В чём ценность настоящего искусства?

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 16 из 31Следующая ⇒

В чём ценность настоящего искусства?

1) Ценность настоящего искусства проявляется в позитивном влиянии на душу каждого из нас, в умении

раскрыть внутренний мир человека, в помощи образно осмыслить действительность.

2) Ценность настоящего искусства проявляется в том, что оно заставляет нас задумываться над важными проблемами, приобщает к прекрасному и будто бы призывает: «Цените всё то, что у вас есть сейчас, потому что однажды это может исчезнуть».

Что даёт людям настоящее искусство?

Настоящее искусство даёт человеку многое: оно наполняет его позитивными эмоциями, призывает на борьбу, учит любить окружающий мир и беречь его, делает сильнее, объединяет его с другими людьми, наполняя их одинаковыми чувствами.

Почему необходимо ценить произведения искусства?

Каждый из нас должен ценить настоящее искусство, потому что оно является нравственным компасом в жизненном море страстей и преград, потому что оно наполняет наши души позитивными эмоциями, делает нас чище и добрее.

Для чего людям нужны произведения искусства?

Настоящее искусство необходимо каждому из нас, для того чтобы мы научились познавать окружающую действительность, чтобы смогли выразить свой внутренний мир, чтобы стремились к совершенству.

На всякий случай:

Умные мысли:

1) Искусство можно называть настоящим только в том случае, если оно находит отклик в сердце каждого, а не понято лишь кучкой аристократов, старательно делающих вид, что они в нём разбираются… (Ромен Роллан)

2) Искусство – зеркало, где каждый видит себя. (Иоганн Вольфганг Гёте)

3) Подлинные бессмертные произведения искусства остаются доступными и доставляют наслаждение всем временам и народам. (Гегель)

4) Простота, правда и естественность – вот три великих принципа прекрасного во всех произведениях искусства. (Кристоф Глюк)

5) Наука успокаивает, искусство же существует для того, чтобы не дать успокоиться. (Жорж Брак)

Ссылки на литературное произведение:

1) В.Г.Короленко. Повесть «Слепой музыкант»

2) Н.В.Гоголь. Повесть «Портрет»

3) В.Астафьев. «Домский собор» (музыка спасет мир и каждого из нас от внутреннего распада, поможет лучше понять себя).

4) К.Паустовский. Рассказ «Старый повар» (Слепому герою этого рассказа музыка Моцарта воссоздала зримую картину, помогла возвратиться в прошлое, увидеть самые счастливые события его жизни).

Притча о призвании и настоящем искусстве

Художником он стал просто потому, что после школы надо было куда-то поступать. Он знал, что работа должна приносить удовольствие, а ему нравилось рисовать.

Он начал учиться рисовать. Свет, тень, полутень… Постановка руки, перспектива, композиция… Преподаватели его хвалили, и однажды он даже услышал от своего наставника: «Ты художник от Бога!».

Но вот веселые студенческие годы остались позади, и теперь у него в кармане был диплом о художественном образовании, он много знал и еще больше умел, он набрался знаний и опыта, и пора было начинать отдавать. Но… Что-то у него пошло не так.

Он устроился на работу, где хорошо платили, целыми днями разрабатывал дизайн всевозможных буклетов, визиток, проспектов и даже получал от этого определенное удовлетворение, а вот рисовал все меньше и неохотнее. Вдохновение приходило все реже и реже. Работа, дом, телевизор, рутина… Его все чаще посещала мысль: «Разве в этом мое призвание? Мечтал ли я о том, чтобы прожить свою жизнь вот так, «пунктиром», словно это карандашный набросок? Когда же я начну писать свою собственную картину жизни? А если даже и начну – смогу ли? А как же «художник от Бога»?». Он понимал, что теряет квалификацию.

Чтобы не сойти с ума от этих мыслей, он стал по выходным отправляться с мольбертом в переулок Мастеров, где располагались ряды всяких творцов-умельцев. Ему хотелось просто творить… Он рисовал портреты на заказ. Бумага, карандаш, десять минут – и портрет готов. Ничего сложного для профессионала – тут всего и требуется уметь подмечать детали, соблюдать пропорции да слегка польстить заказчику, так, самую малость приукрасить натуру. Он это делал умело, его портреты людям нравились.

Однажды он сделал очередной портрет, позировала ему немолодая длинноносая тетка, и пришлось сильно постараться, чтобы «сделать красиво». Нос, конечно, никуда не денешь, но было в ее лице что-то располагающее (чистота, что ли?), вот на это он и сделал акцент. Получилось неплохо.

– Готово, – сказал он, протягивая портрет тетке.

Та долго его изучала, а потом подняла на него глаза, и он даже заморгал – до того пристально она на него смотрела.

– Что-то не так? – даже переспросил он, теряясь от ее взгляда.

– У вас призвание, — сказала женщина. – Вы умеете видеть вглубь… Вы рисуете как будто душу… Вот я смотрю и понимаю: на самом деле я такая, как вы нарисовали. А все, что снаружи, – это наносное. Вы словно верхний слой краски сняли, а под ним – шедевр. И этот шедевр – я. Теперь я точно знаю! Спасибо.

Тетка была странная. Надо же, «душу рисуете»! Хотя кто его знает, что он там рисовал? Может, и душу…

Теперь его рисование наполнилось каким-то новым смыслом. Мысли его всё время возвращались к тому, что надо примериться и «снять верхний слой краски», чтобы из-под него освободился неведомый «шедевр». Кажется, получалось.

– Слышь, братан! – однажды обратился к нему крепыш в черной куртке. – Ты это… помнишь, нет ли… тещу мою рисовал на прошлых выходных.

Тёщу он помнил, на старую жабу похожа, её дочку – постареет, крысой будет, и крепыш с ними был, точно. Ему тогда пришлось напрячь все свое воображение, чтобы превратить жабу в нечто приемлемое, увидеть в ней хоть что-то хорошее.

– Ну? – осторожно спросил он, не понимая, куда клонит крепыш.

– Так это… Изменилась она. В лучшую сторону. Как на портрет посмотрит – человеком становится. А так, между нами, сколько ее знаю, жаба жабой… Можешь ее в масле нарисовать? Чтобы уже наверняка! Закрепить эффект, стало быть…

Попробовал, написал. Тёща осталась довольна, крепыш тоже, а жена его, жабина дочка, потребовала, чтобы её тоже запечатлели в веках. От зависти, наверное. Художник и тут расстарался, вдохновение на него нашло – мягкости добавил, доброту душевную высветил… Не женщина получилась – царица!

Заказы посыпались один за другим. Молва пошла о художнике, что его портреты благотворно влияют на жизнь: в семьях мир воцаряется, дурнушки хорошеют, матери-одиночки вмиг замуж выходят и т.д.

А его снова стали посещать мысли: неужели в этом его призвание – малевать всяких «жаб» и «крыс», изо всех сил пытаясь найти в них хоть что-то светлое? Нет, дело, конечно, хорошее, и для мира полезное, но все-таки, все-таки… Не было у него на душе покоя, вроде звала она его куда-то, просила о чём-то, но вот о чём? Не мог расслышать.

Однажды он отменил все свои сеансы, схватил мольберт и складной стул и отправился туда, в переулок Мастеров. Сразу стал лихорадочно работать – делать наброски улочки, людей, парка, что через дорогу.

– Простите, вы портреты рисуете? Так, чтобы сразу, тут же получить, – спросили его.

Он поднял глаза – рядом женщина, молодая, а глаза вымученные, словно выплаканные. Наверное, умер у неё кто-то, или еще какое горе…

– Рисую. Десять минут – и готово. Вы свой портрет хотите заказать?

– Нет. Дочкин.

Тут он увидел дочку – поперхнулся, закашлялся. Ребенок лет шести от роду был похож на инопланетянчика: несмотря на погожий теплый денек, упакован в серый комбинезон, и не поймешь даже, мальчик или девочка, на голове – плотная шапочка-колпачок, на лице – прозрачная маска, и глаза… Глаза старичка, который испытал много-много боли и готовится умереть. Смерть в них была, в этих глазах, вот что он там явственно узрел.

Он не стал ничего больше спрашивать. Таких детей он видел по телевизору и знал, что у ребенка, скорее всего, рак, радиология, иммунитет на нуле – затем и маска, и что шансов на выживание – минимум. Неизвестно, почему и откуда он это знал, но вот как-то был уверен. Наметанный глаз художника, подмечающий все детали… Он бросил взгляд на мать – да, так и есть, она знала. Внутренне уже готовилась. Наверное, и портрет захотела, потому что последний. Чтоб хоть память была…

– Садись, принцесса, сейчас я тебя буду рисовать…

Он напрягся, пытаясь разглядеть её душу, но что-то мешало – не то бесформенный комбинезон, не то слёзы на глазах, не то знание, что старые методы тут не подойдут, нужно какое-то принципиально новое, нетривиальное решение. И оно нашлось! Вдруг подумалось: «А какой она могла бы быть, если бы не болезнь? Не комбинезон дурацкий, а платьице, не колпак на лысой головенке, а бантики?». Воображение заработало, рука сама по себе стала что-то набрасывать на листе бумаги, процесс пошел.

На этот раз он трудился не так, как обычно. Мозги в процессе точно не участвовали, они отключились, а включилось что-то другое. Наверное, душа. Он рисовал душой так, будто этот портрет мог стать последним не для девочки, а для него лично..

– Готово, – сорвал он лист бумаги с мольберта. – Смотри, какая ты красивая!

– Я разве такая? – глухо донеслось из-под маски.

– Такая-такая, – уверил ее художник. – То есть сейчас, может, и не такая, но скоро будешь. Это портрет из следующего лета. Один в один, точнее фотографии.

Мама ее закусила губу, смотрела куда-то мимо портрета. Видать, держалась из последних сил.

– Спасибо. Спасибо вам, – сказала она, и голос ее звучал так же глухо, как будто на ней тоже была невидимая маска. – Сколько я вам должна?

– Подарок, — отмахнулся художник. – Как тебя зовут, принцесса?

– Аня…

Он поставил на портрете свою подпись и название: «Аня». И еще дату – число сегодняшнее, а год следующий.

– Держите! Следующим летом я вас жду. Приходите обязательно!

Мама убрала портрет в сумочку, поспешно схватила ребенка и пошла прочь. Ее можно было понять – наверное, ей было больно, ведь она знала, что следующего лета не будет. Зато он ничего такого не знал, не хотел знать! И он тут же стал набрасывать картинку – лето, переулок Мастеров, вот сидит он сам, а вот по аллее подходят двое – счастливая смеющаяся женщина и кудрявая девочка с мячиком в руках. Он вдохновенно творил новую реальность, ему нравилось то, что получается. Очень реалистично выходило! И год, год написать – следующий! Чтобы чудо знало, когда ему исполниться!

– Творите будущее? – с интересом спросил кто-то, незаметно подошедший из-за спины.

Он обернулся – там стояла ослепительная красавица, вся такая, что и не знаешь, как ее назвать. Ангел, может быть? Только вот нос, пожалуй, длинноват…

– Узнали? – улыбнулась женщина-ангел. – Когда-то вы сотворили моё будущее. Теперь – будущее вот этой девочки. Вы настоящий творец! Спасибо…

– Да какой я творец? – вырвалось у него. – Так, художник-любитель, несостоявшийся гений… Говорили, что у меня талант от Бога, а я… Малюю потихоньку, по мелочам, всё пытаюсь понять, в чем мое призвание.

– А вы еще не поняли? – вздернула брови женщина-ангел. – Вы можете менять реальность. Или для вас это не призвание?

– Я? Менять реальность? Да разве это возможно?

– Отчего же нет? Для этого нужно не так уж много! Любовь к людям. Талант. Сила веры. Собственно, все. И это у вас есть. Посмотрите на меня – ведь с вас все началось! Кто я была? И кто я теперь?

Она ободряюще положила ему руку на плечо – словно крылом обмахнула, улыбнулась и пошла.

Его и сейчас можно увидеть в переулке Мастеров. К нему всегда очередь, легенды о нем передаются из уст в уста.

Говорят, что он видит в человеке то, что спрятано глубоко внутри, и может нарисовать будущее. И не просто нарисовать – изменить его в лучшую сторону. Рассказывают также, что он спас немало больных детей, переместив их на рисунках в другую реальность. У него есть ученики, некоторые переняли его волшебный дар и тоже могут менять мир. Особенно выделяется среди них белокурая кудрявая девочка лет четырнадцати, она умеет через картины снимать самую сильную боль, потому что чувствует чужую боль как свою. А он учит и рисует, рисует… Никто не знает его имени, все называют его просто – творец. Что ж, такое вот у человека призвание… Вот что значит – настоящее искусство…

Н

Познавательные статьи:



Техника нижней прямой подачи мяча

Комплекс физических упражнений для развития мышц плечевого пояса

Стандарт Порядок надевания противочумного костюма

Общеразвивающие упражнения без предметов