Правильные действия с нужными людьми

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 5 из 5

№19. Приближаясь к концу

Мне всегда казалось, что я в удобном панцире, но оказалось, что я с голой спиной на краю обрыва.

Как же мерзко, как же холодно, как же хочется есть. Боже мой, ну почему всё происходит именно так? Я ведь не дурак и я так стараюсь всё сделать, но всё катится к херам, и так каждый раз, и нет этому конца. Когда я был счастлив? Под веществами? Когда употребляю? Но жизнь, почему она не даёт мне радости? Где это всё? А-у-у!

Я иду по утоптанному льду, на-на-на, лёд под ногой, сегодня я с тобой. Вместе под закатом на-на-на… как там дальше то? Что-то голубые окна, глубокие озёра … блин. Песни не помогают отвлечься от неизбежной кары настоящего. Я приближаюсь к вокзалу, планы на сегодняшний момент следующие – беру билет и отсюда на хер. Не будет моей ноги в этом месте, это проклятое место сделало меня несчастным.
«Несчастным сделал себя ты».Но нужно раздобыть денег, карманы пустые, благо денег на билет нужно совсем не много и я должен их где-то найти. Я пришёл к вокзалу, рассвет настал и наступило утро. Сейчас часов семь или восемь, люди сонно тянутся вперёд. Кто-то с сумками, а кто-то с большими чемоданами. Ходят так быстро, смотрят то в пол, то на вокзал. А я, тем временем, внимательно наблюдаю за людьми. Читаю их язык жестов, чтобы понять, к кому же мне обратиться за помощью.
— Добрый день, девушка, не могли бы вы мне…
— Нет, не могла.
Вот сука, ладно, пробуем еще.
«Молодой человек, не могли бы Вы», но он только отмахнулся от меня и пошёл прочь. Ничего страшного, я вчера человека убил. Мы и не такое проходили, сейчас-сейчас всё будет как надо. Но как надо не было и я потратил, как минимум час, в поисках хоть каких-то денег. Каждый раз, когда я хоть что-то говорил, от меня отмахивались и бежали прочь. Но у меня нет ни малейшей возможности разворачиваться и уходить, потому что просто некуда идти. Я прожил жизнь, небольшую, но хоть какую-то. Я общался с людьми, я их любил, трахал, дарил подарки, ухаживал, пил, давал в долг, влезал в их проблемы, вытаскивал их оттуда и много всего, но какой толк, если в итоге я остался один? Опять один. Навсегда один. Мысли крутились в моей голове, но этот крик самобичевания перебивал любые возможности и надежды на спасение, однако я нашёл выход. Я подумал: за что люди платят? За работу они платят, и эту работу я буду сейчас им предлагать. Вот я вижу мужика в возрасте, я ему огород перекопаю и всё будет отлично.
— Мужчина, здравствуйте. Только послушайте меня, не отворачивайтесь. Я готов предложить Вам любую помощь, лишь бы Вы дали мне деньги на билет домой.
— Ты? Ты кто такой вообще? Что ты мне можешь сделать?
— Ну говорю же, что угодно…
— Пшёл вон, алкаш.
Опять это происходит со мной. Опять об меня вытирают ноги, опять меня выгоняют прочь. Я сел на лавочку, закрыл лицо руками и просто сидел, и думал. От чего все так поступают со мной? Ведь я заслуживаю на доброту. Пока я грузил себя мыслями, возле меня прошла женщина. Она была средних лет, я думаю, лет на пятнадцать-двадцать старше меня. Ухожена, с виду одета красиво. Во всяком случае не бедно, а значит деньги есть. Ей не жалко будет подкинуть на билет. Она идёт одна, что как раз мне на руку.
— Девушка-девушка, постойте пожалуйста.
— А? Что? Чего тебе надо?
— Мне очень нужны деньги на билет домой, я Вас прошу, я Вас умоляю помогите мне, я готов для Вас сделать работу, а Вы, взамен на это, мне деньги на билет.
Она внимательно слушала и вот уже согласилась, дала деньги и я без проблем добрался домой. Нет. Она внимательно слушала, развернулась и ушла. Но я чувствовал, что она мой билет домой в прямом и переносном смысле. Я догнал её, немного грубовато и в то же время настойчиво схватил её за плечо и повернул к себе.
— Девушка и всё таки, позвольте мне Вам помочь.
— Да пошёл ты на хер, козёл. — И она оттолкнула меня в сторону. Опёрлась руками в грудь и толкнула меня с большой силой назад и я чуть ли не упал на землю. Обиженный, обезвоженный, голодный и слабый, я восстал. О-о-о-о, как же я восстал, кем же я стал, прочувствуйте это своими внутренностями, своё восстание из дерьма я сопроводил ярым криком, я крикнул клич своему внутреннему бойцу, который ломал все преграды в моей жизни. Это именно он вёл меня на вершины. Я схватил эту суку за ворот и начал трепать и кричать все мерзости, которые знал. А она вытаращила глаза и молчала, и все вокруг сделали тоже самое, как по команде. Они смотрели на меня и боялись. Боялись, смотрели и молчали. Она что-то пискнула, так тоненько, а глаза налиты слезами. Мои же глаза были налиты кровью и яростью. «Я просил у тебя деньги по-хорошему? Я предлагал помощь? Я бы сделал для тебя всё, что угодно, лишь бы ты помогла мне! Но что ты сделала в ответ, овца? Повела ли ты хотя бы пальцем, чтобы мне помочь? Гони бабки, кобыла!» -
«Но у меня нет денег, извините меня, пожалуйста!» Я поднял кулак напротив её лица и с ухмылкой произнёс: «А так?»
Она открывает кошелёк и я забираю все деньги. Там было так много, что они с трудом поместились в руке. Там была буквально целая стопка денег. Я отпустил её и пошёл на кассу. Люди тихонько смотрели на это и, наверное, думали: «Хоть бы меня не ударил». Я сделал несколько шагов, как она мне крикнула:
— Тварь, это были деньги на лечение дочери. Верни деньги. Верни! — Но я не воспринимал эти слова всерьёз и молча шёл.
— Верни деньги, будь человеком! — И тут я опять вскипел, от внутреннего огня я даже стоять не мог на месте, я рванулся к ней, схватил левой рукой за щёчки, за эти розоватые, красивые и довольно упругие, для её возраста, щечки. И правкой рукой так добренько долбанул ей в ухо. Да с такой силой, что она приземлилась на грязную землю своей чистой жопой.
— Ты чё, мразь, будешь говорить мне про людские поступки? Мне? Да ты даже права не имеешь пасть открывать.
— Но… но я ведь не обязана тебе помогать. Верни хотя бы часть денег, пожалуйста.
— Я человек! Ты обязана мне помогать, потому что я такой же человек из плоти и крови, как и ты. И я так же хочу, и так же заслуживаю на любовь. Не брыкайся! Лежать, иначе голову разобью, ногами растопчу, будешь землю жрать, тварь. Молчать и лежать. Пикнешь – уничтожу!
И я с гордо поднятой головой ушёл прочь, купил билет и добрался до родного города. Этот город — всё, что у меня осталось. Именно тут я буду в безопасности и тут я заживу, смогу стать наконец-то человеком. Тут я раскроюсь и стану величественным, как баобаб.

Я в поезде поел, выпил, и всё у меня было хорошо. И настало время где-то кинуть кости, и я вспомнил про свою бабушку. У неё трёшка в центре. Нет, я не пошёл её убивать, мне это не нужно. Я решил у неё пожить какое-то время. Бабушка ко мне хорошо относилась, ну и я более-менее. Мама за сестру так и не простила… и ладно. Сестрёнка, наверное, уже выросла, я обязательно должен к ней наведаться, но потом, а сейчас — бабушка.

Я на пороге у бабушкиного дома.
— Привет, бабуль, это я.
— Боооже мооой, как вымахал то, внучек. — И она принялась меня обнимать, и целовать.
И она накрыла на стол и я еще раз вдоволь поел.
— А почему к матери не поехал? — К слову, это бабушка по папиной линии.
— Ну после Ани она так и не простила же меня.
— Да-а, наворотил ты конечно дел. Ну ничего, что было, то прошло. Чем заниматься сейчас будешь?
— Ой бабушка, потаскала меня жизнь, конечно!
— Да я хоть и слепая, но вижу.
— А, это, что ли? Та это я так, подрался, то и одежда такая.
— А то, что куртка женская, тоже подрался или мода такая?
— Как женская? И вправду женская. Ну ничего, куплю себе что-то.
— Так что делать то будешь?
— Жить.

Я приоделся. Косуха, черная футболка с надписью AC/DC, черные штаны с дырками на коленях. И пошёл в клуб. В клубе было, как правило, очень шумно и полно людей. Я отвык от такого скопления, но благо, перед входом успел пробить по древним контактам парочку таблеток. Вот они уже во мне залиты пивом и жизнь набирает оборот. Так приятно расслабило, качает в стороны и эта музыка, как же это всё отлично гармонирует со мной. Эти красивые девочки, сейчас-сейчас всё будет хорошо.

Через три часа веселья, я трахнул в туалете двух баб, они тоже были под чем-то. Да тут весь город ходит в дурмане. В ближайшем будущем нужно еще раз так повторить. И я повторял, приходил к бабушке только поспать и поесть, а всё остальное время я жил. За месяц здесь я уже нашёл свою компанию, уже как-то более-менее раскачался. Девочки, доза, клубы. Но в один прекрасный день я сидел, слушал в клубе музыку, покачивался в такт, что-то посёрбывал и меня за спину схватила девушка.
— Не оборачивайся.
— Хорошо, не буду. А это кто?
— Я, Маша.
— Что? Кто? — и я резко обернулся.
— Катя, говорю же, ты чего такой дёрганый?
— А… не, ничего.
— Милый, я сяду, не против?

Катя была девочка из соседней страны. Она там влипла в какую-то историю, вроде как довела до суицида соседку. Ну я не стал вникать в эти мелочи. Она сбежала сюда, поступила на журфак и радуется жизни. Это была особенная девочка, другие с ней бы не сравнились. В ней было всё самое лучшее от всех моих баб. Это было именно то, что я искал всю жизнь. Нет, я не хочу умирать, только не сегодня. Всегда можно всё решить. Всё, кроме смерти. После двадцати минут общения мы потрахались в туалете. Потом закинулись колёсами и пошли гулять в парк. Там мы еще раз потрахались, покутили и пошли на фонтан. У фонтана она подцепила каких-то корешей и мы все вместе поплелись к ним в общагу, а оттуда я в край обдолбанный еле передвигал ноги в сторону дома. Катя еще предлагала такси вызвать, но я решил проветриться. Пока я шёл, меня встретила местная шпана, пока я говорил с одним, второй меня обошёл и дал сзади по голове. Я упал и отключился, а они обчистили мои карманы и скрылись прочь. Я открыл глаза утром, люди проходили мимо меня. Я уже научен этому, меня ничего не удивляло. Встал, обтрусился и пошёл домой. Затылок очень болел, бабушка сказала, что на голове застыл сгусток крови. Я покупался и она обработала мне рану. Она попросила сделать какие-то записи в книжку, я сел за стол в своей комнате и писал. И всё это время думал. Мысли меня окружили и захватили в свои объятия. Я думал о Кате и думал о том, как я живу. Правильно ли я живу? А если нет, то как нужно? И мысли дошли до главного – как же себя защитить? Нож? Отвёртка? Или ствол? Да, нужно купить огнестрел. Купить можно всё, если знать, где искать. На следующий день я уже довольный шагал с револьвером. Это была мощная игрушка. Всю дорогу я вглядывался в лица прохожих, авось будут те утырки. Самооборона мне сейчас ой как нужна. Я в таком приподнятом настроении пошёл стрелять по банкам. Ну надо же как-то тренироваться, чтобы попасть по бегущему утырку.

Этот день был отличным, но если бы он закончился вот сейчас на этом месте. Я зашёл в свою комнату, но всё это время чувствовал какую-то тревогу, словно кто-то меня поджидает. Лампочка перегорела и я использовал светильник. В этой тусклой комнате я метался по сторонам в холодном поту. На себе ощущал прикосновение чего-то. Руки были холодные, я в ужасе повернулся назад, но сзади никого не было. Я начал переодеваться, забывая об этом и тут же что-то опять мимо меня промелькнуло. Меня трясло от страха. Я понял: в комнате кто-то есть. Я начал его искать, переворачивал все предметы, но его не было. И я понял: оно спряталось в потолке. Я стал на табуретку и стучал по потолку, и оно выскочило и укусило меня в шею. Я упал на пол и ударился головой об кровать. Опять тем же местом. Черное сказало, что я увесисто заполнил бездну бытия. Я нанёс урон всему земному шару. Я паразит, которого нужно истреблять. Вся моя жизнь заключается в нанесении вреда человечеству. Черное мне рассказало про белого старца, который бродил по миру и делал их лучше, а потом сказало, что я дерьмо, которое цеплялось за ноги старца. И что я должен умереть. Мне стало очень страшно, я забрался под кровать и отключился. Включился и всё утро сидел в комнате и думал как жить дальше. Всё кружилось вокруг и я не находил себе места. То сяду, то встану, то похожу по комнате. Внезапно меня как-то осенило. Я понял или как-то, может, поверил, что вдруг Маша жива? Я ведь не знаю, что она мертва, и чувствовал её живой. А может, это она вчера приходила? Надо узнать, жива ли она. Я оделся и поехал в типографию, чтобы найти все газеты за последнее время. Там же я пролистал всё, но так и не нашёл ничего, что могло бы сообщить об убийстве. Это могло означать только одно ­_­– она жива. Я никак не мог определиться - жива она или не жива. Шел домой и думал опять о ней. Я как будто заново её полюбил и очень захотел увидеть. Но я не мог вернуться, потому что меня посадят. Но если я прав и она жива, то как меня посадят? А вдруг я сижу здесь, а она там меня ждёт? Я должен поехать к ней? Или не должен? Никак не мог понять этого.
— Русская рулетка.
— Что русская рулетка, капустняк? У тебя голос сегодня какой-то другой.
— А это не капустняк, это солнце. Сыграй в русскую рулетку, в ней истина.
— О чем ты говоришь? Какая истина?
— Всё созданное. Открой карты бытия.
— Но я не понимаю?
— Я объясняю: возьми револьвер, вставь туда патрон и крутани, и сделай выстрел.
— Но я могу умереть.
— И поделом, если так. Если суждено умереть, то вечность заберёт тебя к себе. Это лучше, чем если тебе суждено умереть, а ты маешься вокруг да около и никак не можешь раствориться в небытие.
— Значит выстрел откроет карты?
— Ты сам всё знаешь.
Я послушался солнце, взял револьвер и вставил один патрон, крутнул барабан. Если не выстрелит, то Маша жива и я уеду к ней, но если выстрелит, значит пускай будет так. Так суждено. Чего мне терять? Кручу, подношу к виску, стреляю.
Выстрел.

Я проснулась от того, что кто-то дышал на меня перегаром. С очень тупым выражением лица на меня смотрел Виталик. Когда я проснулась, он очень обрадовался, но я совсем не понимала, что происходит и как я оказалась в больнице. Ко мне подключили очень много различных трубок и капельниц. Я была кругом перемотана бинтами и несколько секунд была в панике.
— Блять, что со мной происходит, где я?
— Э, ты там потише будь.
— Какой потише, алло, ты что со мной сделал? Где Саша?
— Маш, а ты разве ничего не помнишь?
— Что я должна помнить, твою мать? Отвечай!
— Он пытался тебя убить…
— Мой Саша бы никогда не посмел бы. Что ты несешь?
— Подожди, не кричи и послушай меня внимательно. Правда, тебе стоит меня послушать. Подумай логически ты же была с ним и очнулась тут. Ты же не думаешь, что ты напоролась на нож, а Саша мифически испарился? Нет? Значит слушай правду. Я не знаю что там у вас произошло, но нам на дело с ним нужно было ехать, и я ломился к вам в дверь, и никто не открывал. Но мне правда нужно было с ним поехать и я дёрнул ручку, а дверь оказалась не заперта. Маш, я многое в жизни видел, правда. Посмотри ты на меня, я всё видел, но не это. Я до сих пор не могу нормально спать. Он был обмазан твоей кровью с дикими глазами. Они у него светились, как у животного, красным. Я тебе отвечаю, я тогда не пил даже. Я весь дрожал, мне плакать хотелось, когда я это видел. Да черт возьми, Маша. Мы в 90-х такое вытворяли. Но… у меня нет слов. Такого я еще не видел. Это не человек был, а животное. Я очень боялся, но по инерции на него пошёл, а он как сиганёт с балкона и дал драпу вперёд. Я ментов вызвал, скорую вызвал и тебя привезли. Ты была в коме сутки. Да, в коме, чего так смотришь? Не плачь, Маш. Мне уйти надо, правда. Если что – звони, помогу чем смогу. А этого урода мы найдем, не переживай, яйца отрежем. Всё, Маш, на связи. Кстати, ты не переживай, за больницу уже всё оплачено. Все твои вещи я у медсестры оставил. Полненькая такая, у неё волосы еще крашеные в блондинку и губы яркие такие. Короче, ты сразу поймёшь о ком я. Всё, ушёл, звони.

Те моменты, когда я услышала это всё, они были, как в тумане, и я не могу их описать. Я лежала и рыдала. В голове мысли, как каша, я ничего не понимала и разрыдалась. У меня была истерика, прибежала медсестра, вколола мне что-то и я уснула.

Проснулась ночью, в палате все мерзко храпели. Была я очень расслаблена, но голова была ясна. В голове мысли складывались в предложения, а предложения эти, словно ножом по сердцу. Как же так? Как можно быть такой мразью, чтобы свою девушку, причем любимую?... Этот козёл бегал за мной, в село приехал и обхаживал, а потом зарезать хотел… какая тварь! Жаль, что ты не зарезал. Я обязательно найду тебя, и ты заплатишь за всё. Слёзы наворачиваются на моих глазах, меня чем-то накачали, но это не помогает, и я опять плачу.

                                                     Прошло две недели.

Как потом оказалось, он пырнул меня в печень и шею, а еще у меня повреждена спина. Мне больно поворачивать туловище, и я не могу ходить. Меня показывали доктору, он сказал, что мне нужно пройти реабилитацию и заново учиться ходить. Больница эта стоит больших денег, но если я не пойду, то навсегда останусь лежать. Это было большим ударом для меня. Я сидела на седативных препаратах и с виду, наверное, не издавала никаких эмоций, но внутри маленькая Маша уткнулась головой в пол и рыдала. Стучалась маленькими ручками по полу и рыдала, потому что Машу разбили. Пришла беда, откуда не ждали. Все две недели, как я тут, меня колют, потому что у меня было несколько нервных срывов, и я постоянно рыдала. Виталик договорился и меня перевели в отдельную палату. Сказали, что через месяц выпишут. Но какой толк, если я не смогу ходить? Я не могу так жить, нету мыслей, кроме как покончить с собой, но я не могу. Я должна отомстить. Месть – это всё, что у меня осталось. Он не доделал до конца, а я доделаю!

                                                      Прошло полтора месяца.

Я лежу в реабилитационном центре. За центр заплатил Виталик, чему я очень рада. Меня обследует доктор и его красивенький практикант. Мне он нравится и я ему, наверное, тоже. Но я не уверена в этом. Моё оружие, мою красоту уничтожили. Я боюсь смотреть на себя в зеркало, ибо оттуда смотрит чудовище с вечно опухшим лицом. Я даже не могу сама помыть себя, меня моет санитарка. Мне очень стыдно, что я такая немощная и хочется просто не существовать. Щелкнуть пальцами и умереть. Каждый день, перед сном, я мечтаю уснуть и не проснуться.

                                                        Прошло полгода.

Эти полгода были самыми сложными в моей жизни и если бы не поддержка семьи, то я бы порезала себе вены. Я даже одно время собирала сигареты, чтобы тут, в центре, обменять их на лезвие. Помню, как-то открылась дверь и зашла Лиля с мамой и папой. Я позвонила только маме и не думала, что придёт сестра. Вообще я не думала, что и мама придёт. Они очень плакали, принесли мне фрукты, но мне тогда ничего нельзя было есть. Мне было очень жалко на них смотреть. Сестра старалась приезжать раз в неделю и отношения с ней наладились. Через месяц я начала делать первые шаги. Спасибо практиканту Серёже. Он очень красивый, сестра привезла мне косметику, я каждый раз красилась для него и … всё сработало! Да, я летаю в небесах от счастья. Мы виделись с ним каждый день и договорились о свидании, когда я выйду отсюда. Я надеюсь, у нас всё с ним сложится. Благодаря ему и ради него, ибо ради себя я почему-то никогда ничего не делаю. Я делала успехи и уже, по прошествии полугода, могу ходить. После всех ужасных событий моя жизнь постепенно начала улучшаться, и я заново научилась улыбаться и радоваться новому дню. У меня грандиозные планы, я хочу уехать путешествовать, выучить языки. В больнице я почти освоила английский язык. Хочу преподавать в школах или быть переводчицей. Я чувствую, у меня всё получится. У нас с Серёжей на следующей неделе первое свидание.

                                                           Прошло пять лет.

Те ужасные события останутся в моей памяти как окончание старой жизни и рождения чего-то нового и прекрасного. Итак, я продала квартиру, и мы с Серёжей уехали жить в столицу. Серёжу зарекомендовали как хорошего врача в лучшей больнице города. Я выучила три языка, работаю переводчиком и провожу платные курсы для неуверенных в себе людей. У нас как бы маленькая такая секта, мы делимся своими проблемами и переживаниями, а я учу этих людей, как побороть себя, научить себя любить и быть любимыми. Как добиться успеха. Ведь я, бывшая наркоманка, смогла стать человеком. Самостоятельно освоила языки, нашла порядочного мужчину. Наконец-то я нашла в себе силы перейти рубикон. А еще, ну я это оставила напоследок, у меня родилась дочь, ей уже три годика, я назвала её Наташей. А теперь о самом интересном. Конечно, я смогла реализовать себя, родить дочь и прочее, но осталось одно в моей жизни, что никак не давало мне покоя. Тот урод, который тогда изуродовал меня. Серёжа посоветовал мне найти эту скотину, чтобы посмотреть в его глаза, сказал, что мне станет легче. Этот груз на душе нужно было скинуть еще давно, и я занялась его поисками через родных и знакомых. Пока его искала, узнала много нового. Та его бывшая компания, ну и моя тоже, уже половина в земле, а другая половина уже готовится к земле. Дружка Хитрого застрелили, перешёл кому-то дорогу. Хитрый менял этого урода к худшему, в его жизни он был, словно черт. Я уверена, такие черти есть у каждого в жизни. Костика, который меня бросил, посадили, вместе с его подельницей Викой. Я очень обрадовалась этому, но это еще не всё. Через Сашиных родственников я узнала, что он застрелился. И, Вы знаете, мне не стало легче, а как-то очень грустно. Очень грустно, как я смогла вляпаться в такое дерьмо? Как я проводила себя по этой гибельной тропинке? Как я жила? Кому я верила? Ведь он был уродом. Он был очень злым человеком, а еще наркоманом, плюс больным на голову. Он наблюдался у врача, кидался на людей, относился ко мне, как к дерьму, а мне это даже нравилось. Я ходила за ним всюду, как привороженная.

Вы знаете, я для себя поняла, что в жизни нужно делать не только правильные действия, но их нужно делать с правильными людьми. И еще уважать себя, и много чего еще. Я бы научила Вас жизни, поделилась мудростью, ведь меня, конечно, покидала жизнь головой об стол, но какой толк? Вы все сами должны прочувствовать. Вот если бы Вы знали мою жизнь, были бы в моей шкуре, то я уверена, Ваша жизнь стала бы лучше и Вы бы сделали правильный выбор. Ну а я пойду, мне еще дочь нужно из садика забрать. Всего Вам хорошего, любите и будьте любимыми. Целую.

Из тех книг, которые я прочёл, многие главные герои заканчивали жизнь самоубийством, что чаще всего, или их просто убивали. Странно получается, что каждая книга имеет в себе печальную составляющую. Почему так? Возможно, автор вкладывает в книгу то, что переживает сам или хотел бы пережить? Или он пишет только тогда, когда ему плохо? Ведь фильмы имеют счастливый конец, а книги зачастую печальный. Подумайте над этим.   

Как автор, я должен что-то Вам написать и внести какую-то лепту, но я не знаю, что и буду писать, что попало, на эмоциях. И не буду редактировать даже это, потому что всё, что на эмоциях – всё правда. Я очень рад, что закончил эту книгу. Я писал её полтора года. Я не знаю какие будут у Вас ощущение на этот счет, но я правда очень старался не навязывать никому своего мнения. Я просто хотел описать мир каким я его вижу. А я вижу его очень злым и очень грязным. Никаких мыслей о книге и о смысле этой книги я не напишу. Набоков учил, что не нужно спрашивать у автора какова главная мысль. Каждый увидит то, что хочет увидеть.

(с) Вавилон Кирилл Сергеевич.

 «На смертном одре я хотел бы задать себе вопрос и получить положительный ответ: а не лишний ли я человек, добился ли я хоть чего-то в жизни? Изменил я хоть что-то в мире? Если да, то жизнь прожита не зря».

Пришло время для благодарностей (это можно не читать, закройте книгу/приложение).
Когда я писал, точнее пытался писать, то искал помощи у всех, вообще у всех. Спрашивал как лучше написать. В голове не укладывается скольким я написал за помощью и прям всех обещал упомянуть в своей книге. Но времена идут, воспоминания, как и люди, стираются. И значение тех людей, по сравнению с той работой, которая сделана, просто меркнет. Не нужно было слушать других, а писать для себя, что я позже и сделал. Но поблагодарить я хотел бы своих японцев, которые порой подсказывали мне что да как. И отдельно поблагодарить Оксану Шокареву, которая добровольно редактировала мою книгу и всячески мне подсказывала. Спасибо ей и также спасибо всем, кто хоть как-то принимал участие. Спасибо даже тем, кто мелькал в моей жизни в момент написании книги. Кто знает, что могло бы случиться.

Пока.

[1] Песня группы «Гражданская оборона – Солнцеворот

[2] Каша, система, ширка – процесс приёма наркотиков.

[3] Брамадол – допустим обнуляет организм торчка, делает его более-менее спокойным.

[4] Лескамид – глазные капли, от которых ловят кайф, схожий с алкогольным опьянением. Часто мешают с героином для лучшего результата.

[5] Из песни «А. Башлачев – Ванюша»

[6] Треугольник (музыкальный инструмент) Треуго́льник (итал. triangolo, англ. и фр. triangle, нем. Triangel) — ударный музыкальный инструмент в виде металлического прута (обычно из стали или алюминия), изогнутого в форме треугольника. Один из углов оставлен открытым (концы прута почти касаются).

[7] А. Башлачев «Время колокольчиков» Весь стих можете найти в интернете, а еще лучше видео посмотреть.

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология