Глава 4. Альфред Мэхэн "Морское могущество"

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 6Следующая ⇒

Далее идет более внешний круг : "внешний или островной полумесяц" (outer or insular crescent). Это зона целиком внешняя (географически и культурно) относительно материковой массы Мирового Острова (World Island).

 Макиндер считает, что весь ход истории детерминирован следующими процессами. Из центра heartland'а на его периферию оказывается постоянное давление т.н. " разбойников суши  ". Особенно ярко и наглядно это отразилось в монгольских завоеваниях. Но им предшествовали скифы, гунны, аланы и т.д. Цивилизации, проистекающие из "географической оси истории", из самых внутренних пространств heartland'а имеют, по мнению Макиндера, "авторитарный", "иерархический", "недемократический" и "неторговый характер". В древнем мире он воплощен в обществе, подобном дорийской Спарте или Древнему Риму.

 Извне, из регионов "островного полумесяца", на Мировой Остров осуществляется давление т.н. " разбойников моря" или "островных жителей". Это колониальные экспедиции, проистекающие из внеевразийского центра, стремящиеся уравновесить сухопутные импульсы, проистекающие из внутренних пределов континента. Для цивилизации "внешнего полумесяца" характерны "торговый" характер и "демократические формы" политики.В древности таким характером отличались Афинское государство или Карфаген.

 Между этими двумя полярными цивилизационно-географическими импульсами находится зона "внутреннего полумесяца", которая, будучи двойственной и постоянно испытывая на себе противоположные культурные влияния, была наиболее подвижной и стала благодаря этому местом приоритетного развития цивилизации.

 История, по Макиндеру, географически вращается вокруг континентальной оси. Эта история яснее всего ощущается именно в пространстве "внутреннего полумесяца", тогда как в heartland'е царит "застывший" архаизм, а во "внешнем полумесяце" некий цивилизационный хаос.

3.3 Ключевая позиция России

 Сам Макиндер отождествлял свои интересы с интересами англосаксонского островного мира, т.е. с позицией "внешнего полумесяца". В такой ситуации основа геополитической ориентации "островного мира" ему виделась в максимальном ослаблении heartland'а и в предельно возможном расширении влияния "внешнего полумесяца" на "полумесяц внутренний". Макиндер подчеркивал стратегический приоритет "географической оси истории" во всей мировой политике и так сформулировал важнейший геополитический закон:

 " Тот, кто контролирует Восточную Европу, доминирует над heartland`ом; тот, кто доминирует над heartland'ом, доминирует над Мировым Островом; тот, кто доминирует над Мировым Островом, доминирует над миром. " ("Демократические идеалы и реальность") (10)

 На политическом уровне это означало признание ведущей роли России в стратегическом смысле. Макиндер писал:

 " Россия занимает в целом мире столь же центральную стратегически позицию, как Германия в отношении Европы. Она может осуществлять нападения во все стороны и подвергаться им со всех сторон, кроме севера. Полное развитие ее железнодорожных возможностей дело времени. " ("Географическая ось истории") (11)

 Исходя из этого Макиндер считал, что главной задачей англосаксонской геополитики является недопущение образования стратегического континентального союза вокруг "географической оси истории" (России). Следовательно, стратегия сил "внешнего полумесяца" состоит в том, чтобы оторвать максимальное количество береговых пространств от heartland'а и поставить их под влияние "островной цивилизации".

 " Смещение равновесия сил в сторону "осевого государства" (России А.Д.), сопровождающееся его экспансией на периферийные пространства Евразии, позволит использовать огромные континентальные ресурсы для создания мощного морского флота: так недалеко и до мировой империи. Это станет возможным, если Россия объединится с Германией. Угроза такого развития заставит Францию войти в союз с заморскими державами, и Франция, Италия, Египет, Индия и Корея станут береговыми базами, куда причалят флотилии внешних держав, чтобы распылить силы "осевого ареала" по всем направлениям и помешать им сконцентри ровать все их усилия на создании мощного военного флота. " ("Географическая ось истории") (12)

 Самое интересное, что Макиндер не просто строил теоретические гипотезы, но активно участвовал в организации международной поддержки Антанты "белому движению", которое он считал атлантистской тенденцией, направленной на ослабление мощи прогермански настроенных евразийцев-большевиков. Он лично консультировал вождей белого дела, стараясь добиться максимальной поддержки от правительства Англии. Казалось, он пророчески предвидел не только Брестский мир, но и пакт Риббентроп-Молотов…

 В 1919 году в книге "Демократические идеалы и реальность" он писал:

"Что станет с силами моря, если однажды великий континент политически объединится, чтобы стать основой непобедимой армады?"(13)

 Нетрудно понять, что именно Макиндер заложил в англосаксонскую геополитику, ставшую через полвека геополитикой США и Северо-Атлантического Союза, основную тенденцию: любыми способами препятствовать самой возможности создания евразийского блока, созданию стратегического союза России и Германии, геополитическому усилению heartland'а и его экспансии. Устойчивая русофобия Запада в XX веке имеет не столько идеологический, сколько геополитический характер. Хотя, учитывая выделенную Макиндером связь между цивилизационным типом и геополитическим характером тех или иных сил, можно получить формулу, по которой геополитические термины легко переводятся в термины идеологические.

 "Внешний полумесяц" либеральная демократия; "географическая ось истории" недемократический авторитаризм; "внутренний полумесяц" промежуточная модель, сочетание обоих идеологических систем.

 Макиндер участвовал в подготовке Версальского договора, основная геополитическая идея которого отражает сущность воззрений Макиндера. Этот договор был составлен так, чтобы закрепить за Западной Европой характер береговой базы для морских сил (англосаксонский мир). Вместе с тем он предусматривал создание лимитрофных государств, которые бы разделяли германцев и славян, всячески препятствуя заключению между ними континентального стратегического альянса, столь опасного для "островных держав" и, соответственно, "демократии".

 Очень важно проследить эволюцию географических пределов heartland в трудах Макиндера. Если в 1904 и 1919 годах (соответственно, в статье "Географическая ось истории" и в книге "Демократические идеалы и реальность") очертания heartland'а совпадали в общих чертах с границами Российской Империи, а позже СССР, то в 1943 году в тексте "Круглая планета и завоевание мира"(14) он пересмотрел свои прежние взгляды и изъял из heartland'а советские территории Восточной Сибири, расположенные за Енисеем. Он назвал эту малозаселенную советскую территорию "Россией Lenaland" по названию реки Лена.

 " Россия Lenaland'а имеет 9 миллионов жителей, 5 из которых проживают вдоль трансконтинентальной железной дороги от Иркутска до Владивостока. На остальных территориях проживает менее одного человека на 8 квадратных километров. Природные богатства этой земли древесина, минералы и т.д. практически нетронуты ." ("Круглая планета и завоевание мира")(15)

 Выведение т.н. Lenaland из географических границ heartland'а означало возможность рассмотрения этой территории как зоны "внутреннего полумесяца", т.е. как берегового пространства, могущего быть использованным "островными" державами для борьбы против "географической оси истории". Макиндер, активно участвовавший в организации интервенции Антанты и "белом движении", видимо, посчитал исторический прецедент Колчака, сопротивлявшегося евразийскому центру, достаточным основанием для рассмотрения подконтрольных ему территорий в качестве потенциальной "береговой зоны".

4.1 Sea Power

 Американец Альфред Мэхэн (1840 1914), в отличие от Ратцеля, Челлена и Макиндера, был не ученым, но военным. Он не пользовался термином "геополитика", но методика его анализа и основные выводы точно соответствуют сугубо геополитическому подходу.

 Офицер американских Union Navy, он преподавал с 1885 года Историю военного флота в "Naval War College" в Нью-Порте (Роуд-Айленд). В 1890 году он опубликовал свою первую книгу, ставшую почти сразу же классическим текстом по военной стратегии. "Морские силы в истории (1660 1783)"(17). Далее следуют с небольшим промежутком другие работы: "Влияние Морской Силы на Французскую Революцию и Империю (1793 1812)" (18), "Заинтересованность Америки в Морской Силе в настоящем и в будущем" (19), "Проблема Азии и ее воздействие на международную политику" (20) и "Морская Сила и ее отношение к войне"(21).

 Практически все книги были посвящены одной теме теме " Морской Силы ", " Sea Power ". Имя Мэхэна стало синонимично этому термину.

 Мэхэн был не только теоретиком военной стратегии, но активно участвовал в политике. В частности, он оказал сильное влияние на таких политиков, как Генри Кэбот Лодж и Теодор Рузвельт. Более того, если ретроспективно посмотреть на американскую военную стратегию на всем протяжении XX века, то мы увидим, что она строится в прямом соответствии с идеями Мэхэна. Причем, если в Первой мировой войне эта стратегия не принесла США ощутимого успеха, то во Второй мировой войне эффект был значительным, а победа в холодной войне с СССР окончательно закрепила успех стратегии "Морской Силы".

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров