Когда вас раскрыли, пытались ли перекупить, завербовать.

Нет, никогда не сталкивался. Не слышал ни об одном настоящем профессионале, а уж тем более о нелегале, которого можно бы было перевербовать. Моим впечатлением о предателе Потееве было как раз то, что он слаб как профессионал. В разведке оказался случайным человеком, и вот вам результат.

Когда вас раскрыли, пытались ли перекупить, завербовать?

Нет. И от предателя Потеева, и из своих собственных наблюдений они знали, что это бесполезно. Ко мне и к жене агенты ФБР относились после ареста как профессионалы к профессионалам — подчеркнуто уважительно.

Можно ли чуть подробнее о том, что происходило после того, как вас раскрыли? Что вы чувствовали в тот момент?

Сразу после ареста помню состояние полной внутренней мобилизации, даже чисто физической. Как будто вся прежняя жизнь, все планы внезапно ушли на задний план, в какой-то туман. Главным было желание понять причину провала и найти возможность связаться с женой и детьми. Было понимание того, что прежняя жизнь кончена и начинается другой этап — этап борьбы по новым правилам, который может продлиться долгие годы. Это состояние ежеминутной полной готовности ко всему абсолютно продолжалось дней десять, пока не стало ясно, что на высшем уровне ведутся переговоры о нашем освобождении.