Читать вслух духовному другу как направляемую медитацию)

↑

▷ Содержание

Стр 1 из 2Следующая ⇒

Заметки соавтора

Пространство, из которого исходят это понимание, не имеет ни тела ни уст, говорить оно не может. Откровения эти, чтобы быть сообщенными, должны были перейти бурную реку накоплений личности, окультуривания, толкования, осмысления и предпочтений, не потеряться в языковых ограничениях. Они предлагаются как приблизительная передача опыта узнавать вещи - как они есть на самом деле. Первоначально учения эти передавались через прямое, харизматическое, воздушное посредство устной традиции, прежде чем их вновь передали и обосновали при могучем земном посредстве знака, записанного слова, книги. Прежде передача от формы к форме продолжалась без неловкого присутствия издателя, а истекала из того опыта, который и породил эти учения. Такая же непрерывность была милостью, явленной нам от полноты каждого момента как он проявлялся, - в рождении этой книги. Соавторство происходило на плане, где сотрудничающие не были разделены, так что это не слишком препятствовало нам и не рассеивало естественной интенсивности света. Поскольку здесь устная традиция передавалась записанным словом, мы решили не выделять особо терминов санскритского происхождения, как, например: садхана - духовная практика; Карма - действия жизни, которые порождают дальнейшее развитие; самадхи - состояния глубокой сосредоточенности; Гуру - учитель, учение, - потому что эти понятия не должны быть чем-то отличным или "иным", но должны войти в плоть и кровь языка. Точно так же понятие "дхарма" - как естественный кармический долг, соответствующая деятельность для этого воплощения, не дается с большой буквы, так как в ней нет ничего "специального", тогда как Ахарма - истина, Естественный Закон, Дао, Божья воля - дается с большой буквы, чтобы показать ее неумолимость.

Сотканные из лекций, встреч, статей и бесед 1974-1976 годов в Филадельфии, Вашингтоне, Линкольне, Сиэтле, Лос-Анджелесе, Бостоне, Портленде, Сан-Франциско, Санта-Крузе, Кайме Сити и Аспене, слова эти предлагают как дар Ахармы, которая всегда и вовек для любого из нас присутствует в каждом из нас.

Да воссияет Она!

Стефал Левин

Соям Круз, 1978 г.

"В Индии, при встрече или расставании, мы часто говорим друг другу: "Намасте", что означает - я чту то место в Вас, где пребывает весь мир - место любви, света, истины, мира, в котором Вы и я - Одно".

Намасте

Путь

Добро пожаловать на вечерок на грудь Божьей Матери. Так приятно делить этот путь. Мы давно на нем. Мы прошли много этапов. И на всяком пути кто-то отставал, с них на этот цикл было довольно, другие ожидали нас, чтобы мы могли их догнать. Путь проходит через семь долин, семь царств, чакр, планов сознания, степеней веры. Мы часто узнаем, что были в таком-то месте, лишь когда прошли его, потому что когда мы в нем, у нас нет перспективы, чтобы знать, - ведь мы только люди. Но с продвижением по пути нужно знать все меньше и меньше. Когда вера уже крепка, то достаточно - просто быть. Это путь к простоте, спокойствию, к той радости, которая не от времени. Это путь за время, оставляющий за собой всякую модель, которая была у нас относительно того, кем мы себя считали. Сюда входит преображение нашего существа, так что наш мыслящий ум становится скорее нашим слугой, чем хозяином. Это путь, который уводит нас от первоначального отождествления с телом, через отождествление с нашей психикой, - к отождествлению с нашей душой, затем - к отождествлению с Богом и, наконец, выходу за отождествление.

Поскольку многие из нас проходили этот путь без карт, думая, что он - единственный, вследствие того особого способам которым мы шли, то случается изрядная неразбериха. Воображаешь, что достиг конца, тогда как это был только первый перевал, скрывающий более высокие горы в отдалении. Многие из нас были очарованы, потому что эти переживания на Пути были столь интенсивны, что за ними мы уже ничего не могли себе представить. Разве это не удивительный путь, если на каждом этапе невозможно представить себе следующего! Всякий пункт, до которого доходишь, настолько выше всего, что было до сих пор, что восприятие переполнено, и не видишь ничего, кроме самого этого переживания.

На нескольких первых этапах действительно думаешь, что та запланировал путь, заготовил провизию, сам вышел и сам хозяин своей тропы. И лишь после нескольких спусков и восхождений начинаешь понимать, что есть безмолвные проводники, а то, что казалось случайным и хаотичным, на самом деле отличается стройной системой. Очень трудно человеку, который всецело привязан к своему интеллекту и отождествлен с ним, вообразить, что мир мог быть задуман столь совершенно, что всякий опыт и всякое действие пребывают в законосообразной гармонии мира. Включая все парадоксы. Утверждение: "И лист не упадет без Воли Божьей" - слишком замечательно, чтобы его просто придумать. И в конечном счете мы начинаем признавать, что путь, быть может, простирается дальше, чем мы думаем.

Мы вышли из системы философского материализма, в которой мы всецело отождествлены с телом и материальным планом существования, и когда умираешь - то умираешь, так что куй железо, пока горячо. И больше - лучше, а сейчас - лучшее время, потому что неизвестно, когда упадет занавес и все это кончится. И лучше не думать об этом занавесе, так как он слишком страшен. Где-то на пути начинаешь подозревать, что это - только модель, - всего лишь еще одна модель! И что эта жизнь - лишь еще одна часть долгого-долгого пути. В учениях буддизма есть одно очень точное сравнение. Это образ большой гранитной горы по шесть миль в длину, ширину и высоту. Раз в сто лет к горе прилетает птица с шелковым шарфом в клюве и обвивает этим шарфом гору. Цикл за циклом. То почти бесконечное время, которое потребуется, чтобы обернуть шелковым шарфом гору, и есть время этой нашей работы. Цикл за циклом. Это дает иную временную перспективу, не так ли? Не все циклы на этом плане, не все - в человеческой форме. Но все эти циклы суть часть пути, который имеет направление.

Рано или поздно приходит понимание, что ничто из испытанного не является этим на самом деле. Потому что ум думает о вещах, а ты и вещь - отдельны, и тут есть тонкая завеса вроде одной триллионной доли секунды, и она существует между тобой и вещью, о которой думаешь. И когда что-то чувствуешь, или накапливаешь какой-то опыт, то есть различие между опытом (переживанием) и тем, кто его переживает, испытывает его, - и это очень тонкая пелена. Неважно, насколько она тонка, - она прочна, как сталь. Она всегда отделяет вас от происходящего. Когда же наконец отчаяние достаточно глубоко, ты капитулируешь. Плачешь внутренне или внешне: "Избавьте меня от этого! Я хочу избавиться! Я покоряюсь. Я не знаю. Я сдаюсь". В момент, когда отчаяние достаточно подлинное, пелена несколько отходит. Я не говорю о желании желания уступить. Я даже не говорю о желании уступить, (даться, я говорю о том, чтобы уступить, сдаться. Проблема в том, что большинство из нас говорят: "Я не думаю, что мои мысли мне помогут, так что откроюсь-ка я теперь для новых возможностей. Прочту-ка я книжку Рам Дасса, сяду и разберусь в ней - вынесу свое суждение". Забудьте это. Поскольку суждение и сконструировало эту игру, так что оно не переменится, а заявит: "Все, что не соответствует тому, чем я это считал, я отвергну". У каждого из нас для этого есть свои категории: либо это сверхъестественно, либо "оккультно", "запредельно", - или называй как хочешь. Обычный способ куда-то это засунуть, чтобы не нарушало привычную картину. Вот в чем функция суждения - чтобы картина не нарушалась.

Когда же, - как нам предлагает Третий Патриарх, - отложишь в сторону мнения и суждения, потому что видишь, что они просто глубже закапывают тебя в твою яму, тогда-то и отказываешься от своего знания. Сейчас это поистине нелегко, ведь вся культура основана на поклонении золотому тельцу рационального уды, а иные уровни знания, - вроде того, что мы зовем интуицией, - стали в нашей культуре просто пустыми словами. Это что-то сентиментальное, это неверно, нелогично, неполитично, неясно. Нельзя сидеть в Ученом Собрании и заявить: "Интуиция мне подсказывает, что...". Вы скажете: "Исходя из индуктивного рассуждения, я строю гипотезу, что мы сумеем опровергнуть ошибочную гипотезу...". Это то же самое, но вы убеждены, что делаете это аналитично и логично. Некоторые из нас, я уверен, признают эту игру. Когда Эйнштейн заявила "К своему пониманию фундаментальных законов вселенной я пришел не рациональным умом", - многие из его коллег сочли его довольно эксцентричным, потому что рациональный ум - это верховный жрец в обществе. Поймите же, что это только одна малюсенькая система, и что есть метасистемы и, метаметасистемы, в которых можно переступить порог лишь тогда, когда выйдешь за пределы логического аналитического ума.

Помню, когда я был социологом, я занимался тем, что поддавалось изучению. То, что поддавалось изучению, не имело никакого отношения к тому, что происходило со мной, но зато оно поддавалось изучению. Пример - пьяный, который ищет свои часы под уличным фонарем. Кто-то приходит к нему на помощь, но под фонарем нет никаких часов, и тот наконец спрашивает: "Да где же вы их точно потеряли?" - А первый отвечает: "Я их потерял вон там, в той темной аллее, но тут света больше". Вот мы и пользуемся светом аналитического разума, стараясь найти то, что было потеряно в темной аллее.

Ведь давным-давно вы были очарованы своей хватательной функцией - тем фактом, что большой и указательный пальцы могут делать это, а у других - не могут. Это уже было замечательно, вы обрели столько силы. Но это было ничто по сравнению с предвидением, памятью и всем тем, что вы могли сделать при помощи коры головного мозга. И думать - это еще далеко не все. Она даже отправила людей на Луну! Разве это не доказанное слово? Конечно же, нет. Интересно, что людей живьем зажаривали за утверждение, что антропоморфическая точка зрения на мир - не окончательна. Все мы вновь и вновь "велись" на приятии точки зрения, что физическая вселенная - это центр всего, тогда как фактически оказывается, что физическая вселенная просто иная. И вовсе не обязательно самая интересная. Не угрожает ли это нашему это? И в тот момент, когда деть хоть немножко такого понимания, ты или выбит из своего рационального ума каким-то непонятным тебе способом, или в жизни твоей произошло какое-то травмирующее переживание, которое тебя из него вытряхнуло. Или ты просто прожил так долго, что отчаялся когда-либо добиться этого тем путем, на который полагался. Каково бы ни было происхождение этого понимания, на мгновение ощущаешь наличие возможностей иного рода в связи с тем, кто ты есть и к чему все это. Это похоже на сцену, изображенную на плафоне Сикстинской Капеллы, где руки Божья и человеческая вот-вот соприкоснутся. Как раз в тот момент, когда отчаяние больше всего, тут и приходит милость, и воспринимаешь знание, интуицию или воспоминание того, что на самом деле все совсем не так, как ты думал. Если это происходит слишком резко, ты решаешь, что сошёл с ума. И находятся люда, которые охотно помогают тебе поверить в это, и упрятать тебя в соответствующее место. Потому что еще в охотничьих племенах мистиков считали безумцами, они являлись неудобством, - ведь племя должно было быть подвижным, а людей старых и ненормальных нужно было куда-то девать. Но могут быть и другие обстоятельства. Если ты в момент видения находишься в определенном состоянии, если ты относишься к этому спокойно, или же ты с кем-то еще, кто знает, или если ты разумом знал, но не верил, - а все это дела кармические, - если у тебя была какая-то структура или опорная система, ты скажешь: "Если даже все другое думают, что я разумен, - я не безумен". Это как в то время, когда меня выкинули из Гарварда. Была пресс-конференция, и все репортеры и фотографы брали у меня интервью, так как я был первым профессором, которого впервые за очень долгий период времени выгнали из Гарварда. Все они смотрели на меня как на боксера, который только что проиграл большой бой. Вот я - хороший парень, который сделал карьеру и достиг наконец Гарварда, а теперь явно гибну. Такое знаменитое учебное заведение гонит его с позором. У них на лицах было такое выражение, какое бывает, когда ты рядом с проигравшим. А вот я, раз в несколько дней принимающий кислоту со своим партнером Тимоти, и друзья мои идут в эти сферы все дальше и дальше - сфера за сферой, - и я смотрю на репортеров и фотографов как на "этих бедняг". И я огляделся и увидел, что все верят в данной ситуации только в одну реальность, все, кроме меня, и как психолог-клиницист я вспомнил, что это и есть определение безумия. Один во мне говорит: "Парень, ты что, рехнулся?" А другой ответил: "Иди, иди - ты прав!".

И тогда, когда обращаешься ввысь, и тогда, когда обращаешься вовнутрь, - начинается обратный путь. Путь шел от единого в невероятную безумную множественность этой высокотехничной материалистической структуры. И вот когда отчаяние достигло предела, тут и происходит поворот, и начинаешь возвращаться к Единому. И тот, кто есть ты, начинает меняться. Потому что до сих пор ты поклонялся своим индивидуальным отличиям: "Я красивее, я моложе, я находчивее", или же "я хотел бы быть", т.е. всецело занят был обретением какого-то индивидуального отличия, которое ты мог бы подчеркнуть, потому что там-то и была награда. Ты цеплял на себя серебряные цехины с золотыми украшениями, и это делало тебя особенным, а все говорили: "О, ты особенный". Но когда ты огляделся и обрел чувство иной реальности, сознавания и присутствия, тогда какое-то место в тебе начинает неизбежно и безвозвратно тебя притягивать, как мотылька - пламя. Долго-долго, быть может, много жизней ты порхаешь вблизи и опаляешь себе крылышки. Так вот - опаляются ли твои крылья, очищает ли тебя огонь или испепеляет, зависит от того - кем ты себя считаешь, потому что огонь может сжечь лишь твой груз привязанностей. Огонь тебя не сжигает, - ты, воистину, и есть огонь.

Получение Передачи

В таком собрании, как это, более чем недостаточно просто говорить об этом, мы теперь должны этим стать. Ибо та Передача, получить которую вы пришли, поистине не концептуальна. Тем, что я знаю, я поделюсь с вами, но вы должны еще и получить это, а чтобы получить то, что тут есть, вы должны признать - кто вы есть. Так что если вы пришли с уверенностью, будто все уже знаете, и с вас довольно того, что у вас есть, то хотя вы и услышите слова. Передачи вы не получите. Если бы мы с вами перенесли наше общение в гималайскую пещеру, чтобы вы потратили несколько месяцев на то, чтобы туда добраться, и вошли в пещеру после значительного очищения и сели предо мной, выбыли бы готовы получить Передачу. И вот вопрос - можно ли создать то же пространство в этой форме, в том месте, где мы прямо сейчас, где эти слова так легко доступны. Ведь к тому времени, когда вы доберетесь до пещеры в Гималаях, вы признаете, что то, что вы ищете в передаче, имеет очень мало отношения ко времени и пространству, очень мало отношения к телу, к вашей личности.

Только когда дон Хуан уничтожил личную историю Карлоса Кастанеды - произошла Передача.

Когда вы сидите в аудитории, и там лектор, или вы читаете книгу, - вы подключаетесь к аппарату механизмов приема - к ушам, глазам и своему концептуальному уму. Требуется ваше желание. Желание использовать это рождение для того, чтобы стать тем, кто вы есть в действительности.

Требуется желание освободиться от тех зацепок и привязанностей, которые искажают и сужают ваше видение. Требуется, чтобы вы действительно желали узнать, - что вы тут делаете, какова ваша функция здесь, на Земле. Я вам скажу, я хочу большего, чем та реальность, которая доступна для меня через мои чувства, и мой мыслящий ум требует, чтобы вы приняли те мгновения, которые были в жизни каждого из вас, когда вы были в согласии с Дао, с гармонией вселенной, с потоком, когда вы на миг оставили свою отдельность, свое самосознание, и стали частью процесса точно так, как дерево, ручей или пшеница являются частью процесса, чтобы вы приняли эти вещи, вывели их в этот миг на передний план и представили их, чтобы они выдвинулись и отодвинули прочие формы вашей жизни на задний план. В те редкие минуты у вас был ответ на любой вопрос, который мог возникнуть в вашем уме, и вся пища, необходимая для вашей души. Единственная разница между мной и вами - в том, что я знаю это, а вы - нет; вот вы и пришли сюда ко мне вспомнить, - кто вы. То, к чему вы стремитесь, и есть тот, кто стремится. Вокруг вас все происходит, - вы и есть то, что происходит. Так что в следующий раз, когда вы присядете в ожидании начала чего-то, вы поймете, что начинаться ничему не надо, так как вы уже и есть начало, середина и конец.

В действительности мудрость, которой я хочу с вами поделиться, не имеет ни времени, ни пространства. Она на самом деле не Восток, противопоставленный Западу, и не "теперь", противопоставленное какому-то "прежде". Это не исключительная область какой-нибудь организованной религии, это - общее для всех, кто живет в духе истины. Всякий раз, когда я иду в обход, что бывает, все реже и реже, мы встречаемся с готовностью послушать еще. Среди вас есть некоторые, кому нужен начальный толчок. Другие готовы для среднего курса - 101-й серии. И немногие из вас хотели бы семинара для продвинутых, так как вы готовы специализироваться, готовы к тому, чтобы осуществить свершение своей жизни. Тем, кто хочет курса для продвинутых: если вы, находясь вместе с нами, просто спокойно сядете и будете вдыхать и выдыхать через открытое сердце и будете очень спокойны, вы получите передачу, к которой стремитесь. Не путайтесь в словах, ибо слова, как птицы - летают от горизонта к горизонту. Для тех, у кого очень активный ум, кто хочет знать, что происходит, я приберегу слова. И вы можете разжевать их, собрать, записать и хранить, пока они не пожелтеют, можете уйти и подумать над ними, пока не будете готовы спокойно сесть, открыть сердце и успокоить ум, ибо трудность в том, что та передача, которую вы действительно жаждете получить, не такова, чтобы ее мог вполне уловить и оценить рациональный ум. Все, что может сделать рациональный ум, - это дойти до такого момента, где он оживляется и заявляет: "Так вот как это было!" Но чтобы получить то, что вы ищете, следует преодолеть знание и стать знанием. Трудность состоит именно в этом: знание можно получить лишь в него преобразившись.

Правила игры

Простые правила этой игры - быть честным с самим собой И, где ты есть, и научиться вслушиваться, чтобы слышать - оно есть. Медитация - это способ вслушиваться все глубже и глубже, тогда слышишь из более глубинного пространства, в точности как оно есть. Чтобы слышать - как есть, следует быть открытым для, этого - открытым сердцем. Можно принять, будто свою именно так, как она есть в данный момент. Думать, что вы непременно будете ближе к Богу, изменив форму своей жизни, расставшись с кем-то или сменив работу, место жительства или еще что-нибудь... отказавшись от своего стерео, обрезав или, наоборот, отрастив волосы, сбрив бороду и т.д. - заблуждение. Не форма игры, а характер бытия осуществляет форму. Если вы юрист, просто пользуйтесь тем, что вы юрист как способом прийти к Богу. Думать, что какая-то форма жизни обязательно более духовна, чем любая другая - заблуждение. В ашрамах часто бывает самая тяжкая, нервозная политическая обстановка, какую я когда-либо видел. В них может быть и прекрасная духовная атмосфера, но, по определению, только то, что ты живешь в каком-то месте, называемом ашрамом или монастырём, еще не означает, что ты ближе к Богу.

Для того, кто в своем развитии дошел до понимания, что именно это бесценное рождение является возможностью для суждения, возможностью узнать Бога, может быть, и стать Богом, вся жизнь становится средством, чтобы туда попасть: брак, семья, работа, игра, поездки - все. Вы одухотворяете свою жизнь. Когда Кришна в "Бхагавад Гите" говорит: "Делай то, что делаешь, но плоды приноси мне", - все, что делается, - делается чтобы стать озаренным, - так что, когда кто-то вас спросит: "Вы кто?", то ответ не в том, что вы юрист или домохозяйка. Ответ - я человек, идущий к Богу. Я занимаюсь юриспруденцией, чтобы получить средства к существованию, сохранить свой храм и выполнить свои обязанности для того, чтобы идти к Богу. Я живу тем-то в такой-то ситуации, потому что эта ситуация для меня оптимальна, чтобы осуществить мою карму и позволить мне идти к Богу. Это же так просто.

Вы найдете свой путь в этом воплощении; у каждого из нас иной путь. Ни один путь нисколько не лучше любого другого, они просто разные. Вы должны почитать свой путь. Некоторые из вас будут чувствовать себя как бы разделенными, пока не обретут связь с другой половинкой, и тогда способны будут идти к Богу, другие же будут одинокими на своем пути к Богу. Это ни лучше, ни хуже, просто иначе. Если вы просто покончили с оценочными суждениями, вы услышите то, что вам нужно делать, не попадая в ловушки общества относительно брака или безбрачия. Подлинный брак - с Богом. Смысл того, что вы создаете сознательный брак в физическом плане с каким-то партнером, состоит в том, чтобы вместе работать - вместе идти к Богу. Это единственный смысл брака, когда вы сознательны. Единственный смысл. Если вы вступаете в брак по экономическим причинам, по страсти, из романтической любви, для удобства, ради сексуального удовлетворения, - все это пройдет и останется страдание. Единственный брачный контракт, который действителен - тот, который был изначальным - мы вступаем в этот союз, чтобы идти к Богу вместе. Вот что такое сознательный брак. На самом деле так же и со всем, что вы делаете. Когда вы готовы, вы выворачиваете рисунок наизнанку, и то, что было рисунком, становится изнанкой, а то, что было изнанкой, становится рисунком.

Оглядываешься и видишь, что ты вовлечен в целый ряд взаимоотношений. Некоторые из них не основываются на том, чтобы разделить путь к Богу, у них иной смысл, а когда отпадает смысл, отпадают и отношения, потому что были друзья, которых вы всегда знали, и вы перерастаете своих друзей. Они идут другим путем. Это резонно. Других же, с кем вы связаны, вы не можете оставить: родителей, детей, родственников. Вы не уйдете. Это карма, данная вам в этом воплощении. Вы можете расти с иной скоростью, чем они, и они станут огнем вашего очищения. Потому что они будут давить на вас, а ваше дело - переносить это. Пока вы не станете настолько ровными и ясными, что кто-то возникнет и скажет: "Эй, Дик!" - или - "Эй, Ричард!", или как-то еще, - и я тут как тут: "Да". А не: "Я теперь Рам Дасс". Вы работаете с кармой, в пространстве которой вы рождены. Так вот, брак в этой ситуации очень специфичен, т.к. первоначально по своему происхождению брачный контракт ставит вашего партнера в те же взаимоотношения, что и родителей и детей. Он не таков, чтобы от него можно было уйти, как от друзей. Он - "пока смерть вас не разлучит", и становится той кармой, над которой вы работаете. И если даже ваш муж или жена оказались последним подонком или последней шлюхой в мире, это ваша работа! И если вы действительно желаете идти к Богу, это не имеет значения. С другой же стороны, вы могли оказаться в таком положении благодаря установкам нынешней культуры, где на браки смотрят как на особую дружбу, а то и не особую даже, люди в них вступают и выходят из них точно так же, как заводят друзей, перерастают и оставляют. Так вот, в смысле кармической ситуации, если вы женились неосознанно, - вы столкнулись с неосознанным затруднением, и останетесь ли вы со своим партнером или нет - не такое большое кармическое дело, как если бы вы вступили в эти отношения сознательно, а затем их разорвали. Это иное дело. То же с абортами. Несознательные люди, которые не ведают, что творят, делают аборты. Их карма может остаться терпимой, потому что исходит из неведения. Они не сознают, что делают. Они действуют всецело в плане вожделения, алчности, страха и т.п. Они просто заблудшие. Но если человек поднял глаза свои, и сознает свое положение, тогда ни один стиль жизни не отличается от другого. Все это зерно на мельницу. Тут уж не убивают и не бросают, чтобы сделать жизнь свою прекрасней. Это принимают как оно приходит и работают с ним.

Нет такой формы, которая была бы ближе к Богу сама по себе. Все формы - просто формы... остаться одному, а не выйти замуж или жениться - не лучше; и жениться не лучше, чем остаться одному. У каждого индивидуума своя уникальная кармическая работа; каждый поэтому должен очень внимательно прислушиваться, чтобы уловить свою дхарму, метод или путь. Для одной - это стать матерью, для другой - быть Брахма-чарья, т.е. целомудренной. Для одного - быть домохозяином, для другого - садху, странствующим монахом. Ни лучше, ни хуже. Жить иной дхармой, пытаться быть Буддой или Христом, потому что Христос делал так - это вас туда не приведет; это просто сделает вас подражателем. Игра гораздо тоньше; вы должны вслушиваться, чтобы уловить, где ваш путь, шаг за шагом, выбор за выбором. Приблизит ли это меня или нет? И тогда вы узнаете, как приближает вас простота ума, как открытие сердца приближает вас. Некоторые действия могут помочь вам отыскать путь, но со временем они вовсе не обязательно будут приближать вас к нему. Когда вы, наконец, будете действительно честным с самим собой, вы признаете, что счастье не обязательно пробуждает вас скорее, чем печаль, боль или страдание..., совсем наоборот, оказывается. Боль и страдания пробуждают вас больше, потому что единственная причина, по которой вы испытываете боль или страдание - это ваши привязанности.

Когда у вас есть сострадание, возникшее из понимания вещей как они есть, вы не станете навязывать кому-то иному путь, - в смысле, какими они должны быть. Вы не скажете родителям: "Почему вы не понимаете ничего духовного?" - или "Почему вот я - вегетарианец?" Вы не скажете мужу или жене: "Почему ты все еще хочешь заниматься любовью, тогда как все, чего я хочу - это читать "Провозвестие Рамакришны"? Сознательный человек делает все, что может, только для создания условий, необходимых для того, чтобы идти к Богу, но не мешает никому осуществлять его собственную карму. Так что вы работаете со своим огнем, но не высокомерно, потому что вы не выше; вы просто - иной. Когда вы сами разберетесь со своим воплощением, - вы поймете, что люди вокруг вас - это сущности на разных уровнях воплощения: некоторые из них - совсем молодые сущности, только что начавшие принимать человеческую форму, и очень заняты материальным накоплением. А есть вокруг нас и другие сущности, очень старые, которые рождались снова и снова, они проработали невероятное количество кармы и готовы уплыть, вновь влиться в Бога.

Некоторые из тех сущностей, что каждый день вас окружают, очень древние, а некоторые - очень недавние. Но лучше ли это или хуже? Это просто иначе... Лучше ли быть двадцатилетним? Просто иначе. Тогда зачем же судить кого-то за то, что он не так сознателен, как ты? Разве вы осуждаете не достигшего половой зрелости за то, что он или она не способны зачать ребенка? Вы понимаете. У вас есть сострадание. Если понятие сострадания выразить просто, то это - оставить других людей в покое. Вы никому не навязываете цели. Вы существуете как утверждение собственного уровня эволюции. Вы доступны для любого человека, дабы обеспечить каждому из них то, что ему нужно, - в той мере, в какой они попросят. Но вы начинаете понимать, что думать, будто вы можете возложить какой-то путь на другого - заблуждение.

Я, бывало, встречался с людьми и видел что я мог бы для них сделать, - и оттого, что я проделал немалую садхану и развил некоторые меньшие сиддхи, - я мог взглянуть этим людям в глаза, коснуться определенным образом и кое-что сделать, и они начинали становиться такими, какими я хотел, чтобы они были. Тогда я говорила " Ну как?!", а они говорили: "О, спасибо, спасибо". И они меня любили и хотели следовать за мной. Но на следующий день, неделю или месяц они становились прежними, так как жили моим, а не своим умом. Они жили по моему сценарию, а не так, как им нужно было жить на собственном пути эволюции. Лучшее, что вы можете сделать - это стать такой средой для каждого, с кем вы встречаетесь, которая даст им раскрыться тем наилучшим образом, каким они могут раскрыться. Метод, каким вы "воспитываете" ребенка, состоит в создании атмосферы любви и понимания, чтобы дать ребенку возможность стать тем, кем он должен стать в этой жизни.

Точно так же, если вы врач, партнер в браке или духовный учитель; какова бы ни была ваша роль в человеческих взаимоотношениях, игра всегда та же. Если вы контролер на транспорте, ваша работа может состоять в том, чтобы выдавать людям проездные билеты. То, как вы выдадите этот билет - и есть функция вашей эволюции. Вы можете так выдать человеку проездной билет, что тот получит озарение.

Потому что для этой игры форма вообще не важна. Имеет значение - кто в форме. Важно не то, насколько свято вы выглядите, но насколько вы есть дух Христа Живого, сострадание Будды, любовь Кришны, беспощадная мудрость различения Тары или Кали. Нет ни одного действия или эмоции, которые были бы более святы, чем любые другие. Как-то Махарадж-джи сказал мне: "Рам Дасс, перестань гневаться". А я говорю: "Ладно, Махарадж-джи, значит, мне нельзя использовать гнев ради обучения?" И он гневно заорал: "Нет, можно!!!". В этой игре много уровней; это вас и подводит.

Конечно, есть определенные действия, которых сознательные существа не совершают ни в коем случае, - не потому, что нельзя совершить осознанно, но они не вливаются в поток. Вы не можете долго прятаться за формой.

Многие спрашивают меня: "Следует мне быть вегетарианцем, или нет?". "Следует иметь сексуальные контакты, или нет?". "Следует ли мне медитировать по сорок минут?". Люди, которые медитируют в точности положенное количество времени, едят именно надлежащую пищу, все делают в совершенстве, тоже могут попасться на золотую цепь, цепь праведности и ритуала. Это не освобождение. Но, в конечном счете, выполняешь духовные упражнения не по обязанности, не из повинности, а потому, что пришел к ним. Потому что это от вас требуется вами же. Вы пройдете через подлинный ад в медитации для успокоения ума не оттого, что кто-то скажет: "Вы должны успокоить ум", а потому, что от своего возбужденного ума вы на стену лезете, и он же удерживает вас от возможности покончить с этим. Вы научитесь молиться, читать святые книги, практиковать послушание и пользоваться песнопениями, открывая сердце свое и прося Христа наполнить его любовью, не оттого, что вы добры, а потому, что вы знаете, что с закрытым сердцем вы не можете войти в мировой поток.

Сейчас есть очень утонченные писания по поводу пассивности и активности, воли и выбора и т.д. И вы должны очень глубоко прислушиваться к себе. Вы постоянно делаете выбор, а выбор сводится к тому, что пойдешь или в направлении гармонии, Воли Божьей, потока вселенной, - или против.

Пусть это основывается на очень простых понятиях. Абсолютная честность с самим собой, абсолютная честность. Если вы сделаете ошибку, признайте ее и поладьте с ней. Не прячьте свои ошибки. Весь духовный путь есть постоянное падение на лицо свое. Поднимаешься, отряхиваешься и идешь с этим дальше. Если бы вы были совершенны, вы даже и не дмтпли бы в путь. Не бойтесь делать ошибки. Вы можете выбрать не того учителя, можете войти в метод, который нехорош. Многое может случиться. Сделаете ошибку - исправьте ее, если сможете, не причиняя вреда духовным возможностям других. Но есть и другое правило этой игры: ни в коем случае нельзя пользоваться одной душой ради другой. Если ваш путь к Богу удерживает другого от того, чтобы идти к Богу, лучше откажитесь от этого пути. Так вы никогда к Богу не попадете. Это очень просто.

Прислушивайтесь к себе и будьте честны с самим собой. Вот правила игры: внимайте внутренне и будьте честны. Так вот, когда вы внутренне прислушиваетесь, вы можете даже и не знать - к чему прислушиваетесь. Десятки голосов говорят: "Слушай меня, я - тот самый. Я - тот, получай все, что можешь". Понимаете? - "Я тот. Оставь все". Видите. Это сверхэго, все эти голоса, жаждущие выйти на передний план. А ты продолжаешь вслушиваться в то, что квакеры зовут "тихим голоском внутри". Вслушиваешься все глубже и спокойнее - чем больше входишь в медитативное состояние, тем яснее услышишь свою дхарму, свой поток, свой путь в дом свой, свой путь обратно к источнику.

Эволюционный цикл

В 60-х годах, когда мы собирались, мы бывали в замешательстве - психотики мы или люди духовные. Нам нужно было собираться, чтобы убедить себя, что даже если мы психотики, то нас, по крайней мере, много. Мы освобождались от общепризнанной модели реальности, которая считалась абсолютной. И когда мы начали освобождаться, было много театральности: неистовство, гнев, замешательство, равно как блаженство и радость. Определенное замешательство происходило оттого, что мы пытались сделать иным внешнее, чтобы проявить тот факт, что внутреннее менялось. Отчасти в этом была чистота - в том смысле, что новое внутреннее бытие проявляло какое-то внешнее бытие, а отчасти - нечистота, потому что вера наша еще была шаткой, и мы нуждались в новых символах, чтобы убедить самих себя, что мы действительно изменились. Некоторые припомнят период, когда начали отращивать длинные волосы, и власть этого символа, на фоне перестановки сил в экономике и социуме. В 60-х годах мы блуждали между внутренней свободой и внешней свободой, между революцией и эволюцией, потому что в голове у нас не было моделей, которые позволили бы нам оценить грандиозность той перемены, через которую мы проходили. Так что мы преуменьшали ее значение и рассматривали ее как перемену социальную, психологическую или политическую.

В конце 60-х - начале 70-х годов в наших поисках пути был фанатизма и путаницы. Мы импортировали модели Востока с огромной скоростью и очень старались обратиться, но в согласии с нашей традицией продвигаться от периферии к центру, - хотя мы и приняли множество символов и всякого снаряжения и могли снаружи выглядеть как Будда, - внутренне мы были просто кем-то, кто старался выглядеть Буддой. Мы были озабочены всякими обетами и обязательствами, отношением к учителям, всей концепцией Гуру и тем, что такое Путь. В 60-х годах слово "Бог" все еще было табу, и мы говорили об "измененных состояниях сознания".

Во всем, что мы делали, все еще подразумевалась привязанность к тому факту, что мы можем это делать, что те, кем мы были, или те, кем мы себя считали, могли изменить себя и стать кем угодно - Буддой или Христом. Мы принадлежали цивилизации, в которой человек привык диктовать природе свои условия - в определенных пределах, конечно, - и мы были настолько преданы рациональному уму и его влиянию, что полагали, будто можем придумать выход из любого затруднительного положения и при помощи одного лишь разума прийти к новому способу бытия. Но трудность в том, что озарение - это не какое-то конкретное достижение; озарение - это такое преображение бытия, когда по сути нет больше ни достигающего, ни самого достижения.

Многие из нас не соглашались с определением пути, на котором мы оказывались. Мы начинали понимать, что он может иметь какое-то отношение к тому, что называли "Богом", "путем к Богу", или, если хотите, иметь дело с непроявленным состоянием Нирваны. А мы их на самом деле не желали, мы желали их желать. Это совсем иной уровень игры. Для большинства из нас вполне достаточно было желать желания Бога, или же желать желания озарения. Это сохраняло нам спокойствие, безопасность, уверенность с ощущением, что мы движемся в верном направлении. Жутковато становится, когда начинаешь растворяться в Пустоте. В книге "Быть здесь теперь" мы назвали это "кудрявый путь".

А сила-то кроется в нас, в нашей честности с самими собой, в ясном осознании своих заблуждений. Мы вкусили чего-то, и нас влечет к этому, как мотылька к пламени; мы признаем свой страх, уже меньше театральности и мелодрамы: мы терпеливо и настойчиво осуществляем очищение бытия, необходимое для того, чтобы произошло это преображение. Уже понимая, что мы не можем его ни захватить, ни игнорировать, мы все же пытались сделать это. Пытаешься его схватить - выходишь ввысь и скатываешься вниз, чтобы добавить еще одну вершину к своей коллекции рассыпающихся бабочек. Пытаешься его оставить и вернуться к беспамятству, непониманию, что есть еще что-то, и не можешь этого сделать. Когда ты в самой гуще мощного чувственного наслаждения, в котором ты хотел забыться, тут голос всегда говорит тебе: "Теперь ты оно, твое интенсивное чувственное наслаждение". Ты не можешь ни войти, ни выйти. И вот мы здесь.

Театральность уходит. Мы теперь признаем, что искренне и честно приводим свой внешний мир в гармонию с нашим внутренним восприятием, и нам не нужна больше так стараться создавать какое-то внешнее пространство, чтобы что-то доказать. Мы учимся не убивать своим интеллектом, выдумывая свой путь к святости, так как это кончается тюрьмой иного рода, и мы ловимся на претензии на то, чем мы не являемся.

Мы достигаем более глубокого философского понимания того затруднительного положения, в котором мы оказались как мутанты, как существа развивающиеся. Мы прислушиваемся внутренне, чтобы понять, - что же нас не пускает в то пространство, сознание или единение, которого мы коснулись, вкусили, ощутили, о котором как-то узнали, - и начинаем находить методы для продолжения работы. Мы стали понимать, что хотя мы и собираемся группой и слушаем друг друга, каждый из нас имеет свои собственные особые трудности, и что следует прислушаться к собственному сердцу, чтобы услышать то, что нужно тебе. Нельзя имитировать путь кого-то иного.

Чтобы охарактеризовать эти индивидуальные отличия на языке эволюции, позвольте мне поделиться с вами одной моделью, которая только модель. Представьте себе эволюционные часы.

В 12 часов есть совершенная гармония. "Дао" - как скажут китайцы, "Путь", о котором говорит Христос. Совершенное равновесие, взаимное родство всех вещей и ничего отдельного, все на своем месте. Дерево - это совершенное дерево, река - совершенная река, человеческое существо - это совершенное человеческое существо. Все в своем совершенстве. В 12 часов и 1 минуту - что-то разделилось. В 12 это был Райский Сад: совершенная гармония и равновесие. Затем вкусили яблочка, - и вдруг оделись в фиговые листья, а Бог вопрошает: "Кто вам сказал, что вы наги?". Откуда взялся стыд? Он появился от самосознания. А откуда взялось самосознание? Оно появилось от отождествления с мыслящим умом и, таким образом, восприятия себя отдельным от того, о чем думаешь. В 12.01 создалась двойственность: субъект-объект, мыслящий и то, что мыслится. Отдельность.

С 12.01 до 6.00 имеется постоянная попытка утвердить, уберечь и увеличить силу вашего положения как отдельной сущности, обеспечить безопасность, удовлетворение, власть над окружающим миром, воссоздать то ощущение благополучия, которое существовало, когда вас не было, - но теперь вы есть. Я о вас говорю; вы понимаете, - что я говорю?

Представьте себе, что 12.00 - это что-то вроде полного совершенства; хотя на недавно никакого ярлыка не наклеишь, назовем его "Богом", но поскольку оно действительно неопределимо, лучше, быть может, просто назвать его "Б-г", чтобы нас это не сбивало с толку. Так вот, Б-г имеет в своем совершенстве свободу для всякой сущности, вроде человеческой, противопоставить свою волю воле целого, воле Б-га. Так что сначала были существа, боровшиеся против всей системы, против гармонии, и тогда все были "нами", а "ими" были силы природы, бури и т.п. Но между 12.01 и 6.00 произошла странная вещь. Постепенно "ними" начали становиться иные из нас. Наше племя было "нами", а другие племена - "ими". Затем внутри племени оказалась семья, и довольно скоро это стала "наша семья", а все прочие были "ими". А потом внутри семьи дядя Дэвид пытался "подвигнуть" нас на нечто сомнительное, так что он стал вроде "них". Нельзя даже было так уж верить в большую семью, "мы" - стало твоей непосредственной семьей. Это около 4.30 - 5.00. Затем произошел разрыв поколений, когда нельзя было верить в старших или младших; так, быть может, теперь это только я и моя жена, или -я и мой муж. А потом есть разница полов, так что я не вполне могу считать супругу "нами", и теперь "мы" - это я, а все иное в мире - "они". "Я очень сильный, я обеспечил себе защиту, я знаю - где я - видите?" Думаете, этим кончится? Но вот примерно 5.45. В последние пятнадцать минут происходит то, что сейчас называют полным отчуждением индивидуума. От кого? От себя. В конце концов смотришь на себя со стороны, и даже себе не веришь, так что и ты уже - "они".

Какова же была самая могучая сила, с которой мы работали на этом пути от 12.00 до 6.00, что за величайшая сиддха - способность - была нам доступна, пока мы были привязаны к нашим чувствам и нашему мыслящему уму? Это был наш интеллект. Взгляните - что создал наш интеллект. Взгляните на эту иллюзию. Взгляните на поразительный технический прорыв. Все это - продление человеческого ума. В данный, момент я живу в Манхеттене, где, кроме Центрального Парка, нет ничего, - на что ни взгляни, - что не произошло бы от человеческого ума. Это поистине жизнь внутри человеческого интеллекта. А сила человеческого интеллекта основывается на различении, индивидуальных отличиях; если вы можете определить разницу между тем и этим и можете сделать это лучше любого другого, - вам больше платят. И этот интеллект, который решил теперь, что все может, и начал создавать модели в связи с тем, что делать для того, чтобы попасть в то пространство, о котором он еще помнил как о совершенном ощущении АУМ-поста, совершенном благополучии. Он создал ряд стратегий. Наиболее очевидная в этой культуре - это "больше - лучше".

Большинство из нас побывало на этом пути, не правда ли? На сверхчувственных астральных планах. "Вы слышали эту новую запись Age, а слушали вы ее, когда вы в ванне - с кем-то еще? А слушали вы ее, когда вы в ванне еще с кем-то при свечах? На хорошем стерео проигрывателе? Есть потрясающее вино, поставьте его рядом с ванной: мускатное масло в ванне, курения, свечи, вино, другое существо, а вода в ванной - как раз какая надо, и стерео... О!..."

Больше - лучше. Явное затруднение, с которым интеллекту нелегко приходится, это необъяснимое понимание, что большего никогда не бывает достаточно, т.е. большего может быть довольно на какой-то миг, но он ведь непродолжителен. Если вы понаблюдаете за шаблонами систем ваших желаний и ума, то конец вашего дня приходит примерно так: "По-моему, мне надо вздремнуть. Хм, мне хочется чаю. Как насчет сигаретки? Послушаю-ка я эту музыку. Что там у нас на ужин? Что ты хочешь на десерт, мороженое? Я бы предпочел кофе. Что там по телевизору? Нет, игру в шары не надо. Велоспорт. Прекрасно. Мороженое с содовой? Идем домой. Ладно. Спать хочешь? Хорошо. Ах, это прекрасно. Сигаретку?"

Снова и снова, и уже посреди вашего основного блюда вы думаете - что у вас будет на десерт. Вы управляетесь с этой игрой, постоянно удерживая, как жонглер, быстро проходящие вещи. Зная, что ни одна из них не будет продолжительной, вы рассчитываете, что достаточное количество их с достаточно небольшими промежутками между собой будут поддерживать эту гонку. Гонка, гонка за гонкой. Но это все равно, что строить дом на песке - нельзя остановиться, так как если остановишься, становится страшновато. Если эти промежутки между ними становятся очень большими, появляется депрессия, смятение, дезориентация, гнев, чувство одиночества, жалость к себе, чувство неполноценности. Такая чушь! Да. Так пусть же все идет. Мало. Еще и еще!

Но, оказывается, прав был Христос, когда сказала "Не собирайте себе сокровищ там, где моль и ржа поедают, и вор подкапывает и крадет". Прав был Будда, когда говорила "Причина страдания - желание", желание вещей, которые непостоянны, - но ведь ничто не постоянно. Так что, если вы привязываетесь к чему-то, имеющему форму, вы будете страдать. Такова была точка зрения Бумы. Какова же та сверхценность, в которую вы можете вложить свой капитал и о которой стоит беспокоиться? Ваше тело? Тело ваше разлагается в эту самую минуту. Даже солоди юный здесь - разлагается. Вы знаете, где будет ваше тело лет пятьдесят-шестьдесят спустя, и как оно будет выглядеть. А ваш интеллект? Все знание, что вы накопили? Видели вы когда-нибудь череп и думали ли - что в нем было съедено, и кто это съел? И знаете ли вы - что такое эта пустота? Вот и все, что вы, по-вашему, знаете. Не удивительно, что вы страшитесь. Если вы думаете, что вы и есть ваш мыслящий ум, или что вы - ваше тело, то это просто вызывает панику.

От 12.00 до 6.00 возрастает надежда, будто вы можете обрести это все сразу, получить и почувствовать, что все в порядке. Но есть и боязнь, потому что пытаешься сделать это в измерении, которое существует во времени, где все меняется, и вы можете все потерять. По крайней мере, вы можете умереть. Как материалист - не тот материалист, что в золотом кадиллаке, а тот, что привязан к чувствам и интеллекту, и к тому, о чем думаешь, - вы боитесь, потому что когда вы умрете - вы умрете. И с приближением смерти вы очень пугаетесь и оказываетесь в довольно затруднительном положении. "Доктор, - говорите вы, вцепившись руками в простыни, - вы получили новые пилюли, примените их, сделайте что-нибудь, спасите, заморозьте меня, сделайте что-нибудь, я не хочу умирать" - и платите все больше и больше, и становитесь все истеричней, впадаете во все большую озабоченность, и остаетесь жить, даже если вам что-то вынуждены пересаживать. Но как бы вы ни старались, вы вдруг умираете.

И тогда какой-то голос говорит вам: "Привет!". Если вы последователь философского материализма, это заставляет вас сказать: "По-моему, я не умер". На что голос отвечает: "О нет, ты умер". Просто как пример: Бума однажды оглянулся назад своим ясным видением и увидел свои последние 99 тысяч воплощений. И это было только незначительное их количество. Рожденье - смерть - возрожденье - снова смерть и т.д.

Так вот, в ранний период, скажем - между 12.00 и 3.00, всякий раз, как вы умираете, вы настолько захвачены своими привязанностями к своим чувствам и уму, вы так глубоко увязли в иллюзии, что если кто-то скажет, что вы умерли, - вы этого не признаете и останетесь в абсолютном смятении, пока вас не пошлют в новый цикл. А все это, как вы увидите, задумано в совершенстве. Впоследствии, когда вы продвинетесь с этим кругом рождений и смертей, вы поймете свои затруднения. Вы пребываете под покровом иллюзии рождения - и не хотите умирать, затем вы умираете и говорите: "Замечательно, вот и еще один раз". Тут вы оглядываетесь вокруг и видите всех своих прежних матерей, отцов, друзей. "О Господи, на этот раз ты была мне женой, а в прошлый раз ты была мне братом".

Когда вы станете более сознательным, вы приобщаетесь к пониманию того, где находятся ваши стрелки на этом циферблате, в кругу рождений и смертей. Вы начинаете в точности видеть, что должны сделать в следующем рождении с кармической точки зрения, что должно быть проработано. И когда вы наметите следующее рожденье, вы скажете: "Так, по-моему мне следует родиться в мелкобуржуазной среде Нью-Йорк Сити, и тогда лет в десять, по-моему, я созрею и пойму, что было бы полезно для этой особой самскары, - того глубоко внедренного ментального впечатления, которое я прорабатываю уже четыре тысячи рождений. Посмотрим. Первый ребенок у меня будет в восемнадцать лет" и пр. и пр. Вы намечаете весь путь - вплоть до того, как вы умрете. Вы прокрутили все это в компьютере - сходятся подходящие родители, возникают нужные сочетания, наступает момент рождения. И вот вы пошли. Вы погружаетесь снова. Некоторые вступают на этот путь в момент зачатия, другие - в момент рождения. Можно узнать тех детей, которые вошли в момент рождения - дитя вступает в мир и вид у него какой-то бесчувственный, как бы говорящий: "Какого лешего я здесь делаю?!"

Как старый лама, который родился, скажем, в Бронксе, он хотел бы всех благословлять, да не мог этого делать. Те же, что вошли в момент зачатия, уже заняты тем, что они - дети: "Уа, дайте мне". И вот вы находитесь большую часть времени рядом с родителями, которые заняты своим делом за своей пеленой непонимания, и все говорят: "Ты - дитя, ты - дитя. Гу-гу, взгляните-ка на ребеночка". Довольно скоро вы на это покупаетесь, и вот вы снова тут, за этой же пеленой. Все снова, снова и снова. Пока в 6.00 или 6 с минутой не произойдет нечто интересное. До тех пор в каждом рождении вы все впадали в заблуждение, что вы - это тело, вы - это мыслящий ум, вы - это чувства. Все, что вы считали возможным обрести, было только тем, что вы можете почувствовать, тем, о чем можете думать, и вы хватаете, озираясь во все стороны. Все хватаете и хватаете, и вот в одном рождении вдруг наступает момент, где пелена хотя бы на секунду отходит, вы просовываете сквозь нее свой нос и говорите: "Ну и ну, это все совсем не так, как я думал". Может, пелена отойдет на тысячную долю секунды, но если вы готовы, то и этого будет достаточно. Пелена расходится все время и для всех, но большую часть времени карма ваша такая тяжкая, и вы настолько привыкли к этой пелене, что вы просто не готовы. Так что в этот миг, когда вы что-то видите сквозь нее, вы тут же это отрицаете или как можно упорнее стараетесь отстранить. Недавно в журнале "Нью-Йорк Тайме" я прочел статью "Мистицизм в Америке", в которой сказано, что две пятых населения Соединенных Штатов имели подлинные мистические трансцендентные переживания, что означает, что они заглянули за завесу, за пелену. При опросе этих двух пятых населения 85% из них заявили: "Это было самое грандиозное переживание в моей жизни, но я больше никогда бы не хотел, чтобы оно повторилось". Конечно нет, потому что, смотрите-ка, как оно расстраивает все планы... Если вы построили целый мир вокруг того, что вы кем-то являетесь, и вдруг видите, что вы - совсем другое, - что тогда?

Но каким же должно быть необходимое условие, чтобы момент, когда вы что-то видите сквозь пелену, изменил бы с тех пор все так, чтобы с 6.01 и до 12.00 весь ваш путь обрел смысл? Необходимым условием для того, чтобы это случилось, является отчаяние, понимание, что всего того, что, как вы считали, вы можете сделать, чтобы создать совершенство, всего этого - недостаточно. Что вся проблема в том, - кто вы и кем себя считаете. Это приводит к глубокому отчаянию, которое является для вас необходимым условием обратиться ввысь в этот миг. Если же вы увидели и знаете, что увидели, вы никогда уже не вернетесь ко сну полностью. Даже если вы и можете забыть это на мгновения - а вы пройдете еще через много-много рождений от 6.01 до 12.00 - вы никогда не забудете совсем. Вас начнет притягивать к 12-ти часам.

Я говорю о часах рождений и смертей, которые всецело во времени, и являются ли они полностью иллюзией, или относительно реальны, - но именно с этой иллюзией мы-то как раз и работаем в данный момент. Природа тех людей, которые согласятся с этими словами, по определению соответствует времени после 6-ти часов. Иначе для вас не было бы смысла читать так долго. Может быть, вы где-то у 4.13, но зачем бы вам мириться с этой длинной канителью, тогда как вы могли бы быть во внешнем, приобретая больше, которое лучше. Но вы что-то знаете, и вы попались на то, что вы знаете, и смотрите - к чему это вас приведет. И все это усугубляется, а вот это-то и замечательно. Раз вы начали в 6 с минутой обратный путь к 12.00, вы стараетесь нахватать переживаний, которые должны привести вас обратно. Вы начинаете собирать переживания, которые называются "высоко попасть". Вы снижаетесь откуда-то и относитесь к этому снижению как ко времени между тем последним разом, когда вы попали ввысь, и следующим, когда вы снова в ладу со своим путем к Богу, обратно к 12.00, или зовите это как хотите. Пока эти эмпирические часы тикают, растет ваше понимание - как все это работает, - и вы начнете признавать тот своеобразный феномен, что, как отметил К.С. Льюис "нельзя увидеть центр вселенной, потому что вся она - центр", что вы на самом деле центр вселенной, которая задумана в совершенстве с тем, чтобы пробудить вас от иллюзий, и что всякий опыт, которым вы располагаете, равно годится как зерно на мельницу пробуждения. Все ваши воплощения - это обучение. Далее вы начнете понимать, что хотя всякий опыт равно отличается свойством учить, некоторые из ваших переживаний как будто потрясают вас больше других, что модель, в которой вы увязли иной раз так тонко, что даже и не знаете об этом, переживает потрясения боли и страдания всех негативных свойств. На этом этапе вы признаете странный феномен, что страдание - это милость. Сейчас это тяжко. Потому что до сих пор вы старались увеличить наслаждение и сократить боль.

Когда вы это вполне осознаете, вы еще можете жить ради усиления наслаждения и сокращения боли. Но что бы ни возникло - все правильно. "Ребята, я подавлен. Замечательно. Вот и депрессия". Пока, наконец, не будет: "Вот и наслаждение", "Вот и боль". "Я только что заработал тысячу долларов. Ой-ой-ой!" Или же: "Ох, меня только что ограбили". И все эти "Ой-ой-ой", "ох", "ах" и "ух" - просто вздор, чудесный милый вздор. Это воплощение - абсолютно оптимальное, именно в нем вам сейчас следует быть, чтобы сделать то, что следует сделать, чтобы привести вас домой, в дом, в ОМ, т.е. вовне или вовнутрь. Это происходит, знаете вы об этом или нет. Но когда вы знаете это все меняет, это сюда входит, все это тоже карма.

Примерно около 10.00 или 11.00 вы входите в своей медитации или как-то еще в иные планы реальности, и они равно реальны, как и тот план, в котором вы начали это воплощение. Вы не вполне понимаете, где это вы оказались, иной раз бываете в замешательстве, это очень неровная и сложная работа. Но если вы стремитесь к более совершенной истине, вы двигаетесь с той скоростью, с какой можете все это удерживать вместе. Вы работаете ради совершенного равновесия разных планов.

В 6 с минутой вы начали смотреть ввысь и были настолько очарованы тем, что увидели, что не могли глаз оторвать от этого, и забыли посмотреть вниз, и "упали на лицо свое". Вы начали изучать "абсолютные истины Бога чистого", и настолько очаровались безличным совершенством вселенной за всеми противоположностями, настолько вошли в ледяную безличность всего этого, что ускоряли события (то и дело наступали на что-то), смотрели и говорили: "Ну и что же, все ведь совершенно". Но вы учитесь простому правилу этой игры: пока вы отстраняете один план, чтобы выхватить другой, вы все еще не в равновесии. В конце концов, вы поймете, что истина должна быть уравновешена с заботой о здесь и сейчас, с почитанием этого воплощения. Тогда-то вы и начинаете различать способность смотреть и ввысь и вниз в один и тот же миг. Смотреть внутрь и вовне.

Когда вы вновь узреете чистую истину, вы поймете, какая милость в страдании. С вашей точки зрения, когда вы страдаете: "Прекрасно, я страдаю, это интересно", но в то же время, если вы смотрите вниз и чтите свое воплощение, вы работаете для возвышения страдания. Позвольте мне привести один пример. Кто-то говорит: "Я хочу изучать у вас йогу. Хочу поголодать", вы скажете: "Хорошо, поститесь девять дней". К концу недели говорят: "Я постился неделю". А вы говорите: "Прекрасно, прекрасно. Вам еще два дня осталось". Затем вы гуляете по улице и кто-то к вам подходит и говорит: "Эй, парень, есть у тебя четвертак (25 центов), я неделю ничего не ел". Вы не скажете: "Прекрасно, прекрасно, вам еще два дня осталось". Этот ответ не подходит, потому что для этого человека страдание - не милость, а бремя.

Когда развилась та дисциплина, которая позволит вам смотреть и ввысь и вниз одновременно, у вас будет абсолютная ясность чистых белых снегов на пиках Гималаев, та исключительная ясность, неразбавленная истина, безличное совершенство, куда все входит - Вьетнам, Камбоджа, Бангладеш, Биафра, преследования в наших городах, неравенство, насилие, равно как и все блаженство, любовь, сострадание и доброта - вся мозаика. В ледяных пиках Гималаев вы видите совершенство всего этого на эволюционном пути людей. И в то же время заботливая сторона в вас, как кровоточащее сердце Иисуса, вы смотрите вниз и видите кровь на этом снегу. Вы удерживаете в голове и то, и другое в любой момент, так что можете помочь тем, кто страдает, тем способом, который им нужен.

Если вы действительно собираетесь помочь им выбраться из иллюзии, вы сами не должны увязать в иллюзии, вы должны удерживать глаза свои на абсолютно ясной истине. Вы любите без привязанности; поможете, не отождествляясь с помогающим; протестуете, не увязая в своем протесте; заботитесь о ребенке своем, забывая, что вот мы здесь за всем этим. Истина и забота. Вы будете почитать свое тело, свое общество, всю вашу игру, вы меняете ее так, чтобы уловить - какое же у вас конкретное кармическое задание в этом цикле, и найдете свою дхарму - способ прожить эту жизнь в совершенной гармонии с силами внутри и вне себя, чтобы привести себя к дому своему.

Если вы станете жадничать и попробуете надавить или поднажать, вы упадете на лицо свое. Если придете и сядете в пещере, вы станете настолько святым, что голова светом воссияет, все будут падать к вашим ногам, и у вас будут огромные силы. Но попробуйте приехать в Нью-Йорк Сити, и вы увидите, что есть внутри вас малые семена, как говорил Рамакришна, которые еще не совсем сварились. Интересная у вас точка зрения, когда вы говорите: "Эх, терпеть не могу жить в городе, мне надо жить в сельской местности". То, что вы сказали, значит: "Терпеть не могу тех своих качеств, которые город проявляет". Поверьте мне, если нет ничего, чего бы вам хотелось, то город - то же, что и пик Гималаев. Все, что показывает вам город - это материал в вас самих, которого вам не хотелось бы иметь.

С вашим продвижением по пути, притяжение к 12.00 становится таким жутким, вы так сильно хотите это осуществить, и тут вы говорите: "Дай мне огня. Хочу жаркого огня. Сделай его жарче. Дай же его мне". Тогда, если кто-то приводит вас в ярость, вы знаете, что единственная причина вашего гнева в том, что вы еще держитесь за тайную модель того, как, по-вашему, все должно было быть. Вы поймете, что человек, который вас рассердил, явился для вашего обучения, и вы мысленно благодарите его. Вы так жаждете искоренить в себе все, что удерживает вас от движения вперед от пробуждения, что вы начинаете стремиться к ситуациям, которые вынуждают вас делать это.

Пару лет назад я провел девять дней в Сешн-Дзэнском приюте. Несомненно, это был самый жалкий, жуткий, жестокий, садистский опыт... Я заболел, я с ума сходил. Они выжали меня, обольстили мое это, заставляя чувствовать себя полным Идиотом. Затем я попал туда и они даже вознаградили меня за это, сказав: "Рам Дасс, добро пожаловать". Меня встретил парень с какой-то доской и сказал: "Дасс Рам, вы будете на верхней койке в третьей кабине. Вот ваша постель. Явитесь на дзэн-до через пять минут". Был там парень с палкой, и если ты не сидел в совершенной позе, которая была действительно ужасно неудобна, тебя били. И за это я платил деньги! Стоило тебе наклониться, как тут же возникал этот поистине жуткий тип, кланялся тебе, и ты ему кланялся, а затем ты наклонялся, а он бил тебя по плечу, ты наклонялся, а он бил по другому, и ты благодарил его, а он - тебя. Пять раз в день ходишь повидать Рощи, весьма непокладистого японца с лысой головой. У него был колокольчик и палка, и он задавал тебе забавные вопросы, например: "Как узнать свою природу будды по звуку хлопка в ладоши?". А ты отвечал так или иначе, как думал об этом все время, пока там сидел, зная, что ты еще должен прийти сегодня четыре раза, а он говорила "Ох, доктор, вы это вообще не так делаете. Может, мы вернем вам ваши деньги и вы уйдете? Я так на вас надеялся. Вы такой важный, вас люди знают, вы очень известный, но вы, кажется, ничего не понимаете, по-моему, вам лучше забыть об этом".

Потом он звонит в колокольчик, ты уходишь, и ты совершенно раздавлен. Но мало того, ты еще должен бежать скорее на место и сесть прямо, чтобы тебя не били. И это продолжается с двух часов утра до десяти вечера. Нет конца. Пять дней я провел, продумывая план, как бы выбраться в связи с каким-нибудь особым обстоятельством, не теряя лицо. Я пробовал даже прятаться в туалете, но туалет заперли. Просто некуда было зарыться.

Наконец, на пятый день, я уже проклинал Роши и весь этот спектакль. Я как-то скис и подумала "Черт с ним, пусть меня выгонят", а он говорит: "Доктор, как узнать свою природу будды по хлопку в ладоши?" А я сказал: "Доброе утро, Роши!" - "А-а!", - говорит он, - "Вы становитесь начинающим учеником Дзэн!"

Ну, это было интересно, потому что как раз перед этим я только подошел к этому пули и сказала "Поднажми". Огонь стал исходить изо всех кустов, все небо озарилось, и я вошел в иное состояние. Я как бы освободился от своей невероятной слабости и напряжения и вошел вовнутрь, у меня было переживание сатори. А он спрашивал меня коан за коаном, и ответы выходили верными. Я был прямо в этом мгновении, и в уме у меня не было никаких моделей. И мы просто шли все выше и выше, мы оба просто раскручивались.

После этого в дни, оставшиеся от девяти, был экстаз. Позы для сидения были прекрасны, и я просто летал. Совершенство пустоты форм и безличность вдруг стали моей свободой.

Это похоже на любую медитацию, когда все - не блаженство и свет, вам неудобно и становится жарко, и надоело, что-нибудь болит и все такое. Это то же, что и Сейши. Но вы это делаете. Пятому что есть что-то, через что вы очень хотите пройти, бороться с силами в себе, которые вечно хотят "больше". Об этом и сказано в "Бхагавад Гите", - о внутренней битве между двумя этими силами. И до самого конца это сплошной ад. Сколько-нибудь лучше не становится, становится хуже, потому что огонь все жарче и жарче.

Понимаете, раз вы решили, что действительно хотите пойти на ломку, за большой истиной, раз вы вбили это себе в голову, вы в конце концов заявляете: "Я не хочу ничего иного, я просто хочу уйти" (что обычно ложь, но вы это все-таки говорите), тогда это тяготение, это притяжение, будет привлекать к вам всякие силы, которые помогают этому случится. Это зовется милостью. Есть много сущностей, как на этом, так и на иных планах, которые могут вас направить и помочь вам, но они не придут, если вы их не хотите. Ваше притяжение вызывает их помощь.

Обучение становится суровее, огонь жарче, вы начинаете делать это для себя, так как притяжение к Богу все глубже и глубже. В этот момент как раз у 12.00 на ваших эволюционных часах весь мир внутри вас, и вы испытываете все страдание, которое связано с формой на любом плане существования. Вы - одно с ним. К тому времени вы проработали всю свою личную карму, т.е. привязанности. Теперь вы осознаете коллективную природу кармы. Как раз в этот момент тяготение к 12-ти часам невероятно. Войти в 12 часов значит для вас погрузиться обратно, вы как сознательное отдельное существо прекратитесь. Все, что шло от 12.01 до 11.59 задумано было ради этого момента выбора. Если вы хотите быть Богом в этот миг, вы можете погрузиться обратно, но какой выбор вы сделаете - это не имеет значения. Большинство из нас настолько захвачены праведностью, что боятся истины. Праведность скажет, что в 11.59 это имеет значение, а истина скажет - нет. В 11.59 у вас есть выбор вернуться к Богу, и в этом случае, если вы оставите тело, это было бы чем-то вроде распада, так как в нем никого нет, или же можете остаться в форме на этом или ином плане. Зачем вам делать это? Это - свободная воля в истинном смысле этого слова, а не иллюзия свободной воли, которая у нас имеется, ведь в этом нет никакой индивидуальной кармы. Единственная причина, по которой совершенно свободная сущность предпочла бы остаться внутри иллюзии - это для того, чтобы облегчить страдания всех существ. Это момент, когда принимается обет, известный как "Обет Бодхисаттвы". Это единственный момент, когда это реально, до тех же пор - это блеф, это прорабатывается ваша карма. В этот миг, когда вы предпочтете вернуться, вам придется отстраняться от силы, влекущей вас к слиянию. Вы отстраняетесь от Бога. Это жертва. Жертва, которую совершил Христос, - на распятие. Для сознательной сущности оставить тело - это блаженство. Жертвой прежде всего было - оставить Отца и стать Сыном.

Свободные сущности, ставшие совершенными, имеют этот свободный выбор. Они здесь только ради вас, я говорил вам, витому что иначе вы бы их не повстречали. Всякий, кто встретится с ними, имеет предвзятое отношение к тому, что они сделают для облегчения страдания. Они здесь только как инструменты, чтобы подготовить к той истине, что без привязанности, что6ы создать зеркало, в котором вы можете увидеть - где вы храните свой секретный материал, который вас удерживает от того, чтобы также быть совершенным. Это сущности, которые даруют милость. Это - боги, богини и Гуру на всех планах. У каждого человека есть один из этих помощников, специально предназначенный для вашей кармы, но большинство никогда не встречает их в этой жизни, потому что они никогда не общаются внешне.

Будда, бывало, каждую ночь обозревал все царства, сферы Будды, чтобы увидеть - кто готов, кто смотрит ввысь, кто тянется, кто скажет; "Я желаю уйти", кто скажет; "Узнай меня, дай мне уйти, я готов, позволь уйти". Не желает желания, не псевдожелает, а желает. Если вы не стремитесь выйти, ничего не случится. В ком отчаяние достаточно глубоко?

Игра эта рассчитана на то, что в иллюзии, что есть свободная воля, к ней нужно стремиться. Понимаете трудность? Единственно свободная воля, какая в этих часах есть, была с 12 часов до 12.01. - свободная воля пойти против системы - и в 11.59, чтобы вернуться в эту систему. В ином же случае все было предопределено законом.

Имейте в виду, что все эти часы прибывают в царстве иллюзии, т.е. относительной реальности. В 12 часов вы не были никогда, ничего не происходило, нет никого. Одним из ответов на вопрос - почему все это началось, - будет то, что это никогда не начиналось. Это просто игра ума. Люди, которые так далеко зашли в этой передаче, есть всюду между 6-ю с минутой и 11.59, а вы, вследствие характера ваших привязанностей, можете видеть лишь то, что можете видеть. Вы можете сидеть рядом с человеком из 11.59. - и не узнать его, потому что на нем нет никакого знака, а те, на ком знаки, есть, обычно не таковы, так как сами их себе начертали. Может оказаться, что ваша тетка Тельма и есть Будда. Она варила куриный суп, а вы сорок лет ездили в Индию и Тибет в поисках кого-то, кто выглядел бы, как Бума. Вы совершенно отчаялись, и в этом отчаянии оставили всякую надежду и все свои модели. Вы приехали домой, вошли - и вот она. Вы смотрите и падаете на лицо свое перед этим сияющим светом; а она говорит: "Хочешь супа?". Чистый Будда, ум, который свободен от привязанностей, существует везде и всюду в совершенной гармонии со всеми силами вокруг.

И для довершения этого образа часов могу добавить, что для некоторых из вас настало время пробудиться, а для других - оно гораздо позже, чем вы думаете.

Уровни реальности.

Полезно понять разные уровни реальности, исследовать сферы восприятия, которыми отличаются разные люди, увидеть - каковы разные реальности. Представьте, что у вас прямо перед глазами небольшая шкала и что вы можете менять каналы ваших реальностей. Эти каналы, разумеется, не следует смешивать с чакрами. Установите на первый канал, оглядитесь в комнате и увидите мужчин и женщин. Вы увидите, что одни - высокие, другие низкого роста, одни светлые, другие черные, одни красивые, другие некрасивые, одни блондины, другие брюнеты, одни толстые, другие худые, одни вас привлекают, другие - нет. Это физическая реальность. "Кто был в комнате?" - спросит кто-нибудь. А вы скажете: "Ну, там было примерно равное количество мужчин и женщин. И они в основном были молодые - от..." Если бы вы были социолог, вы могли бы сказать: "Там было столько-то эндоморфов; столько-то экзоморфов и столько-то мезоморфов". Если вы занимаетесь общественной деятельностью, вы могли сказать: "Черных было меньшинство, протестантов столько-то, столько-то... и пр." Если бы у вас была на первом плане в этой среде сексуальная ориентация, вы видели бы каждого в одной из трех категорий - те, с которыми можно иметь дело; соперники ваши на пути к кому-то, с кем потенциально можно иметь дело, и к делу не относящиеся. И это весьма преобладающая тема клиентуры "Плейбоя", "Пентхауза", "Уи", которая включает в себя большой процент нашего общества. Вот это для них реально, а все остальное - козни. Когда шкала стоит на первом канале и вы смотрите на мир, вы видите физическую, материальную среду.

Если ваша работа связана с одеждой, вы идете по улице и видите, - во что каждый одет. Это для вас реальность. И если бы кто спросил: "Кто это только что прошел?", вы сказали бы: "Платье от Бергдорфа", или же: "Туфли Сакса и шляпа Филеи, бывшая в продаже на прошлой неделе". Если же вы заняты своим телом, когда идете по улице, знаете, что вы видите? Тела других. Люди, поглощенные тем, что они низкого роста, заняты тем, насколько высоки другие. Люди, которым не нравится их нос, замечают у всех носы.

Щелк! Второй канал. И мы в сфере психологической. Если бы вы были лицом очень техничным, вы смотрели бы на всех в плане ММОЛ (Миннесотское Многофазовое Описание Личности) или теста Роршаха по чернильному пятну. Теперь мы видим счастливых, печальных, вершителей, озабоченных невротиков, депрессивно-маниакальных, энтузиастов, духовно ищущих. Нетерпеливый, подавленный, сердитый, счастливый, печальный, удачливый - столько психологических атрибутов. Для многих из вас это реальность, в которой вы живете. И кто вы есть - это ваша личность. Вы тратите время на ее анализ и лечение, на ее поощрение и проклятие, питаясь ее виной, ее стыдом, ее неполноценностью. Случается, что психики находятся в телах, но тел вы даже и не заметите, вы слишком заняты психикой и личностями. Когда вы знакомитесь с людьми, вы говорите: "Личности у нас вполне согласуются". Это единственная реальность. Тел не замечают. Они ни вверх, ни вниз не смотрят, они суть целиком психологии. Это уровень личности.

Затем другой канал. Щелк! Теперь мир - это 12 категорий и разные их перестановки. Вот лев, а вот - овен. "Я знаю - вы - Стрелец, я скажу каким путем вы идете". Сейчас вы сделали астральное определение, новую игру в индивидуальные отличия. Теперь вы знаете тонкое тело людей, которое внутри их тела физического, и знаете еще кое-что чем, что кроется за их личностью, - планетарную реальность. Это иная игра в индивидуальные отличия. Но третий канал позволит вам пересмотреть каналы первый и второй. Вы теперь пользуетесь одной системой индивидуальных отличий, чтобы освободиться от другой.

Что же вы скажете дальше? Щелк! Четвертый канал. Теперь, когда вы смотрите в глаза другому человеку, вы видите другого человека, который смотрит на вас. "Вы там? А я здесь. Замечательно. Как вы туда попали?" Теперь мы видим другое существо, точно такое, как мы, другую сущность, попавшую в иллюзию всех этих упаковок индивидуальных эмоций тела, личности, астрологии. А глаза - окна души, встречаются и вы говорите: "Что же это там за существо?"

Вы заметите, что когда вы встречаетесь с другими людьми, вы их встречаете на всех этих разных уровнях. Если вы, к примеру, девушка и находитесь на личностном уровне реальности, но вам довелось иметь очень красивое с культурной точки зрения тело, и всякий, кто с вами встретиться, видит только ваше тело, вы можете сказать: "Почему никто меня не хочет за личность мою?". Это потому, что вы такой сильный стимул по первому каналу, что никто не может попасть на второй. Или, скажем, вы находитесь на четвертом канале, который просто душа внутри всего этого вздора, но большинство занято реакцией на вас как на личность, тело, астрологический знак.

Если вы будете ходить по улице, посмотрите в глаза кому-то, а вот и на вас кто-то смотрит. Они не наступают на вас и не пытаются вас соблазнить, переменить, купить, вами завладеть, обратить вас в свою веру, отвергнуть или судить или еще что-нибудь. Они просто тут. "Вы здесь, я здесь, замечательное место для встречи, не правда ли?" Это просто люди, сущности, встречающиеся внутри этих упаковок из индивидуальных отличий. И эти индивидуальные отличия не так уж и важны. Они просто вроде рубашек, курток и свитеров. "Приятную вы личность надели. Где вы ее достали?". "Я приобрел ее в Гештальт-терапии. Крик моды". Но это еще отдельность. Вы еще отделены от другого.

Еще раз. Еще один щелчок! Что вы теперь видите, глядя на другого? Как будто у вас два зеркала лицом друг к другу, а между ними ничего нет. Оно само смотрит на самое себя, смотрящего на самое себя. В этой реальности есть лишь один из нас здесь в движении. Единый кажется многим для того, чтобы играть в эту игру. Все мы - Предвечный Единый. Мы - Единый. И единственный становится многим ради игры, забавы, танца, и вы можете потеряться в этих многих реальностях I, II, III или IV; но на V канале есть лишь Я один, не в каком-то интеллектуальном или метафорическом смысле, мы суть одно. Всякая реальность до этого момента - в равной мере действительная, относительная, символическая реальность. Все они реальны, но все просто относительно реальны. Ни одна из них не более реальна, чем другая. Способ, по которому мы - Одно, не более реален, чем тот, по которому нас много.

Щелчок на следующий канал, и происходит то, что все внешнее исчезает и нет никого, кто смотрел бы на что-то. Все телевидение пропадает, все возвращается в Пустоту, из коей возникло, возвращается к бесформенному - к тому, что стоит за Единым. Это и есть Бог, не понятие Бога, но Сам Бог. В буддизме это - Нирвана, в индуизме - Брахма, в даосизме - вечное Дао. Это - Аум, непроявленная вселенная. Потому-то евреи пишут слово Бог - Б-г, потому что это невыразимо, это невыразимый источник всего. Когда вы переключаетесь на VI канал, вся субъектно-объектная вселенная исчезает. И все просто есть, но без формы. Потому что, чтобы знать форму, нужно быть отдельным от нее. Вступить в бесформенное, которое кроется за формой, из которого форма возникает и которое возвращается, - значит коснуться реальности, из которой возникают все относительные реальности. Когда входишь в сферу шестого канала, последним моментом признания какого-то самосознания является понимание, что все каналы от первого до пятого были творением ума. Освобожденная сущность - это сущность, которая вольна быть в любой из реальностей, но не быть привязанной ни к одной из них. Это сущность, которая может войти в океан канала шесть и тем не менее вернуться в форму. Это сущность, для которой все каналы доступны сразу, хотя она и не может уделять им внимание до некоторой степени последовательно.

Каждый из этих щелчков - реальность. Но когда вы целиком и полностью в одном из них, тогда это ваша абсолютная реальность. Вы есть некто, сидящий здесь и читающий книгу, - это реальность. Но является это более или менее реальным, чем то, что есть лица один из нас, читающий сам себя? Это просто иной уровень реальности, иной щелчок шкалы.

Мы проходим через процесс пробуждения, признания, что реальности, которые мы считали абсолютными, лишь относительны. Когда мы переключаем шкалу, мы идем ко все большей и большей энергии, ко всё большей и большей тонкости вибраций, и когда мы встречаемся с какой-то новой реальностью, мы испытываем такую интенсивность энергии, что это заставляет нас думать, будто эта новая реальность более реальна, чем реальность прежняя. Мы одновременно живем на многих уровнях. Вы существуете и функционируете на многих уровнях одновременно, изживая карму своей отдельности на одном плане за другим, план за планом. Но вы как самосознающая сущность во всякий момент, вероятнее всего, отождествлены лишь с одним из этих планов. Таким образом, определить себя пребывающим в пределах любого одного плана этой реальности - значит наложить ограничивающее условие, и тогда вы вовсе не свободны. И даже считать каналы от I до V реальными есть просто принуждение интеллекта, описывающего структуры. Интеллект восходит лишь на несколько уровней, а затем становится ограничивающей системой. Когда вы уйдете плана на три, на четыре, - там нет никаких измерений, ни временных, ни пространственных. Прошлое, настоящее, будущее, здесь и там, - все здесь. Бума запросто оглянулся на свои последние 99 тысяч воплощений и увидел все ясно и одновременно, потому что ему не надо было ограничивать себя своим линейным умом. Так что ключ к признанию иных своих идентичностей состоит отчасти в процессе допущения реальности для вас других видов познания, иных, чем способы, известные всем через пять чувств и мыслящий ум. Иногда мы зовем это интуитивным умом. Хайилайн назвал это "гроканием".

Далее. Тот факт, что вы родились на этом плане, который существует в данном месте в данный момент времени, означает, что вы родились в каналах I и II, хотя и существуете также на каналах III, IV, V и VI. Большинство людей вокруг вас, с которыми вы росли, принимают каналы I и II как абсолютную реальность. Таким образом, когда вы уходите в каналы III, IV, V и VI, они говорят: "Вернитесь к реальности. Твердо стойте ногами на земле. Будьте реалистичным. Вы ведете себя не реалистично".

Людей, которые признают каналы III, IV, V, и VI, некоторые считают психотиками. "Ты выпал из согласованной реальности". Если кто видит насквозь эту игру относительных реальности, он поймет, что привязанность к любой реальности как к "реальности" поистине является определением ненормальности. Как-то я навестил брата в психиатричке. Я сидел в комнате с ним и с его психиатром. Он считал себя Христом, а психиатр считал себя психиатром, и оба были убеждены, что другой - ненормальный.

Большая часть переживаний, к которым вы стремились в жизни, были попыткой войти во всеобщее единство канала пять - полный оргазм: момент, в котором нет больше кого-то, кто имеет половое общение с кем-то, тогда это просто вселенское событие, тот момент совершенного потока, в котором всякая отдельность пропадает, - это и есть момент, когда вы снова дома, когда вы знаете, к чему принадлежите, когда вы вернулись в единое, когда все напряжение, созданное отдельностью, на миг рассеялось. А большинство из вас знает, что в момент оргазма все ваши неврозы отпадают, не за миг до того, не миг спустя, а именно в этот момент. Для того, кто способен жить по каналу пять, этот момент оргазма, полного слияния с Единым все время является реальностью.

Многие из вас, кто курил наркотики, принимал кислоту или пользовался другим средством для выхода за свои программы, чтобы открыться для этого слияния, знают, что можно на время отложить свою программу и войти в более высокие каналы, но "рез некоторое время ты опускаешься, и в результате очень расстраиваешься. А вниз сводит как раз твоя привязанность к моделям, шаблонам или программам - в связи с тем, кем себя считаешь и каков, по-твоему, мир, - с этими привычками ума. Многие из нас на своем духовном пути дошли до того пункта, где не стараются попасть более "высоко", так как мы знаем, как это сделать, мы просто пытаемся быть. А в бытие входит все. Мы теперь признаем, что если есть вообще что-то такое, что может нас снижать, - что угодно - то дом наш выстроен на песке, и имеется страх. А там где страх, - там вы не свободны. Таким образом возникает побуждение стать лицом к лицу с тем в себе, что вас снижает; и не только встать, но и нарочно создавать ситуации, чтобы выманить это наружу. Это переключение с такого умственного настроя, который заявляет, "Я просто хочу попасть в высокое состояние". Этот склад ума заявляет: "Я хочу свершить; хочу освободиться в этом самом рождении. Я понял - как это может быть; я устал от простого просмотра кусочков грядущих аттракционов; я хочу стать гвоздем программы".

Этот умственный настрой совершенно иной, чем тот, что был у нас десять лет назад. Теперь-то, когда бывает депрессия, вместо того, чтобы бежать, прятаться от нее и пытаться захватить еще одну высоту, вы оборачиваетесь и смотрите на эту депрессию, как будто дьяволу в глаза, и говорите ей: "Ну, депрессия, делай свое дело, потому как ты всего лишь депрессия, а я - вот он". Это потому, что вы уже немного связаны с четвертым каналом, который выше второго, а депрессия - как раз по каналу психологическому.

Для человека, который живет по четвертому каналу, - о какой, по-вашему, сексуальной озабоченности может идти речь? "Хорош ли я был? Достаточно ли было? Удовлетворил ли я ее, или удовлетворила ли я его? Не слишком ли скоро это случилось? Соберусь ли я с силами? Следует ли мне как-то подделать это? Фригидна ли я? Будет ли это настоящее?" Эти заботы - по первому и второму каналам. Они не реальны; но насколько иначе вы чувствовали бы себя, если бы ваша идентичность коренилась в четвертом канале! Если бы вы способны были сказать: "Я - душа, принявшая воплощение в теле, у которого есть эта конкретная сексуальная привычка." Вы даже придете к пространству, где вы в состоянии оглянуться на всю свою жизнь - жизнь неврозов и страданий, - и сказать: "Смотри-ка, как она была совершенна в смысле доведения меня до этого момента".

И вот мы имеем такой забавный парадокс, что по каналам I, II, и III идет невероятная мелодрама, и вы - актер в ней. Там мало страдания, и когда вы заперты на первом канале и голодны, а пищи нет, - это подлинное страдание, а не псевдострадание. Но из четвертого и пятого каналов вы можете взглянуть на I, II и III, на все индивидуальные отличия и всю мелодраму и сказать: "Смотри-ка какой совершенный танец. Смотри, как совершенен поток Божественного Закона, включая и волю человека, который может пойти против Божьей Воли. Взгляни на совершенство всего этого."

Но это не свобода для существа, привязанного к каналам IV или V, который, когда вы испытываете боль, заявляет: "Это же нереально, не беспокойся, ты ведь Будда, а все это иллюзия". Он не более свободен, чем тот, кто захвачен I-м, II-м и III-м потоком и заявляет: "Везде только боль и страдание, это ад, жизнь ужасна и безобразна". Свободный человек живет во всех этих реальностях одновременно. Он парадоксальным образом понимает, что когда есть страдание, следует делать все, что можно, чтобы его облегчить. И в тоже время страдание есть само совершенство, и ваш способ делать все возможное для его облегчения также относится к совершенству. Потому что в конечном счете, когда вы свободны для перемещения без привязанностей с уровня на уровень, вы поймете, что единственный смысл оставаться в форме - в облегчении страдания, в приведении других к свету, сознанию, освобождению, к Богу. Каков парадокс! Совершенно ли это? Конечно. Или это ад? Конечно. И то и другое в одно и тоже время. И это все тоже - лишь на одном уровне исследования.

Мелодрама

В не столь отдаленном будущем придет время, когда мы способны будем собраться и сидеть в молчании, не в ожидании чего-то, а в свершении. Ибо мы признаем - кто мы, признаем, что мы существа духовные, и будем искать ту пищу, которая питает нашу душу. Интеллект будет в нашем распоряжении, - но успокоенный, а сердца наши будут переполнены Христовой любовью, этой свободно изливающейся, сознательной любовью. Мы покончим с романтизацией своего пути, исследуя себя скромно, чтобы понять, - как мы работаем. Нам не надо будет сравнивать, оценивать - достаточно ли мы достигли, ибо мы будем полагаться на сердце свое.

Для многих из нас время это - теперь. У других вера еще слишком неустойчива. Недавно в своих лекциях я много говорил о лжесвятости - т.е. когда кажешься себе более святым, чем ты есть. А теперь я скажу о лженесвятости. Многие из вас выше, чем вы себя считаете, вы создали образцы, модели своей реальности, которые удерживают вас от признания себя. Для многих из вас вашей духовной моделью была "хорошая жизнь". "Хорошая" - значит - жизнь, прожитая сознательно, просто, праведно, не отрываясь от людей и среды, сознательно в социальном отношении, будучи человеком честным и мирным. Не впадать в расстройство, гнев и вожделения, не прибегать к насилию. Это неплохо. Обрести этот уровень в нашем обществе - это уже ставит вас на редкостную сторону одного процента из ста. Но даже если вы всего этого добьетесь, в вас еще останется что-то, что жаждет. Потому что неважно, сколь утонченно-прекрасна ваша модель, она все-таки определяет вас в мирских понятиях. Но хотя вы в действительности живете в этом мире, вы не исключительно от мира сего. Вы научились жить в этом мире, но вы еще не вполне поняли, откуда вы явились, т.е. кто вы есть на самом деле. Поскольку исследования за пределами этого мира немного похожи на погружение в пустоту; это все равно, что нырять за борт погружающегося судна, когда нырять боишься.

Но если вы стремитесь к свободе, если такие слова, как освобождение, свершение, озарение или жизнь в Боге, имеют для вас какой-то смысл, тогда хорошей жизнью вступают на путь "домой". Многие из вас в этой жизни прошли от ужасающей занятости своими неврозами,, своими достижениями, своей карьерой, своей мелодрамой, и пришли к тому, что могут посмеяться. Вы можете сказать: "Ну разве это мелодрама!" И речь не о чьей-нибудь, а о вашей. Некоторые из вас заняты не столь своим неврозом, как неврозом всего общества, потому что вы начали принимать свою личность немножко менее серьезно. Она тут, как и ваше тело - вы его расчесываете, моете, чистите, одеваете, перемещаете туда-сюда, любите, нежите, стимулируете, им наслаждаетесь. Это ваш храм в пути. Личность ваша - просто еще один покров, укрытие. Но многие из вас уже понимают, что вы не просто тело или личность.

Мы вместе уже столько лет, вместе прошли столько дорог. И я терялся не раз, как и многие из вас. Сейчас в большинстве лекций я почти вовсе перестал говорить о своей личной истории, не потому что дон Хуан мне это велел, но просто это стало каким-то ограничивающим условием. Скорее я говорю сейчас о том, как это происходит, когда ты волен играть с Богом всю оставшуюся жизнь.

Но все же кое что нужно сказать. Мне просто хотелось бы проиграть немножко "его историю". В 1970 г., когда я уже три года как вернулся из Индии и вот-вот должна была выйти книжка "Быть здесь и теперь", я был изрядно потрясен тем, насколько я заблудился в миру. Я помчался обратно в Индию к своему гуру. Когда я прибыл туда, он спросил: "Ты что тут делаешь? " А я сказала "Вот, я недостаточно чист, чтобы делать то, что предполагал. Я даже не знаю - что, но я недостаточно чист, чтобы это делать". Он стукнул меня по голове, дернул за бороду и сказала "Ты будешь".

Год и месяц я следовал за ним по всей Индии и всякий раз, когда я хотел его повидать, он меня выгонял. Другим он позволял месяцами быть с ним, а я приду, и он мне говорит: "Уходи. Поезжай в Дели!" Поезжай туда, поезжай сюда. У меня было немало приключений, и всякий раз когда я возвращался и говорила "Махарадж-джи, вы обещали, что сделаете меня достаточно чистым". А он просто смеялся и говорила "Ты будешь".

В конце концов правительство Индии вытурило меня из страны из-за проблем с визой. Позвольте мне объяснить, что когда я в тот раз попал в Индию, Махарадж-джи сказал: "Сколько ты хочешь пробыть?". Я сказала "Не знаю, я хочу навсегда - остаться". Что было неправдой, но я считал, что должен так сказать. А он говорит: "Как насчет марта?" Был февраль, и я сказала "Вы хотите сказать - месяц?" Махарадж-джи говорит: "Правильно - год с марта месяца". Так и обернулось, что как раз через год с марта месяца индийское правительство меня вытурило. Сейчас не видно никакой связи между предсказанием Махарадж-доки и действиями правительства, но если ты начинаешь понимать, как эта игра работает, то не станешь полагаться на кого-то, пока можно его вытурить. Не знаешь больше, кто на кого работает. И сделано-то это даже не на этом плане, вот что странно. Когда правительство вот-вот должно было меня вытурить, я сказал: "Махарадж-джи, вы же обещали". Я полагал, что когда буду достаточно чист, я почувствую себя чистым. Я не знал - какое это будет ощущение, но знал, что иное, чем то, как я себя обычно чувствую. Тут он говорит: "Вот, съешь это манго". Ну, я прочел немало святых книг, вот я и рассчитывала "Это и есть то самое манго". Я забрал его в ванную, чтобы не пришлось ни с кем делиться. Я не знал - высадить ли семя, чтобы у меня было еще, или этого будет достаточно. Я съел манго и ничего не случилось. Это было просто хорошее манго.

Потом я уезжал в Америку, и он сказал: "Я никогда не допущу, чтоб Рам Дасс сделал в Америке что-нибудь дурное". "Отлично!" - подумал я, - "Заставим его сдержать слово". Вот я вернулся в Америку и опять начал делать свое дело. И мало-помалу мирские влияния начали доставать меня. Легко было оставаться сосредоточенным на Боге, сидя в храме в Индии. Особенно тот год. Там происходила одна огненная церемония. К концу девятидневной церемонии берешь то, от чего хочешь избавиться, и бросаешь в огонь. Я хотел избавиться от вожделения. Помимо всего прочего, мне тогда исполнилось сорок лет: довольно уж! Я этим был всецело занят лет тридцать. Если мне этого недостаточно до сих пор, значит всегда будет недостаточно, вот я и решил от этого отказаться. Я и бросил это в огонь.

На другой день был праздник Рам Лила. Должны были сжигать огромное соломенное чучело Рамны. Равана - плохой парень из "Рамаяны": у него грандиозное это и десять голов, все исполненные желания. Можно бросить в чучело все, что в тебе подобно Раване. Я поразмыслил и порешил: "Ну, я могу вдвойне обезопаситься, брошу-ка я в Равану", - а он сидел в огромном кресле, и подожгли его прямо между ног. Очень символично. Оказалось, что в эту ночь был йом-Кипур, и чтобы быть трижды уверенным, я опирался и на эту основу.

Месяца три это как будто действовало. А потом, сижу в двухэтажном автобусе в Лондоне и замечаю, что глаза мои поглядывают на тротуар, следуя за каким-нибудь привлекательным существом на улице. "Хо-хо!" - подумал я, - "ну вот опять". Вот так я и вернулся на Запад, снова готовый быть духовным учителем. Я собирался снова поехать в Индию через два года: т.е. в 1974 году, но Махарадж-джи уже оставил тело, интеллект мой меня спросила "Куда же он мог уйти?". Потому что иной раз в прошлом я сиживал с ним, видел его физическое тело, а затем успокаивался в медитации и ощущал его присутствие на другом плане. Тело мое начинало сотрясаться от Шакти, от того количества энергии, которая исходила из этих разных планов. Я переходил с плана на план, встречая его везде.

Я припомнил рассказ, который вы, может быть, слыхали, о Рамана Махарши. Он умирал, а его последователи говорили: "Баба-Лжи, не оставляй нас, пожалуйста. Исцели себя". А он говорит: "Нет, тело это изнурено". Они опять: "Не оставляй нас, не оставляй?. А Рамана Махарши сказала "Бросьте эти глупости, куда я могу уйти?". Это казалось мне самым лаконичным утверждением иллюзорности тела. Но где-то во мне самом была совсем иная история. Я знал, что я еще не пропечен как следует; "пекарем" был Махарадж-джи, а он как раз ушел.

Когда тело Махарадж-джи сжигали, разные люди видели разные вещи. Большинство плакали, причитали и, как и я, чувствовали, что потеряли своего Гуру. А один человек стоял у огня, просто смеялся и пел: "Шри Рам Джон Рам Джон Джай Рам" - всю ночь напролет. На другой день его спросили: "Почему ты смеялся и пел?" А он говорит: "Махарадж-джи сидел и смеялся, а Рам поливал гхи, очищенное масло, ему на голову, чтобы он скорей сгорел; а Брахма, Вишну и Шива и все боги и богини посыпали его цветами, и все были счастливы". Так вот, был ли этот человек в заблуждении, или это была реальность? Одна женщина видела, как Махарадж-джи приподнялся на локте и помахал ей, как бы говоря: "Не расстраивайся, Ма!", лег снова и сгорел.

Два года после этого я соединял все, чему научился от своего Гуру, жил и учил сколь возможно лучше, надеясь, что его слова: "Никогда не допущу, чтобы Рам Дасс сделал в Америке что то дурное" означают, что моя нечистота не будет создавать кармы для других людей. Я делал кое-что, чтобы держаться, как умел. У меня был фольксваген и я выезжал, скажем, в пустыню в Аризоне для уединения месяца на полтора. Таким путем я многое вычистил в своей игре. В те годы я раз в год принимал кислоту, чтобы выяснить, что я забываю, раскрыть все эти тонкие, неосознанные ухищрения, при помощи которых я обманываю себя самого.

Один раз я принял ее в Среднеамериканском мотеле в Салина, штат Канзас; это было в моей поездке по Центральной Америке, а последний раз я принимал кислоту за три года до того в Аризоне. Хотя я постоянно ощущал присутствие Махарадж-джи, мне все же хотелось испытать его еще сильнее, потому что - это мой путь, а я хотел идти дальше.

Затем летом 1974 г. в институте Парены я вел курс "Бхагавад Гиты", на который, как я чувствовал, Махарадж-джи дал свое благословение. В этом институте я попал в совсем иное окружение, т.к. Трунгпа Ринпоче представлял другую традицию. Я оказался в некотором затруднении, потому что моя традиция была несколько аморфной по сравнению с твердостью традиции тибетской. Мы с Трунгпа вместе выступили в нескольких телепередачах. Одна была - о традициях, и я чувствовал себя банкротом. Махарадж-джи передал мне любовь и служение, но я ничего не знал о его биографии. Я не знал, - как рассказать о том, что проходит через меня, в терминах формальной традиции. Я также все больше закручивался в мирской спектакль и чувствовал себя все более и более подавленным и лицемерным. Так что к концу лета я решил вернуться в Индию. Я не знал, что я там найду, - во всяком случае съезжу. Я знал, что я уже иной, чем десять лет назад, но я кое в чем еще не был готов к тому, что считал себя обязанным делать.

Выехав на Восток, я остановился переночевать в мотеле в Пенсильвании, где намеревался посмотреть по телевидению разбор дела в комиссии Судебной Палаты, но из-за бури отключилось электричество. Спать было слишком рано и ничего не оставалось, как по медитировать. Минут через пятнадцать-двадцать Махарадж-джи явился ко мне в видении. Он выглядел точно так же, как всегда. Он смеялся и разговаривал со мной. Интересно - он говорит только на хинди, а мой хинди был очень скверным. В Индии всегда кто-нибудь переводил. Но на этих уровнях передача происходит в мыслеформах, а затем выходит на том языке, на котором думаешь. Так что он сказал мне на очень хорошем английском: "Тебе не следует ехать в Индию. Обучение твое будет прямо здесь". Это было так живо и так реально, что в тот же миг я решил не ехать в Индию. Я решил поехать в Нью-Хемпшир, по медитировать с месяц в шалаше, прочистить себе мозги и посмотреть - что будет дальше.

На следующий день, проезжая через Нью-Йорк Сити, я позвонил Хильде Чарлтон, чтобы ее поприветствовать. Она мне сказала, что в Бруклине есть одна женщина, с которой мне следует встретиться. Когда же я воспротивился, так как мне хотелось побыть одному, она мне сказала, что женщина эта заявляет, будто мой Гуру сидит у нее в подвале.

Конечно, я решил остаться еще на одну ночь, и на другой день поехал с Хильдой повидать эту женщину, по имени Джойя. Мы спустились в подвал ее дома, и вот она сидит в том состоянии, которое Хиледа называла самадхи. И я проверила я не мог дружить ни дыхания, ни пульса. Она была словно камень. Выглядела она очень необычно: у нее были длинные накладные ресницы, тяжелый парик и платье с глубоким вырезом. Махарадж-джи был старый человек на подстилке, но впрочем, я уже отказался от каких-то моделей о том, в какой упаковке должна дойти следующая весть.

Наконец она пришла в себя, взглянула на меня и говорит: "Какого хрена тебе надо?".

"Дорогая", - сказала Хиледа, - "это Рам Дасс", что не произвело вообще никакого впечатления на эту женщину. "А мне все равно - кто он такой", - сказала она. - "Вон тот старик имеет к тебе какое-то отношение?" Я взглянул - там было лишь одеяло, а на нем - ничего, и я сказала "Не знаю". "Он меня изводит", - сказала она, - "Забери его отсюда к черту".

Затем ее сознание чуть-чуть переключилось, она вошла в очень легкий транс, и вдруг со мной через нее как бы заговорил Махарадж-джи. Он говорил о вещах, которые мы уже обсуждали с ним в Индии, когда я видел его в последний раз мелкие взносы о содержании храмов в Индии и всякие пустяки, о которых она, вероятно, не могла знать, а я уже забыл. Она вернулась с того плана, но, как она пояснила, она не умела совмещать планы и потому не знала, что случилось только что.

А я обрадовался, т.к. опыт этот последовал так непосредственно за видением в мотеле Пенсильвании, что казался ответом на мои молитвы.

Через несколько месяцев я переехал в Нью-Йорк Сити и год и три месяца интенсивно занимался с Джойей.

Обучение отличалось какой-то странной напряженностью, которую трудно передать. С 5-ти утра и до часу - двух ночи каждый день, как будто ты закручен в торнадо или заложен в гигантскую стиральную машину. Надо либо уйти, либо сдаться.

Предание себя этому предписывалось как абсолютная необходимость для восприятия высших учений этого довольно необычного учителя. Преданность, благоговение и были методом, которым я открывал сердце свое в обучении у моего Гуру, так что метод этот был просто более глубокой стадией отказа; отказа даже от своего сопротивления многому из того, что, казалось, шло против здравого смысла. В это время я также получил много ужасных сообщений от некоторых ближайших последователей Ими, что любое сопротивление вызывает у Джойи кровотечение и мучительную психосоматическую боль. Не было иного выбора, как воздержаться от суждений и предаться этим учениям, просто позволить обучению протекать и сжигать все мои установки относительно того, каким должен быть учитель и как должно передаваться учение. Я отдался тому, что серьезно считал чистой передачей. И все глубже и глубже предаваясь этим учениям, я заявил публично, что, как возвещала Джойя, она является озаренной сущностью; заявление, о котором я впоследствии сожалел. Интенсивность общения (часто часов по двадцать в сутки) вызывала на поверхность мои защитные стороны тонкого эго. И Джойя на манер Кали набрасывалась на эти моменты нечистоты и преувеличивала их до того, что мне надо было либо уступить, либо уйти. Я отступался от этих моментов нечистоты насколько мог скорее и тушевался как мог. Просто моя хроническая неполноценность стремилась к этому огню очищения.

Напряжение всего спектакля и блеск рампы создали реальность, в которой я готов был поверить странному убеждению, будто еврейка-домохозяйка, мать троих детей, жена убежденного католика - итальянца, бизнесмена из Бруклина, и есть на самом деле мисс Большая-Творческая-Сила-Вселенной. Джойя представляла себя как реальную форму Кали, равно как и множества других космических тождеств, включая Афину, Шри Мата Брахму-Матерь Вселенной и Тару - Тибетскую Богиню Тагоры. С этим было нелегко согласиться.

Нас, несколько сот человек, соблазняло в эту реальность сочетание ее мощной харизмы, ее утверждений, что она вроде бы часто входила в состояния глубокого транса с прекращением телесных функций; она отмечала также, что у нее были проявления стигматов, и явно знала такие вещи, которых нельзя было ожидать от человека со средним образованием. Спектакль был хорошо поставлен, и мы на него пошли, потому что наша жадность и наш духовный материализм привели нас к огромному желанию - поверить в него.

Вначале Джойя много времени проводила в состояниях транса, в которых очевидно действовала как медиум. Через нее пришло много соблазнительно богатых учений от мудрецов прошлого - мужчин и женщин Библии, Хасидов, Индуизма и Буддизма или от сущностей иных планов. В ее голосе и языке грубый бруклинский жаргон часто сменялся исключительно поэтическими отрывками, которые изливались часами. Я не дыша ловил богатство этих мгновений.

Я приходил к все большему и большему преданию себя реальности всего этого окружения, потому что нам было сказано, что только благодаря полному любовному преданию себя со стороны окружающих и могут приходить эти более высокие учения. Она говорила мне, что некоторыми из моих учителей в то время были такие величественные фигуры как Ефтро (тесть Моисея), Падма Самбхава, Лао Цзы, как и Рамакришна, Христос, Мария, Нитьянанда, один из ранних учителей Каббалы, Кали и Дурга. Поскольку я никогда не был рядом с людьми в состояниях транса, весь этот спектакль меня действительно поражал. Я был совершенно обольщен всей этой мелодрамой, как турист, который раскрыв рот смотрит на факира, проделывающего индийский фокус с веревкой.

Джойя вновь и вновь повторяла, что пришла на Землю только для того, чтобы быть инструментом моего приготовления как духовного учителя мира, и что в конечном счете она будет сидеть у моих ног. Это звучало несколько чрезмерно, и я как-то странно чувствовал, что все более и более становлюсь просто ничем особенным. Бывали на самом деле моменты, когда я чувствовал себя как Кришнамурти, склоняемый к руководству Орденом Звезды как раз перед тем, как он от этого отказался, оставив пятьдесят тысяч членов Ордена, которые думали, что он будет новым учителем мира, возвестив им, что им следует обратиться внутрь себя, а не искать Дхармы где-то вне.

Меня в тот период, как раз перед тем, как я встретился с Джойей, очень беспокоило то, что я еще не вполне освободился от своих сексуальных привязанностей. После продолжительного и активного периода полумонашеской жизни я находил, что мое восприятие все еще окрашено сексуальными желаниями. Я мог себе позволить потерпеть с моим очищением от сексуальных фантазий, но ввиду моей общественной деятельности я был обеспокоен тем, что любая сексуальная озабоченность с моей стороны будет заражать тех, с кем я работаю на лекциях или индивидуально, и таким образом усиливать их собственные привязанности и их страдания. Невзирая на тот факт, что Махарадж-джи сказала "Я никогда не допущу, чтобы Рам Дасс в Америке сделал что-нибудь дурное", упорство этой сексуальной озабоченности заставило меня усомниться в мнении Махарадж-джи и глубоко стремиться к очищению моего сексуального плана. Ввиду того, что я столько лет пытался освободиться от этих привязанностей, включая свое подношение вожделения в жертвенное пламя в Индии, я оставил надежду узнать когда-нибудь свободу в этой жизни. Сексуальная карма казалась слишком тяжкой.

Я читал о тантрических посвящениях в некоторых тибетских сектах как раз для этой цели. Монах проходит ряд ритуальных раскрытий, работая с дакини, женщиной небесной сферы. В большинстве своем это были молодые женщины, которых с детства готовили к служению в этих ритуалах безо всякого личного включения или привязанности к чувственному аспекту ритуала. В своих фантазиях я надеялся, что на каком-то этапе я также буду ознакомлен с такими учениями, и благодаря таким сознательным ритуалам с дисциплинированным гидом стану раз и навсегда непривязанным к этим желаниям.

И вот я предстал перед учителем-женщиной, которая через несколько месяцев после начала занятий стала сосредотачиваться на моей сексуальности. Когда я все более и более открывался, уверяемый ею в ее совершенной непривязанности к любой системе желаний, я ощутил новую надежду на то, что моя мечта об очищении наконец проявляется в этом обучении. Я с головой окунулся в торнадо, выбросив на ветер осторожность и сомнение.

Быть может, самым важным из всех соображений, повлиявших на мое глубокое участие в этом обучении, было то, что Махарадж-джи когда-то не раз говорил мне: "Смотри на мир как на Матерь и познаешь Бога". Часто можно было услышать, как он снова и снова повторяет слово "Ма". У него был алтарь, воздвигнутый Дурге - аспекту матери. Все это поклонение Матери заставляло меня чувствовать себя посторонним. Мои собственные чувства к матерям были окрашены отношениями с моей матерью и моим образованием врача и теоретика-фрейдиста. Пребывать в любви со вселенской Матерью мне просто еще не приходилось. Я жаждал уразуметь этот аспект поклонения. Ибо я знал, что поклонение Матери, точно так же, как и Хануману, слуге Божьему, к которому я испытывал неодолимую любовь, входило в традицию моего Гуру. Я чувствовал, что рано или поздно я найду путь к благоговейному отношению к Матери. Когда я прибыл в Нью-Йорк Сити и начал заниматься с Джойей, вошел в ее матриархальную реальность, я почувствовал, что наконец пришел к учению, к которому так давно стремился, особенно когда Джойя заявила далее, что она - сама Божественная Мать.

Тот факт, что Джойя постоянно говорила о Махарадж-джи и подразумевала его присутствие, как бы продолжая беседы с астральным Махарадж-джи, питал во мне желание и несколько шаткую веру в то, что хотя Махарадж-джи и оставил тело, он все еще рядом, чтобы направлять мой духовный путь.

Для Джойи, казалось, было огромной трудностью оставаться в теле, и она при малейшем стимуле становилась твердой, как доска. Усилия удержать ее в теле, удержать от простого ухода из тела в иные сферы занимали у нас много времени. На шее у Джойи был драгоценный камень, который Хильда снабдила мантрой, чтобы возвращать ее обратно. Когда Хильда касалась камня, Джойя обычно возвращалась, но, как она говорила, с такой болью, будто в нее впивалась тысяча лезвий. Это, в свою очередь, было мучительно для всех нас. Поэтому мы шли на все, чтобы угодить любой прихоти Джойи, и не быть ответственными за ее мучительную драму.

Со все возрастающим чувством власти она также отстраняла Хильду. Хильда, хотя и не являлась достаточно сильным источником учения, как соотечественница Джойи своим астральным легкомысленным поведением создавала атмосферу полу истерии, необходимую для поддержания всего спектакля Джойи.

Но становилось все очевиднее, что то, что началось как спонтанное медиумическое раскрытие, явно оказалось чрезмерным для возможностей и сил неподготовленного индивидуума в связи с ее собственными потребностями в силе и любви. Кажется, для нее просто очень нелегко было преодолеть соблазн злоупотребить этой верой и влиянием для личного возвеличения и эмоционального подкрепления. Вместо того, чтобы оставаться полным сосудом, который при случае содержит мудрость веков, Джойя объявила его содержимое своим собственными она действительно заявила, что она более не сосуд, а просто источник провозвестий, которые через нее проходят - как если бы чаша, наполненная морской водой, объявила себя самим океаном.

Слишком много было разных "сигналов", как например, когда мы однажды были у Джойи, зазвонил телефон. Она сняла трубку и страдальческим голосом сказала: "Сейчас я не могу разговаривать. Мне слишком тяжело", и бросила трубку. Затем без колебаний продолжала нашу беседу, как будто ничего не случилось. Я понял - сколько раз я бывал на другом конце провода.

И я заскучал.

Несколько месяцев я истолковывал свою скуку и еретические мысли как свое эго, отчаянно защищающееся от необходимости сдаться окончательно.

Но как бы я это не объяснял, мои сомнения и скука возрастали. Тантрические упражнения не казались более продуктивными. Я стал воспринимать Джойю как обычного человека с привязанностями. Таким образом я начал подозревать, что чувства эти являются указанием на то, что я покончил с этим обучением и должен уйти.

Все более возникало признание факта, что хотя все эти планы и существа просто очаровательны, это совсем не то же самое, что и освобождение. Сил, света, энергии было невероятно много, шакти просто протекала через нас, существа эти являлись нам, великие учения, мудрость, знание, - но ты отмечаешь, что твои привязанности все еще здесь, все еще живы. Ты видишь, что думаешь: "О, я давно этого ждал". И там есть еще план и еще. Но это просто еще одно пространство, и привязанность к этому пространству - просто еще одно страдание. Как любил повторять Шестой Патриарх Дзэн: "Создай ум, который ни к чему не привязывается". Все эти планы описаны в йогических трактатах. Но все это ерунда. Они интересны и полезны, чтобы ослабте ваше цепляние за этот план, преобразить и сжечь этот материал, но в конечном счете - это просто еще один материал. Потому что переживания в медитации и переживания шакти, - точно так же, как переживания от кислоты, должны в конце концов уйти. Если вы можете отказаться от всего этого, тогда вы просто поедаете вашу карму живьем, просто истребляете всю свою нечистоту. Тогда вы сможете пойти за полярность, за удовольствие и страдание, и пробудиться от иллюзии своей отдельности.

И вы начинаете понимать, что приняли рождение для того, чтобы пройти через ряд переживаний, восприятий, пока не превзойдете этот дуализм воспринимающего и восприятия. Вы будете в бытии, а не в становлении. Пока не сможете быть, а не просто знала, учения.

К концу этого периода я почувствовал, что завершил свою работу с Джойей и теми многими сущностями, которые через нее учили. Просто мне больше это было не нужно. Я как бы старался узнать, сколько ангелов может уместиться на булавочной головке. В конце концов единственное, что можно сделать, - это стать ангелом и посмотреть, сколько твоих друзей может быть с тобой на этой булавке.

Сомнения мои возрастали скорее, чем я мог с ними справиться. Джойя за этот год очень изменилась. Она стала отрицать, что через нее говорят сущности и отказалась служить медиумом. Таким образом, хотя у нее еще была значительная шакти и харизма, лекции ее стали просто отражением той культуры, в которой она выросла, окропленным духовными проповедями.

Когда реальность эта развилась, я начал видеть мучительную закулисную жизнь актеров и попытался удалиться как можно тактичнее и мягче. Махарадж-джи предостерегал нас, что бы мы ни делали, ни в коем случае не изгонять из сердца своего другого человека. Я хотел сделать это, пока любовь моя еще была сильной, но когда попытался уйти, это было очень трудно, и стало ясно, что я вошел в систему, из которой нет выхода. Я вынужден был бороться против этой системы, хотя для такой деятельности поддержки было очень мало. И я стал видеть сходство между тем, что я испытываю, и рассказами, которые слышал о других движениях, таких как группа Почтенного Мужа, так наз. Природы Иисуса, и скандал в обществе Сознания Кришны. Каждая из них казалась полной реальностью, в которую входило обязательство, не допускавшее измены.

Мой уход от Джойи был частью значительного исхода разочарованных последователей, включая и тех, кто служил в ее доме. Когда беженцы, покинувшие переднюю, обменялись историями, начала раскрываться невероятная ткань фальши и злоупотребления истиной. Оказалось, что ее фантастическая энергия исходила не только от духовных источников, но вполне пополнялась и некими пилюлями. Близкие к ней доверенные лица признались, что им неоднократно велено было звонить мне и сообщать о страшных приступах, что, как они знали, было неправдой. Они соглашались, потому что Джойя убеждала их, что это для моего же блага.

Таких случаев хитрости было немало. Я решил, что сыт по горло.

Поскольку я теперь видел, что некоторые вещи, о которых я говорил прежде об этом учении в лекциях и статьях, были просто неправдой, я оказался с носом, но гораздо важнее моего замешательства - обретение истины. В каком-то смысле я оказался в положении, не отличающемся от того, когда Махатма Ганди, организовав солидный марш протеста, в котором участвовали многие тысячи, после первого дня вызвал своих заместителей и отменил протест. Они энергично возражали, заявляя, что после всей этой работы и усилий он не может этого сделать. Он ответила "Обязательство мое относится к истине, а не к постоянству".

Таким образом, я столкнулся с дилеммой по поводу того - как передать это тем, кто глубоко верил в меня, как я верил в Джойю, и как не допустить, чтобы и они так же разочаровались, как я.

Но учение это имело и положительную сторону. Многие прошли через невероятно глубокие переживания в связи с тем, кто они есть на самом деле в интенсивной садхане. Они могли и не предпринять ее, не имея иллюзии извлечения энергии и передачи, необходимых для выполнения работы, которую каждый должен проделать для себя сам. Благодаря этим учениям и выходу из них многие из нас обрели больше силы и сострадания, больше открытости и способности позволить моменту быть таким, как он есть. За все это я глубоко признателен. Однако, хотя я и другие извлекли пользу из этих учений, - это сделали не все. Некоторые, казалось, были уязвлены и отошли от ее учения с отчаянием, цинизмом и тоской.

Таким образом возникает, конечно, вопрос, есть ли смысл бояться принимать учения, ведь учитель может явиться не из самого чистого места. Думаю, нам не надо этого бояться, так как часто ученик может прогрессировать очень быстро, поистине, очищение может быть значительнее, чем у его учителя, потому что намерения чище. Я получил свою кармическую проработку вследствие собственного духовного материализма. Если ваше стремление к Богу чисто, - это будет вашей силой. Тогда, хотя вы и можете на время заблудиться, в конце концов сердце ваше услышит, - что делать, и вся нечистота в вашем мире станет просто зерном на мельницу.

Линия

Много лет я старался быть чистым эклектиком, т.е. быть верным любой традиции, когда изучал ее. И тем не менее, достаточно сильным, чтобы суметь удержать в себе их все. Сохранить их. Но что я должен был делать, что вынуждено было делать большинство из нас, - это замыкаться в сфере концептуальных группировок, так что когда ты с буддистами - ты как Будда; когда ты с суфиями - ты как суфий; с индусами - как индус; с христианами - как христианин; с хасидами - как хасид.

Несколько лет назад нашим прибежищем был монастырь бенедиктинцев, и там было сборище "больших людей"; там был свами Сатчитананда, Аллой Уотс, Судзуки Рощи, Врет Дэвид, Пир Вилайят Хан и т.д., и т.п. У всех нас была возможность продемонстрировать свою особенность, и все принимали участие. Так в 4 утра я сидел рядом со снами Сатчиданандой и мы делали дза-дзен. Нам был дан коал: "Как познать свою природу будды по треску сверчка?" Затем нас учили, как должным образом ходить с тремя поклонами, преклонять колена, и всему ритуалу, чтобы попасть к Рощи. А он восседал с колокольчиком и палкой. Я это делал впервые. Так что все время, пока мы сидели там "пустыми", я, конечно же обдумывал свой ответ, потому что не хотел оказаться в дураках. Я хочу сказать, что это была высшая лига, и играть в ней было совсем не просто, понимаете? Так вот: "Как познать свою природу будды по треску сверчка?" Я думал-думал и наконец нашел то, что, как я считал, прекрасно подходит. Вот я вошел, а Судзуки Рощи говорит: "Ах доктор, как познать свою природу будды по треску сверчка?" И я поднес руку чашечкой к уху, как Миларепа, прислушивающийся к звукам вселенной. Я представил, что я - европейский индиец в католическом монастыре. Вот и дам ему тибетский ответ на японский коал. Я был просто в восторге от своей сообразительности. А он взглянул на меня, ударил в колокольчик и говорит: "шестьсот". И в этот момент я был весь у него в руках. Он уловил мою мелкобуржуазную личность, ориентированную на достижение. Оба мы рассмеялись.

Эти моменты единения, как с Судзуки Рощи, более чем на одном плане одновременно, - очень ценны; когда встречаешь другое человеческое существо и в форме и вне формы; когда танцуешь с ним, и тем не менее свободен от привязанности к ролям в этом танце.

У меня был такой момент со свами Муктанандой, когда он дал мне мантру, и в подземелье его храма мантра эта возвела меня на астральный план, где я вновь встретился с ним. Я посмотрел ему в глаза, и когда сделал это, я стал подниматься и летать. Когда я летал, я начал терять равновесие, старался выровняться и тут же вернулся обратно в подземелье, где медитировал. Я выполз из подземелья, как бы только что вернувшись на Землю, и встретил его в коридоре, и он сказал мне через переводчика: "Как вам понравилось летать?" и подмигнул мне. Что означало: "Мы с вами просто встретились там; и тем не менее мы здесь и мы вместе во всех этих местах одновременно". Это был такой восторг, восторг сопричастия.

Аллой Уоттс был из тех, кто очень во многом разделял то пространство двух планов одновременно, того восторга. Как Карл Юнг, который входил в эти иные сферы, иные планы реальности и выходил из них, но когда он возвращался, он говорила "Я всегда был так счастлив вернуться обратно к своей семье, к Земле, к дому своему из этих иных состояний". Но это не полная свобода, ибо быть озаренным означает, что вы ни к чему не привязаны: ни к тому, ни к этому.

И большинство людей, с которыми у меня был такой контакт, могли быть там только момент. Я никогда не знал, происходило ли это оттого, что существует возможность получить только момент, или же оттого, что я или любой из нас не был достаточно чист, чтобы быть в состоянии сохранять то пространство постоянно. Единственным человеком, который всегда был там, хотя я никак не мог определить его в пространственно-временной "установке", был Махарадж-доки. Потому что как бы высоко я ни ушел, он всегда был там, куда бы я ни взглянул - он был и его не было. Куда бы я ни ушел, я всегда ощущал его присутствие. Может, мое сердце было особенно открыто ему. Или что-нибудь еще. Что-то, касающееся его и его собственной свободы.

Так что в начале пути вы очень эклектичны. Такой была книжка "Быть здесь и теперь", она была очень эклектична... немного того, немного другого. Буддистская медитация для успокоения ума. Суфийский танец, чтобы раскрыть тело и сердце. Кое-что из Тай-Цзы, когда тело не уравновешено. Какой-то массаж, чтобы все отпустить. Мантра как направляющий девиз. Множество методов из традиционного духовного набора на выбор.

Но наступает момент, когда протяжение в вас начинает увлекать вас в направлении так называемой линии - той или иной. Их можно также назвать путями или аспектами Божьими; все они идут к Богу, но все идут путями, слегка различными. Это - ваш путь дхармы. Так, одному оптимальным путем в этой жизни было бы жениться и иметь детей, быть главой семьи, идти к Богу через свое служение в этой области. Для другого же это не было бы путем дхармы - он увел бы его от Бога. Невозможно решить, будто есть какой-то путь, который сам по себе является совершенным для любого из вас. Однако путь есть, и в процесс настройки входит и прислушивание к тому, - что он есть для вас. И то, на что вы настроились, в конечном счете будет средством, благодаря которому вы сможете в достаточной степени покориться.

Особый путь, который является моей традицией - это то, что можно назвать Благоговейная Тантра. В дополнение к моему Гуру реальность, в которой я действую, содержит две вещи, две главных темы. Одна из них - Мать, а другая - Бог. Вся вселенная, все ее формы, всякая форма есть Мать. Все вы - часть Матери. У Матери много ликов. Дева Мария, Дурга, Лаюшаи, Кали. Одни гневны, другие нежны. Некоторые из вас вовлечены в рассмотрение природы как Матери, т.е. Матери-природы, но если это расширить, все формы станут Матерью, и вы встанете перед интересным выбором - либо укрыть мир Матерью или закрыть Мать миром. Для меня - Мать закрывает (объемлет) мир; для большинства из вас - мир укрывает Мать. Вы захвачены в одну иллюзию и не видите другой, что скрывается за этой.

Если вы скроете Мать за миром - вы затеряетесь в мире, и машина - это машина, телевизор - это телевизор, гнев - это гнев, сомнение - сомнение, а мать и отец - это мать и отец. Если же вы покрываете мир Матерью, то всякий опыт, который вы получаете в этой жизни, есть лишь иной аспект, лик, иное качество, тон или движение Матери, и в этой реальности вы как ищущий относитесь к миру как к Матери, и ваше отношение связано с тем, как научиться любить Мать, питаться ею, взаимодействовать с нею, и наконец исчезнуть и стать Матерью.

Я покрываю мир Матерью, так что весь мой диалог со вселенной, включая собственное тело, - это все форма любви к Матери: и как дитя, кормясь у груди ее, и как любовник со своей возлюбленной, как Сита с Рамой, - это та же традиция. И это делается через мои повседневные жизненные ситуации: это тантрическая сторона, всеми моими чувствами. Мое отношение к Матери - от сердца; как и у Рамакришны к Кали. Тело мое есть часть Матери. Я вскармливаюсь Матерью. Я впитываю Мать. Я питаюсь у груди Матери постоянно. Мать - это шакти, сок, вибрация, энергия вселенной. Я расту внутренне со все большим и большим питанием. Я должен пожрать Мать. Я пожираю все. Я пожираю насилие, красоту. Я даже должен поглотить Кали, а равно и красоту мира. Я должен поглотить ее, не переварить так, чтобы ее больше не существовало, но сохранить в сердце своем, чтобы я признал все это.

Я поглощаю Мать, беру всю эту энергию и пользуюсь ею для того, чтобы остаться с Богом. Я люблю Мать. Я люблю вселенную. Поистине, я - невеста Божия. Ибо, поистине, эта игра - игра возврата к Богу. И говоря иначе, на языке Тантры, истинной Тантры, а не ложной, созданной человеком, это сношение с Богом. Вы становитесь и лингамом, фаллосом, и йони, влагалищем, становитесь как тем, что внедряется в Бога, так и тем, что раскрывается для приятия Бога.

В конце концов вы присоединяете его и открываетесь ему, так что есть оргазм души, не половой, но оргазм души. Вы продолжаете поглощать все это в себя и даровать все это вовне. Поток становится таким полным, он ведет вас прямо к Богу. Идти к Богу - значит идти в то, что за формой. Потому что понятие Бога, конечно, относится к Матери.

И как же быть с этим дальше? То, что не ведет вас к Богу, вы оставляете. Что же вы оставляете? Неполноценность. Вы ее не анализируете, вы просто ее оставляете. Оставляете вину. Вина вас к Богу не приведет. Оставляете гнев. Он не поведет вас туда. Хотите вы попасть туда или хотите вертеться по кругу, заниматься своей мелодрамой. Хотите ли вы ее держаться или пойти дальше с нею. Богу все равно. Вы стремитесь: вы эту книгу купили. Вы хотите покончить с этим, оставьте это, это очень просто. Потому-то Махарадж-джи сказал мне: "Рам Дасс, ты сердишься?" - а я говорю: "Да". Я был очень прямым, и он сказал: "Оставь это". Я говорю: "Но..." А он говорит: "Просто оставь это". И посмотрел на меня, как бы говоря: "Я твой Гуру, и я велю тебе оставить это". Я вам скажу, если вы чувствуете себя недостойным быть, в присутствии Божьем, оставьте это, не анализируйте и не говорите: "Я намерен это оставить", сделайте это сейчас. Вот Рам Дасс, прими это. Вот Кали, поглоти это. Кали это поглотит. Кали поглотит гнев, она поглощает в вас все, что удерживает вас от Бога.

Кали является аспектом Божественной Матери, но какой матери! Она поистине ужасна. Она всколыхнет целый ад у большинства людей. Знаете, почему? Потому что они хотят держаться за то, кем себя считают. Она - огонь очищения. Она заберет у них их самих до единой крохи и останутся лишь чистые души, возносящиеся в Единое. В тот миг, когда вы не привязаны больше к своей отдельности, к своим индивидуальным отличиям, к навязыванию миру того, каким он должен быть, вы вдруг перестанете видеть эту форму Кали, вы смотрите прямо сквозь нее и видите Золотую Богиню.

Сначала, когда вы только начали этот обратный путь к Богу, вы всякий раз видите Кали, которая сталкивает вас со всем, чего вы боитесь - с бедами, случайностями; вас ограбят или изнасилуют, вы потеряете работу или случится еще что-то "ужасное". Вы скажете: "О, уйди от меня. Я хочу счастья. Я хочу удовольствия. Я не знал, что это имеет отношение к нашей сделке". Но впоследствии, когда вы станете сознательнее в связи с тем, куда идет путь, вы скажете: "А ну, детка, дай это мне". В этот момент вы признали, что страдание - это милость. И в этот момент вы стали неуязвимы, потому что - как и что вам могут сделать?

Вы откроете способ, согласно которому страдание - это огонь очищения: что лишь тогда, когда вы заблудились в своем эго, вы проклинаете страдание свое. Когда же вы душа, жаждущая освобождения, вы пользуетесь своим страданием и пользуетесь своим наслаждением. Вы пользуетесь всем этим, чтобы прийти к Богу, чтобы освободиться. И вы начнете замечать, что страдание пробуждает вас больше, чем наслаждение. Если вы повсюду ищете страдания, тогда вас назовут мазохистом. Так что вы его не ищите, потому что это было бы нечестно на психологическом уровне реальности. Но когда оно приходит...

"Ах, рак. Замечательно. Как существо в теле, в храме души моей на это воплощение, я сделаю все возможное, чтобы его излечить, но я буду работать с раком, вылечусь я или нет, как со средством пробуждения." Сознательное существо использует все. Ничто не отклоняется. В том числе и момент смерти, который может быть самым глубоким переживанием для развития и пробуждения, если вы готовы воспользоваться им таким образом, когда вы больше не ловитесь на свою мелодраму, - вы перестаете создавать для себя новую карму.

Отказ - это акт очищения. Таким образом весь материал, называемый Пять Препятствий, или Пять Оков: гнев, лень, апатия, возбуждение - все эти явные, и тонкие - вроде привязанности к тонкому материальному плану, астральным сущностям, - весь этот материал просто замедляет ваш путь к Богу. Вы наконец так возжаждете покончить с ним, что захотите просто избавиться от этого хлама. Вместо того, чтобы тратить годы на его анализ или лечение, как бы перелопачивая весь этот мусор, вам просто захочется с ним покончить, захочется просто все выкинуть.

Так вот. Кали явится за вами, только, если вы ее попросите, если же вы ее не попросите, она вообще не станет вас беспокоить. Но если вы ее позовете, она поставит вас лицом к лицу со всеми вашими "безобразиями", а затем поглотит ваши реакции. Но если вы пытаетесь держаться за свои реакции, тогда вы и будете в них. Это лжесвятость. Если вы действительно хотите отказаться от них, скажите: "Вот Кали, Ма, возьми это".

Если вам этот хлам не нравится, оставьте его. Можете отдать его мне: тот аспект Кали, что во мне, примет его. Я не стану за него держаться. Я отошлю его Богу, я не стану увязать в вашей карме, я ничего не возьму от вас, если вы этого не отдадите, потому что если я возьму это от вас без вашего желания его отдать, тогда - это моя проблема, моя карма. А у меня и без вас ее хватает.

Когда вы окрепнете, вы начнете воспринимать Кали в себе. Тогда вы сможете поглощать в себя все свои реакции. И таким образом поглотите в себя весь мир, все формы. Поглощенные, модели форм обращаются вновь в чистую шакти, энергию, из которой они возникли. Просто поглощаете их, как грудь сосете, все наливаясь и наливаясь. А когда вы развернетесь настолько, что весь мир будет в вас, то не будет ничего отдельного от вас, и мало-помалу вы все ближе и ближе входите сначала в присутствие Бога, а потом начнете питаться Богом. Вы действительно будете чувствовать, как это изливается вам в голову.

И всякий мирской восторг, который вы знаете, ничто в сравнении с тем экстазом и блаженством, когда тело ваше входит в самадхи, когда дыхание прекращается и вы - на краю бытия в Боге. Ибо тогда вы начинаете понимать ту сторону в себе, которая является энергией вселенной. Вся садхана, в конечном счете, становится подготовкой вашего тела, сердца, ума к получению этой энергии. Если сердце ваше не открыто, а вы пытаетесь идти к Богу, оно станет сухим и хрупким, и у вас будет много страданий.

Когда вы начнете испытывать такое большое давление со стороны шакти, то причина - отчего вы его испытываете, - в том, что шакти не в равновесии с любовью. Как вам быть с этим давлением? Вдыхать и выдыхать через сердце. Начните ощущать поток и откройтесь, потому что вы слишком засушились; откройтесь сокам вселенной, возлюбите Мать и питайтесь от груди ее. С этим раскрытием и потоком вы сможете принять в десять раз больше шакти. Вы всегда ведомы шакти, следуйте за любовью, следуйте любви. Степень этого определяется глубиной вашей мудрости. Они друг друга уравновешивают, пока наконец не сольются вместе. Потому что любовь - величайшая сила.

Это процесс вхождения в самадхи, наполнения, а затем возвращения на физический план. В конечном счете игра состоит в том, чтобы вы были в так называемом саходж самадхи; со всяким Вдохом и выдохом питаетесь от Бога, затем на выдохе питаете человечество. С каждым вдохом все обратно вбираете в себя, между вдохом и выдохом нектар изливается на вас, на выдохе возвращаете это обратно в свое воплощение: это акт облегчения страдания. Так что в конце концов вы придете к "Не моя, но Твоя воля да свершится", вы станете проявленной милостью Божией; вы приготовитесь. Вы приготовите себя, чтобы стать инструментом передачи света. Потому что, попросту говоря, без Бога не стоит жить. Это очень просто.

Так что в конечном счете каждый находит свою линию, свой путь. И когда вы приходите к этапу призывания: "Боже, узнай меня. Дай мне озарение", "Хочу Нирваны", или как бы вы ни сказали, в этот момент вы призываете своего духовного лидера или Гуру, которого можете не знать, а можете никогда и не узнать вплоть до момента озарения. Эта Сущность может быть Христом, может быть любой из множества Сущностей, и не обязательно на физическом плане. Фактически, для большинства из вас ваш подлинный Гуру, ваш Сат Гуру - не на физическом плане.

Ваш Гуру будет направлять вас в той степени, в какой вы искренне просите, через одно обучение за другим, некоторые из них будут в форме учителей ситуаций или переживаний. И когда вы поверите, что находитесь в определенном отношении к своему Гуру, вы постоянно будете учиться, как внутренне просить Гуру, вслушиваться и настраиваться на осознание присутствия вашего руководителя, позволять Гуру направлять вас, и начнете видеть, как каждая ситуация даруется вам вашим Гуру, чтобы привести вас домой. Ваш Гуру или руководитель представляет уникальную и особую линию. Христос представляет линию. Падма Самбхава представляет линию. Кочиа (американский индеец) представляет линию. Авраам представляет линию. Это не обязательно линии, тождественные какой-то особой религии. Многие из высших сущностей воплощались сквозь все времена и в разных религиях. И нисходили одни и те же линии, так что какая-то Сущность могла представлять линию, которая проявлялась в тибетском буддизме, в индуизме, в иудаизме, в христианстве. Точно так же, как Лука отличается от Иоанна, от Павла и от Петра, как Миларепа отличается от Тилопы, Желтые Облака от Кочка в традиции святых у американских индейцев. Разные цадики в мистической традиции иудаизма представляют разные линии. В Талмуде разные раввины представляют разные линии. В конечном счете вы пройдете по своей особой линии. Или у вас может и не быть руководителя в форме, вы можете быть "адвайт" - т.е. недуалистом, бесформенным, что, в конце концов привлечет вас, быть может, к дзэн буддизму или к докнана-йоге. И вы в конце концов начнете входить в какую-то линию не потому, что интеллект ваш вам говорит "как это интересно", не оттого, что это приятное общество и вам нравится, как они одеваются, а потому, что путь этот привлекает вас. Это ваш путь.

И когда вы настроитесь на эту линию, ваше восприятие меняется, и вы начинаете отмечать изменения в форме и в отношении. Вы заметите учителей, которых никогда не замечали прежде, вы заметите, что с вами будут люди, которых вы никогда не замечали прежде; весь процесс начнет заметно сужаться, и вы станете выходить прямо на то, что теософы зовут "лучом, исходящим от Бога". Даже благоговейная работа с понятием "Бог" есть луч. Ибо погружение в Бога - это погружение туда, где нет Бога, потому что это - за понятием Бога. Где нет Бога - это как раз и есть состояние Нирваны. Но знание, что все пути ведут к цели, не снимает требования, что рано или поздно вам придется принять то или иное обязательство. Акт покорности необходим.

И вы проходите эту линию. Линия, которая определена правильно, в которой учитель - Свободная Сущность, - это такая линия, которая в конце концов катапультирует нас на другой край; она предназначена не для того, чтобы провести вас через себя и освободить вас на другой стороне. Менее подлинное для вас учение какой-то линии заманивает вас в эту линию, делает вас буддистом, христианом или индуистом, а не Свободной Сущностью, так как если люди, которые ведут вас, не отличаются полным единением, они привязываются к учреждению, а не к истине, на которой основывается это учреждение, а учреждения разъедаются, если они не питаются постоянно Духом Живым. А Дух Живой протекает лишь через тех, кто им является. Вы можете стать организующим руководителем группы на каком-то этапе пути, но если вы знаете, что этого недостаточно, имейте честность оставить это. В конце концов вы выйдете из этой линии с другого края и признаете, что через суфиев, евреев, христиан, буддистов, индуистов, зороастрийцев, через одну линию за другой являлись Сущности, которые стали Духом Живым. Тогда, как Рамакришна, вы испробуете их все, не из нужды, но от признания, чтобы оценить универсальность идей. Подлинный учитель в совершенном смысле - это тот, кто является утверждением кульминации всех путей, если даже форма, в которой он или она проявляются, может быть средством передачи определенной линии. Рамакришна в конце концов был средством на пути поклонения Матери. Но когда он завершил свое дело, хотя он и остался на пути поклонения Матери, он был целиком и полностью в состоянии не двойственности, был за Матерью. Таким образом, в начале - эклектизм, в конце - универсальность, а в середине - линия.

Направляемая медитация

Сядьте прямо, чтобы голова, шея и грудь были на одной прямой линии. Начните с сосредоточения в области сердца, посреди груди, где находится Анахата - духовное сердце. С закрытым ртом вдыхайте и выдыхайте из груди, сосредоточившись на сердце, как будто вы вдыхаете и выдыхаете через сердце. Дышите глубоко.

Вследствие чистоты нашего стремления здесь присутствуют многие невероятно высокие сущности, а с ними приходит много духовной субстанции, из которой производится всякая форма. Можете представить себе эту субстанцию как золотистый туман, который наполняет воздух. С каждым вдыханием не просто вдыхайте воздух; представьте себе, что втягиваете в себя эту золотистую субстанцию. Наполняйтесь ею, пусть она протекает через все ваше тело.

Вдыхайте энергию вселенной, шакти вселенной. Вдыхайте дыхание Божье. Пусть оно наполняет все ваше тело. Всякий раз при выдохе выдыхайте из себя все, что удерживает вас от познания подлинного "я", выдыхайте всю отдельность, всякое чувство неполноценности, всякую жалость к себе, всю привязанность к своему страданию, физическому или психологическому. Выдыхайте гнев, сомнение, жадность, вожделение и замешательство. Вдыхайте дыхание Божие и выдыхайте все помехи, которые вас удерживают от познания Бога. Пусть дыхание это будет преображением.

Теперь пусть этот золотистый туман, который излился в ваше существо, сосредоточится посреди груди, пусть он примет форму крошечного существа - с большой палец, - сидящего в цветке лотоса прямо посреди вашего сердца. Отметьте его невозмутимость, сияние, которое делает его ярким от света, исходящего изнутри. Пользуйтесь воображением. И, глядя на это существо, осознайте его сияющий свет. Увидьте, как свет истекает изо всех его пор. Медитируя над ним, воспримите тот глубокий мир, который излучается от этого существа. Ощутите, глядя на это существо, что это Сущность огромной мудрости. Оно сидит тихо, спокойно, в совершенном равновесии. Ощутите его сострадание и любовь. Позвольте себе наполниться его любовью. Теперь пусть это крошечное существо постепенно вырастает в размерах, пока не заполнит ваше тело, так, что его голова как раз заполнит пространство вашей головы, его торс - ваш торс, его руки - ваши руки, его ноги - ваши ноги. Так, чтобы теперь под кожей вашего тела сидело это существо, сущность с бесконечной мудростью, сущность с глубочайшим состраданием, сущность, которая купается в блаженстве, блаженстве, им самим изливаемом, сущность света, совершенного покоя. Пусть это существо в вашей коже начнет расти в размерах. Ощущайте себя вырастающим, пока ваша голова не достанет до потолка, а вы будете сидеть под полом и все существа, собравшиеся в этой комнате, находятся в вашем теле. Все звуки, даже звук моего голоса, исходят изнутри вас. Чувствуйте свою огромность, мир, невозмутимость.

Продолжайте расти. Голова ваша уходит в небо, синева вокруг, пока весь ваш горал все ваше окружение не окажется внутри вас. Посмотрите внутрь себя и почувствуйте положение человека, взгляните на его одиночество, радость, заботу, взвинченность, страх, любовь матери к ребенку, болезнь, страх смерти, узрите все это. Осознайте, что все это внутри вас. Взирайте на все это с состраданием, с заботой и в то же время с невозмутимостью, чувствуя, как свет истекает через ваше существо внутрь и наружу.

Теперь вырастайте еще больше, чувствуйте, что ваша огромность возрастает, пока ваша голова не окажется среди планет, а вы сидите посреди этой галактики, и Земля лежит глубоко вас в животе. Все человечество - внутри вас. Почувствуйте тревогу и тоску. Ощутите красоту. Восседайте в этой вселенной, - безмолвный, огромный, мирный, состраждущий, любящий. Пусть все творения умов человеческих будут в вас; смотрите на них с состраданием.

Продолжайте расти, пока не только эта галактика, но и все галактики не будут в вас, пока все, что вы можете себе представить, не будет в вас. Все это внутри вас. Вы - единственный. Ощутите свое одиночество, свое безмолвие, покой. Ни одного иного существа, все планы сознания - в вас.

Вы - Предвечный Единый. Все, что когда-либо было, есть или будет, входит в танец вашего существа. Вы - всё во вселенной и таким образом обладаете Бесконечной Мудростью, вы оцениваете все чувства мира, так что обладаете Бесконечным Состраданием. Пусть границы вашего существа теперь распадутся, погрузитесь в то, что за формой, и момент посидите в бесформенности, по ту сторону сострадания, любви, Бога... Пусть все это будет, в совершенстве.

Теперь очень мягко, очень медленно пусть восстановится форма границ вашего огромного существа, Единого. Вы огромны, вы безмолвны, все внутри вас. Вернитесь от Единого и медленно уменьшайтесь в размерах, сойдите через вселенные в эту вселенную, пока голова у вас снова не окажется среди планет, а Земля - внутри вас. Пока голова снова не окажется в небесах, а города не будут внутри вас.

Уменьшайтесь в размерах, пока голова ваша не будет под потолком этой комнаты. Остановитесь там на мгновение. С этого места взгляните вниз в комнату и найдите то существо, которым вы себя считали, когда начали эту медитацию. Взгляните на это существо, содействуя ему всей своей любовью и состраданием. Взгляните на путь этого существа, как оно изживает это воплощение, взгляните на его положение, страхи, сомнения и отношения. Взгляните на все, к чему оно привязано, что удерживает его от освобождения. Посмотрите, насколько близко оно к пониманию того, кто оно есть. Загляните внутрь этого существа и узрите чистоту его души.

В этот момент склонитесь со своей высоты и очень мягко, очень деликатно, с умом, положите нежно руку на голову этому существу и даруйте ему свое благословение, чтобы оно здесь, в этой жизни, могло вполне познать себя. В этот миг вы - и тот, кто благословляет, и тот, кого благословляете. Воспринимайте обоих одновременно.

Уменьшайтесь теперь в размере, пока не окажетесь снова в теле, которым вы себя считали, когда начинали. Вы - все еще плоть, окружающая существо сияния, мудрости, которая исходит от Сущности того огромного Единого, сострадания, которое исходит от Сущности, сонастроенной с истиной, и любви ко всему. Ощутите любовь и мир, истекающие из вас. Воспользуйтесь светом, который исходит через вас теперь, для передачи энергии, этого благословения всем существом повсюду. Станьте мягким и пошлите мир и любовь всем, кто страдает.

Подумайте обо всех людях, которых вы скорее чувствовали, чем любили, взгляните им в души и окружите их светом, любовью и миром в данный миг. Оставьте гнев и осуждение. А затем пошлите свет любви и мира тем, кто болен, одинок, кто боится, кто потерял путь свой. Поделитесь своими благами, потому что только когда вы даете, вы можете продолжать получать. Когда вы вступите на этот духовный путь, вы должны принять ответственность и делиться тем, что получаете, ибо это принадлежит гармонии Божьей, чтобы вы стали инструментом проявления вали Божьей.

Теперь пусть это сияющее совершенное существо вновь примет свою уменьшенную форму, величиной в палец, сидящее на цветке лотоса в сердце вашем, в вашем духовном сердце в середине груди, сияющее светом, мирное, безмерно сострадательное. Это существо есть любовь, существо это - мудрость. Это внутренний Гуру, это Сущность в вас, которая всегда знает. Это будущность, с которой вы встречаетесь через все более и более глубокую интуицию, когда выходите за ум свой. Эта Сущность - поток вселенной, малейшая форма всей вселенной, которая в вас есть. В любое время вам надо лишь сесть и успокоить ум, и вы услышите эту Сущность, направляющую вас домой. Когда вы завершите этот путь, вы исчезнете в этой сущности, покоритесь, исчезнете и тогда узнаете, что Бог, Гуру и "Я" суть одно.

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США