Американская и, шире, атлантистская (талассократическая) линия в геополитике развивалась практически без всяких разрывов с традицией. По мере осуществления проектов американцев по становлению "мировой державой" послевоенные геополитики-атлантист

↑

▷ Содержание

Стр 1 из 10Следующая ⇒

Часть 2

Современные геополитические теории и школы (вторая половина ХХ века)

Глава 1 Общий обзор

Американская и, шире, атлантистская (талассократическая) линия в геополитике развивалась практически без всяких разрывов с традицией. По мере осуществления проектов американцев по становлению "мировой державой" послевоенные геополитики-атлантисты лишь уточняли и детализировали частные аспекты теории, развивая прикладные сферы. Основополагающая модель "морской силы" и ее геополитических перспектив, превратилась из научных разработок отдельных военно-географических школ в официальную международную политику США.

 Вместе с тем, становление США сверхдержавой и выход на последний этап, предшествующий окончательной планетарной гегемонии талассократии, заставил американских геополитиков рассматривать совершенно новую геополитическую модель, в которой участвовало не две основных силы, но только одна. Причем существовало принципиально два варианта развития событий либо окончательный выигрыш Западом геополитической дуэли с Востоком, либо конвергенция двух идеологических лагерей в нечто единое и установление Мирового Правительства (этот проект получил название " мондиализма " от французского слова "monde", "мир").В обеих случаях требовалось новое геополитическое осмысление этого возможного исхода истории цивилизаций. Такая ситуация вызвало к жизни особое направление в геополитике " геополитику мондиализма ". Иначе эта теория известна как доктрина " нового мирового порядка ". Она разрабатывалась американскими геополитиками начиная с 70-х годов, а впервые громогласно о ней было заявлено президентом США Джорджем Бушем в момент войны в Персидском заливе в 1991.

 Европейская геополитика как нечто самостоятельное после окончания Второй мировой войны практически не существовала. Лишь в течение довольно краткого периода 1959 1968 годов, когда президентом Франции был "континенталист" Шарль Де Голль, ситуация несколько изменилась. Начиная с 1963 года Де Голль предпринял некоторые явно антиатлантистские меры, в результате которых Франция вышла из Северо-Атланти ческого союза и сделала попытки выработать собственную геополитическую стратегию. Но так как в одиночку это государство не могло противостоять талассократическому миру, на повестке дня встал вопрос о внутриевропейском франко-германском сотрудничестве и об укреплении связей с СССР. Отсюда родился знаменитый голлистский тезис "Европа от Атлантики до Урала".Эта Европа мыслилась как суверенное стратегически континентальное образование совсем в духе умеренного " европейского континентализма ".

 Вместе с тем к началу 70-х годов, когда геополитические исследования в США становятся крайне популярными, европейские ученые также начинают включаться в этот процесс, но при этом их связь с довоенной геополитической школой в большинстве случаев уже прервана и они вынуждены подстраиваться под нормы англосаксонского подхода. Так, европейские ученые выступают как технические эксперты международных организаций НАТО, ООН и т.д., занимаясь прикладными геополитическими исследованиями и не выходя за пределы узких конкретных вопросов. Постепенно эти исследовании превратились в нечто самостоятельное в "региональную геополитику ", довольно развитую во Франции ("школа Ива Лакоста", издателя журнала "Геродот"). Эта "региональная геополитика" абстрагируется от глобальных схем Макиндера, Мэхэна или Хаусхофера, мало внимания уделяет основополагающему дуализму, и лишь применяет геополитические методики для описания межэтнических и межгосударственных конфликтов, демографических процессов и даже " геополитики политических выборов ".

 Единственная непрерывная традиция геополитики, сохранившаяся в Европе с довоенных времен, была достоянием довольно маргинальных групп, в той или иной степени связанных с послевоенными националистически ми партиями и движениями. В этих узких и политически периферийных кругах развивались геополитические идеи, прямо восходящие к "континентализму", школе Хаусхофера и т.д. Это движение совокупно получило название европейских "новых правых". До определенного момента общественное мнение их просто игнорирова ло, считая "пережитками фашизма". И лишь в последнее десятилетие, особенно благодаря просветительской и журналистской деятельности французского философа Алена де Бенуа, к этому направлению стали прислушиваться и в серьезных научных кругах. Несмотря на значительную дистанцию, отделяющую интеллектуальные круги европейских "новых правых" от властных инстанций и на их "диссиденство", с чисто теоретической точки зрения, их труды представляют собой огромный вклад в развитие геополитики. Будучи свободной от рамок политического конформизма, их мысль развивалась относительно независимо и беспристрастно. Причем на рубеже 90-х годов сложилась такая ситуация, что официальные европейские геополитики (чаще всего выходцы из левых или крайне левых партий) были вынуждены обратиться к "новым правым", их трудам, переводам и исследованиям для восстановления полноты геополитической картины.

 Наконец, русская геополитика. Официально признанная "фашистской" и "буржуазной псевдонаукой" геополитика как таковая в СССР не существовала. Ее функции выполняло несколько дисциплин стратегия, военная география, теория международного права и международных отношений, география, этнография и т.д. И вместе с тем, общее геополитическое поведение СССР на планетарной арене выдает наличие довольно рациональной, с геополитической точки зрения, модели поведения. Стремление СССР укрепить свои позиции на юге Евразии, в "береговой зоне", проникновение в Африку, дестабилизирующие действия в Южной Америке (призванные внести раскол в пространство, контролируемое Северо-Американскими Штатами по доктрине Монро) и даже вторжение советских войск в Афганистан (для того, чтобы рассечь американскую "анаконду", стремившуюся приблизить стратегические границы "талассократии" вплотную к южным границам "географической оси истории") и т.д. Такая последовательная и геополитически обоснованная политика СССР указывает на существование какого-то "центра решений", где должны были сводиться воедино результаты многих традиционных наук и на основании этого "сведения", "синтеза" приниматься важнейшие стратегические шаги. Однако социальная локализация этого "криптогеополитического" центра представляется проблематичной. Есть версия, что речь шла о каком-то секретном отделе советскогоГРУ.

 Собственно же геополитика развивалась исключительно маргинальными "диссидентскими" кружками. Самым ярким представителем этого направления был историк Лев Гумилев, хотя он никогда не использовал в своих работах ни термина "геополитика", ни термина "евразийство", и более того, стремился всячески избежать прямого обращения к социально-политическим реальностям. Благодаря такому "осторожному" подходу ему удалось опубликовать даже при советском режиме несколько книг, посвященных этнографической истории.

 После распада Варшавского договора и СССР геополитика стала в российском обществе снова актуальный. Отмена идеологической цензуры сделала возможной, наконец, называть вещи своими именами. Не удивительно, что первыми в возрождении геополитики приняли участие национально-патриотические круги (газета "День", журнал "Элементы"). Методология оказалась настолько впечатляющей, что инициативу перехватили и некоторые "демократические" движения. В скором времени после перестройки геополитика стала одной из популярнейших тем всего русского общества.

 С этим связан возросший интерес к евразийцам и их наследию в современной России.

2.1 Последователи Спикмена Д.У. Мэйниг, У.Кирк, С.Б.Коен, К.Грэй, Г.Киссинджер

 Развитие американской, чисто атлантистской линии в геополитике после 1945 года в основном представляло собой развитие тезисов Николаса Спикмена. Как сам он начал разработку своих теорий с коррекций Макиндера, так и его последователи, в основном, корректировали его собственные взгляды.

 В 1956 году ученик Спикмена Д.Мэйниг опубликовал текст "Heartland и Rimland в евразийской истории". Мэйниг специально подчеркивает, что " геополитические критерии должны особо учитывать функциональную ориентацию населения и государства, а не только чисто географическое отношение территории к Суше и Морю".(1) В этом явно заметно влияние Видаля де ля Блаша.

 Мэйниг говорит о том, что все пространство евразийского rimland делится на три типа по своей функционально-культурной предрасположенности.

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?