Конец. будничный угар двух торчков). Предыстория

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 4 из 9Следующая ⇒

Конец

Рассказ четвёртый. Три комнаты – три измерения

(будничный угар двух торчков)

Предыстория

Эта убегающая неделя напоминала мне тонущий корабль моей нелепой жизни, опускавшегося каждый раз всё глубже на знакомое дно незнакомого моря. Всё в моей жизни превратилось в беготню сменяющих близнецов-будней. Дни прилипали друг к другу, как склеенные кадры старого, паршивого вестерна, редкие яркие эпизоды становились подобием блестящего кубка, выигранного на соревнованиях случайного дня.

В это нудное, лениво идущее время я заваливался в тесную аудиторию и садился на самую последнюю лавочку. Преподаватель с трудом вёл сонную и бессмысленную пару, пытаясь не подавиться собственным зевком.

Конечно, происходящее надоедало мне до пляшущих чёртиков, поэтому в среду или четверг я не выдерживал и сваливал. Беспечным мальчишкой я выбегал из университета и свободной птицей перелетал Киновский вокзал и бился клювом в форточку Логова.

Хранитель сего места всегда принимал меня открыто и радушно не только из-за качеств моей человеческой шкуры, но и благодаря одному особому и одновременно простому обстоятельству: у меня был карман с «подвохом» (возможно, чуть позже я вставлю шифр из костей в скелет текста, но это будет сделано исключительно для искателей приключений!)

В тот раз я заскочил к Бро в четверг. Мы затусили вдвоём, выбрав стандартное блюдо из ночного меню. Две ночи, слившиеся в одно чёрное пятно, к утру преобразились в сигаретный пепел. «Подвоха» без напряга хватило на два дня и даже осталось на очередную грядущую вписку.

Стандартное чтение любимых стихотворений Бро (которые мне приходилось слушать из вежливости), непринуждённый трёп по душам, случайные шутки и подготовленные анекдоты (конечно же, со стороны Бро, я их никогда не знал). Но самое главное – странная игра под названием «Подсади меня на измену». Правил, как таковых, нет, приветствуется только импровизация изворотливого языка и испуг застывшего в страхе лица (только не путайте, пожалуйста, нашу игру с «Подсади меня на иглу». БУДЬТЕ МАКСИМАЛЬНО БДИТЕЛЬНЫ!)

 Короче говоря, суть: каждый из двух участников должен подсадить на измену другого, не подсев при этом сам. Естественно, игроки должны быть при этом находиться в соответствующем состоянии. Учитывается локация, индикатор измены и уровень неадекватности игроков. Напряжённый момент в игре наступает фактически сразу. Кухня просыпается от немого крика бьющегося в страхе сердца.

Так вот, кухня… на кухне есть всего одно окно, оно здесь – невидимый мост между двумя вечно враждующими мирами. Для победы вам понадобятся всего лишь бесконечные выглядывания в щёлочку жалюзи и потерянный взгляд перекрытого торча. Короче, концентрируешь внимание другого игрока на подозрительно медленной езде проезжающей по двору машины, нагнетаешь обстановку: «Она остановилась, а мимо не проезжает»… Потом загадочно так добавляешь: «Им здесь что-то нужно!» Происходит что-то вроде «параноидальной дуэли».

Мы с Бро не спали двое суток, такие дни можно с лёгкостью добавлять в личную хронику «без вести пропавших». Мы закрылись в бункере, чтобы побыть чуть-чуть дикарями. Мы проводили время тревожно и глупо, но это было чертовски круто! Возьми молодость «на понт», а потом забудь как страшный сон…

«Потусили и хватит, пора бы мне уже отправляться в святые дали спальных районов!» – подумал я о путешествии домой. Найдя в себе чудом затаившиеся (под мышками) запасы сил, я встал и голосом деда, умирающего от рака лёгких, прохрипел:

– Всё, мужик, я погнал. Спасибо за…­­

Бро тут же меня перебил.

– Какой домой, ты чего? Суббота же! – напал на меня разъярённый колдун.

– Хм… дай-ка подумать! Суббота… ага... суббота…и?!

– Ну, ты ж ведь сам знаешь, что по субботам…

– В Логове Поэта проводится еженедельная тусовка с набором специальных гостей! – прервал я Бро, повторяя заученный кусок фразы.

– Давай, оставайся, бро! Будет круто, тем более уже вечер. А тебе – в твой вшивый спальник, куда даже автобусы не ходят. Мужик, оставайся. Когда же мы ещё вместе затусим?

«Когда, когда… да на следующей неделе всё повторится!» – иронично просвистело у меня в голове. Я не был готов к предстоящему культурному массовому вертепу… Глотка стала пустыней. Лихая походка подвыпившего моряка сменилась шатанием раненного солдата. Весь скелет колошматило током, все кости мои неприятно ломило, а в желудке так вообще обстановка похуже, чем у погибшего в холодильнике холостяка… Но я посмотрел в наивное и доброе лицо мальчика Бро, просившее ещё остаться чуть-чуть поиграть, а то ведь скоро стемнеет, и остался…

– Ладно, я в деле. Каков у нас план? – начал я дурачиться. Бро встретил ничего не значащий вопрос такой же бессмысленной улыбкой, похлопал меня по плечу и вдруг исчез ускользающей тенью в темноте коридора.

Да, безусловно, я полюбил зависать в Логове Поэта в окружении (чаще всего) интереснейших и адекватных людей нашей онлайн-эпохи. Почти все они были с добрыми и безумными сердцами и неизменной печалью в глазах… Я полюбил свой статус безмолвного ночного гостя.

Всего комнаты в Логове Поэта – две. Одна – кабинет, другая – спальня. Но, честно говоря, именно кухню я считаю котлом бесов, а комнаты – это что-то вроде чистилища, где врата в Ад временно не работают. Эх! Жаль, что Михаил Афанасьевич сейчас не с нами. Он бы с лёгкостью разобрался с мистической головоломкой, таившейся в пыльном сердце квартиры…

Спустя некоторое время послышался щелчок, и дверь одной из комнат распахнулась, капризно заскрипев. Оттуда доносился неуверенный стук клавиш. До меня стало доходить, в чём тут дело, так случалось уже не раз: скучная и монотонная работа Бро, отложенная до последнего в самый глубокий ящик, забила тревогу.

Бедный Бро сидел, обхватив руками голову, и проклинал каждую букву русского алфавита. Ведь знаки никак не скреплялись в таинственные комбинации, вся чёрная магия слов куда-то безвозвратно пропала. Бро был растерян и печально задумчив. Для поэта у него очень даже неплохо получалось быть ответственным, что большая редкость среди этих психов.

Он повернулся ко мне, с его лба стекали капли волнения, и сказал:

– Чёрт, через полчаса придёт режиссёр с актрисой на репетицию, а у меня даже начала нет!

– Сочувствую... – еле слышно буркнул я.

– Сукааааааа! – провыл затяжно поэт.

Я опустился на мягкое дно кресла мёртвым грузом, организм в сотый раз требовал кровать и всеми силами протестовал против бессонного насилия. Самое обидное, что я сейчас ничем не мог помочь застывшему в ступоре другу. Единственное, что я мог сделать, это постараться не сдохнуть у него дома.

Вдруг послышался робкий топот пальцев по клавиатуре. До встречи оставалось минут семнадцать – двадцать. Ситуация экстремального коллапса заставляет творить чудеса. Под гнётом давления ответственности, мой товарищ услышал сиплый голос гуляющих ветров. Дальше, вкратце: Бро успел написать всё к сроку, репетиция закончилась для него без обид со стороны режиссёра. Я в это время сидел в ловушке кухни и бухал из горла паршивый джин.

Потом мне стало совсем грустно, и я чуть не удрал в соседний подъезд к одной знакомой проститутке. Но этого не случилось, потому что Бро смог уберечь меня от легкомысленной потери пяти штук и посоветовал просто сходить в туалет и смыть…

Я вежливо отказался, так как был не у себя дома, и мы начали просто ждать неизбежного прихода всех специальных гостей. Мы сидели и безмолвно пялились (каждый в свою точку). Как будто мы сейчас не гостей ждали, а прихода заблудившейся смерти. Каждый из нас погрузился в собственную тьму безнадёжно пустого сердца…

Пока кто-то из нас не вышел из матрицы и не предложил:

– Так может быть, это, давай ща добьём?

Другой, с лицом полной невозмутимости, достал откуда-то трясущимися руками смердящий гнилым будущим пакетик с дрянью и кинул его на, неоднократно запачканный белым порошком, журнал...

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Организация работы процедурного кабинета

Области применения синхронных машин

Оптимизация по Винеру и Калману