морали, отстаивание права ученых исследовать человеческую сексуальность.

Особенно велика была в этой борьбе роль искусства. Лев Толстой и Гюстав Флобер - вовсе не "эротические" писатели, но они всей силой своего таланта становятся на защиту женщины, преступной в свете буржуазной морали. Ги де Мопассан, отбрасывая пошлое морализирование, художественно исследует адюльтер как нормальное, повседневное явление буржуазного быта.

Художники и скульпторы разбивают цензурные запреты и предрассудки, мешавшие изображать обнаженное тело.

Ну а как обстояло дело в России? Да так же, как и везде,- неоднозначно.

Существует мнение, что на святой Руси ни секса, ни эротики никогда не было. Между тем уже в XVII веке европейский дипломат Адам Олеарий свидетельствовал, что русские часто "говорят о сладострастии, постыдных пороках, разврате и любодеянии их самих или других лиц, рассказывают всякого рода срамные сказки, и тот, кто наиболее сквернословит и отпускает самые неприличные шутки, сопровождая их непристойными телодвижениями, тот и считается у них лучшим и приятнейшим в обществе".

Мы плохо знаем русскую сексуально-эротическую культуру не потому, что ее не было, а потому что цензура не позволяла публиковать соответствующие источники и исследования. Русские ученые вынуждены были делать это за рубежом.

Составленный В. И. Далем сборник "Русские заветные пословицы и поговорки" (слово "заветный" значит, по Далю, "задушевный, тайный, свято хранимый") опубликован в 1972 году в Гааге. Знаменитый сборник "Русские заветные сказки" А. Н. Афанасьева составитель сам переправил в Женеву, он регулярно издается и переиздается в Германии и Англии. Но это - только малая часть его коллекции. Первое полное Издание рукописи Афанасьева вышло лишь в 1997 году*. Самое авторитетное исследование русского мата, написанное московским лингвистом Б. А. Успенским, напечатано в 1983-1987 годах в венгерском журнале "Студия славика". Первая и единственная монография и альбом по истории русского эротического искусства "Эротизм в русском искусстве" А. Флегона вышла в 1976 году в Лондоне. А первая монография о сексуальной жизни Древней Руси, книга "Секс и общество в мире православных славян, 900- 1700" американской исследовательницы Евы Левиной, основанная в значительной мере на наших архивных источниках, опубликована издательством Корнеллского университета в 1989 году.

Увы, мы плохо знаем собственную историю...

Судя по имеющимся историке-этнографическим данным, отношение к сексуальности было в Древней Руси таким же противоречивым, как и в Западной Европе. Древнеславянское язычество не отличалось ни особым целомудрием, ни особой вольностью нравов. Сексуальность бьта космическим принципом. Женственная березка нежно и страстно сплеталась с могучим дубом. Мать - сыра земля оплодотворялась небесным дождем. Наряду с женскими божествами плодородия был и фаллический бог - род. Были многочисленные оргиастические праздники, когда мужчины и женщины сообща купались голыми, мужчины символически оплодотворяли землю, женщины вызывали дождь и т. д. Типичный древнерусский фаллический образ - животное, особенно лев, с длинным не то хвостом, не то половым членом. Такие изображения представлены и в орнаменте церковной архитектуры (Дмитриевский собор во Владимире и др.).

Православие, как и вообще христианство, считает секс нечистым порождением дьявола. Сексуальное желание, похоть обычно изображались в женском обличье. Целомудрие, девственность, отказ от половых сношений даже в браке (жить, "плотногодия не творяху") почитались "святым делом", но отступления от этого" аскетического принципа считались не только допустимыми, но и законными: "В своей бо жене нет греха". Однако только в браке и "чадородия ради", а не "слабости ради". Половое воздержание было обязательным по всем воскресеньям, праздникам, пятницам и субботам, а также во все постные дни. Считалось, что ребенок, зачатый в неположенный день, уже несет на себе бремя греха, хотя некоторые иерархи, например, епископ новгородский Нифонт (XII в.), считали, что если молодые супруги не смогут удержаться от близости в праздник, они достойны снисхождения.

Церковь стремилась поставить под свой контроль не только поведение людей, но и их помыслы. Вместе с тем, принимая во внимание реалии обыденной жизни, в некоторых вопросах она проявляла снисходительность большую, чем католичество. Хотя все неосвященные церковью половые связи были греховными, основное внимание уделялось защите института брака. Прелюбодеяние считалось гораздо более серьезным прегрешением, нежели блуд. Строго регламентировались сексуальные позиции. "Рукоблудие" считалось сравнительно незначительным прегрешением. Содомия определялась шире, чем на Западе, включая сюда практически любые варианты сексуальных ролей и позиций. Вместе с тем иностранцы (Олеарий, Сэмюель Коллинз) отмечали, что в Москве XVII века к этому пороку относились терпимее, чем на Западе, где его карали смертью.

Реальные, бытовые отношения, разумеется, сильно отличались от предписанных, нормативных. В жизни было много грязи, насилия, жестокости по отношению к женщинам, особенно в периоды войн. Впрочем, в средние века так было везде. Некоторых иностранцев шокировали русские бани, в которых мужчины и женщины нередко мылись вместе. Смешанные купания в Неве отмечались даже в начале XIX века. Но при этом наблюдатели подчеркивали, что в этих ситуациях не было ничего сексуального или эротического.

Столь же противоречивая картина наблюдается в изобразительном искусстве. Русская иконопись в целом строже и аскетичнее западного религиозного искусства. В отдельных храмах XVII века сохранились фрески, достаточно живо изображающие полуобнаженное тело в таких сюжетах, как купание Вирсавии, Сусанна и старцы, крещение Иисуса и даже вполне светская сцена купающихся женщин. Однако это было несовместимо со строгим византийским каноном. В западной церковной живописи эпохи Возрождения и даже позднего средневековья человеческое тело являет взору живую плоть, закрыты только половые органы. В русских иконах живет только "лик", тело полностью закрыто или подчеркнуто изможденно и аскетично. Ничего похожего на рафаэлевских мадонн или дюреровских Адама и Еву здесь нет. Гораздо позже появляется и строже контролируется в России и светская живопись. Итальянские художники писали обнаженную натуру уже в эпоху Возрождения, русские же получили это право лишь в конце XVIII века.

Строже контролировалась и смеховая культура.

В западноевропейском карнавале не было разделения на исполнителей и зрителей, в нем, по выражению Бахтина, все активные участники, все причащаются карнавальному действу. Карнавал не совершают и, строго говоря, даже не разыгрывают, а живут в нем, живут по его законам, пока эти законы действуют. На Руси знатные лица сами не участвовали в плясках и играх скоморохов, относясь к ним просто как к смешному зрелищу. Провоцирование смеха ("смехотворение") и чрезмерный "смех до слез" считались в Древней Руси грехом. Ограничивалась и самоотдача игровому веселью. Иностранцы с изумлением отмечали, что пляска на пиру у русского боярина была лишь зрелищем и, как всякое искусство, трудом: тот, кто плясал, не веселился, а работал, веселье же было уделом зрителей, слишком важных, чтобы танцевать самим. По словам польского автора начала XVII века, "русские бояре смеялись над западными танцами, считая неприличным плясать честному человеку... Человек честный, говорят они, должен сидеть на своем месте и только забавляться кривляниями шута, а не сам быть шутом для забавы другого: это не годится!".

Однако ограничения эти касались в основном "официального" поведения. В глубинах народной культуры всегда существовали мощные пласты эротического воображения.

Как и на Западе, в России XVII-XVIII веков сексуальные мотивы не имели решающего значения при заключении брака. Известный мемуарист XVIII века А. Т. Болотов так рассказывает о своих взаимоотношениях с женой: "Я, полюбив ее с первого дня искренне супружескою любовью, сколько ни старался к ней со своей стороны ласкаться и как ни приискивал и ни употреблял все, что мог, чем бы ее забавить, увеселить и к себе теснее прилепить можно было, но успех имел в том очень малый... Не мог я от ней ни малейших взаимных и таких ласк и приветливостей, какие обыкновенно молодые жены оказывают и при людях и без них мужьям своим. Нет, сие удовольствие не имел я в жизни!" Но чему тут удивляться, когда зрелый мужчина женится на 13-14-летней девочке? Тем не менее Болотов считает, что должен быть "женитьбою своею довольным и благодарить Бога".

В XIX веке установки на этот счет в дворянской среде изменились. Однако эротические образы не были связаны с браком и находились вне сферы официальной культуры.

Реальный быт и нравы дореволюционного русского крестьянства изучены недостаточно; судя по имеющимся данным, они были довольно противоречивы и не совсем одинаковы в разных районах.

С одной стороны, высоко ценилась девственность. Само слово "невеста" обозначает "неведомая", "неизвестная" (в сексуальном смысле). В русской свадебной обрядности был широко распространен обычай "посада": невеста должна была сесть на особое священное место, но не смела сделать это, если уже потеряла целомудрие. Интересно, что такое же требование сохранения девственности предъявлялось и к жениху. Если в первую брачную ночь невеста не оказывалась целомудренной, ей (в некоторых местах - ее родителям или свахе) надевали на шею хомут, который символизировал женские гениталии и одновременно как бы относил согрешившую к миру животных, не знающих культурных запретов.

С другой стороны, в Поморье, по сведениям конца XIX - начала XX века, на добрачные половые связи молодежи родители и село смотрели сквозь пальцы. Случаи публичного оповещения о "нечестности" молодухи на следующий день после свадьбы были редки.

Разумеется, нарушения не отменяли общей нормы, считались греховными, их старались скрыть от посторонних глаз. Страх разоблачения был весьма действенным сдерживающим фактором. Тем не менее повсеместно принятые формы группового общения молодежи ("посиделки", "поседки", "вечерки" и т. д.) допускали, а порой и требовали некоторой вольности в обращении, так что девушка, чересчур усердно сопротивлявшаяся ухаживанию и шуткам, могла быть исключена из собрания. В некоторых русских и украинских деревнях существовал обычай "подночевывания" или "ночевки", когда парень (иногда двое-трое парней) оставался с девушкой до утра. Правда, считалось, что они при этом сохраняли целомудрие. Этнографические описания этих обычаев противоречивы. Один из корреспондентов этнографического бюро В. Н. Тенишева писал в 1890-х годах о Пошехонском уезде Ярославской губернии, что хотя ныне такого обычая не существует, однако "в старину, говорят, в некоторых глухих местах уезда, как, например, в Подорвановской волости, на деревенских беседах... были "гаски". Молодежь, оставшись одна, гасила лучину и вступала между собой в свальный грех. Ныне только кое-где сохранилось одно слово "гаски". Другой информатор, признавая нескромность и грубость деревенских ласк и ухаживаний, вместе с тем подчеркивал, что деревенское общество, особенно старики, строго следили за сохранением девственности: "Общественное мнение одобряло постоянство пар и сохранение определенного предела в степени близости, за который переступали, как правило, лишь после свадьбы".

В некоторых календарных и свадебных обрядах сохранялись пережитки и элементы оргиастических праздников. На русском Севере в конце XIX - начале XX века еще сохранялись "яровуха" и "скакания", которые уже Стоглавный собор в середине XVI века именовал "бесовскими". "Скакания" происходили в день перед венцом в доме жениха, куда молодежь, исключая невесту, ходила "вина пить", после чего все становились в круг, обхватив друг друга за плечи, и скакали, высоко вскидывая ноги, задирая подолы и распевая песни откровенно эротического содержания. Заканчивалось веселье сном вповалку. "Яровуха" (от языческого божества плодородия - Ярилы) состояла в том, что после вечеринки в доме невесты вся молодежь оставалась спать вповалку в невестином доме, причем допускалась большая свобода отношений, за исключением последней интимной близости. Это - явный пережиток "свального греха", одно из бесчисленных проявлений "язычества и православия".

Очень много сексуально-эротических моментов было в русской народной культуре. Многочисленные "эротические сказки" рассказывают о многоженстве героев, сочувственно описывают их сексуальные шалости, вроде овладения спящей красавицей, считают допустимым обесчестить (изнасиловать) девушку в отместку за отказ выйти замуж за героя и т.д. О лексике этих произведений говорит то, что не только "заветные сказки" А. Н. Афанасьева, но и не менее знаменитый сборник песен Кирши Данилова полностью, без купюр, публиковались только за границей.

Очень вольные сцены изображал народный лубок. В 1679 году была введена строгая церковная цензура, несколько правительственных указов было выпущено и в XVIII веке, но это мало помогало. Иногда сравнительно благопристойные картинки сопровождались малопристойными текстами. Один из них, относящийся к XVIII веку, рассказывает, как три "младые жены", чтобы подшутить над плешивым стариком, сказали ему, что он должен смазывать голову "сливою женскою". Старик в ответ на это вынул свою "исподнюю плешь" и сказал, что уже сорок лет полощет ее "сливою женской", а волосы на ней так и не выросли.

Не миновало Россию и влияние французских "либертинов". В Гатчинском дворце, подаренном Екатериной II Григорию Орлову, были сделаны по его приказу чрезвычайно вольные фрески и специальная мебель (ныне она хранится в Эрмитаже), где, например, ножки стола выточены в форме мужских половых членов. Дворянское юношество пушкинских времен смаковало не только французские "Нескромные сокровища" Дени Дидро, но и похабные стихи И. С. Баркова.

А сколько веселой и игривой эротики у самого Пушкина! Кстати, мы даже его знаем не полностью. Стихотворная сказка "Царь Никита и сорок его дочерей" в большинстве многотомных собраний Пушкина представлена маленьким отрывком, заканчивающимся словами:

Как бы это изъяснить, Чтоб совсем не рассердить Богомольной важной дуры, Слишком чопорной цензуры?

Под стать цензуре была и литературная критика. Во второй половине XVIII века молодых людей, а тем паче - девиц, почтенные люди всячески предостерегали против чтения не только французских романов, но и английских сентименталистов. Непристойной считалась, например "Памела". В 1806 году журнал "Аврора" остерегал своих читателей от "вредных внушений" чувственных сцен "Новой Элоизы" Руссо. В 1823 году "Вестник Европы" хвалил сэра Вальтера Скотта за то, что у него нет "соблазнительных" сцен. В 1820-х годах яростным атакам за "чувственность" подвергалось искусство романтизма и т. д.

Все это вовсе не было чем-то исключительно российским. Нечто подобное тогда же или немного раньше происходило и в Западной Европе. Но с одной существенной оговоркой.

На Западе у эротического искусства или того, что считалось таковым, был один противник - консервативные круги и прежде всего церковь. В России этот противник был особенно силен, опираясь не только на собственный авторитет религии, но и на государственную власть. Но, кроме него, здесь был и другой противник - революционно-демократическая критика. Аристократы пушкинского времени, с детства получавшие хорошее светское воспитание, оставаясь глубоко нравственными и даже религиозными людьми, тем не менее дистанцировались от издержек официального ханжества. Разночинцам, выходцам из духовной среды, бывшим семинаристам это было значительно труднее. Порывая с одними устоями, они не могли преодолеть других. Перенесенные в чуждую социальную среду, многие из них страдали от мучительной застенчивости и старались подавить волнения собственной плоти. Постоянная внутренняя борьба превращается в принципиальное, нравственное и эстетическое отрицание и осуждение чувственности как чего-то пошлого и недостойного.

Всячески заклиная собственную чувственность, Белинский столь же неодобрительно относится к проявлениям ее и в поэзии, например Полежаева. Рассуждая с точки зрения "молодого мальчика", которого надо всячески оберегать от соблазнов, "неистовый Виссарион" походя бранит Боккаччо, а роман Поль де Кока кажется ему "гадким и подлым" произведением. Писарев осуждает Гейне за "легкое воззрение на женщин" и т. д.

Если консервативно-религиозная критика осуждает эротизм за то, что он противоречит догматам веры, то у революционно-демократической критики он просто не вписывается в нормативный канон человека, который должен отдать все свои силы борьбе за освобождение трудового народа. В сравнении с этой великой целью все прочее выглядит ничтожным. С этих позиций даже интимная лирика Фета, Полонского или Случевского некоторым критикам второй половины XIX века казалась пошлой, а уж между эротикой и "клубничкой" они разницы и вовсе не видели. Социальный максимализм оборачивается активным неприятием тех реалий, из которых складывается человеческая жизнь. Художник или писатель, бравшийся за подобную тему, подвергался одинаково яростным атакам и справа и слева.

Тем не менее такие художники находились. Представители академической живописи первой половины XIX века не писали эротических сцен. Но без К. Брюллова, А. Егорова, Ф. Бруни, А. Иванова история изображения нагого тела была бы неполной. Замечательные образы купальщиц, балерин, вакханок создал А. Г. Венецианов. Постепенно живописное и скульптурное тело становится все более выразительным.

Особенно плодотворным в этом отношении было начало XX века. Полотна Врубеля, "Ида Рубинштейн" В. А. Серова, эротические шаржи М. Зичи, пышные красавицы 3. Серебряковой и Н. Гончаровой, любовные сцены К. Сомова и смелые зарисовки на фольклорные темы Л. Бакста, обнаженные мальчики К. С. Петрова-Водкина - всего не перечислишь. Русская живопись убедительно доказывала правоту Александра Головина, что "ни один костюм не может сравниться с красотой человеческого тела".

Живопись смыкается с театральным искусством. Дягилевские балеты были настоящим праздником тела. Никогда еще мужское тело не демонстрировалось так полно и самозабвенно, как в творчестве Михаила Фокина и Вацлава Нижинского.

Те же тенденции обнаруживаются в литературе. Откровенно чувственны многие стихи Апухтина, Бальмонта, Брюсова, Минского, Лохвицкой. Появляется и эротическая проза - "Санин" М. Арцыбашева, "Навьи чары" и "Мелкий бес" Ф. Сологуба. В произведениях Мих. Кузмина ("Крылья") и Л. Зиновьевой-Аннибал впервые в русской художественной литературе изображается однополая любовь. Ник. Олигер в рассказе "Вечер" описывает сексуальные переживания 9-летнего мальчика (критики писали, что такого не может быть, потому что не может быть никогда).

Все эти вещи вызвали яростную полемику. В защиту эротической темы в литературе выступили Д. Мережковский и М. Тригорин. В то же время Л. Н. Толстой, сам натерпевшийся обвинений в безнравственности по поводу "Анны Карениной" и "Крейцеровой сонаты", решительно не принял роман "Яма" А. И. Куприна, описывающий мир публичного дома. Прочитав впервые страницы романа, он сказал пианисту А. Б. Гольденвейзеру: "Я знаю, что он как будто обличает. Но сам-то он, описывая это, наслаждается. И этого от человека с художественным чутьем нельзя скрыть". Отрицательной была и реакция на эту книгу К. И. Чуковского.

Литературные споры захватывают и философию. Большой общественный резонанс имела статья Владимира Соловьева "Смысл любви" (1892). Если Соловьев связывает любовь-эрос не с родом, а с личностью, утверждая, что она не имеет ничего общего с инстинктом продолжения рода, то писатель Василий Розанов поэтизирует и защищает именно плотскую любовь: "Мы рождаемся для любви. И насколько мы не исполнили любви, мы томимся на свете. И насколько мы не исполнили любви, мы будем наказаны на том свете".

На Розанова обрушились буквально все, обзывая его эротоманом, апостолом мещанства и т. д. Но на защиту его горячо встал Николай Бердяев:

"Над Розановым смеются или возмущаются им с моральной точки зрения, но заслуги этого человека огромны и будут оценены лишь впоследствии. Он первый с невиданной смелостью нарушил условное, лживое молчание, громко с неподражаемым талантом сказал то, что все люди ощущали, но таили в себе, обнаружил всеобщую муку... Розанов с гениальной откровенностью и искренностью заявил во всеуслышанье, что половой вопрос - самый важный в жизни, основной жизненный вопрос, не менее важный, чем так называемый вопрос социальный, правовой, образовательный и другие общепризнанные, получившие санкцию вопросы, что вопрос этот лежит гораздо глубже форм семьи и в корне своем связан с религией, что все религии вокруг пола образовывались и развивались, так как половой вопрос есть вопрос о жизни и смерти".

В делах любви каждый должен руководствоваться

традициями и нравами своей страны, но больше всего -

собственными наклонностями.

Камасутра

Сексуальная революция: факты и вымыслы

То, что традиционная половая мораль противоречива, несостоятельна и лицемерна, было ясно уже в конце XIX века. В 1884 году Ф. Энгельс писал: "То, что мы можем теперь предположить о формах отношений между полами после предстоящего уничтожения капиталистического производства, носит по преимуществу негативный характер, ограничивается в большинстве случаев тем, что будет устранено. Но что придет на смену? Это определится, когда вырастет новое поколение: поколение мужчин, которым никогда в жизни не придется покупать женщину за деньги или за другие социальные средства власти, и поколение женщин, которым никогда не придется ни отдаваться мужчине из каких-либо других побуждений, кроме подлинной любви, ни отказываться от близости с любимым мужчиной из боязни экономических последствий. Когда эти люди появятся, они отбросят ко всем чертям то, что согласно нынешним представлениям им полагается делать; они будут знать сами, как им поступать, и сами выработают соответственно этому свое общественное мнение о поступках каждого в отдельности - и точка".

В начале 1920-х годов эту мысль продолжил В. И. Ленин в известной беседой с Кларой Цеткин: "В эпоху, когда рушатся могущественные государства, когда разрываются старые отношения господства, когда начинает гибнуть целый общественный мир, в эту эпоху чувствования отдельного человека быстро видоизменяются. Подхлестывающая жажда разнообразия и наслаждения легко приобретает безудержную силу. Формы брака и общения полов в буржуазном смысле уже не дают удовлетворения. В области брака и половых отношений близится революция, созвучная пролетарской революции".

В чем же состоит эта революция и как она отражается в нашем моральном сознании? Люди, пишущие на эту тему, часто торопятся с оценками, и оценки эти сплошь и рядом противоположны. Чтобы избежать субъективизма, я начну с перечисления социальных процессов, происходящих в той или иной степени во всех индустриально развитых странах.

Общая тенденция, от которой зависят сдвиги в сексуальном поведении современных людей,- ломка традиционной системы половой/гендерной стратификации, резкое ослабление поляризации мужских и женских социальных ролей. Гендерное разделение труда потеряло жесткость и нормативность, большинство социальных ролей вообще не дифференцируются по половому признаку. Общая трудовая деятельность и совместное обучение в значительной мере нивелируют различия в нормах поведения и психологии мужчин и женщин. Разумеется, эта тенденция не абсолютна. Все еще существуют преимущественно мужские и женские профессии, сохраняется различие мужских и женских ролей в семье и т. д. Но такие различия все чаще воспринимаются не как "естественный закон", а как простой эмпирический факт или следствие индивидуальных различий, необязательно связанных с полом. Главная тенденция современной культуры - установка на развитие индивидуальности, безотносительно к какому бы то ни было заданному стандарту.

Важные перемены происходят и в культурных стереотипах маскулинности и фемининности. Они становятся менее жесткими и полярными и более внутренне противоречивыми.

Традиционные черты в них переплетаются с новыми. Кроме того, они значительно полнее, чем раньше, учитывают многообразие индивидуальных вариаций. Наконец, и это особенно важно, они отражают не только мужскую, но и женскую точку зрения.

Традиционный идеал "вечной женственности" был, как мы видели, довольно прост. Женщина должна быть нежной, красивой, мягкой, ласковой, но в то же время пассивной и зависимой, позволяя мужчине чувствовать себя по отношению к ней сильным и энергичным.

Эти качества и сегодня высоко ценятся, составляя ядро мужского эталона женственности. Но в женском самосознании появились новые черты: чтобы быть с мужчиной на равных, женщина должна быть умной, энергичной, предприимчивой, то есть обладать свойствами, которые раньше считались монополией мужчин. Иметь дело с такой женщиной мужчине гораздо интереснее, но одновременно и труднее. В разных ролях она выглядит и чувствует себя по-разному, требуя дифференцированного к себе отношения. Это создает определенные социально-психологические трудности.

Изменился и стереотип маскулинности. "Современная маскулинность" ставит интеллект выше физической силы, допускает проявление нежности и душевной тонкости, требует обуздания "грубых" чувств и порывов и т. д. Но эти нормативные ожидания противоречивы, а их соотношение неодинаково в разных социальных средах (у менее образованных людей представления о маскулинности более традиционны) и на разных этапах жизненного пути (для мальчика-подростка, который только еще утверждается в своей мужской роли, важнейшие признаки маскулинности - по-прежнему высокий рост, физическая сила и сильный характер).

Ослабление поляризации образов маскулинности и фемининности заставляет общество терпимее относиться к индивидуальным вариациям в этом вопросе. Во все времена было немало мужчин и женщин, индивидуальности которых не укладывались в жесткие рамки половых стереотипов.

Серьезные сдвиги происходят в брачно-семейных отношениях. Налицо изменение состава семьи, уменьшение ее численности за счет снижения рождаемости и сведения ее к супружеской паре и ее потомству ("нуклеарная семья"). Современная российская городская семья обычно малодетная, насчитывающая одного-двух детей.

По мере того как некоторые старые экономические и социальные функции семьи (семья как производственная единица, ячейка потребления и институт первичной социализации детей) отмирают или приобретают подчиненное значение, увеличивается ценность психологической близости между членами семьи, будь то супруги или родители и дети. Интимизация внутрисемейных отношений повышает автономию и значимость каждого отдельного члена семьи.

Повышается и индивидуальная избирательность брака. Переход от брака по расчету или по обязанности к браку по свободному выбору - громадное достижение человечества. Но это предполагает также возможность расторжения брака по психологическим мотивам, что делает институт брака менее устойчивым. Кроме неодинаковой длительности любовных чувств у разных людей, на статистику разводов влияет увеличение общей продолжительности жизни (раньше было меньше разводов, но многие семьи разрушались вследствие смерти одного из супругов и по другим причинам) и уменьшение численности семьи: прожить вдвоем, не надоев друг другу, пятьдесят лет гораздо труднее, чем прожить 15-20 лет в большом семейном коллективе.

Это способствует появлению социально-психологической установки на возможную временность брачного союза. Американские социологи называют этот тип отношений "серийной моногамией", имея в виду, что индивид одновременно живет только с одной женой (мужем), но на протяжении жизненного пути у него может быть несколько таких союзов.

Растет число одиночек, по тем или иным причинам не вступивших в зарегистрированный брак. В традиционном обществе женитьба была фактически, а порой и юридически, обязательным условием получения статуса взрослого. В дореволюционной русской деревне холостяк, независимо от возраста, не "мужик", а "малый". Он не имел решающего голоса ни в семье, ни на деревенском сходе. "Холостой - что бешеный", "холостой - полчеловека",- гласят крестьянские пословицы. Отсюда - раннее и почти всеобщее вступление в брак. Сегодня дело обстоит иначе. Одни не вступают в брак, так как не приспособлены к нему психологически или физиологически. Другие избегают связанной с браком ответственности, предпочитая удовлетворять половые потребности "на стороне" (раньше это было труднее). Третьи (их довольно много) состоят в фактическом браке, но не регистрируют его.

Эти социально-демографические, как и многие другие, тенденции тесно связаны с ростом индивидуальной автономии и личного усмотрения.

Юридически неоформленные сожительства, которые раньше осуждались и практиковалось главным образом как временный, пробный период подготовки к браку, в 1970-80-х годах стали массовыми; в США их количество с 1970 по 1987 выросло впятеро, быстро растут они и в России, главным образом, среди молодежи, причем не только как этап подготовки к браку, но и как его альтернативная форма.

Новой экспериментальной формой супружества являются так называемые сексуально открытые браки, то есть такие, в которых супруги признают друг за другом право на какие-то, большей частью, краткосрочные сексуальные связи на стороне, удовлетворяющие те потребности, которых не может удовлетворить постоянный партнер.

Вообще говоря, это не такая уж новость. Многие великосветские и буржуазные браки, заключавшиеся по расчету, молчаливо предоставляли не только мужьям, но и женам право иметь любовников, о которых все знали и которые иногда были практически членами семьи. Сегодня эта практика уже не ограничивается привилегированными классами и никого не шокирует, так же, как жизнь втроем (menage a trois). Этот стиль жизни кажется особенно приемлемым в случаях, когда один или оба супруга гомо- или бисексуалы. Какими бы хорошими ни были их супружеские отношения, они не обеспечивают таким людям полного сексуального удовлетворения. Если супруг понимает это и дорожит браком, он рано или поздно соглашается сделать его открытым и, в свою очередь, получает аналогичные права. Однако, в отличие от открытых браков с непостоянными партнерами, "тройки" большей частью недолговечны.

Общая тенденция, лежащая в основе всех перечисленных процессов,- изменение ценностных ориентиров, центром которых становится не семейная группа, а индивид. Эта переориентация, затрагивающая не только брачно-семейные, но и трудовые отношения и свободное общение, - результат длительного исторического развития, уходящего своими корнями в раннебуржуазную эпоху.

В патриархальном обществе прошлого отдельный индивид был немыслим и не воспринимал себя вне своей социально-групповой принадлежности.

Расширение сферы личного усмотрения по принципу, что счастье индивида - высшая цель брачного союза, а также повышение общего динамизма жизни открывают перед людьми новые возможности, но и создают новые проблемы. Уменьшение устойчивости брака остро ставит вопрос об ответственности родителей за воспитание детей; "серийная моногамия" далеко не всегда обеспечивает необходимую психологическую интимность, которая предполагает, кроме эмоциональной привязанности, чувство надежности, прочности союза и т. д.

Глубокие перемены происходят и в культуре. Прежде всего это крах традиционных антисексуальных установок и их псевдонаучного обоснования. Интеллигенция, а вслед за ней и другие слои общества перестают видеть в сексуальности нечто постыдное и низменное. Реабилитированная эротика находит разнообразное выражение как в массовой, так и в "высокой" культуре, будь то литература, кино или изобразительное искусство. Здесь действует подмеченная Д. С. Лихачевым общая закономерность художественного прогресса - сужение сферы запретного.

Расширение диапазона сексуальных переживаний, символизируемых в культуре,- часть процесса перестройки телесного канона и канона речевой пристойности, утвердившихся в начале нового времени. Ослабели культурные запреты против наготы: достаточно вспомнить эволюцию купальных костюмов и других видов одежды. Расширились границы речевой пристойности, некоторые слова, еще недавно считавшиеся нецензурными, вошли в широкий оборот. В этом можно усмотреть признак падения нравов. Но возможность обсуждать ранее неназываемое означает, что люди перестали бояться данных явлений, стали свободнее относиться к ним.

Изменение отношения к телу связано с общим изменением отношения к эмоциям. В противовес викторианской установке на подавление эмоций современная культура, включая научную психологию, подчеркивает ценность самораскрытия и пользу эмоциональной чувствительности. "Воспитание чувств" в сегодняшнем понимании - умение не только контролировать и подчинять чувства разуму, но и выражать свои чувства, слушаться веления сердца.

Сдвиги в брачно-семейных отношениях и половом символизме закрепляются и передаются следующим поколениям благодаря изменениям в системе половой социализации детей и молодежи. Расширение диапазона контактов и совместной деятельности мальчиков и девочек способствует выравниванию многих традиционных поло ролевых особенностей, а ослабление внешнего контроля (со стороны родителей или юношеской субкультуры) за их поведением дает молодым неслыханную прежде свободу принятия решений, включая вопросы половой жизни.

На забудем также акселерацию: более раннее половое созревание означает, естественно, и более раннее пробуждение сексуальных интересов задолго до наступления социальной гражданской зрелости. По данным В. Г. Властовского, средний возраст менархе (начало менструаций) у девочек-москвичек с 1930-х до 1960-х годов снизился с 15,1 до 13,0 года. Это заставляет взрослых, хотят они того или нет, создавать систему полового воспитания и просвещения не столько с целью возможно дольше удержать молодежь от половой жизни (типичная установка педагогики прошлого), сколько для того, чтобы научить молодых людей разумно управлять собственной сексуальностью. А поскольку официальная педагогика большей частью отстает от жизни и недостаточно эффективна, важную роль играет молодежная субкультура.

Большое социальное (а не только медицинское) значение имеет появление эффективных противозачаточных средств-контрацептивов. Их наличие освобождает людей от страха перед нежелательными "последствиями" половой жизни, что особенно важно для женщин. С распространением женских контрацептивов, особенно гормональных пилюль, фактическое право решения вопроса о предотвращении беременности переходит от мужчины к женщине. Это повышает степень ее свободы, но также и ответственности. Как влияет все это на сексуальное поведение, его ритм, интенсивность и социальные формы? Однозначного ответа на этот вопрос нет и быть не может вследствие социально-экономических, классовых, национальных, религиозно-культурных и многих других различий. Тем не менее можно указать общие тенденции, которые, хотя и в разной степени, характерны для всех индустриально развитых стран.

В развитии мировой сексуальной культуры на пороге третьего тысячелетия присутствуют те же общие, глобальные тенденции, что в других сферах общественной и личной жизни.

Происходит ее индивидуализация и приватизация, переход от внешнего социального контроля к индивидуальному саморегулированию; освобождаясь из-под власти церкви, семьи, общины и государства, сексуальность включается в систему индивидуальных, личных ценностей.

С ослаблением традиционных иррациональных страхов, противопоставления души и тела и табуирования телесных переживаний, сексуальное наслаждение, как и вообще чувственность, секуляризируется, признается положительной социальной и культурной ценностью, какой она всегда обладала в обыденном сознании, и включается не только в бытовую, но и в высокую культуру.

Демократическое общество отказывается от жесткой регламентации и унификации сексуальной жизни, предпочитая им плюрализм и толерантность. Сексуально-эротическая техника, мотивация, возрастные границы, количество и даже пол сексуальных партнеров все чаще признают частным делом индивидуального усмотрения каждого индивида или пары.

Женское равноправие и радикальная ломка полоролевых норм и стереотипов подрывает, делает проблематичными многие традиционные представления о природе пола и сексуальности. Это увеличивает разнообразие стилей сексуальной жизни и расширяет границы свободы личности.

Легализация однополой любви и рост политической и культурной активности сексуальных меньшинств также способствуют этим процессам, высвечивая коммуникативные и гедонистические аспекты сексуальности, принципиально несводимые к репродуктивной функции.

Процесс этот глубоко противоречив. Становление новых норм и образцов сексуального поведения всегда значительно отстает от разрушения старых стандартов, которое поначалу везде и всюду воспринимается как проявление аномии и анархии. Ослабление сексизма и многих традиционных табу расширяет индивидуальную свободу и избирательность только при условии достаточно высокой общей и сексуальной культуры. В противном случае, социальные издержки этого процесса оказываются огромными. Об этом с новой силой напомнила человечеству эпидемия СПИДа.

Нормы сексуального поведения и соответствующие моральные установки быстро изменяются. Разница между старшими, и младшими возрастами в этом отношении очень велика. Молодежь чувствует и поступает не совсем так, как делали в ее возрасте отцы и деды, поэтому представления, основанные на опыте прошлых поколений, часто не соответствуют истине.

Молодежь не только раньше созревает, но и раньше начинает половую жизнь. Современные юноши и девушки раньше приобретают сексуальный опыт; эти сдвиги охватывают весь цикл психосексуального развития и все формы сексуального поведения, от мастурбации до полового акта. По типу своего сексуального поведения они опережают своих свестников из прежних поколений на 3-4 года.

Поскольку половая жизнь сегодня начинается, как правило, до брака, большинство населения и особенно молодые люди считают добрачные связи нормальными, не скрывают и не осуждают их. Например, при опросе молодежи Восточной Германии такую точку зрения высказали 98 процентов мужчин и 97 процентов женщин.

Начало половой жизни практически не связано с брачными намерениями. Молодые люди руководствуются при этом не столько моральными нормами, сколько личными соображениями. Свыше 3700 студентов разных вузов РСФСР в конце 70-х годов отвечали на вопрос анкеты: "Как вы думаете, с какой целью юноши и девушки вступают сегодня в интимные отношения?" Из 9 возможных вариантов ответа первое место (28,8 процента мужчин и 46,1 процента женщин) заняла "взаимная любовь", затем идут "приятное времяпрепровождение" и "стремление к получению удовольствия" (38,3 и 20,6 процента) и "желание эмоционального контакта" (10,6 и 7,7 процента). "Предполагаемое вступление в брак" называли в качестве вероятного мотива 6,6 процента мужчин и 9,4 процента женщин. Затем идут такие ответы, как "самоутверждение" (5,5 и 3,6 процента), "любопытство" (4,9 и 5,6 процента), "престижность" (4,1 и 4,8 процента) и "расширение чувства свободы, независимости" (1,8 и 2,2 процента).

По данным С. И. Голода, сексуальная гармония и удовлетворенность прочно занимают третье место на шкале, измеряющей благополучие и устойчивость брака, вслед за духовной и психологической совместимостью (у супругов, состоящих в браке меньше 10 лет) и духовной и бытовой совместимостью (при стаже семейной жизни свыше 10 лет). О тесной связи между сексуальной удовлетворенностью и общим благополучием брака говорят и зарубежные данные.

Кризис традиционных религиозных запретов и появление эффективных контрацептивов способствуют большему, чем прежде, отделению сексуально-эротических отношений от репродуктивной функции. Судя по имеющимся данным, современный человек ведет более интенсивную сексуальную жизнь, чем его предки. Уменьшились ее сезонные колебания, увеличилось число сношений в неделю, удлинились эротические ласки, заметно обогатилась (особенно у более образованных и молодых пар) сексуальная техника.

Резко уменьшилась разница в стиле сексуального поведения и установок мужчин и женщин. Раньше женщины начинали половую жизнь значительно позже своих сверстников-мужчин. Теперь эта разница уменьшилась, а кое-где вовсе исчезла. С каждым следующим поколением уменьшается доля сексуально холодных, равнодушных женщин. Все больше женщин отклоняют принцип "двойного стандарта" как несправедливый и дискриминационный. Обследование 1779 замужних чехословацких женщин от 20 до 40 лет, разбитых на пять возрастных когорт по годам рождения, с 1911-1920-го до 1951-1958-го, показало, что средний возраст первого сексуального опыта снизился за это время с 20,75 года до менее чем 18 лет, доля женщин, испытывающих оргазм, выросла с 31 до 79 процентов, а высокая сексуальная активность в браке увеличилась с 40 до 86 процентов. Сходные тенденции действуют и в других странах. В 1920-е годы почти две трети американок жаловались на чрезмерную сексуальную активность своих мужей; теперь это мнение разделяют только 5 процентов. Вместе с тем женщины во всех странах мира горько жалуются на нечуткость и сексуальную некомпетентность мужчин, которые озабочены лишь собственными переживаниями, уделяя мало внимания сексуальному удовлетворению и чувствам женщины.

Перечисленные тенденции являются глобальными, общими для всех индустриально развитых стран. Однако существуют громадные национальные, социально-классовые, культурные и иные различия в степени их выраженности. Не следует недооценивать стабильность и историческую преемственность социокультурных установок и поведения. В разговорах о "сексуальной революции" долгосрочные, глубинные процессы часто смешиваются с временными, краткосрочными тенденциями, которые принципиально обратимы и имеют достаточно четкие границы.

Но самое главное - какие качественные сдвиги стоят за этими статистическими тенденциями? Означает ли новая "сексуальная свобода" прогрессивную индивидуализацию любовной жизни или рост сексуального отчуждения и деиндивидуализации?

"Секс" и "общество" часто мыслятся как равноправные стороны противоречия, и вопрос сводится к тому, какой из них отдать предпочтение. В теории Фрейда либидо - это постоянный инстинктивный соблазн, а труд - суровая внешняя необходимость, и между ними всегда существует конфликт.

Отчужденный, подневольный труд действительно заставляет человека искать эмоциональное удовлетворение в каких-то иных сферах бытия. Но и секс бывает отчужденным, функциональным, лишенным индивидуальной эмоциональной окрашенности.

За перестановкой акцентов стоят глубокие социальные сдвиги, прежде всего перемещение личных идеалов из сферы труда и производства в сферу досуга и потребления. Ранний капитализм ставил во главу угла успех, обладание, накопление, призывая ради этого ограничивать личное потребление и сами потребности. Сексуальность тоже была разрублена на две части: "дело" - это прокреативный секс, составляющий долг, обязанность и осуществляемый в рамках законного брака, а "потеха" - это уж как получится.

С ростом общественного богатства и увеличением массы свободного времени ценностные ориентации общества изменились: на первый план выходит потребление, по отношению к которому труд является лишь средством. Если бы речь шла только о том, что мотив потребления стал перевешивать мотив обладания, этот сдвиг можно было бы приветствовать. Что может быть нелепее, чем жить ради производства и накопления вещей? Не разумнее ли, потребляя их, жить в свое удовольствие?

Но жить только для себя - значит жить сегодняшним днем, причем растущая неустойчивость социального бытия побуждает индивидов гнаться за новыми и новыми удовольствиями. Применительно к нашей теме это значит, что секс становится в первую очередь развлечением, которое полемически противопоставляется серьезности, ответственности, долгу. Общество, где человек является прежде всего средством производства, неизбежно порождает репрессивную половую мораль. "Потребительское общество" подрывает репрессию, но одновременно низводит сексуальность до уровня развлечения. В результате секс рассматривается то как важнейшая сфера индивидуального самоутверждения, то как последнее убежище человека в обезличенном стандартном мире, то как развлечение, спорт, игра.

Как пишет известный американский социолог Айра Рисе, "новая сексуальность" означает небывалое разнообразие и индивидуализацию форм сексуального самовыражения. Старая половая мораль была прокрустовым ложем. Если индивид ему не соответствовал, общество не предлагало альтернатив, а старалось подогнать человека под заданные параметры. Главное преимущество "новой сексуальности" - возможность выбора, право личности самой выбирать наиболее подходящий ей стиль сексуального поведения. Достижения медицины в борьбе с венерическими заболеваниями и создание надежных контрацептивов также способствуют гуманизации сексуальных отношений, позволяя индивиду руководствоваться в принятии решений не страхом перед "последствиями", а другими, более высокими соображениями.

Но многие люди оказались к этому не подготовлены. Сексуальное поведение изменилось сильнее, чем моральные установки. В результате возникла, по выражению Рисса, "смертельная смесь" новых форм сексуального поведения с сильными пережитками старой репрессивной идеологии, блокирующими реалистический подход к сексуальности. Иллюзия сексуальной свободы в сочетании с отсутствием элементарных знаний способствовала распространению ложных представлений и мифов. И когда общество оказалось перед лицом грозной эпидемии венерических заболеваний, а затем СПИДа, консервативные силы не преминули возложить всю ответственность за это на идеологов "сексуального освобождения": вот к чему приводит либерализм!

Связь репрессивной половой морали с политическим консерватизмом не случайна. Половая мораль относится к числу самых консервативных и устойчивых элементов культуры, поэтому защита статус-кво неизбежно является и защитой этой морали. Лозунги охраны семьи и нравственности всегда находят живой отклик у населения, а играя на сексуальных страхах и предрассудках, легко скомпрометировать политического противника. Этот метод был известен уже в Византии XI века, где, по выражению английского историка Эдуарда Гиббона, педерастия была преступлением тех, кого нельзя было обвинить ни в чем другом.

По мнению идеологов "морального большинства" в Англии и США 1980-х годов, единственное спасение человечества - в возвращении к нормам традиционной морали, укреплении моногамного брака, осуждении всех сексуальных меньшинств, запрещении абортов, порнографии и т. д. Но насколько реальна эта программа, какие именно нормы она имеет в виду, можно ли обеспечить их эффективность и совместимо ли возрождение жесткого социального контроля с современными представлениями о правах человека?

"Моральное большинство" на самом деле не является ни моральным (оно стремится заменить нравственную саморегуляцию личности принудительным контролем извне), ни большинством (даже люди, голосующие за консерваторов, не поддерживают экстремистов правого толка). Задача не в том, чтобы вернуться к стилю жизни, существовавшему когда-то, а в том, чтобы осмыслить новые реалии и сблизить сексуальное поведение и моральные установки.

Все это имеет прямое отношение и к нашей стране.

После Октябрьской революции система брачно-семейных отношений подверглась крутой ломке. Традиционные религиозно-нравственные устои семейного быта были подорваны, особенно в городах. Дезорганизована была и половая мораль.

В 1920-х годах происходили яростные споры о "свободной любви", о том, нужна ли вообще пролетариату половая мораль и т. д.; в них участвовали видные ученые и деятели партии (например, Александра Коллонтай). Среди студенческой и рабочей молодежи широко распространялись добрачные и внебрачные связи. По данным разных исследователей, добрачные связи в те годы имели 85-95 процентов мужчин и 48-62 процента женщин. Мужчины в среднем начинали половую жизнь между 16 и 18 годами, а примерно четверть из имеющих сексуальный опыт - до шестнадцатилетия. Женщины начинали половую жизнь позже. Основным мотивом вступления в связь женщины называли "любовь" (49 процентов), "увлечение" (30 процентов) и "любопытство" (20 процентов), а мужчины - "половую потребность" (54 процента), "увлечение" (28 процентов) и "любопытство" (19 процентов). Очень высок был процент внебрачных беременностей и матерей-одиночек.

В 1930-х годах положение стало меняться, но весьма неоднозначно. С одной стороны, общество преодолевает анархическую стихию послереволюционных лет, восстанавливается нормативная связь сексуального поведения и брачно-семейных отношений, ориентация на устойчивую семью и ценности романтической любви. С другой стороны, сталинская система тотального административного контроля деформирует и подавляет сексуальность.

Политическую подоплеку этого прекрасно разъяснил уже Джордж Оруэлл. Герои "1984" хорошо понимают "смысл пуританства, насаждаемого партией. Дело не только в том, что половой инстинкт творит свой собственный мир, который неподвластен партии, а значит, должен быть по возможности уничтожен. Еще важнее то, что половой голод вызывает истерию, а она желательна, ибо ее можно преобразовать в военное неистовство и в поклонение вождю. Джулия выразила это так: - Когда спишь с человеком, тратишь энергию; а потом тебе хорошо и на все наплевать. Им это - поперек горла. Они хотят, чтобы энергия в тебе бурлила постоянно. Вся эта маршировка, крики, махание флагами - просто секс протухший. Если ты сам по себе счастлив, зачем тебе возбуждаться из-за Старшего Брата, трехлетних планов, двухминуток ненависти и прочей гнусной ахинеи?

Очень верно, подумал он. Между воздержанием и политической правоверностью есть прямая и тесная связь. Как еще разогреть до нужного градуса ненависть, страх и кретинскую доверчивость, если не закупорив наглухо какой-то могучий инстикт, дабы он превратился в топливо? Половое влечение бьшо опасно для партии, и партия поставила его себе на службу".

Вероятно, вначале это не было сознательной стратегией, а просто продолжением революционного аскетизма: люди, отказывавшие во всем себе, считали, что они вправе принудить к тому же всех остальных. Но со временем все больше проявлялась античеловеческая сущность этого стиля мышления.

Первой жертвой репрессий стала наука. Сексологические опросы исчезли вместе с социологией и социальной психологией. Психоанализ подвергся разгромной идеологической критике, а труды Фрейда были практически запрещены. Социально-нравственное регулирование половой жизни сменилось командно-административным. В 1934 году было восстановлено уголовное наказание за мужской гомосексуализм, в 1936 году запрещены аборты (запрет просуществовал до 1955 года).

Из школ постепенно исчезло всякое половое просвещение. А. С. Макаренко считал его практически излишним в семье, рекомендуя детские вопросы "тактично отводить", а в беседах с подростками концентрировать внимание на вопросах любви и нравственности, без "слишком открытого" разбора узкофизиологических вопросов, который казался ему циничным. Правда, Макаренко считал полезным, чтобы такие беседы проводил школьный врач, но содержание их он ограничивал вопросами гигиены. Фактически же и этого никто не делал. В обществе прокламировалась бесполая пуританская мораль, из искусства исчезли малейшие намеки на эротику; разводы и супружеские измены, особенно в послевоенные годы, со смаком обсуждались на партийных и комсомольских собраниях.

Этот поворот был не просто реакцией на социально-нравственные издержки послереволюционной дезорганизации брачносемейных отношений, а одним из аспектов командно-административной системы тотального контроля и подавления личности. Если человек - прежде всего производительная сила, он обязан в рабочее время производить материальные блага, а в семье - детей. Все остальное - от лукавого и подлежит уничтожению. Хотя эта жестокая, бесчеловечная по своей сути идеология тотального контроля драпировалась в моральные одежды, фактически она порождала лишь цинизм и лицемерие, от которых мы еще долго не оправимся.

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США