Шлем с нашлемником.. Доспехи и драгоценности.. Партикулярное платье рыцаря.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 3Следующая ⇒

                           Шлем с нашлемником.

            Копия шлема и клейнода Эдуарда Уэльского, Черного Принца.

                                        Кентерберийский собор.

Нашлемники (клейноды) делались из различных материалов. Так, для рыцарей, участвовавших в турнире в Виндзорском парке в 1278 году, клейноды были сделаны из телячьей кожи, по одному для человека и для его коня, что следует из ведомости покупок. Для Черного же принца в Кентербери, согласно той же ведомости, клейнод этот был сделан из материи. Клейноды крепились к шлему посредством тонкого железного стержня и носились на большом шлеме, надевавшемся поверх кольчужного капюшона, хотя имеются указания на то, что их порой носили просто на небольшом головном уборе.

Клейноды появились не ранее конца XIII столетия; они широко распространились ближе к концу первой четверти XIV века, и затем из довольно скромных и простых элементов одеяния рыцаря превратились в фантастические и даже нелепые украшения. Так, довольно странной фантазией была нашлемная шапочка, представлявшая собой головной убор из бархата или другой материи, который надевался на шлем и увенчивался фамильным геральдическим гребнем; во второй половине столетия к нему добавилась полоса из материи или кожи, опоясывавшая шлем, и ламбрекен – нечто вроде мантии, покрывавшей шлем.

Клейноды в XV веке принимали самые причудливые и фантастические формы, вроде увенчанного короной единорога или лисьего хвоста. Многие их образцы можно увидеть в посвященной турнирам книге короля Рене, в описаниях процессий и маскарадов, сделанных Бьючампом, в германских книгах о турнирах и других подобных трудах.

Геральдические гребни были хрупкими и делались из тех же материалов, что и в предыдущее столетие, хотя чаще встречалась вываренная кожа, поскольку она была более упругой и надежной. На гобелене в Валансьене, изображающем единоборство XV века, видны многочисленные обломки геральдических гребней под копытами коней. Рыцари весьма трепетно относились к этим символам; их часто погребали вместе с их владельцами. Гребни крепились в нужном положении с помощью железного стержня или застежки; экземпляр последней можно видеть в Артиллерийском музее в Париже.

Вот что мы читаем по поводу турнирных шлемов и нашлемников в уже упоминавшемся трактате Рене Анжуйского:

«Сначала должен быть закреплен гребень на подкладке из вымоченной кожи толщиной в один палец или больше; и часть кожи должна охватывать верх шлема и покрывается ламбрекеном, украшенным гербом хозяина. И на ламбрекене поверх шлема укрепляется гребень, а вокруг него валик любого цвета, какой пожелает турнирщик, толщиной в руку, можно больше или меньше, в зависимости от его желания. Итак, шлем берется по типу басинэ или шапель, за исключением добавленной решетки, что изображено ниже. Для лучшей наглядности гребень, вымоченная кожа и шлем разделены на три части».

Миниатюра из «Турнирной книги» Рене Анжуйского, 1460 г., Национальная библиотека Франции.

Турнирный шлем «жабья голова» («рот лягушки»), Фландрия, 1410-1450 гг. Коллекция Уоллеса, Лондон.

Как сделать нашлемную фигуру.

Из трактата Ченнино Ченнини О живописи (последняя треть XIV века — середина XV века)

«CLXIX. Об изготовлении нашлемников и шлемов для турниров и правителей.

Когда у тебя будет случай делать какие-нибудь нашлемники или шлемы для турниров или правителей, которые должны ходить в сеньорию, тебе следует, прежде всего, достать белую кожу, дублёную не иначе, как с черникой или"cefalonia". Натяни её и рисуй на ней свой нашлемник в том виде, как ты его хочешь выполнить; сделай два рисунка и сшей их один с другим, но с одной стороны оставив отверстие, в которое можно насыпать песку и уравнять его палочкой так, чтобы всё было равномерно наполнено. Когда ты это сделаешь, поставь его на несколько дней на солнце; после того, как хорошо высохнет, смажь его два раза клеем, употребляемым для грунтовки гипсом, и высыпь песок. Затем возьми грубого гипса, смешанного с клеем. Прибавь к нему битой пакли и сделай его густым, как тесто. Лепи из этого гипса форму, которую тебе нужно сделать. – человека, животного или птицы, насколько можно передавая сходство. Когда это сделано, возьми грубого гипса, стёртого с клеем, который бы стекал с кисти, и прокрой им кистью нашлемник три или четыре раза. Когда клей хорошо высохнет, скобли и полируй, как при работе на доске. Тем же способом, как я тебя научил грунтовать тонким гипсом доску, загрунтуй нашлемник и, когда высохнет, выскобли, отполируй и, если нужно; вставь в изготовленную тобой форму стеклянные глаза, пользуясь для большей выпуклости гипсом для рельефов. Если хочешь золотить или серебрить, покрой болусом так же, как на доске, и дальше придерживайся обычного способа при золочении, при раскраске и покрытии лаком».

                                 Вооружение рыцаря.

                        Доспехи и драгоценности.

Обилие драгоценностей на доспехах, изображенных на соедневековых картинах, шпалерах и миниатюрах, не такое сильное преувеличение художников, как может показаться на первый взгляд. Так, в 1445 г. дижонский оружейник Фремен де Мезье изготовил для бургундского герцога Филиппа Доброго два полных доспеха, покрытых позолотой и усыпанных драгоценными камнями по цене 1 800 гульденов за 1 комплект. (Архив французского департамента Кот д’Ор, В.1694, f. 135) В 1446 г. Филипп Добрый велел позолотить свой салад и украсить его драгоценными камнями. (Архив французского департамента Норд, Жильбер де Рюпль, 1466, В. 2061)

Оливье де Ла Марш описал доспехи и всю экипировку бургундского принца в своих мемуарах:

«Герцог сел на коня примерно в четыре часа пополудни. Шел сильный дождь, и это было плохо, поскольку для такого великолепного события лучше подошел бы прекрасный солнечный день; сеньоры выглядели превосходно, особенно сам герцог, который был учтивым и любезным принцем; он любил богатую одежду и украшения, и то, как он их носил, настолько шло ему, что никто не мог с ним в этом сравниться.

Он имел восемнадцать лошадей, облаченных в одинаковые сбруи из черного бархата, расшитые его девизом в виде огнив с кремнями и разлетающимися искрами; огнива, прикрепленные к бархату, были покрыты золотом и эмалью и стоили очень дорого.

Его пажи были богато разодеты и носили различные шлемы /герцога/, украшенные жемчугом, алмазами и плюмажами, удивительно богатыми, и среди них один только шлем-салад, как говорили, стоил больше ста тысяч экю золотом. Тело герцога было защищено чудесным панцирем, наручами и поножами, кои, как и наголовник-шанфрьен его коня, были отделаны множеством драгоценных камней, стоивших целое состояние. Я говорю сие, поскольку состоял тогда пажом герцога и видел эти украшения».

Бартелеми Бермехо. Святой Михаил. Фрагмент. 1468 г.

Лондонская Национальная галлерея.

Юлий Цезарь. Фрагмент шпалеры «История Юлия Цезаря», Турне, 1465-1470 гг.

Бернский Исторический музей.

А вот как очевидец описал парадное облачение Карла Смелого, герцога Бургундского, во время конгресса в Трире в 1473 г.:

«герцог Бургундский был облачен в сбрую, сиявшую, как серебро, поверх которой носил короткую мантию, расшитую золотом и украшенную алмазами и прочими драгоценными камнями ценой в двести тысяч золотых крон; его бархатная шляпа, кою он любезно держал в руке из почтения к императору, была украшена алмазом, который невозможно оценить ни одному человеку. Перед ним шествовал паж, несущий его салад, усыпанный драгоценными камнями».

Описанная в процитированном источнике шляпа, вероятно, была аналогом еще одного головного убора, потерянного Карлом Смелым в Грансонском сражении. В каталоге Иоганна Якоба Фуггера (1555 г.) содержится как описание, так и изображение этой шляпы итальянского фасона с широкими полями «из желтого фетра, с большим сапфиром на гребне, с большими жемчужинами вокруг тульи и полей, и с золотой трубкой для плюмажа» из красных и белых перьев.

Алмаз, «который невозможно оценить ни одному человеку», украшавший шляпу герцога в Трире, вероятно, был одним из двух крупных бриллиантов (т.е. ограненных алмазов), являвшихся главными ценностями бургундской сокровищницы.

Первый из них, т.н. «Флорентиец» или «Желтый Австриец» (137,25 каратов), имел желтоватый оттенок и был вставлен в золотую брошь, усыпанную жемчугом. После долгих скитаний в качестве швейцарского трофея, камень сначала попал в Милан, затем был приобретен Римским папой Юлианом XI за 20 000 дукатов, после чего, при папе Льве X, стал семейной драгоценностью знаменитого флорентийского рода Медичи. В XVIII в. алмаз попал в австрийскую Императорскую сокровищницу в Вене, где и пребывал до 1918 г. В настоящий момент бриллиант, скорее всего, находится в частной коллекции в США.

Второй камень, индийский алмаз «чистой воды» желтоватого оттенка, имевший грушевидную форму и известный, как «Санси» или «Демидов» (106 каратов, по другим данным 55 каратов), был не менее знаменит, а его путь в качестве трофея столь же тернист. Алмаз сменил нескольких хозяев, в т.ч. жену Петра Демидова (1828 г.), и знаменитую актрису Элизабет Тэйлор. В настоящий момент камень выставлен в галерее Аполлона в Лувре.

                      Изображение шляпы Карла Смелого и бриллиант «Санси».

Александр Македонский верхом на Букефале. «История Александра Великого».

                 Фландрия, 1470 г.Национальная библиотека Франции.

Видный бургундский политик, оруженосец и советник Филиппа Доброго Жак дю Клерк, в своих «Мемуарах» описывал мужскую одежду знати следующим образом:

«В это время /1467 г./ мужчины одевались столь коротко, что из-под одежды были видны их ягодицы; они разрезали рукава своих роб и пурпуэнов таким образом, что была видна рубаха (chemise), кою они носили. Рукав рубахи был широким, и у них были длинные волосы, которые впереди приходились до глаз, а сзади до низа; на голове они носили суконную шапку (bonnet) в четверть (quartier) или шапку в полчетверти высоты; дворяне и богачи /носили/ на шее массивные золотые цепи, с пурпуэном из бархата или шелка, и башмаки (soulier) с пулэнами длиной в полторы четверти или четверть, их платья были туго подбиты на плечах, чтобы делать их /мужчин/ более мощными и представительными».

3 июля 1488 г. Жан д’Энен стал свидетелем свадебного кортежа Карла Смелого и Маргариты Йорк, который двигался по улицам города Брюгге. Энен описал увиденное следующим образом:

Открывали шествие гости из Австрии, «числом шестьдесят, все пешие, в фиолетовых робах, на груди – большой щит с гербом императора и его цветами… За ними шесть пажей верхом на больших конях, покрытых фиолетовым дамаском с резным бордюром из белого сукна и с белыми плюмажами на /конских/ шанфрьенах». Сами пажи были одеты в белые робы, собранные оборками с зеленой оторочкой, в фиолетовых шляпах с белыми плюмажами и в красных башмаках. «Далее следовали 19 всадников в робах из фиолетового сукна с серой окантовкой». За ними «генуэзцы примерно такого же числа… в робах из малинового сукна».

Далее следовали «конные жандармы, сопровождающие некую персону, изображающую монсеньора Святого Георгия с тремя пажами; лошадь была в длинной попоне из белой тафты с крестом из красной тафты», «всадники в длинных робах из белого дамасского сукна, подбитых черным бархатом, с корнетами на черных шляпах». «Кастильцы были облачены в зеленое», а их эскорт – в робы из зеленого и фиолетового сукна. «Их сопровождали тридцать жандармов в длинных робах из фиолетового дамаска», рядом с каждым из жандармов шли по два пажа в акетонах из малинового бархата и в желтых головных уборах-боннэ.

«Шестьдесят венецианцев были облачены в малиновое», «восемнадцать всадников одеты в робы из малинового шелка», их слуги – в робы из фиолетового сукна. Следом двигалась колонна священнослужителей. «Архиепископы: первый легат Святого Папы, далее епископ Камбрэ, епископ Утрехта, епископ Меца, английский епископ Солсбери, епископ Турнэ и бретонский епископ Вердена. За ними двигались оруженосцы, клерки, чиновники, рыцари и сеньоры двора монсеньора герцога, облаченные в фиолетовый и малиновый дамаск, шелк и бархат, кои обошлись монсеньору герцогу в пятьдесят тысяч экю».  

«Перед дамой /Маргаритой/ ехал монсеньор Адриан де Борсель, сир де Брегдем, который следил за мадам Элеонорой Бургундской, незаконнорожденной дочерью доброго герцога Филиппа, предыдущего герцога Бургундского». За тем на шести лошадях в попонах «из черного бархата с большим золотым солнцем» проехали пажи, облаченные в «робы, расшитые девизом».

Далее следовали «лучники тела монсеньора бастарда, облаченные в новые пальто, расшитые золотом, их шоссы белые и зеленые и их красные пальто. Далее – пешие лучники монсеньора герцога, облаченные в новые пальто из черного сукна, расшитого золотом. За лучниками двигались четыре горниста и четыре трубача, а за ними – четыре горниста и четыре трубача из Англии, и рожки и трубы оных были украшены баннерами с английскими гербами, и далее – десять трубачей с гербами монсеньора герцога, все конные.

Далее ехали короли оружия, герольды и пурсиваны, все конные, облаченные в котдармы, среди них гербовые короли Бретани, Нормандии и Англии».

Латинский текст «Libellus magnificentia duqs Burgundiae» содержит красочное описание одежд Карла Смелого и его придворных во время Трирской встречи с германским императором:

«Герцог вышел навстречу к воротам аббатства, одетый в исключительно прекрасный табар из золотой и серебряной парчи. Кроме того, он носил множество прекрасных драгоценных камней, мерцающих подобно звездам и оцененных в 100 000 дукатов. Его табар был открыт с боков, дабы подчеркнуть красоту и богатство подвязки ордена Эдуарда Английского, кою он носил на чулке <…>. Рыцари носили красный бархат; сеньоры же главного совета были облачены в синие, затканные золотом одежды. Рыцари ордена Золотого руна носили дорогие красные мантии. Так же присутствовали восемь герольдов и шесть гербовых королей, одетых в длиннополые дамаски».

«Счет на одеяния для эскорта монсеньора герцога», составленный казначеем (argentier) Карла Смелого Никола де Гондевалем 24 октября 1473 г. содержит описание вида одежды, ее цвета и материала для 1 003 человек, с общей суммой затрат на материал и пошив в 38 830 ливров. Вот некоторые выдержки из этого документа:

«Жан, герцог Клеве, и 24 сопровождающих его придворных – златотканая парча.

Герольдмейстер Золотого Руна, мэтр Намюра и 51 прочие – короткие красные робы и черные атласные пурпуэны.

Сеньор Бодвиль, Анжел и Жан де Монфоры и 12 прочих – длинные, красного бархата робы.

Жиль д’Оньи и 64 прочих – короткие робы черного дамаска и красного атласа пурпуэны. <…>

Контролер артиллерии и 19 прочих – желтая бархатная роба, коричнево-зеленый атласный пурпуэн и синий бархатный головной убор. <…>

Главный герольдмейстер и гербовые короли Брабанта, Артуа и Фландрии – робы красного дамаска и пурпуэны фиолетового атласа.

/герольдмейстеры/ Бургундии, Лимбурга, Лотарингии, старый герольд Гельдерна, «Je lau emprins», Ферраты, король менестрелей, Руси, новый трубач и 25 прочих – короткие робы из дамаска и пурпуэны черного атласа.

Два трубача гвардии и 36 прочих – камлотовые робы и пурпуэны черного атласа.

Капитан лучников – синий бархат для его жакета и белого дамаска пурпуэн.

Судебные служащие (всего 60) – пальто из черного и фиолетового камлота и пурпуэны черного атласа.

Большой Жан и 44 сопровождающих – камлотовые пурпуэны.

 Двадцать восемь рыцарей и оруженосцев, которые примут участие в турнире в Трире в присутствии императора – тафта разных цветов для лошадиных попон.

Жандармы гвардии монсеньора – палето и мантии из расшитой золотом серебряной парчи и шелка, и синего бархата и пурпуэны красного атласа.

12 дизанье гвардии – очень богатая серебряная парча для роб и красного бархата пурпуэны.

Красная златотканая парча для робы Оливье де Ла Марша, капитана гвардии, и подбитый тафтой красный бархат для его пурпуэна».

    Бургундская роба «средней длины». Бургундия, 1470-е гг. Бернский Исторический музей.

В Бернском Историческом музее хранится бургундская мужская роба (инв.№20а) из красного шелка с серой навощенной льняной подкладкой. Рукава робы снабжены буфами, спина сшита не из двух, как обычно, частей с центральным швом, а из одной части. Длина одеяния 1,08 м. Возможно, он являлся одной из «роб средней длины», о которых шла речь в процитированной выше счетной ведомости. Примечательно, что в приведенной ведомости не сказано ни слова о чулках. Скорее всего, они могли быть любых цветов либо принятых ранее расцветок и шились частным образом. Чулки-шоссы (chausses) чаще всего изготавливались из тонкого сукна, с середины XVв., как правило, сшивались в единые штаны с клапаном-гульфиком впереди, одевались поверх льняного нижнего белья-брэ (braies) и пришнуровывались к нижнему краю дублета-пурпуэна.

Луазе Лиде. Васко де Луцена преподносит Карлу Смелому сочинения Курция Руфа.

     Миниатюра из «Истории Александра Великого». Фландрия, 1470 г.

                              Национальная библиотека Франции.

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США