Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
Если наступит безвластие, сразу отключится и водоснабжение...
— Но люди всё равно будут таскать воду наверх, мыть продукты, хотя проще их мыть на улице, кипятить чай, варить суп. Жидкость всё равно будет попадать в канализацию... В том же Курган-Тюбе люди брали воду из арыков. В условиях Москвы это могут быть естественные водоёмы — реки, каналы, пруды, большие лужи и снег. Люди будут возить оттуда воду на тележках и на санках. Воду будут кипятить и пить... Отсюда ещё одна тема: нужны серьёзные запасы питьевой воды в квартире. Если использовать воду из природных источников — значит, нужны средства ее обеззараживания: от кипячения до фильтрации и обеззараживания с применением химических средств. Одна проблема порождает другую, и решить их одному человеку в одночасье нельзя... Для этого и нужна культура адаптации, с помощью которой мы сможем определиться с необходимым количеством воды, продуктов, энергоустановок и т.д. Все это сложно, но решаемо. — Но в любом случае мегаполис превращается в зону смерти... При этом ясно, что такие крупные города, как Москва, заранее находятся в полном проигрыше. — Как только возникает угроза затягивания конфликта, из крупного города надо сваливать. На худой конец — в пригороды, а лучше — в далёкую деревню, в посёлки городского типа, к родственникам, друзьям. Идеальный вариант — когда люди объединяются по родовому, какому-то социально-профессиональному признаку или по интересам и уезжают в деревню — на историческую родину. 10-15 взрослых мужчин плюс соседи создают отряд самообороны. То же самое может произойти в коттеджном посёлке, где живут люди в хоромах 200 кв. метров на человека. Им в одиночку такое пространство не удержать — тем более, такие посёлки заведомо под прицелом. Для того чтобы удержать такой посёлок, надо создавать силы самообороны. Один из обитателей хором позвонит другу в город и скажет: «Саня, приезжай ко мне жить с семьёй и возьми ещё кого-то!». В тесноте, да не в обиде! Жители коттеджных посёлков должны быть готовы к этому, ведь сотрудники охраняющих их ЧОПов в дни кризиса разбегутся спасать свои семьи. Деньги в это время обесценятся, превратятся в фантики.
Если горожанину бежать некуда — пусть бежит в лес. У нас в памяти лето 2010 года, когда горели торфяники, а Москва задыхалась от смога. Я отвозил беременную дочь подальше от Москвы в Тверскую область, на озеро Селигер. Когда мы туда приехали, все берега озера были забиты москвичами. Люди жили в палатках, спасались от дыма. Хорошо, что рядом чистая вода, работающие магазины... Хорошо, что люди следили за собой и друг за другом, соблюдали санитарию, мусор в ямы закапывали. Москвичи приезжали небольшими коллективами, знакомились между собой и жили там, делая хозяйственные и бытовые приспособления для удобств. Там была организована лагерно-бивачная жизнь. А она начинается, как известно, с... туалета. Потому что если двадцать человек проживут без туалета сутки, следующую ночь будет непросто отойти от лагеря... Плюс вопросы гигиены и т.д. Соответственно, надо иметь четкий алгоритм, что делать и куда ехать. Нужно иметь один основной вариант эвакуации и два запасных. Всё, как в спецназе. Основной маршрут движения и один-два резервных. Допустим, мы живем в городе, пережидаем неделю-другую. Первый вариант — уезжаем в Тверскую область, второй — к родственникам в Сибирь, на Урал, в Воронежскую или Курскую области, даже если там живет троюродная бабка двоюродного брата. - А в идеале надо уже иметь свою базу подальше от Москвы. — У меня много знакомых, которые приобрели недвижимость в деревнях Тверской, Ивановской, Костромской областей именно в таких целях. Они перезнакомились с местными и в случае необходимости могут выдвинуться туда. Знакомство с местными жителями и налаживание контакта важно, Потому что мы там — пришлые. К москвичам и так в последнее время не очень хорошее отношение. А тут вообще может быть агрессия: мол, нам тут и без вас не сладко, а вы, нахлебники, понаехали. Поэтому, когда люди приезжают, они должны нести что-то положительное. То есть, делать что-то хорошее не только для себя. Допустим, если приехал специалист-врач — значит, ему стоит организовать медпункт в этом селе. Можно поделиться с местными жителями одеждой, продуктами питания, лекарствами. Важно понимать, что в случае форс-мажорных обстоятельств держаться за городскую квартиру, за имущество — смерти подобно. Человеческая жизнь дороже всего. Я был свидетелем, когда люди в Грозном сидели на вещах и сумках. Они сидели в квартирах и подвалах, а в дома попадали бомбы и снаряды, дома складывались, и люди оказывались заживо погребёнными, спасая ковёр, холодильник или телевизор. Так погибло много русского населения зимой 95-го. А ведь можно было спрятать более-менее ценные вещи, сделать тайники, или просто с ними расстаться, сохранив свою жизнь и жизнь родных и близких. В таких случаях исход с документами, деньгами, ювелирными изделиями, минимальным набором продуктов станет оптимальным вариантом. Лучше уезжать на машине. А если не получится, то пешком, потому что даже в обычных условиях в Москве и Подмосковье выстраиваются громадные пробки, а если что-то случится, возникнет транспортный коллапс. И тогда от Москвы, как минимум, километров 70-100 придется идти пешком. — За всем этим возникает огромный пласт проблем. И тут одна семья не справится, нужен социум. Нужна община. И здесь на первое место выходит возможность самоорганизации общества, создание ячеек-блоков. — Оптимально самодостаточный коллектив — это 70-100 человек, где 20-30 крепких и физически здоровых мужчин плюс женщины и дети. Этого достаточно для того, чтобы автономно адаптироваться в лесу, в любом месте. Это так называемый табор. Большим числом прокормиться уже тяжело, меньшим — сложно обеспечить безопасность. А 70-100 человек — оптимально. Вы приехали в населённый пункт сельского типа. Нужно организовать самооборону — прежде всего, перекрыть все дороги, элементарно перекопать их, сделать завалы из деревьев и выкопать рвы, исключив тем самым объезды по лесу и полю. Понятно, что бульдозер или танк проедут, но легковой транспорт, на котором, как правило, передвигаются преступные элементы, грузовики, автобусы — не проедут. Бандитам нужно будет останавливаться, выходить, разбирать завалы, а это — выигранное время для того, чтобы поднять по тревоге группу быстрого реагирования. Прибегут мужики с вилами и кольями и прогонят незваных гостей. Далее — система оповещения. Колокольня, рельса висит, пустой газовый баллон. Учащённый звон — сигнал тревоги. Причем, колокола должны быть в двух-трех направлениях — где дороги. Откуда звучит колокол — значит, оттуда угроза. Люди должны знать порядок оповещения и действий по боевому расчету: кто и что доложен делать. Опять же, в деревне выживание проще — есть источники воды, уже продумана система утилизации отходов, имеется индивидуальное отопление жилищ. Самый оптимальный вариант — сельское поселение. — С выходом на какое-то сельское хозяйство...
— Что касается производства сельхозпродукции, то об этом речь может пойти, если ситуация затянется на годы. Сколько лет длилась начавшаяся у нас после Октябрьской революции гражданская война? Страну лихорадило до 1924 года, потом уже более-менее стало налаживаться. Это многолетний период истории. Если события наступили в конце зимы — начале весны, то должен быть оставлен определённый запас посевного материала для того, чтобы что-то выращивать. Нужно выращивать культуры, требующие минимальных затрат сил и средств. Для России это картошка, позабытый ячмень, урожайность которого намного выше по сравнению с другими злаками. Это овощи, которые не требуют сложного ухода. Допустим, те же помидоры выращивать в средней полосе очень тяжело, огурцы тоже требуют определенного ухода, а морковка, капуста растут нормально. Но у капусты вегетационный период — почти 5 месяцев, а у картошки — 2,5-3 месяца, а если брать ранние сорта, то и того меньше. Лес может дать грибы и ягоды. В плане дичи, когда толпа бросится в лес, ресурсы будут сильно подорваны. В какое-то время что-то могут дать крупные водоемы — озера, реки, большие водохранилища, приморские территории. Рыба является самым простым и дешевым способом получения белковых продуктов в природе. Но, опять же, бесконтрольное браконьерство, сети и динамит, электрические удочки — рыбу выбьют. — Главное — это информация, знания и культура, а второе — это культура общения друг с другом и культура взаимодействия... — Последние 20 лет нам пытаются внушить, что человек человеку волк. А мы победили в Великой Отечественной своей дружбой и сплоченностью народа. Всю историю России именно народ определял существование государства, начиная от народного ополчения Минина и Пожарского. Даже когда Россия в Смутное время потеряла свою государственность, то благодаря Минину и Пожарскому она была восстановлена. И если, не дай Бог, что случится, сейчас тоже найдутся Минины и Пожарские, которые восстановят нашу государственность. Но мы заранее, в мирное время, должны уже знать, на кого можно положиться, а с кем нельзя связываться, с кем можно съесть пуд соли, а с кем — нет... Наступит время, и пуда соли уже не окажется. Поэтому сейчас, прежде всего, мужская половина населения должна взять на себя ответственность, формировать круг людей вместе со своими друзьями и знакомыми, оговаривать все эти вопросы, заниматься взаимообменом информации и взаимным просвещением для того, чтобы выжить в критической ситуации. Если мы назвали коллектив в 70-100 человек, он должен строиться таким образом, чтобы там были медики, люди, владеющие оружием — бывшие и действующие сотрудники силовых структур, чтобы туда попадали люди с навыками землепользования, охоты, рыбалки, чтобы они имели соответствующие инструменты и принадлежности. — Кризисные условия потребуют ответов — усиление взаимодействия между людьми, бдительности, роли и ответственности мужчины. Выстраивается картина общества, отличная от той, которую мы имеем сегодня... — Требует общества, в котором человек человеку — уже не волк. Это другой тип общества и другой тип взаимоотношений, где на нет сводится зависть, где женщины не соревнуются друг перед другом шиншилловыми шубами и золотыми украшениями. Это общество, в котором нет ничего наносного, а люди живут так, как живет хорошая идеальная семья, где близкие ведут себя естественно и не лицемерят друг перед другом
|