Духи-помощники и духи-покровители

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 4Следующая ⇒

ШАМАНСКАЯ КОСМОЛОГИЯ

Путешествия шамана во время камлания связаны с его перемещениями между сферами бытия, между различными мирами. Наиболее распространено представление о Вселенной как о трех мирах, соединенных между собой серединной осью, символизируемой Мировым Древом или Мировой Горой.

Три сферы бытия — небеса, земля и ад — также имеют подуровни, обычно семь, девять и более. Это представление находит отражение в действиях шамана, взбирающегося на столб с семью или девятью ступенями-зарубками, которые представляют небесные уровни. Концепция семи небес (уровней) особенно распространена по всей Юго-Восточной Сибири. Например, вогулы считают, что неба можно достичь по лестнице из семи ступеней. У джакунов на могилу кладется столб, называемый лест-

ницеи души, с четырнадцатью зарубками — по семь с одной и другой стороны.

Само по себе число семь играет значительную роль в шаманизме: у ненцев Западной Сибири будущий шаман в течение семи дней и семи ночей лежит без сознания, пока духи расчленяют его тело и проводят над ним инициационные ритуалы, а хантыйские и саамские шаманы, чтобы войти в транс перед камланием, съедали грибы с семью пятнышками.

Не менее популярно представление о девяти, шестнадцати, семнадцати или даже тридцати двух небесах. Девять миров мы встречаем в скандинавской мифологии, все они соединены Мировым Древом — Иггдрасилем, само название которого (Уддс1га.ч1|| — «конь Игга», то есть «конь Одина»; «Уддг» значит «ужасный» — одно из имен этого бога) указывает на то, что по нему совершаются шаманские странствия. Вспомним, что Хермод на коне Одина Слейпнере (в данном случае сопоставимом с Мировым Древом) отправляется в Хель за душой Бальдра. Также следует вспомнить, что Один получил шаманскую инициацию: провисел вниз головой, пронзив себя копьем, девять дней на Мировом Древе. О шестнадцати же небесах говорят телеуты, у которых шаманское дерево имеет такое же количество зарубок.

У каждого уровня имеется свой владыка — бог или дух, с которым шаман нередко вступает в контакт во время своего восхождения или нисхождения (если речь идет о путешествии в Нижние миры). Так, телеуты помещают Тэнгере Кайра Кана (Милосердного Императора Небо) на самый высокий небесный уровень, на три «этажа» ниже находятся сотворенные им три главных бога, а на седьмом небе обитает Кысуган Тэнгере («Всезнающий»), На остальных небесах живут другие боги и полубо- жественные существа.

Васюганские ханты говорят о семи богах и семи небесах, а в монгольской мифологии, наоборот, говорится о «девяти сынах бога». Группа из семи высших богов встречается также у якутов.

Обычно в мифологии подземный мир является отражением небесного мира, поэтому вход в него также находится на мировой

оси (например, у корней Мирового Древа), и в нем столько же «этажей», сколько небесных уровней. Народы Северной Азии воспринимают потусторонний мир как обратное изображение этого мира, там все происходит наоборот: когда здесь светает, на том свете темнеет, когда здесь лето — там зима, когда на земле мало дичи, значит, в потустороннем мире ее в избытке и так далее.

Интересно представление даяков нгаджу Южного Калимантана, считающих наш мир суммой двух других миров (Верхнего и Нижнего), поскольку он их отображает и представляет.

В архаических культурах связь между небом и землей использовалась для пересылки даров небесным богам. Личное вознесение через «центральное отверстие» -— это привилегия исключительно шаманов. Только они умеют проникать сквозь уровни бытия, и, главное, лишь они превращают космологическую концепцию в конкретный персональный мистический опыт. Иными словами, то, что для обычных членов общества остается космологической идеограммой, неким абстрактным представлением о структуре мира, для шаманов является вполне конкретным мистическим маршрутом. Мирча Элиаде писал: «Первым центр мира позволяет возносить молитвы и дары небесным богам, тогда как для вторых он является местом вознесения в буквальном значении этого слова. Действительное сообщение между тремя космическими сферами доступно только шаманам».

Способность перемещаться между мирами осталась у шаманов с тех мифических, «райских» времен, когда подобные действия могли совершать все простые смертные, о чем уже неоднократно упоминалось в предыдущих главах. Добавим только, что космологию, мифологию и теологию общество создавало само, шаманы же ассимилировали их своим внутренним опытом, освоили и использовали как руководство для своих экстатических путешествий.

Мировое Древо относится к самым древним мифологическим образам, отражающим представления древнего человека о структуре мира. По своей сути оно символизирует космическую ось, расположенную в центре мира и соединяющую между собой три космические сферы: небо, землю и ад. Васюганс- кие ханты верят, что его крона касается неба, а корни достигают ада.

В некоторых мифологиях мы встречаем представление не об одном, а о нескольких Мировых Древах, хотя по своей природе все они являются копиями одного-един- ственного Древа — стоящего в центре мира. Так, по представлениям гольдов, одно Мировое Древо находится на Небе (на нем пребывают души людей, они сидят на ветвях, подобно птицам, ожидая отправленгог на землю, чтобы вселиться в новорожденного), второе — на земле, а третье — в аду. Древо, растущее в аду, мы встречаем и у сибирских татар, верящих, что оно находится перед дворцом Ирле Хана и имеет девять корней. К его стволу царь умерших и его сыновья привязывают своих лошадей.

Значение Мирового Древа для шамана сложно переоценить. Согласно множеству легенд, сами шаманы рождаются на его ветвях, а некоторые из них там же проходят обучение и инициацию, из его древесины шаман делает свой бубен и другие шаманские атрибуты; священный столб, на который он взбирается во время камлания, также символизирует Мировое Древо, перед его юртой и внутри нее находятся копии этого Древа (столбы). У большинства шаманов было «свое дерево» (олицетворявшее Мировое Древо), посещаемое ими ежегодно. Возле него шаман организовывал торжественное камлание. Поэтому неудивительно, что шаманы так часто изображают его на своих бубнах.

Образ Мирового Древа служит воплощением нескольких религиозных идей. С одной стороны, оно представляет постоянно обновляющуюся Вселенную как некий неисчерпаемый источник космической жизни, а с другой — символизирует планетарные уровни. Во многих архаических традициях Мировое Древо олицетворяет саму «священность» мира, его плодовитость и извечность, то есть оно связано с идеями реальности и бессмертия.

По верованиям якутов, в «золотом пупе земли» растет Дерево с восемью ветвями, олицетворяющее собой некий первобытный рай, поскольку именно там родился первый человек и был вскормлен молоком женщины, до половины выходящей из ствола Дерева.

каждом из них записана судьба одного человека; как только человек умирает, листок опадает.

Еще одним весьма распространенным символом центра мира является Мировая Гора. Этот образ мы встречаем у алтайских татар, по представлениям которых Бай Ульген сидит на золотой горе посреди неба. По представлениям сибирских татар, Мировая Гора имеет семь ярусов. То же самое мы встречаем и у якутов, считающих, что она упирается в Полярную звезду — «пуп неба». Буряты говорят, что Полярная звезда прикреплена к ее вершине.

В Индии Мировая Гора называется Меру, а монголам, бурятам и калмыкам она известна под названиями Сумбур, Сумур или Сумер.

Даже у самых древних народов Малайского полуострова, пигмеев се- мангов, мы находим символ оси мира, — это скала Бату Рибн, под которой находится ад.

Символ Мировой Горы мы встречаем и в других культурах, но подробное рассмотрение их не входит в задачу данной книги.

Восхождение на гору всегда обозначает путешествие к Центру мира, которое способен, как и в случае с Мировым Древом, совершить только шаман.

Нередки случаи, когда оба этих символа (Древо и Гора) пересекаются и дополняют друг друга. Чаще всего это образ Мирового Древа, растущего на вершине Мировой Горы, стоящей в центре мира. Ханты верят, что богиня, сидящая на семиярусной небесной горе, выписывает судьбу человека сразу после его рождения на Мировом Древе о семи ветвях.

Сама же по себе концепция трех космических областей не противоречит идее единства мира, поскольку они одновременно отражают единство и интеграцию космоса, и символом этого является Мировое Древо или Гора, представляющие вселенную в ее нерасторжимости, объединяющие все уровни бытия в целостную структуру космоса.

По словам известного культуролога М. Элиаде, «шаманская техника по существу заключается в переходе из одной космической сферы в другую: с земли на небо или с земли в ад. Шаман знает тайну прорыва уровней».

Далеко не каждый человек может стать шаманом. Шаманские способности могут передаваться по наследству, человек может получить этот дар отдухов или богов. Гораздо реже случается, что шаманом становятся по велению рода или собственному желанию. Начало шаманской деятельности связано с особого рода психическим заболеванием, природа которого еще точно не установлена, — «шаманской болезнью». Она проходит, как только человек начинает шаманить, но прежде избранный должен пройти посвящение.

ВЫБОР БУДУЩЕГО ШАМАНА

О каком бы шаманизме ни шла речь — о сибирском или австралийском, североамериканском или африканском, везде карьера шамана начинается с выбора, и неважно, требование ли это духа-покровителя или личное желание человека, в любом случае этот момент становится отправной точкой всей его дальнейшей судьбы. В шаманизме, в отличие от других мистических систем, важную роль играет избранничество. В большинстве случаев, чтобы стать шаманом, человек должен быть избран, каким-либо способом отмечен сверхъестественными силами, даже в случае передачи шаманских способностей по наследству.

Безусловно, немаловажную роль играет предрасположенность кандидата к экстатическим переживаниям. Именно шаманом, а не магом, знахарем или колдуном, человек становится исключительно в случае избранничества.

Эта особенность придает некоторую элитарность данному явлению, подтверждающуюся тем фактом, что в большинстве известных нам шаманских традиций сакральное знание держится в строжайшем секрете и передается только от учителя к ученику или от духа либо божества напрямую шаману посредством видений и снов.

Обобщая формы шаманского избранничества, способы обретения шаманских способностей можно объединить в три группы.

• Наследственная передача шаманских знаний.

• Природное призвание (выбор кандидата духами или другими сверхъестественными силами).

• Собственная инициатива (те случаи, когда шаманом становятся по своему желанию или по велению рода; такие шаманы, однако, считаются более слабыми по с равнению с теми, кто пришел в шаманизм по призыву духов, богов или кто унаследовал шаманские знания).

В большинстве случаев наследование шаманских способностей происходит после смерти отца с соблюдением определенного ритуала. Так, у ненцев после похорон сын вырезает из дерева руку и посредством ее получал дар шаманства.

У племен томпсон, шусвап, южные оканагоны, клаллам, нез персе, кламас, тенино известны случаи, когда отец-шаман еще при жизни передает шаманские знания своему ребенку. Так же поступают и в Северной Каролине, в частности в племени шаста, а также у хупа, чимарико, винту и западных моно. При этом главной составляющей шаманского наследства являются духи-помощники. Хотя в североамериканских племенах часто духов-помощников ищут заново или обретают в видениях, снах.

У остяков (ханты) в случае, когда сыновей несколько, отец- шаман сам выбирал себе преемника, исходя не из принципа старшинства, а из способностей кандидата к экстатическим видениям. В дальнейшем тайное знание передавалось только ему.

У казахов и киргизов тоже существует традиция передачи шаманского дара от отца к сыну. Правда, бывают случаи, когда он переходит сразу к двум сыновьям, если оба обладают необходимыми способностями.

Один из нанайских шаманов рассказывал: «Когда шаман умирает, он зовет к себе старшего сына или брата и говорит ему: "Будь шаманом!” Тогда тот хватает его духов-помощников (изо рта в рот) и становится шаманом».

У маньчжурских эвенков шаманские способности переходят не от отца к сыну, а обычно от деда к внуку. Это объясняется тем, что сын должен заботиться о делах отца и он не в состоянии стать шаманом — у него на это просто не остается времени.

У маньчжуров наследовать духов, оставшихся свободными после смерти отца-шамана. может и сын, и внук. Тот, кого выбрали на роль будущего шамана, убегает в горы и остается там неделю и более, питаясь животными, которых, согласно поверьям, он хватает зубами. По истечении срока этого «безумного» уединения кандидат возвращается в родную деревню в грязной, разорванной одежде, со спутанными волосами и часто окровавленный. Пройдет не менее недели, прежде чем он вновь станет произносить человеческие слова, поначалу бессвязные и лишенные смысла. Пока кандидат пребывает в этом пограничном состоянии сознания, старый шаман осторожно задает ему вопросы. Но дух, вселившийся в тело человека, молчит, злится и лишь спустя некоторое время указывает на того из шаманов, который должен будет принести жертвоприношение богам и подготовить церемонию посвящения.

Если шаман бездетен, свои знания и духов-помощников он передает другому человеку — другу или ученику, но только в том случае, если они в состоянии принять (и вынести) этот дар, а также если они склонны к экстатическим видениям. Даже если кандидат с самого детства воспитывался для того, чтобы стать шаманом, но при этом не обрел видения и не проявил внешних признаков избрания духами, род отвергнет такого претендента.

У бурят непременным условием для того, кто желает стать шаманом, было наличие удха (шаманского происхождения, принадлежности к «шаманскому корню»), имеющего шесть видов в зависимости от его природы:

• Нэрьеэр удха — удха, имеющее небесное происхождение (его приобретал потомок человека, убитого молнией).

•

• Буудал удха — еще одно удха, спущенное с небес. Приобреталось тем, кто находил метеориты. Этот вид удха не передавался по наследству.

• Дархан удха — так называемое «кузнечное происхождение».

• Заянай удха — удха, переданное непосредственно заянами (У бурят — особая категория богов). Шаманы этого происхождения не получали инициацию и потому считались слабыми и ограниченными в своих возможностях и функциях.

• Халуунай удха — удха, переданное по отцовской линии.

• Хари удха — удха, переданное по материнской линии.

Во многих культурах кузнецы — фигуры особые, связанные с миром магии, духов, а потому нередко имеющие тесные отношения с шаманами. Как гласит якутская поговорка: «Кузнецы и шаманы — из одного гнезда». Существует огромное количество чудесных способностей, приписываемых одинаково как кузнецам, так и шаманам.

В передаче шаманского дара у бурят важную роль играют духи-предки шаманов. Считается, что они выбирают наиболее подходящего для этого занятия юношу из семьи. Он становится задумчивым. Избранника начинают посещать видения, иногда он теряет сознание. Буряты считают, что в этот период решается его судьба. В зависимости от того, куда духи унесут душу неофита, определяется то, каким шаманом он станет: если на запад — быть юноше «белым» шаманом, если на восток — «черным». Речь идет не о нравственной категории «черный — белый», «добрый — злой», а о принципах взаимодействия с потусторонним миром — духами или богами. Во время этого путешествия предки-шаманы обучают избранника тайнам его будущего ремесла.

Шаманские способности, по мнению алтайцев, передаются по наследству и проявляются у детей, отмеченных этим даром, уже в юном возрасте. Ребенок, который впоследствии станет шаманом, часто болеет, растет замкнутым, склонным к философским размышлениям и, главное, к мистическим переживаниям. Как правило, к профессии его долго готовит отец, обучает песням и традициям рода. Если же отец не был шаманом, но его ребенок подвержен приступам эпилепсии, то, согласно поверьям алтайцев, некогда один из его предков был шаманом и теперь шаманский дар перешел к нему.

По представлениям нанайцев, духи, принадлежавшие предку- шаману, какое-то время спят на шаманских территориях (дер-

Бубен олицетворял в путешествиях шамана именно то животное, из шкуры которого было изготовлено кожаное покрытие

гиль и гора). А проснувшись, начинают искать себе нового хозяина — родственника умершего шамана. Когда появляется наследник, они даже могут присутствовать при родах. Они любят своего избранника (им приятен его запах, его кровь и тело, то есть «родовые признаки»), говорят «Этот ребенок будет .наш». Многие годы они следят за ним, а потом, когда он готов стать шаманом, начинают приходить к нему во сне каждую ночь и вынуждают заняться шаманской деятельностью.

У вогулов (манси) и аларских бурят, в отличие от других традиций, шаманские способности передаются не только по мужской, но и по женской линии. В остальном же признаки проявления избранничества сходны.

У удмуртов шаманский дар хотя и является наследственным, но неофита обучают непосредственно высшие божества в снах и видениях.

Наследование шаманских знаний характерно также для зулусов и бечуанов из Южной Африки, для ниимов Южного Судана, негритов и джакунов Малайского полуострова, для бата- ков и других народов Суматры, для даяков, шаманов Новых Гебридов, для нескольких гвианских и амазонских племен: ши- пибо, кобено, макуши.

Иногда шаманские знания держатся в строгом секрете, который, передаваясь по наследству из поколения в поколение, никогда не покидает пределы одной семьи, как это принято у пуйаллупов.

Другая распространенная форма избрания будущего шамана — встреча с богами или духами, являющимися ему во сне, во время болезни или при других обстоятельствах. Они умеют приобретать любую форму, но наиболее часто принимают облик животного или птицы.

Как правило, сверхъестественные существа сообщают человеку о том, что он избран стать шаманом и с этого момента ему надлежит вести другой образ жизни. Иногда эту новость сообщают души предков-шаманов. Если же кандидат отказывается, то духи долго мучают его болезнями, заставляют страдать до тех пор, пока он не согласится стать шаманом.

Восточные остяки (ханты) не обучают шаманству, поскольку считают его даром неба, получаемым в момент рождения. То есть шаман уже изначально обладает способностями и знаниями своей будущей профессии. Таких же взглядов придерживаются и в Прииртышье, где дар, ниспосланный Санке, проявляется с детских лет.

По мнению васюганов, шаманские способности являются исключительно даром богов или духов, наследственными они только кажутся.

Юраки-самоеды определяют будущего шамана по тому, как родился ребенок. Если он появился на свет «в рубашке», то ему на роду написано стать шаманом. Такой избранник уже с юных лет будет непохожим на своих ровесников, и особенно отличие проявится в период полового созревания; иногда во сне он станет петь, что и является определяющим признаком. Когда эти и другие признаки проявятся в полной мере, кандидат должен обратиться к старому шаману, чтобы тот обучил его шаманской технике. Те, кто рождается в «шапочке» на голове, станут меньшими шаманами.

Якуты тоже скептически относятся к передаче шаманской силы по наследству. По их представлениям, эмеген (дух-покровитель) после смерти шамана, с которым он был связан, не исчезает бесследно, а пытается воплотиться в ком-либо из членов его семьи, как правило в юноше. Избранный теряет рассудок, впадает в бешенство, убегает в лес, где долгое время питается корой деревьев, в исступленном состоянии бросается то в огонь, то в воду, ранит себя острыми предметами и так далее. В этом случае семья избранного эмегеном юноши обращается за помощью к старому шаману. Будущий шаман получает от своего наставника знания о различных духах, способах их призвания и управле ния ими. Только после того, как учитель сочтет своего подопечного готовым и способным контролировать обретенные умения, придет очередь настоящего посвящения в шаманы, длящегося порой не один день и состоящего из нескольких больших церемоний.

Примером воплощения духа-покровителя служит история знаменитого якутского шамана Тюспюта. Однажды он путешествовал далеко на севере. Забравшись высоко в горы, Тюспют решил разжечь костер, чтобы приготовить себе еду. В поисках подходящих материалов он набрел на кучу хвороста, под которой, как оказалось, был похоронен тунгусский шамай. После того как хворост был брошен в огонь, дух шамана овладел им. Именно поэтому во время сеансов Тюспют выговаривал тунгусские слова. По словам очевидцев, этот шаман также принимал и других духов и нередко во время камлания говорил на их языках. Подобное яв

ление не считается якутскими шаманами чем-то неординарным, поскольку, согласно их верованиям, после посвящения в шамана могут входить различные духи — духи умерших шаманов или принадлежащие им духи-помощники.

Шаманский дар и посвящение, даваемое душами умерших шаманов, широко распространено в Южной Америке (это одинаково присуще как шаманам бороро, так и шаманам, принадлежащим к классу ароэттаварааре или барии).

Указания на избранничество духами умерших предков или друзей мы встречаем и на острове Кар Никобарского архипелага. Юноше, отличающемуся болезненностью, суждено быть шаманом, но окончательно в этом убеждаются только после того, как духи оставляют ночью в его доме какие-либо знаки, символизирующие шаманский выбор: листья, ку- р со связанными ногами и тому подобное.

У ароэттаварааре о том, что человек выбран для шаманской профессии, судят по его поведению. Если во время прогулок рядом с ним садятся птицы, но при попытке дотронуться до них они исчезают, а после возвращения домой он подергивается в странных конвульсиях и бормочет непонятные слова, считается, что кандидат вступил на путь видений. Когда от его тела начинает распространяться легкий запах гнили, а от сильного порыва ветра он теряет равновесие и падает, как убитый, считается, что в этот момент в неофита входит дух и он становится шаманом.

Что же касается выбора, то, согласно поверьям, кандидат не может отказаться от уготовленной ему судьбы.

Шаманские духи редко предоставляют человеку право выбора, и порой прекращение шаманской практики в буквальном смысле равносильно смерти.

У шастов первый признак обретения шаманских способностей — видение в снах умершей матери, отца или других предков. А винту считают человека отмеченным после того, как ему начинают сниться умершие дети.

Души умерших считаются источниками шаманского дара также у павиотсов, шошонов, сид итерс, индейцев лиллуэт

И ТОМПСОН.

Интересное «сотрудничество» наблюдается у апинаевских шаманов. У них избрание осуществляется душой родственника, а собственно обучением шаманским техникам и передачей сакрального знания занимаются духи. Причем с последними будущего шамана знакомит душа умершего. Подобную схему мы встречаем также у сибирских, алтайских и австралийских шаманов. Но, невзирая на важность контакта с духами предков и богами, обучение у старых шаманов — обязательный этап в овладении шаманским ремеслом.

Один из признаков избранничества у туруханских тунгусов — видение во сне «черта» Харги, выполняющего шаманские обряды.

У аларских бурят, будущего шамана выбирают духи предков- шаманов — утха. Для обучения они уносят его душу на небо, где она вступает в любовные связи с девятью супругами Техе Шара Мацкала, являющимися дочерьми Солбонга — бога утренней зари.

По мнению бурят, если избранным становится ребенок, утха терзает малыша, он плачет во сне, становится нервным. Тогда в возрасте тринадцати лет он уже проходит инициацию. Его обучение проводится под руководством не только учителя-шамана

(называемого им «От- цом-шаманом»), но и стариков рода, передающих ему знания о генеалогии и традициях рода, о шаманской технике, мифологии и лексике. Один из признаков удачно проходящего обучения — пение кандидатом во время экстаза шаманских гимнов. Считается, что это хороший знак, говорящий о том, что контакт с духами налажен. Немаловажная часть подготовительного периода — путешествия, совершаемые будущим шаманом во сне. Иногда во время экстатического опыта духи уносят неофита даже в преисподнюю.

Передача шаманских способностей у южносибирских бурят преимущественно наследственная, но бывают и исключения, когда шаманами становятся по выбору бога или духа, отмечающего избранника ударом молнии, что указывает на небесное происхождение шаманских способностей, или камнем, упавшим с неба: иногда человек пьет тарасун (молочную водку), а в нем, как бы случайно, оказывается маленький камушек, неизвестно

откуда появившийся. Но, даже несмотря на такой «указующий перст», будущему шаману все равно необходимо пройти специальное обучение.

Особое значение поражению молнией придают и сойоты (тувинцы), нередко изображающие ее на шаманском бубне. Считается, что иногда в виде молнии к будущему шаману нисходит даже дух, чтобы дать ему посвящение.

Иногда животных, играющих важную символическую роль в шаманизме, человек видит во сне, что тоже является признаком избранничества Так, у одного шамана в возрасте около тридцати лет было несколько таких видений: ему снился красный конь с белым брюхом, леопард, положивший ему лапу на плечо, и змея, укусившая его. Но это были только первые знаки, собственно же инициацию он получил только спустя двенадцать лет.

Порой духи на роль шаманов выбирают не только молодых кандидатов, но и зрелых людей. По рассказу шаманки Старой Дикси, первый дамагоми (дух-хранитель) нашел ее, когда она уже была замужем. Он явился ночью, и его появление вызвало большой шум. Дамагоми потребовал, чтобы Старая Дикси отправилась к нему в гости — далеко в горы. Так она получила шаманское призвание.

Другая шаманка на момент посещения ее духом-покровите- лем уже не только была замужем, но и имела ребенка. Сколько она и ее муж ни пытались противиться выбору духа, в итоге им все равно пришлось принять павший на нее выбор, и во сне женщина познала тайны шаманского ремесла.

По мнению шаманов, поддержание отношений с душами умерших означает в некотором смысле самому быть умершим, что для шаманской инициации весьма важный момент. Как говорят в Южной Америке, «умершие знают все». Поэтому шаман должен умереть (имеется в виду ритуальная смерть), чтобы обрести возможность встретиться с духами предков-ша- манов. Чтобы живые «сравнялись» с мертвыми, у некоторых народов во время посвящения кандидатов кладут в свежевырытые могилы, закапывают в землю или заваливают сухими ветвями. Там они лежат недвижимо, подобно мертвым. Иногда их натирают белым порошком, чтобы сделать похожими на привидения (духов). А в некоторых случаях они даже стараются имитировать поведение умерших — хватают пищу зубами без помощи рук, ибо считается, что именно так питаются души умерших.

Существует целый ряд свидетельств, когда шаманское избранничество связано с требованием вступить в брак с духами, как, например, это происходит в некоторых коренных племенах

Индии с молодыми девушками, которые должны стать шаманками. Первый раз дух-жених обычно приходит к ним во сне в виде красивого, богато одетого индуса и предлагает выйти за него замуж. Почти во всех случаях девушка поначалу отказывается от предложения, поскольку известно, что профессия шамана нелегка и сопряжена с немалыми трудностями. Отказ, как и в других традициях, приводит к страданиям: дух начинает мучить девушку ночными кошмарами, увлекает в сновидениях в подземные миры, где она видит страшные картины, а порой он даже угрожает ей, обещая, если та не передумает, поднять ее высоко-высоко в небо и бросить вниз. Угроза падения с высоты — не такой уж

редкии прием, используемым духами для того, чтобы добиться от девушки согласия на брак. Одна шаманка вспоминает: «Дух увлек меня в воздушный вихрі, и поднял на огромное дерево, посадил на тонкую ветку и начал сильно качать дерево вправо и влево. Я была так напугана, что сейчас упаду с большой высоты, что немедленно согласилась выйти за него замуж». Естественно, девушка не выдерживает и заболевает, теряет рассудок и совершает несвойственные ей поступки. В этом состоянии она в одиночестве бродит по лесам и полям. Растрепанные волосы, отсутствующий, задумчивый взгляд, слегка замедленные или слишком резкие телодвижения свидетельствуют о том, что она пребываег в смятении. Тогда в происходящее вмешиваются ее родители,

они, исходя из поведения дочери, даже если она ничего не рассказывает и хранит свои переживания в тайне, догадываются, что с ней происходит, но в данном случае важно, чтобы она сама призналась им, что избранна духом. Это, во-первых, облегчит ее душевное состояние, а во-вторых, даст родителям определенную свободу в действиях. Родители организовывают брак дочери с ее духом-хранителем.

После бракосочетания супруг-дух шаманки регулярно посещает ее, преимущественно ночью. Когда он приходит, под влиянием его чар все в доме засыпают и спят беспробудным сном до тех пор, пока он не уйдет. Обычно дух задерживается у своей «жены» до самого рассвета. Случается, что он забирает девушку- шаманку на несколько дней в джунгли, где поит ее пальмовым вином. Как и у обычных земных супругов, через некоторое время у них рождается ребенок. Каждую ночь отец-дух приносит малыша матери, чтобы она кормила и воспитывала его. Но, несмотря на появление ребенка, необходимо подчеркнуть, что связь между духом- хранителем и молодой шаманкой по существу не сексуальна. В основном он обучает ее шаманским наукам (преимущественно в сновидениях), а когда она исполняет свои священные обязанности, сидит рядом и подсказывает, что необходимо делать.

В некоторых традициях выбор духами кандидата связан со смертью последнего. Так, у бинбингов бытует поверье, что зна- харей-шаманов выбирают и посвящают духи Мундаджи и Мун- канинджи (отец и сын). Один из шаманов рассказывал, как однажды, находясь в горах, он набрел на пещеру, где встретил Мундаджи, который, схватив его за шею, убил. Далее последовал ритуал посвящения, после чего Мунканинджи вернул его к жизни и объявил, что отныне он — шаман-знахарь и ему суждено лечить людей и избавлять их от порчи. Затем, пролетев с духом по небу, он был возвращен к родственникам, решившим, что он погиб, и уже оплакивающим его. По возвращении шаман-знахарь еще некоторое время пребывал в оцепенении, но потом пришел в себя, и, заметив случившиеся с ним перемены, все поняли, что он стал шаманом-знахарем.

Учеными-этнографами зафиксированы и случаи выбора будущего шамана, связанные с одержимостью — проникновением духа в человеческое тело. «Я собирала ракушки между рифами, когда почувствовала легкий удар в грудь, и отчетливый голос внутри меня сказал: "Стань мачи! Такова моя воля!" В тот же момент от сильной боли я потеряла сознание. Это вошел в меня Нгенечен — повелитель людей». Так о своем избранничестве рассказывала девушка из племени арауканов.

Выбор будущего шамана, связанный с влиянием сверхъестественных сил, также важный элемент в верованиях саоров (сава- ров), бирхоров, джуангов, ораонов, муриев, бондов, байтов и кхондов.

Алтайцы допускают, что человек может стать шаманом по собственному желанию, но вряд ли он будет действительно могущественным и высокочтимым. То же самое мы наблюдаем иукобенов, где шаман, получивший свои способности по наследству, априори обладает большей силой, чем ставший шаманом по собственной инициативе. У саамов, наравне с передачей шаманского дара по наследству, духи даруют эти способности и тем, кто желает посвятить себя шаманству.

В Южной Америке, когда молодой хиваро решает стать шаманом, он ищет учителя и платит за обучение. Но, чтобы оно было успешным, ему необходимо вести строгий аскетический образ жизни, включающий в себя длительные периоды голодания. Он также пьет специальные наркотические напитки (особенно табачный сок, играющий важную роль в посвящениях южноамериканских шаманов). Это продолжается до тех пор, пока перед кандидатом не предстанет дух Пасука в облике воина.

Когда юноша из племени шушвапов, обязательно достигший зрелости, но еще остающийся девственником, решает стать шаманом, он уходит далеко в горы и строит так называемый «шалаш потения». Каждую ночь он очищается в нем испариной, танцует и поет, а утром возвращается в родную деревню. Его цель — увидеть по сне животное, которое он хочет иметь своим духом- покровителем, и попросить его помочь стать шаманом, даровать магическую силу и свое покровительство. В ожидании видения порой проходит очень длительный период, иногда даже годы. Но когда животное появляется, неофит, как правило, лишается чувств либо впадает в такое состояние, когда не понимает, где находится, день сейчас или ночь и что с ним происходит. В этом трансовом состоянии животное учит его специальной песне, посредством которой он сможет его призвать, когда это будет необходимо. Затем оно дает кандидату шаманское посвящение и обучает своему языку.

У жителей острова Ниас избранник в один из дней неожиданно исчезает, похищенный духами. Они уносят его на небо, откуда он возвращается в деревню через три или четыре дня. Если за этот срок неофит не объявляется, его начинают искать и находят обычно на верхушке дерева, где он разговаривает с духами. Если неофит выглядит как сумасшедший, необходимо провести жертвоприношение, чтобы он вновь обрел рассудок.

В племени мара тот, кто желает стать знахарем-шаманом, должен разжечь костер и сжигать в нем жир до тех пор, пока не явятся два духа Минунгарра, чтобы дать кандидату посвящение и сакральное знание.

У эскимосов будущий шаман должен ночью отправиться на утес со множеством пещер. Если, двигаясь в кромешной темноте, он попадет в одну из них, а не наткнется на скалу, значит, ему суждено стать шаманом, в противном случае лучше отказаться от этой идеи. Кроме того, кандидат должен пройти через небольшое испытание: после того как он найдет пещеру, вход в нее закроется и откроется спустя некоторое время, но не надолго. Если кандидат успеет выйти — вернется домой, если нет — навсегда останется в пещере

У эскимосов иглулик, когда кто-то решает стать шаманом, он отправляется к старому шаману и, принося ему подношения, произносит: «Я пришел к тебе, ибо стремлюсь видеть». В тот же день учитель обращается к своим духам-помощникам, чтобы они устранили все препятствия на пути обучения. Чтобы подтвердить свою просьбу, кандидат и члены его семьи исповедуются перед шаманом в нарушениях табу.

У анмасальских эскимосов старый шаман сам выбирает себе преемника, обычно еще в детском возрасте, чтобы сакральное знание рода было сохранено для будущих поколений. Как правило, выбор падает на мальчиков в возрасте от шести до восьми лет, склонных к мистическим переживаниям, в частности к видениям. Само же обучение проходит в строжайшей тайне далеко от дома, высоко в горах, у старой могилы или озера. Иногда учитель дает будущему шаману задание — тереть друг о друта два камня до тех пор, пока перед ним не появится медведь, что-бы дать ему посвящение.

Лабрадорские эскимосы считают, что в виде медведя перед кандидатом появляется сам Великий Дух — Тонгарсоак.

Подобную практику выбора кандидата на роль будущего шамана по велению рода мы находим и у древних казахов и киргизов. Неофит также выбирался непосредственно старыми шаманами, преимущественно из детей-сирот. В первую очередь шаманы обращали внимание на детей, склонных к нервным заболеваниям, быстрым сменам настроения. У ребенка, умеющего быстро переключаться с раздражения на нормальное состояние, было больше шансов стать хорошим шаманом, поскольку именно такие дети, согласно общему мнению, более предрасположены к экстатическим трансам.

Независимо от метода отбора кандидат становится шаманом только после наставления двойного порядка:

— экстатического, включающего в себя сны, видения, трансы, наставления духов-покровителей, божеств и так далее;

— дидактического, состоящего из получения шаманского эзотерического знания (техники, имена и функции духов, мифология, тайный язык и тому подобное).

Как мы могли убедиться, общей чертой почти всех форм шаманского избранничества является «шаманская болезнь»: ряд болезненных феноменов, сопутствующих спонтанному проявлению или наследственной передаче шаманского призвания. Наблюдались случаи, когда молодые люди из шаманский семей воспитывались в абсолютном атеистическом духе в советское время, тем не менее страдали от «шаманской болезни» и избавлялись от нее только после того, как начинали практиковать шаманские техники.

Одна из характерных особенностей «шаманской болезни»: сопротивление этому состоянию только увеличивает страдания и не приводит к решению проблемы, ибо избранничество не дает человеку права выбора. Но стоит человеку отдаться воле духов или богов (принять шаманскую инициацию) — болезненные ощущения исчезают, доказывая тем самым, что это была именно «шаманская болезнь», а не какое-либо патологическое расстройство психики.

Остров Вайгач (по-ненецки Хебидя Я, что в переводе означает «святая земля») с древнейших времен являлся своеобразными воротами в Восточную Арктику. Это единственный в Арктике сакральный остров, который являлся местом поклонения главным божествам. С древнейших времен на этом острове взаимодействовали и развивались две культуры: поморская и ненецкая Древние святилища с каменными и деревянными идолами — уникальные свидетельства верований местных жителей, сохранившиеся до наших дней.

Феноменом «таманской болезни» интересовались многие исследователи: Ольмаркс, Ниорадзе, В. Г. Богораз-Тан, Д. Ф. Аб- рель и другие. Выдвигались разные предположения, в частности корни шаманизма видели в психопатологии (так называемой арктической истерии — распространенной в северных широтах болезни, связанной с недостатком света, холодом, дефицитом витаминов и так далее). Но эта точка зрения была развенчана Мирчи Элиаде, утверждавшим, что арктическая истерия не может быть источником и причиной «шаманской болезни» вследствие того, что шаманизм распространен по всему миру, а не только в арктических и субарктических регионах, и симптомы одинаковы везде, как у эскимосских, так и у австралийских шаманов. Кроме того, сами шаманы, зачастую представляющие собой интеллектуальную элиту своих народов, прекрасно отличают шаманскую харизму от психопатологии. И, наконец, необходимо понимать, что порой речь идет не столько о настоящей болезни, сколько о постепенном изменении поведения. У будущего шамана проявление симптомов «шаманской болезни» — это, если хотите, прелюдия к новой жизни, в которую он нередко входит, сам того не осознавая. Таким образом, психопатологическая концепция шаманизма совершенно не соответствует реальному положению вещей.

Идол горы Большая Болванская.

Ненецкое святилище, о. Вайгач

ШАМАНСКОЕ ПОСВЯЩЕНИЕ

Посвящение — важная церемония во всех мистических учениях, и шаманские инициации не исключение. Таинство инициации шаг за шагом приоткрывает перед неофитом внутреннюю сторону бытия, его сокровенную суть, выводя на новый уровень сознания и восприятия, погружая его в мир священного, из которого он возвращается обновленным и измененным, даже если на первый взгляд эти изменения не вредны. Необходимо понимать, что в данном случае речь в первую очередь идет о внутренней трансформации и лишь потом о внешней, которая может либо наблюдаться, либо отсутствовать.

Как и в других мистических традициях, в шаманизме посвящение состоит из трех частей —- страдание, смерть и воскрешение, повторяющие акт космогонии. По мнению Мирчи Элладе, это «три момента одного таинства, и все духовные усилия древнего человека были направлены на то, чтобы показать, что между этими моментами не должно быть разрыва. Нельзя остановиться в одном из этих трех моментов. Движение, воспроизведение продолжаются бесконечно».

Инициация начинается обычно с того, что наставник, боги или духи забирают неофита из семьи и уводят в глушь леса, джунгли, специальный дом, пещеру, на огороженную площадку и так далее. Главное — подальше от людей.

Покидание родного дома — глубоко символичное действие, так как дом в человеческом сознании означает устойчивое положение в мире. Когда же будущий шаман оставляет его, он тем самым демонстрирует свое желание выйти из мира обыденного, материального, отказаться от прошлого, в буквальном смысле порвать с ним и полностью сконцентрироваться на внутреннем, духовном мире.

Уединившись с наставником или духами-покровителями, неофит познает священные тайны: мифы о богах и происхождении мира, истинные имена богов и духов, назначение и происхождение шаманских предметов и так далее. В уединении ему открываются не только тайны его ремесла, но и тайны Вселенной. Это не случайно, ибо мистик после инициации должен уметь видеть иную сторону обыкновенных вещей, то есть за миром материальным — мир духовный. Часто для этого используется ритуальная смерть, означающая преодоление мирского, неосвященного состояния, свойственного простому обывателю.

У эскимосов иглулик инициация начинается с того, что старый шаман извлекает из глаз, мозга и внутренностей ученика его душу, чтобы духи узнали о нем все самое лучшее. Сам же неофит после этой операции обретает способность самостоятельно извлекать душу из своего тела и предпринимать мистические путешествия. Затем кандидат, сидя на скамейке в своем шалаше, долгие часы вызывает духов, как его научил наставник. И в результате он получает «озарение» — некий таинственный свет, ощущаемый во всем теле и внутри головы. Он подобен яркому пламени, дающему способность видеть в темноте, как в прямом, так и в переносном смысле. Один из шаманов так описал этот момент: «Когда я впервые узрел этот свет, то дом, в котором я находился, как будто стал подниматься в небо. Я увидел очень далеко пред собой, через горы, как если бы земля была большой равниной. Мой взор достигал края земли». Теперь будущий шаман доже с закрытыми глазами может видеть сквозь мрак, видеть вещи и будущие события, скрытые от остальных людей, он может также находить похищенные души, независимо от того, охраняются ли они, сокрыты ли в далеких чужих странах или же унесены на небеса или в страну мертвых. Заметим, что переживание внутреннего света, решающее в шаманской карьере иглулика, знакомо многим высшим мистикам. Например, в ряде буддийских школ свет свидетельствует об успехе определенных медитаций.

У якутов при посвящении старый мастер дает кандидату шаманский наряд, бубен и ведет его на возвышенность или равнину. Там шаман выстраивает справа от неофита девять юношей, а слева — девять девушек, становится у него за спиной и приказывает ему повторять за ним специальные заклинания. После этого он показывает кандидату места, где живет демон, рассказывает о том, какие болезни он лечит и как на него воздействовать. По завершении инициации неофит убивает жертвенное животное, окропляет его кровью шаманский наряд, а мясо съедается всеми участниками церемонии.

Необычная церемония публичного посвящения встречается только на острове Кар Никобарского архипелага.

Перед домом неофита собираются его родственники и друзья. Внутри помещения наставники-шаманы укладывают кандидата на землю и укрывают его тело листьями и ветвями, а голову — куриными перьями. Спустя некоторое время он встает, и ему во временное пользование даются различные амулеты и прочие символические предметы, которые после инициации кандидат должен вернуть владельцам. Неофиту также дают своеобразный скипетр и копье для борьбы со злыми духами, усаживают на специально изготовленный трон и переносят из деревни в деревню.

Через несколько дней наставники-шаманы уносят неофита в глубь джунглей (они обычно ассоциируются со страной умерших) , где его обучают тайным наукам, и в первую очередь танцам и видению духов. По возвращении в селение неофит каждую ночь не менее часа танцует перед своим домом до тех пор, пока не закончится весь цикл шаманского обучения.

Карибские шаманы перед посвящением проходят предварительное обучение. Они должны знать традиционную мифологию, обучение включает в себя физическую и психологическую подготовку к трансу. Сама же инициация длится 24 дня и 24 ночи и делится на четыре части, при этом через каждые три дня интенсивной практики ученики (как правило, одновременно посвящаются сразу шесть юношей) три дня отдыхают. Весь этот период они живут в специально построенном для данной цели шалаше, покрытом пальмовыми листьями, соблюдают пост, много курят и жуют листья табака. Им прислуживают шесть девушек, которыми ру ководит старая наставница. В их обязанности входит снабжать кандидатов табачным соком (они обязаны пить его в огромных количествах) и каждый вечер натирать красной жидкостью все тело своего подопечного, чтобы сделать его красивым и достойным показаться перед духами. Натирание входит и в ритуал инициации неофитов ямана Огненной Земли. Они натирают себе лицо до тех пор, пока не появится вторая или даже третья «новая кожа», которую могут видеть только посвященные.

Исследователь А. Метро, приводя рассказы путешественников о посвящении карибов с островов Ляборд, сообщает, что наставники натирают тело неофита растительным клеем и покрывают его перьями, чтобы он мог летать и достигать жилища духов. На втором этапе инициации будущие шаманы учатся превращаться в ягуара и летучую мышь.

Некоторые элементы карибского посвящения мы встречаем и в других частях Южной Америки: интоксикация табаком является характерной чертой южноамериканского шаманизма.

Все кандидаты изготавливают себе колокольчики, двухметровый «магический жезл» и лавочку из кедра, сидя на которой каждый вечер у шалаша слушают учителя или ожидают видения. Наставник рассказывает о добрых и злых духах, и главное — о Великом Отце Стервятнике, играющем существенную роль в посвящении. У него вид нагого индейца. Посредством вращающейся лестницы он помогает шаманам взлетать на небо. Его устами говорит сам Великий Отец Индеец, то есть Творец. Ночью кандидаты поют и танцуют в кругу, подражая движениям животных.

Днем посвящаемые остаются в гамаках в шалаше или лежат на скамьях, натирая глаза соком красного перца, размышляя об уроках учителя и пытаясь увидеть духов.

На пятую ночь после небольшого периода абсолютного поста, когда запрещен даже табачный сок, кандидаты, держась за руки, по очереди танцуют на веревках, натянутых наставником на различной высоте. Именно тогда они имеют первое экстатическое переживание, перед ними предстает доброжелательно расположенный дух (Тукаяна) и обращается к ним:

— Подойди ко мне, сейчас мы отправимся на небо по лестнице Великого Отца Стервятника. Идем, это недалеко.

Затем будущие шаманы встречают очень красивую женщину — Духа Вод (Амана), уговаривающую нырнуть вместе с ней в реку. Под водой она дарит им амулеты и магические формулы.

Ритуальный нож шамана с нанесенным смысловым рисунком

Далее путешествие приводит инициируемых к развилке Дороги жизни и смерти, где они могут выбрать путь либо в «Страну без вечера», либо

в «Страну без рассвета». Потом они узнают судьбу души после смерти.

К реальности неофитов возвращает невыносимая боль, — это шаман-наставник прикладывает к коже марака — специальную циновку, кишащую большими ядовитыми муравьями.

В одну из ночей четвертого периода наставник по очереди кладет кандидатов на помост, подвешенный к потолку шалаша с помощью нескольких скрученных вместе веревок. Раскручиваясь, они вращают помост.

Будущие шаманы проходят через различные небесные сферы и встречаются с различными духами.

В случае публичного посвящения «территорией уединения» становит ся потусторонний мир, куда отправляется шаман в своих путешествиях. Во время инициации кандидата необходимо «оторвать» от мира обыденного. Только за пределами суетности можно получить сокровенное знание. Для того чтобы священное знание было передано, необходимо создать священное пространство, роль которого и выполняют перечисленные выше места.

Человеческое время также упраздняется и в сновидениях, играющих немаловажную роль как в избрании шамана, так и в инициациях. Первые инициационные сны иногда начинаются в юном возрасте, как это наблюдается у шаманов некоторых племен Большого Бассейна (нагорье в Кардильерах). В сновидениях они узнают о новом образе жизни, о табу, касающихся их будущей профессии, какие предметы нужно будет использовать при исцелении и тому подобное.

История шамана из племени павиотсо повествует о том, как он получил инициацию во сне. «В возрасте пятидесяти лет я решил стать шаманом-знахарем. Для этого мне пришлось отправиться высоко в горы, где я, уединившись в пещере, обратился к духам с молитвой:

— Мой народ болен, я хочу ему помочь...

С наступлением ночи я лег спать, но так и не смог заснуть, мне все время мешал какой-то странный шум, крики и рычание зверей (медведей, горных львов, оленей и тому подобное). Но все-таки после долгих стараний и мучений я заснул. И тогда мне приснился сеанс шаманского исцеления. Я видел больного, слышал его стоны и видел, как лекарь лечил его и пел заклинания. Но больной все равно умер. И когда члены его семьи стали плакать, скала начала трескаться и в образовавшейся расщелине появился высокий и тощий человек, держащий в руках орлиное перо. Он приказал мне найти еще несколько таких перьев и научил меня исцелять людей».

В снах восстанавливается мифологическое время, что позволяет будущему шаману присутствовать при начале мира и благодаря этому стать современником сотворения и первичных мистических откровений. Важная часть шаманской инициации — ритуальная смерть. Она означает возвращение неофита в эмбриональное состояние в космологическом понимании, то есть возвращение в точку «ноль», в начальный миг творения, когда еще

Деревянный жезл современного шамана

не существовало формы. Это возврат вдокосмическое состояние, в хаос, в вечность, к началу бытия.

Особенно ярко это проявляется в так называемых «шаманских болезнях», когда кандидат практически полностью теряет рассудок и становится «безумным». Этот «психический хаос» — знак того, что неофит находится в состоянии «самоуничтожения», возвращения в небытие и что вот-вот возникнет новая личность, человек обыденный станет человеком священным.

С этой точки зрения всякая «шаманская болезнь» уже сама по себе играет роль инициации, поскольку страдания, вызванные ею, соответствуют испытаниям посвящения; психическая изоляция избранника — эквивалент уединения во время церемонии посвящения, а приближение смерти, ощущаемое больным (агония, потеря сознания и прочее), символизирует ритуальную смерть.

При инициации у майду кандидата помещают в канаву, наполненную «лекарством», а затем «убивают» его с помощью «лекарства-яда». По окончании посвящения неофит может держать в руках раскаленные докрасна камни, не получая ожогов.

Обряд посвящения в шаманы у нанайцев (так же, как и у уль- чей) называется сама нихэлини, что в буквальном переводе означает «шаман открывается». Он длился несколько дней и начинался с исцеления будущего шамана.

Когда родственники замечали, что у больного проявляются черты, характерные для «шаманской болезни», они посылали за старым опытным шаманом. При этом нередко наблюдались случаи, когда сам больной говорил, из какой деревни к нему едет шаман, в какой лодке плывет.

Приглашенный шаман начинал камлать для больного и, если он действительно видел признаки, подтверждавшие, что перед ним будущий шаман, приказывал изготовить деревянную антропоморфную фигурку духа аями и поставить ее в каком-либо старом доме на деревянный настил, называемый бэсэрэ.

После этого шаман приступал к посвящению. Вначале семь или восемь человек, надевая шаманский костюм, танцевали с бубном по очереди в комнате, где проходила церемония. Сам же шаман приступал к камланию после них.

Он отправлялся на поиски духа, длительное время мучившего больного. Найдя дух, а он очищал его — гонял по сопкам, долинам и так далее. Это было необходимо для того, чтобы он лишился своих отрицательных качеств и в дальнейшем мог служить будущему шаману. Считалось, что чем больше дух бегал, летал по горам и долам, тем больше он очищался. Во время этого очистительного «марша» старый шаман все время спрашивал у неофита:

— Где сейчас дух?

— Его сейчас не видно, он отдыхает на черной туче.

Из этих ответов присутствующие убеждались, что перед ними — новый шаман: он видит путь своего духа, беспокоившего его во время болезни.

Так старый и новый шаман переговаривались до тех пор, пока бродивший повсюду дух не приближался к жилищу больного. В этот момент старый шаман говорил:

— Он уже близко!

Будущий шаман вскакивал, хватал бубен с колотушкой, начинал кружиться по комнате и петь (это важный момент, поскольку среди нанайцев и ульчей наиболее распространенным выражением, обозначающим шаманскую инициацию, является анг- мани нихэлини, что в дословном переводе значит «открывать рот и начинать петь, как шаман») и на мгновение падал без чувств. Такое поведение являлось показателем того, что больной уже стал шаманом.

Когда же дух входил в дом, старый шаман хватал его ртом и вдувал его в фигурку аями. В этот момент происходила важная трансформация: душа больного (нанял) превращается в неукта — душу шамана. Однако, по мнению некоторых шаманов, во время обряда посвящения, когда шаман вдувает духа аями в фигурку, не каждый сразу становился шаманом. Говорить о том, что трансформация произошла, можно только в том случае, если инициируемый тут же начинает петь «по-шамански» и делает это и в последующие дни.

С наступлением сумерек фигурку аями оставляли на деревянном настиле, накрыв халатом.

На следующий день в доме кандидата проводили специальный обряд, в котором он уже принимал полное участие. Он должен был избавить больного от болезни.

Старый шаман в ритуальном костюме, с ритуальными стружками на сгибах рук и ног, узкими ремнями прикреплял к своему поясу со стороны спины фигурку аями. К ней же другим ремнем привязывали неофита таким образом, чтобы она все время была обращена лицом к посвящаемому. Это делалось для того, чтобы будущий шаман привыкал к фигурке аями, так как в ней находится его дух-помощник, который отныне должен всегда быть с ним. Ее поддерживал помощник. Затем ритуальными стружками кандидату обвязывали шею, сгибы рук и ног, давали в руки бубен и колотушку. Так как чаще всего больной был еще слишком слаб после продолжительной болезни, его с двух сторон поддерживали под руки. Позади него шел еще один человек с бубном.

Семиликий идол «Вэсак». Святилище горы Идолов, о. Вайгач

На вопрос, каким образом душа обычного человека превращается в не- укта, один из шаманов ответил: «Панян перевертывается, будто со спины на живот». Другие информаторы говорили, что душа становится неук- та, когда панян «'выворачивается наизнанку».

Шаман камлал, и процессия несколько раз обходила вокруг комнаты. Затем выходили на улицу и начинали обходить все дома в селении. Считалось, что подобный обход способствует излечению посвящаемого и ег о укреплению. Согласно поверью, в каждом доме селения он получал «частицу

счастья». В каждом из них шаманская процессия совершала ритуальный обход помещения. Старого и нового шамана поили водой с листиками багульника, а прочих участников — холодной кипяченой водой. Все это время старый шаман камлал, бил в бубен и пританцовывал, а посвящаемый, обычно еще слишком слабый, относился к происходящему пассивно. Лишь в редких случаях он время от времени участвовал в ритуальном действии.

Число участников увеличивалось. Обойдя все дома, процессия снова возвращалась к дому больного. Там шаман отвязывал свой ремень от фигурки аями, и инициируемый теперь шел только за ней. Человек, державший фигурку аями, начинал двигаться все быстрее и быстрее, пока не переходил на бег, и будущий шаман двигался вместе с ним. С убыстрением темпа он начинал кричать, петь «по-шамански» и через некоторое время входил в экстаз.

После этого фигурку вносили в дом, какой-то период оба шамана (старый и новый) камлали вместе, но, дойдя до изнеможения, последний падал на постель и засыпал, обессиленный. Тогда старый шаман приступал к кормлению духа аями, после чего обряд посвящения считался законченным.

Если на следующий день «шаманская болезнь» не проходила, то обряд полностью повторялся. Больному делали еще одну фигурку духа аями. Так происходило до тех пор, пока не наступало выздоровление. Но такие повторения случались очень редко и рассматривались как что-то весьма странное.

В дальнейшем посвященный вел обыкновенную жизнь, его поведение ничем не отличалось от поведения других. Но, когда его приглашали кого-либо исцелить, он не мог отказать, поскольку духи велели ему шаманить, иначе он вновь серьезно заболеет.

Если будущему шаману аями даровали верхние боги, то обряд посвящения проходил по другой схеме. Перед инициацией старый шаман в течение двух-трех ночей очищал дергиль (мифическую шаманскую наследственную территорию) посвящаемого, освобождая ее от скверны всех находившихся там духов. Затем вместе с неофитом и в сопровождении всех своих духов-помощников отправлялся в Верхние сферы, где, согласно поверьям, находится город со множеством домов, окруженных изгородями и наполненных сторожами. Шаманы подходили к одному из домов и просили открьггь им. Дверь тихо отворялась, и они попадали в большую комнату, в которой сидел бородатый старик Эндур Ама (верховный бог). Шаманы низко кланялись ему и просили у него аями, на что Эндур Ама отвечал:

— Хорошо, берите, если найдете.

Антропоморфный деревянный идол. Святилище горы Идолов, о. Вайгач

Шаманы отправлялись на поиски духа, мучившего кандидата во время болезни. Они обходили все хранилища духов до тех пор, пока посвящаемый, узнав его, не восклицал:

— Я вижу его! Это он!

— Возьми его, — отвечал шаман (это испытательный момент, поскольку, согласно поверьям, только очень сильный будущий шаман мог взять духа сам, без помощи старого шамана).

Неофит хватал духа и вместе со старым шаманом возвращался на землю, где и вдувал его в фигурку аями.

Согласно другим шаманским версиям, Эндур Ама сам водил обоих шаманов по своим кладовым, открывал все ящики и показывал им разных духов.

У бурят считается, что, прежде чем стать шаманом, кандидат долго болеет, а затем к нему приходят души предков-шаманов. Они окружают его и начинают мучить: терзать, бить, щипать, разрезать тело ножом и так далее. Сам же неофит в это время не подает признаков жизни, его лицо и руки синеют, сердце едва прослушивается, а дыхание практически неразличимо.

В шаманском посвящении бурят важное место также занимал обряд «те- ломытия» шамана. Он заключался в битье молодого шамана пучком прутьев, вымоченных в ключевой воде с различными травами. Во время этой процедуры шаман приносил клятву служения людям.

Согласно рассказу другого бурятского шамана, духи предков уносят душу кандидата на «собрание шайтанов». Там в течение семи дней и ночей его варят в котле и обучают шаманскому мае-

терству. Неофит во время всего периода инициации лежит как мертвый. При этом мужчины его семьи сидят возле него и поют: «Наш шаман воскреснет и скоро нам поможет!» Пока проходит посвящение, никто чужой не должен прикасаться к телу инициируемого.

Центральную роль в шаманских посвящениях играет восхождение на небо, без которого не обходится практически ни одна инициация. Влезание на дерево или столб, восхождение на гору, магический полет на небеса — все это отражение мифа, что некогда связь между Землей и Верхним миром была более прочной и человек мог легко путешествовать между ними.

Вот пример посвящения в шаманы у бурят, включающий элемент символического вознесения на небеса.

У ментавейцев важная роль в посвящении отводится духам. Они уносят кандидата на небо, где он получает чудесное тело, подобное их телам, и по возвращении на землю становится шаманом, а духи, принимавшие участие в вознесении, теперь будут его духами-помощниками.

По другим источникам, кандидат во время инициации или непосредственно после нее теряет сознание, а его дух возносится

на небо в челне, запряженном орлами. Там он разговаривает с небесными духами и просит у них лекарства для исцеления своих соплеменников.

У вираджуров наставник внедряет скальные кристаллы в тело неофита, благодаря чему тот обретает способность видеть духов. После этого старый шаман отводит кандидата к гробу, где тот от умерших получает магические камни. Далее неофит встречает змея, который провожает его в недра земли, где находится много других змеев. Они обвивают его с ног до головы; скользя по нему, они втирают в него магические силы. По окончании инициации змей станет его личным тотемом.

Затем кандидат и старый шаман взбираются по веревке на небо, пока не встретят птицу Баяме. В своем путеш ествии они входят в лагерь Наивысшего Существа через дверь, которая открывается и закрывается очень быстро. Согласно верованиям вираджуров, если дверь касалась кандидата, то он терял магическое могущество и, возвратившись на землю, как правило, скоро умирал. Через эту дверь проходят только шаманы.

При посвящении у якутских шаманов вначале наставник вместе с душой кандидата отправляется в долгое экстатическое путешествие, во время которого учитель показывает ученику тропинки, ведущие к месту, где живут болезни, терзающие людей. По окончании странствий мастер и кандидат надевают ритуальные наряды и проводят совместный шаманский сеанс, во время которого учитель объясняет неофиту, как распознавать и лечить болезни, поражающие различные части тела. При этом каждый раз после изучения определенной болезни наставник плюет ученику в рот, чтобы тот познал «адские дороги несчастий». После инициации старый шаман провожает ученика в Верхние миры к небесным духам. Считается, что по возвращении из этого путешествия неофит обретает «инициационное тело» и имеет право заниматься шаманским ремеслом.

Во многих мифах и легендах говорится о первых людях, возносившихся на небо. У предков маров был обычай восхождения на небо и нисхождения с него по дереву, а у вираджуров первый человек, сотворенный Наивысшим Существом, Баяме, мог входить на небо сначала по горной тропинке, а затем поднимаясь по ступенькам вплоть до Баяме. Считается, что шаманы могут делать это и по сей день.

два дерева, у которых предварительно обрубают толстые ветви, но оставляют верхушки. Затем их соединяют нечетным числом перекладин длиной 90 —100 см и у каждого помещают человеческую фигурку (ан'накан), размером около 30 см. В южном направлении, на расстоянии нескольких метров, ставят третье дерево. С помощью веревки иЛи тонкого ремня его связывают с восточным деревом. Саму же веревку через каждые 30 см украшают ленточками и различными птичьими перьями. Иногда используется красный китайский шелк или бахрома, выкрашенная в красный цвет. На веревку также надевают деревянное кольцо, так чтобы оно могло перемещаться от дерева к дереву. Веревка символизирует дорогу (мост), по которой будут двигаться духи.

Кандидат садится между двумя деревьями и начинает бить в бубен, а мастер по очереди призывает духов и с помощью кольца, надетого на веревку, отсылает их будущему шаману. Перед тем как вызвать очередного духа, он забирает кольцо обратно. В противном случае духи входили бы в кандидата и не возвращались назад. Неофит стал бы не шаманом, а всего лишь безумцем и одержимым. После того как будут призваны все духи и они овладеют кандидатом, мастер расспрашивает его, а он должен рассказать всю историю каждого духа: кем он был раньше, при жизни, что делал и когда умер. Если кандидат успешно проходит испытания, то приносится жертва духам рода.

Инициация может длиться много дней — от 3 до 9 (но число их обязательно будет нечетным). Весь этот период каждый вечер шаман влезает на наивысшую ступеньку (перекладину) и остается там на некоторое время. Как справедливо замечает С. М. Ши- рокогоров, относительно тунгусов и маньчжуров не может быть речи о настоящем посвящении, поскольку в действительности

кандидаты были посвящены духами задолго до их формального признания мастерами-шаманами и сообществом.

У маньчжуров церемония публичного посвящения включала когда-то хождение кандидата по раскаленным углям, чтобы проверить, действительно ли он распоряжался духами, которыми, как он утверждал, владеет.

Для подтверждения статуса будущего шамана маньчжуры использовали такое испытание. Зимой пробивали во льду девять прорубей. Задачей же кандидата было нырнуть в одну из них и, проплыв подо льдом, вынырнуть в следующей, и так дальше до девятой проруби. Это очень напоминает тибетские його-тантрические испытания, когда адепт снежной зимней ночью должен был высушить на голом теле определенное количество мокрых простынь. Необходимо сказать, что способность выделять тепло — характерная и важная способность, присущая шаманам. У эскимосских шаманов доказательство холодостойкости — несомненный признак шаманского призвания.

Во многих культурах инициационное вознесение дает будущему шаману способность летать, преодолевая в мгновение ока огромные расстояния.

Нередко в инициациях присутствует символ моста (веревка, соединяющая березы, на которой развешаны разноцветные ленточки; радуга и так далее). Данный символ перехода используется и в других мистических системах. Например, в иранской мифологии по мосту Чинват, под которым разверзлась бездна ада, идут усопшие. Д ля праведников его ширина равна девяти копьям, а для грешников он становится узким, как лезвие бритвы. По этому же мосту проходят и мистики, совершающие свое экстатическое путешествие на небо. Подобный образ встречается и в финской традиции, где мы обнаруживаем усеянный иглами и гвоздями мост, перекинутый через ад, по которому умершие и шаманы в состоянии мистического экстаза совершают путешествие в иной мир.

Мост («уже волоса»), соединяющий землю с астральными сферами и раем, встречается и у арабских мистиков. В видении святого Павла также возникает мост, «узкий, как волос», соединяющий наш мир с раем. Средневековые легенды повествуют о «мосте, скрытом под водой», и о «мосте-мече», переход по которому вызывает страдания и муки. Но именно по нему должен перебраться Ланцелот, герой преданий артуровского цикла. Образ узкого моста использовался также и для того, чтобы указать на трудность пути к мистическому познанию мира.

Мотив восхождения на небо по мосту (в любой его модификации) во время шаманских инициаций отсылает нас к изначальным временам, когда было возможно более легкое сообщение между небом и землей, но из-за определенного события, как правило ошибки, эта связь была прервана. Таким образом, во время инициации эта важная связь восстанавливается. Мирча Элиаде писал: «Знахари, шаманы и маги не делают ничего иного, кроме восстановления — хоть и временно даже для самих себя •— этого "моста" между небом и землей, который когда-то был доступным для всех людей»

По поверьям удмуртов, к тому, кому суждено стать шаманом [тупо], ночью приходит верховный бог в сопровождении старого опытного наставника. Он, играя на гуслях (гусли Инмара — инструмент, приближающийся по своим функциям к шаманскому бубну, открывающему путь в иные пространства), выводит неофита в поле, к большому оврагу или широкой реке, через которые натянуты струны (опять символ «моста тоньше волоса»). Там перед взором кандидата предстают семьдесят семь елей. Если он сумеет их все сосчитать, то получит в дар способность насылать порчу и лечить людей. Задача будущего шамана — проплясать на натянутых струнах, соединяющих землю и небо, и не упасть. Только тот, кто сумеет сделать это, действительно может считаться шаманом.

Немало встречается примеров символа радуги как моста, соединяющего миры (в частности — землю и небо). Так, чтобы достичь высших пространств и освободить души умерших, маорийский герой Тавгаки и гавайский Аукеленуиаику используют радугу. Небо и землю соединяет мост-радуга (Биврест) в скандинавской мифологии.

В связи с радугой следует упомянуть и о символике семи цветов, ассоциируемых с семью небесами, семью ступенями, Мировым Древом с семью ветвями, также широко распространенной в мифологиях. Например, радугой называются разноцветные ленточки, используемые бурятами во время шаманской инициации. Они символизируют восхождение шамана на небеса. Рисунки радуги, которая понимается как мост на небо, часто встречаются на шаманских бубнах. Представления о радуге как дороге между мирами мы также встречаем в Японии, Индонезии, Меланезии, Месопотамии и других регионах.

Большинство инициаций включают в себя расчленение тела кандидата, после которого происходит обновление внутренних органов. Это характерная черта шаманского посвящения.

Интересно, что, по представлениям орочей, в процессе инициации изменялось не только тело, но и душа кандидата. Считалось,

что душу неофита переделывали небесные старухи и качали ее в небесной люльке, потом к ней «прикладывали руку» кузнецы.

По представлениям якутов, души будущих птаманов перевоспитывались верхними духами на деревьях. Разные птицы держали их на разных сучках и в дуплах этих деревьев и выкармливали их особой пищей. Этот процесс продолжался несколько лет. И только по истечении этого срока тело будущего шамана подвергалось расчленению и переделке.

Папуасы кивай рассказывают, что некогда один мужчина был ночью убит духом умершего (оборо). Он вынул из человека все кости и заменил их костями оборо. Когда дух воскресил мужчину, тот оказался подобен духам, то есть стал шаманом. В дар оборо дал ему кость, чтобы он с ее помощью мог вызывать духов

У вотйобаллуков шамана-знахаря посвящает сверхъестественное существо — Нгатйа. Оно вспарывает кандидату живот и вкладывает в него горные кристаллы, содержащие в себе магическую силу. Внедрение в тело неофита горных кристаллов является одной из самых характерных черт южноамериканского шаманизма. Кристаллы часто являются источником целительной и магической силы. При лечении хала используют кристаллы кварца, полученные от духов воздуха или, согласно поверьям, отколотые от кусочков огромных кристаллов, которым Высшее Существо позволило упасть с неба. Скальные кристаллы, тесно связанные со Змеем- Радугой, дают шаману способность подниматься на небеса. Подобные верования мы встречаем у негритосов Малакки. У шаманов морских даяков из Саравака (Калимантан) есть «световые камни», отражающие все, что происходит с душой больного, и таким образом открывающие, где она блуждает.

Женская фигурка духа-помощника современного шамана

Один из шаманов племени унматьера так рассказывал о своей инициации: «Однажды ко мне пришел старый шаман-знахарь и бросил в меня из пращи несколько камней атнонгара (это маленькие кристаллы, согласно поверью, дающие шаманам магическую силу; считается, что они размещены внутри тела и шаманы по желанию могут вынимать их). Одни попали мне в грудь, в голову, другие пробили уши (войдя в одно и вылетев из другого). И в конце концов я упал замертво. Пока я лежал мертвым, старый шаман-знахарь вынул из моего тела все внутренние органы и оставил их лежать на земле всю ночь. Утром он внимательно осмотрел их и поместил обратно, но вместе с ними положил в тело и камни атнонгара. Затем накрыл меня листьями и стал петь надо

мной, пока мое тело не распухло. После этого он вложил мне в руки и ноги еще камни атнонгара и похлопал по голове. Я очнулся, но старый шаман не позволил мне вернуться домой, а заставил пить воду и есть мясо, содержащие камни атнонгара. Через время я заснул, а когда пробудился ото сна, то не мог понять, где нахожусь. Я забыл все, что было связано с моей прошлой жизнью. Но старый шаман-знахарь отвел меня домой и показал мне мою жену. Так я прошел посвящение и стал шаманом-знахарем».

По верованиям алтайских шаманов, во время инициации духи предков вспарывают им живот, выпивают кровь и съедают их тело.

Подобная схема посвящения встречается и у австралийских шаманов-знахарей. Так, в племени Порта Джексон неофит должен заснуть на могиле. И тогда к нему приходит дух умершего, хватает его за горло, душит, вытягивает внутренности и заменяет их на новые, после чего шаман воскресает.

Эскимосские шаманы часто рассказывают о том, что какой-либо зверь сначала ранит кандидата, за-

тем четвертует или съедает его, после чего обглоданные кости обрастают новым мясом. В некоторых случаях после подобного ритуального акта зверь становится духом-помощником будущего шамана.

Иногда посвящение становилось всеобщим праздником, как это наблюдалось у нанайцев, у которых шаманская инициация касалась всего племени, поэтому в ней принимали участие также семья кандидата и многочисленные гости, ведь семья не всегда способна была взять на себя все расходы по проведению этого мероприятия. Во время инициации в жертву приносили девять кабанов. Шаманы выпивали их кровь, впадали в экстаз и проводили длительный шаманский сеанс. В целом можно сказать, что ритуал больше напоминал праздник, своего рода народное гуляние. Он продолжался несколько дней, все пили и танцевали (должно было быть не менее девяти танцоров).

Тяжелые физические испытания во время инициации составляют один из главных аспектов посвящения жителей Огненной Земли (селькнам и ямана). Пытки, которым подвергаются неофиты во время посвящения в некоторых шаманских традициях, кроме всего прочего, символизируют мучения и страдания, причиняемые демонами.

Считается, что это не шаманы, а злобные духи режут на части, мучают, варят и жарят посвящаемых. Физические страдания, причиняемые неофиту, как бы приводят его к положению того, кого «пожирал» демон- зверь, разрывал зубами на куски и переваривал в своем брюхе монстр посвящения.

Ритуальный кувшинчик современного шамана. Плетение из лозы

У ненцев и ханты из окрестностей Туруханска кандидат во время посвящения должен повернуться лицом на запад, а наставник просит Духа тьмы, чтобы тот помог неофиту и дал ему проводника. Затем он поет гимн Духу темноты, а ученик вслед за ним повторяет. Когда приходит Дух темноты, он подвергает кандидата различным испытаниям, по завершении которых неофит становится шаманом.

Ненецкие шаманы придерживаются мнения, что собственно посвящение начинается только после того, как неофит обучится игре на бубне, иначе ему просто не удастся увидеть духов. Один из старых шаманов рассказывал, что он получил инициацию, когда бил в бубен. На зов инструмента снизошли духи, отрубили ему руки, ноги, оторвали голову и расчленили туловище. В таком состоянии он пролежал семь дней и ночей, пока его душа в сопровождении Духа грома прогуливалась по небесам. У ряда народов Алтая посвящение шамана также заключалось в основном в обряде «оживления» бубна.

Итак, основными элементами шаманского посвящения являются: восхождение на небо, расчленение тела неофита, сопровождающееся заменой органов на новые, общение с богами или духами, нисхождение в преисподнюю и разговор с душами умер

ших шаманов, разнообразные откровения религиозной и шаманской природы (тайны ремесла).

Конечно, не везде они встречаются вместе, иногда присутствует только один или два элемента (расчленение тела и восхождение на небо). На выбор того или иного компонента влияет тип посвящения — «небесное» или «демоническое» — и то, какую роль играет Высшее Небесное Существо в возникновении экстатического транса, или духи умерших шаманов, или «демоны». Не стоит забывать и о том, что шаманы не всегда делились с исследователями подробностями своих инициаций и тайным знанием.

У каждого шамана есть духи-помощники и. духи-покровители, с которыми он общается во время камлания. Именно от их количества зависит могущество шамана. Эти духи отличаются друг от друга, и от каждого он получает особые знания и возможности. Духи- помощники чаще всего имеют облик диких зверей, птиц, рыб. Духами-покровителями обычно являются духи умерших предков шамана. Взаимоотношения между шаманом и его духами чрезвычайно разнообразные и глубоко личные.

Познавательные статьи:



Коммуникативные барьеры и пути их преодоления

Рынок недвижимости. Сущность недвижимости

Решение задач с использованием генеалогического метода

История происхождения и развития детской игры