Ляхово-1906: записки эпидемического фельдшера

Спутники человечества – болезни. При определённых условиях некоторые из них приобретают характер эпидемий. Одна из них, к счастью, ныне редко встречающаяся – сыпной тиф. Только в послереволюционном СССР с 1917 по 1921 год он убил более 3 млн. человек. Широкое распространение в России эта болезнь получила ещё до революции. В 1900-е гг .в Вологодской губернии расширялась и крепла сеть земских медицинских учреждений. Их врачи и фельдшеры внесли свой неоценимый вклад в борьбу с эпидемиями, многое делали для санитарного просвещения народа.

В январе 1906 г. в связи с распространением в Сольвычегодском уезде эпидемии сыпного тифа, Санитарным бюро Вологодской губернской земской управы для прояснения ситуации на местах в Черевковский врачебный участок был командирован эпидемический фельдшер Борис Петрович Леонтьевский, (с 1907 г. врач Верховажской земской больницы Вельского уезда). Командировка длилась несколько месяцев, борьба с заболеванием велась не только в помещении лечебницы, но и в селениях.

Один из очагов эпидемии приходился на Ляховскую и соседнюю с ней Федьковскую волости. Полный отчёт о поездке фельдшера был опубликован во «Врачебно-санитарном обзоре Вологодской губернии за 1906 г.» (Вып. 8. – С. 545–551.).

В этом документе, среди прочего, содержится подробное описание санитарного состояния деревень Ляховской волости и быта местных крестьян. Некоторые суждения автора сегодня кажутся нам спорными. Однако оставим их на суд читателя без лишних комментариев, ибо сам «Отчёт», безусловно, представляет ценность как исторический источник, написанный не учёным-этнографом, а специалистом в области медицины, что придаёт ему определённую уникальность. Поэтому ниже приводим извлечённое из документа описание Ляховской волости практически полностью, за исключением некоторых незначительных аспектов.

Отметим, что санитарное положение Ляховской волости практически ни чем не отличалось от соседних с ней весей. Жизненный уклад населения и его обычаи были типичны для всей северо-восточной части Сольвычегодского уезда. Впоследствии (с 1965 по 1982 гг.) территория Ляховского сельсовета находилась в составе Верхнетоемского района.

«Ляховская волость Сольвычегодского уезда расположена на протяжении 10 вёрст от впадения в Двину по левому берегу речки Тядемы и 3 вёрст вниз по берегу Северной Двины; в глубь от берега волость простирается вёрст на 15. Врачебный пункт (село Черевково) расположен на 7 вёрст выше по Северной Двине.

Всё пространство, занимаемое Ляховской волостью, представляет ровную местность, изрезанную различной глубины оврагами, по которым текут ручьи. Общий уклон по направлению к Северной Двине, с юго-запада на юго-восток. Берега, как ручьев, так и обеих рек очень высокие, при чём берег Северной Двины обрывистый и весной во время разлива сильно подмывает и обваливается; берега реки Тядемы и ручьев в большей части своей распаханы (конечно там, где позволяет крутизна). О многоводности и быстроте Северной Двины говорить нечего; река Тядема во время моего пребывания представляла ещё достаточно многоводную и быструю реку; ручьи по своей многоводности нужно разделить на две категории: одни, питающиеся из ключей, постоянно имеют воду, на них имеется много мельниц; другие, текущие из болота, летом пересыхают; зимой маловодные реки вымерзают. Озёр (на материке – В.К.) нет, болото есть верстах в полуторах от реки Тядемы по весенней земской дороге, почти в центре волости. Почва по реке Тядеме до впадения в неё с правой стороны реки Лудонги чернозёмная, с значительной примесью глины; ниже впадения реки Лудонги и по реке Северной Двине почва почти чисто глинистая. Растительность распределена очень неравномерно. Лес стоит от берега вёрст на 10, отсюда добываются дрова и строительный материал. Самый берег обеих рек населён и распахан.

Деревни расположены на берегу в полосе не шире 3 вёрст. Между деревнями изредка встречаются кустарниковые заросли, садов нет. Деревни расположены группами по две и больше. Часто между ними нет никакого резкого раздела и по первому впечатлению всю группу можно принять за одну деревню; между такими группами лежит обыкновенно поле до 1,5 вёрст по протяжению.

Общение между жителями происходит главным образом на почве каких-либо празднеств (местные праздники, «пива», свадьбы). Базар происходит в селе Черевкове по воскресеньям, особенно многолюдные базары бывают по воскресениям Великого поста; на эти базары очень много стекается народу из самых различных мест (из ближайших деревень Вельского уезда и из отдалённых концов Сольвычегодского). Особенных местных продуктов в торговле нет; из других выделяется торговля деревянной посудой, весной – рыбой; глиняную посуду получше всю привозят из-под Верховажья, Вельского уезда.

Население Ляховской волости насчитывается до 1500 человек, которые разделены в 63 деревнях, от 2 дворов до 20 в каждой. У каждого крестьянина обыкновенно две избы: летняя и зимняя. По своим качествам эти постройки совершенно противоположны: летние помещения большие, просторные избы, в большинстве своём двухэтажные с двумя комнатами (так называемый «пятистенок»), достаточным количеством света; зимние – низкие избы в одну комнату, почти совершенно тёмные (окна представляют сложные одна против другой вырубки в двух соседних брёвнах). Зимой в этих избушках помещается до 10 человек, хотя при первом взгляде больше, как для троих, места не находишь. Благодаря такой скученности и чистота заставляет желать много лучшего. В некоторых избах приходилось видеть свободно разгуливающих кур, других животных в избу не пускают. Существование подобных зимовок служит одним из самых энергичных помощников эпидемиям, в нашем случае сыпного тифа.

Главное занятие жителей – земледелие, которое в большинстве случаев ведётся очень успешно. В последние годы, благодаря усилиям земской управы, стали распространяться более целесообразного образца сохи (плуги – В.К.); очень охотно крестьяне идут просевать зерно на сеялки; многие поговаривают о заведении травосеяния. Из отхожих промыслов нужно указать на сплав леса и на работы на Архангельских заводах. На эти промыслы уходят преимущественно мужчины, женщины в значительном количестве идут в прислуги в Петербург. Значительно развиты столярное и сапожное ремёсла; торговля в руках двух-трёх человек, преимущественно новым хлебом, который на посуде (читай «на барках» – плоскодонных грузовых судах. – В.К.) сплавляется в Архангельск. Кроме зернового хлеба (преимущественно рожь) сплавляют скот и скоромное масло.

В земле большого недостатка крестьяне не ощущают, зато лес заставляет желать лучшего. За последний год и лесной вопрос пришёл в более приятный вид: уменьшена очень такса за дерево и за другие лесные принадлежности. Земля засевается рожью (озимые), ячменём, овсом (яровые), летом. Не бросают сельского хозяйства и те из крестьян, у которых нет скота; большинство из них, заработав на стороне копейку, нанимают исполнить все крестьянские работы своего же соседа. Плата за работника с лошадью 30–35 копеек в день, за все работы на отряд рублей около 20, причём за эту цену нужно исполнить все работы от починки огородов до молотьбы хлеба. Своим хлебом большинство могло бы прокормиться, но нужда в деньгах заставляет продавать хлеб скупщикам для сплава в Архангельск.

Водой жители Ляховской волости пользуются преимущественно колодезной, разве только самые ближайшие к реке дома добывают воду из реки. Колодцы везде глубокие до 5 сажен до поверхности воды; срубы подновляются часто: так что нигде не приходилось видеть сильно изгнивших и ощущать в воде затхлого дерева; над землёй срубы возвышаются на 1,5 аршина, всегда имеют крышку, не прикреплённую однако к срубу; Скатов и навесов над колодцами не строят; воду добывают при помощи журавля, редко при помощи ворота. Во многих деревнях имеются общественные колодцы. Колодцы около домов чаще всего помещаются в закрытой пристройке около хлева и назначаются главным образом для питья скоту, хотя и в таких колодцах вода на вкус вполне доброкачественна. Для скота у колодцев имеются колоды, как у частных, так и у общественных. Летом скот имеет водопой на выгонах, так что колодцами пользуются редко. Около общественных колодцев всегда чисто, у домашних чистота преследуется не так строго, так как для себя не берут воды из них. На вкус вода везде хороша, вполне прозрачна, совершенно не окрашена. На основании всего можно заключить, что водоснабжение в Ляховской волости поставлено очень хорошо: вода доброкачественна и ничем не загрязняется.

Содержание улиц в селениях опрятное; если какой сор когда и выбрасывается на улицу прямо, то это сухой, состоящий из сена, соломы и других подобных предметов; в общем так незначительно это количество, что загрязнения не происходит. Для помоев и сырых отбросов ям особых нет: они сваливаются где-нибудь у крыльца, откуда по мере надобности удаляются на поле; больших куч, издающих зловоние, наблюдать нигде не приходилось. Однако большая часть помоев идёт на пойло коровам. Из дворов навоз вывозится на поля, когда того требуют полевые работы. Улицы не мощёные; только в болотистых местах, да по земскому тракту встречается фашинник. (Фашина – связка прутьев, перевязанная скрученными прутьями – В.К.).

Раньше уже было сказано о летнем и зимнем помещениях. Здесь остаётся прибавить, что сзади жилого помещения, через холодные сени устраивается помещение для скота и сена (низ для скота, верх для сена). Для провизии отдельных помещений нет, только лёгонькая загородка в одном из углов клети или сеновала; у некоторых кладовая устраивается в нежилых комнатах. Отхожих мест нет. Погреба составляют большую редкость.

Обстановка избы состоит из лавок по стенам и стульев (последние в более зажиточных домах, где иногда встречаются и диваны); стол обыкновенно один, редко два и больше.

Размеры изб настолько разнообразны, что в одних при минимальной обстановке повернуться негде, в других остаётся много места и при большом количестве мебели. Кровати встречаются редко; спят на полатях и на печке, а при большом числе обитателей и тесном помещении, везде, где можно лежать. Постели большею частью соломенные или сенные. Чистота, как жилища, так и всего остального заставляет желать много лучшего. Так бельё, где его много, моется раз-два в год; хозяйки заявляют, что их заставляет стирать недостаток белья; некоторые небедные семьи носят бельё по 5 недель. Жилище приводится особенно энергично в чистоту только перед большими годовыми праздниками (Рождества, Пасхи); в обыкновенное время ограничиваются только незначительным подметанием. Все данные о чистоте тела, одежды и жилища безусловно говорят о благоприятном условии для развития всяких заразных болезней, для упорного сохранения их и трудностей борьбы с ними, которая ещё усиливается, различными предрассудками и суевериями населения.

Отапливаются жилища дровами, которые имеются в достаточном количестве и вывозятся из леса в зимнее время, неудобство доставки – отдалённость леса, вёрст 10 и более. Печи самого примитивного устройства. В избе обыкновенная русская печь, а в горницах печи устроены наподобие голландских, но за экономией кирпича должно быть повороты трубы не делают; печи складываются на деревянный сруб, который стоит прямо на полу. Тепло в таких печах держится не долго, закрывают трубу при сильном жаре. Освещаются избы лучинами, керосин и лампа – как роскошь, свечи сальные тоже не часто встречаются.

Бани чёрные и очень тесные; вода греется при помощи камней; берут ее из ближайшего водоёма, лишь бы чистая. Моются редко; неимеющие бань пользуются соседскими, часто пускают в бани нищих и неизвестных прохожих людей. Обычай допускать посторонних в баню часто вызывает со стороны хозяев нарекания на мывшихся в случае заболевания какой-либо болезнью, а подозреваемые больными в баню не пускаются. Последнее обстоятельство даёт право думать, что этот обычай не играет значительной роли при распространении болезни. Вообще народ боится заболеть и избегает больных.

Пища очень разнообразна и, как везде и всюду, зависит от достатка. У зажиточных – молоко и все молочные продукты, мясо, белый хлеб, ржаной хлеб, пополам с пшеничной мукой; где достаток поменьше, исчезает белый хлеб и мясо; большее значение начинают иметь овощи, такие как репа, капуста, картофель; есть и такие жители, которые кроме хлеба, да овсяного пшена, ничего не едят. Яиц вообще употребляется мало, потому что мало держат кур, рыба главным образом употребляется весной (свежая) и в страду (солёная). Посты соблюдаются очень строго (особенно Великий пост), даже четырёхлетним детям не дают скоромного. В Петров пост в неимоверном количестве истребляется лук, который собирают на лугу. Больные очень часто отказываются принимать скоромную пищу, приходилось ссылаться на священников, что он разрешит. Маслоделен нет, и молоко употребляется в целом виде. Хлеба чисто ржаного не пекут совсем, обыкновенно прибавляют пшеничной или овсяной муки. Квас делают и пьют преимущественно в посты: разводят и сырой и кипячёной водой. Нужно заметить, что вообще употребление кипячёной воды очень распространено: многие как на причину заболевания указывают на то, что выпил «холодянки» (сырой воды).

О целесообразности вскармливания грудных детей нет и речи. С самого рождения кормят чем попало, лишь бы ребенок не кричал. Дают ему пососать и крендель, и чёрный хлеб, и толокна в молоко подмешивают и многое другое. Грудью кормят между тем очень долго, до трёх лет иногда. Мотивируют такое продолжительное кормление нежеланием иметь часто детей.

Чай в большом ходу, только почти нищие не пьют его. Водка вообще употребляется в умеренном количестве, в праздник уже русский человек не может быть не пьян, как ещё св. Владимиром было указано. Во время эпидемии водку пьют, как профилактическое средство, и уверяют, что очень хорошо предохраняет; некоторые, очевидно для более верного действия, настаивают водку на перце. Поят водкой всех без исключения.

 Одежда шьётся, как из материала собственного производства, так и из покупного, лавочного. Бельё шьётся исключительно из собственного материала, и делают его немного. Верхнее платье из материала фабричного производства и в обильном количестве; особенно богатый запас должен быть у девиц-невест, от них требуется шёлковое платье и шуба на меху и много другой одёжи. Хранится одежда в сундуках и изредка вывешивается и проветривается. Зимняя одежда обыденная делается на овчине или на вате. Обувь летом - кожаные сапоги, башмаки и коты (последние и ещё лапти носят только на работах); зимой – валенки.

Обычая посещать больных нет, обыкновенно заходят только родные, причём побуждающей причиной является его семейное положение: сын, хозяин-работник навещается часто, а дочь и старик-отец, пожалуй, могут умереть и без близких. Больные, лежащие по домам, не навещаются соседями, так как их боятся, иногда только желание посоветовать, как лечить больного, заставляет забыть боязнь. Одежда больного после смерти не раздаётся. Пастуха кормят по очереди; так же и спит он каждую ночь в новой избе. Не смотря на боязнь всякой заразы, баню охотно дают и нищим и прохожим.

Грамотных много, по возрасту не больше до 35 лет, почти все грамотные; старше 35 лет грамотных мало (преимущественно староверы). Женщин грамотных мало. В настоящее время школы посещаются и мальчиками, и девочками очень охотно и в большом количестве.

Воскресных школ нет, чтений никаких не устраивается. Популярные издания, как Пироговского общества, так и других почти совсем не распространяются. Только о трахоме да о сифилисе из Черевковской лечебницы выдано много книжек, особенно о первой, так как Черевковский участок вообще не благополучен относительно трахомы; сифилис тоже не представляет большой редкости. В Ляховской волости 3 церковно-приходских школы; все они в санитарном отношении вполне удовлетворительны. Ясли устраиваются уже не один год в Черевкове, всей же Ляховской волости не приходится совсем пользоваться ими; большой спрос на резиновые соски и на стеклянные рожки.

К медицинской помощи население вообще прибегает охотно. За помощью обращаются очень часто уже в таком периоде болезни, что на выздоровление оказывается мало надежды, это с одной стороны; с другой – десятки обращаются с совершенными пустяками, особенно во время праздников, торговых дней. Вообще надо отметить неправильную оценку медицинской помощи: требование исцеления от недуг в самый короткий срок, желание иметь именно такое лекарство, от которого поправился сосед, хоть бы и от другой болезни. Гигиенические и диетические наставления врача исполняются очень поверхностно, всю веру полагают на лекарство, считая остальное не верным. Перед обращением к врачу каждого больного постараются вылечить своими средствами: садят его в печь, парят его в бане, «направляют пуп» и, замучив до полусмерти больного, везут в больницу. Первые два способа обычно производят без посторонней помощи, домашними людьми, третий же уже требует известного навыка и производится специально этим занимающимися личностями; крестьяне к этим знахарям ходят очень охотно: чуть какая боль появилась в животе, сейчас же нужно идти править пуп; многие еще и теперь практикуют кровопускание, некоторые ежегодно. От заразы кроме водки оберегают себя святой водой, зажигают «деревянный» (добытый трением дерево о дерево) огонь; любят очень лить всюду карболовую кислоту, готовы чуть ли не купаться в ней; такое сочувствие она заслужила за свой запах («такой дух, что всякую заразу отгонит»).

Внешний вид деревень Ляховской волости не требует никаких улучшений в санитарном отношении, внутренность же жилищ и жизнь крестьян требуют значительных улучшений; правда, что эти улучшения относятся главным образом к чистоте. Однако из главных и самых первых условий для оздоровления вообще, и уничтожения эпидемий в частности, должно стоять ознакомление населения с гигиеной, привитие правильных взглядов на медицинскую помощь, побуждение к самостоятельной борьбе или, во всяком случае, к помощи в борьбе с эпидемиями врачебному персоналу».

Документ для публикации подготовил В.В. Копытков,

действительный член Вологодского союза писателей-краеведов

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров