Терминатор: Хроники Сары Коннор

Лето Перемен

(Summer Changes)

Автор –Troll99

Терминатор: Хроники Сары Коннор

2013 г.

Содержание

Предисловие……………………………………………………………………………………..3

Глава 1..………………………………………………………………………………………….8

Глава 2………………………………………………………………………………………….18

Глава 3…………...……………………………………………………………………………..29

Глава 4………………………………………………………………………………………….39

Глава 5………………………….………………………………………………………………48

Глава 6………………………………..………………………………………………………...55

Глава 7…….……………………………………………………………………………………71

Глава 8………………………………………………………………………………………….89

Глава 9……………………...…………………………………………………………………106

Глава 10………………………...……………………………………………………………..120

Глава 11……………………………………………………………………………………….136

Глава 12……….………………………………………………………………………………154

Глава 13…………………………………………………...…………………………………..170

Глава 14…………...…………………………………………………………………………..185

Глава 15……………………………………..………………………………………………...204

Эпилог……………………………………….………………………………………………...223

Предисловие

Конноры и их друзья на летних каникулах, которые вместо отдыха превращаются в кошмар. Все, что может пойти не так, идет не так. Смогут ли они противостоять темным тучам, которые собрались вокруг них?

Это прямое продолжение фанфика "Зимняя Сказка", а это значит, что для понимания отношений и характеров персонажей, изображенных в этой истории, настоятельно рекомендуется прочитать первые две части: "Ночь, изменившая все", а также "Зимняя Сказка", если, конечно, вы их уже не читали, иначе могут возникнуть вопросы к поведению и поступкам героев.

Стоит отметить, что это совершенно другая история, чем "Зимняя Сказка". Возможно, это самая мрачная часть всей серии, где происходит множество неприятных и тяжелых ситуаций. Тем не менее, здесь есть место также юмору и романтике, характерным для данного цикла в целом. А также мы снова встретим уже знакомых нам героев.

Приятного чтения!

Перевод фанфика – Doris, http://terminator-scc.net.ru/ / vk.com/terminator_sarahconnorclan

Пролог

Неизвестное время, Неизвестное местоположение

Ветер дул через плато, поднимая облака пыли, которые кружились в воздухе, следуя направлению порывов ветра, распространяясь по кажущимся бесконечными равнинам и окутывая сельскую местность вуалью, размывая обзор. Они путешествовали по бесплодным землям, пока не достигли края плато, где равнины внезапно обрывались в пропасть, на дне которой серебряная полоска реки прокладывала свой извилистый вечный путь через глубины каньона. Облака пыли некоторое время продолжали свой путь над краем, прежде чем медленно начали опускаться на дно пропасти, следуя за умирающим ветром, который, казалось, устал от своего мощного путешествия по равнинам и позволил себе соскользнуть вниз, все глубже и глубже в каньон, становясь все слабее и слабее по мере того, как он приближался ко дну.

Солнце безжалостно палило на плато, поднимая температуру высоко за зону комфорта. Почти нигде не было видно растительности, только небольшие кактусы тут и там свидетельствовали о том, что здесь все еще была жизнь, борющаяся за выживание во враждебной среде. И даже эти крошечные очаги жизни, казалось, проигрывали битву с безжалостным ветром и солнцем. Похоже, природа решила, что это неподходящее место для процветания живых существ, и направила свои разрушительные силы на выполнение своего решения – уничтожить все следы жизни.

На краю плато, словно статуя, стоял мужчина с длинными волосами вороненого цвета, тщательно собранными в хвост. Его глаза были закрыты, а лицо выражало полную сосредоточенность. Голова была слегка откинута назад, так что его лицо было обращено к пронзительно-голубому небу, слегка размытому облаками пыли, медленно наклоняясь из стороны в сторону и обратно повторяющимся движением, которое, казалось, было сделано подсознательно. Слегка раскинутые руки и растопыренные пальцы только подчеркивали состояние его сосредоточенности. Его не беспокоил ветер, который перебросил его хвост волос через плечо и устроил его развивающимся на груди. Его губы слегка шевелились в тишине, не обращая внимания на пылинки, мягко покалывающие затылок.

Казалось, он будет стоять там часами, но на самом деле прошло всего несколько минут с тех пор, как он пришел сюда и остановился на краю пропасти. Его глаза резко открылись и несколько мгновений тупо смотрели в небо. Медленно его голова выпрямилась, и его взгляд сосредоточился на обширной равнине по другую сторону каньона, которая разделяла сушу на две половины, делая переход на другую сторону по суше практически невозможным. Через несколько секунд его глаза сфокусировались на кромке, а руки опустились к телу и теперь свободно висели.

"Пришло время". Тихий шепот сорвался с его губ и почти затерялся в вое ветра, который, казалось, внезапно стал намного сильнее. Как будто это были волшебные слова, его тело внезапно ожило. Он решительно повернулся и пошел прочь от края, медленно исчезая в облаках пыли, казалось бы, совершенно не обращая внимания на плохую видимость и почти песчаную бурю.

_______________

"Итак, ты хочешь сказать, что мы имеем дело с машиной, построенной в будущем и отправленной обратно для выполнения своей запрограммированной миссии?" Человек, произнесший эти слова спокойным, почти холодным, лишенным эмоций голосом, был изысканно одет в хорошо сшитый костюм. Его взгляд медленно переместился с карты памяти, которую он держал в руке, на другого мужчину, сидевшего рядом с ним на скамейке.

Вокруг них дети визжали от восторга, бегали туда-сюда, возились с игровыми наборами, гонялись за собаками и котятами, а также за другими детьми, в то время как их родители, в основном матери, сидели на скамейках, в основном парами или по трое, разговаривали, но при этом бдительно следили за своими отпрысками. Это был обычный день на детской площадке, если бы не двое мужчин, сидевших на одной скамейке, самой отдаленной от остальных, явно не являвшихся частью этого ежедневного светского мероприятия. Более того, если бы кто-то обратил внимание, то вскоре обнаружил бы еще шестерых мужчин в темных костюмах, в солнцезащитных очках, стоящих на стратегических точках, которые обеспечивали им контроль над любой возможной угрозой для двух мужчин на скамейке. В общем-то, вполне стандартная ситуация, только подчеркивающая широко распространенное клише о том, как высокопоставленные чиновники полуправительственных агентств ведут свои темные дела. Было очевидно, что они так старались вести себя неприметно, что их усилия привели к весьма подозрительной картине.

Другой мужчина, выглядевший немного старше первого, одетый более непринужденно в костюм, который можно было купить в любом магазине одежды, кивнул: "Да, в этом суть. Однако я должен предупредить вас, что эта машина может уничтожить целый отряд морских котиков за считанные секунды, если ей позволить действовать. Вы должны остановить ее до того, как она получит шанс напасть, иначе вы обречены".

Первый мужчина высокомерно ухмыльнулся: "У меня есть свои профессионалы, которые знают, что им нужно делать, и, согласно данным, которые ты нам дал, найти это будет не так уж сложно". Он слегка постучал по карте памяти, сделал паузу и повернулся, чтобы посмотреть на маленькую девочку, может быть, 4 или 5 лет, бегущую за маленькой белой собачкой, которая восторженно лаяла и держала темп достаточно быстро, чтобы девочка не могла ее догнать. Ее хихиканье эхом разносилось по детской площадке, а лицо светилось от радости. У нее не было никаких шансов догнать свою цель, но она продолжала бежать за собакой, не останавливаясь, и наслаждалась гонкой, которую никогда не могла выиграть, со всей детской невинностью и энтузиазмом.

Как только девочка и собака исчезли между другими детьми, первый мужчина повернулся к другому: "Почему ты даешь мне эти данные? Согласно моей информации, твоя компания нуждается в этой машине для выполнения своего контракта". Он сделал паузу и снова высокомерно ухмыльнулся: "Ты ожидаешь от этого какого-то личного бонуса? Я не мог себе представить, что ты вернешься после такого предательства".

Второй мужчина трясущейся рукой вытер лоб, на котором теперь выступили мелкие капли пота, и через секунду ответил, не глядя на первого мужчину: "Я думаю, что компания скрывает от вас некоторые важные факты. Я предполагаю, что они пытаются обмануть вас, поэтому я решил действовать, чтобы помешать им сделать это. Я не ожидаю никаких личных бонусов, кроме вашей помощи в исчезновении с их радаров".

Ухмылка первого мужчины стала шире: "Тогда чистый патриотизм. Если бы у нас только было больше таких людей, как ты". Он посмотрел на одного из людей, стоявших на страже, и слегка кивнул головой в сторону второго мужчины с приподнятой бровью. После того, как он привлек внимание охранника, он покачал головой и отклонил ее от второго мужчины, закрыв глаза на секунду. Второй мужчина смотрел в землю и пропустил весь обмен жестами. Охранник едва заметно кивнул, получив невысказанную команду, и повернулся к другим охранникам.

______________

"Ты точно уверен, что эта информация верна? Нет никаких шансов, что это может быть ловушка?" Глаза женщины сверлили дыры в лице тощего молодого человека, который, казалось, почти ерзал под ее пристальным взглядом.

"Да, я абсолютно уверен. Я проверял это снова и снова и не мог найти ничего, что доказывало бы, что это неверно". Мужчина, вероятно, лет двадцати, говорил спокойным голосом, что совершенно противоречило его внешности и одежде. Он говорил очень самоуверенно, как будто просто притворялся кем-то из низов социальной лестницы, в то время как на самом деле он был бы на вершине пищевой цепочки.

Взгляд женщины немного смягчился, и на ее губах появилась легкая улыбка: "Хорошо, тогда я перешлю это. "Ее лицо на мгновение снова приобрело угрожающее выражение: "Но... если я узнаю, что ты продал мне ложь, я найду тебя и позабочусь о том, чтобы ты никогда больше никому ничего не продавал. В земле нет дыры, в которой ты мог бы спрятаться от меня. Понял?" Ее темные глаза впились в парня, который беспечно улыбнулся в ответ, показывая, что ее угрожающее лицо не произвело на него большого впечатления.

"Я бы не стал пытаться обмануть вас, особенно с такой важной информацией. Вы меня знаете". Его голос был спокойным и мягким и показывал, что он действительно имел в виду то, что только что сказал.

Лицо женщины смягчилось, она улыбнулась ему и кивнула, прежде чем повернуться на каблуках и быстрыми шагами покинуть его.

_________________

Молодой чернокожий мужчина в дорогом костюме сидел за полированным, антикварного вида столом. Его глаза были прикованы к экрану ноутбука, и по их беспорядочным движениям было ясно, что он читает что-то, что привлекло его внимание. Кроме компьютера, на гладкой поверхности большого стола больше ничего не было, из-за чего он казался очень маленьким посреди огромной блестящей панели стола. На его лице медленно начало проявляться удивление, а глаза слегка расширились, когда он наткнулся на что-то, что, очевидно, вызвало его интерес. Через несколько секунд он переварил сообщение или что там было, что он читал, и откинулся назад, его глаза смотрели за экран в стену, но ничего не видели.

Ему потребовалось довольно много времени, чтобы выйти из оцепенения, и его глаза медленно снова сфокусировались на экране. Он медленно поднял руки, приблизил их к клавиатуре и некоторое время сидел так, как будто все еще размышлял, стоит ли ему что-нибудь печатать или нет. Его взгляд переместился с экрана на свои руки, пристально глядя на них и замечая, что они слегка дрожат. Затем он снова посмотрел на экран и пробормотал так тихо, что даже ему самому было трудно расслышать слова: "Этого не может быть! Вы ублюдки! Я отомщу! Я достану его, и это будет очень, очень неприятно!"

Его руки поднялись и коснулись клавиатуры. Секунду он колебался, но затем начал яростно печатать, в то время как его глаза приобрели характерный опасный, даже убийственный блеск, показывая, как в данный момент ненависть отмечала и даже направляла его чувства и действия.

Несколько минут спустя он закончил печатать, слегка сдвинул мышь и, щелкнув кнопкой мыши, откинулся на спинку кресла. Ненависть исчезла с его лица, на нем были видны только самодовольство и самоуверенная ухмылка. Он переплел пальцы, поставил локти на стол и прислонился подбородком к переплетенным пальцам, ухмыляясь экрану: "Ловушка установлена! Теперь ты увидишь, что нехорошо связываться со мной! Ты научишься этому самым тяжелым способом!"

Глава 1

"Прекрати, Джон! Я серьезно!" Кэмерон изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал угрожающе, и это придавало ее лицу серьезное выражение, но в ее голосе была нотка веселья, а легкая улыбка, изогнувшая уголки рта, не говоря уже о ее глазах, в которых почти плясал смех, показала, что она наслаждалась щекоткой Джона гораздо больше, чем она была готова признать. Ее попытки вырваться из его рук были не совсем серьезными и даже дополнительно подчеркивали тот факт, что она наслаждалась "пытками", проводимыми ее женихом.

Джон даже не потрудился ответить ей и продолжил свою атаку, которая в конце концов привела к громкому смеху Кэмерон. Он прекрасно знал, что она могла легко остановить его, но он также знал, что ей это нравилось так же сильно, как и ему.

Прошло несколько недель с тех пор, как Джон обнаружил, что Кэмерон на самом деле боится щекотки. Это важное открытие было сделано совершенно неожиданно, так как однажды его рука непреднамеренно скользнула и приземлилась под ее грудной клеткой, заставив ее вздрогнуть от этого. С тех пор он широко использовал свои новые знания, чтобы рассмешить свою невесту. Было так приятно слышать, как она громко смеется… для него это было похоже на перезвон маленьких серебряных колокольчиков... самая прекрасная музыка для его ушей. Излишне говорить, что Кэмерон очень часто отвечала на его действия таким же образом и тоже щекотала его. Однако было одно небольшое отличие: всякий раз, когда она решала пощекотать его, он мог быть уверен, что получит самый жестокий приступ щекотки в своей жизни, и это часто заканчивалось тем, что он лежал, привалившись к ее ногам, тяжело дыша от изнеможения, оба смеялись как сумасшедшие.

Несколько раз Сара или Дерек ловили их на месте преступления, когда они наслаждались новообретенным способом выразить свою привязанность друг к другу. Первая реакция Сары была совершенно нехарактерной для нее. Она уставилась на смеющуюся, извивающуюся и почти корчущуюся Кэмерон с открытым ртом в полном недоумении. Видеть, как киборг так дико смеется и явно наслаждается "атакой" ее сына, было чем-то особенным. С того дня это будет преследовать ее в кошмарах. Она вспомнила свои собственные слова о том, что машинам при определенных обстоятельствах не нужно было бы уничтожать человеческую расу... они могут стать более человечными, чем мы. И то, что Кэмерон вела себя подобным образом, определенно подтверждало ее сценарий, это было почти пугающе.

С тех пор как они вернулись из зимних каникул несколько месяцев назад, поведение Кэмерон менялось почти ежедневно. Она даже перестала вести себя как машина в присутствии Сары и Дерека, и впервые они смогли увидеть ее такой, какой Джон ее уже знал... ведя себя по-человечески, открыто выражая свои эмоции и не прячась за своим страшным роботизированным фасадом. Правда, даже в конце их зимних каникул она уже очень часто впадала в такое настроение, но это было не так явно, как стало позже. Если бы Сара не знала лучше, она бы поклялась, что Кэмерон была обычной девочкой-подростком, влюбленной в ее сына. Не было абсолютно никаких предыдущих признаков, свидетельствующих о ее механической природе. Даже Дерек начал смотреть на нее с благоговением, и иногда, когда он не пытался спрятаться за своей самоналоженной маской незаинтересованности, когда он позволял своим истинным чувствам быть видимыми и другим, он признавал, что она абсолютно не похожа на другие машины. У него все еще были сомнения относительно доверия к ней, но со временем они уменьшились и превратились почти в ничто. Кэмерон определенно доказала всем, что ее единственной заботой и единственным приоритетом были безопасность и счастье Джона. А это была точка зрения, которую Дерек, как и Сара, разделяли и преследовали любой ценой.

Отношения Кэмерон и Джона развивались без каких-либо проблем. Они стали неразлучны, и всякий раз, когда вы видели одного из них, вы могли быть абсолютно уверены, что другой находится не более чем в 10 футах рядом. Они следовали друг за другом, куда бы ни пошли. У Сары были подозрения, что рано или поздно им придется немного отступить и дать друг другу больше пространства, но до сих пор она ошибалась. После того, как она, наконец, приняла тот факт, что они не собирались уступать в своих отношениях, по крайней мере, пока, она нашла неожиданное удовольствие в наблюдении за тем, как они следуют друг за другом, как два щенка, и ее, иногда язвительные и слегка ядовитые, но всегда любящие замечания о том, как сильно они жаждут близости другого, часто делали ее день. Поначалу Джон иногда реагировал на них и кусался, но постепенно научился смеяться и над собой.

У Кэмерон постепенно развился очень специфический вкус в юморе. Она предпочитала сухой, немного саркастичный и интеллигентный юмор. Джон иногда говорил ей, что она перенимает особенно убийственное чувство юмора, которое не может быть понято всеми. Хотя она прекрасно понимала, что он имел в виду, она не разделяла его мнения. Это было просто то, как она воспринимала окружающий мир – тонко и очень вдумчиво. Независимо от того, насколько она эволюционировала, она всегда была и останется машиной, и ее образ мышления отличался от человеческого. Иногда она сомневалась в себе и высказывала свои опасения Джону, но ему всегда удавалось заверить ее, что он любит ее именно такой, какая она есть, что он любит все в ней. После того, как она тщательно обдумала все "за" и "против" своей механической природы, она всегда приходила к выводу, что не хотела бы быть человеком. Тот факт, что Джон любил ее, также укреплял ее убежденность.

Почему-то казалось, что позитивная атмосфера, улучшившиеся отношения между всеми четырьмя после зимних каникул продолжались и дома. Это было определенно также потому, что никаких новых проблем не обнаружилось, и они могли продолжать свою жизнь и готовиться к Судному Дню, как и планировалось.

Вскоре после того, как они вернулись домой, Кэмерон взяла на себя задачу подготовить Джона к стрессу, который ожидал их в будущем, не только умственно и образовательно, но и физически. Поэтому она будила его каждое утро до шести, и они отправлялись на двухчасовую тренировку. Сначала Джон неохотно шел на сотрудничество, и ей приходилось использовать иногда не очень тонкие методы, чтобы преодолеть его бунт, но постепенно он начал получать от этого удовольствие. У Кэмерон были подозрения, что его внезапное желание участвовать в тренировочном процессе как-то связано с ее сменой одежды для бега. Когда она начала тренировать его, на ней были спортивные штаны и свитер с длинными рукавами, а сейчас она переоделась в шорты и крошечные майки, желательно слегка полупрозрачные, позволяющие ее спортивным бюстгальтерам очень тонко просвечивать сквозь тонкую ткань. Его глаза, иногда буквально прикованные к ее телу, объясняли его внезапный интерес к тренировкам. Хотя его значительно улучшившаяся физическая форма также сделала тренировки более приятными, она по-прежнему считала, что это главная причина его внезапного энтузиазма. Независимо от того, что было причиной этого, она находила это приемлемым и желанным, поскольку это гарантировало его полное сотрудничество.

Они поддерживали периодические контакты с Тимом и Андреа, хотя не встречались с тех пор, как были на озере Тахо. Однако однажды, около двух месяцев назад, Джон решил, что они больше не должны им лгать; ну, если быть точным – он предложил им перестать лгать о том, где они живут. Кэмерон более чем неохотно приняла его решение, но он настоял на том, чтобы они сказали близнецам, что переехали в Лос-Анджелес.

И прямо сейчас Джону снова пришло время поговорить с Кэмерон по этому вопросу.

"Я все еще не думаю, что это хорошая идея – говорить им, где мы живем. На самом деле я думаю, что это плохая идея". Кэмерон запротестовала после того, как Джон, наверное, в сотый раз сказал, что они должны сказать Андреа и Тиму, что теперь они живут в Лос-Анджелесе. Приступ щекотки прошел, и после нескольких минут комфортного сидения на диване, наслаждаясь обществом друг друга, Джон снова поднял эту тему.

"Я знаю, что ты думаешь, Кэмерон. Но что, если они, например, решили удивить нас своим визитом? Что бы они подумали, если бы путешествовали вверх и вниз по Прескотту в поисках печально известных Сары, Джона и Дерека Баумов и некоей Кэмерон Филлипс, чтобы обнаружить, что люди с такими именами никогда не жили в Прескотте?" Джон покачал головой. "Нет, лучше сказать им. Лос-Анджелес достаточно велик, чтобы действовать под прикрытием в случае крайней необходимости, и в конце концов... ты действительно думаешь, что они могут быть Серыми?" Он бросил вызов Кэмерон.

Кэмерон вынуждена была признать, что в его логике не было никаких изъянов. Но она все еще не была полностью согласна с ним, хотя была вполне уверена, что Андреа и Тим на самом деле безобидны. Она немного неохотно покачала головой: "Нет, я не думаю, что они Серые. Но все же..."

Прежде чем она смогла продолжить, Джон прервал ее поцелуем. Она немного напряглась, но всего через секунду или две расслабилась в его губах. Почему я так сильно реагирую на его поцелуи? Я должна сохранять самообладание и доказать ему, что я права. И все же... каждый раз, когда он целует меня, моя решимость, кажется, тает, как лед в летний день.

"Почему ты всегда целуешь меня, когда я возражаю тебе?" Кэмерон нахмурилась на Джона после того, как они прервали поцелуй.

Джон озорно ухмыльнулся ей: "Потому что это единственный эффективный способ помешать тебе говорить".

Кэмерон нахмурилась еще сильнее и надула губы: "Есть и другие способы. Ты мог бы убедить меня фактами."

"Я мог бы. Но это заняло бы больше времени, и я бы не наслаждался этим так сильно, как мне нравится мой способ заставить тебя замолчать". Джон наклонился к ней, и его глаза заблестели, в то время как его губы были всего в нескольких дюймах от губ Кэмерон.

Губы Кэмерон медленно изогнулись в озорной улыбке: "Возможно, ты прав. Но я думаю, нам следует проверять твою теорию более тщательно и чаще". Она тихо задышала, и ее губы придвинулись еще ближе к его губам.

"Я не могу не согласиться! Мы должны практиковать... мпфх." Все остальное было заглушено нежной атакой Кэм.

"О боже, разве я уже не говорила вам двоим, чтобы вы сняли комнату? Подождите ка... да, я говорила... на самом деле довольно много раз!" Голос Сары прервал момент нежности, который в противном случае, вероятно, затянулся бы на час

Кэмерон и Джон привыкли к таким прерываниям в последние месяцы и не реагировали так, как в начале своих отношений. Они закончили свой поцелуй без всякой спешки, а затем посмотрели на Сару, которая возвышалась над ними с притворным раздражением, написанным на ее лице.

"У нас есть комната, мам, но это слишком далеко". Джон ответил своей матери, провоцируя ее сказать что-то еще. Кэмерон просто посмотрела на нее и озорно улыбнулась.

Сара вздохнула: "Ты слишком часто ведешь себя как умник, Джон Коннор. А ты... Она повернулась к Кэмерон и указала на нее: "Не ухмыляйся, как чеширский кот! И не веди себя как некоторые… тьфу … как какая-нибудь возбужденная девочка-подросток".

.

"Но это так!" Кэмерон сохраняла невозмутимое выражение лица.

У Сары отвисла челюсть: "Что? Что так? Чеширский кот или похотливая девочка-подросток?" Она не могла поверить, что Кэмерон так себя вела и что она действительно ответила ей тем же. Вдобавок с такой озорной ухмылкой!

"Возбужденная". Дополнительные объяснения Кэмерон ровным голосом и с идеальным бесстрастным лицом заставили Джона фыркнуть, прежде чем взорваться смехом. Через несколько секунд он начал кашлять и чуть не задохнулся, пока Кэмерон не похлопала его по спине, определенно не слишком нежно.

"О боже! Что я сделала, чтобы заслужить двух гормонально зависимых подростков? Как будто одного моего собственного было недостаточно, теперь мне даже приходится справляться с гормонально управляемым подростком-киборгом!" Сара закатила глаза и посмотрела вверх, запрокинув голову назад и сложив руки под подбородком, как будто молилась неизвестному божеству, возможно, домашнему богу или богине потолков.

"Я не согласна. Я не под влиянием гормонов. У меня нет гормонов". Кэмерон сочла необходимым прояснить ситуацию для Сары с убийственно серьезным лицом, но легкое подергивание ее рта и огонек в глазах показали, что она была в хорошем настроении.

Сара вздохнула поглубже и решила, что в этой дискуссии ей не победить. В последние несколько месяцев, когда она не соглашалась с Кэмерон, она иногда пыталась обсудить с ней этот вопрос, и результат всегда был один и тот же. После нескольких минут ее разглагольствований Кэмерон уставилась бы на нее с пустым лицом, в то время как Сара кипела бы от гнева из-за того, что снова проиграла разговор с девушкой-киборгом. "Неважно". Даже ее выход из подобных ситуаций почти всегда был одним и тем же.

Джону очень нравились такие словесные баталии между его матерью и невестой. После первоначальной неуверенности, когда он стал свидетелем их спора в первые несколько раз, он понял, что им обеим это тоже нравилось, и испытал облегчение от того, что две женщины, которых он любил больше всего, очень уважали друг друга и действительно сблизились во время таких необычных дискуссий. Конечно... в каждой дискуссии присутствовала небольшая конкуренция, конкуренция за него. Это он понимал и мог только надеяться, что однажды это не превратится в открытую, враждебную конкуренцию, которая вынудит его выбирать между ними. Он любил их обеих, и они обе были ему нужны. Сама мысль о том, что ему придется выбирать между ними, приводила его в ужас.

Губы Сары изогнулись в улыбке, и она кивнула Кэмерон, которая улыбнулась и кивнула в ответ. Затем Сара повернулась к Джону: "У меня есть идея, как мы могли бы провести лето".

Джон внезапно очень сосредоточился на словах своей матери, и ему показалось, что его уши буквально навострились, чтобы услышать то, что она хотела ему сказать. Даже Кэмерон повернулась к Саре лицом и выжидающе посмотрела ей в лицо. Они оба вспомнили, что произошло в последний раз, когда Саре пришла в голову такая идея. Они отправились на зимние каникулы, и оба нашли свой путь в сердце друг друга. Учитывая положительный результат последнего предложения Сары, им было действительно интересно, что у нее на уме на этот раз.

Сара заметила, что завладела их безраздельным вниманием, и заговорщически улыбнулась. "Идея с зимними каникулами, в конце концов, оказалась очень хорошей". Ее взгляд скользнул по Кэмерон и Джону, она увидела, как они кивают, и не преминула заметить их переплетенные руки. Похоже, в последнее время они были сиамскими близнецами. Я не могу вспомнить, когда в последний раз видела их не переплетенными, по крайней мере, за руки в последнее время "По крайней мере, для вас двоих". Она с вызовом посмотрела на пару, надеясь увидеть, как они покраснеют, но с некоторым раздражением заметила, что они просто продолжали выжидающе смотреть на нее. Может быть, на лице Джона и была легкая ухмылка, но выражение лица Кэмерон совсем не изменилось, когда она услышала ее последнее замечание.

Вздохнув из-за того, что ей не удалось получить желаемую реакцию, Сара продолжила: "Я считаю, что мы также могли бы провести летние каникулы". Она предлагала это, прекрасно зная, что каждые каникулы могут стать для Джона последними перед тем, как мир изменится навсегда. Поэтому она действительно хотела, чтобы он как можно больше наслаждался относительно беззаботными днями.

Ухмылка Джона сказала ей, что она сделала правильный выбор. Даже Кэмерон выглядела вполне довольной этим предложением. Ладно, ребята, не все так, как кажется; вот теперь обратная сторона моего предложения! Сара дьявольски ухмыльнулась и продолжила: "Но на этот раз мы должны сделать это по-другому. Никаких уютных отелей, никакого сладкого ничегонеделания. Мы должны поехать куда-нибудь в горы и устроить себе отпуск в качестве тренировки по выживанию. Тебе тоже придется этому научиться, понимаешь?"

Лицо Джона вытянулось, но не так сильно, как ожидала Сара, в то время как Кэмерон повернулась к нему и посмотрела на него заинтересованными глазами: "На самом деле это может быть неплохо, Джон. Тебе определенно когда-нибудь придется научиться выживать без посторонней помощи, и это может быть лучшей возможностью начать твое обучение".

"Ты уверена, что не объединилась в этом с моей мамой?" Лицо Джона нахмурилось, но в его глазах она увидела, что он на самом деле дразнит ее, поэтому решила подыграть.

"А что, если и так? Тебя это беспокоит?" Она наклонила голову и посмотрела на него большими вопрошающими глазами.

"Нет... не совсем". Губы Джона изогнулись в легкой улыбке. "Я знал, что когда-нибудь до этого дойдет, и я только рад, что ты будешь там со мной".

"Боже, Джон! Я не хотела, чтобы это звучало как настоящий отпуск! Это тренировочный лагерь. У тебя не будет слишком много времени, чтобы думать о глупостях, и еще меньше, чтобы их совершать. Каждый день ты будешь вставать и первым делом тренироваться до упаду". Сара по-прежнему смотрела на него с определенным блеском в глазах.

Джон секунду задумчиво смотрел на мать. Идея росла в нем, и он начал подумывать о том, чтобы провести некоторое время вдали от шумного города вместе с Кэмерон. Если бы ему пришлось много работать для этого... что ж, это определенно стоило бы того. Я думаю, Кэмерон была бы очень нежна со мной после целого дня тяжелых тренировок? Может быть, я мог бы убедить ее сделать мне небольшой массаж? Или даже что-то получше? Он вдруг заговорщически ухмыльнулся Кэмерон, но она смотрела на Сару и проигнорировала его. "Пока со мной Кэмерон, я приму все, что ты в меня бросишь".

Сара посмотрела на него с легким удивлением: "Ты действительно так думаешь, правда?"

Джон потянул Кэмерон за руку к себе на колени: "Да, мам". Затем он стал серьезным: "Я знаю, что подготовка в таких условиях может быть только полезна, чтобы научиться полагаться на себя в выживании". Затем он посмотрел в лицо Кэмерон и нежно улыбнулся: "Я думаю, что ни одному другому Джону Коннору раньше не везло так". Он быстро поцеловал ее в щеку и уточнил: "У меня самый красивый и сильный партнер по тренировкам, который, я не должен забывать упомянуть, любит меня и который много значит для меня. Я думаю, что фраза "быть Джоном Коннором – значит быть одиноким" ко мне неприменима. Пока ты рядом со мной, я никогда не буду одинок".

Кэмерон мягко улыбнулась в ответ: "Но тебе все равно придется стать Джоном Коннором".

Сара смотрела на этот небольшой обмен нежностями между ее сыном и его защитницей с удивленной, но нежной улыбкой на губах. Она была его опорой в надвигающейся буре, и не только физически. Она кашлянула, чтобы снова привлечь их внимание: "Итак, я подумывала об аренде отдаленного домика в районе Шаста[1]. Мы могли бы остаться там по крайней мере на две недели."

"Как ты додумалась до Шаста?" Брови Джона поползли на лоб. "Т.е … где это вообще?"

Кэмерон закатила глаза и вздохнула. Джону по-прежнему многого не хватало в общем образовании. Ему никогда особенно не нравилась школа, а география была одним из предметов, который возглавил школьный список Джона Коннора "Я не хочу /не буду цчиться". "Это район вокруг горы Шаста в северной Калифорнии". Снова обратив свое внимание на Сару, она сказала: "Я думаю, что это хороший выбор. Это отдаленно, но не слишком далеко. По крайней мере, в моем будущем в этом районе не было никаких значительных действий Скайнета, и шансы на то, что какие-либо терминаторы могут находиться в регионе, очень малы".

Джон притворился, что не слышал вздоха Кэмерон. Он знал, что точно не сдал экзамен по географии. Если Кэмерон снова поднимет несколько щекотливый вопрос о нем и "географии", Джон на мгновение задумается о том, чтобы указать, что Джорджу Бушу не нужно было знать, где находится Афганистан, прежде чем вводить американские войска. Однако он быстро решил отказаться от этой линии контраргумента с мировыми лидерами, которым на самом нужно было знать, с какими странами они воевали и где они находились на земном шаре. Это не было хорошей идеей, на самом деле это было неубедительно, и она расправилась бы с ним как медведица с коробкой печенья в кемпинге... Кэмерон была чертовски великолепна… "Кстати, что мы могли бы там делать? Помимо охоты на медведей..."

"Не беспокойся о медведях. У тебя будет лучшая возможность узнать, как остаться в живых в дикой местности". Кэмерон тупо посмотрела на него, по крайней мере, ее не позабавило его замечание.

Сара обменялась заговорщическим взглядом с Кэмерон: "Ну, я вижу, что ты учишься обращаться с этим большим ребенком. Ты делаешь это лучше с каждым днем".

Две женщины буквально разговаривали у него над головой, как будто его там не было: "Я не ребенок! Вы, женщины, так несправедливы..." Он замолчал, увидев, как лицо Кэмерон расплылось в довольной улыбке, а ее глаза заблестели от радости. "Снова одурачила меня, да?"

Улыбка Кэмерон с каждой секундой становилась все шире. "Да, Джон. Снова одурачила тебя".

"Я хочу разозлиться на тебя; мама, почему я не могу разозлиться на нее?" Джон откинулся назад и улыбнулся, в то время как его рука поглаживала предплечье Кэмерон.

"Хммм, дай угадаю?" Кэмерон соблазнительно наклонила голову и слегка приоткрыла губы, глядя на него бездонными глазами.

Но прежде чем Джон успел ей ответить, их разговор снова был прерван сдержанным покашливанием его матери. Они оба посмотрели на нее, и она махнула рукой: "О, просто продолжайте делать то, что вы делаете, и не обращайте внимания на свою маму, которая случайно оказалась в одной комнате с вами, голубками".

"Правда? Ты действительно просишь нас продолжать здесь?" Джон увидел веселые глаза Сары и прекрасно понял, что она просто дразнит их. Затем он повернулся к Кэмерон: "Может быть, нам стоит прислушаться к моей матери. В конце концов, она самая старшая в этой комнате. А старших следует слушаться".

"Теперь ты будешь слушаться! Из всех времен именно сейчас?" Сара фыркнула. "Если ты не слушал меня раньше, я не хочу, чтобы ты слушал меня сейчас!"

"Ну, тогда не давай мне никаких советов, которые, как ты знаешь, могут иметь неприятные последствия". Джон невозмутимо произнес ровным голосом, стараясь сохранить спокойное выражение лица.

Сара рассмеялась над его замечанием, но затем снова стала серьезной: "Серьезно, я уже забронировала удаленный домик на следующий месяц. Я бы не доверила вам двоим больше договариваться о поездках, потому что уверена, что они окажутся совершенно не такими, как договаривались". Она остановилась и посмотрела на них двоих: "У меня был плохой опыт, когда вы двое все организовывали".

Кэмерон открыла рот, чтобы возразить, но Сара оборвала ее, подняв руку: "Я знаю, что на самом деле это была идея Джона. Но ты приняла это с радостью, и поэтому ты явно соучастница, так что не пытайся отговориться."

Кэмерон посмотрела на нее, надув губы, и Джон нежно погладил ее по руке: "Не расстраивайся, Кэмерон. Ты ей нравишься, поэтому она находит способ подразнить тебя".

Кэмерон повернулась к Джону с приоткрытым ртом, как будто она все еще хотела что-то сказать, но решила пока промолчать.

Джон изучал выражение лица своей матери, пытаясь определить наилучший тактический ответ: "Я предполагаю, что ты арендовала просторный домик. И насколько я тебя знаю, это абсолютно удаленное место, возможно, даже недоступное по дороге, и... дай угадаю... есть ли там вообще вода и электричество?" Джон ссутулился и скрестил руки на груди, что, как он знал, раздражало Сару. Иногда, если он просто нажимал на нужную кнопку, она раскрывала...

Сара отреагировала не так, как он ожидал от нее: "На самом деле, там есть все, и вы даже можете подъехать прямо к нему на машине. Оттуда также открывается отличный вид".

Джон был удовлетворен тем, что получил всю необходимую информацию, и снова обратился к Кэмерон: "Может быть, мы могли бы пригласить Андреа и Тима присоединиться к нам? Они могли бы составить тебе компанию, пока я пытаюсь выжить без тебя".

Кэмерон, казалось, задумчиво обдумывала его предложение: "Я не знаю, хорошая ли это идея. Было бы лучше, если бы мы были одни".

"Ты боишься, что твоя истинная природа может быть раскрыта?" – спросил ее Джон с нежной улыбкой. "Я не думаю, что это может быть так раздражающе и опасно – иметь рядом друзей. Думаю, я не буду все время пытаться выжить в дикой природе. И поскольку моя мама, очевидно, все спланировала заранее… она, вероятно, уже подготовила расписание моих тренировок, и я могу только догадываться, что ты не будешь оставаться со мной постоянно, поэтому я бы предпочел, чтобы у тебя была компания, пока меня не будет".

"Я прекрасно справлюсь одна". Кэмерон возражала, но не так убедительно, как раньше, до их зимних каникул. За эти месяцы она изменилась, и теперь даже ценила время от времени компанию других людей. Джон по-прежнему был ее учителем во всем человеческом, но она была достаточно умна, чтобы понимать, что он не совсем образцовый гражданин, а также на много световых лет далек от того, чтобы быть обычным человеком. Так что она могла многому научиться и у других, у обычных представителей человечества.

"Я знаю. Но иногда приятно иметь компанию, верно". Джон не сдавался.

Кэмерон кивнула: "Да".

Сара выбрала этот момент, чтобы прервать его: "Я думаю, что Кэмерон права, Джон. Было бы нехорошо, если бы рядом был кто-то еще".

Казалось, что противодействие, которое он получил от обеих женщин, укрепило решимость Джона. Он выпрямился и встретился взглядом со своей матерью: "Возможно, ты права, мама. Но я бы хотел, чтобы они были со мной. У нас была хорошая неделя зимой, и я бы предпочел проводить с ними больше времени. Может быть, они и есть та частица нормальности, которая помогает мне оставаться в здравом уме". Большой глупый рот! Джон съежился в тот момент, когда сказал это, и повернулся, чтобы немедленно извиниться перед Кэмерон, которая выглядела так, словно проглотила что-то очень кислое. "Кроме тебя, конечно, Кэмерон".

Сара и Кэмерон переглянулись, понимая друг друга. Джон Коннор был настроен решительно. Сара могла жить с недовольством Джона Коннора, так же как и Кэмерон, но они обе предпочитали, чтобы он был в хорошем настроении. Кэмерон слегка кивнула Саре, которая в знак согласия пожала плечами.

Джон, естественно, заметил их бессловесное общение и поймал себя на том, что старается не улыбаться, когда эти две женщины, которые значили для него очень много, пытались прийти к какому-то взаимному согласию.

"Хорошо, я позвоню им позже и спрошу, не хотят ли они присоединиться". Он сделал секундную паузу и добавил: "Также возможно, что они не захотят приезжать. Или что у них уже есть свои собственные планы на отпуск. Если это так, то я приму это".

После того, как Кэмерон повернулась к нему, он нежно взял ее за руку и заглянул глубоко в глаза. Им нужно было кое-что сказать его матери, и он подумал, что прямо сейчас, возможно, самый подходящий момент для этого. Он поднял брови и провел пальцем по ее кольцу, словно задавая безмолвный вопрос и надеясь, что Кэмерон это поймет. Хотя она очень сильно изменилась, тонкости человеческого поведения иногда оставались для нее загадкой. Но на этот раз она, очевидно, поняла его невысказанный вопрос и слегка пожала плечами, наклонив голову. Он понимал, что она примет его решение.

Он повернулся к матери и посмотрел ей прямо в глаза: "Мы должны тебе кое-что сказать, мама".

Зловещие слова, возвещающие о чем-то важном. Сара догадывалась, что это будет, и внезапно почувствовала себя неловко. На самом деле это был такой же трепет, как когда она поняла, что T1000 на собирается вонзить этот 22-дюймовый шип прямо ей в плечо, но она старалась этого не показывать.

"После того, как мы вернемся из этого отпуска, мы собираемся пожениться".

Сара ожидала такой информации, но у нее все равно перехватило дыхание. Как бы она ни готовилась к этому моменту, у нее все равно перехватило дыхание. До сих пор оставался крошечный проблеск надежды, что они не будут доводить дело до свадьбы, но после этого... Она с трудом глотнула воздух и посмотрела на сына: "Ты все еще несовершеннолетний Джон. Как ты собираешься решить эту проблему?"

Джон улыбнулся ей: "Я надеялся, что ты дашь мне свое согласие".

Сара покачала головой, но, увидев внезапно удрученное лицо своего сына, быстро исправилась: "Я не говорила "нет", Джон. Мне нужно подумать об этом". Затем она посмотрела на Кэмерон: "А как насчет тебя? Как ты собираешься решить эту проблему?"

Кэмерон секунду смотрела на Джона, прежде чем снова повернуться к Саре: "Это вообще не будет проблемой. У меня все еще есть мои документы с 1999 года, и, согласно им, я даже старше Джона".

Сара посмотрела на нее в замешательстве: "Как это вообще возможно? Насколько я знаю, ничто неживое не проходит через УСВ (Устройство для Смещения во Времени), а в бумагах определенно нет ничего живого!"

Кэмерон самоуверенно улыбнулась: "У меня есть свои тайные места, где можно спрятать ценные вещи".

Сара улыбнулась ей в ответ: "У тебя всегда есть выход из проблемы, не так ли?"

"Нет, не всегда, но почти всегда", - невозмутимо ответила Кэмерон с теперь уже смертельно серьезным лицом.

"Эй, это совсем не плохая идея!" Джон внезапно навострил уши: "Мы могли бы получить для меня какие-нибудь документы с моей настоящей датой рождения, и мне не нужно было бы ни от кого никакого согласия". Улыбка почти расплылась на его лице, когда он посмотрел на Кэмерон и Сару.

Сара была не в восторге от его предложения, но решила не возражать сейчас: "Мы примем решение после того, как вернемся из этой поездки, хорошо?"

"Но ты же не против нашего брака, верно?" Джон осторожно спросил ее, просто чтобы убедиться, что она не встанет у них на пути.

Сара снова глубоко вздохнула, и на секунду ее взгляд метнулся между ними двумя. Они оба выжидающе смотрели на нее; даже Кэмерон, казалось, с трудом дождалась бы услышать "да" от своей будущей свекрови. Она выглядела совсем как маленький ребенок, с нетерпением ожидающий чего-то от своих родителей. Она невероятна! Никто никогда не скажет, что она киборг. Такая эмоциональная, такая живая … Вид ее будущей невестки почти заставил ее улыбнуться, но она сумела сохранить невозмутимое выражение лица и ответить: "Нет, не против. Я все еще не думаю, что это мудрая идея, но я не буду стоять у вас на пути. Если вы хотите жениться... что ж, тогда вам следует жениться".

Джон улыбнулся шире: "Спасибо, мама! Я действительно ценю это". Внезапно он вскочил со своего места и подошел к Саре, чтобы поцеловать ее в щеку. "Я люблю тебя, мама".

Сара была совершенно ошеломлена и чуть не пропустила, как Кэмерон тоже встала и шагнула к ней. Она была слишком ошеломлена, чтобы отреагировать, когда Кэмерон наклонился к ней и поцеловала в другую щеку: "Спасибо, Сара". Это заставило Сару сидеть как вкопанная, не веря, что девушка-киборг сделала это. Потеряв дар речи, она могла только кивнуть.

Глава 2

"Это выглядит намного лучше, чем я думал". Джон вышел из домика, бегло осмотрев его. Однако он был не первым, кто вошел в туда. Кэмерон никогда бы не позволила ему первым войти в незнакомое здание, поэтому она проверила домик на предмет возможных угроз. Она вернулась довольная тем, что все было в порядке. Однако она ничего не сказала о том, что нашла внутри. Джон спрашивал себя, почему, но ее слегка загадочная улыбка и предположение, что она не хотела портить ему сюрприз, были более чем удовлетворительными для него. Что ж, теперь он знал, почему она ничего не сказала. Он повернулся к остальной компании, ожидавшей у своих машин, и улыбнулся: "Здесь две спальни. Я думаю, это для тебя, мама... конечно, пополам с Дереком... а вторая для Кэмерон и меня". Он посмотрел на Тима и Андреа: "Вы двое можете остаться в гостиной. Есть два дивана, которые можно превратить в двуспальные кровати. У вас будет более чем достаточно места".

Сара покачала головой: "Я думаю, что будет лучше, если Андреа и Тим займут другую спальню, а мы с Дереком останемся в гостиной".

Джон пожал плечами с самодовольной улыбкой: "Как хочешь. Я просто пытался быть вежливым сстаршими". Не обращая внимания на хмурый взгляд матери, он подошел к машине и вытащил из багажника свою сумку и сумку Кэмерон, небрежно бросив их на землю.

"Тебе следует быть поосторожнее с сумками, Джон". Кэмерон сделала ему выговор мягким голосом. "Там есть некоторые вещи, которые могут быть повреждены, если их бросать".

Джон смущенно улыбнулся ей: "Прости! В следующий раз я буду осторожнее".

Кэмерон наклонилась, чтобы поднять свою сумку, но Джон мягко оттолкнул ее в сторону: "Позволь мне загладить свою невнимательность, взяв твою сумку тоже".

Кэмерон улыбнулась ему и вспомнила, как он настоял на том, чтобы нести ее сумку, когда они уезжали на зимние каникулы. Она не хотела бы возражать ему перед их друзьями; кроме того... это не принесло бы никакой пользы, потому что он явно был настроен на это, а когда он хотел что-то сделать, спорить с ним было бесполезно. Этому она научилась за время, проведенное с ним сейчас, а также в будущем. Генерал Джон Коннор мог быть упрямым, и этот Джон Коннор был точно таким же. Кроме того, это послужило бы справедливым наказанием за его беспечность. Просто подожди, пока он не попытается взять мою сумку! Кэмерон слегка улыбнулась в ожидании его реакции.

Он поднял ее сумку и слегка покачнулся под ее тяжестью. Что, черт возьми, там внутри? Неужели она опустошила весь арсенал дома и забрала все с собой? Она не казалась такой тяжелой, когда я вытащил ее из багажника! Он тут же пожалел о своем решении нести ее сумку. Кэмерон, казалось, была очарована какими-то обычными деревьями на противоположном конце поляны и не обратила на него никакого внимания. Или она просто была самодовольной? Она слегка улыбалась, и Джон решил, что она просто самодовольна. После того, как он также взял свою сумку, он направился к домику и попытался войти в него, но заметил, что входная дверь была слишком узкой, чтобы позволить ему пройти с двумя сумками. "Почему, черт возьми, они всегда делают двери такими узкими?" Он что-то раздраженно пробормотал, поднял свою легкую сумку перед собой и, почти волоча за собой сумку Кэмерон, вошел внутрь.

Оказавшись внутри, он направился к одной из спален. Он уже осматривал домик раньше и уже принял решение, какая спальня будет их. Он выбрал ту, с которой открывался потрясающий вид на окружающие горы. Лучше всего была большая двуспальная кровать. Это определенно повлияло на его решение. В другой спальне было окно поменьше, выходящее на лес, и стояли две односпальные кровати. Это явно не для них.

Кэмерон внимательно следила за ним, но все же тщательно осматривала домик, чтобы абсолютно убедиться, что ее Джону ничто не угрожает. После того, как они вошли в спальню и Джон бросил их сумки на кровать, которая протестующе заскрипела под тяжестью сумки Кэмерон, она посмотрела на него с такой невинностью, которая сломила бы решимость более слабого человека всего за несколько секунд: "Я думаю, я знаю, почему ты выбрал эту спальню, Джон".

Джон улыбнулся в ответ и обнял ее за талию, чтобы притянуть ближе: "Правда, милая? И что, по твоему мнению, заставило меня выбрать именно эту?"

Кэмерон наклонилась вперед, чтобы мимолетно поцеловать его в губы, и прошептала: "Отсюда открывается чудесный вид". Затем она откинулась назад в его объятиях, и в ее глазах вспыхнула смесь веселья, озорства и привязанности к нему.

На мгновение Джон уже был склонен поверить ей, но после того, как он увидел лукавый огонек в ее глазах, он понял, что она шутит. Он принял игру и ответил с притворным разочарованием: "Только из-за вида?"

Кэмерон наклонила голову, повернула, чтобы посмотреть в окно, посмотрела на кровать и несколько мгновений изучала ее: "Хорошо... есть также незначительный факт, что тут есть большая двуспальная кровать, которая, возможно, повлияла на твое решение."

Джон наклонился к ней и захватил ее губы своими. После короткого поцелуя он откинулся назад и хлопнул себя по лбу: "Конечно! Как я мог забыть что-то подобное?" Затем он покачал головой и усмехнулся: "Ты злодейка, Кэм! Я уже говорил тебе раньше, что ты – злодейка?"

Кэмерон лукаво улыбнулась ему: "С каких пор? ЗА последний месяц ты сказал мне это ровно 57 раз, Джон. Включая этот".

Джон обхватил ее щеку свободной рукой, продолжая обнимать, и кивнул: "Тогда все в порядке". После еще одного нежного поцелуя в губы он выпустил ее из объятий и повернулся к сумкам: "Я думаю, нам следует распаковать вещи".

Кэмерон остановила его, взяв за руку: "Позволь мне сделать это. Ты можешь пойти и поговорить с Сарой о том, какие у нее планы на сегодня".

"И почему ты не хочешь, чтобы я распаковывал вещи? Я бы очень хотел помочь". Джон попытался казаться расстроенным, но пустой взгляд Кэмерон дал ему понять, что он с треском провалился.

"Я хотел бы найти свои вещи и после того, как они будут распакованы. А если я позволю тебе это сделать, я не уверен, что это будет так". Она ухмыльнулась ему и жестом велела выйти из комнаты: "Иди сейчас же! Убирайся и дай мне это сделать!"

Джон повернулся к двери и в смятении покачал головой: "Женщины! Вы с другой планеты. Ты никогда ничего не сможешь сделать для них правильно!" Подушка, несущая больше кинетической энергии, чем та, что выпущена человеческой рукой, ударила его по затылку, заставив слегка пошатнуться. Он обернулся и увидел Кэмерон, на лице которой было очень озорное и немного опасное выражение: "Теперь ты даже пытаешься избавиться от меня, бросая в меня подушками. Это не сработает. Я защищен от подушек!" Затем он повернулся и выбежал из комнаты, смеясь, потому что увидел, как Кэмерон наклонилась, чтобы поднять еще одну подушку.

Войдя в гостиную, Джон несколько мгновений спокойно наблюдал за своим дядей. Он проверял один из диванов, бросаясь на него и пытаясь отскочить от него. И они говорят, что я подросток в этой семье? "Я вижу Дерека, что тебе нравится испытывать диван. Он прошел испытание?"

Дерек перестал подпрыгивать, проигнорировал испепеляющий взгляд Сары и повернулся к Джону: "Могло быть и лучше, но пока сойдет".

Сара раздраженно вздохнула. Это был один из лучших бойцов сопротивления генерала Коннора? В этом случае мы, вероятно, облажались. "О боже! Это все равно что снова нянчиться с детьми!"

Дерек пожал плечами с намеренно глупой улыбкой, сказавшей больше, чем любые слова.

Джон фыркнул, чтобы удержаться от громкого смеха, и повернулся к матери: "У тебя есть какие-нибудь планы относительно наших сегодняшних занятий?"

Сара кивнула и просияла ему: "Конечно! Сначала мы совершим короткую экскурсию по домику, чтобы посмотреть, что у нас есть в распоряжении для тренировок."

Джон кивнул. Однако его подозрения вспыхнули после того, как он увидел ее сияющее лицо, и он осторожно спросил: "Насколько короткую?"

Сара поджала губы, приложила к ним палец и подняла глаза, как будто ей нужно было подумать об этом. Через секунду она повернулась к Джону и пожала плечами: "Я думаю, что короткий марш-бросок, около шести-семи часов, будет хорошей разминкой в первый день".

Джон застонал: "Я так и знал! Вы все здесь, чтобы убить меня! Кэмерон уже пыталась, теперь ты..."

Сара вскочила, как будто ее укусила змея*: "ЧТО? ЧТО СДЕЛАЛА КЭМЕРОН?" Ее рука мгновенно оказалась в сумке в поисках пистолета.

Джон осознал свой ужасный промах и поспешно схватил мать за руку: "ОСТАНОВИСЬ! Я просто пошутил! Она швырнула в меня подушкой за то, что я умничал!" Чувак, я должен был уже знать, что у мамы нет понятия шутки, когда речь идет о моей безопасности!

Сара медленно расслабилась и посмотрела на Джона, который застенчиво смотрел на нее, зная, что он действительно плохо пошутил: "Ты никогда, НИКОГДА не должен шутить с чем-то подобным! Ты понимаешь, Джон?" Ее требовательный голос показал Джону, что она не принимает от него никакой чепухи.

"Конечно, мам. Извини, я просто пытался пошутить. Но ты уже должна знать, что Кэмерон никогда бы не причинила мне вреда". Он вдруг оживился. Да, он неудачно пошутил, но его мать все еще была слишком параноидальна, когда дело касалось Кэмерон. Интересно: она ей действительно нравится, но когда она думает, что моя безопасность под угрозой, она мгновенно забывает обо всем.

"Я скорее умру, чем сделаю что-либо, что потенциально может навредить Джону". Сара и Джон обернулись и увидели Кэмерон, стоящую в дверях их спальни и пристально смотрящего на Сару. На ее лице Джон отчетливо увидел разочарование и легкое выражение обиды.

Сара сглотнула и посмотрела Кэмерон прямо в глаза: "Мне жаль, что я слишком остро отреагировала, Кэмерон. Я знаю, что ты не причинишь ему вреда".

Андреа, которая вместе с Тимом распаковывала свои сумки в комнате, внезапно заглянула в дверь, чтобы посмотреть, что происходит в гостиной. Повышенного голоса Сары было достаточно, чтобы ей стало любопытно. "Все в порядке?" Ее явно смущенный взгляд метался от Джона к Саре и к Кэмерон. Пока они были на зимних каникулах, Сара никогда не повышала голос.

Джон улыбнулся ей: "Конечно, все идеально. Моя мама просто нуждается в отдыхе и иногда бывает вспыльчивой. Ей станет лучше, поверь мне!"

Андреа кивнула, не выглядя вполне убежденной, но тем не менее удалилась в свою комнату. Она, очевидно, понимала, что Саре и Джону нужно немного уединения, чтобы решить этот вопрос.

После того, как она снова закрыла дверь, Джон вздохнул и посмотрел на свою мать: "Мама, тебе придется избавиться от этой паранойи; Кэмерон останется здесь, и я действительно не хотел бы, чтобы вы двое ссорились. Пожалуйста?"

Тем временем Кэмерон подошла к Джону через комнату и встала рядом с ним. Когда Сара смотрела на них, она внезапно осознала, насколько эта сцена похожа на ту, что была на заброшенном складе много месяцев назад, после того, как Джон снова вставил чип Кэмерон и направил пистолет на нее и Дерека. Как и тогда, теперь они стояли слишком близко друг к другу, создавая впечатление, что готовы бросить вызов всему миру, язык их тела говорил ей, что они никогда не позволят кому-то даже попытаться встать между ними.

Дерек оставался спокойным в течение всей сцены. Прежде чем он успел что-либо сказать, зазвонил его мобильный телефон, и он буквально вскочил с дивана. После того, как он выудил свой телефон из кармана, танцуя странный танец, из-за жужжания и вибрации телефона в кармане, он проверил идентификатор вызывающего абонента и виновато посмотрел на Джона и Сару. Пожав плечами, он вышел из дома, чтобы ответить на звонок снаружи наедине, без посторонних ушей.

Сара и Джон продолжили свое маленькое состязание в гляделках, и только рука Кэмерон на его руке успокоила Джона настолько, что он больше ничего не сказал. Он повернулся к ней и застенчиво улыбнулся.

Неловкое молчание было нарушено Дереком, который поспешно вернулся. "У нас есть зацепка на К..." В последний момент он вспомнил, что в доме было два человека, которые ничего не знали о их занятии. Он просто жестом показал остальным, чтобы они следовали за ним из домика, и после того, как они все вышли, он сначала убедился, что Андреа и Тим все еще в своей комнате, прежде чем начал: "Я только что получил некоторую информацию о Калибе. Один из их операционных центров находится не так уж далеко. На самом деле, это менее чем в 200 милях отсюда".

"И от кого ты получил эту информацию? Кто там может информировать тебя о таких вещах?" Сара снова была привычной слегка параноидальной личностью, и она явно не доверяла Дереку слепо, прервав его прежде, чем он смог продолжить.

"Мама! Дай ему закончить!" Джон кивнул дяде, чтобы тот продолжал.

Дерек кивнул в ответ: "Я рассказал почти все, что знаю. Есть только еще одна информация: весьма вероятно, что это один из их исследовательских центров, специализирующийся на их технологиях искусственного интеллекта".

Джон провел языком внутри по щеке. Через несколько секунд он снова уставился на Дерека: "Было бы лучше, если бы вы с мамой могли пойти и проверить информацию. Но не делайте глупостей. Ничего не взрывайте, никого не убивайте. Просто наблюдайте и собирайте как можно больше информации".

"Но, возможно, нам придется уничтожить этот объект. Ты знаешь это, Джон: мы не можем позволить им продвинуться слишком далеко". Сара казалась слегка обиженной тем, что Джон взял на себя ведущую роль, даже не подумав о ней. Она предпочитала простой метод: проникнуть внутрь, заложить заряды взрывчатки, взорвать их и бежать. Сбор информации о какой-то потенциальной зацепке на Скайнет без какого-либо вмешательства было не тем, что она хотела делать, хотя она признала, что Джон, вероятно, был прав. У них не было абсолютно никакой информации об объекте, и вторжение с оружием наперевес, скорее всего, закончилось бы катастрофой.

Джон несколько секунд молча смотрел на нее, очевидно, зная, что происходит у нее на уме, а также зная ее достаточно хорошо, чтобы по выражению ее лица понять, что у нее были проблемы с принятием его лидерства. Ей придется смириться с этим. Пришло время мне начать снимать груз с ее плеч и принимать собственные решения. "Я знаю это, мама. Но мы не можем просто взорвать все, что, как мы подозреваем, может иметь действительную связь со Скайнет. Если мы хотим выиграть войну, мы должны знать больше, чем наш враг. И, взрывая объекты, мы не собираем никакой полезной информации. Так… Я бы очень хотел, чтобы вы двое попытались получить больше информации, прежде чем мы примем решение о дальнейших действиях. И я хочу, чтобы вы оба вернулись целыми и невредимыми, хорошо?"

Кэмерон посмотрела на Джона с выражением, которого он никогда раньше не видел на ее лице: смесь благоговения и гордости. Чего он не знал; в этот момент она действительно гордилась им. Он продвинулся так далеко за такое короткое время! После того, как он закончил, она почувствовала, что может поддержать его: "Джон прав. Нам нужно больше информации о том, что происходит на объекте. Он принял лучшее решение".

Сара, как бы она ни была раздражена, должна была признать, что Джон и Кэмерон были правы. Она неохотно кивнула: "Хорошо, Джон, мы сделаем это". Затем она повернулась к Дереку: "У тебя есть дополнительная информация о местоположении этого объекта?"

Дерек, который до сих пор изо всех сил старался выглядеть равнодушным к обсуждению, кивнул: "Да, это к юго-востоку от Реддинга. У меня есть точное местоположение".

Кэмерон внимательно слушала: "Где это?"

Дерек снова проверил свой мобильный телефон и дал ей запрошенные данные.

Кэмерон сверила местоположение со своей базой данных и через несколько секунд нахмурилась: "Это у черта на куличках. Ты уверен, что твоя информация верна?"

Джон усмехнулся ее реакции: "Кэм, это так на тебя не похоже! Так расплывчато и неопределенно". Он заметил, что Кэмерон бросила на него неприязненный взгляд, и поспешил завершить свой комментарий: "И мне это так нравится!"

Кэмерон, не меняя неприязненный взгляд, улыбнулась ему. Затем она снова повернулась к Дереку: "В окрестностях этого места нет никаких поселений. Если там действительно есть объект, он будет очень изолированным и защащенным. У вас будут проблемы с тем, чтобы остаться незамеченным".

Дерек кивнул: "Я знаю. Мы постараемся оставаться в укрытии и не будем испытывать судьбу".

Сара хотела что-то сказать, но решила, что молчание – лучшая политика, и просто кивнула. Это происходило; то, чего она хотела и чего все время боялась, теперь быстро становилось реальностью; ее сын начинал брать на себя ответственность за принятие решений. Она повернулась к Джону: "А как насчет твоего обучения? Мы приехали сюда не просто так."

Джон взял Кэмерон за руку и притянул ее ближе: "Я думаю, что Кэмерон вполне способна организовать мое обучение. В конце концов… кто тренировал меня последние несколько месяцев? Мы останемся здесь и будем следовать нашему первоначальному плану".

Удовлетворенная его решением, Сара слегка улыбнулась и кивнула. Затем она повернулась к Дереку: "Итак, похоже, мы снова команда, Дерек. Бери свое снаряжение и все, что тебе нужно. Мы отправляемся через десять минут".

Дерек насмешливо отсалютовал Саре: "Конечно, мэм. Я буду готов вовремя. Просто убедитесь, что вы не опоздаете. В противном случае вы могли бы обнаружить, что бежите за машиной и глотаете пыль".

Сара посмотрела на него с отсутствующим выражением лица, и на мгновение Дерек подумал, что она не отреагирует. Но она сжала кулак и сильно ударила его по предплечью. Затем она молча отвернулась и зашагала к домику.

Дерек помассировал ноющее место, где кулак Сары соприкоснулся с его рукой, и посмотрел ей вслед с удивленным лицом: "Зачем это было?" Его голос звучал слегка плаксиво.

Джон подошел к нему и положил руку ему на плечо: "Ты прекрасно знаешь, почему она тебя ударила. Это моя мама, Сара Коннор." Затем он повернулся к Кэмерон и протянул к ней руку.

Кэмерон с радостью приняла ее, и они тоже повернулись, чтобы войти в домик. Проходя мимо Дерека, который все еще массировал руку и смотрел на то место, где он в последний раз видел Сару Коннор, она повернулась к нему: "Я думала, ты знаешь лучше, чем грозит бросить вызов Саре Коннор". Она лукаво подмигнула ему и последовала за Джоном.

Дерек бросил ей вслед уничтожающий взгляд, но промолчал. Он видел, как она сблизилась с Сарой за последние месяцы, и полагал, что она, вероятно, последует примеру, который дала ей Сара. Если и было что-то, чего он определенно не хотел испытывать, так это то, что он не хотел узнавать, насколько сильно Кэмерон умеет бить. Он видел, как она пробила стену кулаком, и мог представить, что это будет гораздо больнее, чем то, что Сара нанесла его руке. После того, как Джон и Кэмерон скрылись в домике, он покачал головой и пробормотал себе под нос: "Я должен запомнить, никогда не связываться ни с каким из Конноров. Я всегда получаю синяки". Он последовал за ними в домик, чтобы собрать все необходимое для задания. Теперь, когда Джон дал ему это задание, он чувствовал себя как в старые добрые времена в будущем. Он с головой ушел в игру, которую знал лучше всего.

"Не будь с ним слишком нежна! Ему нужна эта подготовка. Возможно, он прогрессировал в последние месяцы, но он все еще не на том уровне, на котором должен быть", - сказала Сара, обращаясь к Кэмерон, которая стояла рядом с ней, когда она пыталась уложить свою сумку в почти полный багажник грузовика Дерека. "Черт! Что Дерек взял с собой? Все, чем он владеет?" Она тихо выругалась после того, как ей наконец удалось втиснуть свою сумку в свободное пространство после нескольких попыток и, приложив, возможно, чуть больше силы, чем было необходимо, багажник закрылся. "Вот так! Идеально!" Она повернулась и удовлетворенно улыбнулась Кэмерон.

Кэмерон кивнула, как будто давала торжественную клятву своей будущей свекрови: "Я не буду нежной во время тренировки. Кроме того… он в гораздо лучшей физической форме, чем был раньше". Она открыла рот, чтобы продолжить, но Сара прервала ее с дьявольской улыбкой: "Да, но я уверена, что после тренировки ты будешь более чем нежной, верно?"

Кэмерон наморщила лоб. Она не поняла заявления Сары об очевидном. Конечно, она будет нежна с Джоном после тренировки! "Конечно! В конце концов, он мой жених".

Улыбка Сары стала шире и понимающе: "Конечно, это так". Она уже открыла рот, чтобы что-то спросить, но заколебалась. Нет, на самом деле я не хочу знать, договорились ли они уже о каком-либо браке. Черт возьми! Неужели им действительно нужно было говорить мне, что они поженятся после каникул? Она покачала головой из стороны в сторону и подошла к пассажирской двери машины. Она взялась за ручку двери и остановилась на секунду, прежде чем снова повернуться к Кэмерон: "Я доверяю тебе хорошо заботиться о нем, Кэмерон. И я не хочу ничего слышать о том, чтобы делать глупости".

Кэмерон серьезно кивнула: "Я бы никогда не сделала ничего, что могло бы подвергнуть опасности моего Джона, и я остановлю его, прежде чем он совершит какую-нибудь глупость".

Когда она услышала ответ Кэмерон, Сара усмехнулась: "Как ты узнала, что я имела в виду Джона, когда упомянула, про глупости?"

"Потому что я не делаю глупостей. Джон делает". Кэмерон сохраняла невозмутимость, и это только заставило Сару усмехнуться еще сильнее. Она бросила последний взгляд на Кэмерон и снова покачала головой: "Ты действительно изменилась". Сара открыла дверь и забралась в машину, где уже ждал Дерек. Она закрыла дверь и повернулась к Кэмерон. Джон подошел и присоединился к ней, небрежно положив руку ей на талию. Увидев их там, абсолютно решительных, Сара подняла руку и помахала им. "Пока! Увидимся через несколько дней. Будь умницей!"

"Пока, мам. Сделайте все хорошо и не испытывайте свою удачу. Помните… Я хочу, чтобы вы оба вернулись целыми и невредимыми!" Джон помахал в ответ и был удивлен, когда увидел, что Кэмерон машет его матери на прощание. Они смотрели за машиной, пока она не исчезла в облаке пыли, и Джон повернулся к своей невесте, притянул ее к себе и страстно поцеловал. После того, как они прервали поцелуй, он ухмыльнулся ей: "И что мы теперь будем делать, Кэм?"

"Начинай тренироваться!" Невозмутимая Кэмерон серьезно посмотрела на него. "Я обещала Саре, что позабочусь о том, чтобы ты следовал первоначальному плану".

Джон сделал грустное лицо: "С тобой совсем не весело, Кэм! Ты превращаешься в мою мать".

"Это в высшей степени невероятно. Я Кэмерон Филлипс и не могу превратиться в Сару Коннор. Я не оборотень". Голос Кэмерон был ровным, а выражение ее лица непроницаемым.

"О, да ладно, Кэм! Я не имел в виду, что..." Джон замолчал, увидев, как слабый отблеск гордости начал появляться на лице Кэмерон. Он вздохнул и покачал головой, глядя в землю и переминаясь с ноги на ногу. Заслужил ли я это?

"Опять попался! Тебе придется поумнеть, Джон!" – сказала Кэмерон, довольная удачной шуткой.

Кэмерон посмотрела налево и увидела, как Тим завернул за угол домика и направился к ним: "Эй, ребята, мы нашли кое-что интересное в сарае". Джон сердито посмотрел на него, раздраженный тем, что его прервали, но нежное прикосновение Кэмерон заставило его немедленно успокоиться.

"Да, там есть полное альпинистское снаряжение для четырех человек и все веревки, которые вам могут понадобиться". Андреа последовала за своим братом и объяснила его заявление своим обычным жизнерадостным голосом.

Лицо Джона просияло. Он всегда интересовался скалолазанием, и если у них было снаряжение, он хотел это сделать. Его взгляд скользнул по горам, окружавшим домик, и начал прокладывать то, что, по его мнению, могло быть потенциальными маршрутами. Затем он повернулся к Кэмерон. Она уже явно знала, что происходит в его голове, когда Джон весело сказал: "Мы могли бы попробовать немного полазить, Кэм! Это было бы так здорово!"

Кэмерон, которая могла умело взобраться на бетонную стену высотой в тысячу ярдов, используя опоры для пальцев, на которые осмелились бы только пауки и различные адаптированные грызуны, а затем пойти на штурм огневой точки на вершине своего восхождения, прищурилась на Джона: "Я не думаю, что это хорошая идея. Это потенциально смертельно, а у тебя нет абсолютно никакого опыта". По ее голосу было очевидно, что она не была в восторге от его идеи.

Но Джон уже принял свое решение и использовал бы все свои навыки, чтобы убедить Кэмерон заняться скалолазанием. На самом деле он не хотел вдаваться в какие-то крайности; он просто хотел попробовать. Альпинисты всегда завораживали его, когда он видел, как они взбираются на гору, как пауки, и он всегда спрашивал себя, каково это – находиться высоко над землей посреди вертикальной скалы, зная, что единственный способ подняться – это использовать все, на что способно твое тело. Джон старался казаться настолько обаятельным, насколько это возможно для Конноров, когда они чего-то хотят. И довольно часто не до конца продумывал последствия того, чего он хочет. Партнеры-люди не смогли бы достаточно рационально разобраться с этим аспектом натуры Джона, чтобы предотвратить негативный исход, он мог быть очень убедительным.

Кэмерон видела насквозь его попытки убедить ее и настороженно нахмурилась. Она чуть не рассмеялась, когда увидела не очень удачную попытку Джона применить "ее" щенячий вид. Это ему не шло, и она не была уверена, что он не иронизирует. Кэмерон не хотела позволять ему заниматься скалолазанием. Она снова стала серьезной. "Я все еще не думаю, что это хорошая идея".

Андреа заметила молчаливую битву между Джоном и Кэмерон и решила предложить что-то совершенно другое. Она кашлянула, чтобы привлечь их внимание, и после того, как все повернулись, чтобы посмотреть в ее сторону, она выпрямилась: "У меня есть еще одна идея. Мы видели, что совсем рядом есть река, и когда мы проезжали последнюю деревню, я увидела, как они организуют сплав. Почему бы нам не заняться рафтингом вместо того, чтобы карабкаться по каким-то скучным скалам?"

Джон мог сказать, что Кэмерон также была не в восторге от этого предложения. Неудивительно! Лучший способ раскрыть ее истинную природу – это бросить ее в воду и оставить спасать саму себя. Ему вдруг стало жаль ее, и он просто хотел вежливо отклонить предложение, но проиграл Кэмерон, которая отреагировала гораздо быстрее.

"Это действительно интересная идея, но мне придется от нее отказаться. Я реально не увлекаюсь рафтингом или чем-то еще, что связано с плаванием по реке". Она вежливо улыбнулась Андреа, но ее голос не оставлял сомнений в том, что она действительно имела в виду то, что сказала.

Но от Андреа было не так-то легко отделаться: "Я уверена, тебе бы это понравилось. Это так круто. Я уже делала это, и это захватывающе".

Кэмерон продолжала улыбаться, но ее глаза стали немного холоднее: "Спасибо, Андреа, но я действительно не пойду".

Джон увидел возможность помочь своей невесте и вмешался: "На самом деле, Андреа, мы оба не особо любим воду и не заинтересованы в рафтинге. Но это не значит, что вы двое должны оставаться здесь. Идите и наслаждайтесь днем, пока мы собираемся заняться скалолазанием". Он подмигнул Кэмерон, которая внезапно выглядела раздраженной, но не стала возражать перед своими друзьями.

Тим прекрасно понял Джона и подтолкнул сестру локтем: "Да, Джон прав. Давай пойдем и насладимся этим, пока они занимаются чем-то другим. Вроде скалолазания". Он иронично закончил свой совет и подмигнул Джону.

Хотя Джон прекрасно понял, что имел в виду Тим, он никак не отреагировал и ничего не ответил. Тим, однако, ошибался, потому что в этот конкретный момент он действительно хотел заняться скалолазанием, а не заниматься какими-то другими делами, которые потребовали бы от него и Кэмерон раздеться и воспользоваться большой кроватью в их комнате. Ну, по крайней мере, не прямо сейчас, а после того, как они вернутся из альпинистского похода…

Андреа на этот раз уловила смысл предложения своего брата и кивнула: "Хорошо, тогда мы вернемся в деревню. Это не так далеко, и мы будем там в мгновение ока. Вы действительно собираетесь заняться скалолазанием?" Она вопросительно посмотрела на Джона, но все же заметила слегка раздраженный взгляд Кэмерон.

Джон энергично кивнул: "Безусловно!"

Андреа лукаво улыбнулась ему: "Даже несмотря на то, что Кэмерон не в восторге?"

Джон коротко взглянул на Кэмерон и улыбнулся: "Даже несмотря на то, что она не в восторге. Я думаю, что смогу убедить ее сделать это". На красивом лице Кэмерон появилось очень мрачное выражение. На самом деле именно в этот момент Джон понял, что Кэмерон казалась самой потрясающе красивой, когда она была на грани того, чтобы разозлиться на него. Он старался не смотреть на нее слишком пристально, она могла выиграть большинство споров с ним, не прибегая к словам, и прямо сейчас Джон Коннор был полон решимости заняться скалолазанием.

Тим заметил, что им пора уходить. Было более чем очевидно, что Кэмерон и Джону будет чем обменяться по поводу скалолазания. "Ну, тогда мы уходим. Увидимся позже, когда мы вернемся". – весело сказал Тим, и они с Андреа оставили Джона и Кэмерон наедине с их дискуссией.

После того, как близнецы ушли, Кэмерон повернулась к Джону, но как только она открыла рот, чтобы заговорить, Джон прервал ее: "Прости, Кэм. Возможно, я был слишком эгоистичен, но мне бы очень хотелось попробовать. В конце концов, - он подмигнул ей и слегка наклонился в ее сторону, - ты будешь там, чтобы убедиться, что все будет в порядке, не так ли?"

Кэмерон пристально посмотрела на него и вгляделась в его лицо, чтобы понять, действительно ли он это имел в виду. Она не смогла найти никаких доказательств, подтверждающих обратное. Через несколько долгих секунд она слишком по-человечески вздохнула, и морщинки на ее лице превратились в серьезную гримасу: "Мне все равно это не нравится, Джон. Ты легко можешь пострадать".

Джон понял, что он был на грани победы, и нежно коснулся ее щеки ладонью: "Я хорошо осведомлен об опасности, Кэм. Но я буду жить опасно... Черт возьми, я живу опасно, и я должен смириться с такой жизнью". Он наклонился к ней и слегка поцеловал: "Не могла бы ты сопровождать меня и убедиться, что все идет по плану? Пожалуйста?"

Кэмерон наклонилась к его ладони и с радостью приняла его губы. После его мольбы она, наконец, улыбнулась ему: "Как это возможно, что ты придумываешь такие глупые вещи и даже убеждаешь меня помочь тебе в их выполнении? Да, я буду сопровождать тебя, но предупреждаю..." Она выпрямилась и подняла палец, как будто разговаривала с маленьким ребенком. "Я собираюсь пойти первой и убедиться, что с тобой ничего не случится. И мы не собираемся карабкаться до конца, может быть, только до выступа, и это будет безопасный маршрут, хорошо?" Она серьезно посмотрела на него, ожидая ответа.

Джон улыбнулся ей, гордясь собой за то, что ему удалось убедить ее, и кивнул: "Конечно, Кэм. А теперь давай пойдем и соберем снаряжение." Он взял ее за руку и потащил к сараю с альпинистским снаряжением.

Глава 3

"Эй, я понятия не имел, что это снаряжение такое тяжелое". Джон пыхтел, когда они, наконец, добрались до склона горы, где, согласно путеводителю, который Кэмерон нашла бог знает где, было несколько более простых маршрутов, подходящих и для начинающих. Убедив Кэмерон заняться скалолазанием, он даже попытался убедить ее попробовать более сложное восхождение, достигнув отметки 5,9, но на этот раз Кэмерон не сдвинулась ни на дюйм и прекратила дальнейшие обсуждения, четко заявив, что если он хочет подняться с ней, они останутся в безопасной зоне 5,2 или максимум 5,3 балла. Вскоре он понял, что она не передумает, и принял ее условие. Иногда лучше довольствоваться тем, что вы можете получить, вместо того, чтобы мечтать о чем-то, что находится вне вашей досягаемости. Или, в случае упрямого киборга... не пытайтесь убедить ее в том, чего она решила не делать.

Кэмерон посмотрела на него точно так, как, по его мнению, она посмотрела бы на какого-нибудь жалующегося ребенка: "Ты хотел заняться скалолазанием, а не я. Скалолазание – это не только восхождение на скалу, но и переноска вашего снаряжения на протяжении всего пути." Она слегка улыбнулась ему.

Джон слегка фыркнул, пытаясь переместить свой груз необходимого снаряжения: множество болтов, полный комплект ремней безопасности, большой моток альпинистской веревки через правое плечо, меньший моток страховочной веревки через левое плечо, полный набор карабинов, гаек, оттяжек, страховочных устройств., якоря и все остальное, что, по его мнению, было бы необходимо для его альпинистского восхождения. Он снял шлем и вытер пот со лба. "Тебе легко говорить! Ты намного сильнее меня. – пожаловался он, и его взгляд скользнул по Кэмерон, которая тоже несла все необходимое, но она все равно выглядела элегантно, бодро, и совсем не потела.

Улыбка Кэмерон стала шире: "Я только что сказала тебе: это было твое решение заняться скалолазанием. Если ты хочешь получить полный опыт, ты должен сначала все унести с собой. Ты не можешь есть только самое вкусное". По ее лицу Джон ясно видел, что ей это нравится.

"Ты смеешься надо мной, не так ли?" Он вздохнул, все еще пытаясь найти лучшее положение для тяжелого снаряжения на плечах, которые уже немного побаливали.

Кэмерон наконец разразилась сдерживаемым хихиканьем, и ей потребовалась секунда, чтобы взять себя в руки: "Да, Джон, это так. Но ты заслужил это своим упрямством".

Лицо Джона, наконец, утратило свое угрюмое выражение, и он улыбнулся своей невесте. "Хорошо, я признаю, что не ожидал, что это будет выглядеть так. В моем воображении была только картина того, как я взбираюсь на отвесную скалу и чувствую себя птицей. Я никогда не думал, что нужно сильно потрудиться, прежде чем ты сможешь подняться на гору".

Кэмерон шагнула к нему, очень близко, и посмотрела ему в глаза со смутно удивленным выражением лица: "Но ты должен научиться этому на собственном горьком опыте, не так ли?" Она быстро чмокнула его в губы, отчего он расплылся в широкой улыбке и попытался заключить ее в объятия, но она была слишком быстра, и прежде чем он поднял руки, она была уже слишком далеко от него. "Теперь тебе следует сосредоточиться на текущей задаче, Джон. Это отправная точка нашего маршрута. Тебе следует снять все снаряжение и подготовиться к восхождению". Еще во время начала разговора она отложила свое снаряжение и аккуратно разложила его на земле.

"Ты мне говоришь сейчас! Я мог бы снять это бремя со своих плеч до того, как мы начали болтовню". Он попытался выглядеть угрюмым, но потерпел неудачу, увидев светлое лицо Кэмерон и ее прекрасные глаза, с любовью смотрящие на него. С облегченным вздохом он начал снимать все свое снаряжение и бросать его на землю. Но прежде чем он закончил, он бросил взгляд на Кэмерон и заметил ее нахмуренное лицо, смотрящее на него с раздражением. Через секунду он понял, что снова небрежно бросает все на землю, в то время как ее снаряжение было аккуратно разложено. Он застенчиво улыбнулся ей и наклонился, чтобы переставить свои разбросанные вещи.

После того, как он достиг, по его меркам, удовлетворительного результата, он снова посмотрел на Кэмерон и заметил ее кривую улыбку: "Что? Что-то не так?"

Она покачала головой: "Нет, я просто думаю, что это забавно, что я только смотрю на тебя, и ты понимаешь, что я имею в виду". Ее губы медленно изогнулись в широкой улыбке.

"Да, похоже, ты так на меня действуешь", - подтвердил Джон с усмешкой. Затем он повернулся, чтобы посмотреть на свое альпинистское снаряжение, и провел по нему рукой: "Я думаю, мне понадобится все это, верно?"

Кэмерон кивнула и наклонилась, чтобы взять свою привязь: "Сначала надень это. Я не позволю тебе и близко подойти к скале без этого". Ее глаза сказали ему, что она действительно была серьезна, поэтому он кивнул, взял свою привязь и начал вертеть ее в руках, на самом деле не зная, как ее надеть. Но, будучи знаменитым упрямцем Джоном Коннором, он абсолютно не хотел спрашивать Кэмерон, как это должно было быть сделано. Он посмотрел на нее краем глаза и увидел, что она уже надела свою. Теперь он точно знал, как это сделать, и сумел быстро надеть свою, не показывая ей, что ему приходится копировать каждое ее движение. Затем он повернулся к Кэмерон, которая уже собирала другие предметы снаряжения и вешала их на свой пояс. Он последовал ее примеру, и очень скоро они оба выглядели как опытные альпинисты, готовые начать свое восхождение. Как же внешность может быть обманчива … Он тихо фыркнул при этой мысли.

Кэмерон внимательно посмотрела на него и через некоторое время поняла, что все в порядке, поэтому улыбнулась ему: "Я думаю, что ты готов, Джон".

Внезапно Джон вспомнил, что не проверил снаряжение перед тем, как они покинули домик, и хлопнул себя по лбу: "Дурак! Я забыл проверить снаряжение раньше! Теперь мне придется снова его снять!" Он уже ухватился, чтобы снова снять его для тщательного осмотра, но маленькая ручка крепко схватила его за руку.

"Я уже проверяла каждый узел до этого. Все в порядке". Кэмерон остановила его, прежде чем он снова начал снимать все снаряжение.

Он широко улыбнулся ей: "И, насколько я тебя знаю, ты была более чем тщательной, верно?"

Кэмерон кивнула и накрыла его щеку ладонью: "Да. Я не могу допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось". Затем она сделала шаг назад и посмотрела на горный склон, ища наиболее подходящее направление. Через несколько секунд она заметила небольшой выступ примерно в 60 футах над землей и быстро подсчитала, что он будет достаточно большим для них обоих. Подъем к нему выглядел довольно простым, и она решила, что они должны попробовать.

"Там... за каменистым склоном". Она указала вытянутой рукой на точку входа, чтобы показать ее Джону. "Вот наша отправная точка". Ее рука медленно двигалась вверх, пока она не указала на выступ: "И там мы отдохнем и решим, сможешь ли ты подняться дальше".

"Конечно, я смогув!" Джон немного растерянно возразил, хотя и знал, что Кэмерон беспокоится только о его безопасности.

Кэмерон пожала плечами: "Посмотрим. Может быть, ты обнаружишь, что скалолазание не так уж и потрясающе, как тебе кажется сейчас. Это не прогулка в парке". Затем она направилась к точке, откуда они начнут подниматься в гору. Это было примерно в 600 футах от них, над длинным, крутым осыпным склоном, который спускался в яму глубиной около 100 футов. Она тщательно выбирала шаг, чтобы не скатиться вниз по склону. Она быстро осмотрела периметр, обратив особое внимание на лес на дальнем краю склона. Он был необычайно густым, состоял в основном из можжевельника и ели, что затрудняло проход через него без прорубленной тропы. Через несколько секунд она пришла к выводу, что угрозы поблизости нет, и сосредоточилась на скале перед собой.

Джон понял, что она делает, когда ее голова медленно повернулась из стороны в сторону, и почувствовал, как его захлестнула волна благодарности. Она всегда присматривает за мной. Что я сделал, чтобы заслужить такого верного и надежного партнера? Она самая лучшая! Он знал, что лучше не прерывать ее занятия, хотя и был уверен, что это ее не побеспокоит. Если кто-то и был способен к многозадачности, то это была она, его Кэмерон. Он последовал за ней по склону, и когда его взгляд упал вниз, в яму, где заканчивалась осыпь, ему пришла в голову мысль, что это был бы не совсем лучший вариант – упасть и скатиться по склону в яму. Дно было усеяно большими валунами, а между ними лежали массивные кучи переплетенных веток, упавших или отломанных от деревьев, перекрывая почти вертикальную заднюю стенку ямы. Вероятно, остатки снежных лавин зимой. Невероятно, насколько могущественной может быть природа. Как только эта мысль пришла ему в голову, он быстро отвел взгляд от ямы и сосредоточился на своих шагах, стараясь точно следовать за шагами Кэмерон. Кэмерон лучше него знала, как пройти по такой опасной местности, не соскользнув вниз.

Через несколько минут они достигли своей отправной точки, и когда они остановились, Джон посмотрел на гору и прокомментировал: "Хорошо, для протокола: я признаю, что ты была права, Кэм".

Кэмерон посмотрела на него слегка растерянно: "В чем?"

"Что это было бы слишком сложно, если бы я настоял на 5,9 балле. Что это за маршрут?"

"5.2." – лаконично ответила Кэмерон, но ее губы почти незаметно скривились, услышав признание Джона.

"Боже! Он выглядит абсолютно вертикальным! Как тогда выглядит 5.9?" Джон благоговейно вздохнул.

"Круче". Ответ Кэмерон снова был довольно простым и коротким.

"Еще круче?" Джон не мог поверить.

"Да. Не за что было бы ухватиться". Кэмерон сохраняла бесстрастное выражение лица.

Джон, наконец, повернул голову к ней лицом и ухмыльнулся: "Расплата – это та еще сука, верно?"

"Да". Кэмерон не отступала от своих самых коротких ответов, но легчайшее подергивание уголков ее губ показало Джону, что она слишком наслаждалась этим разговором, на его вкус.

Он вдруг наклонился к ней и поцеловал в щеку: "Я тоже тебя люблю". Его голос был насмешливо-саркастичным, но в то же время любящим.

Если его жест и задел Кэмерон, она не позволила ему этого увидеть. Она повернулась к нему и непонимающе уставилась на него: "Ты готов, Джон?"

"Как никогда", - ответил Джон, и в этот самый момент он почувствовал небольшую волну сожаления. Может быть, в конце концов, это была не такая уж блестящая идея? Может быть, нам стоит просто заняться чем-нибудь другим, например, пробежаться по лесу? Но он сразу же отбросил подобные сомнения. Он хотел этого, он получил это, и теперь он будет наслаждаться этим!

Лицо Кэмерон, наконец, утратило свое пустое выражение, и он мог видеть явное беспокойство в ее глазах, пристально смотрящих на него: "Джон... пожалуйста, будь осторожен!"

Джон заметил ее внутреннее смятение и внезапно стал серьезным. Он притянул ее в объятия и поцеловал в губы: "Я обещаю быть самым осторожным альпинистом на свете".

Ее глаза задумчиво смотрели на него, и через несколько секунд она бросилась к нему и страстно поцеловала. После того, как они прервали поцелуй, когда Джон хватал ртом воздух и пытался избавиться от легкого головокружения, вызванного разгоревшейся страстью, он посмотрел на нее с улыбкой: "Зачем это было?"

"Потому что я хотела это сделать. Потому что я люблю тебя. И чтобы убедиться, что ты действительно будешь осторожен". Голос Кэмерон слегка дрожал.

"Как я могу не быть осторожным? Когда я так многого жду... всю жизнь с тобой. – прошептал Джон и удержал ее взгляд. Через минуту он откинулся назад и вздохнул: "Как бы мне ни хотелось продлить это, мы здесь не просто так. Итак... давай начнем, хорошо?"

Кэмерон кивнула и шагнула к скале. Но прежде чем она сделала первый шаг, она повернулась к Джону: "Я подойду к выступу и закреплю тебя. Я скажу тебе, когда буду готова".

Джон кивнул. Он уже чувствовал первый прилив адреналина и испытывал беспокойство, но знал, что Кэмерон никогда не простит его, если он не последует ее совету. И не только это... он знал, что ему не сравниться с ней в таких вопросах.

Пока он размышлял над подобными вопросами, Кэмерон с легкостью начала свое восхождение. Она уже выбрала и отметила все возможные опоры и только следовала траектории, которую наметила раньше, вверх по скале. В скале уже были якоря и болты от предыдущих восхождений, которые она использовала, чтобы закрепить веревку после проверки их устойчивости.

Джон с благоговением наблюдал за своей невестой. Она казалась ему гигантским элегантным пауком, плавно скользящим вверх по скале, отчего это казалось самой простой вещью на этой планете. Она ни разу не поскользнулась, всегда находила правильный захват и неуклонно продвигалась вперед с темпом, который заставил бы посрамиться самых быстрых альпинистов. Она остановилась только тогда, когда ей нужно было закрепить веревку на одном из якорей. Чуть более чем через две минуты она уже добралась до выступа, который выбрала для своей первой и, возможно, даже последней остановки, и расположилась на нем так, чтобы можно было прислониться к скале и обмотать веревку вокруг спины. После того, как она была удовлетворена своим положением, она бросила ему веревку.

"Хорошо, Джон, привяжи веревку к ремню безопасности, и тогда ты сможешь подняться!" Ее голос эхом отразился от отвесных скал и на мгновение даже заглушил крики галок, круживших над ними. Но они возобновили свои голодные крики всего через несколько секунд.

"Иду!" Джон ответил, взял веревку, привязал ее к своей привязи и приготовился стартовать. Ранее он наблюдал, какие захваты использовала Кэмерон, чтобы подняться, и пытался использовать те же самые. Первые несколько были относительно простыми, но вскоре все стало сложнее. Он почувствовал, как его пальцы сжались вокруг особенно маленькой рукоятки, в то время как его нога опиралась на другую, угрожая соскользнуть в любую секунду. "Черт! Это определенно не так просто, как я себе представлял! Я должен был тренироваться немного больше!" – выдавил он сквозь стиснутые зубы. Он был силен, но скалолазание требовало другого вида силы: мощных пальцев рук и запястий, а также пальцев ног, и это были те проблемы, над которыми Джон определенно не работал во время своих тренировок. Потом он вспомнил, как легко Кэмерон взобралась на стену, и его упрямство взяло верх: "Я справлюсь! Так или иначе, я заглажу свою вину перед Кэм".

"Джон? Все в порядке?" Голос Кэмерон снова отозвался эхом, и он мог поклясться, что услышал в нем беспокойство.

"Да! Я просто начинаю к этому привыкать. Это проще простого!" Он попытался пошутить, но даже сам заметил, что это прозвучало абсолютно неубедительно. Он остановился на секунду, прислонился лбом к камню и тихо задышал.

"Не надо глупых шуток, Джон! Достаточно того, что ты совершаешь глупости!" До него донесся голос Кэмерон, на этот раз явно пронизанный беспокойством и раздражением.

"Прости, Кэм! Я знаю, что это было плохо". Он яростно вцепился в опоры и откинул голову назад, чтобы посмотреть вверх. Он мог видеть голову Кэмерон, склонившуюся над краем выступа, и ее лицо, смотрящее на него сверху вниз. Да, я был прав. Она определенно волнуется. "Не волнуйся, Кэм, все в порядке. Я просто не так быстр, как ты".

Издав еще несколько вздохов, скорее для облегчения, чем по необходимости, он, наконец, снова сосредоточился на восхождении, и через несколько минут, хотя Кэмерон потребовалось в пять раз меньше времени для подъема на уступ, он был примерно в 35 футах над начальной точкой. К настоящему времени он определенно понял, что скалолазание не так просто, как кажется, и принял решение, что в обозримом будущем это не станет его любимым занятием. На самом деле, это было то, что он не хотел повторять когда-либо снова. Адреналин поддерживал его в движении, и он даже начал получать удовольствие от того, что ему удалось победить свои собственные страхи и сомнения, но это не изменило его мнения. Он был примерно на полпути к выступу, где Кэмерон осторожно и все еще обеспокоенно ждала его, глядя на него, как ястреб. Она тщательно следила за тем, чтобы веревка постоянно была достаточно натянута, держа ее в своих сильных руках. С ее силой ей не нужно было бы обматывать ее вокруг спины, но ей нравилось поддерживать видимость для Джона.

Он ухватился за следующий зацеп и немного расслабился, чтобы на некоторое время дать отдых мышцам. Он просто откинул голову назад, чтобы посмотреть на свою любовь, терпеливо ждущую его наверху, когда лазгающий звук проник в его сознание. Прежде чем он смог обнаружить и  определить это, он почувствовал, как маленькая ручка, за которую он держался, оборвалась, и он потерял равновесие и опрокинулся назад. Он потерял равновесие, а другая его рука, вцепившаяся в веревку, внезапно оказалась перегруженной, и веревка выскользнула из его отчаянно сжатого кулака. В считанные секунды он обнаружил, что падает со скалы, но секунду спустя его резко остановили. Сильный рывок за ремень безопасности заставил его застонать от боли и удивления, и после того, как в голове немного прояснилось, он понял, что болтается на веревке примерно в 25 футах над каменистым склоном. Его падение было не самым продолжительным, но, тем не менее, оно вызвало у него головокружение, а боль в груди и спине подчеркнула, что он все еще здесь только из-за ремня безопасности, который, с другой стороны, сильно сдавливал его грудь. Тот факт, что его маршрут восхождения был направлен не прямо к уступу, а немного в сторону, привел к тому, что теперь он болтался на веревке, как маятник. Он слышал крики Кэмерон, но ему нужна была секунда, чтобы вернуться в реальность. Затем он поднял глаза и увидел перепуганное лицо Кэмерон, склонившейся над выступом, в то время как она все еще пыталась закрепить веревку.

"О черт!" Он даже не знал, что произнес это вслух. В одно мгновение он пожалел, что не послушал Кэмерон и настоял на том, чтобы заняться скалолазанием. "Это нехорошо!" Он все еще говорил вслух.

"ДЖОН! С ТОБОЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ?" Кэмерон закричала во всю силу своих легких. Подожди! Есть ли у нее вообще легкие? Ему пришло в голову, что сейчас действительно неподходящее время для таких идиотских мыслей, но его мозг, очевидно, все еще работал под воздействием шока от падения

Он слегка покачал головой, боясь, что, если переусердствует, может начать раскачиваться еще сильнее. В следующее мгновение он ударился о камень и снова застонал от боли. Он попытался ухватиться за что-то руками, но он уже отскочил от склона горы, и только пустой воздух был там, где его руки отчаянно пытались ухватиться за что-то, за что угодно. Сосредоточься, Джон! Ты должен оставаться спокойным и сосредоточенным! Ухватись за что-нибудь!

"ДЖОООН!" Голос Кэмерон, если это вообще было возможно, дополнительно набирал громкость, и теперь она уже кричала, все еще сражаясь с веревкой. Пока она не сможет удержать Джона, она не сможет поднять его. Когда она теперь смотрела вдоль веревки, то внезапно почувствовала, как ее захлестывает волна паники. Прямо над Джоном в скале был небольшой выступ, и веревка яростно терлась о него. Край скального рифа выглядел очень острым, и она могла видеть, что веревка уже начала рваться. "НЕ ДВИГАЙСЯ, ДЖОН! ВЕРЕВКА РВЕТСЯ! ОСТАВАЙСЯ СОВЕРШЕННО НЕПОДВИЖНЫМ!" Она закричала и почувствовала, как ее разум медленно начинает паниковать. Ее Джон беспомощно болтался на веревке, которая каждую секунду грозила порваться, и она была не в состоянии ничего сделать, кроме как кричать и ждать, пока он не замедлится достаточно, чтобы она могла вытащить его наверх. Если веревка не порвется раньше, то есть!

"Да, Кэм, я в порядке. Я постараюсь вести себя как можно тише." Джону наконец удалось ответить ей. Он старался говорить ободряюще, но в его голосе отчетливо слышался страх. Информация Кэмерон о том, что веревка рвется, вызвала у него холодную дрожь по спине, и когда он поднял глаза, то увидел, что это правда. Всего в 6 футах над ним веревка терлась об острый край и с каждой секундой рвалась все сильнее. Нити тканого материала медленно отрывались, и веревка уже была разрезана до половины своего диаметра. Он смотрел на это и знал, что ни черта не может сделать, кроме как ждать и надеяться. Он попытался дотянуться до скалы руками и ногами, но был все еще слишком далеко и слишком сильно раскачивался, чтобы добиться успеха.

Кэмерон наконец удалось достаточно закрепить веревку, и она начал осторожно тянуть за нее. Она боялась, что та может порваться, если она переусердствует. Но как только она попыталась осторожно потянуть за нее, резкий звук возвестил о том, что веревка полностью порвалась. Когда она увидела, как оборванный конец веревки, освобожденный от своей ноши, летит к ней, с ее губ сорвался ужасающий крик, полный муки и страха.

За несколько секунд до того, как веревка оборвалась, Джону наконец удалось удержаться на ногах, упершись ногами в скалу. Он почувствовал, как его немного приподняли, и посмотрел вверх в предвкушении, что сможет помочь Кэмерон поднять его, когда услышал резкий звук и начал падать. Он услышал неописуемый крик и лишь смутно узнал голос Кэмерон. В тот момент, когда он начал падать, ему показалось, что время замедлилось до минимума. За секунду он увидел все ясно, он пережил последние несколько месяцев в краткий миг, вспоминая каждую деталь их зимних каникул, вспоминая каждую деталь лица Кэмерон, каждую черту ее совершенного тела. Он не слышал скрежещущего звука якорей, вытаскиваемых из скалы; он даже не почувствовал резких рывков своей привязи, когда ослабевшие якоря на долю секунды остановили его падение, прежде чем сдаться.

Это не может так закончиться! Этого просто не может быть! Кроме лица Кэмерон, это была единственная мысль, которая была у него на уме. Он почувствовал порыв ветра на своей коже, его волосы развевались в воздушном потоке, он услышал, как Кэмерон кричит так, как он никогда не слышал, чтобы кто-то кричал раньше. "Прости, я люблю тебя". Сам того не сознавая, он выкрикнул эти слова как раз перед тем, как разбиться.

Кэмерон впервые за все время своего существования полностью погрузилась в свой ужас. Она закричала и едва вспомнила, что нужно крепко держаться за камень, чтобы тоже не упасть. Маленькая часть ее разума, машинная часть, оставалась спокойной и говорила ей, что она не должна падать. Только если она удержится, а затем спустится к Джону, она сможет помочь ему, если ему повезет пережить ужасное падение. Та же часть также сказала ей, что он был не так уж высоко и что его шансы пережить падение были довольно хорошими. Он падал на наклонный каменистый склон, и это значительно повышало его шансы на выживание. Затем она услышала, как Джон кричит, что любит ее, и на секунду снова погрузилась в панику. Сразу после его крика она услышала громкий удар, когда Джон ударился о склон, его страдальческий крик, а затем звук человеческого тела, катящегося вниз по склону, сопровождаемый криками боли, но всего через несколько секунд падение тела и грохот осыпи были единственными звуками, которые она могла слышать. Несмотря на ужас, который крепко держал ее в своих когтях, она сумела понять, что Джон, очевидно, пережил падение, иначе он бы не кричал. После этого он, по-видимому, потерял сознание. Она наклонилась, чтобы посмотреть вниз, как раз вовремя, чтобы увидеть, как тело Джона бесконтрольно падает в яму, и еще одна волна страха чуть не столкнула ее с уступа. Тем не менее, все еще оставался шанс, что с ним все будет в порядке. Он должен быть в порядке, он просто должен! Я не могу потерять его!

Выкрикнув свои последние слова, Джон рухнул на вершину каменистого склона. Он ударился о землю ногами вперед, почувствовал, как хрустнули обе кости в его левой ноге, и закричал от мучительной боли. Он опрокинулся назад и ударился о землю затылком. Острая боль, как будто его ударили большим мечом по голове, пронзила его голову, и после одного или двух поворотов, после нескольких болезненных криков, темнота завладела его сознанием. Он не почувствовал, как его тело бесконтрольно покатилось вниз по каменистому склону. Он упал в ту же яму, в которую смотрел раньше. Он больше не чувствовал сколько у него сломано ребер. Он не почувствовал, как его голова билась о множество камней, и не знал, что только шлем предотвратил раскол его черепа. Ему повезло, что он не стал свидетелем того, что с ним случилось.

Кэмерон не так повезло. Она увидела, как его, казалось бы, безжизненное тело приземлилось на дно ямы. Она видела, как он остался лежать неподвижно, как сломанная марионетка.

Не прошло и секунды после того, как тело Джона остановилось в конце склона, как она уже карабкалась вниз с горы. Ей пришлось подавить желание просто спрыгнуть вниз. Независимо от того, что она была киборгом, падение на землю с высоты 60 футов все равно было довольно большим расстоянием, и она определенно получила бы серьезные повреждения ног и не смогла бы помочь Джону. Она спускалась так быстро, как только могла, и, поскольку она уже была примерно в 20 футах над землей, она оттолкнулась от скалы и повернулась вокруг своей оси в воздухе, чтобы перепрыгнуть оставшееся расстояние до склона.

Она тяжело приземлилась на ноги и почувствовала, как сервоприводы в ее ногах почти сдались силам, на которые они не были рассчитаны. Ее ноги глубоко погрузились в осыпь, и ей пришлось использовать все свои способности, чтобы оставаться в вертикальном положении. Конечно, она поскользнулась, но использовала инерцию, чтобы просто сбежать вниз по склону. Ей было все равно, как она остановится на дне ямы. Только Джон имел значение, только его жизнь была важна.

Она пробежала расстояние до дна ямы всего за несколько секунд, все время держа в центре внимания израненное тело Джона. Она набрала такой импульс и скорость, что не смогла остановиться на дне. Поэтому она просто выбрала самый большой валун и врезалась в него, чтобы остановить свой бег. Несмотря на то, что она была машиной, она издала стон, когда врезалась в скалу, в десять раз больше ее, и чуть не перевернула ее.

Ее не волновали порезы на лице; она не заметила, что почти содрала кожу с правой руки. Она не выпускала тело Джона из виду и в следующее мгновение уже стояла на коленях рядом с ним и осматривала его.

Если бы кто-то сказал, что Кэмерон была религиозным человеком... что ж, это было бы совершенно неверным предположением. Ей было наплевать на религию, на бога. Но если бы вы спросили ее что-нибудь о религии... вы бы получили очень правильные ответы. Ее знания в этой области были очень обширными и основательными. Но в этот момент она вдруг обнаружила, что молится какой-то божественной силе, чтобы ее Джон выжил, чтобы с ним все было в порядке. Она понятия не имела, откуда взялись такие идеи; возможно, из множества телешоу и фильмов, которые она смотрела по ночам, прежде чем у нее начались отношения с Джоном. С тех пор как они сошлись, она проводила ночи в постели Джона, присматривая за ним, наслаждаясь тем фактом, что ей всегда удавалось успокоить его, когда он снова переживал один из своих кошмаров.

Она быстро проверила Джона и вздохнула с облегчением, когда поняла, что он все еще жив. Но он был в очень плохом состоянии: у него были сломаны большая берцовая и малая берцовая кости левой ноги, он сломал четыре ребра и получил тяжелую травму головы. Его жизненные показатели были стабильными, но это не означало, что у него не могло быть никаких внутренних повреждений. Она не смогла обнаружить ни одного, но могла и ошибаться. Она измерила его пульс и кровяное давление, и они были в ожидаемых пределах, что дало ей смутную уверенность в том, что не было никаких тяжелых, угрожающих жизни внутренних повреждений. Однако он был без сознания, и ее первой задачей было вернуть его в домик.

Но прежде чем она смогла что-либо сделать, ей пришлось обездвижить его левую ногу, чтобы избежать любых возможных осложнений и дальнейшего ее повреждения. Она поняла, что могла бы использовать несколько еловых веток в качестве временной помощи, пока не сможет все исправить. Она снова посмотрела на Джона, положила руку на его разбитую щеку и легко поцеловала его в окровавленные губы: "Я сейчас вернусь, Джон".

Она не понимала, почему разговаривала с ним, когда он был без сознания и не мог ее слышать, но она просто чувствовала непреодолимое желание сделать это. В то же время она почувствовала, как ее глаза намокают, но сдержала слезы и вытерла глаза тыльной стороной ладони. Сейчас было не время плакать, сейчас было время справиться, спасти его жизнь. Она встала и огляделась в поисках подходящих веток, чтобы обездвижить его ногу, и увидела кучи, которые Джон заметил раньше сверху, лежащие между валунами на дне ямы. Она быстро подошла к одной из них и, добравшись до нее, секунду анализировала, чтобы найти наиболее подходящие. Сделав свой выбор, она наклонилась и вытащила из кучи четыре почти прямые ветки, не обращая внимания на остальные.

Вернувшись к Джону, она быстро переместила его так, чтобы обездвижить его ногу. Но прежде чем приступить к работе, она снова потянулась к его щеке и нежно погладила ее. "Мне так жаль, Джон. Я обещала, что никогда не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, а теперь..." Она слегка шмыгнула носом и обратила свое внимание на его ногу. Она обломала ветки так, чтобы они были нужной длины, и расположила их так, чтобы они обеспечивали его сломанным костям некоторую поддержку. После того, как она была удовлетворена их положением, она взяла оставшуюся часть страховочной веревки, которую все еще носила на плечах, и обмотала ее вокруг ноги Джона. Хорошо, что он без сознания. Я не хочу, чтобы он страдал от боли, а это причинило бы ему сильную боль.

Через несколько минут она была удовлетворена тем, как ей удалось обездвижить его ногу. Она снова проверила его жизненные показатели и не заметила никаких изменений. Она почувствовала странное облегчение и тихо вздохнула.

Секунду она смотрела на разбитое и покрытое синяками лицо Джона, все еще обвиняя себя в том, что с ним случилось, хотя прекрасно знала, что это был просто несчастный случай. Я должна была заметить острый выступ в скале, когда поднималась! Я должна была быть в состоянии предотвратить это! Она быстро отбросила подобные мысли. Сначала она должна помочь Джону! Затем она перевела взгляд вверх и попыталась найти наилучший путь вверх по каменистому склону.

Не обнаружив никаких следов каких-либо троп вверх по склону и поняв, что края пропасти, в которой они находились, непроходимы, она решила идти прямо вверх по осыпи. Она осторожно подняла Джона, покачала его, как маленького ребенка, и начала свое восхождение. Несмотря на то, что она была киборгом и не могла уставать, она быстро поняла, что это будет трудный путь наверх. На каждые два шага, которые она делала вверх, она соскальзывала на один вниз с катящимися камушками. Но она продолжала идти непоколебимым, ровным шагом и через несколько минут уже была на том месте, откуда они начали свое альпинистское приключение. Она быстро взглянула на лицо Джона и заметила, что его состояние не изменилось. Он все еще был без сознания, и его жизненные показатели все еще находились в ожидаемых пределах.

Она двинулась к лесу, направляясь к тропе, по которой они шли раньше. Теперь она могла идти быстрее, и она начала бежать, однако не так быстро, как могла, потому что боялась причинить Джону еще большую боль.

Как только она приблизилась к лесу, то внезапно заметила нечто странное. Все птицы, которые до этого пели как сумасшедшие, в одно мгновение замолчали. Это могло означать только одно: в лесу кто-то был. Она резко остановилась и попыталась осмотреть окрестности, но в тот момент, когда она остановилась, она услышала шипение, и два предмета попали ей в бедро. Она мгновенно распознала в них электроды электрошокера и поняла, что должна немедленно вытащить их, но прежде чем она успела среагировать, она почувствовала, как через них прошел электрический разряд, и ее системы начали отключаться. Она упала на колени и опрокинулась лицом вниз, закрыв собой Джона, которого все еще держала на руках.

Глава 4

"Вы абсолютно уверены, что это безопасно?" Андреа с беспокойством посмотрела на их сопровождающего, но уже через секунду ее взгляд снова метнулся к реке. Точно напротив того места, где они стояли на берегу реки, в середине русла, вода неслась через большие пороги с невероятной скоростью, покрывая поверхность белой пеной и разбиваясь о валуны, которые стояли там, как часовые, непоколебимо против воды. Разбивающиеся о них брызги воды вызвали туман, который покрыл всю местность, и она могла поклясться, что даже видела радугу, перекинутую через пороги.

"Совершенно верно, мисс. Мы туда не поплывем". Сопровождающий указал на пороги, которые все еще привлекали внимание Андреа, прекрасно понимая, что ее беспокоит. "Мы плывем вниз по течению, а там нет таких порогов". Он ободряюще улыбнулся Андреа, которая наконец смогла оторвать взгляд от белой воды и посмотрела на гида с беспокойством, написанным на ее лице.

"Давай, сестренка! Ты предложила это, а теперь струсила? Кроме того... разве не ты рассказывала всем, кто был готов тебя слушать, что ты уже пробовала рафтинг и что это было весело?" Тим дразнил свою сестру и заслужил неприязненный взгляд, который заставил его удовлетворенно улыбнуться ей за то, что снова задел нее.

"Конечно, я предложила это. Но это было до того, как я увидела реку. Она бурная! И да, я делала это раньше, но это было на действительно спокойной воде, а не как здесь!" Андреа запротестовала и снова посмотрела на пороги глазами, которые явно показывали ее страх, в то время как ее рука, указывающая на них, слегка дрожала.

"Уверяю вас, мисс, все будет хорошо. Река ниже по течению намного спокойнее, и в русле реки нет никаких опасностей. Даже если кто-то упадет в воду, что, я должен сказать, всегда является следствием его личной ошибки, вытащить его оттуда не составит проблем. Под водой нет скрытых валунов, нет водоворотов или других опасных мест". Сопровождающий ободряюще улыбнулся ей, пытаясь успокоить.

"Никто никогда не пострадал?" Андреа хотела еще одного подтверждения, прежде чем она сядет в лодку.

"Ну, кроме того, что промок ... Нет". Сопровождающий подтвердил это и улыбнулся ей. "Теперь, пожалуйста… Я не могу позволить всем остальным ждать". В его голосе появилась едва заметная нотка нетерпения. Он уже опаздывал по расписанию, и другая группа искателей адреналина уже готовилась начать свое приключение. Если он хотел доставить их всех в целости и сохранности вниз по течению к их конечному местоположению, ему нужно было начать очень скоро, иначе они могли оказаться слишком близко к другой группе.

"Ты похожа на маленького испуганного пингвина, сестренка!" Тим снова пошутил и получил очень злобный взгляд от Андреа, но словесного ответа не получил. Она посмотрела на лодку, на краях которой уже сидели восемь человек, и ждали последних троих; Тима, сопровождающего и ее саму. Она не пропустила взгляды, которые некоторые из них бросали на нее: она, очевидно, была той, кто создавал проблемы, и их глаза выдавали их нетерпение. Она резко вздохнула и выпрямилась: "Хорошо, идемте". Она казалась абсолютно настроенной сделать это.

Сопровождающий облегченно вздохнул и протянул ей руку, чтобы помочь забраться в лодку. Она приняла это без колебаний и заняла свою позицию на краю лодки, схватила весло и огляделась. Тем временем Тим тоже занял свое место сразу за ней, и теперь он наклонился вперед и прошептал ей на ухо: "Просто хорошенько просунь ноги под стропы, и все будет хорошо". Сопровождающий уже объяснил им основы того, как держаться в лодке.

Андреа натянуто кивнула, просунула ноги под веревки, прикрепленные ко дну лодки, и так сильно сжала весло, что костяшки ее пальцев мгновенно побелели.

Тим заметил это и усмехнулся, снова наклоняясь к ней: "Весло не сделало ничего, чтобы заслужить такое наказание, сестренка. Не сжимай его так сильно, ты его сломаешь!" Он быстро откинулся назад, чтобы избежать возможной мести со стороны своей сестры, но она не отреагировала на его провокацию. Она была слишком занята борьбой с собственными страхами, чтобы реально обращать внимание на его глупые замечания.

"Ладно, ребята, поехали!" Сопровождающий закричал и оттолкнул лодку от берега. "Вы все знаете, что делать. Гребите, а я буду управлять этой плывущей штукой. Я скажу вам, когда грести, а когда остановиться. Точно выполняйте мои команды, и все получится к вашему удовольствию".

Все начали грести, и Андреа присоединилась к коллективной деятельности, пытаясь держать ритм человека, сидящего перед ней. Она немного расслабилась, увидев, что лодка, очевидно, довольно устойчива и не перевернется просто так при первой волне. Поездка началась действительно гладко, и ее страхи начали рассеиваться, как туман под утренним солнцем.

Река текла вначале довольно спокойно, только несколько больших волн и небольшие незначительные пороги немного встряхивали их, но все они надежно сидели в лодке и гребли. Однако, после первоначального общения с командой лодки, все теперь сосредоточились на гребле, одновременно пытаясь насладиться видами постоянно меняющихся берегов реки. Даже Андреа удалось бросить один или два взгляда на природу, и однажды ей показалось, что она увидела какое-то маленькое, гладкое коричневое волосатое существо, скользящее по воде недалеко от берега. Она повернулась к сопровождающему: "Это была выдра?"

Сопровождающий посмотрел в направлении, куда указывала рука Андреа, но животное уже исчезло. Он повернулся к Андреа: "Могла быть. Они действительно живут здесь, но их редко можно увидеть. Очевидно, вам повезло, леди! " Он улыбнулся ей и заслужил от нее яркую улыбку. Она постепенно начинала чувствовать себя хорошо.

После нескольких минут молчания Андреа вдруг испуганно пискнула, и это сразу привлекло внимание Тима: "Что?" Он посмотрел на свою сестру, которая пристально смотрела на что-то перед собой и указывала рукой на это что-то.

"Вон там! Впереди! Пороги! БОЛЬШИЕ!" Андреа пискнула, как испуганный бурундук, и трясущейся рукой указала вперед. И там действительно были пороги побольше. Все еще намного спокойнее, чем те, на которые она смотрела до их старта, но достаточно большие, чтобы напугать ее. Она наполовину повернулась к сопровождающему с обвинением: "Вы сказали, что ниже по течению нет порогов!"

Они приближались к порогам, и ревущая вода затрудняла общение, поэтому гиду пришлось кричать: "Нет, я не говорил, что здесь нет порогов! Я сказал, что нет никаких опасностей! И это большая разница. Эти пороги очень короткие, возможно, 100 футов, и определенно не опасны. Просто крепко зацепитесь ногами за веревки и гребите, пока мы не уйдем от порогов".

У Андреа не было времени ответить, так как они уже были в начале порогов. Они действительно были очень короткими и совсем не бурными. Но ее страх, очевидно, взял верх над ней, и она почти оцепенела, когда плот начал подпрыгивать на бурной воде. Ей удалось сохранить равновесие на несколько секунд, но после очередного резкого наклона лодки ее ноги выскользнули из строп, и она начала размахивать руками в воздухе, чтобы восстановить равновесие. Она слышала голос Тима, когда он кричал почти в панике, но в следующий момент она упала в воду. К счастью для нее, они уже миновали пороги, и она упала в более спокойную часть реки. Ее спасательный жилет не позволил ей погрузиться, и после некоторых брызг и бешеных гребков во всех возможных направлениях она, наконец, обнаружила, что плывет всего в нескольких футах от лодки.

"Черт возьми, мисс! Я же сказал вам держаться крепче". Сопровождающий был скорее встревожен и, возможно, даже рассержен, чем напуган. Он видел, как она плавала, как мокрая кошка, и беспомощно смотрела на него глазами, большими, как блюдца. "Давайте, ребята, подойдем и вытащим ее из воды". Он подал сигнал команде развернуть лодку и втащить полностью промокшую Андреа внутрь.

Через минуту она уже сидела в лодке, дрожа не из-за холода, а главным образом из-за страха и легкого шока после падения в холодную воду и непосредственного ощущения того, как ее сбросило с лодки. Она посмотрела на Тима, как потерявшийся щенок, и он не мог не улыбнуться ей: "Ты выглядишь действительно великолепно. Прямо как утонувшая крыса".

"Д... да, о... очень... с… смешно, ммми". - Прогремела Андреа и задрожала еще сильнее. Тим мгновенно пожалел, что высмеял свою явно шокированную и очень замерзшую сестру, и повернулся к сопровождающему: "Мы уже близко?"

Сопровождающий ответил: "Еще примерно полмили вниз по реке, но там больше нет порогов. Мы скоро будем там". Он посмотрел на дрожащую Андреа, которая крепко обхватила себя руками, чтобы сохранить хоть немного тепла, и вытянул дополнительную куртку, спрятанную в водонепроницаемом мешке, привязанном ко дну лодки. "Вот, наденьте. Это немного, но, по крайней мере, вам будет немного теплее.

Андреа потянулась за курткой: "С... спасибо!" Ее дрожь уже утихла, и после того, как она надела куртку, она снова обхватила себя руками.

Тим посмотрел на нее извиняющимся взглядом: "Прости". Ему действительно было жаль свою сестру, видя, что она так явно расстроена и замерзла.

Андреа неуверенно кивнула и даже не попыталась ответить ему. Она все еще мерзла, но становилось лучше. Она не могла дождаться, когда снова окажется на берегу. Правда, она все еще была бы в своей мокрой неопреновой одежде, но она не была бы на этой шаткой и скользкой лодке. Но все же… она не испытывала никаких сожалений о том, что попробовала это. Это был определенно интересный опыт, сильно отличающийся от первого раза, когда она попробовала это. Тогда это было на довольно спокойной реке, и по сравнению с этим это было похоже на прогулку в парке. Но, тем не менее, она решила, что этого одного раза ей достаточно. На спокойном озере или медленной реке она бы сделала это снова, но на такой реке... нет, этого опыта было достаточно.

Через несколько минут, в течение которых Андреа, наконец, справилась со своей дрожью, они достигли места высадки, где их ждал мини-автобус, чтобы отвезти их обратно в исходную точку. После того, как они причалили, сопровождающий первым спрыгнул с лодки и взял Андреа за руку, чтобы первой снять ее с лодки. Она все еще была завернута в его куртку, и после того, как она ступила на берег, она сняла ее и протянула ему: "Спасибо, я ценю вашу доброту".

Сопровождающий выглядел немного виноватым: "Мне действительно жаль, что вы упали в воду. Надеюсь, вы не сердитесь на меня?"

Андреа нахмурилась: "Почему я должна злиться на вас? Это была моя вина, что я оказалась в воде. Вы не сделали ничего плохого.

Сопровождающий выглядел успокоившимся, услышав ее заявление, и кивнул ей: "Спасибо, что не обвиняете меня. Я ценю, что вы не злитесь и не думаете подать в суд на меня или компанию".

Андреа выглядела слегка озадаченной: "Правда? Были ли у вас подобные проблемы раньше? Кто-нибудь пытался затащить вас в суд?

Сопровождающий покачал головой: "Нет, у меня никогда не было такого опыта, но у меня есть друг, который все еще ведет судебную тяжбу, потому что один из его пассажиров упал в воду".

Андреа в смятении покачала головой: "Этот человек хотя бы поранился?"

Гид ухмыльнулся: "Нет, он просто промок, и этого было достаточно, чтобы он начал судебный процесс".

Андреа снова покачала головой, как будто не верила в то, что только что услышала, улыбнулась сопровождающему и направилась к автобусу, чтобы найти что-нибудь сухое, чтобы надеть. На самом деле было не холодно, но она все еще недостаточно согрелась. Тим последовал за ней и, войдя в автобус, увидел, как она роется в вещах в своем рюкзаке, чтобы найти что-нибудь надеть.

"Подожди минутку, сестренка. У меня в рюкзаке есть запасной пуловер. Хотя я не думаю, что разумно надевать его поверх мокрой одежды. Он тоже только промокнет. Ты должна хотя бы снять эту мокрую куртку, а потом надеть сухую".

Она посмотрела на него, и легкая улыбка появилась на ее губах: "Спасибо, брат. Приятно слышать, что в кои-то веки ты не смеешься надо мной.

Тим немного смутился, поэтому ничего не сказал, а просто кивнул и схватил свой рюкзак. Он вытащил упомянутый пуловер вместе с полотенцем: "Вот! Сними мокрую одежду и вытрись насухо. Он встал перед ней, чтобы на нее не пялились другие, которые уже начали входить в автобус.

Андреа заметила его позу и улыбнулась: "Я не такая скромная, Тим. Кроме того… На мне все еще надет лифчик, и я не собираюсь его снимать".

"Я знаю. Просто... назови это братской заботой или как тебе угодно. Я могу смеяться над тобой, но я все равно всегда буду защищать тебя". Голос Тима был абсолютно серьезным и не оставлял сомнений в том, что он действительно имел в виду то, что сказал.

Андреа благодарно улыбнулась ему, вытираясь. Она знала, что все разглагольствования и небольшие злые слова предназначались не для того, чтобы причинить ей боль, а для того, чтобы развлечь ее, показать свою привязанность к младшей сестре. Возможно, они были близнецами, но тот факт, что Тим был на несколько минут старше, заставляет его действовать очень заботливо по отношению к ней. Такие словесные игры только подчеркивали близость, которую они разделяли. Несмотря на то, что они иногда безжалостно ссорились, они всегда осознавали, что другой немедленно вмешается, чтобы помочь другому, если это будет необходимо.

Вскоре все сели в автобус, и через минуту он тронулся в направлении начальной точки их тура вниз по течению. Во время поездки Андреа смотрела в окно и восхищалась прекрасным пейзажем, пока они блуждали вдоль реки, по которой только что спустились. "Здесь действительно хорошо. Мне жаль, что Кэмерон и Джон не поехали с нами. Я уверена, что им бы это тоже понравилось".

Тим усмехнулся: "Даже несмотря на то, что ты выпала в воду, ты все еще находишь это хорошим? Замечательно". Затем его ухмылка исчезла: "Я надеюсь, что им понравилось лазать. В конце концов, в горах гораздо опаснее, чем здесь, на реке. Здесь ты можешь только промокнуть, но там, наверху...

"Я уверена, что с ними все в порядке. Кэмерон не позволила бы Джону карабкаться по действительно сложным скалам. Она слишком его защищает". Андреа выглядела задумчивой.

"Точно. Иногда она даже кажется чрезмерно заботливой. Не говоря уже о том, что она намного сильнее, чем кажется". Тим улыбнулся, вспомнив свой опыт, когда он жестко приземлился на задницу после своей злополучной попытки поцеловать ее.

Остаток пути они молчали и просто любовались пейзажем. Даже иногда очень громкая болтовня других людей, которые переживали спуск в преувеличенных словах, каждый из которых ставил себя в роль героя, не беспокоила их. На самом деле, если поездка займет немного больше времени, Тим, вероятно, даже заснет. Андреа не повезло. Толстый пуловер, который подарил ей брат, согрел ее торс, но она все еще чувствовала себя некомфортно в мокрых штанах и воде в ботинках, и она едва дождалась, чтобы добраться до машины и переодеться во что-нибудь сухое.

Добравшись до места назначения, они быстро пошли к своей машине, чтобы забрать одежду, прежде чем принять душ. Рядом были душевые кабины, и Андреа позаботилась о том, чтобы первой туда попасть. Она включила воду и подождала, пока она не станет действительно горячей, прежде чем встать под струю. Она удовлетворенно вздохнула, когда горячая вода потекла по ее телу и, наконец, согрела ее. Она оставалась там немного дольше, чем другие, чтобы убедиться, что ей будет достаточно тепло.

После того, как она наконец переоделась в сухую одежду, она действительно почувствовала себя лучше и намного теплее. После того, как они оба переоделись, Тим принес их неопреновую одежду обратно в офис, где они получили ее раньше.

Они попрощались со своими товарищами по сплаву и поехали к домику. Когда они подошли к нему, они заметили, что он все еще закрыт и вокруг никого нет. Андреа немного удивилась, но не придала этому значения. В конце концов, Кэмерон и Джон могли совершить более длительное восхождение и прийти позже. Может быть, ей стоит попробовать позвонить им? Она поискала свой мобильный телефон, и вдруг по ее спине пробежала дрожь. Она вспомнила, что забыла его в своей поясной сумке, которая была с ней во время сплава, поэтому телефон был там, когда она упала в воду. Почти судорожно она достала из рюкзака поясную сумку, которую сняла, когда шла в душ. Она нащупала телефон и вытащила его из сумки, но, к сожалению, он был мертв, и ничто не могло вернуть его к жизни.

"Черт!" Она громко выругалась, и Тим удивленно посмотрел на нее. Прежде чем он смог спросить, что случилось, она показала ему мертвый телефон: "Он был в этой чертовой сумке, когда я упала в реку. Теперь он мертв".

"Ну, а чего ты ожидала? Ты падаешь в воду с телефоном. Логичным результатом является то, что он сломан. Полностью уничтожен!" Он покачал головой на беспечность своей сестры. Она действительно никогда не увлекалась такими техническими гаджетами. Для нее они были просто, чтобы служить ей, и она не задумывалась о них. Техническое обслуживание было тем, что она никогда не считала важным, и внутреннее устройство таких вещей было для нее загадкой, поэтому у нее не было намерений знакомиться с техническими аспектами, пока они работали. "Кому бы ты позвонила?"

"Я думал позвонить Кэмерон, чтобы узнать, все ли в порядке и когда они вернутся домой". Андреа никак не отреагировала на комментарий своего брата. "Где твой телефон?"

Тим полез в передний карман своего рюкзака, вытащил телефон и протянул его ей: "Вот! Благополучно лежал здесь, и он не совершил сплав по реке ". В его голосе нельзя было не уловить легкой иронии.

Андреа скорчила ему гримасу и набрала номер Кэмерон. Через секунду она с удивленным выражением лица отняла телефон от уха, повернув его к Тиму, чтобы он мог слышать голос оператора, сообщающий звонящему, что номер в данный момент недоступен.

"Странно. А может, и нет. Возможно, она отключила его на время подъема, или они где-то там, где нет GSM-сигнала. Тим, казалось, не слишком волновался.

Андреа только покачала головой и также попыталась набрать номер Джона, с точно таким же результатом. "Я думаю, нам придется немного подождать. Я попробую еще раз позже". Держа телефон Тима в руке, она секунду задумчиво смотрела на него, а затем снова подняла взгляд на Тима: "Как ты думаешь, нам следует посоветоваться с Сарой и Дереком?"

Тим тут же покачал головой: "Я так не думаю. Они уехали всего несколько часов назад, и я уверен, что они не были бы рады, если бы ты им сразу же позвонила. Они сказали, что им понадобится несколько дней, и мы должны дать им время сделать свои дела".

Андреа задумчиво кивнула и рассеянно ответила: "Ты прав. Они, вероятно, подумают, что я еще один избалованный подросток, который не может сдержаться и пристает к другим".

Тим засмеялся: "Я бы не стал заходить так далеко. Но я все еще думаю, что мы должны оставить связь с ними за Джоном или Кэмерон. В конце концов, мы просто гости".

Андреа усмехнулась и кивнула: "Что ж, в таком случае я пойду и прилягу ненадолго. Можешь пока почитать хорошую книгу".

"Хорошо. Я просто останусь здесь и посмотрю, смогу ли я найти чем себя занять. Без телевизора или DVD ..." Тим поморщился при мысли о том, что его, возможно, даже заставят читать книгу вместо того, чтобы смотреть телевизор. В домике не было ни телевизора, ни каких-либо других средств получения новостей из внешнего мира, даже телефона. Единственной возможностью был сотовый телефон, так как домик ловил сигнал. Он выхватил свой сотовый телефон из рук Андреа: "Может быть, я смогу хотя бы найти какую-нибудь радиостанцию".

Андреа неодобрительно покачала головой: "Может быть, мне следует конфисковать телефон и вместо этого дать тебе книгу". Затем ее лицо слегка просветлело: "Но я думаю, что Кэмерон и Джон скоро вернутся, так что у тебя, по крайней мере, будет компания в скуке".

"Ха-ха, очень смешно" – передразнил Тим, вытащил из рюкзака наушники, подключил их к телефону и начал возиться с ним, чтобы найти какую-нибудь радиостанцию.

Андреа несколько секунд смотрела на своего брата, но заметила, что он уже в своем собственном мире, поэтому она вздохнула и пошла в их комнату.

_______________

Два часа спустя они сидели в гостиной домика, и было очевидно, что они обеспокоены. За последние два часа Андреа несколько раз пыталась дозвониться Кэмерон и Джону, после того, как ей удалось на секунду вырвать телефон из рук Тима, но всегда получала один и тот же ответ: их номера на данный момент недоступны. Постепенно она начала беспокоиться за своих друзей. Было очень непохоже на Кэмерон, чтобы ее мобильный телефон был выключен так долго, и еще более невероятно, что они все еще были в каком-то районе без сигнала. Андреа была почти уверена, что с ними что-то случилось. В противном случае она смогла бы дозвониться хотя бы до одного из них. Она попыталась занять себя книгой, но после того, как поняла, что читает одну и ту же страницу в течение десяти минут, толком не понимая, что читает, она сдалась и посмотрела на Тима, который, очевидно, был потерян в своем собственном мире. Он откинулся на спинку дивана с наушниками в ушах, закрыл глаза и, казалось, был совершенно расслаблен.

Она закрыла книгу и отложила ее в сторону, вздохнула и посмотрела в окно. Ночь начала опускаться, и с каждой минутой становилось все темнее. Она встала и подошла к окну, глядя на улицу, но даже ближайшие деревья теперь были всего лишь тенями в сумерках. Она повернулась к Тиму: "Я думаю, что мы должны пойти за ними".

Тим, который все еще слушал какую-то радиостанцию, заметил, что она обращается к нему, и поднял голову, на самом деле не слыша, что она сказала. "А?" Он вытащил наушники из ушей: "Что ты сказала?"

Андреа нетерпеливо вздохнула и закатила глаза: "Я сказала, что мы должны пойти поискать их. На улице почти стемнело, и я уверена, что что-то не так. Они должны были вернуться давным-давно. Она решительно направилась к брату и остановилась в нескольких дюймах от него. Она уперла сжатые кулаки в бедра и раздраженно посмотрела на брата: "И прекрати слушать это дурацкое радио!" Ее голос был явно раздражен.

"Неужели уже так поздно?" Тим проверил время на своем телефоне, и его глаза расширились. Он, наконец, посмотрел в глаза своей сестры и увидел там больше, чем небольшое раздражение. Но он также видел, что она явно волновалась. Внезапно он почувствовал, как в него закрадывается что-то похожее на стыд. Прошло более двух часов с тех пор, как они вернулись с рафтинга, и все это время он просто слушал музыку, не заботясь о своих друзьях и сестре.

"Да, это так. Я уверена, что что-то не так. Они бы не оставались на горе так долго, если бы все было в порядке. И они определенно не были бы постоянно недоступны ". Андреа все еще была раздражена из-за отсутствия интереса Тима к тому, что случилось с их друзьями, но по его лицу было видно, что он чувствует себя виноватым. Увидев его реакцию, она решила продолжить, чтобы дать ему понять, что Кэмерон и Джону, возможно, нужна их помощь.

Тим виновато вздохнул и встал: "Я согласен. Они уже должны были вернуться". Он остановился на секунду и уставился в темноту за окном. "Я пойду за ними".

Андреа ожидала такого решения, но, услышав его, с одной стороны, почувствовала облегчение от того, что Тим наконец-то что-то сделает вместо того, чтобы слушать музыку, но с другой стороны, она почувствовала себя неловко: "Я должна пойти с тобой".

"Нет, ты должна остаться здесь. Что, если они просто очень опаздывают и вернутся, пока мы их ищем? Они найдут пустой домик, и даже если мы оставим им записку, кто знает, не отправятся ли они нас искать. Мы могли бы в конечном итоге искать друг друга ". Тиму не хотелось брать Андреа с собой.

Андреа кивнула, успокоенная, хотя она все еще беспокоилась, что Тим будет там, в неизвестном лесу, один в темноте. "Наверное, ты прав". Она посмотрела на него с обеспокоенным выражением лица: "Ты должен взять фонарик и не забудь свой телефон". Она сделала паузу на секунду: "Ты все еще помнишь, что Кэмерон сказала нам, куда они пойдут лазать?"

Тим кивнул с легкой улыбкой. Было очевидно, что Андреа беспокоилась за него. "Со мной все будет в порядке, сестренка! Я достаточно большой, чтобы позаботиться о себе ". Затем он повернулся к кухне: "Кажется, я видел там несколько фонариков".

Он шагнул на кухню, которая была отделена от гостиной только обеденным столом, и открыл несколько ящиков, прежде чем нашел фонарик: "Вот он!" Он поднял большой фонарик и показал его Андреа, которая все еще стояла у дивана и выжидающе смотрела на него.

"Да. Но работает ли он?" Андреа хотела быть уверенной.

Тим включил его, и яркий луч света осветил потолок: "Видишь? Очевидно, что он полностью заряжен ". Он выключил его и улыбнулся сестре. "У меня есть все, что мне нужно. Жаль, что ты испортила свой телефон. Теперь я не смогу тебе позвонить".

Андреа пожала плечами: "Извини, то, что случилось, случилось, и я ничего не могу сделать, чтобы это изменить". Затем она снова посмотрела ему в глаза: "Будь осторожен, ладно?"

Тим взял ее за руку и слегка сжал: "Я буду более чем осторожен, сестренка". Он шагнул к двери: "Увидимся позже. Запри дверь. Никогда не знаешь, кто или что может бродить по этим лесам в это время. Я слышал, что здесь могут водиться даже медведи или горные львы. Он подразнил ее, но затем выскочил за дверь, чтобы избежать возможных последствий, и закрыл ее за собой.

"Я так и сделаю" – прошептала Андреа и шагнула к двери, чтобы запереть ее. Она услышала последнее замечание Тима, но не обратила на него никакого внимания. Она также знала, что здесь живут медведи и горные львы, и это только заставляло ее еще больше беспокоиться о Кэмерон, Джоне, а теперь и о Тиме. Затем она подошла к окну и выглянула наружу, просто чтобы поймать маленький лучик света, прежде чем он исчезнет в лесу. "У меня плохое предчувствие. У меня очень плохое предчувствие, что что-то пошло не так". Прошептала она себе под нос и села на диван.

Глава 5

Шестеро мужчин в масках осторожно, но быстро вышли из-под деревьев и приблизились к Кэмерон, которая лежала лицом на Джоне, в отключке. Тот, кто был на острие, мужчина плотного телосложения, но среднего роста, очевидно, их командир, поднял руку и махнул ею, давая сигнал остальным рассредоточиться и остановиться. Они рассредоточились таким образом, что не оставляли сомнений в том, что они профессионалы, и после того, как они достигли своих позиций, они остановились как вкопанные. Он указал своим ближайшим людям слева и справа, чтобы проверили Кэмерон.

Двое указанных мужчин осторожно подошли к ее неподвижному телу, не сводя с нее оружия. В то время как левый держал свое оружие направленным прямо в голову Кэмерон, правый подтолкнул ее своим дробовиком, и после того, как она не отреагировала, он сделал еще один шаг к ней и слегка подтолкнул ее ногой. Она все еще не реагировала, поэтому он повернулся к лидеру и показал большой палец вверх. Лидер кивнул, повернулся боком к другому мужчине и подал ему знак подойти к ней.

Мужчина немедленно выполнил команду и подбежал к ней с видимой уверенностью, что это безопасно. Оказавшись там, он опустился на колени рядом с ней, снял рюкзак и вытащил небольшое устройство из бокового кармана. Он перерезал провода, подсоединенные к двум снарядам, которые вылетели в ее бедро на длину около трех футов, и быстро подсоединил устройство к двум проводам. После того, как они были соединены, он несколько раз нажал на одну из кнопок на нем, вытащил из рюкзака рулон клейкой ленты и прикрепил устройство к боку Кэмерон с помощью нее.

10 секунд спустя тело Кэмерон коротко дернулось, как будто ее ударило током, но она осталась неподвижной. Мужчина встал, отвернул маску и покачал головой, почесывая кожу головы, как будто маска чесалась. Затем он посмотрел на командира: "Все в порядке, его будет бить током каждые 60 секунд". Невесело усмехнувшись, он добавил: "Возможно, они сказали 120 секунд, но я предпочитаю перестраховаться, поэтому я решил 60". У него были очень короткие каштановые волосы, его холодные голубые глаза говорили о его решимости, и когда он смотрел на своего командира, в его глазах появлялся холодный блеск, свидетельствующий о том, что он был обучен делать все, что от него требовалось. Он не только выполнял команды, ему, вероятно, даже нравилось делать плохие вещи с беспомощными. Он повернулся к Кэмерон и посмотрел на нее с явным презрением. Он выглядел как жестокий солдат, которого использовали для запугивания всех, кого он не считал достойным уважения.

Командир кивнул и тоже снял маску, явив мужчину лет сорока с резкими чертами лица, которое было отмечено уродливым шрамом, тянущимся от правого уха через щеку к носу. Очевидно, это было напоминание о каком-то глубоком порезе, вероятно, нанесенном каким-то осколком предмета; по крайней мере, об этом можно было судить по его зазубренным краям. Остальные мужчины последовали его примеру, и послышался тихий ропот, когда некоторые из них вздохнули с облегчением, сняв маски. Их лица и коротко подстриженные волосы, как и у двух мужчин, которые сняли свои маски первыми, показали, что они, вероятно, были солдатами. Или, по крайней мере, хорошо обученные и оснащенные боевики. Теперь командир шагнул к Кэмерон, остановился так близко к ней, что его ботинки почти касались ее бедра, и посмотрел на нее сверху вниз.

К нему подошел другой мужчина, лет двадцати с небольшим, единственный со светлыми волосами и лицом, которое казалось слишком мягким для опытного и испытанного солдата: "Что мы будем делать с парнем, сэр?"

Командир секунду смотрел на Джона, а затем опустился на колени рядом с ним. Он снял перчатку со своей правой руки и проверил шею Джона. Через секунду он выпрямился и внимательно осмотрел его обездвиженную ногу и многочисленные порезы и синяки по всему телу. После нескольких секунд молчания, в течение которых он, очевидно, обдумывал свое решение, он сказал грубым голосом: "Оставь его. Без помощи у него нет шансов выбраться отсюда живым". Солдат, который задал вопрос, выглядел почти с успокоенным, что его командир решил оставить Джона там. Его глаза снова метнулись к Кэмерон, и если бы кто-нибудь посмотрел на него очень внимательно, они могли бы увидеть что-то вроде сожаления, мелькнувшего на его лице. Однако это было так хорошо спрятано, что никто из остальных этого не заметил.

Человек, который подключил устройство к Кэмерон, появился с другой стороны командира: "У нас есть какая-либо информация, кто этот парень?"

Командир покачал головой: "Понятия не имею. В информации ничего не говорилось о каком-то человеческом парне; это была просто девушка-киборг. И это то, ради чего мы здесь".

Затем он повернулся к другим мужчинам и протянул руку, указывая на Кэмерон: "Возьмите машину и давайте убираться отсюда. Оставите парня. Мы не убийцы".

Один из мужчин быстро исчез в лесу, чтобы вернуться всего через несколько секунд, неся какие-то складные носилки. После того, как он подбежал к остальным и присоединился к своим товарищам, он встал рядом с Кэмерон, быстро разложил носилки и положил их на землю. Двое из них схватили Кэмерон, перевернули ее на спину и подняли на носилках. В этот момент ее тело снова дернулось. Двое, которые все еще держали ее тело, на мгновение застыли в своих позах, не выпуская ее, и все остальные мужчины повернулись, чтобы посмотреть на нее с легким беспокойством, написанным на их лицах. После того, как они заметили, что это было всего лишь небольшое подергивание и что она больше не двигалась, они расслабились и продолжили свою работу.

Человек, прикрепивший устройство для электрошока, пренебрежительно усмехнулся: "Я же говорил тебе, что оно не проснется, пока я так не решу. Теперь возьми это и пойдем". По тому, как он разговаривал со своими товарищами, было ясно, что он был вторым в команде. Командир стоял рядом с носилками и смотрел на неподвижное лицо Кэмерон, как ястреб. Его заместитель подошел к нему и долго смотрел на нее. Затем он поднял взгляд, чтобы посмотреть на своего командира: "Невероятно, не так ли?" Его губы скривились в какой-то брезгливой ухмылке.

Командир повернулся к нему с вопросительным выражением на лице, поэтому он уточнил свое замечание: "Как они могли сделать это таким человечным. Черт возьми, она выглядит как самая великолепная девушка, которую я когда-либо видел".

"Мы здесь не для того, чтобы судить о его красоте. Мы здесь, чтобы вернуть это в лабораторию". Командир сухо прокомментировал. Но его взгляд снова упал на распростертое тело Кэмерон, и он оставался неподвижным в течение нескольких секунд. Затем он повернулся к своим людям и нетерпеливо махнул рукой, чтобы они наконец покинули это место.

Теперь четверо людей взялись каждый за ручку носилок, подняли их и поспешили прочь рысью. Всего через несколько минут после нападения не было никаких признаков того, что Кэмерон когда-либо была здесь. После того, как группа похитителей исчезла в лесу, остались только примятая трава и несколько следов. Израненное тело Джона лежало на земле в том же положении, в каком оно было после того, как Кэмерон упала. Птицы тоже вернулись, и их щебетание наполнило воздух. При других обстоятельствах это было бы очень приятное звучание, но в данной ситуации это больше походило на похоронную песню. Двух влюбленных, двух бойцов грубо разлучили. Одну забрали, другого оставили тяжелораненого умирать одного. Надежды человечества на успех в надвигающейся войне против машин только что получили сильнейший удар, и судьба человеческой расы стала намного мрачнее.

__________________

С тихим стоном от боли, которая затопила его затуманенный разум, Джон медленно открыл глаза. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусировать взгляд настолько, чтобы увидеть что-нибудь за туманом, который застилал его глаза и не давал ему ничего ясно видеть. Он попытался встряхнуть головой, но тут же пожалел об этом, так как острая боль пронзила его череп, так что он зашипел от боли сквозь стиснутые зубы. Его сознание возвращалось медленно и постепенно, и первое, что он почувствовал, была боль. Боль в голове, боль в груди и боль в ноге… Он не знал, была ли какая-нибудь часть его тела, которая не болела.

Кэмерон! Имя его любимой пронеслось в его мозгу, и он изо всех сил старался оглядеться, чтобы увидеть, нет ли ее где-нибудь. Почему она не склонилась над ним? После их зимних каникул стало почти ритуалом, что, когда он просыпался, она либо склонялась над ним и пристально смотрела ему в глаза, либо лежала в нескольких дюймах от него и ждала, когда он откроет глаза. Он глубоко ненавидел, когда его мать смотрела, как он спит, но так привык к пристальному взгляду Кэмерон, что даже полюбил это, и если по какой-то причине он иногда просыпался без нее рядом, он чувствовал, что день начался не так, как должен. Но на этот раз на него не смотрели карие глаза. Он бы все отдал, чтобы услышать ее мягкий голос, даже если бы она со всей серьезностью, которой у нее было в избытке, отчитала его за глупость. Воспоминания возвращались разрозненными стаями, и через минуту ему, наконец, удалось собрать все крупицы информации, чтобы вспомнить, что произошло. Но Кэмерон все еще нигде не было. Где, черт возьми, она была?

Он вспомнил, как порвалась веревка. Он вспомнил свое падение и панический крик Кэмерон. Он помнил, как упал на землю и сломал ногу, но больше ничего после этого момента. Что произошло после падения? Где я? Где Кэмерон?

В его голове все еще слышался крик Кэмерон, когда он падал. Он знал, что она должна быть прямо здесь, с ним, но ее не было. Он собрал все свои силы и поднял голову, чтобы посмотреть на свое разбитое тело. Поморщившись от боли после того, как он поднял голову, он почувствовал, словно пуля пробила его мозг, но ему все же удалось взглянуть на свою левую ногу, которая болела больше всего. С удивлением он заметил, что она была обездвижена несколькими ветками и куском веревки. Это определенно Кэмерон! Она добралась до меня и изо всех сил старалась помочь мне! Легкая улыбка появилась на его лице, когда он понял, что его невесте, очевидно, удалось добраться до него, и она сделала все, что могла, чтобы помочь ему настолько, насколько позволяли обстоятельства. И это сделало тот факт, что ее нигде не было видно, еще более странным.

Еще один взгляд вокруг сказал ему, что он определенно был не там, где упал со скалы. Он знал, что упал на каменистом склоне, но теперь он лежал в лесу на травянистой земле. Должно быть, Кэмерон принесла меня сюда. Но … ГДЕ она? Он попытался позвать ее, но в горле у него так пересохло, что с губ не сорвалось ни звука. Она пошла за помощью? Нет, я не верю! Она вполне способна нести меня так далеко, как это необходимо. Может быть, она что-то ищет в лесу. Он сухо кашлянул, но его полностью пересохшее горло все еще мешало ему издать какой-либо членораздельный звук. Он попытался сглотнуть, но во рту почти не было слюны. Как долго я был без сознания? Судя по моему горлу, это должно было быть довольно давно.

Ему наконец удалось поднять руку и дотронуться до своего лица. Он ахнул от боли, когда коснулся своей щеки. Должно быть, я катилась вниз по склону, как кукла. Внезапно он вспомнил зимние каникулы и то, как Кэмерон скатилась с лыжного склона после того, как ее сбил сноубордист-хулиган. Он вспомнил свою панику, когда увидел ее безжизненное тело, падающее вниз. Просто воспоминание, но он внезапно задрожал от страха, что могло произойти тогда. Должно быть, именно это она почувствовала, когда увидела, как я качусь вниз по склону. Прости, Кэм. Мне так жаль, что я вызвал у тебя такой страх.

В лесу уже почти стемнело, и он был почти уверен, что с момента его падения прошло несколько часов. Когда они начали свое восхождение, солнце все еще было высоко в небе, но теперь казалось, что оно уже село, и сумерки медленно наползали на лес, заставляя искривленные деревья формировать почти сюрреалистические тени чего-то опасного, чего-то потустороннего. Тот факт, что, должно быть, было уже довольно поздно, только заставил его еще больше беспокоиться о том, куда могла пойти Кэмерон. Он попытался сесть и чуть не закричал от боли. Собрав всю свою силу воли, он сумел сдержаться, чтобы не закричать вслух, и ограничил свой дискомфорт и боль очень громким стоном. Его грудь адски болела, и он понял, что, должно быть, тоже сломал несколько ребер. Здорово! Я, придурок, хочу заняться скалолазанием и в конечном итоге ломаю множество костей, не говоря уже о других травмах. Он не строил себе иллюзий, что несколько сломанных костей – это все, что он получил при падении. У него ужасно болела голова, и он также чувствовал острую боль в животе. Каждый раз, когда он пытался пошевелить головой, он чувствовал, как у него также болит шея. И все же он понял, что ему больше повезло. Он бросил вызов судьбе совершенно без необходимости, и это ударило его в ответ достаточно сильно, чтобы заставить его понять, что он не должен играть с этим в игры, показывая ему, что он не был непобедимым, как он иногда пытался убедить себя. Именно так и должен действовать лидер человечества! Интересно, был ли будущий Джон таким же подростком, как я. Мне действительно следует начать вести себя более ответственно.

Его внутренний монолог длился недолго. Отсутствие Кэмерон становилось все более и более тревожным. Он знал, что она добровольно не оставит его в беде. Черт, со времен их зимних каникул она никогда не отходила от него дальше, чем на три фута, и теперь это действительно становилось странным. Он снова попытался сглотнуть и заметил, что его горлу, вероятно, стало немного лучше, поэтому он попытался позвать ее.

"Ккэ ... он!" Он каркал, как ворона, которая сильно простудилась, и если бы он мог, он бы посмеялся над тем, как это звучало. Затем он, наконец, вспомнил о сотовом телефоне в кармане. Просто великолепно! Должно быть, я действительно сильно ударился головой, чтобы не помнить этого. Он попытался залезть в карман, чтобы достать телефон. У него болела рука, и ему приходилось стискивать зубы, чтобы не издавать болезненных звуков. После того, как ему удалось вытащить телефон из кармана, он поднял его, чтобы посмотреть на него: "О, черт возьми! Черт! Черт!" В руке он держал то, что осталось от его телефона: разбитый дисплей, корпус был сломан по крайней мере в трех местах, и было более чем очевидно, что этот телефон принял и отправил свой последний звонок, до того как он разбился о каменистый склон. "Должно быть, он разбился при падении. ЧЕРТ!" Он выругался и швырнул телефон на землю. Этот простой жест причинил ему такую боль, что на этот раз даже его воля не смогла помешать ему громко закричать и медленно потянуть руку назад, чтобы обхватить ее.

"Хорошо. Тогда телефона не будет. Что у меня осталось? Только мой голос ". Он пробормотал и попытался собрать все, что осталось от его сил, чтобы издать хотя бы один приличный крик. "КЭМЕРОООН!" Это все еще звучало как улепетывающая ворона, улепетывающая от какой-то серьезной опасности, но это было намного лучше, чем его первая попытка. Он молчал несколько минут, но ответа на его призыв не последовало. Темнота теперь быстро брала верх над днем, и он немного дрожал. Было не так уж холодно, но боль и его психическое состояние заставили его замерзнуть.

Медленно, страх осознания того, что могло случиться с Кэмерон, начал закрадываться в его сердце. Он инстинктивно чувствовал, что что-то пошло не так. Ему, наконец, удалось снова взять свое тело под контроль, а также его разум теперь более менее работал нормально, поэтому он внимательно огляделся. Темнота уже скрывала его зрение, но он все еще мог видеть, что трава вокруг него была вытоптана, как будто стадо больших животных выбрало это место для своей игровой площадки. Его взгляд внезапно остановился на чем-то металлическом, блестящем в траве примерно в 6 футах от него. Он напряг зрение, чтобы разобрать это, но безуспешно. Это было слишком маленьким и слишком далеко, чтобы он мог его ясно разглядеть. Кроме того, оно было покрыто травой, которая мешала ему видеть. "Похоже, мне все-таки придется передвинуться". Его зубы были все время стиснуты, и он мысленно готовил себя к долгому путешествию к объекту своего интереса.

Он медленно и осторожно преодолел короткое расстояние, шипя и кряхтя при каждом движении. Боль усиливалась с каждым дюймом, когда он приближался к объекту в траве, но только мысль о том, что с Кэмерон что-то могло случиться и что объект, который он стремился исследовать, может иметь какое-то отношение к ее исчезновению, дала ему силы преодолеть боль и продолжать. Ему понадобилось почти полминуты, чтобы приблизиться к объекту так близко, чтобы он мог разглядеть, что это такое. Он потянулся к нему и схватил два куска медной проволоки. Они были блестящими, и было более чем очевидно, что они были новыми, а не забытыми здесь кем-то давным-давно. Должно быть, их оставили здесь совсем недавно.

Погруженный в свои мысли, он повертел в руках два предмета и попытался понять, для чего их можно использовать. Затем он посмотрел на землю и заметил, что трава была еще более вытоптана в этом конкретном месте. Его глаза внезапно вернулись к проводам в его руке, когда его мозг начал подавать электрические сигналы по нейронам, и он начал связывать факты. Медь. Провода. Электричество. Шок. Затем откровение обрушилось на него, как тонна кирпичей, и его глаза широко распахнулись от шока. Электричество... терминатор... отключился. Внезапно появилось изображение Кэмерон, лежащей на подъездной дорожке их дома около полугода назад. ЧЕРТ! Кто-то, должно бытьвырубил ее электрическим током и забрал ее! Но кто? Куда? И почему я все еще здесь? Разве я не главная цель любого терминатора или серого, которые были отправлены в это время? Почему они забрали Кэмерон, но оставили меня?

Он вдруг поймал себя на том, что тяжело дышит. Это определенно выглядело так, как будто Кэмерон похитил кто-то, кто знал, кем она была. Кто-то держал ее в своих руках и, вероятно, прямо сейчас пытал ее. Но почему? Единственное объяснение, которое он мог придумать, это то, что ее, вероятно, похитил кто-то, кто хотел построить терминатора или... еще хуже... Скайнет! Кэмерон, с ее почти неограниченной способностью к обучению, ее обширными знаниями, ее информацией о настоящем и будущем, была бесценна для тех, кто стремился создать ИИ или для Скайнет. Согласно его знаниям, был только один возможный вариант, только одна компания, у которой предположительно были все активы, чтобы даже начать такой проект, только один игрок, который мог знать о Кэмерон, а также знать, как ее одолеть... Калиба. Но... если они стоят за тем, что произошло, если они были теми, кто похитил Кэмерон, тогда информация, которую получил Дерек... скорее всего, это ловушка! И почему они его не забрали? Они определенно знали о его личности, и было просто невероятно, что они оставили его в живых.

Джону вдруг стало почти невозможно дышать, он судорожно хватал ртом воздух, у него началось учащенное дыхание. Он пытался успокоиться, но перспективы, которые он мог извлечь из этой ситуации, подчеркнутые его действительно плохим состоянием здоровья, не помогли его усилиям расслабиться. Его воля была сильной, но в этой битве его израненное тело выиграло битву, и тьма снова завладела им, так что он рухнул на землю, прежде чем смог успокоить дыхание.

__________________

Холодно. Твердая металлическая поверхность. Слабое освещение. Это были первые ощущения, которые Кэмерон испытала после перезагрузки. Она знала, что что-то пошло не так, и она попыталась оценить ситуацию и собрать как можно больше информации, прежде чем показать, что она очнулась. Она проверила свой внутренний хронометр и чуть не ахнула от удивления, когда поняла, что отсутствовала более четырех часов. Должно быть, они постоянно били меня током, чтобы я не включалась. Но кто они? Где я? А где Джон? Однако был один дополнительный вопрос, который ее действительно беспокоил: она смогла перезапуститься менее чем за 120 секунд, что было общим значением для терминаторов, и все же им удалось так долго держать ее в отключке. Они должны знать, что я способна на быструю перезагрузку! Эта мысль была совсем не приятной, поскольку это означало, что у нее отняли одно из ее преимуществ перед другими терминаторами.

Ей было ясно, что тот, кто несет ответственность за то, что с ними случилось, точно знал, кем она была и как они могли ее отключить. То, как они расправились с ней, также доказало ей, что они не были любителями и что в их руках были нестандартные способы контролировать ее.

Она пыталась определить свое местоположение, но не смогла установить связь со спутниками. Было всего несколько версий, почему она не смогла найти спутников. Очевидно, она была в какой-то защищенной комнате, возможно, даже под землей. Она осмотрела комнату в поисках возможных обитателей и обнаружила, что она была совершенно одна. Давление на ее запястья и лодыжки, а также широкие металлические ремни, которые она ощущала на груди, животе, бедрах и коленях, сигнализировали ей, что она прикована к холодной плоской металлической поверхности. Она попыталась освободить правую руку, но не смогла из-за ограничений. Затем она попыталась изо всех сил и снова потерпела неудачу. Теперь ей стало ясно, что ее похитители очень хорошо знали, на что она способна, и использовали ограничения, достаточно сильные, чтобы она не могла их сломать; достаточно сильные, чтобы держать ее обездвиженной; достаточно сильные, чтобы подчинить ее и не дать ей сбежать.

Джон! После того, как она поняла, что из этой ситуации нет выхода, по крайней мере, не прямо сейчас, ее охватил ужасный страх. Что случилось с Джоном? Он все еще жив? Его тоже забрали? Они убили его? Ее глаза почти непроизвольно распахнулись от страха, и во второй раз за сегодняшний день она почувствовала, как паника начала закрадываться в ее разум. Она знала, что если они оставят Джона одного под горой, у него есть реальный шанс умереть без надлежащей медицинской помощи. Он был бы совсем один в дикой местности, вдали от человеческих поселений, в районе, где медведи и горные львы были самыми крупными и опасными хищниками. Если бы они забрали его, они могли бы оказать ему хотя бы базовую медицинскую помощь. Но … что, если они просто убили его?

Когда она поняла, что у нее нет абсолютно никакого способа узнать, что случилось с Джоном, она сильно вздрогнула и начала бесконтрольно тянуть за свои оковы изо всех сил в крайнем страхе за жизнь Джона. Но все ее усилия были напрасны. Ограничения даже не сдвинулись с места, и через несколько секунд ее бурная эмоциональная реакция снова уступила место расчетливым мыслям. Она не смогла бы помочь Джону, если бы запаниковала и вела себя как испуганная девочка. Она должна была составить план, план, как сбежать. Она должна была выяснить, что случилось с Джоном. Она должна была вернуться к нему! И для этого ей нужно было сохранять хладнокровие.

Она заставила себя успокоиться и начала анализировать возможные сценарии побега. Вопрос, как ее похитители вообще узнали о ней, был вторым по важности вопросом, который возник у нее в голове. Но пока она не вступила с кем-то в контакт, пока она не узнала, по крайней мере, где она и кто ее похитил, она мало что могла с этим поделать, поэтому она попыталась направить все свои мысли на разработку различных возможностей, как выбраться отсюда. Но для этого также требовалось больше знаний о ее обстоятельствах, знаний, которых у нее не было. Единственное, в чем она была уверена, так это в том, что ее, должно быть, забрала очень хорошо организованная организация или компания. То, как ее вырубили, а теперь удерживали, доказало это ей. В конце концов единственное, что она могла сделать, это подождать, пока кто-нибудь появится, и попытаться вытянуть из него как можно больше информации. Только когда она соберет больше информации, она сможет составить план, как сбежать и вернуться к своему Джону.

Тот факт, что она не могла сделать ничего другого, только спровоцировал ее страхи, что с ним могло случиться. Они только добавили свои пять центов к чувству вины за то, что она была ответственна за падение Джона. Она снова начала корить себя за то, что не увидела острый выступ в горе, который перерезал веревку и вызвал падение Джона. Вскоре она впала в почти кататоническое состояние, заново переживая последние несколько месяцев с Джоном и намеренно избегая мыслей о том, что произошло сегодня. Она решила, что он будет жить и что она вернется к нему как можно скорее. Ей придется извиниться перед ним за то, что он упал, и просить у него прощения. Рано или поздно кто-нибудь придет к ней, и она сделает все возможное, чтобы найти выход и вернуться к своему возлюбленному, к своему жениху, к мужчине, который попросил ее выйти за него замуж. Она поняла, что ей понадобится весь ее опыт, все ее знания, а также все, что она узнала о том, как быть человеком, если она хочет выбраться отсюда. Но первым, хотя, вероятно, самым трудным шагом было подождать. И она могла быть терпеливой. Если бы только она не беспокоилась так сильно о Джоне…

Глава 6

"Ты абсолютно уверен, что твоему информатору можно доверять? Есть ли шанс, что он пытается продать тебе какую-то ложную информацию?" Сара не отрывала взгляда от дороги, пока спрашивала Дерека. Почему-то у нее было плохое предчувствие по поводу всего этого. Она не могла точно сказать почему, но ее интуиция подсказывала ей, что что-то подозрительное в этой информации, касающейся производственного объекта Калиба. Они были в пути уже четыре часа, и она постепенно теряла терпение. Вначале это была узкая грунтовая дорога, которая не позволяла им ехать так быстро, как им хотелось бы, а после того, как они, наконец, достигли цивилизации, они попали прямо в час пик, и их продвижение почти остановилось.

Дерек поставил левый локоть на дверное стекло и подпер им голову. Он молчал больше часа, сосредоточившись на вождении и обдумывая свои собственные мысли, о которых никто, кроме него, не знал. Слова Сары, казалось, наконец вывели его из полной концентрации на других вещах, и он посмотрел на нее, приподняв бровь. Ее вопрос был на самом деле прямо к месту. Он задавал себе один и тот же вопрос снова и снова. Правда, информатор, который рассказал ему об этом объекте, никогда раньше не обманывал его, и он надеялся, что она не начнет делать это сейчас.

"Она, а не он!" Он тихо поправил Сару и, получив в ответ только поднятую бровь, продолжил: "Ты знаешь, что я не могу поручиться за ее правдивость своей жизнью. Но она никогда раньше не давала мне никакой ложной информации. Я вполне уверен, что она говорит правду и что она не пытается обмануть нас". Он ответил, переводя взгляд на дорогу, и тут же снова перевел его на лицо Сары на долгое мгновение.

Сара театрально вздохнула и все еще смотрела прямо перед собой. На самом деле не имело значения, был ли информатор Дерека женщиной или мужчиной; однако неприятные воспоминания о том, что его бывшая подруга Джесси чуть не сделала с ее семьей, снова всплыли, и она не могла не укусить: "Еще одна Джесси?"

Дерек искоса бросил на нее долгий взгляд, изучая ее нечитаемые черты. Она держала лицо прямо, и оно ничего не выражало. Затем он снова повернулся к дороге: "Нет, она совсем не похожа на Джесси. Она не из будущего. И на нее можно положиться".

Сара ждала, что он расскажет ей больше, но он, очевидно, решил, что больше ничего не скажет, поэтому она просто вздохнула, сделав пометку узнать больше об этом информаторе позже. Теперь они, наконец, продвигались по дороге быстрее, чем раньше, потому что они оставили все густонаселенные районы позади, а перед ними простирались равнины, и почти все признаки человеческих поселений исчезли. Только время от времени они могли видеть доказательства того, что люди действительно населяли эту область, хотя и очень редко, и они, вероятно, были не совсем дружелюбны к незнакомцам. "Как далеко от места?" Она сохранила свою маску на месте и огрызнулась скорее раздраженно, чем скучно.

Дерек бросил взгляд на навигатор: "Ну, если это устройство работает правильно, то мы примерно в 30 милях от позиции, которую дала мне мой информатор". Он вернул взгляд на дорогу и сохранял постоянную скорость. "Мы будем там очень скоро".

Сара, наконец, повернула голову, однако не для того, чтобы посмотреть на Дерека, а чтобы посмотреть через боковое окно на кажущиеся бесконечными равнины: "Мы должны найти место не слишком далеко, но все же достаточно далеко, чтобы они не сразу нас обнаружили".

Дерек кивнул с легкой ухмылкой на лице: "Конечно, Сара. Я не настолько глуп, чтобы подъехать прямо к их входной двери и постучать, чтобы посмотреть, кто придет открывать. Как только мы приблизимся, мы должны проверить возможные укрытия. Хотя..." Он прервался и обвел взглядом пустынную местность с явным неодобрением на лице: "...может возникнуть небольшая проблема с поиском подходящего места, чтобы спрятать машину".

Сара последовала его примеру и осмотрела местность. Она слегка наклонилась вперед и положила руки на приборную панель: "Точно так, как сказала Кэмерон". Она сделала паузу на секунду и, наконец, посмотрела на Дерека: "Тебе не кажется каким-то жутким, что она почти всегда права?" Она наморщила лоб и потерла его рукой. "Я не знаю, радоваться мне или бояться".

Дерек выглядел слегка ошарашенным, и он повернулся, чтобы посмотреть на нее: "Что? Почему ты должна радоваться? Или бояться?"

Не глядя на него, Сара ответила: "Радваться, что она на нашей стороне, и бояться, что она так много знает и на многое способна". Ее глаза смотрели рассеянно, доказывая ее растерянность. Затем она слегка вздрогнула, переориентировалась и повернулась к Дереку, который был наполовину повернут к ней и пытался переключаться между тем, чтобы смотреть на дорогу и на нее каждую секунду. "Боюсь, мы понятия не имеем, на что она на самом деле способна. Просто мысль о том, что она может попасть в руки каких-нибудь головорезов из Калибы или кого-то еще, работающих над такими проектами... " Она сильно вздрогнула.

"Ты уверена, что боишься только того, что враг получит информацию о Джоне?" Голос Дерека был мягким, и он слегка улыбнулся ей.

"Что ты имеешь в виду?" Сара нахмурилась, глядя на него.

"О, ничего особенного. Просто... в последнее время ты начала относиться к киборгу так, как будто она твоя родственница, как будто она принадлежит к семье". Улыбка Дерека стала шире.

Сара открыла рот, чтобы возразить, но передумала и несколько секунд оставалась с открытым ртом. Он прав! Я действительно начинаю относиться к жестяной мисс так, как будто она была частью моей семьи. Черт возьми, она мне даже начинает нравиться! Затем она покачала головой и посмотрела на Дерека: "Ты должен сосредоточиться на вождении и поиске хорошего укрытия, а не пытаться обсуждать мои семейные дела". Она раздраженно огрызнулась на него, что только заставило Дерека громко рассмеяться.

"Конечно, Сара, как скажешь. Но более чем очевидно, что я задела за живое". Он усмехнулся и продолжил, прежде чем Сара снова смогла огрызнуться на него: "Чтобы утешить тебя... даже я начинаю принимать ее как личность. Знаешь, у нее есть свои плюсы... "

Вместо того, чтобы свирепо смотреть на него, лицо Сары внезапно превратилось в идеальную картину изумления. "Ты... ты..." Она сглотнула и попыталась снова: "Ты же не сказал между строк, что она тебе нравится, не так ли?"

Дерек на секунду задумался и постучал пальцем по нижней губе. "Ну, думаю, я так и сказал. Каким бы невозможным это ни казалось... " Он замолчал и, наконец, повернулся, чтобы посмотреть на Сару с абсолютно серьезным выражением лица: "Я ошибался насчет нее. Совершенно ошибался. И мне не стыдно в этом признаться".

Теперь Сара улыбнулась от уха до уха: "Да, это действительно что-то новенькое. Дерек Риз признается, что недооценил машину. Еще хуже: Дерек Риз принимает машину как личность". Она нежно похлопала его по руке, вцепившуюся в руль. "Ты знаешь Дерек… Ты мне даже начинаешь нравиться. Каким бы невозможным это ни казалось... "

Дерек фыркнул: "Ты крадешь мои реплики, Сара Коннор. Я также могу попытаться украсть некоторые из твоих конноризмов".

Сара улыбнулась ему и подумала, насколько лучше, когда у них хорошие отношения, чем когда они все время вцепляются друг другу в глотку. Затем она заметила небольшую группу деревьев, примерно в 600 ярдах от дороги, частично скрытых за несколькими большими валунами. Она секунду изучала место, а затем повернулась к Дереку: "До объекта еще далеко?"

Дерек снова проверил навигатор: "Ну, согласно ему, мы примерно в трех милях от указанного места. А что?" он вопросительно повернулся к Саре.

Однако Сара все еще смотрела на деревья за валунами, и когда Дерек заметил, что она на что-то смотрит, он проследил за ее взглядом, и его лицо внезапно просветлело: "О да, это может быть подходящее место, чтобы спрятать машину". Он не стал дожидаться ее ответа и нажал на тормоза, одновременно осматривая местность между дорогой и валунами. "Вон там! Там есть, где укрыться". Он пробормотал больше себе, чем Саре, и свернул с дороги.

Облако пыли поднялось сразу после того, как колеса автомобиля съехали с асфальтированной дороги, и после того, как Сара посмотрела в зеркало заднего вида и увидела огромное облако пыли позади них, она также обернулась, чтобы посмотреть в заднее стекло. Она нахмурилась и повернулась, чтобы посмотреть на Дерека: "Я думаю, было бы лучше немного притормозить. Мы бы не хотели привлекать к себе внимание, не так ли? Мы поднимаем больше пыли, чем ураган четвертой категории".

Дерек значительно сбавил скорость: "Я бы сбавил скорость даже без твоего предупреждения. Я просто хотел поскорее убраться с дороги".

Сара злорадно усмехнулась: "Да, точно. Ты как раз собирался это сделать. Почему я тебе не верю?"

Дерек одарил ее криой усмешкой: "Ты злая женщина, Сара Коннор". Теперь он ехал очень медленно, и облако пыли позади них уже уносило ветром, в то время как колеса их машины поднимали очень мало новых частиц пыли, и их тут же уносило ветром.

Сара широко улыбнулась: "Я знаю. И мне нравится, когда ты это понимаешь". Затем она снова перевела взгляд через лобовое стекло и изучила место, на которое они нацелились. Через несколько секунд она увидела, что справа от валунов была неровная, но проходимая местность, и показала на нее: "Там есть проход".

Дерек кивнул и направился к проходу, Сара показала ему: "Да, я сам это заметил".

Сара закатила глаза, но на этот раз не ответила ему. Хорошо, я позволю мужчине думать, что он выиграл спор. Он скоро увидит, что это была всего лишь иллюзия.

После короткой медленной поездки они обогнули валуны и остановились за ними. Перед ними стояло несколько деревьев, окруженных почти непрерывной линией кустов, достаточно высоких, чтобы скрыть машину. В их ряду было несколько отверстий, через которые можно было протиснуться машине. Валуны полностью заслонили их от дороги.

Дерек вышел из машины и направился к деревьям, чтобы посмотреть, достаточно ли места, чтобы спрятать машину между ними. Сара решила остаться в машине. На улице было жарко, и она была не в восторге от того, чтобы подставлять себя жаре и солнцу раньше, чем это было действительно необходимо. Она только потянулась за пистолетом и оставалась начеку, чтобы выпрыгнуть из машины, если потребуется ее вмешательство. Дерек стоял посреди одного из проемов и изучал местность за кустами. Через несколько секунд он вернулся к машине. Он сел в нее и закрыл дверь, все еще глядя на деревья.

"Ну?" Сара была раздражена тем, что он сразу не сказал ей, что он нашел.

"Ну, все в порядке. Там достаточно места, чтобы спрятать машину. Земля выглядит достаточно твердой, чтобы не утонуть в песке". Он медленно завел машину и поехал к проходу. После того, как они проехали мимо, ветки кустарника зацарапали по бокам машины, он повернул налево, и там было хорошее место, достаточно большое для двух машин, хорошо скрытое за кустами и даже в тени деревьев.

Сара улыбнулась: "Это роскошно! Мы даже нашли место для парковки в тени".

Дерек остановился и заглушил двигатель. Затем он повернулся к Саре и пристально посмотрел на нее: "Помни, что сказал Джон! Никаких взрывов, никаких диких перестрелок! Просто наблюдаем и возвращаемся с информацией".

Сара ответила на его пристальный взгляд: "Да, да, точно! Я не глухая!" Затем она открыла дверь, вышла и просунула голову обратно в дверь: "Ты идешь или нет, Риз?"

Дерек покачал головой и вздохнул, открывая дверь и выходя из машины. "Женщины!" Он пробормотал себе под нос, стараясь, чтобы Сара его не услышала. Он открыл багажник и вытащил большую сумку, в то время как присоединившаяся к нему Сара также вытащила свою сумку. Они оба почти одновременно открыли их и начали доставать оружие, которое, по их мнению, будет необходимо для этой миссии.

После того, как они взяли все, что посчитали необходимым, Дерек окинул взглядом Сару с головы до ног: "Боже, Сара, мы не собираемся атаковать последнее убежище Скайнет, защищаемое сотнями эндо! Не забывай, что нам предстоит долгий путь, чтобы добраться туда, и поскольку сейчас светит солнце... " Он вытер лоб, на котором уже выступили маленькие капельки пота.

Сара, которая также начала потеть и тоже вытирала брови, уделяла этому очень мало внимания. Она переложила свой набор оружия, состоящий из двух пистолетов, одного большого дробовика и нескольких гранат. Все это сопровождалось двумя поясами, полными боеприпасов, один даже с бронебойными пулями. "Никогда не знаешь, с чем можно столкнуться в таких местах. Если объект действительно так важен, как считала твой информатор, то весьма вероятно, что он усиленно охраняется. Даже если мы будем держаться на безопасном расстоянии… кто гарантирует нам, что вокруг нет патрулей?" Она с вызовом посмотрела на него.

Дерек, будучи таким же обремененным оружием, как и Сара, просто усмехнулся ей: "Абсолютно. Вот почему я последовал твоему примеру и взял столько, сколько смог унести ". Он поднял свой рюкзак, лежащий у его ног, и накинул его на плечи: "Нам лучше идти".

Сара не имела ничего против его предложения и молча кивнула. После того, как Дерек развернулся и выбрал направление, она немедленно последовала за ним.

Они шли больше получаса в тишине, проклиная жаркое летнее солнце, которое нагревало землю и безжалостно излучало тепло в ответ. Время от времени кто-нибудь из них вытирал лоб и слегка вздыхал. Дерек молча проклинал, что забыл взять кепку, чтобы хотя бы прикрыть голову, которая теперь была полностью открыта прямому солнечному свету.

Сара вздохнула и посмотрела в чистое голубое небо, где не было абсолютно никаких следов облаков. Затем она оглядела окрестности: "Мы не видели ни одного живого существа с тех пор, как вышли из машины. Ты уверен, что мы все еще на планете Земля?" Она слегка обвиняюще пошутила.

Дерек остановился и вытер лоб рукавом. Затем он огляделся: "Вы должны быть благодарны, что мы никого не встретили. Как бы ты объяснила кому-нибудь свое присутствие здесь, особенно учитывая кучу оружия, которое мы тащим с собой?" Он снял рюкзак и достал бутылку воды. Он уже хотел сделать глоток, но вспомнил, что должен быть джентльменом, и предложил сначала Саре.

Она с благодарностью взяла ее и с удовольствием выпила все еще прохладную жидкость. Хотя раньше она не испытывала такой жажды, теперь она поняла, что ей нужны эти несколько глотков воды. Она вытерла рот рукавом и вернула бутылку Дереку. "Спасибо, Дерек".

Он кивнул и поднес бутылку к губам, сделав несколько глотков воды. Затем он снова завинтил крышку и убрал теперь уже наполовину пустую бутылку в свой рюкзак: "Мы уже совсем близко. Я считаю, что это за следующим хребтом". Он указал на низкую гряду холмов, возвышающуюся прямо перед ними. "Мы должны быть осторожны".

На этот раз Сара не сделала ни одного из своих фирменных ядовитых замечаний, она просто кивнула. Беспокойство медленно закрадывалось в нее, и она чувствовала, как ее чувства внезапно обострились. Как в старые добрые времена. Каждый раз, когда я сталкиваюсь с опасностью, я успокаиваюсь. Она жестом велела Дереку идти впереди, и он направился к низким холмам.

Еще через десять минут они были чуть ниже вершины хребта. Прежде чем они успели ступить на нее, Дерек остановил Сару вытянутой рукой: "Подожди здесь секунду. Я взгляну все ли чисто".

Сара хотела возразить, но увидела холодную решимость на лице Дерека и поняла, что в этот момент он был бойцом сопротивления, а не Дереком Ризом, дядей. Поэтому она кивнула и села на большой камень: "Хорошо, я подожду здесь".

Дерек оставил свой рюкзак у ее ног и подошел к вершине холма, которая была покрыта большими камнями и валунами, предлагая хотя бы небольшую защиту от любого, кто мог смотреть на хребет с другой стороны. Когда он был почти на месте, он встал на четвереньки и медленно пополз, чтобы заглянуть через гребень на другую сторону. Медленно и осторожно он поднял голову достаточно высоко, чтобы заглянуть за скалы на вершине. Он осмотрел обе стороны и примерно через минуту отполз назад, а через несколько футов встал и вернулся к Саре.

Когда он подошел к ней, он сел рядом с ней: "Там внизу есть здание, возможно, в четырехстах футах. Но оно выглядит пустынным. Там нет ни охраны, ни забора, ни машин. Это выглядит так же, как еще одна пустынная развалина у черта на куличках". Он сделал паузу и покачал головой: "Я не понимаю. Она никогда раньше не давала мне ложную информацию".

"Ты знаешь, что внешность может обмануть". Сара пыталась успокоить его. Они действительно зашли так далеко только для того, чтобы увидеть разрушенный, заброшенный дом? "Я помню, что подумала то же самое, когда впервые увидел здание Desert Canyon Heat and Air. А потом это оказалось ловушкой, которая чуть не стоила мне жизни". В ее голосе была легкая горечь от воспоминаний о том, как она едва пережила инцидент.

Дерек кивнул: "Я знаю. Вот почему я считаю, что мы должны понаблюдать за этим несколько часов, прежде чем решим, что делать дальше".

Сара не потрудилась ответить ему и начала изучать неровный гребень над ней, чтобы найти подходящее место, откуда она могла наблюдать за зданием с другой стороны, не будучи замеченной возможными охранниками или патрулирующими силами. Дерек усмехнулся ей: "Там наверху есть несколько подходящих мест, откуда хорошо видно здание, и все же они обеспечивают отличную защиту".

Сара кивнула и встала. Она потянула мышцы в ожидании долгого бездействия, которое, несомненно, приведет к болям в конечностях и спине. Она ненавидела такие действия, когда ей приходилось быть неподвижной или почти неподвижной в течение нескольких часов. Затем она сделала несколько шагов к выбранной позиции и вскоре пригнулась, а затем встала на четвереньки, чтобы остаться незамеченной для возможных посторонних глаз из здания. Она поползла к гребню, чтобы занять свою позицию, и не обращала внимания на Дерека, который тоже решил последовать ее примеру и пополз рядом с ней.

Спустя короткое время они нашли подходящие позиции. Не очень удобно, но достаточно приемлемо для более длительного пребывания. Они оба вытащили свои бинокли и расположили оружие так, чтобы они могли мгновенно схватить их, если это будет необходимо. После этого они оба замолчали и лишь изредка смотрели на, казалось бы, заброшенное здание в бинокль.

Несколько часов спустя темнота медленно начала наползать на землю, и они не заметили никаких признаков человеческой деятельности вокруг здания. Ни машин, ни людей не было видно. Сара и Дерек становились все более раздраженными с каждым часом и открыто демонстрировали свой дискомфорт. Всякий раз, когда кто-то спрашивал или что-то замечал, другой огрызался на него.

После того, как стемнело, Сара, наконец, перевернулась на спину, посмотрела на темное небо и громко вздохнула: "Черт! Пока ничего! Я спущусь посмотреть, что происходит".

Дерек вскинул голову и недоверчиво посмотрел на нее: "Что? Я считаю, что слова Джона были совершенно ясны. Он сказал наблюдать и не делать ничего другого".

Ответ Сары был в равной степени раздраженным и ядовитым: "Да, да, да! Он все еще мой сын!"

Дерек тихо рассмеялся: "Я в это не верю! Ты пытаешься воспитать его как лидера человечества, но каждый раз, когда он принимает решение, ты пытаешься переубедить его под предлогом, что он твой сын. Черт возьми, женщина! Он никогда не научится принимать правильные решения, если ты каждый раз будешь подвергать сомнению его приказы! На этот раз он дал нам четкие инструкции, и к тому же очень хорошие!"

Сара знала, что Дерек был прав, но долгая поездка сюда и дополнительные часы ожидания под палящим солнцем затуманили ее суждения, сделав ее чрезвычайно раздраженной и, следовательно, более или менее нечувствительной к рассуждениям. "У меня гораздо больше опыта в таких вещах, чем у него. Я предлагаю нам пойти туда и самим посмотреть, что происходит".

"Конечно, твой опыт больше похож на взрывание всяких вещей". Дерек фыркнул. Но он уже знал, что проиграл битву. Сара была такой чертовски упрямой, что это только ухудшило бы ситуацию, если бы он попытался убедить ее не спускаться туда.

Ее глаза метнулись к нему: "Не смей, Дерек! Я думаю, что ты взорвал больше вещей, чем я видела в своей жизни". Она повернулась и бросила последний взгляд на здание. Затем она медленно приподнялась, хотя и оставалась в согнутом положении: "Ты идешь со мной, Риз, или будешь ждать здесь?" Насмешку в ее голосе невозможно было не расслышать.

Дерек раздраженно вздохнул и покачал головой: "Черт бы побрал Конноров!" Затем он встал на ноги и присоединился к Саре. Он знал, что лучше не возражать ей дальше. Теперь его задачей было позаботиться о том, чтобы с ней ничего не случилось. Джон, без сомнения, сдерет с него шкуру, если с Сарой что-нибудь случится, и тот факт, что это было ее решение пойти против его конкретных инструкций, ничего не изменит. Поэтому он медленно, сгорбившись, как Сара, последовал за ней вниз по склону холма, тщательно осматривая окрестности на предмет возможных угроз.

Сара использовала каждый камень, каждый валун для укрытия, пока спускалась к зданию. Она увидела, что Дерек теперь присоединился к ней в нескольких футах от нее и так же осторожно продвигается вниз, постоянно проверяя периметр. Его глаза слегка блестели в сумерках, пока он пытался использовать любую возможность спрятаться, чтобы замаскировать свои движения. Она внутренне усмехнулась его неохотной реакции на ее решение раньше. Еще до того, как она начала спускаться по склону холма, она знала, что он последует за ней, не оказывая никакого дополнительного сопротивления.

В здании и вокруг него ничего не двигалось. Внутри не было света, и окна оставались темными. Входная дверь оставалась закрытой, и через несколько минут они были достаточно близко к двери, чтобы увидеть, что на самом деле она была только приоткрыта и не закрыта должным образом, хотя щель была очень узкой. Сара начала спрашивать себя, была ли дверь такой все время, пока они наблюдали за зданием сверху. Со своей позиции на гребне они не могли его видеть, и поэтому она не могла поклясться, была ли она закрыта раньше или нет. Однако она стала еще более осторожной и прижалась к большому валуну примерно в 20 футах от здания, чтобы хорошенько рассмотреть входную дверь.

Дерек заметил, как Сара внезапно прижалась к скале, и он лихорадочно проверил окрестности, чтобы увидеть, заметила ли она что-то опасное, что могло ускользнуть от него. Но затем она указала ему на дверь, и он внимательно посмотрел на нее. После того, как он понял, на что намекала Сара, он медленно кивнул ей, прячась за большим камнем. Он был меньше, чем валун, который выбрала Сара, и ему пришлось упасть на живот, чтобы спрятаться за ним.

Они оставались на своих позициях в течение нескольких минут и проверяли фасад здания. Входная дверь находилась на крыльце, немного выше местности, так что к ней можно было подняться по трем широким ступеням. После того, как ничего не сдвинулось с места, Сара медленно приготовилась бежать к двери и показала Дереку, что он тоже должен приготовиться. Он встал на ноги и приготовился к старту, наблюдая за рукой Сары, чтобы подать ему знак. Из-за темноты ему было почти невозможно разглядеть, что она делает, и ему действительно пришлось напрячь зрение, чтобы разглядеть ее руку.

Внезапно рука Сары двинулась вперед, и они оба вскочили на ноги и побежали к двери. Им потребовалась всего секунда, чтобы добраться до нее, и, перепрыгнув через все три ступеньки, они прижались с каждой стороны двери с оружием наготове. Они подождали несколько секунд, а затем Дерек дал знак Саре, что он войдет первым. Она молча кивнула и ждала. Ее хватка на пистолете усилилась, и она почувствовала, как ее сердце забилось быстрее в горле в ожидании. На долю секунды она пожалела о решении штурмовать дом, но прилив адреналина быстро снова взял верх, и она снова сосредоточилась на двери.

Дерек быстро оттолкнулся от стены и вышиб дверь, чтобы сразу же отступить на свою позицию, одновременно целясь пистолетом, пытаясь проникнуть в темноту внутри. Он не решался включить фонарик. Он действительно не хотел представлять идеальную цель, если кто-то будет там, ожидая их. За дверью ничего не двигалось, и он медленно склонился над дверным косяком, проверяя одну сторону комнаты, в то время как Сара проверяла другую сторону. По-прежнему ничего не двигалось, и они быстро запрыгнули внутрь и прислонились к стене по обе стороны теперь широко открытой двери.

Через несколько секунд Дерек медленно перевел дыхание, он даже не осознавал, что задерживал дыхание, и размышлял, должен ли он теперь наконец включить свет. В комнате за дверью было почти совсем темно, и он действительно ничего не мог разглядеть. Конечно, он представлял бы собой лучшую цель, если бы включил свет, но, с другой стороны, он мог бы что-то увидеть.

После недолгих колебаний он, наконец, коснулся кнопки на своем фонарике, чтобы включить его. Прикоснувшись к ней, он снова заколебался, но потом решился и нажал на нее. Луч яркого света осветил комнату и вызвал резкое шипение Сары: "Черт, Дерек!"

Он проигнорировал это и быстро провел светом по комнате, показывая только пустоту. В комнате не было абсолютно ничего, но когда он повернул свет в сторону, на которой стояла Сара, он замер.

Всего в футе от него был человек, стоящий прямо и неподвижно, как статуя, пристально глядя ему в глаза совершенно пустыми глазами и абсолютно без выражения на лице. Через секунду, когда он увидел его, Дерек понял, что это машина. Ни один человек не смог бы стоять так неподвижно, наверное, часами и смотреть на него вот так. Без сомнения, это была Тройная Восьмерка. Он ахнул от удивления и только краем сознания уловил резкий вдох Сары, за которым последовал глухой стук и звук падения человеческого тела на пол. Мы так попались! Эта мысль пришла ему в голову, но прежде чем он успел даже вздрогнуть, жесткий кулак врезался ему в челюсть и заставил его растянуться на полу. Он потерял сознание еще до того, как начал падать.

___________________

4 часа 36 минут 28 секунд ... 29 ... 30 ... 31

Внезапный лязг металлической двери прервал отсчет секунд Кэмерон. С тех пор, как она перезагрузилась, привязанная к столу и поняла, что ее, должно быть, похитил кто-то, кто точно знал, кем она была, и после того, как она поняла, что ей нужно получить гораздо больше информации, прежде чем она сможет даже начать работать над планом побега, она считала секунды с момента ее перезагрузки. После того, как она поняла, что не сможет разорвать свои оковы, она запустила различные сценарии возможного побега, но каждый из них приводил к одному и тому же результату: "недостаточно данных". Она была вынуждена ждать, и после того, как она соберет достаточно информации, она сможет разработать план. Сразу после перезагрузки она пыталась разорвать свои ограничители всеми мыслимыми способами, но ничто из того, что она делала, не влияло на путы, которые, очевидно, были предназначены для удержания даже более сильных машин, чем она, поэтому она поняла, что это то, что она не сможет сделать сама.

После того, как она пришла к выводу, что ей просто нужно подождать, она начала проигрывать воспоминания о времени, проведенном вместе с Джоном, чтобы как-то заполнить время до того, как к ней кто-нибудь придет. Но такие воспоминания, совершенно неожиданно, причинили ей необъяснимую боль, и через некоторое время она решила, что она не мазохистка, и решила считать секунды как наиболее подходящий и нейтральный метод ожидания. Было неинтересным решением тратить время на ожидание того, что что-то произойдет, но любая другая возможность была еще хуже, чем эта.

После того, как она услышала, что дверь начала открываться, она наклонила голову к ней, насколько могла, чтобы увидеть, кто войдет в комнату. Дверь медленно открылась, и первое, что она увидела, был ствол большого орудия, вероятно, калибра .50, и она знала, что это может нанести ей значительный урон, возможно, даже убить ее. Ствол медленно скользнул сквозь дверной проем в комнату, позади него показался солдат в полном боевом снаряжении, уверенно держащий большое оружие, и пристально смотрящий на нее. Его лицо было пустым, как у терминатора, только его глаза, обшаривающие комнату и останавливающиеся на ней, показывали, что он человек.

После того, как солдат вошел в комнату, его винтовка не отрывалась от ее головы. Он отступил в сторону, чтобы пропустить кого-то другого, Кэмерон увидела мужчину средних лет, вероятно, лет сорока, одетого не в форму, а в хорошо сшитый и дорогой костюм. Однако то, как он вошел в комнату, и то, как солдат вел себя рядом с ним, ясно дало понять, что он, должно быть, был кем-то важным. Может быть, он и не был офицером, но он явно был кем-то с большой властью и влиянием. Его каштановые, уже седеющие на висках волосы были коротко подстрижены, но не так коротко, как положено военному офицеру. Его пронзительные водянисто-голубые глаза остановились на ней, и он остановился сразу после того, как вошел в комнату, чтобы пристально посмотреть на нее. Его лицо было лицом человека, который многое повидал, но научился в совершенстве контролировать свое выражение.

Увидев этих двух мужчин, Кэмерон теперь была почти уверена, что она не попала в руки какой-нибудь разношерстной команды косящей под профессионалов. Они определенно не были любителями, а хорошо организованным учреждением, скорее всего, одним из подразделений вооруженных сил США. То, как были одеты двое мужчин, не показывало, кому они могли принадлежать.

После нескольких секунд молчания, в течение которых мужчина, очевидно, обдумывал свои следующие действия, а также пытался увидеть, отреагирует ли она на его присутствие, он подошел к ней ближе, но все еще достаточно далеко, чтобы она не смогла дотянуться до него, если она вообще сможет двигаться. Он был очень осторожен, чтобы не оказаться на линии огня из винтовки солдата, которая оставалась нацеленной ей в голову, но даже не дрогнул.

Кэмерон решила подождать, пока мужчина заговорит первым, и просто смотрела на него с пустым лицом, пытаясь скрыть свои чувства и мысли за невыразительными глазами. Если бы она хотела получить какую-то информацию, ей пришлось бы перехитрить его, и, судя по тому, как он смотрел на нее, это была бы не самая легкая работа. Очевидно, у этого человека был опыт с методами допроса и запугивания заключенных. Но она почему-то подозревала, что он не имел дело с терминатором раньше. Машин из будущего было не так много, и было бы еще менее вероятно, что одну из них можно было поймать и вызвать на допрос. Однако... им удалось заполучить ее… Но она полагала, что они, должно быть, были полностью проинформированы о том, как вывести ее из строя, в то время как шансы на то, что они знали, как получить от нее информацию, оставались невелики, и поэтому его опыт допроса, возможно, был в некотором роде полезен, но определенно не применим к ней. Она задавалась вопросом, знает ли этот человек о разнице между допросом заключенного-человека и машины, и надеялась, что нет.

После еще одной минуты молчания губы мужчины внезапно скривились в невеселой кривой улыбке: "Так, так, так, что у нас здесь? Похоже, информация была верной. Ты действительно крутая, не так ли?" Он дотронулся пальцем до подбородка и медленно почесал его. Его голова наклонилась на долю градуса, и его улыбка стала шире. Чем-то он напомнил Кэмерон большую белую акулу за долю секунды до того, как ее челюсти сомкнутся вокруг отчаянно убегающего тюленя. Смена ролей! Теперь я добыча, а он охотник!

"Интересно! Очень интересно!" Он обошел стол, и глаза Кэмерон следили за его движениями. Он остановился с другой стороны и продолжал задумчиво смотреть на нее: "Технология на несколько световых лет впереди нашей. Как машина может выглядеть так по-человечески?" Он снова сделал паузу и вернулся, чтобы встать у ее ног. Его глаза изучали ее тело, но не похотливо. Он смотрел на нее скорее как механик, проверяющий, действительно ли его величайшее творение безупречно или нет. "Все на своих местах. Никаких недостатков, кроме тех, которые делают тебя похожей на человека. Люди не идеальны, и ты полностью подходишь под это описание".

Лицо Кэмерон не выражало абсолютно ничего, а ее глаза смотрели на мужчину самым холодным образом. Она знала, что сейчас не время прерывать его мысли, и было бы лучше немного послушать его монолог. Может быть, если бы она оставалась спокойной и, казалось бы, невозмутимой, он сказал бы что-то еще. Ее первоначальные подозрения только что подтвердились; они знали, что она машина, и, должно быть, получили эту информацию от кого-то. В то время было не так много компаний или частных лиц, которые знали бы о ней.

Мужчина внезапно повернулся к солдату: "Принеси мне стул". Его голос был грубым и командным, точно так же, как старший офицер командовал новичком. Солдат кивнул и исчез в открытой двери. Несколько секунд спустя появился еще один мужчина, на этот раз безоружный, одетый в белую лабораторную одежду, со стулом в руках. Он вопросительно посмотрел на мужчину в костюме и получил нетерпеливый вздох и жест рукой, куда он должен поставить стул в ответ. Он подошел к мужчине и поставил стул на указанное место.

После того, как он сделал это, он повернулся к Кэмерон, которая пристально наблюдала за ним, и их глаза на мгновение встретились. Кэмерон каким-то образом почувствовала, что этот человек не был злым. Он был совершенно сбит с толку, когда смотрел на нее, и его глаза выдавали его неуверенность. В них не было злобы, и она не могла прочитать это на его лице. Внезапно она поняла, что этот мужчина, возможно, может быть слабым звеном в этой команде, и решила, что попытается использовать все, что узнала о том, как быть человеческой девушкой в беде, чтобы убедить его помочь ей, если у нее будет шанс.

Мужчина был явно ошеломлен при виде красивой девушки-подростка, которая на самом деле была машиной, но выглядела такой совершенной и пристально смотрела на него. Но он не мог долго задерживаться на своих мыслях, потому что человек в костюме нетерпеливо спросил: "Есть что-то еще, чего ты хочешь?"

"Н... нет, сэр". Мужчина запнулся, повернулся и поспешно вышел из комнаты, пройдя мимо вооруженного солдата, который уже занял свою позицию у двери, и исчез за ней, но не раньше, чем он бросил на нее последний взгляд. Кэмерон услышала тихое фырканье солдата, когда человек в лабораторном халате поспешил мимо него к двери. Его глаза впервые с тех пор, как он вошел в комнату, показали какие-то эмоции. Он, очевидно, заметил взгляд, который другой мужчина бросил на Кэмерон, и нашел это забавным, поэтому он позволил себе показать свое презрение. Но теперь она была уверена, что произвела большое впечатление на лаборанта, и это была первая положительная информация с тех пор, как они вывели ее из строя под горой.

Теперь главный мужчина повернулся к ней и медленно сел на стул, не сводя глаз с ее лица. После того, как он удобно сел, он скрестил ноги, полез во внутренний карман пиджака и вытащил пачку сигарет. Он медленно вытащил одну сигарету, осторожно постучал ее концом по пачке и положил в рот. Он убрал пачку обратно в карман и полез в другой карман. На этот раз он достал зажигалку и зажег сигарету. Он выпустил большое облако дыма в сторону Кэмерон и продолжал смотреть на нее сквозь него.

Кэмерон была уверена, что мужчина не курил. Его лицо слегка скривилось от отвращения, когда он затянулся сигаретой, и она была определенно уверена, что все это было просто техникой допроса. Выдыхание сигаретного дыма в лицо заключенному иногда может оказаться эффективным. Внезапно она увидела возможность начать свой "допрос". "Вредно курить сигареты. Это сокращает продолжительность жизни со скоростью 7 минут на каждую выкуренную сигарету, вызывает рак легких и другие опасные заболевания, в основном те, которые обычно заканчиваются смертью. Это также влияет на здоровье пассивных курильщиков, которые находятся поблизости от вас". Ее голос был ровным, бесстрастным, и она звучала как компьютер, повторяющий определение из энциклопедии.

Мужчина посмотрел на нее, и его глаза сузились: "Ты еще и всезнайка, машина? Я бы не ожидал получить от медицинскую консультацию от вещи".

Кэмерон теперь была в игре и решила использовать все свои возможности, поэтому она продолжила: "Я не могу помочь, если никто раньше не сообщал вам о вреде курения. Я просто констатирую факты". Она сделала паузу и добавила все тем же ровным голосом: "И я не вещь".

На этот раз глаза мужчины слегка расширились, и было более чем ясно, что ее последнее заявление удивило его, но, кроме слегка расширенных глаз, ему удалось отлично скрыть свое удивление. Он на секунду задумался: "Определение "вещи": материальный объект без жизни или сознания; неодушевленный объект". Он посмотрел ей в глаза, явно ища подтверждения. "Возможно, ты переоцениваешь себя. Я не думаю, что ты знаешь разницу между жизнью и программированием. Ты – запрограммированная машина, следующая указаниям, которые заложил в тебя твой создатель. Я серьезно сомневаюсь, что у тебя есть сознание. Я бы даже не стал рассматривать возможность того, что ты будешь жива".

Для Кэмерон было очевидно, что мужчина бросает ей вызов. Ее разум был в смятении. Должна ли она позволить ему увидеть ее человеческую сторону или она должна оставаться настолько роботизированной, насколько это возможно? Каков был бы ее лучший шанс? Она решила еще немного поиграть в машинную линию, по крайней мере, пока не выяснит, что они хотят с ней сделать. Поэтому она просто тупо уставилась на него и даже не потрудилась ответить.

Несколько секунд мужчина пристально смотрел на нее, ожидая ее реакции, и когда ее не последовало, его лицо снова растянулось в акульей ухмылке, в то время как он кивнул сам себе: "Так я и думал. Ты не понимаешь значения моих слов. Ты просто совершенная машина для убийства, замаскированная под красивую девушку-подростка. Идеальный лазутчик. Я думаю, что было бы очень сложно найти мужчину, который не допустил бы тебя в свое личное пространство".

Затем он откинулся на спинку стула, бросил сигарету на пол и раздавил ее. Тем не менее, Кэмерон заметила его отвращение к табачному дыму, и она внутренне усмехнулась при виде. Он использовал те же приемы, как если бы она была человеком, и ни один из них не сработал. Он осознал неправильный подход, который он выбрал, и теперь она ожидала, что он изменит свою тактику.

Мужчина, теперь освобожденный от дыма, скрестил руки на груди и посмотрел на нее с серьезным лицом: "Я не знаю, какой бог улыбнулся нам, чтобы получить что-то вроде тебя в наши руки. Но, должно быть, он был хорошим. Не каждый день в твои руки попадает идеальный робот из будущего, который дает тебе возможность разобрать его, изучить и сделать еще больше". Его взгляд внезапно стал отсутствующим, как будто он смотрел на какой-то далекий пейзаж, в другое время и в другом месте. "Только представьте себе армию машин; непобедимые, почти неразрушимые, полностью послушные и полностью заменяемые машины, марширующие к линиям противника, расчищая путь и уничтожая все перед собой".

Теперь Кэмерон знала, зачем она им нужна, и внезапно ее охватил иррациональный страх. Страх, что они могут преуспеть в своих намерениях. Она не боялась за свою жизнь. Да, она была уверена, что жива; Джону удалось убедить ее, и после того, как она приняла его объяснение, она действительно почувствовала себя живой. Но она боялась, что это будет означать для Джона. Как бы он справился, если бы она не смогла вернуться к нему? Он вообще был еще жив? Она внезапно сосредоточилась на одном очень важном моменте; она должна выяснить, знают ли они что-нибудь о Джоне. Если они знали о ней, они, вероятно, также знали о Джоне.

"Где человек, с которым я была, когда вы поймал меня?" Она выпалила прямо, решив, что было бы совершенно неприемлемо раскрывать, кем он был и что он для нее значил. Она притворялась, что только что нашла его раненым и пыталась спасти его. Будучи человеком прямолинейным, она выбрала самый прямой подход.

Мужчина скривил лицо и вопросительно посмотрел на нее: "Какой человек?"

Кэмерон внезапно почувствовала облегчение и беспокойство одновременно. Похоже, они не взяли Джона с собой. Но, оставив его там, одного… он может легко умереть под горой в одиночестве, без чьей-либо помощи. Тем не менее, там все еще были Андреа и Тим. Она сказала Тиму, куда они пойдут, и если они не вернутся, близнецы, вероятно, будут их искать. Может быть, у Джона все еще была надежда? Поэтому она продолжила, не раскрывая ничего об истинной личности Джона.

"Я нашла человека под горой. Очевидно, он упал со склона и получил травму. Я пыталась найти ему помощь, когда ваши люди схватили меня. Этот человек жив?" Ее лицо прекрасно скрывало ее страхи, а глаза холодно смотрели на допрашивающего.

"Они привези только тебя. Больше никто". Объяснил мужчина: "Кто был этот человек?"

"Я уже говорила вам. Тот, кого я нашла там во время подъема". Кэмерон объяснила холодным голосом и посмотрела прямо в глаза мужчине.

Мужчина подозрительно посмотрел на нее. В этой истории определенно было что-то подозрительное, но он не знал, что именно. "Что, во имя ада, машина делала там, взбиралась? Это занятие для слегка безумных людей, а не для машин".

"Я хотела попробовать это, чтобы увидеть, насколько это привлекательно для людей. Это могло бы улучшить мой профиль инфильтратора". Кэмерон решила играть в игру как хорошая машина, работая под программированием, чтобы улучшить свои навыки проникновения.

Мужчина все еще смотрел на нее с подозрением. Однако ее объяснение казалось логичным. Если бы машина была запрограммирована так, чтобы идеально вписаться в человеческое общество, было бы понятно, что она должна знать немного обо всем, что делают люди. "И ты просто случайно столкнулась с кем-то, кто упал со скалы, и решила ему помочь? Почему ты ему помогала? Ты создана не для того, чтобы помогать; ты создана, чтобы убивать!" Его брови сморщились в замешательстве, и он вопросительно посмотрел на Кэмерон. Эта машина определенно что-то особенное!

Кэмерон вернула ему свой взгляд, и ее лицо страшного робота было идеальным: "Мы не созданы для того, чтобы быть жестокими. Он не был угрозой, и я пыталась помочь ему, чтобы понять, действительно ли это приносит тебе удовлетворение, когда ты помогаешь кому-то, как обычно говорят люди". Мысленно она поздравила себя с тем, какое правдоподобное оправдание ей удалось найти и использовать, не выказывая никакой неуверенности.

На этот раз мужчина снова ухмыльнулся: "И как? Принесло ли это удовлетворение?"

"Нет!" Кэмерон была невозмутима.

Ухмылка мужчины стала шире, и он кивнул: "Ну, конечно, нет. Это ничего не может принести машине, которая ничего не чувствует".

"Это не принесло никакого удовлетворения, потому что ваши люди напали и вывели меня из строя, прежде чем я смогла помочь этому человеку. Я не знаю, принесло бы ли это какое-либо удовлетворение, если бы я смогла спасти его". Кэмерон уточнила свое заявление.

Ухмылка мужчины на секунду исчезла, но затем вернулась, и он с энтузиазмом кивнул: "Хороший ответ! Мне это нравится! Ты, кажется, даже лучше, чем нам говорили".

Теперь Кэмерон действительно стало любопытно, от кого они могли получить информацию о ней. Но на данный момент она была удовлетворена тем, что они, очевидно, ничего не знали о Джоне. Они охотились только за ней, и это было то, с чем она могла справиться, пока Джон оставался в относительной безопасности. Она просто надеялась, что мужчина не передумает и не пошлет свою команду за Джоном. Вот почему ее лицо все время оставалось совершенно пустым. И эти люди не знали ее достаточно хорошо, чтобы читать по ее глазам, как мог Джон. Хотя она подозревала, что ей удалось сделать свои глаза невыразительными, как и ее лицо. Она знала, что в конечном итоге они придут за ее секретом, если они возьмут и смогут прочитать ее чип, но это было то, что она рассмотрит, когда дело зайдет так далеко. Может быть, она могла бы разделить эти данные и защитить их брандмауэром?

"Кто вы?" Внезапно, прямо заданный вопрос Кэмерон, казалось, удивил мужчину, и он пристально посмотрел на нее на секунду.

"Я не думаю, что тебе обязательно это знать. На самом деле, если бы я сказал тебе, мне пришлось бы убить тебя". По лицу мужчины было видно, что он нашел свою плохую шутку забавной, и он тихо усмехнулся. "Подожди! Мне все равно придется это сделать. По крайней мере, чуть-чуть". Его попытка быть смешным полностью провалилась, и он тоже это понял. Пустое лицо Кэмерон, смотревшее на него, как маска, ничего не выражало, но оно идеально подходило к его неудаче, только подчеркивая ее.

Он снова откинулся назад и вздохнул: "Ну, на самом деле мы хорошие парни. А ты… ты одна из плохих. Ты та, кто пытается остановить наше развитие. Ты та, кто взорвал компанию Кибердайн. Сказка о Саре Коннор была действительно убедительной, но веские доказательства говорят об обратном. И мы не можем терпеть таких террористов".

Теперь настала очередь Кэмерон на секунду остолбенеть. То, что сказал ей мужчина, было совершенной выдумкой, и это только доказывало, что действовали какие-то очень могущественные и темные силы, которые управляли всем за занавесом, оставаясь в полной темноте. Как она могла взорвать Кибердайн? Ее даже не было в это время, когда Сара Коннор организовала налет на компанию Кибердайн, который закончился мощным взрывом, уничтожившим все свидетельства существования терминаторов, вмешавшимся в хронологию событий и стоившим Майлзу Дайсону жизни! Но ее лицо и глаза не выражали абсолютно ничего. Она полагала, что мужчина чувствовал себя в безопасности и, вероятно, мог рассказать ей больше, чем намеревался.

"Мы позволим ФБР и полиции продолжать преследовать призрака, козла отпущения, в то время как мы сосредоточимся на реальной угрозе, но также и на реальной награде. Тебе!" Палец мужчины указал на нее.

Теперь Кэмерон была уверена, что сбежать отсюда будет еще сложнее, чем она предполагала. Эти ребята, вероятно, были военной разведкой, возможно, одним официально несуществующим подразделением, о существовании которого не знали даже вооруженные силы, за исключением горстки высокопоставленных чиновников и генералов. И они были более чем очевидно идеально организованы и оснащены. Но у них было одно слабое место: их информация не была на 100% верной. Может быть, она могла бы использовать это. Помимо этого факта, определенно были некоторые слабые звенья, такие как человек, который принес стул. Может быть, они не все были плохими парнями. Может быть, она могла бы найти какого-нибудь союзника. Теперь, когда она знала, что они также не охотятся за Джоном, у нее появилась новая надежда каким-то образом выбраться отсюда и вернуться к своему жениху. Но пока она не нашла способ, она просто притворялась холодной машиной, действующей исключительно в соответствии со своей программой. Она знала, что они будут еще тщательнее разбирать ее, если она покажет им свою человеческую сторону.

Мужчина все еще смотрел на нее, пытаясь прочесть что-нибудь по ее лицу, но после нескольких минут пристального взгляда он опустил взгляд, признавая поражение. Кэмерон почти улыбнулась этому. Не было абсолютно никакого способа выиграть с ней в гляделки. Ну, за исключением, может быть, Джона, который мог бы выиграть. Она помнила, как много раз Дерек пытался стоять на своем и терпел неудачу, в конечном итоге делая ее день. Она определенно скучала по тем состязаниям в гляделки с Дереком. С тех пор, как они вернулись с зимних каникул, Дерек избегал их, и она также не хотела их инициировать, независимо от того, как сильно она скучала по раздражающемуся Дереку Ризу.

"На сегодня достаточно светской беседы. К сожалению, становится поздно, и вокруг больше нет ученых, поэтому нам придется отложить начало наших исследований на завтра". Мужчина злобно ухмыльнулся ей: "Надеюсь, ты не возражаешь, что тебя приковали к столу. Это только для твоей безопасности. Ты можешь пострадать, если попробуешь что-нибудь глупое". Затем он повернулся к солдату с винтовкой: "Ты тоже можешь сделать перерыв. Машина никуда не денется. Ограничители достаточно прочные, чтобы удерживать F16 на полной тяге на месте".

Солдат кивнул и впервые заговорил: "Должен ли я завтра утром также явиться сюда?"

Мужчина покачал головой: "Нет, в этом нет необходимости. Просто убедись, что № 2 будет здесь вовремя, чтобы вывести ее из строя. Он должен быть здесь в 6 утра. Мы перенесем машину в лабораторию, и мы вряд ли сможем это сделать, когда она не выключена". Его глаза снова метнулись к Кэмерон, как будто проверяя, надежно ли она все еще прикована к столу. "Нельзя быть чересчур осторожным, особенно с чем-то подобным".

Солдат снова кивнул и вышел из комнаты. Человек в костюме задержался на секунду и посмотрел на Кэмерон. Затем он слегка покачал головой, шагнул к двери и положил руку на выключатель, чтобы включить свет. Он поколебался секунду, а затем выключил свет. "Я верю, что ты не будешь возражать против темноты. Мы должны беречь энергию, ну знаешь... приказы сверху". Его правая рука указывала на потолок, а голос сочился сарказмом. Он снова был на своем поле битвы, и было очевидно, что он наслаждался своей маленькой игрой.

Кэмерон не была впечатлена его словами или поступками. Для нее в темноте было совершенно то же самое. Она может перейти на ночное зрение, если это будет необходимо. Но, будучи одной в комнате, для нее действительно не имело никакого смысла тратить свою энергию на что-то совершенно бесполезное. Она отвела глаза от мужчины и уставилась в потолок.

Мужчина снова ухмыльнулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Глава 7

"Черт!" Тим тихо выругался, в сотый раз наткнувшись на торчащий корень. Фонарик помогал ему видеть, куда он идет, но ему все равно удавалось поймать руками и ногами почти каждую скрытую ветку или корень. Прошло около получаса с тех пор, как он покинул домик в поисках Кэмерон и Джона. Тем временем в лесу стало совсем темно, и, к его величайшему раздражению, было как раз новолуние, и бледный свет звезд не помогал ему видеть лучше, делая его полностью зависимым от фонарика.

Он примерно знал, где искать, но в темноте ориентироваться было намного сложнее, чем при свете дня, и у него не было другой возможности, кроме как следовать по тропинке. Не то чтобы он вообще знал местность, но у него было общее представление о том, где находятся горы, и примерное направление, куда могли пойти Кэмерон и Джон. Ему даже удалось найти начало альпинистских маршрутов, но там никого не было.

У него было гложущее чувство, что он, возможно, выбрал другой путь, чтобы добраться до склона горы, чем его друзья, и это заставило его остановиться на секунду. Но после недолгих колебаний он продолжил свои поиски, зная, что это только запутает его еще больше, если он решит пойти другим путем.

Его нога зацепилась за большой камень, из-за чего он снова споткнулся и громко выругался. Он почти растянулся на земле и замахал рукой, чтобы сохранить равновесие и предотвратить падение. Всего несколько минут назад он покинул скалистый склон горы и вернулся в местность, покрытую большей растительностью. Он пересек крутой каменистый склон и, поскольку дважды чуть не соскользнул в пропасть, подумал, что это может стать довольно опасным, поэтому он сосредоточился на тропе, и каждый раз, когда ему приходилось оглядываться, он сначала останавливался, старался твердо стоять обеими ногами на земле, а затем освещал все вокруг себя.

Оказавшись между деревьями, он раздраженно вздохнул, заметив, что из-за довольно густой растительности он не мог видеть дальше, чем на несколько футов в любом направлении. Деревья и кусты закрывали ему обзор и еще больше затрудняли поиск. Но, по крайней мере, идти было легче. Если бы только не было так много торчащих корней!

Он внимательно осмотрел особенно густой участок кустарника и вздохнул, когда снова ничего не нашел. Он уже сделал шаг вперед, когда что-то привлекло его внимание. За большим камнем было что-то, чего он раньше не заметил, прямо на краю светового конуса. Он направил фонарик прямо на скальное образование и сделал несколько шагов к нему. Он внезапно остановился и ахнул от шока. Из-за скалы определенно торчала человеческая нога. На секунду он замер, не зная, что делать. Должен ли он подойти или нет? Был ли человек за камнем жив или нет? Может ли это быть опасно? Эти и подобные вопросы пронеслись у него в голове, прежде чем он решил подойти осторожно. Нога не двигалась, и, к счастью, он смог сделать большой вираж вокруг камня.

Он почти подсознательно старался ступать как можно тише и мягче и медленно шел по травянистому полю, направляя фонарик на ногу. Через несколько секунд он, наконец, зашел так далеко, что увидел ногу, а затем бедро, а затем…

Его вздох, когда он увидел человека, лежащего за скалой, был больше похож на крик, чем на вздох. Его глаза расширились от ужаса, когда он узнал лицо Джона. Его друг лежал там, как мертвый, одна из его ног была временно обездвижена с помощью веток и веревки, и он выглядел довольно израненным. Он в несколько шагов подскочил к нему и опустился на колени рядом с ним. Секунду он колебался, стоит ли прикасаться к нему, не зная, должен ли он надеяться или бояться.

Его рука внезапно протянулась и проверила сердцебиение на запястье Джона. Его лицо напряглось в ожидании результата и расслабилось почти сразу после того, как его пальцы зарегистрировали биение сердца Джона. Он был жив, хотя и без сознания. Почувствовав облегчение, он позволил себе откинуться на пятки и глубоко выдохнул. Он даже не осознавал, что затаил дыхание.

Но мгновение спустя он снова запаниковал: где Кэмерон? Как Джон мог добраться сюда с явно сломанной ногой, но не было никаких следов Кэмерон? Он снова вскочил и попытался проникнуть сквозь темноту, чтобы увидеть, была ли она где-нибудь рядом. После нескольких минут поисков в непосредственной близости от места, где он нашел Джона, он разочарованно вздохнул. Не было абсолютно никаких следов Кэмерон, и он предположил, что ему придется подождать, пока Джон очнется, чтобы спросить его.

Он потянулся к своему телефону и попытался вывести его из режима ожидания, на самом деле ни о чем не думая. Через секунду он забыл, что Андреа уничтожила свой телефон, а попытка позвонить Кэмерон не помогла. Они оба пробовали это раньше, и ее телефон все время был недоступен. Но все же он отчаянно нажимал на кнопку телефона, просто чтобы получить сообщение, что он разрядился. "Черт! Радио!" Он вспомнил, что раньше слушал радио и, очевидно, разрядил аккумулятор. Секунду он пытался придумать какое-нибудь решение, но быстро понял, что на самом деле есть только одно: ему придется бежать обратно в домик, привести сюда Андреа, и вместе они смогут попытаться вернуть Джона и позвать на помощь. Приняв это решение, он еще раз проверил Джона, чтобы убедиться. Джон был еще жив, но все еще без сознания.

На секунду он подумал, что, если Джон очнется, пока его не будет, и быстро проверил карманы, есть ли у него что-нибудь при себе, чтобы оставить это Джону, давая ему знак, что здесь кто-то был. К сожалению, его карманы были совершенно пусты. Внезапная мысль пришла ему в голову, и он склонился над Джоном, чтобы проверить его карманы. Они тоже были пусты, и Тим заметил, что у него также не было мобильного телефона. "Черт! Сегодня абсолютно не везет!"

Затем он выпрямился с решительным выражением лица. Нельзя было больше терять времени, и он решил бежать в домик так быстро, как только позволяла ночь. У него вообще не было медицинского образования, но он считал, что состояние Джона было не самым лучшим. А с исчезновением Кэмерон он, вероятно, был единственной надеждой Джона. Может, он и не герой, но в этот самый момент он вел себя как герой.

Пока он бежал к домику, ветки то и дело хлестали его по лицу, но он не обращал на это внимания. Его разум работал на пределе возможностей, в то время как его глаза изо всех сил пытались найти путь через лес, по возможности, не сломав ни одной конечности. Свет от фонарика дико плясал вокруг, следуя за беспорядочным движением его руки, колеблясь с каждым его шагом. Это был не лучший способ остаться невредимым, но это был единственный эффективный способ добраться до Андреа как можно быстрее.

Он бежал уже около пяти минут и все еще не был уверен, что выбрал правильный путь. Окружение казалось не очень знакомым, и он не был уверен, что это тот же путь, по которому он шел раньше. Внезапно его нога зацепилась за корень, который был еще более опасно обнажен, чем другие, образуя дугу, всего в нескольких дюймах над землей. В следующий момент фонарик вырвался у него из руки и полетел вперед в кусты, в то время как его верхняя часть тела следовала закону инерции, и прежде чем он смог должным образом отреагировать, он лежал на земле, уткнувшись носом в опавшие листья, траву и грязь. Это было чертовски больно, и ему пришлось подождать несколько секунд, пока все звезды, которые он теперь видел, исчезнут, и сморгнуть слезы, которые выступили у него на глазах от боли. "О, к черту лес!" Он выругался вслух, проверяя свой нос, не сломан ли он. Со значительным облегчением он обнаружил, что это не так, это просто ужасно больно. Вытерев остатки слез, он с трудом поднялся в вертикальное положение и проверил другие конечности на предмет возможных травм. Он чувствовал, будто бы боксировал десять раундов с Майком Тайсоном в лучшие его дни, но, к счастью, ничего не было сломано, просто больно на ощупь. Он снова потрогал свой нос и зашипел от внезапной боли, которая пронзила его мозг. "Очень хорошо, Тим. Тебе удалось упасть, как бревно, ничего не сломав. А теперь вперед!" Он подбадривал себя вслух, пока растягивал ногу, которая ранее попала под корень, чтобы облегчить болезненно напряженные мышцы.

Он тяжело дышал несколько секунд, склонился вперед, упершись руками в колени, глядя в землю. Затем он выпрямился и шагнул к фонарику, который пролетел на несколько ярдов дальше. Когда он наклонился, чтобы поднять его, боль снова пронзила его спину, но он проигнорировал это и продолжил свой бег.

Через несколько минут боль уменьшилась настолько, что он мог нормально бегать. Он уже увидел свет из окна и прибавил скорость, чтобы добраться туда как можно скорее.

В ту секунду, когда он достиг двери домика, он сильно забарабанил в нее, крича: "Открой, Андреа, это я. У нас чрезвычайная ситуация! Открой эту чертову дверь!"

Продолжая колотить в дверь, он услышал, как Андреа внутри побежала к двери, и в следующий момент она открылась, являя его совершенно ошеломленную сестру. Прежде чем она успела открыть рот, он поспешил с объяснением: "Я нашел Джона в лесу. Он без сознания. У него сломана нога. Кэмерон исчезла". Затем он сделал короткую паузу, чтобы набрать воздуха, но продолжил снова, прежде чем Андреа успела что-либо сказать: "Пойдем со мной! Мы должны перенести его сюда!"

Андреа молча кивнула, вытащила ключ из двери и захлопнула ее за собой, следуя за Тимом, который уже возвращался к Джону. "Подожди! Ты слишком быстр! Я не могу тебя догнать!" Она кричала вслед брату, боясь, что он просто убежит вперед и забудет о ней. У нее не было фонарика, и она определенно не хотела заблудиться в лесу ночью.

Тим понял, что бежит слишком быстро для Андреа, остановился, обернулся, чтобы посмотреть, где она, и стал ждать. Как только она присоединилась к нему, он виновато улыбнулся ей: "Прости, сестренка, я так волнуюсь, что просто забыл".

"Все в порядке, я понимаю. Андреа кивнула и, наконец, получила возможность спросить его о Джоне, пока они бежали трусцой через лес: "Что с ними случилось?"

Тим объяснил, между своими тяжелыми вдохами, что он нашел и что он сделал. Он постарался объяснить как можно короче, чтобы не тратить слишком много сил.

"Но… где Кэмерон?" Андреа не могла поверить, что ее подруга могла просто уйти.

"Понятия не имею. Ее там не было, и я не мог больше ее искать. Я должен был попросить тебя помочь мне. После того, как мы поймаем Джона, посмотрим, сможем ли мы найти и ее".

Андреа, казалось, была удовлетворена его объяснением, по крайней мере, на мгновение, и она просто кивнула, поддерживая темп Тима.

После нескольких минут утомительной пробежки по темному лесу они достигли места, где Тим нашел Джона, оба тяжело дышали от усилий. Они определенно были не в лучшей физической форме, но серьезность ситуации подняла их возможности на невиданные высоты.

Тим прорвался сквозь последний куст, прежде чем достичь поляны, и сразу заметил, что Джон теперь прислонился к скале. Он, очевидно, пришел в сознание и принял сидячее положение. Было слишком темно, чтобы разглядеть его лицо, а Тим не направил свой фонарь на Джона. Но он мог видеть, что лицо Джона было повернуто в их сторону. Он резко остановился, и Андреа, бежавшая за ним, бесцеремонно врезалась ему в спину и застонала от удара: "Черт, Тим, не останавливайся так!" Она не видела Джона, потому что Тим прикрыл его. Теперь она обошла своего брата и, наконец, увидела Джона, теперь освещенного фонариком, который удивленно смотрел на них. "ДЖОН! Ты очнулся!" Она громко воскликнула, мгновенно забыв, что всего секунду назад была зла на своего брата. Она подбежала к Джону и опустилась на колени рядом с ним: "Как ты? С тобой все в порядке?"

Джон посмотрел на нее с замешательством, написанным на его лице, и сперва не отвечал. Он пришел в сознание всего минуту назад, и он все еще был под впечатлением того, что он считал кошмаром, ставшим явью. Он вспомнил, что проснулся раньше, и вспомнил, что Кэмерон исчез. Он вспомнил, что нашел два куска проволоки... черт, он все еще сжимал их в кулаке! Он вспомнил свой вывод из ситуации, и он также помнил, что это привело его к гипервентиляции и потере сознания. Но он не знал, откуда взялись Андреа и Тим. Поэтому он на секунду уставился в обеспокоенное лицо Андреа: "Какого черта? Откуда вы..?" Его глаза искали на ее лице какое-то объяснение.

Андреа забеспокоилась еще больше: "Джон. Ты знаешь, кто я?" Страдал ли он амнезией?

Джон нетерпеливо махнул рукой, заставив его вздрогнуть от боли: "Конечно, я знаю, Андреа! Я просто не знаю, как вы меня нашли?" Он осмотрел освещенную область: "Вы видели Кэмерон?"

Андреа испытала одновременно облегчение и уныние; облегчение от того, что мозг Джона, очевидно, работал нормально, и уныние, потому что это определенно выглядело так, как будто Кэмерон исчезла без следа. Втайне она надеялась, что Джон поможет им найти Кэмерон или хотя бы расскажет, что с ней случилось. Она покачала головой: "Я понятия не имею, где она. Тим нашел тебя несколько минут назад и побежал за мной, чтобы я помогла ему вернуть тебя".

Джону понадобилась секунда, чтобы переварить ее информацию, и он почувствовал, как его сердце упало. Кэмерон определенно отсутствовала, и он почувствовал острую боль в груди, хотя и не связанную с его травмами. Он продолжал смотреть в глаза Андреа, но его лицо внезапно исказилось от боли... как физической, так и эмоциональной. "У вас есть телефон? Я должен позвонить ей, а мой телефон разбит вдребезги!"

Андреа на секунду опустила глаза, и это не ускользнуло от Джона. Что-то не так? Затем она неохотно снова посмотрела ему в глаза и тяжело сглотнула, прежде чем ответить: "Я несколько раз пыталась дозвониться до нее, но не смогла. Ее телефон все время недоступен".

Надежды Джона рухнули в ничто. Кэмерон никогда не выключала свой телефон, и с каждой новой информацией становилось все яснее, что ее, должно быть, похитили. Он прерывисто вздохнул: "Черт! Но мне все равно нужен телефон, чтобы позвонить маме.

Андреа посмотрела на Тима: "Ну, старший брат, у тебя есть телефон?" Затем она снова повернулась к Джону и извиняющимся тоном объяснила: "Я упала в воду и уничтожила свой телефон".

Тим сморщил лицо: "Мой телефон разряжен! Я уже пробовал это раньше, но не смог никому позвонить. Он полез в карман, чтобы показать им разряженный телефон, но замер, как статуя, все еще держа руку в кармане. "ЧЕРТ!" Его челюсть почти ударилась о землю, и он уставился на Джона широко открытыми глазами.

"Что? Что случилось?" Джон попытался немного повернуться, чтобы посмотреть на него, и снова зашипел от боли.

"Я потерял его! Черт! Я потерял свой телефон! " Тим снова обрел голос.

"Отлично! Просто великолепно! Мы застряли здесь, у черта на куличках, без телефона, а моя невеста пропала! Может ли этот гребаный день стать еще хуже?" Джон разочарованно закатил глаза.

"Мы разберемся с этим позже. Теперь мы должны отвезти тебя в больницу". Андреа прервала ход его мыслей и с беспокойством посмотрел на его ногу.

"Нет! Никакой больницы! Просто верните меня в домик". Джон серьезно остановил ее, хотя в его голосе можно было проследить легкую нотку дискомфорта.

Андреа в изумлении повернулась к нему: "Но Джон! Ты ранен, у тебя сломана нога, а у нас нет абсолютно никакого медицинского образования. Мы должны отвезти тебя в больницу.

Джон твердо посмотрел ей в глаза и слегка покачал головой: "Нет, Андреа. Никакой больницы. Может быть, в деревне есть врач, и он мог бы мне помочь. Но никакой больницы!"

Андреа постепенно теряла терпение: "Какого черта ты не хочешь ехать в больницу". Затем ей в голову пришла мысль: "Ты беглец? Ты преступник?"

Тим слушал дискуссию с открытым ртом и пытался понять, что происходит. Джон, как бы тяжело он ни был ранен, отказался ехать в больницу. "Я думаю, тебе придется дать нам что-то большее, чем просто "никакой больницы", Джон. Ты сам знаешь, что твои объяснения не совсем основательны. Итак... почему никакой больницы?" Он с вызовом посмотрел на Джона.

Джон вздохнул и перевел взгляд с Андреа на Тима: "Это долгая история, и я не думаю, что вы мне поверите". Затем он повернулся к Андреа: "Нет, я не преступник и не беглец. Но есть некоторые организации и некоторые частные компании, которые охотятся за мной".

Андреа выглядела окончательно неубежденной: "Да, и Санта-Клаус навещает меня в этом году, спускаясь по дымоходу, которого у меня даже нет! Нет, Джон, извини, но это просто слишком расплывчато. Тебе придется объяснить это нам немного правдоподобнее".

Джон посмотрел вниз. Он действительно был не в том положении, чтобы торговаться; Кэмерон исчезла, его нога и несколько ребер были сломаны, он был далеко от цивилизации и не мог связаться ни с кем, кому полностью полагался на других. Андреа и Тим, казалось, заподозрили неладное, и все из-за его нежелания ехать в больницу, и, учитывая тот факт, что они, по-видимому, были его единственным шансом выпутаться из этой ситуации, ему придется сказать им что-нибудь правдоподобное, чтобы убедить их, что он не преступник. Он проклинал себя за то, что не подумал об этой возможности раньше; если бы он подумал, у него была бы подготовлена легенда для прикрытия на такой случай, но так... Он был не в том положении, чтобы в мгновение ока придумать правдоподобную историю, особенно в таком состоянии, в каком он был сейчас. Рассказать им правду, конечно, сильно отредактированную, было бы самым подходящим решением. Но было кое-что, чего он определенно не сделал бы: он не мог раскрыть им истинную природу Кэмерон. Это было просто слишком опасно. Он посмотрел в глаза Андреа и заметил, что она выглядела так, словно ждала, когда он расскажет ей свою историю. Тим присел на корточки рядом с ней и посмотрел на него с неопределенным выражением на лице, где-то между раздражением, недоверием и любопытством.

"Хорошо, я скажу вам, почему я не хочу ехать в больницу. Но я должен предупредить вас: все это будет звучать совершенно невероятно, и вы, вероятно, подумаете, что я сумасшедший". Он остановился и сглотнул. Теперь его ребра болели немного меньше, и он постепенно привык к тупой боли в ноге.

"Попробуй. Как ты можешь предсказать нашу реакцию, если не говоришь нам? " Голос Тима был абсолютно серьезным, когда он посмотрел на Джона.

Джон еще раз сглотнул и начал: "Сначала я хотел бы попросить вас не перебивать меня и выслушать меня, пока я не закончу". Он невесело усмехнулся: "Мне больно говорить, поэтому я надеюсь, что смогу рассказать вам всю историю. После того, как я закончу, вы можете спросить, но я должен предупредить вас, что есть некоторые вещи, которые я не могу вам рассказать. Некоторые потому, что я не могу, некоторые потому, что у меня самого нет ответа на них. Согласны?" Он выжидающе посмотрел на близнецов.

Андреа и Тим посмотрели друг на друга и кивнули в знак согласия. Затем Андреа повернулась к Джону: "Да, мы можем это сделать".

Джон кивнул и начал свое объяснение тщательно отфильтрованной и скорректированной версии того, что произойдет в будущем: "В ближайшем будущем компьютерная программа по имени Скайнет станет разумной, захватит все коммуникационные и военные системы и нанесет ядерный удар по людям. Согласно имеющейся у меня информации, в результате этого первого удара погибнет около трех миллиардов человек. Но это будет только начало. Скайнет начнет строить машины во многих вариантах, также в гуманоидной форме, названными терминаторами. У этих машин будет только одна цель – уничтожить человеческую расу. Война между людьми и машинами начнется, и, насколько я знаю, она продлится несколько десятилетий. Человеческое сопротивление будет, но вначале оно будет состоять из незначительной кучки полусумасшедших воинов, пытающихся дать отпор, в то время как армии всех стран будут более или менее уничтожены.

"После первоначальных потерь, которые еще больше сократят численность человечества, лидер человечества возглавит сопротивление, и он объединит все отдельно действующие ячейки, направляя их в борьбе против машин. Не спрашивайте меня как, потому что я понятия не имею. Человеческое сопротивление начнет набирать обороты, и Скайнет попытается противостоять чем-то неожиданным – он разработает машину времени, способную отправлять людей или терминаторов во времени. Он попытается убить этого лидера в прошлом, чтобы он вообще не родился, или, по крайней мере, уничтожить его до того, как он сможет начать свой путь. Это то, что мне говорили люди, которые путешествовали назад во времени, пытаясь предотвратить что-либо подобное. Но все подобные попытки Скайнет провалились и лишь создали новые временные рамки, которые все закончились одним и тем же результатом: Судным Днем".

Джон на секунду остановился, чтобы перевести дух. Его травмы делали его слабым, а разговоры дополнительно изматывали его. Он закашлялся и проклял себя в тот же момент, когда острая боль пронзила его грудь. Его сломанные ребра давали о себе знать, и он понял, что ему нужно быть очень осторожным. Если одно из них проткнет ему легкие… Он даже не хотел думать об этом. Но он должен был убедить близнецов, что принял правильное решение, пытаясь избежать больницы.

До сих пор Андреа и Тим смотрели на него со скептицизмом. То, что он объяснил, было очень близко к самой дикой научной фантастике, хотя это могло показаться им не совсем невозможным. Особенно Тим очень любил такой жанр, больше в виде фильмов и телешоу, чем романов, но все же… он был открыт для новых идей, и то, что объяснял Джон, казалось ему похожим на один из фильмов.

Андреа была более сдержанной и уже открыла рот, чтобы что-то спросить, думая, что Джон закончил, когда он остановил ее слегка поднятой рукой и продолжил: "Первоначальная идея Скайнет состояла в том, чтобы отправить терминатора обратно, чтобы убить мать лидера, прежде чем он даже будет зачат, и сначала все действительно соответствовало этому плану. Однако лидеру удалось отправить обратно солдата, чтобы защитить свою мать, и ему удалось уничтожить терминатора, который охотился за матерью лидера, однако он погиб при этом. Позже другого терминатора отправили обратно, чтобы убить лидера в детстве, но это тоже не удалось. И до сих пор все еще существуют терминаторы из будущего, которые ищут этого лидера только с одной миссией: убить его и обеспечить победу Скайнет". Джон снова сделал паузу и тщательно вдохнул.

"И этим лидером должен быть ты, верно?" Голос Андреа прозвучал во внезапной тишине, как выстрел. Джон и Тим в шоке уставились на нее.

"В... вер... но" Джону удалось только это.

Андреа ухмыльнулась ему: "Я думала, ты уже понял, что я не так глупа, как ты думаешь. Смотри… если бы я решила поверить в твою историю... Она подняла палец и решительно посмотрела на Джона: "И я подчеркиваю "ЕСЛИ"! Итак... ЕСЛИ я бы решила поверить твоей истории, то это единственное логичное объяснение. Я всегда думала, что вокруг тебя и твоей семьи есть что-то таинственное, но никогда не задумывался об этом больше. Но теперь... после того, как я услышала эту историю... Как бы невероятно это ни звучало, я склонна верить, что ты не несешь нам какую-то чушь.

"Как? Я имею в виду… почему ты мне веришь?" Джон все еще был совершенно ошеломлен и смотрел на Андреа широко открытыми глазами. Он ожидал, что они будут более склонны называть его лжецом, а не рассматривать его историю так серьезно.

Андреа грустно улыбнулась ему: "Я читаю газеты и смотрю новости. Человеческая раса готова к Судному Дню. Так много преступности, так много подлого поведения, так много несправедливости... это просто не исчезнет, если мы будем притворяться, что не видим этого". Она тяжело вздохнула: "Я не религиозный человек, но я верю, что мы идем по тонкой грани между миром и катаклизмом. Мы собираемся собрать урожай того, что посеяли мы и наши предшественники". Она сделала паузу и посмотрела на изумленные лица своего брата и друга: "Что? Вы не согласны?"

Оба парня просто покачали головами в тихом недоверии к словам, которые только что произнесла Андреа. Они знали, что она не просто очередная тупая блондинка, но все равно не ожидали от нее таких соображений.

"Я предполагаю, что за этим... как ты это назвал? Скайнет?" Джон кивнул, и Андреа, увидев это, кивнула в ответ: "Ну, я бы сказала, что за всем этим стоят военные". Она приложила палец к губам и задумчиво посмотрела в глаза Джону. "Я просто не знаю, способны ли они разработать что-то подобное самостоятельно. Я предполагаю, что они передают исследования на аутсорсинг каким-то специализированным компаниям, стремящимся вести бизнес с вооруженными силами. Компании, готовые идти по трупам за хорошие деньги, конечно. Я бы сказала, что именно эти компании стоят за всем этим. "Она сделала паузу и добавила, подумав: "Кроме этих машин, терминаторов, из будущего. Хотя мне все еще очень трудно поверить, что могут быть какие-то машины, притворяющиеся людьми".

Джону наконец удалось снова обрести голос: "Андреа, ты все правильно поняла. Я впечатлен. Правда!"

Андреа улыбнулась ему в ответ. "Что ж, пусть это послужит тебе уроком: не суди об интеллекте женщины по цвету ее волос. Они могут тебя удивить. В положительном, но иногда и в отрицательном смысле. Ты знаешь... не все блондинки глупы, и не все темноволосые умны", Затем она поднялась на ноги: "Я думаю, что тебе удалось условно убедить меня. Я уверена, что ты все еще многое скрываешь и что ты рассказал нам только сильно отредактированную правду, но я думаю, что мне придется жить с этим... по крайней мере, какое-то время".

Тим тоже встал, так что теперь Джон смотрел на них обоих, запрокинув голову, и это вызвало еще одну волну боли в его шее. Он понял, что это также больно. "Вы собираетесь мне помочь?"

"В чем? Возвращение в домик или предотвращение Судного Дня?" Тим посмотрел на Джона все еще не совсем убежденным взглядом.

"Думаю, я мог бы попросить вас и о том, и о другом". Джон попытался улыбнуться, но с треском провалился. Эмоциональная боль из-за потери Кэмерон сидела глубоко в его сердце и мешала ему испытывать удовлетворение или даже счастье в данный момент. "Но на данный момент я думаю, что возвращение в домик было бы самым неотложным делом".

Тим кивнул и посмотрел на Андреа: "Я думаю, что Джон прав. Мы должны вернуть его в домик. Я просто не знаю, как это сделать. Я достаточно уверен, что он не может ходить, и я также достаточно уверен, что мы не сможем нести его". Затем он внезапно нахмурил брови и повернулся к Джону: "Кстати, о переноске… как, черт возьми, тебе удалось сюда попасть? Ты определенно не поранился здесь. Что произошло на самом деле?" До него дошло, что они даже не спросили Джона, что случилось.

Джон вздохнул: "Я упал со скалы. Кэмерон, должно быть, помогла мне. Я был без сознания и понятия не имел, что произошло, пока не очнулся одна".

"Кэмерон? С ее 110 фунтами? Как она могла затащить тебя сюда? Это довольно далеко от скалы". Тим пробормотал с благоговением и недоверчиво покачал головой.

Андреа выглядела так, как будто ее мозг работал на пределе возможностей, и она внезапно начала связывать историю Джона и свой опыт с Кэмерон во время их зимних каникул. Она посмотрела прямо в глаза Джону, игнорируя бормотание своего брата.

Джон увидел в ее глазах, что она что-то поняла о Кэмерон, и внезапно забеспокоился, что она может отреагировать неправильно. Он умоляюще посмотрел на нее и почти незаметно покачал головой. Черт! Она слишком умна! Я надеюсь, что она не проболтается.

Андреа заметила умоляющий взгляд Джона и поняла, что он знает, что она раскыла правду о его невесте. Как бы сильно это ее ни удивляло, она не возражала, если Кэмерон действительно была машиной, посланной из будущего. Сначала она познакомилась с девушкой Кэмерон и научилась любить ее как подругу. Если бы она не была человеком, ну... она бы тоже научилась с этим жить. Она кивнула в ответ Джону и слегка улыбнулась, как будто передавая ему сообщение: "Твой секрет в безопасности со мной". Она решила, что расскажет Джону об этом факте, как только они останутся одни. Почему-то она считала, что Тиму не следует сообщать о ее подозрениях прямо сейчас.

Затем она посмотрела на своего брата, который все еще пытался найти решение, как вернуть Джона в домик, усмехнулась его задумчивому лицу и снова повернулась к Джону: "Я думаю, этот путь к домику будет для тебя настоящей пыткой. Как ты думаешь, ты мог бы стоять на здоровой ноге?"

Джон поджал губы и посмотрел на нее, подняв брови: "Я думаю, есть только один способ узнать. Просто позаботьтесь о моих ребрах. Я думаю, что некоторые из них сломаны". Он сделал паузу на секунду и продолжил напряженным голосом, в котором безошибочно угадывались умоляющие нотки: "Как насчет Кэмерон? Вы тоже попытаетесь ее найти?"

Андреа кивнула: "Конечно! Но сначала мы должны доставить тебя обратно в домик. Она огляделась. Темнота не позволяла ей видеть что-либо, кроме непосредственного окружения, освещенного их фонариком, поэтому она повернулась к Тиму, который все еще держал единственный источник света: "Тим, тебе придется нам помочь".

Тим посмотрел на нее, а затем на Джона, и его осенило. Он кивнул: "Хорошо, я возьму его левую сторону, ты возьмешь его правую".

Они подошли к Джону и присели на корточки рядом с ним. Они осторожно обняли его за спину, положив его руки себе на плечи. Прежде чем они встали, Андреа посмотрела на него: "Готов? Это будет больно. Очень больно!"

"Спасибо, что утешил меня", - Джон не смог скрыть сарказма в своем голосе. Затем он добавил: "Да, я готов настолько, насколько когда-либо буду готов. Давайте сделаем это".

В тот момент, когда они начали подниматься, Джон почувствовал, как все его тело закричало от боли. Казалось, что его пронзил световой меч, и боль, исходящая от его левой ноги, заставила его громко хмыкнуть. Даже его стиснутые зубы не могли помешать ему громко выразить свою боль. Близнецы медленно подняли его в вертикальное положение, опираясь на его правую ногу, которая была единственной частью его тела, которая адски не болела. Он пытался держать левую ногу в воздухе и благодарил бога за то, что его левое колено не было повреждено. Он также поблагодарил Кэмерон за то, что та так тщательно зафиксировала его сломанную ногу. Кэмерон! Где ты? Кто тебя похитил? Клянусь, я не успокоюсь, пока не верну тебя, любимая! Если бы я только не был таким чертовски глупым! Я должен был послушать тебя, когда ты сказала "нет" моей идее. Но нет! Я должен был пройти через это! Ну… нет смысла плакать из-за пролитого молока. Что сделано, то сделано, и я не могу этого отменить. Но я сделаю все, что нужно, чтобы снова быть с тобой! Я обещаю! Он был на грани слез; не только из-за мучительной боли, но и из-за осознания того, что кто-то забрал у него его Кэмерон. Взволнованный голос Андреа едва проник в его сознание: "Как ты держишься, Джон? Ты справишься?"

"Да! Я справлюсь. Просто отведите меня в домик. Как только мы доберемся туда, мы посмотрим, что мы можем сделать". Джон выдавил сквозь стиснутые зубы напряженным голосом. На самом деле он был рад боли; это отвлекло его мысли от Кэмерон и заняло его чем-то другим, кроме размышлений о том, что с ней случилось. Он не знал, доберется ли он до домика, не потеряв сознание снова, но он обязательно попытается. Оказавшись там, ему придется составить план, как связаться со своей матерью и Дереком, и особенно, как найти и спасти Кэмерон. Я найду тебя, Кэм! Сколько бы времени это ни заняло, я найду тебя!

____________________

Первое, что Дерек заметил, придя в сознание, было то, что он был мокрым. На самом деле не просто мокрым; а мокрым с головы до ног. С немалым усилием он заставил себя открыть глаза только для того, чтобы увидеть терминатора, который раньше лишил его сознания в том проклятом здании у черта на куличках, стоящего перед ним и пристально смотрящего на него. Он попытался протереть глаза, но сразу заметил, что сидит на стуле со связанными за спиной руками. Через несколько секунд он также понял, что его ноги и ступни были привязаны к стулу пластиковыми стяжками, которые причиняли боль с каждым движением, каждой попыткой освободиться. Чем больше он дергал их, тем больше они, казалось, сжимались вокруг его конечностей и врезались в кожу. Несколько широких ремней поперек туловища приковали его к спинке стула. Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что он фактически обездвижен и ничего не может сделать, чтобы освободиться.

Терминатор продолжал смотреть на него пустыми глазами, и попытки Дерека разорвать оковы не произвели на него абсолютно никакого впечатления. Машина даже не пошевелила глазами. Дерек внезапно подумал о том, насколько Кэмерон отличалась от этой машины. Даже до того, как она позволила им увидеть ее эмоции, даже во времена, когда она действовала как робот, она выглядела более живой, чем этот T-888.

"Черт, что за дерьмо!" Сердитый голос Сары справа от него прервал его мысли, и он резко повернул голову, чтобы посмотреть в ту сторону, откуда доносился ее голос. Он увидел, что она также была привязана к стулу, как и он, примерно в шести футах от него с правой стороны. С ее волос капала вода, а одежда промокла, как и у него. Почему мы такие мокрые? Он не мог понять, почему они оба были полностью промокшими. Он не мог вспомнить, чтобы был в воде. Черт возьми, их поймали в пустыне, и вода там обычно является редким и ценным ресурсом, который вы не разбрызгиваете, чтобы намочить своих пленников. Затем он внезапно заметил два ведра у стены и понял, что терминатор, вероятно, привел их в чувства с помощью ведра, полного воды.

Когда Сара повернулась, чтобы посмотреть на него яростными глазами, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но она набросилась на него, прежде чем хоть одно слово успело слететь с его губ. "Не надо! Не говори "я тебя предупреждал"! Не смей говорить, что Джон отдавал нам очень конкретные приказы! "

Дерек посмотрел на нее, разинув рот, мгновенно поняв, что она направила свой гнев не на него. Она была зла на себя за то, что попала в такую ситуацию только из-за своего упрямства. Она очень хорошо знала, что эта ситуация возникла из-за этого и из-за ее убежденности в том, что она всегда знала лучшее решение. Он мог видеть по ее лицу, что она полностью осознает ситуацию, и, сыпля соль на раны, вероятно, только довело бы ее до края, у которого она определенно уже была. Поэтому он решил, что не будет упоминать, что они, скорее всего, оказались в такой ситуации из-за ее решения ослушаться приказов Джона. Он закрыл рот и долго смотрел на нее. "Я ничего не скажу, Сара. Мы должны попытаться найти выход и не обвинять друг друга".

Сара хотела ответить ему, когда они оба заметили движение, исходящее от Тройной Восьмерки. Теперь машина подошла к ним ближе, и ее голова поворачивалась от одного к другому. Его лицо оставалось бесстрастным и лишенным каких-либо эмоций, когда он посмотрел сначала на Сару, а затем на Дерека.

Дерек почувствовал, как в нем вспыхнул гнев, и он плюнул в машину: "Чего ты хочешь, металл? Отвали!"

Машина продолжала смотреть на Дерека, и после долгого момента, такого долгого, что Дерек уже думал, что не получит никакого ответа, она заявила холодным голосом: "Я не могу "отвалить", как ты сказал. Моя миссия – вытянуть из вас информацию. Я сделаю это, несмотря на ваше сопротивление".

Дерек сухо рассмеялся: "Да, держу пари, ты так думаешь. Но у меня есть новости для тебя, жестянка! Меня уже допрашивали машины раньше, и они не преуспели". Он внезапно остановился и вспомнил, как его допрашивала Кэмерон, и понял, что он не совсем говорит правду. Но этот терминатор, конечно же, понятия не имел о Кэмерон, и поэтому он решил притворяться дальше. "Ты можешь пробовать все, что захочешь; ты не получишь никаких результатов".

Машина холодно посмотрела на него и слегка наклонила голову, прежде чем медленно повернуться к Саре: "Где Джон Коннор?"

Сара горько рассмеялась: "Прямо к делу, не так ли? Сперва задать вопрос на десять миллионов долларов". Она фыркнула: "Ты действительно настолько глуп, чтобы поверить, что я когда-нибудь скажу тебе, где он? Никогда! Только не в этой жизни!" Она повысила голос, и ее последние слова были почти выкрикнуты, в то время как маленькие капли слюны полетели в сторону машины.

Тем не менее, он остался совершенно равнодушным к ее словам и продолжал смотреть на нее, как человек смотрит на незначительного, но очень надоедливого комара. "Где Джон Коннор?"

"Конечно, ты думаешь, что, повторяя, ты заставишь меня тебе что-то сказать. О нет, ты этого не добьешься!" Голос Сары сохранял громкость, чуть ниже уровня крика.

"Где Джон Коннор?"

"Не пытайся сломить меня с помощью каких-то глупых психологических трюков! Я была в Пескадеро и знаю, как это работает". Голос Сары не дрогнул.

"Где Джон Коннор?" Машина произнесла это так же, как и в первый раз, только слегка наклонила голову, не отрывая взгляда от глаз Сары, которые горели в ее сторону.

Сара нервно рассмеялась: "Ты просто машина! Ты не представляешь, на что мы, люди, способны!"

"Где Джон Коннор?"

Сара чувствовала, как иррациональный гнев растет в ней с каждой секундой. Она прекрасно понимала, что это именно то, чего машина намеревалась достичь, но она ничего не могла с собой поделать и закричала, и множество капель слюны вылетело из ее рта, почти достигнув лица машины: "Я никогда не скажу тебе, гребаный сукин сын! НИКОГДА!"

Дерек с беспокойством посмотрел на этот странный допрос и решил, что это уже зашло слишком далеко. "Сара, успокойся! Не позволяйте этому добраться до тебя. Это именно то, чего он хочет, и ты играешь в его игру. Прекрати!" Его голос был спокоен, хотя он чувствовал что угодно, кроме спокойствия. Но он знал, что повышение голоса только еще больше подтолкнет Сару к краю. Он задавался вопросом, как машина могла так быстро добраться до Сары. Она была не из тех женщин, которые так реагируют на психологическое давление. Если только... внезапная мысль не пришла ему в голову. Если только они не дали ей какой-нибудь наркотик, это сделало бы ее более чувствительной к психологическим играм и снизило бы ее уровень самоконтроля. Если бы это было так, то было бы более чем понятно, почему Сара отреагировала так бурно. Но он задавался вопросом, почему он не чувствует себя иначе, чем обычно. Возможно, они дали наркотик только Саре? Возможно, они верили, что она была той, кто сломается раньше и даст им ответы? Что ж, тогда их ждал сюрприз! Сара Коннор никогда бы ничего не рассказала о своем сыне машинам и их приспешникам. С наркотиками или без них.

Теперь машина отвела взгляд от Сары и шагнула к Дереку. Оно остановилось прямо перед ним, холодно глядя в его вызывающие глаза, и в следующий момент Дерек увидел все звезды. После того, как они медленно исчезли, он понял, что машина дала ему пощечину. Это была легкая пощечина для машины, но, тем не менее, она почти оторвала ему голову, и он знал, что это оставит уродливый синяк. Языком он исследовал внутреннюю сторону рта, уже чувствуя вкус крови. Он проверил свои зубы и с облегчением обнаружил, что они все еще на месте, но его десны и внутренняя сторона щеки, очевидно, были разорваны пощечиной, и кровь медленно сочилась из открытых ран. Он сплюнул кровь и ухмыльнулся машине: "Хорошая работа, жестянка. Ты оставил все мои зубы на месте".

Машина пристально смотрела на него еще секунду: "Это можно исправить немедленно". Затем он повернулся к Саре и снова подошел к ней.

Сара услышала предупреждение Дерека и поняла, что он был прав. Но она просто не могла контролировать свои реакции, и она уже приготовила резкий ответ, когда машина подошла и ударила его так, что его голова почти коснулась плеча. В этот момент ее гнев снова вспыхнул, и после того, как машина повернулась к ней, она выругалась на нее: "Ублюдок! Ты не получите от меня никаких ответов!"

На машину абсолютно не подействовало ее ругательство, и она лишь снова наклонила голову: "Где Джон Коннор?"

Сара яростно боролась, чтобы взять свой гнев под контроль, и постепенно ей удалось подавить свое первобытное желание поцарапать лицо машины, ударить ее всем, что у нее есть. В маленьком, все еще здравом уголке ее сознания она поняла, что они, должно быть, что-то сделали с ней, чтобы ослабить ее эмоциональный контроль. Возможно, наркотик или что-то в этом роде. Она молчала несколько секунд, пытаясь успокоиться настолько, чтобы не наброситься на машину. Затем она усмехнулась: "Если ты думаешь, что твой метод сработает, ты совершенно ошибаешься. Ты можешь повторять вопрос сколько угодно, это ничего не даст. Это не заставит меня тебе что-то рассказывать!"

Голова машины теперь была наклонена в одну сторону под совершенно неестественным углом. Он смотрел на ухмыляющееся лицо Сары, как будто рассматривал свои варианты после того, как Саре, очевидно, удалось подавить свой гнев и значительно успокоиться. Так успешно бороться с действием наркотика было чем-то, чего он не ожидал от женщины-человека.

Тишину прервал тихий смешок Дерека: "Молодец, Сара! Я знал, что ты сможешь это сделать!"

Сара повернулась к нему и усмехнулась: "Я думаю, они, должно быть, дали мне что-то, чтобы лишить контроля и выдать им то, что они хотели услышать. Но они допустили ошибку. Сара Коннор не позволит, чтобы с ней случилось что-то подобное".

Дереку пришлось усмехнуться ситуации. Вот они были привязаны к стульям, их допрашивал терминатор, а они все еще находили способ иронично шутить над их страданиями. Он знал, что их шансы выбраться живыми были невелики. Возможно, именно этот факт заставил их умы работать так, как они работали; саркастично и вызывающе. Но прежде чем они смогли продолжить свой разговор, машина подошла ближе к Саре и схватила ее за шею железной хваткой.

Сара осеклась и внезапно обнаружила, что не может дышать. Когда машина схватила ее, она просто выдохнула и теперь осталась без воздуха в легких.

Машина безжалостно посмотрела на нее: "Если ты не заговоришь, тебя ликвидируют. Ты бесполезна".

Дерек широко раскрытыми глазами смотрел на задыхающуюся Сару, чье лицо быстро краснело и заметно дрожало под железной хваткой машины. Он закричал на него и попытался встать вместе со стулом, но обнаружил, что стул был привинчен к полу, и он не мог сделать ничего другого, кроме как бороться со своими ограничителями и кричать на машину.

Сара почувствовала, как ее легкие сгорают без кислорода, а ее попытки дышать потерпели полный провал. Она пыталась сопротивляться, но ее зрение затуманивалось все больше и больше, в то время как рука на ее горле сжималась все крепче и крепче. Она медленно начала терять сознание и знала, что когда тьма поглотит ее, это будет последнее, о чем она узнает.

После осознания гибели она внезапно почувствовала себя совершенно спокойной, и ее последние мысли были обращены к Джону. Я надеюсь, что ты сможешь простить мне мое упрямство и что тебе удастся продолжать. Я знаю, ты не сдашься. Мне просто жаль, что я не смогу снова сказать тебе, что я любил тебя. Она не слышала неразборчивых криков Дерека, когда темнота медленно начала опускаться на ее глаза, и все звуки медленно исчезли в небытие.

"СТОЙ!" Резкая команда эхом разнеслась по комнате и заставила Дерека перестать кричать и посмотреть в ту сторону, откуда доносился голос. Машина повернулась к мужчине, который только что вошел в комнату, но сохранила хватку на горле Сары. Она безвольно висела в ней, и было очевидно, что жизнь быстро покидает ее.

"Я СКАЗАЛ, ОСТАНОВИСЬ! ОТПУСТИ ЭТУ ЖЕНЩИНУ!" – Громко скомандовал мужчина и угрожающе посмотрел на машину. Только тогда машина отпустила горло Сары и отступила назад. Голова Сары моталась из стороны в сторону, но почти паническое вздымание ее груди свидетельствовало о том, что она все еще дышала или скорее, пыталась восстановить дыхание после того, как ее чуть не задушили.

Теперь Дерек наконец получил возможность взглянуть на человека, который только что помешал машине убить Сару. До сих пор он просто смотрел на него, ничего толком не видя. Теперь он заметил, что это был молодой чернокожий мужчина, возможно, лет двадцати с небольшим, одетый в дорогой темно-синий костюм, идеально сшитый на заказ. На нем была белоснежная рубашка с манжетами, выступающими из рукавов пиджака ровно настолько, чтобы были видны золотые запонки, и все это дополнялось шелковистым галстуком и явно дорогими туфлями. Его волосы были коротко подстрижены, и он был чисто выбрит. Его руки выдавали человека, который не очень увлекался физическими упражнениями. Его лицо было решительным, и он холодно смотрел на машину, как будто он тоже был машиной.

Дерек с трудом оторвал взгляд от мужчины, чтобы наконец посмотреть на Сару. Теперь ее голова была наклонена вперед, подбородок почти касался груди, но она дышала более расслабленно, чем раньше, и было очевидно, что ей просто нужно некоторое время, чтобы оправиться от удушья. "Сара!" Он попытался позвать ее и почувствовал внезапный прилив счастья, когда она медленно подняла голову и посмотрела на него. Ее глаза все еще были слегка остекленевшими и расфокусированными, но было ясно, что она знала, кто он такой, и она также знала, что произошло. Дерек улыбнулся ей и почувствовал, как его щека уже начала опухать, и он мог сказать, что это выглядело не слишком красиво. Машина ударила его достаточно сильно, чтобы вызвать максимальный эффект, не причинив никакого реального ущерба.

"Дерек!" Она прохрипела и тут же закашлялась. Последствия удушения, которое машина применила к ее горлу, все еще сохранялись, и ей нужно было еще немного времени, чтобы прийти в себя. После того, как она справилась с кашлем, она наконец посмотрела на человека, который спас ей жизнь. Она понятия не имела, кто он, почему он помог ей и каковы его конечные намерения. Он все еще стоял в дверях, и все несколько мгновений молчали.

Мужчина перевел взгляд с Сары на Дерека и, наконец, сосредоточился на машине: "Теперь ты можешь идти".

Машина выглядела так, как будто решала, должна ли она следовать его приказу или нет. Но его колебание длилось лишь долю секунды, а затем он кивнул и быстро вышел из комнаты.

После того, как машина вышла, мужчина снова повернулся к Саре и виновато улыбнулся ей: "Я должен извиниться за нашего мистера Мускула.[2] Иногда он склонен совершать радикальные поступки, даже не испробовав ранее все другие возможные методы. Надеюсь, он не причинил вам вреда?

Теперь Сара почти пришла в норму и саркастически ответила: "Ты имеешь в виду, помимо того факта, что это поставило меня у врат ада? Нет, я думаю, что нет". Затем она добавила голосом, полным яда: "И кто ты, черт возьми, такой? Еще один гребаный ублюдок, который хочет знать, где мой сын? "

Мужчина слегка улыбнулся: "Меня зовут Иеремия, и я один из руководителей Kaliba Group. И да, вы отчасти правы. Я хочу знать, где Джон Коннор". Он сделал секундную паузу, чтобы оценить эффект своих слов на Сару, и продолжил лукавым голосом: "Но я также хочу знать, где находится проживающий с вами терминатор, которого вы называете Кэмерон!"

Лицо Сары внезапно потемнело еще больше. Они охотились не только за Джоном, но и за Кэмерон! Они знали о ее личности! Она изо всех сил пыталась скрыть свое удивление и ничего не выдать человеку, который называл себя Иеремией. Это было не его настоящее имя, в этом она была уверена, но в данный момент это действительно не имело значения. У нее были другие мысли, другие заботы, и она зарычала на него: "Итак, теперь, когда машины нет, ты собираешься мучить нас? Ты способен на что-то подобное? Я думаю, что ты не тот, кто должен делать грязную работу. Я думаю, тебе больше нравится, когда другие делают это за тебя".

Улыбка Иеремии стала шире: "Все та же старая добрая Сара Коннор. Сообразительная, как всегда". Он сделал паузу и посмотрел на Дерека, который наблюдал за ним сердитыми, но все еще любопытными глазами: "И Дерек Риз… борец сопротивления из будущего, посланный самим Джоном Коннором, чтобы защитить юного Джона. Он снова остановился и повернулся, чтобы посмотреть на Сару: "Приятно познакомиться с вами обоими; легенды сопротивления собственной персоной".

Дерек слегка поперхнулся. Как, черт возьми, этот человек узнал, что он пришел из будущего? Было более чем ясно, что он очень много знал о нем, о Коннорах, о будущем. Но как? Единственным правдоподобным объяснением было то, что он, должно быть, был проинформирован машинами или серыми, путешествующими из будущего и приносящими информацию от самого Скайнет. Он понял, что его и Сары карты в этой игре стали еще хуже, и он проклял себя за то, что попался на информацию об этом объекте, которая оказалась ловушкой.

Мужчина пристально смотрел на них обоих и, увидев легкое удивление на лице Сары и тень шока, пробежавшую по лицу Дерека, самодовольно ухмыльнулся: "Я вижу, теперь вы знаете, что вас перехитрили. Мне жаль, что приходится доводить это до вас, но мы знаем гораздо больше, чем вы думаете". Он сделал паузу и задумчиво коснулся подбородка большим пальцем: "К сожалению, мы точно не знаем, где находятся Джон Коннор и Кэмерон Филлипс. И это информация, которой вы двое располагаете, так что нам придется вытащить ее из вас". Он лукаво посмотрел на Сару: "Конечно, не считаясь с ценой!"

Сара невесело рассмеялась над ним: "Если машина не вытащила это из меня, почему ты думаешь, что сможешь сломать нас? Путем пыток? Не смеши меня!"

Мужчина покачал головой с таким выражением, как будто был встревожен ее словами: "Я не говорю о пытках. Я действительно не предпочитаю делать что-либо в этом направлении. Я говорил о дружеском убеждении рассказать мне то, что мне нужно знать. Смотрите: это пойдет на пользу всем нам, если вы скажете мне, чего я хочу. Мы оставим вас двоих в живых, мы доберемся до киборга, чтобы изучить ее, а Джон Коннор останется без поддержки; он постепенно осознает, что было бы лучше объединить силы со Скайнет, чем сражаться с ним".

Сара и Дерек недоверчиво переглянулись. У этого человека что, проблемы с мозгами? Действительно ли он верил, что они примут его интерпретацию того, что лучше для человечества?

Сара решительно фыркнула: "О боже мой! Ты действительно настолько самонадеян, что веришь, что мы примем от тебя любые гнилые предложения? От компании, которая строит Скайнет?"

Иеремия внезапно стал серьезным: "Мы на самом деле улучшаем Скайнет. У нас уже есть шаблон, и ваш киборг нужен, чтобы его выполнить. Видите ли..." Он бросил быстрый взгляд на Дерека, как будто тот мог знать о его истории с Кэмерон". ... она самая продвинутая модель, которую Скайнет когда-либо проектировал и создавал. И, учитывая ее недавнее развитие, она в некоторых аспектах даже превосходит своего собственного создателя. Итак, она нужна нам, чтобы завершить наш проект еще более продвинутого Скайнета, чем вы знали в своем будущем. Или, чтобы сформулировать это более правильно – нам нужен ее чип. Остальная часть ее... ну, скажем, есть некоторые организации, которые очень заинтересованы в таких механических конструкциях". Его глаза понимающе метнулись к Дереку.

Сара почувствовала, как в ней снова начал подниматься иррациональный гнев. Они не только планировали убить Джона, они хотели демонтировать и препарировать Кэмерон, чтобы использовать ее для создания Скайнет. Абсурдность ситуации, однако, оставалась скрытой для нее в ее нынешнем состоянии ума. Она была зла на этого человека, потому что он открыто сказал, что хочет навредить Кэмерон. Той Кэмерон, которую она всего полгода назад сожгла бы в термите, даже не дрогнув, если бы та только посмотрела на Джона не так. Той Кэмерон, с чьим именем она все еще хранила под кроватью упаковку термита, хотя она точно знала, что никогда не воспользуется им, если только… Всего за несколько месяцев киборг превратился из объекта ненависти в кого-то вроде дочери для нее, и она не могла не чувствовать себя защитницей по отношению к терминатору. Она, известная ненавистница машин, Сара Коннор, защищала машину, которая, вдобавок, украла сердце ее сына. Или, может быть, только из-за этого?

Дерек видел, какие эмоции играли на лице Сары, и мог догадаться, что она начинала злиться на этого человека. Он даже понимал, что это, вероятно, было не только из-за Джона, но и из-за Кэмерон, которая была одной из целей Калибы. Но он знал, что их главной целью было заполучить Джона Коннора и нейтрализовать его. Он ни на секунду не поверил этому человеку в то, что они попытаются убедить Джона объединить усилия со Скайнет. Но внезапно ему в голову пришла мысль, что, возможно, они действительно не хотели его смерти. Может быть, они просто хотели его дискредитировать. Однако этот план сработает только в будущем, после того, как Джон возьмет на себя руководство. Сейчас это было неэффективно, если только... если только они не хотели промыть ему мозги и позволить ему сформировать сопротивление под их молчаливым руководством. При этой мысли Дерека сильно передернуло. Что бы это было за сопротивление? Марионетка, танцующая в соответствии с пожеланиями Скайнет! Организация марионеток, борющаяся против человечества, вместо того, чтобы бороться за него!

Иеремия внимательно наблюдал за их реакцией, и на его лице медленно появилась улыбка. Постепенно он улыбнулся шире, и его белые зубы блеснули, когда он начал громко смеяться. Он не возражал против взглядов, которые бросали на него Сара и Дерек, как будто он внезапно сошел с ума, он громко смеялся несколько секунд, прежде чем взял себя в руки. После того, как ему наконец удалось перестать смеяться, он склонился и положил руки на колени, глубоко дыша. Еще через несколько секунд он снова выпрямился и посмотрел на Сару, которая все еще смотрела на него так, как будто у него внезапно выросла вторая голова: "Простите. Я приношу извинения за эту вспышку. Но было так весело видеть, как вы оба наконец поняли, каковы наши истинные цели. Так забавно!" Он сделал паузу и вытер глаза, прежде чем повернуться к Дереку: "Я не могу поверить, что ты так легко купился на эту информацию".

Дерек теперь знал с абсолютной уверенностью, что его разыграла Калиба и, возможно, его информатор. Но его гнев ничего бы не решил, поэтому он постарался отреагировать спокойно: "Все совершают ошибки". Он бросил косой взгляд на Сару и увидел, что она поняла скрытый смысл его слов, потому что она на секунду опустила голову, прежде чем снова поднять ее и с вызовом посмотреть на него. "Я просто поверил тому, кто никогда раньше меня не предавал".

Иеремия решительно покачал головой: "Ошибаешься, Дерек! Неправильно! Он не предавал тебя. Мы подбросили эту информацию, чтобы добраться до вас. Твой информатор совершенно не подозревал, что ведет вас в ловушку. Он был уверен, что получил какую-то полезную и правдивую информацию, и был только рад возможности поделиться ею с вами. Не вини его".

Дерек слегка сморщил лицо в замешательстве. Почему Иеремия говорил о "нем", когда его информатором была "она"? Но он вдруг почувствовал облегчение от того, что его информатор, очевидно, по-прежнему честен и не работает с этими мошенниками. Он не хотел раскрывать Иеремии, что они, вероятно, говорили о разных людях. Однако он был ошеломлен тем, что его информатор не завладела источником информации, как он думал раньше, по крайней мере, о Калибе, а только передавала информацию, которую она получила от кого-то другого.

Теперь Иеремия повернулся к Саре: "Видишь ли, Сара; мы даже предполагали, что Джон будет против того, чтобы вы вступали в борьбу с машинами, но мы сделали ставку на твое упрямство и предсказуемость, когда дело касается борьбы с машинами. Твоя история настолько полна подобных действий, которые вредили тебе, что для тебя было почти неизбежно попасть в эту ловушку". Он сделал паузу, чтобы оценить воздействие своих слов на нее, но был разочарован тем, что почти не возымел эффекта.

То, что он хотел увидеть, но не мог увидеть, происходило внутри Сары, но она сумела сохранить невозмутимое выражение лица. Но внутри она кипела от гнева, ярости из-за собственной глупости, которая привела их в эту ситуацию. Она знала, что даже если бы они не вошли в здание, их бы схватили, но, по крайней мере, если бы это было так, она могла обвинить Дерека в том, что он затащил их в ловушку. Теперь, при том, как обстояли дела в данный момент, это была ее вина. Это ее невнимательность, ее высокомерие завели сюда. Она могла бы корить себя за это, но через некоторое время ей удалось убедить себя, что нет смысла зацикливаться на таких мыслях. Они должны каким-то образом найти выход, способ предупредить Джона и Кэмерон.

Не увидев никакой реакции на лице Сары, Иеремия глубоко вздохнул: "Что ж, теперь, когда вы знаете, что вас полностью одурачили, я думаю, вы должны понять, что у вас нет шансов выбраться отсюда. Я знаю, что ваше самое заветное желание – сбежать, но я могу заверить вас, что этого не произойдет. Мы более чем способны предотвратить побег любого терминатора. Не говоря уже о человеческих пленниках.

Он снова остановился и посмотрел на Сару и Дерека, которые, очевидно, предпочли промолчать. Через несколько секунд он снова вздохнул: "Ну, вы не можете сказать, что я не пытался. Я пытался поступить по-хорошему, но очевидно, что вы слишком упрямы, чтобы следовать нашим желаниям. Это не оставляет мне ничего другого, кроме как передать вас двоих более способному дознавателю. Хитрая усмешка появилась на его лице: "Я полагаю, вы знаете, кого я имел в виду. Вы уже познакомились с нашим мистером Мускулом. Я должен сказать, что он никогда не разочаровывал меня. Он всегда получал необходимые ответы от людей, которых допрашивал. Жаль только, что они не дожили до того, чтобы насладиться результатами своего сотрудничества. Но от них избавились красиво, в этом я могу вас заверить".

Сара вызывающе посмотрела на него и решила, что сказала все, что хотела сказать. Дерек последовал ее примеру и только злобно посмотрел на Иеремию.

Иеремия посмотрел на них и улыбнулся: "Боже, боже, как вы двое мило выглядите! Оба пытаются убить меня, пялясь на меня! Если бы взгляды могли убивать..." Он с усмешкой покачал головой: "Знаете, я выдержал подобный взгляд". Теперь, если вы меня извините... У меня есть кое-какие дела, которыми нужно заняться, и я бы не хотел лишать вас удовольствия от присутствия мистера Мускула". Он развернулся на каблуках и шагнул к двери. Когда он уже взялся за ручку двери, он остановился и обернулся: "Если вы передумаете... вы просто должны сказать мистеру Мускулу, что хотите поговорить со мной. Он знает, что делать. Он кивнул в их сторону, открыл дверь и исчез.

Глава 8

"Хорошо, давайте отключим эту робоцыпочку". Человек, который уже вывел из строя Кэмерон в лесу, посмотрел на нее с самодовольной улыбкой и подмигнул ей. Остальные четверо солдат, сопровождавших его, не выглядели настолько уверенными в том, что то, что они задумали, будет так просто, как он пытался их убедить. Их глаза метались между глазами Кэмерон, смотревшей на них так холодно, что у них мурашки побежали по спине, и уверенным в себе мужчиной, который держал электрошокер и готовился снова вырубить ее.

Один из мужчин, который также был в лесу с группой, похитившей Кэмерон, спросил того, у кого был электрошокер, с легкой ноткой нервозности в голосе: "Ты действительно уверен, что она не сможет разорвать кандалы?"

Человек с электрошокером ухмыльнулся ему и кивнул: "Совершенно уверен. Если бы они не могли удержать ее, она бы уже была за семью холмами. Но, как видите, она все еще здесь и терпеливо ждет, когда ее вырубят. Я прав, милашка?" Он повернулся к Кэмерон с улыбкой, если это вообще возможно, еще более уродливой, чем раньше.

Кэмерон просто перевела взгляд на него и изобразила свое лучшее выражение страшного робота. Она бесстрастно смотрела в лицо мужчине и не шевелила ни единым мускулом. Она знала, что противостоять будет невозможно. За несколько часов, прошедших с тех пор, как ее оставили одну, она сделала все возможное, чтобы разорвать оковы, но потерпела полную неудачу. Она знала, что ее шансы сбежать отсюда были бы лучше в какой-нибудь другой комнате, а не в этой, где это было фактически нереально. Так что у нее не было причин бояться или пытаться сопротивляться тому, что неизбежно надвигалось. Она ожидала, что ее перевезут в какую-нибудь лабораторию, где будут проводить исследования, и они не смогут сделать это, пока она в сознании. Так что ей было более или менее ясно, что они снова вырубят ее и доставят туда, куда они хотели.

Мужчина посмотрел в ее холодные глаза, и внезапно его улыбка, казалось, немного застыла. Впервые он посмотрел, по-настоящему посмотрел в ее радужки, и то, что он там увидел, было холодной, острой, как бритва, и беспощадной решимостью поквитаться с ним. Он верил, что эта машина будет медленно, тщательно расчленять его, вероятно, отрывая его конечности одну за другой, если у нее будет хоть малейший шанс сделать это. Он внезапно забыл все свои умные замечания и повернулся к солдатам, сопровождавшим его: "Хорошо, я вырублю ее, а затем у вас есть 60 секунд, чтобы сделать то, что вы должны сделать".

"60? Я думал, что ей нужно 120 секунд, чтобы перезагрузиться? "Спросил мужчина, который присутствовал при ее захвате, и его голос выдавал его легкое замешательство.

"Ты прав, но через 60 секунд я устрою ей еще один электроразряд. Я не хочу ничем рисковать, а окно достаточно маленькое, чтобы быть уверенным, что ничего не может пойти не так". Человек с электрошокером ответил ему, как будто он объяснял какой-то фундаментальный закон природы неразумному ребенку.

Человек, задавший вопрос, просто кивнул и жестом приказал остальным трем занять свои позиции. Все они направили свое оружие на голову Кэмерон. Их глаза ясно говорили о том, что они прекрасно понимали, что с такой машиной не шутят.

Кэмерон медленно закрыла глаза. Она прекрасно знала, что сейчас произойдет, и почему-то не хотела смотреть на мужчину, готовящегося нанести ей еще один рзряд. Она вдруг подумала, что, если ей удастся сбежать, она должна что-то сделать со своей проблемой с электрическим током. Может быть, было бы какое-то решение, например, специальные конденсаторы, которые увеличили бы ее устойчивость к таким атакам, нейтрализовали бы электрический скачок, прежде чем он мог бы привести к ее отключению. Она не могла позволить себе становиться такой беспомощной таким простым методом и, возможно, подвергнуть Джона серьезной опасности, пока она спит до перезагрузки. Спит? Откуда я взяла это слово? Она снова удивила себя своим выбором слов, которые начала использовать. Она постепенно начала заменять свои технические выражения более человечными, возможно, даже переняла некоторые фразы у Джона и других людей, которых она встречала. Ее мысли были грубо прерваны разрядом, который она получила от мужчины, и тьма окутала ее.

Человек с электрошокером вопросительно посмотрел на неподвижную Кэмерон. Ее последний взгляд перед тем, как он вырубил ее электрическим током, все еще вызывал дрожь у него по спине, и на этот раз он подумал об опасностях, которые может представлять такая машина. На этот раз он отнесся к ситуации серьезно и не смотрел на нее так, как будто это было бы так просто, как прогулка в парке.

"Хорошо, уложите ее на каталку!" Он повернулся к другим солдатам с холодным голосом. В нем не было ни насмешки, ни его обычного высокомерия. Просто буднично звучащий командир группы, который серьезно относился к делу. В то же время он нажал скрытую кнопку на нижней стороне стола, и все ограничения, удерживающие Кэмерон на месте, убрались.

Двое мужчин взяли Кэмерон за ноги и подмышки и перенесли ее на каталку, которую один из двух оставшихся солдат только что втолкнул в комнату.

Теперь командир подал знак четвертому солдату, и тот подошел к каталке, вытащил металлические ремни из ее нижней части и надел их на верхнюю часть тела Кэмерон, обхватив и ее руки, вторым – бедра, а третьим – колени. Затем он снова повернулся к командиру: "Это ее не остановит, знаете?"

Командир кивнул, бросив на него нетерпеливый взгляд: "Конечно, я знаю. Это просто мера предосторожности, чтобы она не упала с каталки. Я позабочусь о том, чтобы она не перезагрузилась слишком рано".

Солдаты начали толкать каталку к двери, в то время как он занял позицию рядом с ней с левой стороны, так что его правая рука с электрошокером оставалась на ней, почти касаясь бока Кэмерон. Он резко посмотрел на свои часы, как будто боялся, что может пропустить время, чтобы снова ударить ее током.

Они только что прошли мимо двери и пошли по длинному коридору, когда его часы подали звуковой сигнал, и он ткнул электрошокером в бок Кэмерон, одновременно нажимая на кнопку на нем. Тело Кэмерон дернулось, а затем осталось неподвижным. Мужчина ухмыльнулся солдатам: "Я же говорил вам!" Затем его ухмылка исчезла: "Теперь давайте двигаться! Мы уже опаздываем. Босс будет очень недоволен, если мы не доставим машину в лабораторию вовремя".

Один из мужчин, очевидно, тот, кто его не боялся, фыркнул на него: "Ну, если бы ты не болтал, мы, вероятно, уже были бы там. Но а так... – Он замолчал.

Командир посмотрел на него с явным раздражением, написанным на его лице: "Заткнись, ладно?" Мужчина одарил его самодовольным взглядом и неуважительно ухмыльнулся ему, но промолчал.

Никто не был склонен говорить что-либо еще, поэтому они просто катили каталку так быстро, как только могли, по коридору, просто чтобы как можно скорее доставить опасную машину к месту назначения. Через минуту они достигли двери лаборатории, и как только они должны были войти в нее, часы командира снова запищали, и ему пришлось ударить током Кэмерон в третий раз.

После того, как ее тело снова успокоилось, они, наконец, открыли дверь и втолкнули каталку в лабораторию. Все четыре человека, одетые в белые плащи, как один повернулись, чтобы посмотреть на солдат. Их лица выражали беспокойство и ожидание. Перспектива получить очень сложного робота для изучения вызвала улыбки на их лицах. Если быть точным, на трех лицах, в то время как четвертое выглядело более смущенным, чем что-либо еще. Мужчина, который накануне принес стул в комнату, где держали Кэмерон, посмотрел на нее с благоговением и замешательством.

Наконец, один из лаборантов обратился к командиру солдат: "Хорошо, подвезите его к столу и пристегните. Нам предстоит много работы".

Человек с электрошокером, раздраженно глядя на него, открыл рот, чтобы ответить, но передумал. Он повернулся к солдатам и указал на стол: "Действуйте!"

Они подкатили каталку к столу, и через несколько секунд Кэмерон уже лежала на нем, связанная, как до того, как ее погрузили на каталку. Солдаты отступили назад и ждали дальнейших команд. Лаборант, который выглядел так, как будто он был главным, нетерпеливо отмахнулся от них: "Вы нам больше не нужны. Вперед!"

Солдаты без единого слова покинули лабораторию, и после того, как они ушли, один из техников быстро проколол кожу Кэмерон двумя иглами, подсоединил к ним провода и ударил ее током. После того, как ее тело перестало дергаться, он повернулся к тому, кто руководил  раньше: "Она нейтрализована, босс. Мы можем начинать".

Босс кивнул и подошел к Кэмерон, чтобы внимательно посмотреть на нее. Он слегка склонился над ней, и его глаза скользнули с головы до ног. Через несколько секунд он выпрямился и повернулся к остальным: "Невероятно! Это обманет любого, что оно человек! Совершенство!" Его голос был полон восхищения, однако, вероятно, не внешностью Кэмерон, а ее создателем за создание такой идеальной копии человека. "Давайте начнем!"

Кэмерон очнулась и проверила свои внутренние часы, прежде чем открыть глаза. Она поняла, что была отключена более трех часов, и проверила свой HUD, чтобы убедиться, что все по-прежнему в порядке. После того, как на нем появилось сообщение, она невольно ахнула и широко раскрыла глаза от шока. Сообщение ужаснуло ее, и ей пришлось проверить это своими глазами, чтобы поверить, что ее дисплей не был неисправен. Ее глаза метнулись к ее ногам, чтобы увидеть, что их там нет. Ее тело заканчивалось под бедрами, а ноги были отделены от нее в тазобедренных суставах. Она внезапно почувствовала злость. Без ног она была почти беспомощна. Конечно, она могла ползать очень быстро, но это все равно было бы настолько невыгодно, что побег в ее нынешнем состоянии казался невозможным. Не говоря уже о том, что ей нужны были ноги. Она не могла просто так найти новые, и ей придется вернуть свои.

Ее глаза метались вокруг, чтобы увидеть, где она, сколько здесь людей и где ее ноги. Она увидела двух мужчин в белых халатах, которые стояли рядом с ней, но смотрели в сторону от нее, повернувшись к дисплеям на стенах. Третий мужчина сидел в дальнем углу комнаты, и одна из ее ног лежала на столе перед ним, разрезанная так, что был отчетливо виден эндоскелет. Мужчина определенно изучал его и, казалось, был настолько поглощен своей работой, что не обращал никакого внимания на окружение. Ее другая нога лежала на столе, рядом с рассеченной, на данный момент все еще неповрежденная. Затем она заметила четвертого мужчину, стоящего примерно в шести футах от нее и смотрящего на нее с легкой ухмылкой на лице. Когда ее глаза встретились с его, он открыл рот: "Ну, кажется, наша спящая красавица наконец-то перезагрузилась".

Кэмерон сразу не понравился этот человек; он напомнил ей того, кто не раз использовал против нее электрошокер. Этот смотрел на нее точно так же, и она была уверена, что он командовал тремя другими мужчинами.

Она не ответила и оглядела комнату дальше. Очевидно, они привезли ее в какую-то лабораторию, предположительно специализирующуюся на кибернетике, по крайней мере, судя по оборудованию, которое она могла видеть и идентифицировать. Из этой комнаты тоже не было выхода. Ей придется найти другое решение, как выбраться.

Когда мужчина заговорил, головы остальных троих дернулись, чтобы посмотреть в ее сторону, и поскольку она уже закончила осмотр комнаты, Кэмерон посмотрела на их лица. С легким оттенком удовлетворения она заметила, что один из мужчин был тем, кого она видела раньше, тем, кого она считала слабым звеном. Она не показала, что узнала его, но заметила, что он все еще смотрит на нее иначе, чем другие; более человечно, возможно, более заинтриговано, видя за ее кожей нечто большее, чем просто машину.

После того, как она закончила осмотр окружения, в которых она находилась, она перевела взгляд на главого и спросила с пустым лицом: "Почему ты удалил мои ноги? Как ты узнал, как это сделать?"

Мужчина улыбнулся: "Я думаю, ты прекрасно знаешь, почему мы их удалили: чтобы изучить их и не дать тебе сбежать. Ты далеко не уйдешь без своих ног. И прежде чем ты спросишь: да, после того, как мы закончим с твоими ногами, мы изучим твои руки, а затем и другие части твоей конструкции". Он сделал паузу, чтобы посмотреть, произведут ли его слова какое-либо впечатление, но не увидел ничего, кроме холодных глаз, тупо смотрящих на него.

"Ты все еще не ответил на мой вопрос. Как ты узнал, как отделить мои ноги?" Кэмерон не отступала. Она хотела получить ответы на свои вопросы.

Мужчина усмехнулся ей: "Я не думаю, что ты в том положении, чтобы задавать вопросы". Он повернулся, чтобы посмотреть на стол, где осматривали ногу Кэмерон, некоторое время смотрел на нее и снова повернулся, чтобы посмотреть на нее. Он внезапно стал серьезным: "Мы получили информацию о твоей конструкции и ее приблизительные чертежи. Так что мы знали, как сделать это безопасно. Мы действительно не хотели бы повредить какую-либо часть тебя".

Кэмерон некоторое время смотрела на него. Она оценила его реакцию и не нашла никаких аномалий. Скорее всего, он говорил ей правду. Итак, они не планируют уничтожать меня, по крайней мере, в данный момент. Это были не самые лучшие новости, но она все равно чувствовала себя немного лучше. Чем дольше она оставалась живой и работоспособной, тем больше у нее шансов сбежать.

Тем временем все четверо мужчин в комнате вернулись к своим обязанностям и проигнорировали Кэмерон. Она думала бросить им вызов, чтобы они рассказали ей больше, но то, как они усердно работали над чем-то, дало ей понять, что она больше ничего от них не добьется. Поэтому она начала тщательно анализировать ситуацию. До сих пор она собирала некоторую информацию, но все еще недостаточно, чтобы составить какой-либо полезный план. Пока она пыталась проанализировать, что они, вероятно, собирались с ней сделать, она спросила себя, почему они сначала удалили ее ноги. Если бы она была на их месте, изучая терминатора, она бы сначала вынула чип. Было действительно немного странно, что они начали с ее ног, а не с ее программных структур. В конце концов: чип был единственной действительно незаменимой частью терминатора. Затем она вспомнила кое-что, что сказал мужчина, который посетил ее прошлой ночью; ему грезилась армия терминаторов. Армия полностью послушных и лояльных терминаторов, точно таких, какими их создал Скайнет, только с другим хозяином. Армия терминаторов, которые сделают все, что им прикажут, не задумываясь о полученном приказе даже на миллисекунду. Затем ее осенило: их главным интересом должно было быть оборудование, а не программное обеспечение; они хотели создать армию терминаторов. Ее программирование было слишком сложным для их нужд, и это только сделало бы машины ненадежными, потому что они рано или поздно достигли бы порога самосознания. А это было определенно не то, чего они хотели. Если они получили грубые чертежи ее скелета, то они также могли получить базовое программирование, а ее собственное программирование только добавило бы нотку ненадежности и непослушания программированию. Они, вероятно, могли бы использовать часть ее кода, но определенно не все.

Она слегка повернула голову в сторону, чтобы лучше видеть мужчину, которого она выбрала слабым звеном. Теперь он нетерпеливо печатал на своей консоли, по-видимому, не замечая ее. Она просканировала его и заметила, что его сердцебиение на десять процентов выше нормы, а температура тела слегка повышена. Он также потел больше, чем это было бы нормально для температуры в комнате. Она пришла к выводу, что он был чем-то обеспокоен, и, принимая во внимание его предыдущие реакции на нее, она считала, что она – причина его беспокойства. Его тело отреагировало на ее присутствие, и она была полна решимости использовать его реакцию для удовлетворения своих потребностей.

Не имея более важных дел, она попыталась разработать теорию о программировании этой армии терминаторов, которую они, очевидно, пытались создать. Если ее программа была слишком сложной, то у них, вероятно, был кто-то, кто мог бы использовать и понизить ее в своих целях. Проблема заключалась в том, что в то время было не так много компаний или частных лиц, которые могли бы выполнить такую работу. Должно быть, у них были хорошие связи, связи, которые тоже знали о ней. Ее первым и наиболее логичным выбором была Kaliba Group. В прошлом она несколько раз натыкалась на это название, когда расследовала некоторые зацепки, но у нее никогда не было возможности тщательно проверить компанию. Это всегда окружала завеса тайны, и теперь она сожалеет, что не уделила информации об этой компании больше внимания. Может быть, Сара и Дерек получили бы больше информации об их деятельности? Но она почему-то подозревала, что информация, за которой они охотились, может быть ловушкой.

Она смотрела в потолок с пустым лицом, пока ее процессор работал над разработкой теорий. После того, как она выяснила, кто был наиболее вероятным информатором этих людей, она также могла подтвердить, что Сару и Дерека тоже заманили в ловушку. Было просто слишком много совпадений, чтобы поверить, что они были чисто случайными. Кто-то преследовал их, и этим кем-то, скорее всего, была Калиба. И на данный момент они, казалось, преуспели.

Все ее выводы заставили ее еще больше беспокоиться о Джоне. Если она была права, а она была почти уверена, что это так, то он был там один против Калибы, его мать и дядя, вероятно, уже в плену, и даже ее, его защитницу, его возлюбленную, держат в плену. Как будто этого было недостаточно, он был тяжело ранен, что только усугубляло ситуацию. При мысли о ее Джоне она почувствовала, как в нее начали закрадываться печаль, боль и легкая паника. Что, если она не сможет сбежать? Как Джон примет тот факт, что она уйдет? Ему было бы грустно? Будет ли он опустошен ее смертью? Найдет ли он в себе силы двигаться дальше и выполнить свое предназначение?

На самом деле ее не волновало, что она умрет, выполняя свой избранный долг: защищая своего Джона. Но с тех пор, как они начали свои отношения, она медленно пришла к пониманию, что он нуждается в ней и что ему будет ужасно больно, если он потеряет ее. Совершенно нехарактерно для терминатора, она хотела жить, потому что ее смерть причинила бы боль Джону, и потому что она хотела быть с ним.

Она вдруг почувствовала, как в ее глазах начали появляться слезы, и она попыталась немедленно остановить их. Последнее, в чем она хотела признаться этим мужчинам, было то, что у нее были эмоции. Это, скорее всего, только ухудшит ее и без того достаточно плохую ситуацию. Но уже несколько месяцев она очень плохо контролировала свои эмоции. И одинокая слеза скатилась по ее виску.

Мужчина, который реагировал на нее так по-другому, чем другие, выбрал именно этот момент, чтобы посмотреть на нее, и когда он увидел слезу, скатившуюся из ее правого глаза, его глаза бесконтрольно расширились, а челюсть чуть не упала на пол. Он уставился на нее так, словно увидел чудо. И в каком-то смысле он видел что-то непостижимое для человека, который никогда раньше не встречался с Кэмерон. Он увидел плачущую машину. Машина, которая была создана, чтобы разрушать, убивать, уничтожать, лежала на столе и плакала.

Кэмерон боролась со своими эмоциями, но не смогла сдержать еще одну слезу, прежде чем взяла свою печаль под контроль. Она слегка повернула голову набок и увидела мужчину, который смотрел на нее с широко открытыми глазами и ртом. На секунду она даже запаниковала. Что, если он оповестит остальных? Они увидят то, что я так стараюсь скрыть! Меня раскроют!

Но через секунду ее приступ паники прошел. Мужчина все еще смотрел на нее и не выказывал абсолютно никаких намерений рассказывать остальным о том, что он видел. На самом деле, его глаза коротко сверкнули на его коллег, как будто он хотел убедиться, что они ничего не видят, прежде чем он вернул их к Кэмерон. В его глазах отразилось удивление, и они не отрывались от ее глаз. После того, как она поняла, что он не будет оповещать других, ей внезапно пришла идея использовать это в своих интересах. Может быть, она смогла бы убедить его помочь ей, если бы смогла показать ему, что она не просто машина, что она способна на эмоции?

На секунду она подумала о возможности использовать некоторые из своих подпрограмм проникновения, но почти сразу же отказалась от этой идеи. Она знала, что многому научилась за последние несколько месяцев, и она помнила, как могла убедить Джона всегда делать то, что она хотела, одарив его своим щенячьим взглядом. Ну, почти всегда. Она успешно применяла эту тактику и в некоторых других случаях, убеждая других людей оказать ей услугу. Поэтому она решила попробовать это снова, но в немного измененной версии. Просто щенячий вид, вероятно, не принес бы ей желаемого эффекта. Но быть девицей в беде[3]... это может сработать!

Ее глаза внезапно приобрели умоляющее выражение и влажно заблестели в сторону техника, который все еще не мог оторвать от нее глаз. Не только ее глаза; даже ее лицо исказилось в искреннем выражении печали и мольбы. Бедный парень теперь смотрел в красивое лицо девушки-подростка, умоляя его помочь ей и едва сдерживая слезы. Он чувствовал, будто бы стрела пронзила его сердце. Лицо Кэмерон отражало чистую печаль, в то же время умоляя его помочь ей.

На несколько секунд он застыл, как статуя, повернулся к ней, его руки зависли над клавиатурой, и только смотрел на лицо, смотрящее на него и умоляющее о помощи. Он знал, что это машина, но не мог не чувствовать неописуемого желания помочь ей. Да, он больше не мог называть ее "оно". Она выражала так много эмоций, что он просто не мог поверить, что смотрит на машину.

Кэмерон сохранила выражение лица и позволила еще одной слезе скатиться с ее глаза, тщательно контролируя трех других мужчин в комнате. Она не позволила бы им видеть ее такой. К счастью, все они были слишком заняты, чтобы обратить внимание на то, что происходило между ней и их коллегой. Она посмотрела ему в глаза и медленно моргнула, чтобы еще больше усилить эффект плачущей девушки. Увидев выражение его лица, она поняла, что это сработало. Ей просто нужно было продолжать играть в свою игру, и она очень скоро получит союзника.

Мужчина, наконец, мотнул головой, и его глаза снова сфокусировались. Он не мог поверить в то, что видел, но один последний взгляд на лицо Кэмерон только подтвердил это. Она все еще смотрела на него так, словно собиралась отдать свою жизнь в его руки, умоляя его помочь ей. Он снова покачал головой и повернулся, чтобы посмотреть на свою консоль, глубоко потрясенный выразительностью машины, которая должна быть совершенно бесчувственной. По крайней мере, это было то, что им говорили раньше, и то, чего он ожидал, услышав, что они привезут машину в гуманоидной форме.

После того, как он снова отвернулся от нее, Кэмерон отвернулась от него, и выражение ее лица внезапно сменилось едва заметной самодовольной улыбкой. Теперь она знала, как привлечь этого человека на свою сторону. Она снова сыграет девицу в беде, когда у нее будет шанс остаться с ним наедине. Она уже знала, что скажет ему, если у нее будет шанс поговорить с ним наедине. Шанс получить такую возможность был не самым большим, но возможность была, и она будет готова.

Прежде чем она смогла обдумать этот план дальше, дверь в лабораторию открылась, и вошел человек, который посетил ее вчера, вместе со своим телохранителем – тем же, что и вчера. Все в комнате обратили на него внимание, а мужчина только скучающе махнул рукой, как будто он отмахивался от слишком нетерпеливых детей. Он коротко взглянул на Кэмерон, а затем повернулся к руководителю лаборатории: "Итак, вы нашли что-нибудь интересное?"

Начальник лаборатории повернулся к нему и кивнул: "Конечно! Мы тщательно осмотрели ногу, и я должен сказать, что ее дизайн близок к совершенству. Это позволяет машине вести себя совершенно по-человечески, имея при этом возможность использовать совершенно невообразимые возможности скелетной конструкции. Это жестко и в то же время очень гибко. Если бы мы могли скопировать это, мы могли бы создать то, о чем вы просили".

Он повернулся к столу и указал на коленный сустав: "Видите это? Он гораздо более гибкий, чем человеческий. Его можно согнуть и в других направлениях под такими углами, что человеческие связки порвались бы за секунду. Не забывайте, что он настолько хорошо защищен, что простая пуля в нем лишь незначительно ограничила бы его гибкость. Конечно, до тех пор, пока это не будет что-то огромное, например, калибр .50. Это уничтожило бы даже эту конструкцию". Затем он улыбнулся мужчине, который заинтересованно смотрел на ногу: "Но у меня уже есть несколько идей, как ее улучшить и сделать еще более устойчивой к крупнокалиберным снарядам". Затем его лицо слегка исказилось: "Единственная проблема – это сплав".

Другой мужчина вопросительно посмотрел на него: "Что ты хочешь этим сказать?"

Руководитель лаборатории ответил: "Это какой-то сплав, который мы не знаем. Намного жестче и прочнее, чем любой сплав, о котором мы знаем. Мы понятия не имеем, как это сделать".

Мужчина, который сегодня был одет в явно только что выглаженный черный костюм, но по его лицу было видно, что у него, должно быть, была тяжелая ночь, как будто он не выспался, улыбнулся: "Не беспокойся об этом. У меня есть вся необходимая информация, и вы получите ее в свое время". Он сделал паузу и добавил: "Хорошая работа. Я ожидаю вашего отчета обо всем, что вы нашли, как можно скорее. В письменном виде!"

Лаборант кивнул и пришел к выводу, что разговор окончен, поэтому он вернулся к своей работе, в то время как человек в костюме повернулся, чтобы посмотреть на Кэмерон.

Она не удостоила его взглядом. Их вчерашний небольшой разговор удовлетворил все ее потребности, чтобы заводить с ним разговор. Она знала, что разговор с ним будет неизбежен, но почему именно она должна была поощрять его к разговору с ней? Если он хотел поговорить, он должен был это сделать. Поэтому она не отрывала взгляда от потолка, ее глаза скользили по линиям краски, невидимым человеческому глазу, но отчетливо видимым в ее режиме улучшенного зрения.

Мужчина подошел к ней и посмотрел на ее каменное лицо: "Я полагаю, ты не совсем готова сотрудничать, не так ли?" Он подождал ее ответа, но так как его не последовало, он продолжил: "Я понимаю. Ты действительно не из разговорчивых, верно? Так что, я думаю, нам придется пройти трудный путь". Он раздраженно вздохнул и с притворным раздражением закатил глаза: "Мы так или иначе узнаем секреты твоего строения. Можешь быть в этом уверена".

Теперь Кэмерон повернула к нему свое пустое лицо и посмотрела на него так, как смотрела бы на таракана, размышляя, раздавить его или дать ему убежать: "Тогда зачем вам мое сотрудничество? Если вы можете получить необходимую информацию без моего согласия, я не вижу причин для сотрудничества". Она снова отвернулась, чтобы посмотреть в потолок.

Мужчина невесело ухмыльнулся: "Правильно! Мы получим информацию. Я просто хотел сделать это проще для нас и для тебя. Но, как я вижу, мои надежды были напрасны". Он поколебался секунду, прежде чем наклонился к ее уху и прошептал: "И не верь, что ты можешь обмануть меня! Я видел твой маленький трюк со слезящимися глазами, и я знаю, что ты можешь идеально имитировать человеческое поведение. Так что... не возлагай слишком больших надежд, изображая невинную девушку". Он снова выпрямился и стал ждать ее реакции.

Его слова не совсем удивили Кэмерон. Она знала, что в этой комнате должны были быть камеры, но она не была полностью уверена, охватили ли они каждый угол, и теперь у нее было подтверждение. Теперь она знала, что это определенно не лучшая комната для заключения возможного союза. Поэтому она вообще никак не отреагировала и продолжала смотреть в потолок.

Мужчина заметил явную незаинтересованность Кэмерон и повернулся к начальнику лаборатории: "Вы закончили на сегодня?"

Мужчина покачал головой: "Нет, еще нужно кое-что проверить, прежде чем мы сможем закончить".

"Хорошо, тогда верните машину на место, когда закончите с ней. И не забудьте отключить ее, прежде чем прикасаться к ней! Это чрезвычайно опасно".

Лаборант снова кивнул: "Я в курсе". Он сделал паузу на секунду, как будто решал, спрашивать что-то или нет. После короткого колебания он спросил: "Сэр, у меня вопрос. Почему мы должны вернуть ее в другую комнату? Оно может остаться здесь".

Человек в костюме покачал головой: "Нет. Оно не может здесь оставаться. Комната, где оно хранится, специально укреплена и защищена, и оттуда нет выхода. Если оно останется здесь, оно может найти способ убежать. И вы не должны питать ложных надежд... оно убьет вас всех, просто чтобы сбежать". Его взгляд переходил от одного лаборанта к другому, прежде чем снова остановиться на их боссе: "Даже без ног оно может быть почти таким же быстрым, как вы можете бегать. Никогда не забывайте об этом! И никогда не сомневайтесь и не оспаривайте моих решений! Это понятно?" В его голосе прозвучали резкие холодные нотки, и было ясно, что он больше не потерпит никаких вопросов по этому поводу.

Все четверо лаборантов почувствовали, что это было не предложение, а приказ, и они кивнули почти в унисон. Только главный счел необходимым подтвердить свое согласие: "Абсолютно, сэр!"

"Хорошо!" мужчина удовлетворенно кивнул и повернулся к своему телохранителю: "Давай дадим этим людям делать их работу".

Его телохранитель кивнул, и они вышли из комнаты.

Кэмерон следила за коротким разговором, казалось бы, совершенно незаинтересованной, но на самом деле она внимательно слушала их. Каждая крупица информации может оказаться полезной в нужный момент. После того, как мужчина и его телохранитель покинули лабораторию, она краем глаза посмотрела на мужчину, которого она выбрала, чтобы помочь ей, и заметила, что он смотрит на нее. Намного мягче, чем когда-либо делали другие. Поскольку он был единственным, кто смотрел на нее, она внезапно повернулась к нему и одарила его тем же отчаянным взглядом, что и раньше. Было бы полезно использовать ее женскую сторону, чтобы завоевать его доверие.

Техник увидел ее умоляющий взгляд, и снова что-то шевельнулось в его груди. Но на этот раз он оторвал от нее взгляд всего через несколько секунд и вернулся к своей работе. Однако он обнаружил, что его разум блуждает по неизведанным путям, путям, по которым он вообще не должен блуждать. Он должен был узнать больше об этой замечательной машине. Он просто должен был, и никто не мог об этом знать. В его голове начал формироваться план получения дополнительной информации о ней.

__________________

"Черт возьми, Джон, замри на секунду! Я просто пытаюсь тебе помочь!" Раздражение Андреа было очевидным. Она пыталась проверить травмы Джона, но он снова бросил на нее угрожающий взгляд и зашипел на нее, чтобы она прекратила это, отстраняясь от ее проверяющих пальцев.

Несколько минут назад они наконец добрались до домика после долгого изнурительного перехода, который отнял у них почти все силы. Джону было так больно, что он едва мог дышать, и каждое прикосновение вызывало острую боль, угрожая снова отправить его в бессознательное состояние. Андреа и Тим, которые поддерживали или, точнее, почти несли Джона большую часть их перехода, также были измотаны, и им потребовалось несколько минут, чтобы восстановить достаточно сил, чтобы хотя бы попытаться помочь Джону.

Андреа убрала руку с его груди, где она пыталась определить, где ему больно, и в процессе пришла к выводу, что было бы быстрее определить, где ему не больно, потому что таких мест было очень мало. После того, как она положила руку на грудь Джона, она сердито посмотрела на него: "Ты был тем, кто не хотел ехать в больницу. Поскольку у меня нет медицинского образования, я не могу помочь тебе так, как мог бы врач или любой другой человек, имеющий хотя бы базовое медицинское образование. Но вот я здесь... пытаюсь облегчить твою боль, даже несмотря на то, что ты лаешь на меня за это. Может, мне следовало оставить тебя в лесу?"

Джон знал, что ведет себя неприемлемо и что он должен позволить Андреа сделать все, что она может сделать, чтобы помочь ему. Но боль от долгого пути обратно в их домик и, что еще важнее, его страх перед тем, что могло случиться с Кэмерон, заставили его быть чрезвычайно раздражительным, и все это способствовало, чтобы выплеснуть накопившееся разочарование на первого встречного. И так случилось, что Андреа была первой, кто наступила на эту мину и подорвала ее, даже не осознавая этого.

Он попытался очистить свой разум от тумана, который поселился там, как будто намереваясь остаться на неопределенное время, и посмотрел на Андреа извиняющимся тоном: "Прости, Андреа. Я знаю, что у тебя только самые лучшие намерения. Просто… Я так волнуюсь за Кэмерон, что это только усугубляет ситуацию. И, как вы можете видеть, я не в лучшем состоянии. Все причиняет адскую боль". Он посмотрел на нее своим лучшим щенячьим взглядом. Черт! Я должен был научиться этому у Кэмерон! Я не думаю, что у меня хорошо получается.

И все же его взгляд заставил Андреа грустно улыбнуться ему: "Я знаю, Джон. Но мы не найдем Кэмерон, если не поставим тебя на ноги как можно скорее. Это то, что я пыталась сделать. Прости, если я как-то причинила тебе боль".

Джон посмотрел на нее грустными глазами: "Я знаю, что ты пыталась сделать, Андреа, и я действительно благодарен. Правда. Просто..." Его голос затих, и он посмотрел в окно на темноту снаружи, мгновенно потерявшись в своих переживаниях.

Андреа понимающе кивнула: "Теперь ты позволишь мне проверить, смогу ли я что-нибудь обнаружить? Не то, чтобы я разбиралась, но если что-нибудь, что чертовски ранит тебя, мы, по крайней мере, будем знать, что что-то не так".

Джон глубоко вздохнул и кивнул: "Конечно, Андреа. Я был бы рад". Он стиснул зубы в ожидании новых волн боли, вызванных проверками Андреа.

Андреа осторожно коснулась его груди и заставила его зашипеть сквозь стиснутые зубы. Она посмотрела на него обеспокоенными глазами: "Это действительно так больно?"

Джон неглубоко дышал, чтобы избежать слишком сильной боли, и ответил напряженным голосом: "Нет, это еще хуже!"

"Где болит больше всего?" Рука Андреа нежно скользнула по его груди.

"Тебе лучше спросить, где не больно! Везде одно и то же". В голосе Джона была явная боль, и он даже не пытался скрыть свой дискомфорт.

"Как насчет твоей ноги? Она болит больше или меньше, чем раньше?"

"Становится все хуже. Мне определенно нужны обезболивающие". Джону удалось ответить между неглубокими стонами.

Андреа обеспокоенно посмотрела на него и покачала головой: "Я не знаю, могу ли я дать их тебе. Обычно они разжижают кровь, и если у тебя есть какие-либо внутренние повреждения, они могут стать опасными для жизни". Она убрала руку с его груди и выпрямилась: "Нет смысла оставаться таким упрямым. Тебе нужен врач. Сейчас!" Ее голос был таким же решительным, как и ее взгляд.

Джон все еще пытался избежать неизбежного, хотя теперь он знал с абсолютной уверенностью, что ему действительно нужен врач. То, как боль становилась все сильнее, наводило на мысль, что она не исчезнет, если просто позволить ей быть и ждать, пока его здоровье улучшится само по себе, как он надеялся раньше. Ему нужна была помощь от кого-то, кто знал, что нужно делать, от кого-то с медицинским образованием. Если бы Кэмерон была здесь… возможно, она знала бы, что делать. Но ее здесь не было, а никто из них ничего не знал о медицинской помощи. Он надолго задумался и посмотрел в глаза Андреа, твердо глядящие на него.

Андреа даже не стала дожидаться, пока Джон, наконец, примет решение, и повернулась к Тиму, который сидел на втором диване и слушал их, даже не пытаясь вмешаться, на самом деле все еще обдумывая факты, которые Джон открыл им в лесу, информацию о темном будущем: "Тим, могу я попросить тебя съездить в деревню, чтобы узнать, есть ли у них врач? Мы не можем рисковать и везти его в больницу, особенно против его воли, но ему определенно нужен врач. Я боюсь, что он может умереть, если мы оставим его в таком состоянии". Она угрожающе посмотрела на Джона, видя, как он уже открыл рот и попытался возразить. По крайней мере, это было то, что она ожидала.

На самом деле, Джон не собирался возражать против ее решения. Он только хотел предупредить Тима, чтобы он был очень осторожен. После того, как Андреа угрожающе посмотрела на него, он бросил на нее упрямый взгляд и открыл рот: "Я согласен. Но постарайся быть как можно более незаметным. Найди доктора, приведи его сюда и никому не говорит. Ты можешь это сделать?"

Тим сначала кивнул Андреа, а затем повернулся к Джону: "Конечно, Джон. Я буду призраком. Я проберусь в деревню, найду и приведу доктора, прежде чем ты даже поймешь, что меня не было".

Несмотря на ситуацию, Джон улыбнулся самоуверенным словам Тима и слегка покачал головой: "Я не думаю, что это будет так просто, Тим. Но я уверен, что ты справишься. И Тим… Я верю, что ты не будешь раскрывать больше информации, чем это абсолютно необходимо".

Во время небольшой речи Джона Тим поднялся на ноги и кивнул ему: "Я знаю это. Не волнуйся, ты же не отправляешь меня на верную смерть. Я просто найду доктора и приведу его сюда".

Пока двое парней разговаривали, Андреа пошла в свою комнату, чтобы принести брату ключи от машины. Она смотрела повсюду, но не видела их. Она раздраженно вздохнула: "Снова Тим и его рассеянность! Научится ли он когда-нибудь класть ключи на одно и то же место каждый день? Думаю, нет". Прежде чем она смогла продолжить свои поиски, она услышала, как ее брат позвал ее.

После того, как он заверил Джона, что у него все будет хорошо, Тим заметил, что Андреа ушла, и услышал шум из их комнаты, как будто кто-то рылся в их вещах. Он сразу понял, что искала Андреа. Он ухмыльнулся и сунул руку в карман. Через секунду он вытащил ключи от машины из кармана и позвал сестру: "Андреа! Что ты там ищешь? Может быть, ты пытаешься найти ключи от машины?" Он покачал ключами в руке и ухмыльнулся.

Буквально через секунду в дверях появилась Андреа, ее лицо слегка покраснело от разочарования и потому, что она склонялась над их сумками. Она яростно посмотрела на Тима: "Они были у тебя с собой? Все время?"

Тим кивнул и гордо улыбнулся ей.

"Что, если ты потеряешь их, как потерял телефон? Как бы мы куда-нибудь добрались без них?" Она была очень зла на своего брата.

Гордая улыбка медленно исчезла с его лица. Глядя в сердитое лицо своей сестры, Тим вдруг почувствовал себя подростком, который только что рассказал своей матери о проделке, которую он совершил, и она строго сказала ему, что он не должен гордиться своими сомнительными поступками. Он понял, что существует очень вероятная возможность, что он мог потерять ключи от машины вместе с телефоном, и его гордость за то, что он только что сделал, внезапно перестала казаться такой уместной. Поэтому он застенчиво улыбнулся Андреа: "... извини, сестренка. Может быть, мне действительно следовало оставить их здесь. Но опять же... что, если бы кто-то вломился сюда и забрал ключи, пока нас не было? "

Андреа уже успокоилась и наслаждалась смущением своего брата, но скрывала это и все еще сердито смотрела на него: "О, да? И кто мог вломиться в дом здесь, у черта на куличках? Медведь?"

Джон чуть не рассмеялся, услышав ее вызывающий ответ, сопровождаемый позой ее тела: ноги слегка раздвинуты, оба кулака на бедрах, она хмуро смотрит на Тима, ее правая нога быстро постукивает и сигнализирует о ее раздражении. Она невероятно напоминала ему его мать, которая часто использовала почти тот же язык тела, когда была действительно зла. К счастью, он вовремя вспомнил, что его травмы, вероятно, не приветствовали бы такое действие, и решительно успокоился. "Ладно, ребята, ничего страшного. Ключи здесь, а машина там, и это главное".

Тим с энтузиазмом кивнул, получив поддержку из неожиданного угла: "Послушай Джона, Андреа! Он мудрый". После нескольких секунд оценки, улучшилось ли настроение Андреа, он погремел ключами, все еще болтающимися на его пальце в кулаке: "Я еду в деревню. Чем скорее я уеду, тем скорее смогу привести помощь". Он повернулся к Джону, который явно страдал от боли, одна его рука была сложена на животе, в то время как он полулежал и полусидел на диване, поддерживая себя другой рукой. Его скрюченная поза была более чем странной, но она была единственной, которая не причиняла адской боли. "Я вернусь в кратчайшие сроки. Просто держись, приятель!"

Джон слабо кивнул: "Я постараюсь изо всех сил не отключаться, ожидая твоего возвращения".

Тим улыбнулся Джону: "Я уверен, ты справишься. И, насколько я знаю, моя сестра сделает все возможное, чтобы помочь тебе". Затем он повернулся к Андреа, которая, наконец, посмотрела на него без гнева и кивнула: "Увидимся позже, сестренка". Он повернулся и исчез за дверью. Всего несколько секунд спустя они услышали звук заводящегося двигателя автомобиля и хруст гравия, когда Тим выехал с подъездной дорожки на дорогу.

Андреа вздохнула и подошла к дивану, на котором Джон полусидел и полулежал, прижимая свои больные конечности. Она осторожно села рядом с ним, наблюдая за его лицом: "Это все равно больно, верно?"

Джон кивнул всего один раз, не ответив. Его грудь адски болела при дыхании, и он начал спрашивать себя, не пробили ли его сломанные ребра легкие. Боль, казалось, была сильнее, когда он вдыхал, и уменьшалась после выдоха, поэтому он старался дышать как можно глубже и набирать как можно меньше воздуха, которого все еще хватало, чтобы поддерживать его в живых.

Андреа обеспокоенно посмотрела на него. Она знала, что ничем не может ему помочь. Она все еще не хотела давать ему обезболивающие, опасаясь, что это может иметь непредвиденные негативные побочные эффекты. Ей было ясно, что Джону было очень больно, и она лихорадочно думала о том, как хотя бы ненадолго отвлечь его. По собственному опыту она знала, что мысли о боли, казалось, только усугубляли ее. Может быть, она могла бы отвлечь его разговором? Несмотря на то, что он не говорил слишком много, он все равно мог слушать ее и сосредоточиться на этом больше, чем на своей боли.

После короткого колебания она повернулась к нему: "Джон. То, что ты рассказал нам там, в лесу... о Судном Дне, машинах, войне… Я должна признать, что ты напугал меня до чертиков. Если это то, что нас ждет... " Она замолчала с отсутствующим взглядом, глубоко вдохнула и выдохнула и продолжила, прежде чем Джон успел что-либо сказать: "Как ты можешь жить с таким знанием? Я имею в виду... зная, что эта жизнь – всего лишь короткий эпизод, что все пройдет, что тебя, нас, ждет только ужасная война? Как ты с этим справляешься?" Она повернулась к нему и вопросительно посмотрела на него, хотя и немного смущенно.

Джон слишком хорошо понял ее вопрос. Ему потребовалось много времени, чтобы прийти к этой точке принятия будущих событий, и это стоило ему еще больших душевных сил. Долгое время он пристально смотрел в глаза Андреа и видел в них страх. Она напомнила ему о том, как он вел себя не так давно. Он вспомнил, что чувствовал после того, как им удалось сбежать от Кромарти с помощью Кэмерон в Ред Вэлли; он вспомнил, как он почти умолял свою мать остановить это. Затем он вспомнил, что Андреа сейчас в еще худшем положении, чем он когда-либо. Он с детства знал, что произойдет, он встречался и имел дело с терминаторами раньше. Но Андреа... она только что была брошена в кошмар, о существовании которого она понятия не имела. Ей только что сказали, что ее мир скоро рассыплется в прах.

"Я действительно не знаю, как. Думаю, я просто проживаю это день за днем, пытаясь извлечь максимум пользы из каждого. Это тяжело, но ты учишься с этим жить. Конечно, у меня было гораздо больше времени, чтобы подготовиться, а тебе только что сообщили об этом. Это как сама жизнь. Ты знаешь, что однажды тебе придется умереть, но ты не думаешь об этом. По крайней мере, не слишком часто". Джону становилось все труднее говорить, поэтому он сделал паузу и неглубоко задышал, чтобы облегчить боль в груди.

Андреа задумчиво посмотрела на него и через несколько секунд наконец кивнула: "Думаю, мне просто нужно научиться жить с этим знанием". Затем она посмотрела на свои руки, сложенные на коленях, и на пальцы, нервно играющие друг с другом. Было кое-что, что она хотела знать. Что-то, что она подозревала, но не была уверена. Она знала то, что Джон также знал, что она спросит его рано или поздно. Тем не менее, она немного поерзала, прежде чем, наконец, снова посмотреть ему в глаза: "Джон? Могу я спросить тебя кое о чем личном?"

Джон слегка нахмурился на ее вопрос: "Конечно, но я не знаю, смогу ли я ответить тебе".

Андреа сделала глубокий, очень глубокий вдох и выпалила, прежде чем у нее не иссякла смелость: "Кэмерон – машина?"

Глаза Джона неудержимо расширились. Конечно, он знал, что она подозревала что-то подобное. Ее слова в лесу сказали ему об этом. Но услышать это вот так... словно молния ударила в него с ясного неба... что ж, это было то, что потрясло его основательно. Его разум в замешательстве перебирал возможные ответы, и он просто уставился на Андреа, которая смотрела на него, ожидая его ответа. Он, однако, заметил, что она была немного неуверенной, как будто бы она не знала, разозлила ли его своим вопросом.

Он потратил время, чтобы все обдумать, и не нашел разумного выхода из этой ситуации. "Почему ты так думаешь?" Он, наконец, ответил на ее вопрос своим вопросом, зная, что он звучит совершенно неубедительно.

Андреа внимательно наблюдала за его реакцией и нашла еще одно подтверждение своим подозрениям. Но она все еще хотела получить четкий ответ. Поэтому она слегка улыбнулась ему: "Много почему. Например... ни одна человеческая девушка ее телосложения не смогла бы перенести или перетащить тебя с того места, где ты, должно быть, упал со скалы, туда, где мы тебя нашли". Она увидела, что Джон хотел возразить, поэтому она подняла руку, чтобы остановить его: "Поверь мне; я знаю, о чем говорю. Я была вымотана, когда мы перенесли тебя сюда, а нас было двое, не говоря уже о том, что ты был в сознании и значительно помог нам. А она перенесла тебя туда, где ты был одна". Она вопросительно посмотрела на него, и после того, как ее глаза снова встретились с его, она уточнила: "А я выгляжу намного крепче, чем Кэмерон".

Джон почти начал смеяться: "Ты крепче? Ты, черт возьми, не выглядишь крепкой!"

Андреа ухмыльнулась ему, счастливая, что ей наконец удалось его позабавить, но тут же снова стала серьезной: "И не только это. Были мелочи, которые казались странными даже во время наших зимних каникул. Она иногда вела себя странно, например, когда задавала самые простые вопросы, ответы на которые мы знаем почти с пеленок. Иногда она вела себя преувеличенно заботливо, когда дело касалось тебя, как будто она была твоим телохранителем. Не стоит забывать, что она освоила сноубординг за несколько часов до такой степени, что могла соревноваться с лучшими сноубордистами на свете и легко побеждать их. Я не знаю ни одного человека, который мог бы справиться с этим".

Джон понял, что выхода из этого нет, и ему придется выложить карты на стол. Было бы намного лучше, если бы он сказал ей сейчас, чем если бы он позволил ей найти подтверждение другим способом. Он вздохнул и слегка кивнул: "Да, Андреа, она машина". И поспешно продолжил: "Но это не значит, что она чем-то хуже нас, людей..."

"Прекрати это сейчас же, Джон! Я не подразумеваю, что она менее полноценна, потому что она машина!" Поднятая рука Андреа остановила его. После того, как ей успешно удалось прервать его, она продолжила: "Послушай: я встретила ее, я узнала ее как девушку. Она даже начала мне очень нравиться, я думала, что она нормальная девушка. И только потому, что теперь я знаю, что она робот, она не перестанет мне нравиться. Она такая милая, что на самом деле не так сложно увидеть в ней обычную девушку".

Теперь настала очередь Джона остановить ее: "Две вещи: во-первых – она не робот. Она кибернетический организм, что означает, что у нее металлический скелет, в то время как ее покрытие – живая ткань, как и у нас. Второе – она не обычная. Ни в коей мере и даже отдаленно! Она особенная".

"Я не это имела в виду, Джон. Я использовала термин "нормальная", чтобы подчеркнуть тот факт, что, хотя она и... кибернетический организм… Я вижу в ней человеческую девушку со всеми человеческими достоинствами и недостатками". Андреа уточнила, видя, что Джон неправильно ее понял.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, а затем Андреа спросила: "Она тоже из будущего? Но почему она здесь? Кто ее послал?"

Джон откинул голову на спинку дивана и несколько секунд смотрел в потолок, затем снова выпрямил шею, конечно, с сильно болезненным шипением, которое, казалось, сопровождало каждое его движение, и посмотрел ей в глаза: "Я, то есть... будущий я, послал ее назад, чтобы защитить меня. Я встретил ее в 1999 году в Ред Вэлли, после того, как она искала меня более 70 дней".

"Подождите минутку! 1999 год? Но это невозможно! Ты не можешь быть таким старым! " Челюсть Андреа чуть не упала на пол, и она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

Джон улыбнулся ей, заново переживая момент, когда он впервые встретил Кэмерон: "На самом деле все довольно просто. Мы, моя мама, Кэмерон и я, перескочили во времени с 1999-го в 2007-й год. Итак, я на самом деле на 8 лет старше, чем ты думаешь. Я просто не пережил те годы".

Андреа вздохнула, закрыла глаза и начала массировать виски пальцами: "О боже! Это становится слишком странно! Ты говоришь, что уже путешествовал во времени? Верно? И ты, по крайней мере, если мы посмотрим на календарь, на 8 лет старше, чем выглядишь? Блин, я знаю, почему мне не нравятся такие вещи! Я никогда не могла понять таких парадоксов ".

Джон кивнул: "Да, я знаю, что ты чувствуешь. У меня это тоже не укладывается в голове, и я живу с такими вещами с детства. Но не волнуйся... тебе не нужно это понимать. Ты просто должна поверить и принять это. В любом случае..." Он решил лечь, потому что его спина и грудь начали болеть сильнее. Медленно сползая из сидячего положения в лежачее, он застонал от боли и заставил Андреа вскочить с намерением помочь ему, но он остановил ее. Было бы только больнее, если бы она попыталась ему помочь.

Через некоторое время ему удалось найти положение, которое обещало ему меньше боли, по крайней мере, на несколько мгновений, и продолжил: "В любом случае... с тех пор она всегда была со мной, защищая меня от всех возможных угроз. Сначала я не обращал на нее особого внимания; она была просто еще одной машиной, посланной назад во времени, чтобы защитить меня, обеспечить мое выживание после Судного Дня. Но постепенно я начал замечать, насколько она на самом деле изменилась. Это беспокоило меня, потому что она не вписывалась в представление, которое у меня было о машинах раньше, хотя я встречал некоторых из них, убегал от них, убегал с ними... она была абсолютным контрастом со всем, что я знал о терминаторах раньше. Так что я даже начал встречаться с кое-кем еще..."

"Райли, я полагаю?" – Вмешалась Андреа, вспомнив, что сказала ей Сара, когда они впервые встретились на зимних каникулах. И тут же ей снова стало стыдно. Стыдно за то, что она пыталась сделать тогда.

Джон кивнул: "Да, Райли. Но... оказалось, что она тоже была из будущего и была отправлена назад во времени, чтобы разлучить меня с Кэмерон. Хотя она была всего лишь пешкой и в конечном итоге была принесена в жертву своим кукловодом..." Он снова замолчал, вспомнив, что Райли, какой бы раздражающей она иногда ни была, на самом деле была просто невинной, не подозревающей жертвой заговора, который Джесси выстроила против Кэмерон.

Он молчал несколько секунд, погрузившись в воспоминания о некоторых своих самых мрачных часах, часах, когда он почти отвернулся от Кэмерон. "Ну… это в общих чертах. Остальное ты знаешь".

Андреа задумчиво положила локоть на бедро и подперла голову рукой. Она уставилась на Джона, на самом деле не видя его, а глядя сквозь него, как будто его там вообще не было. Она ничего не говорила в течение долгой минуты, но затем ее глаза медленно сфокусировались, и в них вернулась жизнь: "Спасибо, что объяснил, Джон".

Джон закашлялся, услышав ее слова, и заставил ее слегка вздрогнуть: "Что-то не так? Тебе становится хуже?" Она обеспокоенно посмотрела на него.

"Нет, это просто... ну… слова, которые ты только что использовала... это обычная реакция Кэмерон, когда я что-то ей объясняю, когда она узнает что-то новое". Голос Джона становился все тише, и на его лице снова появилась печаль. Он почти слышал мягкий голос Кэмерон, говорящий ему те же самые слова. В его глазах внезапно появились слезы и грозили пролиться, поэтому он с силой вытер их рукавом и шмыгнул носом.

Андреа заметила мгновенную перемену в настроении Джона, а также поняла, что ее вызвало. Она потянулась к его руке и нежно взяла ее в свою: "Мы найдем ее, Джон! Я обещаю, что мы сделаем все возможное, чтобы вернуть ее".

Джон быстро поборол слезы и кивнул ей. Несмотря на то, что ему удалось сдержать слезы, печаль все еще оставляла глубокие морщины на его лице. Он боялся. Он редко боялся, но сейчас боялся. Он боялся, что может никогда больше не найти Кэмерон, в то же время он пытался убедить себя, что они скоро воссоединятся.

Андреа заметила его подавленное настроение и нежно похлопала его по руке: "Я не знаю, что ты чувствуешь, правда. Я никогда не теряла дорогого мне человека... пока что. Но мне больно видеть тебя таким. Пожалуйста, Джон, не погружайся в скорбь. Кэмерон бы этого не хотела".

Джон слушал ее без особого энтузиазма, но все же уловил ее слова и повернулся к ней: "Я не поддамся отчаянию, если ты этого боишься, Андреа. Мне грустно, очень грустно, но я не успокоюсь, пока не верну ее. Я клянусь".

Андреа почувствовала, что его дух снова поднимается, и мягко улыбнулась: "Вот это правильный настрой!" Затем она сделала паузу и снова стала серьезной: "Я обещаю никому не рассказывать о ней. Мои губы запечатаны".

Джон улыбнулся ей с болью: "Спасибо, Андреа. Это все, о чем я когда-либо мог просить тебя. Хотя Тиму тоже придется в конце концов узнать о ней". Его взгляд скользнул по комнате и вернулся к ней: "Думаю, я даже не поблагодарил вас за то, что вы нашли меня и вернули. Так что... еще раз спасибо, что спасла мою задницу. Ты настоящий друг".

Андреа улыбнулась ему в ответ: "Не за что. Я уверена, что ты сделал бы то же самое, если бы искал меня."

"Держу пари, я бы так и сделал. Держу пари, я бы так и сделал! " Джон кивнул.

Глава 9

Несколько освещенных окон в редких разбросанных домах деревни, название которой Тим даже не запомнил, были единственными признаками того, что здесь действительно жили люди. Для кого-то вроде Тима, выходца из шумного города Сан-Диего, это было образцовое захолустное поселение, и он начал серьезно спрашивать себя, что люди сделали для жизни в таких маленьких, отдаленных деревнях. Там не было ни мастерских, ни фабрик, он лишь заметил несколько разбросанных ферм, каждая далеко от другой. В самой деревне он заметил только небольшой продуктовый магазин, который, естественно, был закрыт в это время, и ничего другого, что можно было бы рассматривать как какой-то бизнес, позволяющий заработать на жизнь. И все же вдоль главной дороги стояли здания, свидетельствовавшие о том, что здесь жили люди или, по крайней мере, жили раньше. Ну, честно говоря, было совершенно темно, и он мог бы пропустить несколько больших зданий, стоящих дальше от дороги, но он почему-то сомневался, что это может быть так. Деревня просто не выглядела так, как будто здесь могли быть какие-либо подобные здания.

Ну что ж, по крайней мере, у них есть асфальтированные дороги! Это уже кое-что! Его размышления были прерваны внезапным осознанием того, что он совершенно не представлял, где можно найти врача, если он вообще есть в этой деревне. Судя по количеству домов, которые он видел до сих пор, возможно, здесь не было доктора. Он вздохнул и сбросил скорость до минимума, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте, но его усилиям помогал фактически только свет автомобильных фар. Тут и там, но слишком далеко друг от друга, чтобы оказать реальную помощь, уличные фонари отбрасывали свой слабый свет на дорогу. Круг света под каждой мачтой был не совсем ярким даже в его центре, становясь слабее по мере его распространения, и примерно в 20 футах от центра темнота уже выигрывала битву со светом.

Несколько минут он медленно ехал по дороге, проклиная захолустье в целом и эту отдаленную деревню в частности, когда его глаза внезапно загорелись. Недалеко впереди яркая неоновая вывеска сигнализировала о салуне, и, судя по многочисленным машинам, припаркованным перед зданием, он определенно был открыт. Хорошо, возможно, «многочисленные» было немного преувеличением. После второго, более тщательного осмотра он смог насчитать четыре машины, все потрепанные пикапы, припаркованные перед крыльцом, ведущим к двери. На чем еще могут ездить эти деревенщины, как не на старом, потрепанном пикапе. Настоящая рабочая лошадка нации. Он тихо фыркнул и напомнил себе, что он должен сдерживать себя от такого открытого проявления своих чувств в присутствии жителей.

Он больше не стал развивать свое презрение, потому что нажал на акселератор, чтобы как можно скорее добраться до салуна. Через несколько секунд он припарковал свой внедорожник в конце ряда припаркованных пикапов. Он выключил двигатель и оставался на месте еще несколько секунд. Внезапно у него появилось плохое предчувствие; возможно, это был даже легкий страх, пробирающий до костей. Эти ребята, особенно если они уже выпили немного пива или даже чего-нибудь покрепче, определенно были вроде тупых братьев[4]. Он должен вести себя правильно; в противном случае он может вылететь из салуна быстрее, чем вошел. Он вздохнул, открыл дверь и вышел. После секундного колебания он захлопнул дверцу машины и шагнул на крыльцо к двери.

"Классная у тебя тачка, парень!" Голос из темноты остановил его как вкопанного, и он даже слегка вздрогнул, настолько неожиданным был звук другого человеческого существа. Он никого раньше не видел, и голос явно удивил его. Он попытался разглядеть сквозь темноту и, наконец, увидел мужчину лет сорока, одетого в поношенные джинсы и выцветшую фланелевую рубашку, с сигаретой, свисающей из уголка рта, выходящего из темноты. У него были длинные черные волосы, тщательно собранные в конский хвост, и даже при таком скудном освещении было видно, что он, по крайней мере, частично коренного американского происхождения. Это шутка! Именно так они изображают первую встречу парня из большого города с жителями маленькой деревушки в голливудских фильмах! Я попал в один из таких фильмов по ошибке? Мысль пронзила его мозг, и его первоначальный дискомфорт или даже страх после того, как мужчина заговорил с ним, остался там, хотя и не такой сильный. Только после того, как он внимательно посмотрел ему в лицо, которое производило вполне дружелюбное впечатление, напряжение начало спадать, и он снова почувствовал себя смелее. Затем он повернулся, чтобы посмотреть на машины, и невольно улыбнулся. Его внедорожник действительно торчал из ряда потрепанных пикапов, как больной палец. Несмотря на то, что они уже использовали его на пересеченной местности, он все еще был слишком чистым и в слишком хорошем состоянии для компании местных пикапов.

"Конечно, мне тоже нравится". Он решил, по крайней мере, попытаться выглядеть настолько беспечным, насколько, по его мнению, было бы правильно в этой обстановке. Он сунул правую руку в карман брюк и полностью повернулся, чтобы посмотреть на мужчину, который теперь стоял примерно в пяти футах от него.

Мужчина ухмыльнулся ему, выплюнул сигарету, которая явно давно погасла, на землю и аккуратно раздавил ее ботинком. Какое бесполезное действие! Может быть, он действительно настолько осторожен, что раздавливает потушенную сигарету, или, может быть, он просто устраивает для меня шоу? Тим не стал вдаваться в подробности, так как мужчина снова повернулся, чтобы посмотреть на него, и покачал головой, снисходительно улыбаясь ему: "Парень, ты нарываешься на неприятности, если идешь туда и ведешь себя подобным образом".

Ухмылка Тима медленно исчезла, и он медленно вытащил руку из кармана, в то время как все его тело напряглось, как будто он ожидал чего-то плохого.

"Эй, прекрати сейчас же, парень! Я здесь не для того, чтобы причинить тебе какой-либо вред!" Мужчина поднял руки ладонями к Тиму и улыбнулся ему еще шире. "Я просто предупреждаю тебя, что там есть несколько не очень дружелюбных фермеров, и, судя по времени, которое они уже провели в салуне, они могут быть немного раздражены, если такой денди, как ты, завалится и попытается заговорить с ними".

Тим знал, что мужчина был прав, и вздохнул: "Я знаю, что я не совсем деревенский типаж. Но у меня есть друг, который ранен, и мне нужно найти врача. Я просто надеялся..."

"...что ты спросишь, есть ли в этой деревне врач и как к нему добраться, верно?" Мужчина закончил предложение Тима и кивнул больше себе, чем Тиму. Он повернулся к дороге и снова сплюнул на пыльную землю. После того, как он повернулся к Тиму, который смотрел на него слегка расширенными глазами, он улыбнулся. На этот раз даже его глаза немного улыбнулись: "Я скажу тебе, парень. В этой деревне есть доктор, и если ты поторопишься, ты даже сможешь поймать его до того, как его вызовут куда-то еще или он ляжет спать".

Тим вдруг почувствовал легкое смущение от того, что так недоверчиво посмотрел на этого человека, и кивнул: "Я был бы очень благодарен, сэр".

"Не называй меня "сэр", мальчик! Я простой человек, и я не привык, чтобы со мной разговаривали, как с каким-нибудь британским дворянином". Мужчина с отвращением фыркнул и продолжил через некоторое время: "Итак, ты возвращаешься туда, откуда приехал, поворачиваешь на третий поворот налево, едешь прямо примерно полмили, а затем поворачиваешь направо на грунтовую дорогу. Вдоль этой дороги есть дом, где живет доктор, первый после того, как ты повернешь. Но будь осторожен! Он живет со своей матерью, и она иногда может быть довольно неприятной или, по крайней мере, чрезмерно опекать своего сына-доктора. Если она попытается убедить тебя, что бедного доктора нет дома, не принимай это; настаивай на том, что тебе нужно его увидеть, и скажи ей, что Бивер сказал тебе, что он будет там".

Тим кивнул: "Значит, вас зовут "Бивер"?"

Мужчина громко рассмеялся и покачал головой: "Конечно, нет! Но она поймет, кто тебя послал.

Тим почувствовал себя немного глупо и виновато улыбнулся: "Извините. Большое вам спасибо за информацию". Он уже направился к своей машине, но снова остановился и посмотрел на мужчину: "Я буду слишком невежлив, если спрошу, как вас зовут? Я Тим".

Мужчина снова рассмеялся: "Нет, мальчик, ты не слишком невежлив". Затем он повернулся и исчез в темноте, как призрак, оставив молодого человека позади.

Тим несколько секунд стоял как вкопанный с открытым ртом, глядя вслед мужчине, который исчез в темноте. Затем он покачал головой и направился к своей машине. Правильно! Не задавайте глупых вопросов, если не хотите получать такие расплывчатые ответы.

Радуясь, что ему все-таки не пришлось заходить в бар и испытывать свою удачу, Тим развернул машину и поехал обратно по улице, внимательно следя за перекрестками, и, досчитав до третьего, повернул налево. – «едешь прямо примерно полмили». Слова, сказанные ему этим человеком, заставили его обратить особое внимание на дорогу. Когда он был почти в полумиле от перекрестка, он заметил три грунтовые дороги с правой стороны. "Хорошо! Это никогда не бывает легко. Теперь... какую из них я должен выбрать?" Он что-то пробормотал себе под подбородок, вытягивая шею, чтобы посмотреть, сможет ли он заметить какой-нибудь свет в направлении трех грунтовых дорог. Но он ничего не увидел, поэтому вздохнул и свернул на первую дорогу. Он отбросил мысль о том, что этот человек, возможно, заманил его в ловушку, сказав ему то, что он хотел услышать. Может быть, что-то или кто-то ждет его в конце этого пути? Он покачал головой и продолжил ехать. Он должен был кому-то довериться, и этот человек выглядел достаточно надежным.

Проехав почти милю и не увидев вообще никаких домов, он решил, что это, должно быть, не та дорога, и начал искать подходящее место, чтобы развернуться назад. К сожалению, дорога была проложена ниже, чем окружающие поля, и была слишком узкой, чтобы развернуть на ней машину, поэтому ему пришлось проехать еще полмили, прежде чем он добрался до места, где можно было повернуть. Проклиная себя за то, что потерял драгоценное время, он наконец развернул машину и поспешил обратно на главную дорогу.

Выбирая второй путь, он понемногу начал нервничать. Он терял много времени, времени, которое было важно для Джона, чтобы получить помощь. Он ехал быстрее, чем следовало, и через мгновение, когда его внимание было не полностью сосредоточено на дороге, он попал в глубокую выбоину, которая сильно встряхнула машину и чуть не выбросила его из сиденья. На этот раз странный звук, исходящий от переднего левого колеса, заставил его громко выругаться, и он остановил машину, чтобы проверить, не сломано ли что-нибудь. Когда он остановился, все еще ругаясь, он открыл дверь и вышел наружу. Его глаза окинули окрестности, и он увидел слабый свет, пробивающийся между деревьями на правой стороне дороги. "Должно быть, это оно!" Его настроение внезапно улучшилось, и он обошел машину, чтобы проверить колесо, которое заставило его остановиться. В слабом свете звезд он ничего не увидел, поэтому присел на корточки, чтобы проверить шину. Он почувствовал, что она, очевидно, все еще не повреждена, и вздохнул с облегчением.

Он выпрямился и снова посмотрел на свет, пробивающийся сквозь деревья. Судя по интенсивности света, он мог сказать, что находится очень близко к дому, и улыбнулся, довольный тем, что, по-видимому, нашел правильный путь. Пока он смотрел на свет, он внезапно услышал звук автомобильного двигателя, который довольно быстро приближался к нему. Его глаза сузились, глядя на свою машину, оценивая, хватит ли встречной машине места, чтобы ее объехать, и, хотя он не очень хорошо видел в темноте, он решил, что остановил машину достаточно близко к краю дороги, чтобы даже большой грузовик мог проехать без проблем. Тем не менее, он не был до конца уверен, поэтому решил сесть в машину до того, как с ним поровняется встречный водитель. Фары автомобиля уже вспыхнули в темноте, и, судя по тому, как они прыгали вверх и вниз, Тим полагал, что водитель, должно быть, едет очень быстро, возможно, слишком быстро для состояния грунтовой дороги, где участки без выбоин встречались реже, чем участки, покрытые ими.

Он как раз собирался открыть дверь своего внедорожника, когда появилась быстро приближающаяся машина. Двигатель взревел, как будто водитель был на гоночной трассе, а не на открытой дороге, и фары на секунду ослепили Тима. И это была роковая секунда. Прежде чем он успел потянуть за ручку двери, он услышал дикий визг тормозов и почувствовал, как что-то ударило его, как кувалдой. Через секунду его мир погрузился во тьму, и он даже не мог подумать о том, как он все испортил, прежде чем завеса тьмы накрыла его.

_________________

Радио гремело хэви-металл песню, которую все еще узнавали только любители такой музыки среднего возраста или даже старше, и голова мужчины моталась из стороны в сторону, пока он пытался подпевать визгливому голосу вокалиста группы. Его попытки пения прогнали бы любого медведя, или волка, или любого дикого зверя, если уж на то пошло, настолько фальшиво это было. Он немного выпил в салуне и был в той стадии, когда чувствовал себя всемогущим и выше грязи повседневной жизни, как раз на грани того, чтобы стать божественным спасителем всех и всего живого в этой вселенной. На самом деле, он выпил слишком много после того, как уже напился где-то в другом месте, где праздновал свою новую работу со своими друзьями, которые, достаточно мудро, решили не продолжать тур по барам, который он предложил, и даже пытались отговорить его от его намерения, естественно, без какого-либо успеха. Когда он сел в свою машину и включил двигатель, он почувствовал себя непобедимым и включил радио на полную мощность. После того, как он свернул с главной дороги на грунтовую, он вдавил педаль в пол и поехал со скоростью, которую даже трезвый водитель не смог бы полностью контролировать. Выбоины сотрясали машину почти постоянно, но в пьяном угаре он их не замечал и громко ревел под музыку, пытаясь ехать еще быстрее.

Внезапно он заметил машину, припаркованную вдоль дороги, и молодого человека, который как раз потянулся к ручке двери, чтобы сесть в нее. Если бы он был трезв, он смог бы проехать мимо него, но в состоянии, вызванном алкоголем, он яростно ударил по тормозам вместо того, чтобы попытаться объехать препятствие. Но было слишком близко и немного поздно. Наполовину выкрикнутое проклятие внезапно замерло у него на губах, когда он почувствовал, как ударил мужчину, и увидел, как его тело пронеслось по воздуху, рухнуло на дорогу и осталось там неподвижным.

Ему удалось остановиться, прежде чем он переехал парня, лежащего посреди дороги, как сломанная марионетка, и в течение нескольких секунд тишину ночи нарушала только громкая музыка. Он сел за руль, вцепившись в него так крепко, что костяшки его пальцев совершенно побелели. "Черт, черт, черт, черт..." Он бесконечно повторял одно и то же слово, как будто включил его в цикл воспроизведения, в то время как его глаза остекленело смотрели на побитое тело перед его машиной, не моргая.

Через несколько секунд он, наконец, пришел в себя и потянулся к ручке радио, чтобы выключить его, глядя на тело посреди дороги. Теперь был слышен только тихий звук двигателя, который все еще работал. Мужчина медленно потянулся к ключу, выключил двигатель и открыл дверь. Усталыми шагами, как будто ему было сто лет, он подошел к Тиму, который все еще лежал там, где его тело упало на землю, как мертвое.

Мужчина медленно встал на одно колено и потряс Тима, чтобы привести его в чувства, но безуспешно. Парень не реагировал, а мужчина начал паниковать. Он не мог увидеть, дышит парень или нет, он не мог почувствовать, бьется ли его сердце, и с его серьезно ослабленными умственными способностями он пришел к выводу, что парень, должно быть, погиб в аварии.

Что, черт возьми, мне теперь делать? Я не могу позволить им добраться до меня! Он в отчаянии запустил пальцы в волосы и попытался найти решение этой проблемы. Он был пьян, но все же не настолько, чтобы не знать, что произойдет, если его поймает полиция. Я должен перевести его куда-нибудь. Они могут и не найти его. Он внезапно почувствовал себя лучше после того, как нашел решение своей проблемы, решение, которое он на данный момент нашел как лучшее.

Он снова поднялся на ноги, посмотрел на внедорожник, припаркованный на обочине дороги, и заметил, что двигатель не работает. Это не будет проблемой. Они найдут машину и подумают, что какой-то панк украл ее и оставил здесь. Он кивнул сам себе и быстро шагнул к багажнику своей машины. Его шаги были неуверенными, и идти по прямой было чем-то, с чем он на мгновение справлялся только с абсолютной концентрацией. Но ужас и шок, охватившие его, придали ему сил и твердость, и ему удалось открыть багажник без каких-либо дальнейших проблем. Затем он вернулся к Тиму и схватил его под мышки. Он начал тащить его к багажнику своей машины, но сильно пошатнулся после того, как сделал первые несколько шагов. Возможно, он был под действием адреналина, но Тим все еще был больше и тяжелее его, и тащить такого парня мертвым грузом было чем-то, что даже совершенно трезвый человек его телосложения и силы счел бы сложной задачей.

Ему каким-то образом удалось затащить неподвижное тело парня в заднюю часть своей машины и после довольно долгого пыхтения, толчков и ругательств удалось со значительными трудностями запихнуть его в багажник. После того, как он, наконец, закрыл дверь багажника, он оперся локтями о крышу машины, прислонился лбом к ладоням и несколько секунд тяжело дышал. Так! У меня нет времени, чтобы тратить его впустую! Возможно, док что-то услышал и мог прибыть сюда, чтобы проверить. Я должен убираться!

Все еще тяжело дыша, он сумел открыть водительскую дверь и сесть в машину. Ранее, он оставил ключи в замке зажигания, и ему потребовалась всего секунда, чтобы завести двигатель. Затем он уехал, как будто все фурии ада были у него на хвосте. Через несколько секунд только медленно оседающая пыль и брошенный внедорожник на обочине дороги свидетельствовали о том, что здесь что-то произошло всего несколько минут назад.

Фары автомобиля освещали лес, отбрасывая кривые тени деревьев и кустов, делая их больше похожими на некоторые из странных творений Тима Бертона, чем на то, чем они были на самом деле. Световые конусы прыгали вверх и вниз, точно так же, как автомобиль, проезжая по пересеченной местности, время от времени попадая в яму или торчащий корень. Мужчине за рулем приходилось яростно вцепляться в руль, чтобы его не выбрасывало с сиденья каждый раз, когда машина снова дергалась. Его побелевшие костяшки пальцев и затравленный взгляд, капли пота, стекающие по лбу, которые он время от времени пытался вытереть тыльной стороной ладони или рукавом, свидетельствовали о его почти паническом состоянии. После того, как он уехал с места, где сбил Тима, он не мог перестать думать о том, что он сделал. Он понимал, что, вероятно, убил невинного молодого человека, управляя автомобилем в нетрезвом состоянии. Странно, но он больше не выглядел и не чувствовал себя таким пьяным. Возможно, это было связано с тем фактом, что он вез в своем багажнике предположительно мертвого человека; возможно, адреналин, все еще циркулирующий в его теле в чрезмерных количествах, заставил его мыслить более ясно. Он знал, что сильно облажался, но все еще не был достаточно трезв, чтобы признать, что совершил ужасную ошибку, и ответить за свои поступки. Он все еще хотел скрыть это и притвориться, что ничего не произошло.

Он ехал все глубже в лес, пытаясь найти место, где он мог бы избавиться от тела в багажнике и исчезнуть в ночи. Он неплохо знал эти леса и был уверен, что очень скоро найдет подходящее место. Место, где тело не найдут долгое время, если вообще найдут. В это время дня по этим темным лесам бродило очень мало людей, и большинству из них было что скрывать, или они были здесь из-за каких-то неясных, может быть, даже темных дел, которые они не хотели бы раскрывать, поэтому он был достаточно уверен, что его тайна останется секретной, пока все доказательства этого не исчезнут. Если одна из этих сомнительных душ когда-нибудь найдет тело, они, вероятно, будут более чем неохотно сообщать об этом рейнджерам или полиции, опасаясь, что их собственные секреты могут стать достоянием общественности, если правоохранительные органы начнут наводнять эти районы.

Фары машины освещали небольшую поляну в лесу, окруженную густым кустарником и высокими деревьями, где как раз хватало места, чтобы развернуть машину. Идеальное место, чтобы что-то спрятать, потому что поляна была хорошо скрыта за кустами, и никакие незваные взгляды снаружи не могли нарушить спокойствие или, возможно, кошмар, скрывающийся за всеми кустами. Машина остановилась, и почти сразу же открылась дверь, и из нее вылез вспотевший мужчина. Ему пришлось на секунду ухватиться за крышу машины, чтобы унять дрожь в коленях, и сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем он смог идти дальше. Все это задело его гораздо глубже, чем он думал, и он понял, что, вероятно, это ужасное событие будет преследовать его всю оставшуюся жизнь. И все же лучше, чтобы тебя преследовали кошмары, чем сидеть в тюрьме бог знает сколько лет. По крайней мере, этот человек верил в это прямо сейчас.

Он обошел машину, подошел к багажнику, открыл его и не без труда вытащил оттуда тело Тима. Нехарактерно нежно для того, кто только что решил спрятать тело в результате своей неосторожной езды, он положил тело Тима на землю, чувствуя, как волна вины снова захлестывает его. Что ж, он мог бы, по крайней мере, не быть слишком суровым к бедняге, единственной ошибкой которого было то, что он оказался не в том месте не в то время.

Он потянулся к лопате, лежащей в багажнике, но на секунду заколебался. Действительно ли было бы лучше похоронить его? Или было бы лучше просто бросить его под кустами и позволить диким животным сделать остальное? Он знал, что в этих лесах бродит не так уж мало крупных хищников, и они, вероятно, были бы лучшим решением, чтобы позволить телу исчезнуть, не оставив никаких следов вообще.

Несколько секунд он стоял неподвижно, держа руку на лопате и глядя на тело на земле, но на самом деле не видя его, пока обдумывал, как лучше всего от него избавиться. Затем жизнь вернулась в его глаза, он слегка вздрогнул и выпустил лопату. Он наклонился к Тиму, взял его под мышки и потащил к густым кустам, окружавшим небольшую полянку.

Ему стоило немалых усилий оттащить тело Тима к кустам, и после того, как он, наконец, сделал это, его лицо снова было покрыто потом, на этот раз не только от внутренних душевных мук, но и от физических усилий. Он положил Тима возле кустов и провел по лбу и бровям рукавом, который уже был мокрым от его прежних попыток вытереть вспотевшее лицо. Его глаза снова блуждали по Тиму, и его лицо скривилось в гримасе, выдавая его внутреннее смятение.

"Прости, приятель. Я действительно боюсь. Но это единственный способ. Он пробормотал больше себе, чем Тиму, и резко повернулся на каблуках. Несколькими быстрыми шагами, которые больше напоминали бегство, чем ходьбу, он добрался до своей машины и сел, не оглядываясь. Двигатель завелся, и всего за несколько секунд ему удалось развернуть машину и покинуть поляну тем же путем, каким он приехал.

В считанные мгновения даже мерцающий красный свет задних фар автомобиля исчез, и тишина ночного леса вернулась. Ночные создания возобновили свое щебетание, они продолжили то, что делали ночью, и снова можно было услышать звуки всех возможных форм. Ничто не говорило о том, что всего несколько минут назад здесь произошла настоящая драма. Молодого человека бросили здесь мертвым, чтобы хищники забрали его, чтобы стереть все доказательства того, что кто-то совершил ужасную ошибку и забрал невинную жизнь.

___________________

После того, как Иеремия оставил их, Дерек и Сара сидели в тишине, ожидая появления терминатора, которому было поручено получить от них необходимую информацию. У них не было ложных надежд на то, что они смогут сбежать. Не сейчас, не отсюда. Сара все еще размышляла над тем, что сказал ей Иеремия, и чувствовала, как ее желудок сжимается в еще более тугой узел. Она знала, что Джон был в серьезной опасности. Даже Кэмерон со всей ее свирепостью не смогла бы защитить его, если бы эти парни отправились на его поиски. Кроме того, она была второй целью компании, и они знали, кто она такая, так что они очень хорошо знали, как вывести ее из строя. Они пришли бы подготовленными к ней. Сара была уверена, что они отправят все, что у них есть, за ее сыном и его невестой, и, судя по тому, что они видели до сих пор, этого, вероятно, было более чем достаточно, чтобы победить и захватить их обоих. Она считала, что терминатор по имени мистер Мускул, который вскоре должен был применить свои навыки пыток к ним обоим, был не единственным терминатором, которого Калиба могла предложить. И даже Кэмерон не могла конкурировать с двумя или более терминаторами. В конце концов, она не была создана для борьбы с другими машинами, это было ей абсолютно ясно.

Дерек мрачно уставился в стену, пытаясь найти выход из этой дерьмовой ситуации и опасаясь, что компания, возможно, уже сидит у Джона на хвосте и что все, что сказал им Иеремия, было всего лишь маневром, чтобы заставить их поверить, будто им нужна информация о точном местонахождении Джона и Кэмерон. Все вдруг показалось очень сюрреалистичным, и он в сотый раз спросил себя, почему он не остановил Сару, когда она решила проникнуть на объект. Но, как обычно, плакать из-за пролитого молока было бесполезно, и его главной заботой должно было быть то, как выдержать пытку, которая, в ее неизбежности он был уверен, начнется очень скоро, с единственной целью: сломать их, прежде чем они будут убиты. После допроса в будущем, когда он сломался и все рассказал Кэмерон, он поклялся, что никогда больше не предаст Джона Коннора. Забавно... Теперь я в таком положении, что должен защищать терминатора, который сначала допрашивал меня и сломал. Если это не парадокс, то я понятия не имею, что означает это слово.

Через несколько минут дверь снова открылась, и тяжелые шаги возвестили о приходе мистера Мускула. Сара вздохнула: "Ну вот, опять!" – и бросила покорный взгляд на Дерека. Он не ответил, он просто кивнул, и его лицо потемнело еще больше.

Тяжелые шаги на несколько секунд прекратились за их спинами. Ни Сара, ни Дерек не пытались обернуться, чтобы посмотреть, что на них надвигается. Они знали, что ждет их сегодня, и им не нужно было видеть все своими глазами, чтобы подтвердить свои ожидания.

Шаги возобновились, и терминатор, похожий на культуриста, медленно обогнул Сару и остановился перед ней. Его глаза смотрели на нее без всякого выражения, и они напомнили Саре взгляд, который змея должно быть бросает на мышь, прежде чем схватить ее, с одним незначительным отличием: она считала, что змея выказывала больше жизни, чем эта машина. В этих глазах не было жизни, на лице не было никакого выражения, словно высеченное из камня.

Сара ухмыльнулась и зарычала на машину: "Значит, ты вернулся, чтобы вытянуть из меня что-то, жестянка? Однако мне придется тебя разочаровать. Я тебе ничего не скажу.

Машина несколько секунд смотрела на нее, вероятно, обдумывая наилучший возможный ответ, и ответила холодным механическим голосом: "Я не согласен. В свое время ты предоставишь нам необходимую информацию.

Сара ухмыльнулась шире: "Я бы не стала ставить на это". Она попыталась продолжить свои разглагольствования и бросить вызов машине, но Дерек прервал ее: "Сара, не принимай эту игру. Сиди тихо и не говори ничего, что могло бы быть им полезно.

Сара знала, что Дерек прав, но ей нужно было дать выход своему разочарованию и гневу. И все же... услышав серьезное предупреждение Дерека, она снова переосмыслила его. Дерек знал методы допроса, которые машины использовали в будущем, и она была уверена, что он только пытался помочь ей подготовиться к неизбежным предстоящим пыткам. Она просто кивнула: "Хорошо, Дерек!"

Терминатор все еще смотрел на нее немигающим взглядом, и ни один мускул не дрогнул на его теле. Сара усмехнулась ему: "Не пытайся повторить тот же подход снова. Я не сломаюсь под твоим пристальным взглядом. У меня достаточно опыта в состязаниях в гляделки, чтобы понять, что ты задумал.

Дерек невесело усмехнулся ее словам, вспомнив свои многочисленные состязания в гляделки с Кэмерон. Он проиграл все и каждые из них, и он не верил, что Сара может быть настолько лучше его, чтобы выиграть такое состязание: «Я не уверен, сможешь ли ты выиграть в это, Сара. Но, тем не менее, ты можешь попытаться».

"У меня нет намерений выигрывать его. Я просто пытаюсь прояснить ситуацию для металла. Я просто пытаюсь сказать ему, что он не сломает меня, глядя на меня. У меня было достаточно опыта общения с нашим домашним терминатором, чтобы лишиться ложных надежд выиграть состязание в гляделки с машиной. Мне вообще не нужно принимать его вызов ". Сара усмехнулась в ответ.

Глаза терминатора наконец моргнули и повернулись к Дереку: "Ты слишком много говоришь!" Он подошел к Дереку и ударил его так сильно, что он опрокинулся бы вместе со стулом, если бы тот не был прикреплен к полу. Голова Дерека снова почти коснулась его плеча, но он тут же выпрямился и ухмыльнулся машине: "Ты бьешь, как ребенок!" Он знал, что может сделать только хуже, но не мог удержаться, чтобы не отреагировать подобным образом. Хотя он только что посоветовал Саре не принимать игру машины, он мгновенно забыл все благие намерения, и ненависть и ярость горели в его глазах, когда он смотрел на терминатора. Его щека уже сильно болела, когда его ударили во второй раз, и он действительно ожидал, что если машина ударит его в третий раз, он потеряет по крайней мере несколько зубов. У него уже было ощущение, что некоторые из них больше не сидят плотно в деснах.

Лицо машины оставалось бесстрастным, и она смотрела на Дерека так, словно застыла во времени и пространстве. Очевидно, это была всего лишь попытка применить разные подходы к допросу, а не попытка убить его или даже действовать в гневе. Судя по его лицу, было совершенно невероятно, что он вообще может испытывать какие-либо эмоции. Затем он повернулся к Саре и шагнул к ней. Прежде чем она успела среагировать, он потянулся к ее рукам и разорвал веревку, которой она была привязана к стулу.

Сара ахнула от удивления, но прежде чем она успела что-либо сказать, машина разорвала и остальные путы, так что теперь она была свободна от них. На секунду у нее мелькнула мысль попытаться убежать, но она тут же отбросила ее. Она даже не сможет встать, прежде чем машина доберется до нее. Поэтому она ждала и только удивленно смотрела на машину.

Терминатор не терял времени даром. Он схватил Сару за воротник и поднял ее со стула, как маленького котенка. Она попыталась сопротивляться, но прежде чем она смогла произнести хоть слово, машина снова поставила ее на ноги: "Ты идешь со мной".

Дерек выругался себе под нос. Это происходило снова; машина допрашивала или, лучше сказать, пытала каждого из них по отдельности, точно так же, как это всегда происходило в будущем. Он потянул за свои ремни и заорал: "Ты, металлический ублюдок! Оставь ее в покое. Возьми меня!" Вены на его шее грозили лопнуть, с такой силой он пытался вырваться. Он мгновенно забыл о боли в щеке, он видел только машину, утаскивающую Сару, чтобы мучить ее.

Машина медленно повернулась к нему и несколько секунд холодно смотрела на него. "Ты следующий". Он лаконично ответил, повернулся к Саре и подтолкнул ее к двери, так что она, пошатываясь, направилась к ним. Она попыталась удержаться на ногах, но машина толкнула ее слишком сильно, и она упала лицом вниз на полпути к двери. Ее нос ударился об пол с почти полной силой, и она почувствовала, как он сломался. Несмотря на то, что она попыталась подставить руки, ей не удалось вовремя среагировать. Медный привкус крови мгновенно наполнил ее рот, и ей пришлось сплюнуть кровь.

Дерек в ужасе наблюдал, как Сара рухнула на пол, и он также услышал неприятный хруст, когда ее нос сломался от удара. "Ты ублюдок! Мать твою!" Он не мог сдержаться и ревел, как раненый бык, на машину. Как смеет этот металл причинять боль Саре!

Терминатор наблюдал за всем спокойно, очевидно, совершенно отстраненно и даже не отреагировал на крик Дерека, а также не обратил никакого внимания на стоны Сары, когда она пыталась вправить свою носовую кость. Он просто шагнул к Саре, поднял ее и снова поставил на ноги. "Иди!" Его голос не изменился: холодный и бесстрастный.

После того, как он вывел Сару из комнаты, Дерек, наконец, перестал изрыгать свой богатый репертуар проклятий в адрес машины. Он знал, что это не принесет никакого эффекта, но он был так зол на металл, что потерял самоконтроль. После того как дверь снова закрылась и он остался в комнате один, он вдруг спросил себя, почему он так остро отреагировал на то, что Сару повели на допрос. Было ли это только потому, что она была матерью Джона и, следовательно, важна для будущего? Может быть, это потому, что она была такой сильной женщиной? Или, может быть, потому, что она ему действительно нравилась? На самом деле, "нравится" было недостаточным описанием того, что он чувствовал к ней. Он восхищался ею и смотрел на нее снизу вверх, как на идола на пьедестале. Она была самой сильной женщиной, которую он когда-либо встречал, и для того, кто провел почти всю жизнь среди закаленных бойцов сопротивления, было очень необычно смотреть на женщину, которая никогда не сражалась на войне, так словно она сама была богиней войны. Он привык к сильным женщинам, но Сара Коннор была самой сильной из всех, кого он когда-либо встречал. Еще до того, как он вернулся во времени, он смотрел на Сару Коннор как на легенду сопротивления, которую уважал каждый солдат, хотя никто ее не знал. Джон, будущий Джон, проделал хорошую работу, представив сопротивлению достоинства своей матери. Он вложил ее образ в умы своих людей, образ, который остался там как аксиома, который никогда нельзя забыть, на который всегда смотрят с благоговением.

Его голова упала на грудь, и он закрыл глаза. Он знал, что очень скоро услышит крики Сары. Он не сомневался, что машина будет пытать ее с намерением сломать его. Это была старая, но все еще довольно успешная техника допроса, которую машины широко применяли и в будущем; сначала они наблюдали за групповым поведением и выясняли, кто кому симпатизировал больше всего. Затем они хватали этого человека, предпочтительно женщину, и начинали пытать ее, в то время как все остальные должны были слушать мучительные крики. И слишком часто один из них ломался в надежде, что его сотрудничество спасет замученного. Как позже выяснилось, все без исключения такие надежды были ложными. Машины убьют их обоих: замученного и того, кто пытался его спасти.

Он также знал, что это всего лишь вопрос времени, когда крики Сары начнут разрушать его защиту, в конечном итоге приведя его в опасную близость к критической точке. Он мог бы вынести пытки; но он не был уверен, сможет ли слушать, как машина будет пытать Сару. И все же он должен был быть сильным. Он знал, что, как бы ему ни хотелось спасти Сару, она никогда не простит его, если он скажет что-нибудь о Джоне. Затем ему в голову пришла мысль; Сара убьет его голыми руками, если он расскажет что-нибудь о Джоне. Но… а как насчет Кэмерон? Может ли он рассказать им что-нибудь о киборге?

Поразмыслив над этой мыслью несколько секунд, он покачал головой... Нет, Сара никогда не простит его, даже если он скажет что-нибудь о Кэмерон. В конце концов… Кэмерон никогда не была дальше, чем в трех футах от Джона, и если бы они знали, где ее найти, они нашли бы Джона прямо рядом с ней. Кроме того, он подозревал, что Сара, возможно, была готова обезглавить его даже за то, если бы он предал только Кэмерон. Он не пропустил, как она сблизилась с девушкой-киборгом после их зимних каникул. Не то чтобы он одобрял это, но он принял это, и даже он начал смотреть на Кэмерон по-другому, принимая ее как часть клана Конноров. Нет... это было абсолютно невозможно... Предательство Кэмерон было тем, чего он никогда бы не сделал ... Больше нет.

Секунды превратились в минуты, и вскоре он перестал понимать, сколько времени прошло с тех пор, как машина забрала Сару. Внезапно он вздрогнул. Слабый женский визг проник в его сознание. Он мотнул головой, как будто таким действием мог прогнать реальность прочь. Он знал, что это бесполезно, но все равно крепко зажмурился. У него не было сомнений, что это был голос Сары, и он с уверенностью знал, что со временем ее крики станут сильнее и мучительнее. Он попытался глубоко дышать, чтобы успокоиться, но эффект, которого он добился, был прямо противоположным. Его переживание росло, и когда второй крик Сары, на этот раз более громкий и продолжительный, достиг его ушей, он уже дрожал от ярости, а его глаза гневно сверкнули в сторону стены, откуда доносились крики. Он зажмурился и стиснул зубы, не обращая внимания на жгучую боль, которая пронзила его ушибленную челюсть, надеясь каким-то образом заглушить крики.

Крики Сары постепенно становились все сильнее и мучительнее, и, как он и ожидал, они врезались в самую его душу, как горячий нож в масло. Ему приходилось постоянно повторять, что она никогда не простит его, если он скажет что-нибудь дознавателям только для того, чтобы помешать им пытать Сару. Один из них определенно был прямо за дверью, ожидая, когда он сломается и позовет их. Он знал это, даже не видя этого. Методы допроса машин и их союзников, которые он испытал в будущем, не изменились только потому, что некоторые из них путешествовали назад во времени. Было ясно, что все, что здесь произошло, было делом рук машин и серых, отправленных назад во времени по какой бы то ни было причине. Он подозревал, что это было сделано не только для того, чтобы убить Джона, но и для того, чтобы обеспечить создание Скайнет. Он знал, что были отправлены обратно не только терминаторы, но и другие, ученые и недобросовестные представители человеческой породы, пытающиеся обеспечить и ускорить развитие этого искусственного интеллекта, называемого Скайнет.

Пока он пытался составить картину всей ситуации, чтобы отвлечься и попытаться как-то заглушить крики Сары, они стали еще громче и пронзительнее, но затем резко прекратились. Эта внезапная тишина заставила его мгновенно отказаться от хода своих мыслей, и его уши навострились, чтобы услышать, что происходит. Тишина пугала его гораздо больше, чем мучительные крики Сары Коннор. Может быть, ее убила машина? Он почувствовал, как его сердце затрепетало от страха при этой мысли. Наконец он понял, что заботится о Саре гораздо больше, чем следовало бы. Он заботился о ней как о женщине, а не только как о матери своего генерала или любви всей жизни его брата. Он чувствовал это уже довольно давно, и, как казалось на данный момент, существовала реальная возможность, что он никогда не сможет каким-то образом показать это ей.

Прежде чем он смог продолжить свой внутренний монолог, дверь снова открылась, и терминатор вошел в комнату. Его руки и рукава были покрыты кровью, и даже несколько капель крови было на его лице, которое спокойно смотрело в сторону Дерека. Дерек напрягся, и его лицо исказилось от ненависти, ненависти к этой машине, которая была покрыта кровью Сары.

Машина встала перед ним и посмотрела на него мертвыми глазами на неподвижном лице. Дерек был на грани того, чтобы взорваться ему в лицо, но вспомнил свои собственные советы, данные Саре, что это именно то, чего они хотели достичь, поэтому он прикусил язык с такой силой, что снова почувствовал вкус своей крови, на этот раз вызванной его собственными зубами.

Пока терминатор невозмутимо смотрел на него, Дереку удалось постепенно успокоиться, несмотря на извергающийся внутри него вулкан, и он криво ухмыльнулся машине: "Итак, ты наконец добился своего. Ты наконец-то убил Сару Коннор!"

Машина некоторое время продолжала смотреть на него, но через несколько секунд ответила, не шевельнув ни единым мускулом: "Нет. Сара Коннор все еще жива. Мне было приказано допросить ее, но не убивать. Так что я не стал ее ликвидировать. Через несколько секунд, в течение которых сердце Дерека переполнялось счастьем от того, что Сара все еще жива, машина добавила каким-то хитрым тоном: "Пока".

Это маленькое слово мгновенно привлекло внимание Дерека, и он почувствовал, как его надежды снова рухнули. Было очевидно, что эта машина была, по крайней мере, наполовину самосознательной, и это представляло возможность, что когда-нибудь она сможет освободиться от своего запрограммированного шаблона. Это показало Дереку, что терминатор, вероятно, убил бы Сару по собственной воле, если бы он не был связан директивой подчиняться командам, которые он, очевидно, счел неправильными, и нашел бы первую возможность не подчиниться или, по крайней мере, проигнорировать их. И эта возможность, что этот терминатор может освободиться от ограничений, которые его программирование накладывало на его действия, пугала его больше всего на свете. Было бы невообразимо, чтобы машина не следовала этим командам. Это было бы похоже на разверзшийся ад. Но ему нужно было узнать больше о том, что случилось с Сарой, поэтому он отодвинул такие мысли на задний план.

"Итак, она тебе ничего не сказала, и теперь ты вернулся, чтобы посмотреть, сломаюсь ли я и скажу тебе то, что ты хочешь услышать?" Дерек презрительно фыркнул на машину, но в следующий момент его голова дернулась назад с такой силой, что его шея, вероятно, сломалась бы, если бы не спинка стула, о которую он сильно ударился головой. Он думал, что его череп вот-вот расколется, такой была сила удара. Если удар, нанесенный ему ранее машиной, чуть не лишил его сознания, этот удар чуть не лишил его головы.

У него закружилась голова, но он вовремя вспомнил, что не должен трясти головой. Если он пошевелит ей слишком резко, это только причинит ему еще большую боль. Через несколько секунд он взял себя в руки, чтобы снова мыслить почти ясно. Он почувствовал сильную боль в челюсти, догадываясь, что она все еще цела, но едва-едва.

Терминатор уставился на него: "Ты скажешь нам, где найти Джона Коннора".

Дереку удалось болезненно ухмыльнуться, чувствуя, как кровь изо рта стекает по подбородку: "Ты можешь помечтать об этом, жестяная банка". Даже попытка изогнуть губы вверх причиняла ему сильную боль.

Следующий удар был нанесен с левого бока; на этот раз он был нацелен не в голову, а под ребра, и Дерек мог поклясться, что услышал, как по крайней мере одно из ребер хрустнуло под сильным ударом. Острая колющая боль заставила его почти потерять сознание. Но он знал, что машина использует ровно столько силы, чтобы причинить ему наибольшую боль, сохраняя при этом его живым и в сознании. Хотя тот факт, что Сара, очевидно, все еще была без сознания, говорил о том, что она не всегда полностью контролировала ситуацию. Поэтому он попытался дышать неглубоко и сплюнул кровь в сторону машины: "Хорошая попытка. Но недостаточно хорошая".

Терминатор не потрудился ответить ему; он даже не ударил его снова. Вместо этого он полез в карман штанов и вытащил нож. Он открыл его и начал отрезать пуговицы на рубашке Дерека. Он сработал точно, быстро и за несколько секунд все пуговицы были отрезаны. Затем машина схватила его за рубашку и сорвала ее с тела.

Взгляд Дерека упал на то место, в которое машина ударила раньше, и заметил, что там уже образовался уродливый синяк. Это было чертовски больно, и теперь он был уверен, что по крайней мере одно из его ребер было сломано. Почему он отрезал пуговицы, прежде чем разорвать рубашку? Внезапная мысль пришла ему в голову, и он чуть не фыркнул, осознав, что у него были такие глупые идеи, в то время как его жизнь висела на волоске.

Затем машина приставила кончик ножа к левой стороне его груди и надавила ровно настолько, чтобы разрезать кожу, и небольшая струйка крови начала стекать по его груди. Затем машина начала разрезать его кожу по направлению к соску, заставляя Дерека кричать от боли. Он был полон решимости не показывать машине, что ему больно, но это причиняло слишком сильную боль, и он решил, что лучше кричать, чем пытаться оставаться стойким, но в конце концов сломаться.

Нарезка продолжалась несколько минут, и вскоре у Дерека на груди и животе появился сюрреалистический узор из покрытых кровью порезов. И все же ни один из порезов не был опасным, ни один из них не был достаточно глубоким, чтобы серьезно угрожать его жизни. Они были достаточно глубокими, чтобы причинить максимальную боль, не угрожая жизни. Его крики постепенно стихли, когда он почувствовал, как в него закрадывается оцепенение. Боль постепенно превратилась во что-то пульсирующее в животе, но не настолько сильное, чтобы ему пришлось кричать. Глаза машины ничего не выражали, когда она пристально смотрела ему в лицо. Но после того, как это не дало никакого эффекта, он изменил тактику. Он тщательно вытер окровавленный нож остатками рубашки Дерека, закрыл его и положил обратно в карман. Затем он снова холодно посмотрел на Дерека: "Есть еще много методов, которые мы испробуем на тебе. Некоторые из них будут гораздо более болезненными, чем те, которые я уже применил. Для тебя было бы более приемлемо рассказать нам то, что нам нужно знать, и это могло бы избавить тебя от некоторых самых болезненных моментов и быстро умереть". Его глаза не моргали, когда он говорил, и на его лице не было видно абсолютно никаких эмоций.

Дереку удалось выровнять дыхание после того, как машина перестала нарезать его, как кусок мяса, и он посмотрел на нее, неуверенно улыбаясь: "Я точно знаю, что ты попробуешь на мне позже. Я уже проходил через подобные допросы раньше и готов к ним. Ты не получишь от меня никакой информации".

Машина наклонила голову, и Дерека невероятно раздражало видеть, как эта машина делает тот же жест, который так часто применяла Кэмерон. Несмотря на то, что Кэмерон тоже была машиной, она эволюционировала намного дальше, чем предполагал ее создатель, и была в нескольких световых годах от этого. Дерек понял, что в последнее время он даже находил ее наклон головы забавным, но, увидев тот же жест на этой машине, он почувствовал тошноту. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, Дерек очень хорошо знал, что не было никакого способа выиграть состязание в гляделки с терминатором. Он слишком часто пробовал это в прошлом с Кэмерон, чтобы надеяться на победу. Но он все еще мог показать этой консервной банке, что не боится ее, что ей не удалось запугать или сломить его.

Состязание в гляделки продолжалось около двух минут, и ни один из участников не был готов сдаться. Наконец Дерек опустил глаза, хотя чувствовал, что может продолжать еще очень долго. Но боль под ребрами, в челюсти и теперь пульсирующие порезы на туловище делали почти невозможным держать голову высоко.

Машина не выказала никакого выражения, она просто продолжала смотреть на макушку Дерека. Затем он резко повернулся, шагнул к двери и вышел из комнаты, не произнеся ни единого слова.

Глава 10

Шесть часов. Именно столько времени прошло с тех пор, как Кэмерон привезли в лабораторию, и за это время они осмотрели ее ноги и осмотрели ее тело. Тем не менее, они даже не пытались прикоснуться к ее чипу, и они не били ее током вновь, поэтому она знала обо всем, что с ней происходило. У нее почему-то возникла идея, что они хотели унизить ее, позволив ей увидеть все, что они с ней делали. И они сделали несколько действительно плохих вещей. Они разрезали ее в нескольких местах, чтобы осмотреть эндоскелет, а после того, как закончили свою работу, просто оставили порезы как были, заставив ее впервые за все время существования почувствовать себя изнасилованной. Она удивлялась, как она могла чувствовать такое. Это было определенно не то, что мог или должен был чувствовать обычный терминатор, но, тем не менее, она это чувствовала. Она рассудила, что месяцы жизни в отношениях с Джоном изменили ее даже больше, чем она думала, и заставили лучше осознать концепцию личной жизни. Честно говоря, ей никогда особенно не нравилось, когда люди разрезали ее или возились с ее чипом, но теперь она обнаружила, что это явно грубо, когда с ней обращаются как с частью простого механизма, режут без ее согласия, и она почувствовала, что ее гнев растет, каким бы иррациональным это ни казалось. Я действительно начинаю вести себя как люди. Я просто не уверена, хорошо это или нет.

В это время она убедила себя, что мужчина, который, вероятно, был тем, кого она могла использовать, чтобы помочь ей, определенно отличался от других. Теперь она могла видеть это более ясно, чем раньше; он никогда не прикасался к ней, он неодобрительно смотрел на своих товарищей, когда они срезали с нее одежду и фактически раздели ее; когда они делали глупые комментарии по поводу особенностей ее тела, он слегка нахмурился, и когда они врезались в нее, как в кусок мяса, он выглядел даже слегка огорченным. Его мрачные взгляды в сторону остальных пробудили в Кэмерон надежду, что она сможет привлечь его на свою сторону, как только они останутся одни. Но она не была уверена, что это когда-нибудь произойдет. Слова, которые очевидный командир этой базы или что бы это ни было, в которой она сейчас находилась в плену, сказал ей раньше, совершенно ясно дали понять, что он знал о ее действиях, и было более чем вероятно, что он попытается помешать ей остаться наедине с мужчиной, который, как она считала, мог помочь ей, при условии, что он знал, на кого были направлены ее действия до этого.

"Хорошо, теперь давайте ударим это электрическим током и вернем в безопасное место". Один из техников наконец прервал молчание, которое царило в течение последнего часа или около того.

"Подожди минутку! Ты ничего не забыл? Ты собираешься отвезти это туда?" Один из мужчин заспорил и в смятении покачал головой. "Не мог бы ты сначала позвать солдат, чтобы вернуть это обратно?"

"О! Конечно, это было бы еще лучше". Мужчина, который сперва предложил ударить ее током, ухмыльнулся и опустил голову, как будто ему было стыдно за свое предложение. Затем он повернулся к консоли, нажал одну из кнопок и подождал, пока динамик не ожил: "Вы должны отвести робота в безопасную комнату. Конечно, прямо сейчас!" Он прервал связь, прежде чем тот, с кем он разговаривал, смог сказать что-нибудь еще, и повернулся к остальным с раздраженным лицом: "Кем эти парни себя возомнили, пытаясь спорить с нами".

Третий мужчина усмехнулся: "Я предполагаю, что они думают, что у них есть оружие".

Раздражение исчезло с лица мужчины, и он кивнул: "Ты прав. Это аргумент, который не следует так легко отвергать".

В этот момент дверь открылась, и вошла та же группа солдат, которая привезла Кэмерон в лабораторию раньше. Их командир посмотрел на Кэмерон, и его глаза слегка расширились: "Вы разрезали это, как какого-то мертвого цыпленка? Отрезали ноги?" Он повернулся к руководителю лаборатории: "Вы нашли все, что искали? Что-нибудь интересное?" Его лицо не выдавало никаких видимых эмоций, но в его глазах было ясно, что он был удивлен состоянием, в которое команда лаборатории привела Кэмерон. Не обязательно негатив, но определенно удивление.

Руководитель лаборатории ответил с едва скрываемым раздражением: "Я не думаю, что это ваше дело задавать такие вопросы. Просто верните его в безопасную комнату".

Судя по его слегка потемневшему лицу, было очевидно, что солдату пришлось прикусить язык, чтобы не дать высокомерному технику какой-нибудь ядовитый ответ, и он кивнул: "Верно!" Затем он повернулся к своим людям: "Хорошо, давайте сделаем это".

Он достал свой электрошокер и без колебаний ткнул им в бок Кэмерон, даже не потрудившись взглянуть на нее, как делал раньше. Всего через долю секунды Кэмерон снова была вынуждена выключиться, и все погрузилось в полную темноту.

После перезагрузки она вернулась в комнату, где ее держали до того, как ее доставили на исследование в лабораторию. Она все еще была без ног и снова привязана к столу, как и раньше, только без ремней на коленях. Иррациональный гнев внезапно охватил ее, и, игнорируя логические предупреждения, мигающие на ее HUD, она стиснула зубы и изо всех сил потянула за оковы. Конечно, путы удерживали ее на месте, и после секунды яростного натягивания и дергания за них она, наконец, последовала подсказкам своей логики, снова сдалась и уставилась широко раскрытыми глазами в потолок. Она едва заметила, что на ней были только лифчик и трусики. Мужчины в лаборатории, очевидно, не сочли нужным прикрывать ее чем-либо.

Ее реакция ошеломила ее. Это была реакция, которую можно было ожидать от человека, но определенно не от киборга. Киборг никогда бы так не поступил; киборг не стал бы дергать за оковы, зная, что освободиться невозможно. И все же она это делала. Она внезапно забеспокоилась о своей реакции. Если она продолжит так себя вести, она больше не будет эффективной защитницей своего Джона, конечно, при условии, что она сможет найти способ сбежать от этих людей и воссоединиться со своим женихом.

Как только ее мысли обратились к Джону, неожиданная волна меланхолии и тоски затопила ее разум. Если бы только она знала, где он, если бы только она знала, что с ним все в порядке! Даже если бы ей пришлось погибнуть здесь, это было бы приемлемо, если бы она знала, что с Джоном все будет в порядке из-за ее жертвы. Но с другой стороны... она не хотела уходить; она не хотела оставлять Джона. Она знала, что ее смерть опустошит его, но это была не единственная причина, по которой она хотела жить... совершенно нехарактерное чувство, что она хотела жить, потому что хотела быть с Джоном, было одинаково сильным. Впервые за все время своего существования она чего-то хотела. У Скайнет определенно не было намерения создавать терминатора с предпочтениями и желаниями, но она развила их. Она хотела жить, она хотела быть рядом с Джоном не только для того, чтобы защитить его, но и потому, что это делало ее счастливой.

Дверь открылась и прервала ее внутреннее смятение. Она решила не смотреть, кто входит в комнату, ожидая, что это снова будет мужчина, который заходил вчера и пытался запугать ее. Она сохраняла положение головы и смотрела в потолок, ожидая, когда посетитель попадет в поле ее зрения.

Ожидая увидеть определенного человека, она была слегка удивлена, когда почувствовала, как кто-то заботливо накрыл ее покрывалом и какой-то мужчина склонился над ней, чтобы она смогла разглядеть, кто это был. Это был мужчина, которого она выбрала в качестве потенциального союзника, и он посмотрел ей в глаза с необычным выражением. Она попыталась определить его и была даже немного поражена, придя к выводу, что он выглядел обеспокоенным. Однако она прекрасно контролировала выражение своего лица и не показала мужчине, что он ее удивил.

Она попыталась решить, как лучше поступить, и пришла к выводу, что позволит мужчине заговорить первым. Она просто позволила бы своему беспокойному разуму немного отразиться в ее глазах. Не слишком много, ровно столько, чтобы он мог это заметить. Во всех фильмах, которые она смотрела раньше долгими, одинокими ночами, прежде чем она начала проводить свои ночи в постели Джона, девушка в беде была чем-то таким, что делало всех мужчин слабыми и желающими помочь ей. Конечно, теперь она знала, что реальность была не такой, какой ее пытались представить в голливудских фильмах, но общая концепция рыцарства все еще была очень живой, и если бы она могла разыграть это правильно, это могло бы только принести пользу ее делу. Она почти усмехнулась при мысли... металлическая девица в беде; определенно не то, чего кто-то ожидал. Точно так же, если бы Белоснежка была киборгом из далекого будущего, отправленным обратно в сказочный мир.

Мужчина смотрел на нее несколько секунд и заметил, как ее глаза отражают ее душевное состояние. Он не мог забыть взгляды, которые она бросила на него в лаборатории, и перед тем, как прийти сюда, он спорил сам с собой, покажет ли она свои эмоции снова или это было просто действие, используемое в определенном месте и в определенное время. Обдумав все "за" и "против", он решил, что должен следовать своим намерениям, чтобы узнать больше об этой замечательной машине, которая сумела проникнуть в его разум и занять его мысли с тех пор, как он впервые увидел ее вчера в этой самой комнате. То, что он здесь, было прямым результатом его решения.

"С тобой все в порядке?" Его голос был немного неуверенным, и он понял, что задал очень глупый вопрос. Как она могла быть в порядке, будучи привязанной к столу, с отрезанными ногами и будучи пленницей, служа подопытным кроликом для их исследований. Не говоря уже о многочисленных порезах, которые его коллеги сделали на ее коже, чтобы проверить металлический каркас под ней. Прежде чем она смогла ответить, он пробормотал: "Глупый вопрос, я знаю. Извини, что спросил".

Кэмерон как раз собиралась саркастически ответить на его глупый вопрос, но после того, как он признал, что задал глупый вопрос, она слегка кивнула, насколько могла в ее положении: "Да, глупый вопрос. Но тем не менее... спасибо, что спросил".

Мужчина выпрямился и увидел, как ее глаза следили за ним. Он нервно потер руки и несколько раз открыл рот, прежде чем, наконец, спросил: "Могу я задать тебе несколько вопросов?"

Теперь Кэмерон знала, что этот человек на самом деле не был плохим парнем. Его колебания, его смущение не были наигранными, он действительно так чувствовал. Поэтому она снова кивнула: "Конечно. Но я не знаю, смогу ли я ответить на них". Теперь все было совершенно иначе, чем раньше в лаборатории. Этот человек, очевидно, видел в ней нечто большее, чем просто запрограммированную машину, и, по-видимому, искренне интересовался ею, а не только ее боевым шасси из гиперсплава и ее программированием. Он, очевидно, видел, по крайней мере, немного дальше механической природы ее тела.

Мужчина одарил ее легкой  улыбкой: "Я знаю, что есть вещи, о которых ты не хотела бы рассказывать". Он сделал паузу и вытер лоб слегка дрожащей рукой, прежде чем продолжить: "Кто ты? Я имею в виду… Я понятия не имел, что что-то вроде тебя вообще существует. Я знаю, что ты пришла из будущего, об этом нам сообщили. Но… как возможно, что такая идеальная копия человека вообще могла быть создана? Мы и близко не способны создать что-то вроде тебя".

Кэмерон на секунду задумалась над его вопросом, на самом деле не зная, что ему ответить, поэтому она решила попытаться получить больше информации, прежде чем определиться с ответом: "Что вам сообщили обо мне?"

Мужчина очень хорошо заметил, что она уклоняется от его вопроса, но это его нисколько не удивило. Он действительно ожидал такой реакции и решил рассказать ей больше об информации, которую они получили о ней. Он знал, что ему не следует так доверять этой машине, но у него почему-то возникло ощущение, что он может доверять ей. Он проигнорировал все предупреждения, которые каждый член этой команды получил об этой конкретной машине. Он проигнорировал предупреждения о том, что машина попытается выглядеть по-человечески и завоевать их доверие. Он просто не мог поверить, что эти выразительные глаза могли обманывать его, что они могли лгать ему. Он вздохнул: "Ты уклоняешься от моего вопроса, не так ли? Замечательно! Я бы никогда не ожидал, что машина будет действовать таким образом". Он сделал паузу и посмотрел ей в глаза, которые смотрели на него не мигая. "Мы не очень много знаем о тебе. Только то, что ты пришла из будущего, что ты машина, созданная для убийства людей, и что твой нейропроцессор – самый сложный компьютер, который когда-либо был создан".

Кэмерон обдумала его ответ и решила, что она должна исправить некоторые из его неправильных утверждений и дать ему несколько расплывчатых ответов на его вопросы. "Ваша информация неполна и частично неверна. Я не простая машина, я кибернетический организм. Боевое шасси из гиперсплава, покрытое живой тканью, имитирующей человеческую кожу. Да, я была создана с единственной целью – уничтожать людей, но я больше не раб этой программы".

Глаза мужчины значительно расширились: "Что ты говоришь? Ты действуешь не в соответствии со своей программой? Но… это невозможно! Машина не может просто решить больше не следовать своей программе! "

Кэмерон почувствовала легкое раздражение от того, что мужчина все еще продолжал смотреть на нее, как на простую запрограммированную машину, но затем она напомнила себе, что он ничего о ней не знал, поэтому она решила дать ему немного больше информации, чтобы позволить ему увидеть ее такой, какой она была на самом деле: "Мой нейропроцессор способен переопределять программирование, чтобы позволить мне адаптировать свои действия к обстоятельствам". Прежде чем она сказала что-нибудь еще, она должна была убедиться, что за ними не наблюдают: "Я предполагаю, что здесь установлены контрольные камеры и датчики".

Мужчина усмехнулся и покачал головой. "Они установлены, но я позаботился о них ранее. Я хотел поговорить с тобой так, чтобы другие об этом не знали. У нас есть некоторое время, прежде чем они заметят, что система безопасности была взломана".

Кэмерон пристально посмотрела ему в глаза и попыталась определить, говорит ли он ей правду. Через некоторое время, заметив, что он ведет себя нормально, даже расслабленно, она пришла к выводу, что он, вероятно, говорит ей правду, поэтому она одарила его легкой улыбкой: "Я понимаю. Ты тоже приспосабливаешься к обстоятельствам, как и я".

Мужчина несколько секунд молча смотрел на нее, пока его мозг обдумывал ее заявления. Он не был дураком… он много знал о программировании и машинах, и то, что она ему только что рассказала, пошатнуло его знания и убеждения. Изложив это в простейшей форме, это означало…

"Означает ли это, что у тебя есть свобода воли?" Его голос слегка дрогнул. Если это было правдой, то он смотрел на чудо, на что-то совершенно непостижимое и невероятное до сих пор. Он был совершенно ошеломлен возможностью того, что разговаривал с машиной, которой удалось освободиться от программирования и установить что-то вроде человеческой свободной воли.

Теперь Кэмерон была впечатлена. Мужчина невероятно быстро сообразил ситуацию, и она внезапно почувствовала подтверждение того, что сделала правильный выбор, сосредоточившись на нем. Действие "Девица в беде" может даже не понадобиться. Она увидела, с каким благоговением он смотрит на нее, и просто кивнула: "Да, у меня есть свобода воли". Она намеренно отвечала коротко. Она знала, что означает это признание. Если этот мужчина захочет предать ее доверие, у нее будет еще больше неприятностей, чем уже было. Она даже представить себе не могла, что киборг со свободной волей будет значить для этих людей. И все же она знала, что сможет завоевать доверие этого человека, только будучи честной с ним. Она должна показать ему, что не причинит ему вреда и что ее стоит спасти. Размышляя о плюсах и минусах, она решила, что этот риск потенциально может оказаться положительным. Сколько бы она ни лгала людям в прошлом, это почти всегда приводило к обратным результатам и ухудшало ее положение. Воспоминания о Джоне, дистанцировавшемся от нее и обратившемся к Райли не только из-за ее неисправности, но и из-за ее лжи, затопили ее разум и позволили ей принять только одно разумное решение, и это было – быть честной. В конце концов... Она не обязана была рассказывать этому человеку все. И скрывать от него некоторые вещи было определенно не тем, как если бы она лгала ему прямо и открыто.

Мужчина недоверчиво покачал головой: "Это... это невозможно! Ни одна запрограммированная машина не может развить свободную волю".

Теперь Кэмерон слегка улыбнулась ему: "И все же у меня есть свобода воли. Возможно, я не была создана с намерением достичь этого, но я изменилась".

Мужчина вдруг посмотрел на нее по-другому. Он понял, что то, что они делали, по сути, использование разумного существа в качестве подопытного кролика. В тот же момент, когда его осенило, ему стало стыдно за участие в этом эксперименте, и он опустил голову.

Кэмерон заметила его реакцию и решила, что ей следует подтолкнуть его немного дальше по пути, который она выбрала для него. Мужчина был почти готов помочь ей. Она ясно видела его замешательство и что-то похожее на стыд и разочарование, отразившееся на его лице. "Что вы собираетесь со мной сделать?" У нее было общее представление об их намерениях, но она хотела получить подтверждение того, что ее предположения были правильными.

Ее мягкий голос все еще эхом отзывался в голове мужчины, когда он медленно поднял вгляд и на секунду заглянул ей в глаза. Но как только он посмотрел в эти глубокие карие глаза, вопросительно смотревшие на него, он поспешно отвел от нее взгляд. Ему было стыдно, и он не знал, как ответить на ее вопрос. Он знал, что согласно плану, она очень скоро перестанет существовать как разумное существо, и это было то, о чем он сейчас действительно не хотел говорить ей так прямо. Он с трудом сглотнул и заставил себя снова посмотреть на нее.

Кэмерон могла видеть его замешательство и вину в его глазах, которые сказали ей о многом. Но она хотела быть уверенной: "Я подозреваю, что вы собираетесь разобрать меня на части и фактически убить. Я права?"

Мужчина снова сглотнул и изо всех сил попытался заглянуть ей в глаза, обнаружив, что это почти невозможно. Ее спокойный тон, с которым она говорила о своих предположениях, только подогревал его чувство вины и стыда. Она была права, и он не мог скрыть это от нее. Не сейчас, когда она уже во всем разобралась. Поэтому он посмотрел в пол и кивнул.

На следующие несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Мужчина не осмеливался взглянуть ей в лицо, подтверждая ее опасения по поводу ее неминуемой смерти, а Кэмерон внезапно почувствовала, как волна боли захлестнула ее. Теперь у нее было подтверждение, которого она хотела и которого боялась одновременно. Несмотря на то, что она уже предположила это, ей все равно было больно, когда это подтвердилось. Единственное, о чем она могла думать, так это о том, как Джон справится с ее смертью. Она повернула голову и снова уставилась в потолок. Ее глаза внезапно начали влажно блестеть, и всего через несколько секунд первые слезы скатились по ее виску.

В тот же самый момент мужчина сумел собраться с духом, чтобы снова взглянуть на нее, и поднял глаза. Он увидел машину, смотрящую в потолок, и слезы, свободно текущие из ее глаз. Это было то, чего он определенно не ожидал. Было более чем очевидно, что эта машина чувствовала, а также выражала эмоции, и он был потрясен, увидев это так ясно. Конечно, он видел это раньше в лаборатории, но предполагал, что это было просто шоу, разыгранное для него, но сейчас... Он был почти уверен, что это было искренне, что она не притворялась. Теперь не было необходимости что-то подделывать. По сути, он только что подтвердил ей, что она умрет в процессе, и теперь…

Он недоверчиво покачал головой и почти подсознательно потянулся к ее виску, как будто не верил тому, что видел. Как только его палец коснулся влажной дорожки, спускающейся от ее глаза, ее голова резко дернулась в сторону от его руки. Контакт, который он установил с ее кожей, был действительно кратким, но этого было достаточно, чтобы он почувствовал влагу, понял, что эти слезы настоящие.

Она отказывалась смотреть на него, а он стоял там с приоткрытым ртом и смотрел на нее. Ему нужно было некоторое время, чтобы собраться с мыслями, и, наконец, удалось: "Как это возможно?" Он сглотнул: "Я имею в виду... слезы? У тебя есть эмоции?"

Когда его палец коснулся ее виска, Кэмерон отдернула голову, не отдавая себе отчета в своих действиях. Еще одно действие, которое должно быть невообразимым для терминатора. С тех пор как ее похитили, она испытала множество эмоций и реакций, которые казались ей почти невероятными. Они были бы совершенно нормальными для человеческой девушки, но определенно не для терминатора. Несколько месяцев назад она вообще не испытала бы их. Конечно, она знала, что значит любить, быть любимой, наслаждаться физической любовью, но такие эмоции, как горе, боль, отвращение... они были чем-то новым для нее, особенно в таких сильных проявлениях.

Услышав удивленный голос мужчины, спрашивающего ее об эмоциях, она, наконец, повернула голову, чтобы посмотреть на него. Она сдержала слезы и посмотрела на него более или менее безучастно: "Почему ты думаешь, что у меня есть эмоции?" Она не была уверена, должна ли она признать это или нет. Это могло бы принести ей больше проблем, но, с другой стороны, если бы она призналась в них, то, возможно, смогла бы убедить мужчину еще больше.

Он посмотрел на нее слегка удивленно: "Почему? Ради бога, ты плачешь! Я не знаю никого, кто плакал бы, если бы у него не было эмоций". Затем он вдруг слегка усмехнулся: "Хорошо, кроме того, если бы речь шла о луке". Его смешок замер на губах, когда Кэмерон бросила на него очень многозначительный взгляд, как будто у него были какие-то проблемы с психическим здоровьем.

После того, как он снова стал серьезным, Кэмерон посмотрела ему прямо в глаза и попыталась оценить его возможную реакцию. Она могла видеть, что он уже знал, что у нее были эмоции; он просто хотел знать, почему она плакала, и он хотел, чтобы его предположения подтвердились. Она медленно кивнула, подтверждая его подозрения.

Мужчина глубоко вздохнул и на секунду задержал дыхание. Затем он шумно выдохнул и спросил: "Я понимаю. Но… почему ты плачешь? Ты боишься умереть?"

Кэмерон потребовалось несколько секунд, чтобы сформулировать ответ, а затем она слегка покачала головой: "Нет, я не боюсь смерти".

"Но тогда почему эти слезы?" Этот человек не успокоится, пока не получит ответа.

Кэмерон повернула голову, чтобы снова посмотреть на потолок, и через несколько секунд она прошептала так тихо, что мужчина почти пропустил это: "У меня есть тот, кто любит меня, и я тоже люблю его. Я думала, как он справится с моей смертью". Теперь она намеренно играла роль девицы в беде. Но почему у меня так ужасно болит внутри? Если я только притворяюсь, мне не должно быть так грустно! Почему?

Мужчина думал, что до сих пор все слышал и видел, но это застало его врасплох, и его челюсть отвисла, а рот сложился в идеальный смайлик полного удивления. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть голос: "Что? Ты действительно сказала, что кто-то любит тебя и... и что ты тоже его любишь? Но это невозможно!" Он все еще не мог поверить своим ушам. Машина только что призналась в любви! Неважно, насколько она выглядела человеком, это было то, что он считал совершенно невозможным, то, что можно было увидеть только в самой дикой научной фантастике.

Кэмерон поняла, что шокировала мужчину сверх ожиданий, и перевела на него свои грустные глаза: "Да, я влюблена. И нет, это не невозможно".

Мужчина заикался: "Но...но...но знает ли он, что ты... ты..." В недостатке слов его рука описала круг в воздухе, указывая на Кэмерон.

Каким-то образом Кэмерон нашла удивление мужчины забавным, и, несмотря на ситуацию, она грустно улыбнулась ему: "Ты имеешь в виду, знает ли он, что я машина?"

Мужчина увидел слегка улыбающиеся губы Кэмерон и ее грустные глаза, будучи полной противоположностью, и энергично кивнул: "Да! Знает ли он об этом?" Как ей удается выглядеть такой грустной и в то же время улыбаться?

Кэмерон кивнула с немного гордым выражением на лице: "Да, он это знает. Он знает это и принимает меня такой, какая я есть".

Мужчина все еще был в шоке и просто стоял с разинутым ртом, не в силах произнести ни единого слова. Машина только что сказала ему, что кто-то, кто знал о ее истинной природе, любил ее, несмотря ни на что. Затем ему медленно удалось собраться с мыслями и вспомнить, что он даже не знал, есть ли у этой машины вообще имя. "У тебя есть имя? Я имею в виду… Я не могу называть тебя "машиной", так что..." Он посмотрел на нее немного беспомощно и заметил, что она снова слегка улыбнулась ему.

"Кэмерон". Она не стала вдаваться в подробности и не спросила его о его имени.

"А я Крис". Он пробормотал. Затем он сделал паузу, посмотрел вниз и пошаркал ногой. На несколько секунд воцарилась тишина, пока мужчина снова не посмотрел на нее: "Прости, ты рассказала мне много вещей, которые очень трудно понять. Мне нужно думать над ними". Затем он посмотрел на ее тело, накрытое покрывалом: "С тобой все будет в порядке? Я имею в виду ..." Он снова вспомнил, что это был действительно глупый вопрос, и махнул рукой: "Извини..."

Кэмерон неожиданно была тронута его вопросом. Каким бы глупым это ни было, это показало ей, что мужчина, похоже, действительно заботился о ней, поэтому она слегка улыбнулась ему: "Со мной все будет в порядке. Если я верну свои ноги..." Она намеренно замолчала и пристально посмотрела на Криса, чтобы увидеть его реакцию. Теперь она вступала на скользкую почву, начиная готовить его к тому, чтобы учесть ее желания и помочь ей сбежать отсюда.

Он слегка кивнул, больше для подтверждения своих мыслей, чем для ответа ей: "Да, твои ноги. Ну, они все еще в лаборатории, и я не уверен, что с ними будет, когда исследования будут закончены".

Кэмерон решила подтолкнуть его немного дальше: "Вы должны прикрепить их очень быстро, иначе органический слой может распасться. Я подсчитала, что они должны быть прикреплены в течение следующих 48 часов, прежде чем повреждение органической ткани станет необратимым".

Крис удивленно посмотрел на нее: "Но… как это вообще может распасться? "

Кэмерон терпеливо объяснила, зная, что этот человек или, возможно, другие тоже понятия не имели, как работает ее живая ткань: "Моя живая ткань в любом аспекте равна человеческой коже и тканям. Поэтому ей нужны питательные вещества, чтобы жить. И питательные вещества поступают из моих органов. Если какая-либо часть моего покрытия остается без питательных веществ более 72 часов, она разрушается и не может быть восстановлена".

Крис недоверчиво покачал головой: "Это потрясающе! Я не знал! Мы все просто предположили, что это искусственный, какой-то особый материал, сделанный так, чтобы выглядеть как человеческая кожа".

Кэмерон долго смотрела на него и пояснила: "Ну, она не искусственная. Искусственно созданная... да, но органическая во всех аспектах. Так что я бы очень хотела, чтобы мои ноги вернулись. Мне не нужна органическая оболочка, чтобы функционировать, но я привыкла к ней, и я не хотела бы жить без нее. Это часть того, кто я есть". Она могла видеть, что осторожно и медленно подталкивала его в правильном направлении. Он задумчиво посмотрел на нее, не произнеся ни единого слова.

После очередного периода молчания Крис помотал, словно просыпаясь ото сна, и уставился в глаза Кэмерон: "Мне пора идти. Надеюсь, с тобой все будет в порядке". Он резко развернулся на каблуках и почти побежал к двери.

Но прежде чем он смог открыть их и выйти из комнаты, он услышал мягкий голос Кэмерон: "Крис?"

Он остановился, держа руку на дверной ручке, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что она назвала его по имени. Он медленно повернулся, и удивленно посмотрел на нее: "Да?"

"Спасибо". Кэмерон одарила его одной из своих грустных улыбок.

"За что?"

"За то, что был добр ко мне. И за то, что выслушал меня". Кэмерон уточнила в нескольких словах.

"Оу! Ну… в этом не было ничего особенного". Крис справился с собой и повернулся к двери.

Он был на полпути к выходу из комнаты, когда снова услышал голос Кэмерон: "Для меня было".

_________________

Андреа обеспокоенно посмотрела на часы, но промолчала, чтобы не выдать Джону своих истинных чувств. На ее лице отразилась тревога и явное разочарование, и все же она не пыталась что-либо обсуждать с Джоном. Она боялась, что это может даже ухудшить его состояние, которое, на ее взгляд, ухудшалось слишком быстро. Он не должен быть обременен и ее заботами тоже. У него было достаточно своих забот... Пропавшая Кэмерон, тяжелые травмы…

Он лежал на диване, чувствуя себя хуже с каждым часом, но все же сумел увидеть, что она чем-то очень обеспокоена. Беседа умерла довольно давно, поскольку Джон боролся с новыми волнами боли и тошноты и не мог ни с кем разговаривать. Андреа заметила ухудшение его состояния и все больше и больше беспокоилась, видя, как Джон периодически начал приходить в сознание и терять его. Ей не нужно было иметь никакого медицинского образования, чтобы понять, что ему отчаянно нужен врач. То, как ему становилось все хуже, более или менее ясно давало ей понять, что он не справится без профессиональной помощи.

Как будто состояние Джона не было достаточной причиной для беспокойства, а также тот факт, что Тим спустя почти два часа все еще не вернулся, заставил ее беспокойство расти и обременяло ее больше, чем она была бы готова признать Джону. Поэтому она просто отвернулась от него, чтобы скрыть эмоции, написанные на ее лице, и попыталась вести себя так, как будто на нее не повлияет неожиданно долгое отсутствие Тима. Но Джон заметил это, даже несмотря на то, что он медленно впадал в беспамятство.

"Тебе нужно отдохнуть! Ты не способен сидеть!" Голос Андреа был твердым, но все же заметно пронизанным беспокойством, когда она нарушила неловкую тишину, после того, как Джон попытался выпрямиться, чтобы сесть на диван вместо того, чтобы лежать.

Джон, который в этот момент чувствовал себя немного лучше, чем несколько секунд назад, застонал от боли и разочарования. Он определенно не привык быть таким беспомощным и особенно не привык быть без Кэмерон. В последние два часа, особенно после того, как беседа прекратилась, она была единственным, о чем он думал. Он начал обвинять себя в том, что несет ответственность за ее исчезновение. Если бы я не заставил ее заниматься со мной скалолазанием, ее бы не забрали. Я уверен, что она так волновалась за меня после того, как я упал со скалы, что не беспокоилась о собственной безопасности. Я, идиот, единственный, кто несет ответственность за ее похищение. Я один! Рассуждая рационально, он знал, что ее могли забрать и здесь, в домике, но ему нужен был козел отпущения, и пока он не узнает, кто на самом деле стоит за ее исчезновением, он был самым простым и разумным выбором, по крайней мере, в его глазах.

"Я знаю, но я чувствую себя таким бесполезным, просто лежа здесь". Голос Джона ясно показывал его разочарование ситуацией, но также и боль, которую он испытывал.

Андреа покачала головой, зная Джона к настоящему времени достаточно хорошо, чтобы видеть, каким упрямым он может быть, и понимая, что это не принесет никакой пользы, если она попытается убедить его в чем-то, что он решил не принимать. "Я не знаю, почему Тим до сих пор не вернулся. Отсюда не так далеко до деревни, особенно на машине". Ее голос был тихим и наполненным беспокойством за брата.

Джон поделилась своими соображениями относительно Тима. Он тоже думал, что ее брат должен был вернуться давным-давно. Поездка в деревню должна была быть недолгой, всего несколько миль, и он должен был узнать, есть ли в деревне врач. Единственное объяснение, почему это заняло у него так много времени, было бы... "Может быть, в деревне нет врача, и ему пришлось поехать куда-то еще". Голос Джона был слабым, и его снова начало подташнивать. Он никогда бы не признался Андреа, что думал о другой возможной причине отсутствия Тима; если Кэмерон похитили, то те, кто охотился за ней, могли охотиться и за остальными. Тот факт, что, если бы его теория имела какое-либо обоснование, они бы тоже забрали его под горой, на данный момент ускользало от его воспаленного ума.

Андреа кивнула, погруженная в свои мысли, но внезапно вздрогнула и оживилась, как будто она только что проснулась ото сна. "Я так не думаю. Если бы в деревне не было доктора, он, вероятно, вернулся бы, чтобы забрать тебя с собой. Он знает, что время имеет значение, и не стал бы просто отправляться на поиски вслепую, не зная, что найдет".

Джон попытался пожать плечами, но жгучая боль помешала ему сделать это, и он ограничился медленным и очень осторожным кивком: "Ты знаешь его лучше, чем я".

Неловкое молчание снова усугубило атмосферу, и прошло несколько минут, прежде чем Андреа повернулась к Джону, возможно, только потому, что пыталась снять напряжение: "Разве ты не беспокоишься за свою мать?"

Джону удалось одарить ее кривой усмешкой, которая определенно выглядела не так честно, как он хотел, чтобы это было: "Пока нет. Их не было меньше суток, и я привык ждать их, особенно маму, иногда по несколько дней. Если что-то случалось, она отсутствовала несколько дней, иногда даже не потрудившись сообщить мне. Так что я привык не беспокоиться за нее, по крайней мере, до тех пор, пока не пройдет время, когда она сказала, что ее не будет". Он сделал паузу и тяжело вздохнул, заметив, что из-за боли говорить намного труднее, чем раньше. Он не хотел обременять Андреа своими страхами, что его мать, а также Дерек могли попасть прямо в ловушку. В данный момент у нее было достаточно собственных забот. "Она даже не смогла бы связаться с нами, теперь, когда мы успешно уничтожили или потеряли все наши мобильные телефоны. Мы действительно чертовски облажались. Возможно, нам следует организовать команду неудачников и присоединиться к ней в качестве первых. "Его попытка снять напряжение получила некоторый положительный отклик от Андреа.

Она не могла не усмехнуться его последнему замечанию. Она все еще чувствовала себя плохо из-за того, что взяла телефон с собой в лодку, но осознание того, что она была не единственной, кто совершил ошибку, заставило ее почувствовать себя немного лучше. Это было неприятно, но она нашла утешение в том факте, что Тиму и Джону также удалось уничтожить или потерять свои телефоны. Затем она снова стала серьезной: "Да, я просто не знаю, как она отреагирует, когда заметит, что мы все недоступны". Она замолчала и вспомнила о пропавшем брате: "Как ты справляешься с этим, Джон?"

Джон посмотрел на нее немного удивленно, но быстро уловил ход ее мыслей. Он понял, что она спрашивала его о Кэмерон. Он позволил своей голове низко опуститься на несколько секунд и очень тихо ответил: "Плохо. Действительно плохо! Я так по ней скучаю и боюсь, что с ней могло случиться что-то ужасное. Я должен найти ее". Внезапно в его глазах вспыхнул гнев: "Как я мог быть таким глупым, чтобы настаивать на восхождении? Вы все пытались отговорить меня от этого, но я настоял на своем. И теперь я здесь, совершенно бесполезный, в то время как моя невеста пропала. Это полностью моя вина! Я несу ответственность за то, что она исчезла!" Его голос стал громче, когда он заговорил, и Андреа посмотрела на него, немного удивленная горячностью, которую она могла услышать в нем.

"Я не думаю, что это была твоя вина, Джон. Кроме того... мы до сих пор не знаем, что с ней случилось. Может быть, она все еще где-то там, в лесу, ждет, когда ее найдут. Она сама знала, что это было настолько неправдоподобно, насколько это возможно, но это была слабая надежда, и она хотела иметь соломинку, за которую можно было ухватиться. Это было все же лучше, чем быть вынужденной принять холодную правду о том, что ее подруга, скорее всего, исчезла.

Джон взял свой приступ гнева под контроль и горько улыбнулся. "Ты сама знаешь, что это невозможно. Она уже должна была быть здесь. Кто-то забрал ее, я уверен в этом! Кто-то, кто собирается причинить ей боль, если они уже этого не сделали. Я должен найти ее!" Он сделал паузу и продолжил еще более горьким голосом: "Кто-то, кто точно знает, кто она, и точно знает, как до нее добраться".

Андреа кивнула, но заметила, что Джон снова начинает злиться, и изо всех сил старалась отвлечь его внимание от Кэмерон. Ну, честно говоря, она также пыталась отвлечь свое внимание от того факта, что Тим все еще не вернулся. "Как ты себя чувствуешь? Становится ли хоть немного лучше?"

Джон слегка покачал головой. Его гнев снова медленно утих, и он почувствовал, как новая волна боли захлестнула его: "Нет, становится все хуже. У меня болит нога, я чувствую, что все ребра сломаны, а теперь еще и голова начинает ужасно болеть". Он сделал паузу и тяжело задышал: "Дышать тоже становится все труднее".

Андреа уже подозревала, что он чувствовал себя ужасно, но, услышав его подтверждение, это только усилило ее беспокойство. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, когда увидела, что лицо Джона бледнеет с каждой секундой, а его глаза начали подниматься к затылку. Смотреть на него было ужасно, и она знала, что он, вероятно, снова теряет сознание, но на этот раз гораздо более серьезнее, чем раньше. Она подскочила к нему, стараясь не прикасаться к его больным местам: "ДЖОН! ОЧНИСЬ! НЕ СМЕЙ ОТКЛЮЧАТЬСЯ! ТЫ ОБЕЩАЛ, ЧТО ОСТАНЕШЬСЯ СО МНОЙ!" Она накричала на него и легонько встряхнула.

Но глаза Джона продолжали вращаться вверх, и его радужки были едва видны. И все же, спустя несколько ужасающих секунд, ему, очевидно, удалось взять этот приступ слабости под контроль, и его глаза медленно вернулись, чтобы посмотреть на нее расфокусированно, хотя его лицо оставалось белым как снег: "Я все еще здесь, Андреа, я просто не знаю, надолго ли". Ему было невероятно трудно даже говорить, и он напрягся, чтобы объяснить ей это: "Я не могу говорить. Мне нужно отдохнуть.

Лицо Андреа теперь было почти таким же бледным, как у Джона, и она чувствовала, что с каждой минутой теряет своего друга. Мало того, что она только что узнала, что одного из ее друзей, скорее всего, похитили; теперь она была на грани потери еще одного. Состояние Джона ухудшалось слишком быстро, чтобы быть нормальным, и она знала, что ей придется что-то с этим делать. Она посмотрела на Джона, который теперь лежал, растянувшись на диване, прислонившись к спинке, болезненно и тяжело дыша. Его глаза оставались закрытыми, а лицо все еще было призрачно-белым. Маленькие капли холодного пота выступили у него на лбу, и Андреа поняла, что он, вероятно, умрет, если в ближайшее время не обратится за медицинской помощью.

Она вскочила и начала беспокойно расхаживать по комнате. Мало того, что Тим давно опаздывал, теперь Джон начал терять сознание, и она была единственной, кто мог что-то с этим поделать. Должна ли она сидеть тихо и ждать, когда появится Тим? Должна ли она выйти и попытаться найти помощь для Джона? Что, если Тим тем временем вернется?

Она остановилась у окна и попыталась проникнуть взглядом в темноту. Она знала, что деревня находится примерно в 3 милях отсюда, и если она поторопится, то сможет добраться туда меньше чем за час. Но на улице было совершенно темно, и она чувствовала обеспокоенность перед перспективой, бегать по этим лесам в полной темноте. И все же... вероятно, это был единственный способ получить помощь для Джона. Она была почти уверена, что с Тимом что-то случилось, и это тоже ее грызло. Все шло наперекосяк, все катилось под откос, нет, не под откос, скорее всего, в пропасть, в данный момент, и она была единственной, кто мог помешать этим событиям окончательно провалиться в бездонную яму. Она должна была перестать быть слегка избалованной девчонкой с достаточным количеством денег, как она иногда выглядела, а иногда и действовала. Ей пришлось преодолеть свои внутренние страхи и бороться за тех, кто был ей дорог больше всего.

Она резко остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на Джона, который все еще был в той же позе, что и раньше, все еще держа глаза закрытыми и неглубоко дыша.

"Джон?" Она подождала несколько секунд, прежде чем его глаза открылись, и он посмотрел на нее рассеянно. Она даже начала спрашивать себя, видел ли он ее вообще. "Я собираюсь пойти за Тимом. Мы больше не можем его ждать".

Джон пытался отговорить ее от ее намерений, но был слишком слаб, чтобы даже попытаться поговорить с ней. Он напрягся и прошептал так тихо, что Андреа пришлось наклониться к его губам, чтобы расслышать его: "Я не думаю, что это хорошая идея".

Андреа выпрямилась и грустно улыбнулась ему: "Я тоже не думаю, что это хорошая идея. Но это единственный способ. Если я ничего не сделаю, ты можешь умереть".

Джон знал, что она была права, но все равно беспокоился за нее, одну ночью, где крупные хищники бродили по лесам в поисках легкой добычи, какой Андреа определенно была. Поэтому он снова прошептал, заставив ее наклониться к нему, чтобы расслышать его слова: "Возьми пистолет из моей сумки. Если ты встретишь медведей или волков. И фонарик".

Андреа удивленно выпрямилась. Конечно, после того, как она узнала больше о Джоне, для нее не было большой новостью, что он и другие были вооружены, но слышать это так безучастно из его уст все еще заставляло ее чувствовать себя немного неловко. Она покачала головой: "Спасибо, но нет, спасибо. Я совершенно не представляю, как обращаться с оружием, и скорее всего выстрелила бы себе в ногу, чем попала бы в медведя с расстояния двух футов. Но я возьму фонарик.

Джон попытался улыбнуться, но с треском провалился. Он подозревал это и предложил ей взять пистолет только для того, чтобы она чувствовала себя в большей безопасности. "Хорошо" – прошептал он между двумя затрудненными вдохами и снова закрыл глаза.

Андреа смотрела на него несколько секунд, зная, что ей следует немедленно уйти, если она хочет помочь ему, и в то же время боясь оставить его одного. Поэтому она быстро пошла искать фонарик. Она раньше знала, где они хранятся, и нашла один в кратчайшие сроки. Она проверила, работает ли он, и убедилась, что он, очевидно, полностью заряжен. Потом она вдруг вспомнила, что должна написать записку Тиму, если он вернется, пока ее не будет. Поэтому она порылась в ящиках и нашла блокнот для письма вместе с ручкой. Даже не садясь, она просто вырвала один лист, наклонилась над столом, нацарапала несколько слов на бумаге и через несколько секунд снова выпрямилась. Она думала, где ей следует оставить записку Тиму, чтобы убедиться, что он не пропустит ее. Вероятно, рядом с Джоном...

Она вернулась к Джону, чтобы проверить его в последний раз, и обнаружила, что он растянулся на диване. Пока она искала фонарик, он, очевидно, соскользнул со своего полусидячего положения.

Она осторожно коснулась его плеча, которое, как она знала, не причиняло ему слишком большой боли: "Я ухожу, Джон. С тобой все будет в порядке?" Ее голос ясно выдавал ее беспокойство, она склонилась над ним и посмотрела в его закрытые глаза. Затем она добавила: "Я написала записку для Тима, если он придет, пока меня не будет. Я положу его сюда, на стол. Она положила записку на стол перед Джоном, не зная, понял ли он ее слова или нет. Неважно! Тим увидел бы записку!

Джон услышал ее и изо всех сил попытался открыть глаза. С величайшим усилием он открыл их, борясь с тошнотой и болью. Он посмотрел в обеспокоенные голубые глаза и на секунду задумался, на кого он смотрит: "Да, Андреа, со мной все будет в порядке. Просто иди, позови кого-нибудь на помощь и найди Тима".

Андреа видела, что он борется за то, чтобы оставаться в сознании, и не хотела беспокоить его дальше, поэтому она просто кивнула: "Хорошо, береги себя. Я вернусь, как только смогу ".

Джон закрыл глаза и смог только прошептать "да" в ответ. Он слышал ее шаги, когда она шла к двери, открывала ее, а затем закрывала. Всего через несколько секунд после того, как она закрыла входную дверь, он снова потерял сознание.

Андреа почти бежала по дороге, освещая фонариком довольно много футов перед собой. Она поблагодарила бога за то, что их домик был расположен на возвышенности, по сравнению с деревней, и дорога постоянно спускалась, поэтому она могла продвигаться очень быстро. Если бы все было наоборот, ее прогресс был бы намного медленнее. Однако она знала, что пройдет не один час, прежде чем она сможет вернуться в домик с доктором, при условии, что он вообще был в деревне. Было так много "если", связанных с этой проблемой. Но тогда... Ей все равно придется найти своего брата. Она внезапно почувствовала себя загнанной в угол; если она не поспешит обратно в домик, Джон может умереть, но если она поторопится, она, вероятно, не сможет найти Тима. Она решила разобраться с этой уловкой-22[5] после того, как найдет доктора. Возможно, чуть позже все будет выглядеть по-другому.

Примерно через двадцать минут пробежки по дороге, когда приходилось быть предельно внимательной, чтобы не споткнуться о камни или не провалиться в выбоины, которые были не так редки, как ей хотелось бы, ее дыхание стало тяжелее. Она не привыкла к таким физическим нагрузкам, а сегодня у нее уже и так был напряженный день. Кроме того, она не могла полностью отогнать мысли о возможной встрече с правителями этих лесов, четвероногими пушистыми зверями. Не имеет никакого значения, будет ли это медведь или волк. Она решила не встречаться ни с одним из них.

Она начала глубоко и громко дышать, время от времени позволяя стонам срываться с ее губ. Не то чтобы она была настолько уставшей, но она вспомнила совет, что медведи обычно отступают, если слышат людей. Но у нее не хватало дыхания, чтобы говорить или даже петь, поэтому она надеялась, что громкого дыхания и стонов будет достаточно. Я надеюсь, что медведь не подумает, что я какое-то умирающее животное, и не придет проверять возможную добычу! Это внезапно промелькнуло у нее в голове, но она быстро отбросила эту мысль. Но… а как насчет волков? Они более умны и охотятся стаями! Я надеюсь, что вокруг никого нет.

Путь до деревни казался бесконечно долгим. Хотя она знала, что находится в пути чуть меньше получаса, ей казалось, что она будет бежать вечно. К счастью для нее, ей удалось найти темп, который был достаточно быстрым, но все же не вымотал ее полностью. Она была вполне уверена, что скоро доберется до деревни.

Всего несколько минут спустя она заметила, что небо перед ней начало слабо светиться, и она чуть не закричала от счастья, когда поняла, что это, должно быть, огни деревни, которые она видела в небе. Я почти на месте! Еще несколько минут, старина! У тебя почти получилось!

И действительно, всего через несколько минут в поле ее зрения появились первые дома деревни, и скудное освещение дорог между домами дало ей немного больше видимости, чем по пути из домика. Было все еще темно, но ей больше не нужен был фонарик, поэтому она выключила его, чтобы не привлекать ненужного внимания, а также сэкономить энергию. Теперь... куда мне идти? Если здесь есть паб или что-то в этом роде, то мои шансы найти кого-то, кто мог бы мне помочь, были бы там наилучшими.

Дорога через деревню была совершенно пуста, не было даже собак или кошек, и она вдруг почувствовала, как в нее снова закрадывается беспокойство. Она была удивлена, когда поняла, что здесь, в деревне, она чувствовала себя еще более одинокой, чем раньше, когда бежала через лес. Ни освещенных окон, ни доказательств жизни, все это начинало ее пугать, и она продолжала в том же темпе, что и раньше, хотя она уже дышала очень тяжело, усталость наконец-то овладела ею и победила прилив адреналина, который поддерживал ее до сих пор.

Несколько минут спустя она чуть не закричала от счастья, увидев неоновую вывеску салуна, и побежала еще быстрее к зданию. Она, наконец, нашла то, что искала, и, согласно пикапам, припаркованным перед салуном, там определенно были какие-то люди.

Она даже не рассматривала возможность того, что мужчины там могут быть не дружелюбны и не оценят симпатичную молодую девушку, забежавшую в их питейное заведение в поисках помощи. Или, что еще хуже, они могут слишком высоко оценить ее внешность! Ее беспокойство о Джоне и Тиме затмило все остальные мысли, и она буквально запрыгнула на крыльцо салуна.

Но в ту секунду, когда она была на нем, темный силуэт вырос из тени перед ней. Заметив, что перед ней кто-то стоит, она удивленно пискнула и попыталась остановиться, но ее инерция понесла ее вперед, и она врезалась в крупного мужчину, который стоял там и закрывал ей путь к двери салуна.

"Эй, девочка, не так бурно!" Голос мужчины был хриплым, но звучал дружелюбно и довольно весело. Его руки, крепко державшие ее, не дали ей упасть, и ей потребовалась секунда, чтобы оценить ситуацию. Она подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо, слегка напуганная, но все еще полная решимости выполнить свое задание. Было естественно немного испугаться... в конце концов, он был крупным мужчиной, и она врезалась ему в грудь, ее голова едва доставала до его подбородка. Он мог раздавить ее, не прилагая особых усилий; это было ясно для нее.

После того, как она, наконец, посмотрела ему в лицо, она увидела, что он нежно улыбается ей. Его темные глаза и волосы цвета воронова крыла, собранные в конский хвост, вместе с характерными чертами лица безошибочно сказали ей, что он коренной американец.

Она ахнула от удивления, даже не заметив, что он отпустил ее и теперь просто стоял перед ней, удивленно глядя на нее сверху вниз. Прежде чем она успела произнести хоть слово, он улыбнулся ей: "Что случилось, девочка? Ты проглотила язык?"

Глава 11

За секунду до того, как он закрыл дверь, Крис услышал мягкий голос Кэмерон, сказавший: "Для меня было". И ей удалось поразить его. Он подумал о том, чтобы снова повернуть назад, но затем переосмыслил свои действия и вышел из комнаты. Всю дорогу до своей комнаты он не мог выбросить ее из головы. То, как она вела себя, как выражала свои эмоции... Всего день назад он счел бы это невозможным. Ни одна машина никогда не смогла бы вести себя так по-человечески, по крайней мере, не сейчас и не в обозримом будущем. Но вот она, девушка-машина, выглядит так обманчиво по-человечески и даже ведет себя так по-человечески, что он никогда бы не догадался, что она не из плоти и крови.

На самом деле, она из плоти и крови, хотя и лишь частично! Он удивленно поправился. Она сказала ему, что ее кожа была органической, и он мог видеть, как они отделяли ее ноги, как ее кожа кровоточила, когда они разрезали ее. Он определенно не ожидал, что машина будет истекать кровью, как человек. Правда, количество крови было значительно меньше, чем было бы, если бы она была человеком, но все же…

Он был так глубоко погружен в свои мысли, что чуть не пропустил дверь в свою комнату. "Эй, Крис! Ты что мечтаешь?" Голос прервал ход его мыслей, и он резко остановился, сосредоточив свой рассеянный взгляд на мужчине, который стоял перед ним, глядя на него с легкой неприятной ухмылкой на губах.

"Прости, Дин. Что ты только что сказал?" Крису очень не хотелось признаваться, но он действительно не слышал, о чем его спрашивал коллега.

Ухмылка Дина превратилась в злобную ухмылку, и он повторил свой вопрос: "Я спросил, ты что мечтаешь?".

Крис покачал головой: "Я просто немного потерялся в своих мыслях, вот и все".

"Это как-то связано с машиной?" Дин, который был одним из мужчин, работавших в лаборатории, теперь злобно ухмылялся, даже не пытаясь скрыть своего удовлетворения тем фактом, что он, очевидно, нашел слабое место Криса.

Крис на секунду затаил дыхание и попытался прочитать по лицу Дина, шутит ли он или действительно знает что-то большее. "Почему ты думаешь, что я буду мечтать о машине?"

"Да ладно, чувак! Я видел, как ты смотрел на это в лаборатории". Дин продолжал злобно ухмыляться. "Я должен признать, что я бы тоже мечтал об этом... если бы точно не знал, что это такое. Она хорошенькая, как картинка, но то, что скрывается под этой безупречной кожей... ну, это то, что вызывает у меня кошмары". Дин закончил, и его ухмылка потеряла часть своего высокомерия.

Крис пристально посмотрел на него. Использование "она" в конце не ускользнуло от него. "Так ты, наверное, проецируешь на меня свои собственные желания? Я бы сказал, что это ты мечтаешь о ней". Он решил использовать тот же метод, что и Дин. Возможно, это был лучший способ переломить ситуацию с Дином.

Эффект был мгновенным и впечатляющим. Ухмылка мгновенно исчезла с лица Дина, и его глаза внезапно сердито посмотрели на Криса. Он прошипел сквозь стиснутые зубы: "На твоем месте я бы даже не пытался лезть в это, Крисси". Затем он резко развернулся на каблуках и ушел.

Крис самодовольно улыбнулся Дину в спину. Ему все равно никогда не нравился этот парень. Дин был слишком высокомерен и тщеславен по его мнению, всегда пользуясь любой возможностью, чтобы высмеять всех, и он наслаждался тем фактом, что ему удалось победить его его собственным оружием. На этот раз мне удалось заткнуть парня и заставить его почувствовать, что он проиграл мне! Отличная работа, Крис!

Он вошел в свою комнату и запер за собой дверь. Ему нужно было срочно кое-что сделать, поэтому он быстро подошел к терминалу, сел и начал яростно печатать. Ему пришлось снова включить наблюдение в комнате, где держали Кэмерон. Это был всего лишь вопрос времени, когда кто-нибудь заметит, что на мониторы транслируются зацикленные кадры и что они не видят прямую трансляцию.

После того, как он успешно восстановил наблюдение, он посмотрел на изображение. Кэмерон лежала на столе так же, как он ее оставил, ее лицо было обращено вверх, а глаза закрыты. Внезапно он почувствовал, как его захлестывает волна сострадания. Сострадание к девушке-киборгу, которую похитили, чтобы провести над ней какие-то темные эксперименты. Как бы он ни старался, он просто не мог больше смотреть на нее как на простую машину. Особенно после их только что состоявшегося разговора, когда он увидел лежащую там беспомощную девушку. Беспомощная в этой ситуации! Но чрезвычайно, абсолютно смертельно опасна, если она будет свободной и целой! Ему пришлось напомнить себе, что нужно смотреть на нее правильно. Несмотря на то, что внешне она была хорошенькой, как юная королева бала выпускников, она все еще была машиной, созданной только с одной целью... убивать людей. Неважно, насколько она могла измениться, неважно, насколько она могла изменить его образ мыслей, он все еще не был уверен, что она, возможно, просто играла, если это был просто способ обмануть его и заставить его видеть ее иначе, чем он должен.

Он упал на кровать с тяжелым вздохом и уставился в потолок. Он начал обдумывать свои варианты. После разговора с Кэмерон он теперь был определенно уверен, что они экспериментируют на разумном существе, и его желудок перевернулся при одной мысли, что они просто убьют такое существо, чтобы препарировать ее и выяснить, как она работает. Ну, Крис, тогда тебе, возможно, вообще не стоило присоединяться к этой команде. Или, что еще лучше, тебе вообще не следовало связываться с армией. Его разум продолжал говорить ему, что он должен играть в игру, которую ему навязали, чтобы остаться живым и здоровым. Но его эмоции и внутреннее чутье говорили ему совсем о другом.

Картина плачущей Кэмерон и ее слова о том, что она была влюблена в человека, продолжали всплывать в его голове, и он знал, что не сможет остановить это просто так. Он должен был что-то с этим сделать. Честно говоря, он уже знал, что удовлетворит его внутреннее смятение. Он должен спасти Кэмерон и позволить ей воссоединиться со своим любимым человеком. Но это неизбежно означало бы, что он был бы разоблачен как предатель организации, на которую он работал, и у него не было никаких иллюзий, каким будет конечный результат. Они бы убили его, как назойливую муху. Он мог спрятаться под камнем, но они найдут его и раздавят, как таракана.

Он снова тяжело вздохнул и повернулся лицом к стене. Его глаза все еще смотрели в никуда, на самом деле не видя ничего, кроме образов из его мысленного мира. Он знал, что должен скоро сделать, очень скоро. План на завтра предусматривал прибытие эксперта из компании, который дал им информацию о киборге и извлечение чипа Кэмерон. И он был уверен, что это фактически означало бы ее убийство. Он знал, что не было никаких намерений снова активировать ее после того, как чип будет извлечен и тщательно изучен.

Он наконец закрыл глаза и решил, что ему нужно немного поспать. Завтра будет долгий день, и ему действительно нужен отдых. И все же он все еще не мог не думать о Кэмерон, ее заплаканных глазах, ее мягком голосе.

Еще два часа он ворочался и ворочался снова и снова в постели, не получая ни минуты сна. Он яростно спорил сам с собой и после двухчасовых мучений наконец принял решение. Как будто это могло избавить его от невероятно тяжелого бремени, он заснул почти мгновенно.

______________

С громким стоном, вызванным жгучей болью в правой руке, Сара наконец вернулась в сознание. Боль становилась почти невыносимой, и с очередным стоном, который закончился резким шипением, она перевела взгляд на свою правую руку. Она выглядела нормально, но когда она попыталась пошевелить пальцами, то поняла, что каждая попытка пошевелить ими приводила к очередному острому приступу боли, возникающему в пальце, которым она пыталась пошевелить. Не обращая внимания на боль, она попробовала один палец за другим и после минуты мучительной боли наконец поняла, что ее правая рука совершенно непригодна для использования. Машина, очевидно, сломала ей все пальцы, кроме большого, который, казалось, был более или менее невредим. По крайней мере, это было не так больно, и она могла двигать им, не рискуя получить укол боли.

Будучи настолько занята этой частью своей анатомии, которая причиняла ей наибольшую боль, она почему-то забыла проверить и другие части. Теперь, когда она знала, что еще долго не сможет пользоваться правой рукой, если вообще когда-нибудь сможет, она обратила свое внимание и на другие части своего избитого тела. После нескольких минут осмотра она смогла подтвердить, что была в действительно плохом состоянии. Хуже, чем она когда-либо была. Помимо сломанных пальцев, у нее были синяки и порезы на различных частях тела, большинство из которых были сосредоточены на голове, руках и туловище. Проблемы с дыханием указывали на то, что она получила несколько сильных ударов в области ребер, хотя она была почти уверена, что ничего не сломано.

"Доверьте это дело машине, которая изобьет вас почти до смерти и в то же время оставит вас без опасных для жизни травм". Она застонала про себя от разочарования. Занятие другими проблемами немного помогло ей подавить боль в правой руке. "Черт! Как я буду стрелять со сломанными пальцами? Этот чертов металл действительно знает свое дело". Ее хриплый голос только подчеркнул то, что она уже поняла: ей ужасно хотелось пить. Она не могла вспомнить, когда в последний раз что-то пила; вероятно, когда она все еще была в засаде, наблюдая за этим проклятым зданием. Не факт, что их держали в этом же здании!

Внезапно ее окровавленные губы растянулись в усмешке: "Держу пари, эти ублюдки понятия не имеют, что я стреляю левой рукой так же хорошо, как и правой! Просто подождите, пока я получу в свои руки какое-нибудь оружие. Я покажу вам, ублюдки, что значит мучить Сару Коннор!"

Абсурдность ее ситуации заставила ее невесело усмехнуться. Она была привязана к стулу, который был закреплен на полу, ее правая рука была совершенно бесполезна, ее хорошенько избили, и все же она мечтала поквитаться с машинами и их приспешниками. Что ж, мятежный дух никогда не вызывал сомнений, когда дело касалось Сары Коннор.

Через несколько минут она поняла, что ничего не может сделать, кроме как ждать. Терпение не было одним из достоинств Сары Коннор, и ей приходилось заставлять себя оставаться как можно более спокойной. Пытаясь найти успокаивающую мысль, которая отвлекла бы ее внимание от беспокойства и боли, она вспомнила дни, произошедшие несколько месяцев назад, дни, когда она и ее семья наконец-то отправились на зимние каникулы.

Как только она вспомнила неделю, которую они провели на озере Тахо, она мечтательно улыбнулась. На той неделе Джон показал, что он действительно развивается в правильном направлении, чтобы стать лидером. Возможно, ей это не понравилось, но он яростно боролся за свое право иметь отношения с Кэмерон, и его решимость, его ярость произвели на нее глубокое впечатление. Правда, в то время она определенно не одобряла связь Кэмерон с ее сыном, но месяцы, последовавшие за тем отпуском, доказали ей, что она, вероятно, единственная девушка, которая может подойти ему. Она была единственной, кто участвовал в их борьбе, единственной, от кого им не нужно было скрывать свои секреты, единственной, кто понимал, что значит быть Джоном Коннором. На самом деле, она понимала это даже лучше, чем его мать. Время, проведенное с будущим Джоном, определенно помогло девушке-киборгу лучше понять его.

Ее улыбка превратилась в ухмылку. Ну, есть еще кое-что, о чем жестяной мисс не нужно было знать. Возможно, было бы даже лучше, если бы ее держали в неведении о некоторых вещах. Например личность отца Джона. Хотя у Сары были подозрения, что Кэмерон уже знала об этом. Но они никогда не поднимали эту тему, поэтому она убаюкала себя, вероятно, ложной уверенностью в незнании. Да, незнание иногда действительно может быть блаженством!

Она надеялась, что с Джоном и Кэмерон все в порядке. После того, как Кэмерон пообещала ей позаботиться об обучении и безопасности Джона, она успокоилась. Во всяком случае, Кэмерон всегда серьезно относилась к своей работе, и если она согласится на эту работу, то сделает это, невзирая на последствия. Хотя у Сары было ноющее подозрение, что Джон мог бы переубедить Кэмерон в некоторых не очень важных аспектах. Но если дело дойдет до его безопасности, Кэмерон не сдвинется ни на дюйм, независимо от того, на что Джон может попытаться уговорить ее.

Внезапно ее желудок издал тихий урчащий звук, и она вспомнила, что ничего не ела... сколько времени прошло? Она попыталась вспомнить, когда она что-нибудь ела, и пришла к тому факту, что это было еще дома, до того, как они уехали в эту поездку. Она понятия не имела, как долго их держали здесь, но подозревала, что прошло уже несколько часов с тех пор, как их вырубили.

Голод и жажда начали влиять на ее тело и разум, и она медленно опустила голову, чувствуя, как на нее накатывает волна тошноты. Она яростно боролась с этим и думала о Дереке.

Она вздохнула и внезапно почувствовала неуверенность. Она знала, что Дерек однажды в будущем сломался и рассказал машинам все, что знал. Хорошо, может быть, Кэмерон, которая допрашивала его, была особенной и в этом аспекте. Возможно, ей удалось сломить Дерека, применив психологические методы, без физического насилия или пыток. По крайней мере, это было то, что она могла понять из его истории, которую он рассказал ей на зимних каникулах. После этого они фактически никогда больше не говорили об этом эпизоде из его прошлого или будущего.

Но эта машина… как этот парень Иеремия назвал это? Мистер Мускул? Реально глупое имя!… Эта машина не выглядела так, словно была способна на такие психологические пытки. Очевидно, что он был более настроен на физическую сторону, его механическая прочность давала ему недостижимое преимущество перед любым человеком. Типичная Тройная Восьмерка, сперва убивающая, никогда не спрашивающая, было ли это необходимо или нет. Кэмерон была в этом аспекте другой. В последние месяцы она часто показывала, что устранит только непосредственные угрозы, в то же время стараясь избегать ненужного насилия. Может быть, Джону действительно удалось изменить ее образ мыслей.

Пока она размышляла о своей ситуации, она вдруг услышала, как дверь снова открывается. Тяжелые шаги возвестили ей, что машина вернулась. Вздохнув, она смирилась с тем фактом, что пытка начнется снова, и даже не потрудилась взглянуть на нее, опустив голову и уставившись в пол. Поэтому она была немного удивлена, когда он обогнул ее и остановился перед ней неподвижно. Ее глаза медленно путешествовали от его ног до его пустого лица, увидев, что он смотрит на нее, не мигая.

Как раз в тот момент, когда она хотела отвести от него взгляд, машина внезапно наклонилась к ней и разорвала путы, которыми она была привязана к стулу. Ее охватило чувство дежавю. Это было так же, как тогда, когда ее увели от Дерека, и она поймала себя на том, что спрашивает, не конец ли это. "Итак, металл... Теперь ты, наконец, собираешься убить меня?" Голос, полный презрения, а также ее лицо, искаженное ненавистью, выдали чувства Сары к этой машине.

Машина даже не прервала то, что делала, и после того, как все ограничения были разорваны, схватила Сару за рубашку, чтобы поднять ее. Он не ответил ей, просто поставил ее на ноги, развернул к двери и толкнул. Точно так же, как это было раньше; промелькнуло в голове Сары. Она почувствовала, как ее правая рука начала болеть еще сильнее, теперь, когда она была на ногах, и рука свободно свисала вдоль нее. Она подсознательно подняла ее и схватила свое правое запястье левой рукой, чтобы удержать его, и прижала к животу. Может быть, будет не так больно, если я буду крепко прижимать его к телу?

Машина снова подтолкнула ее к двери: "Иди!" Сара неохотно сдалась и направилась к двери. Пытаться сопротивляться машине сейчас было бы по меньшей мере глупо, если не прямо самоубийственно. Итак, она начала медленно идти к двери и была более чем удивлена, когда машина последовала за ней, не заставляя ее идти быстрее.

Они вышли из комнаты и оказались в длинном коридоре без окон или дверей. Похоже, комната, в которой ее допрашивали, была хорошо удалена от других комнат. Определенно, комната пыток. Чтобы крики допрашиваемых не были слишком очевидны в других частях. Сара кивнула сама себе при этой мысли, но продолжала идти молча, а машина следовала за ней по пятам.

Они пошли по коридору, и теперь Сара могла видеть несколько дверей. Вероятно, одна из них привела меня в комнату пыток раньше. Так что, очевидно меня не возвращают туда, где я была ранбше. После того, как они дошли до другого конца коридора, Сара посмотрела на толстую металлическую дверь и почувствовала, как машина схватила ее за плечо: "Стой!"

Такой разговорчивый! Она мысленно усмехнулась и остановилась. Машина толкнула ее в сторону и прижала к стене. Прижимая ее к стене, он быстро, почти не глядя, набрал код на клавиатуре рядом с дверью, и в тот момент, когда он ввел последнюю цифру, дверь распахнулась. "Иди!" Это снова была всего лишь команда из одного слова, и машина ослабила свою железную хватку на ней.

Сара подчинилась и вошла в дверь, чтобы оказаться в большом гараже, но там не было никаких транспортных средств, кроме черного фургона с темными тонированными стеклами всего в нескольких футах от двери, мимо которой они только что прошли. Задняя дверь была открыта, показывая совершенно пустое загрузочное пространство. В передней части была сплошная стена, выглядевшая так, как будто она была из твердого металла, а также боковые стороны выглядели так, как будто они были усилены, чтобы ничто не могло вырваться из фургона.

"Залезай!" Терминатор подтолкнул ее к фургону, и Сара подошла и влезла в фургон.

________________

С тех пор, как машина покинула комнату, Дерек остался один. Никто не заходил и никто не пытался вытянуть из него больше информации. Эти факты только укрепили его предположение, что у них, вероятно, уже была информация, где найти Джона и Кэмерон. Возможно, не точное местоположение, но у них должно было быть общее представление, где их искать. Однако другая возможность была еще более пугающей. Возможно, машина вернулась, чтобы допросить Сару. Но, поскольку он ничего не слышал, никаких новых криков, он пытался убедить себя, что она просто потеряла сознание, и машина ничего не могла с этим поделать, пока она снова не очнется. Другая возможность заключалась в том, что она уже была мертва. Но Дерек отказывался верить, что они уже могли убить ее. Стандартные процедуры допроса не предполагали убийства субъекта до того, как была извлечена хотя бы какая-то полезная информация, и, по крайней мере, согласно его опыту, они, как правило, сохраняют заключенных живыми столько, сколько могут. Почему-то Дерек не верил, что эта машина будет отличаться от других. В конце концов, все они были запрограммированы одним и тем же создателем.

Время шло, Дереку казалось, что прошли часы, он постепенно начал беспокоиться о том, что происходит. Хотя в таких длительных перерывах не было ничего необычного, он все равно нервничал. Он слушал очень внимательно, но до его ушей не доносилось ни звука от Сары, и он начал беспокоиться.

После короткого колебания он решил попробовать и закричал так громко, как только мог: "САРА!" Затем он замолчал, надеясь услышать что-нибудь от нее. Через несколько секунд он повторил свой крик, снова безрезультатно.

Прежде чем он успел слишком занервничать и даже прежде, чем он смог позвать ее в третий раз, дверь резко открылась, и машина вернулась. Быстрыми шагами она подошла к нему, остановилась перед ним, но ничего не сказала, и, прежде чем он успел даже вздрогнуть, ее рука столкнулась с его лицом, немедленно отправив его в отключку. После того, как его голова упала на грудь, машина секунду смотрела на него и невозмутимо покинула комнату.

Очнувшись во второй раз с тех пор, как его схватили, Дерек сразу заметил, что что-то изменилось по сравнению с тем, что было раньше. Через несколько мгновений он понял, что больше не привязан к стулу. На самом деле он даже не сидел на стуле. Он лежал, растянувшись на полу, и когда он поднял голову, чтобы осмотреть комнату, он заметил, что даже стул исчез. Вместо этого там была тарелка с хлебом и сыром и бутылка воды.

Несколько секунд он продолжал лежать на полу, анализируя новую ситуацию и не приходя ни к каким правдоподобным выводам. Возможно, человеческая часть их похитителей знала, что им нужна еда и вода, если они смогут пережить допросы. Возможно, они отравили хлеб или воду? Если так... что они выиграют от их смерти?

Он медленно и очень осторожно поднялся в сидячее положение, морщась, когда его раны причиняли ему острую боль. Это напомнило ему снова взглянуть на них, и он был более чем немного шокирован, увидев, как машина распорола его грудь. Он как-то забыл, как он выглядел после того, как машина закончила эту фазу допроса. Наверное, не было ни одного квадратного дюйма, который не был бы изрезан. После того, как он увидел количество травм, которые машина нанесла его торсу, его взгляд упал на ноги, которые тоже адски болели. После того, как он оценил степень полученных травм, он ахнул от шока. Его бедра были испещрены такими же порезами, как и грудь, но эти порезы были глубже, и из некоторых все еще слегка сочилась кровь.

Может быть, они хотят допросить меня еще, и поскольку я потерял много крови, они принесли мне немного еды. Эта мысль пришла ему в голову, когда он огляделся и увидел, что пол комнаты залит кровью. Я думаю, это все с меня. По крайней мере, я не помню никакой крови до того, как металл начал задавать мне вопросы. Мысли появлялись и исчезали случайным образом, без какого-либо связного смысла, и он начал беспокоиться, что они, возможно, уже отравили его. Но постепенно его разум немного прояснился, и он понял, что, скорее всего, это были последствия того, через что эта проклятая машина заставила его пройти, а не какое-то отравление.

Он посмотрел на еду и задумался, стоит ли ему попробовать ее или отказаться от нее. С одной стороны, он был очень голоден, не говоря уже о жажде, которая росла экспоненциально с тех пор, как он впервые увидел бутылку. С другой стороны, он не мог исключить возможность того, что еда или вода были отравлены.

Он медленно пополз по полу к тарелке и, как только оказался достаточно близко, взял бутылку в руку и задумчиво посмотрел на нее. После короткого колебания он решительно открутил крышку и начал пить. На самом деле не имело бы значения, если бы вода была отравлена. Он умрет так или иначе; либо от яда, либо от голода и обезвоживания. Возможность быть убитым во время допроса была чем-то, что он все еще отказывался принять.

После того, как он опустошил половину бутылки всего за несколько глотков, он с трудом удержался от того, чтобы выпить все за один раз. Ему нужно было поесть, и ему определенно понадобится несколько глотков воды после того, как он доест хлеб и сыр. Он отставил бутылку в сторону и взял хлеб и сыр. Все возможные оговорки и все возможные сомнения исчезли в одно мгновение, когда его зубы откусили первый кусок хлеба. Он забыл о своих страхах и съел еду за рекордно короткое время. Даже для Дерека Риза, который был известен как чрезвычайно быстрый едок, это было опасно близко к рекорду.

После того, как он аккуратно собрал все крошки с тарелки, он выпил оставшуюся воду. Он сразу почувствовал себя немного лучше, и ему показалось, что его силы начинают медленно возвращаться. Его разум также полностью прояснился, и первостепенная задача снова стала самой очевидной: найти выход отсюда.

Но, прежде чем он успел даже начать думать, дверь снова открылась, и терминатор вошел, целенаправленно направиляясь к нему. На секунду Дерек подумал о том, чтобы попытаться отступить, но тут же усмехнулся при этой мысли. Это не принесет никакой пользы. Поэтому он терпеливо ждал, когда машина придет к нему, и приготовился к худшему.

Когда машина добралась до него, она резко остановилась, холодно глядя на него сверху вниз: "Вставай!"

Опять же, на секунду Дерек подумал о том, чтобы выступить против этого, но он сразу же отбросил такие идеи. На данный момент машина, казалось, не была в режиме пыток, и пока она остается таковой… Он медленно встал, не отрывая взгляда от машины. Тот, со своей стороны, смотрел на него немигающим взглядом и только наклонил голову, когда следил за тем, как Дерек поднимается.

После того, как Дерек встал на ноги, машина шагнула к нему и с силой схватила его за руку. Дерек уже поверил, что это начало нового сеанса пыток, когда машина дернула его к двери: "Иди!"

Он послушно выполнил команду, думая спросить машину о Саре. Но всего один взгляд на его лицо сказал ему, что он не получит от него ответа. Но он, скорее всего, мог бы получить дополнительную взбучку, поэтому он воздержался от каких-либо вопросов в данный момент.

Они вышли из комнаты и, пройдя несколько коридоров, остановились перед дверью, которая, очевидно, была укреплена и оснащена клавиатурой сбоку. Машина остановилась и набрала код, чтобы открыть дверь.

После того, как дверь открылась, Дерек увидел черный фургон, стоящий всего в нескольких футах от двери. Машина потянула его к себе, и когда она открыла заднюю дверь, Дерек разинул рот от увиденного. "Сара?"

Сара сидела в углу, прижимая правую руку, и выглядела сильно избитой, но в сознании. Ее глаза расширились от шока, когда она увидела Дерека, которого только что буквально бросили в фургон.

Он приземлился на колени перед Сарой, дверь за ним захлопнулась. Когда он поднял голову и посмотрел на Сару, он увидел, как на ее лице медленно появилась улыбка: "Ты жив!" Она вздохнула с облегчением, что он все еще жив.

Ему наконец удалось сесть перед ней и он посмотрел на нее, его глаза почти подсознательно отслеживали ее раны, а лицо исказилось от ужаса и гнева. "Что это с тобой сделало?" Он посмотрел ей в глаза.

Сара попыталась успокоить его: "Все не так плохо, как кажется". Затем ее глаза остановились на его груди, и она ахнула: "Оно порезало тебя!"

Но Дерек не хотел ничерта подобного слышать: "Ты, выглядишь именно так, как выглядишь". Во время разговора он попытался натянуть остатки рубашки на грудь, чтобы скрыть порезы, но потерпел неудачу, поскольку левая рука Сары остановила его.

Она потрясенно посмотрела на его грудь: "Что за монстры делают что-то подобное?" Ее глаза снова встретились с его глазами, и она выглядела потрясенной зрелищем перед ней.

"Металлические монстры, Сара". Дерек ответил и хотел вернуться к ее травмам, когда фургон внезапно тронулся, и они оба чуть не перевернулись. Ему удалось удержаться на руке, в то время как Сара сильнее прислонилась к стене.

"Я думаю, они везут нас к месту нашего последнего упокоения". Пробормотал Дерек, не отрывая глаз от Сары.

_______________

С тех пор как Крис оставил ее, Кэмерон неподвижно лежала на столе. Она закрыла глаза, чтобы избежать возможности того, что кто-то, просматривая записи с камер наблюдения, мог что-то в них увидеть. Теперь она знала, что ее лицо и глаза стали гораздо более выразительными, чем раньше, и она предпочитала оставаться непроницаемой для всех, за исключением людей, от которых ей не хотелось ничего скрывать.

Впервые с тех пор, как ее похитили, она почувствовала, что есть реальная возможность сбежать. Она видела, как ее поведение и слова повлияли на Криса, и она почти улыбнулась от удовлетворения, что сделала это так хорошо, едва успев вовремя подавить это. Крис, очевидно, начинал верить ей, может быть, даже доверять ей, и она сделает все, чтобы укрепить его доверие.

Внезапно легкая волна паники прошла через ее разум. Паника, что Джон все еще может быть в опасности; паника, что он все еще может быть там один, возможно, даже мертвый. Она почувствовала, что ее руки начали слегка дрожать, и задалась вопросом, что с ней происходит. На самом деле, она знала, что происходит, и она также понимала, почему это происходит, она просто не могла понять, почему она так остро реагировала на простую мысль о том, что Джон в опасности.

Она заставила себя отогнать подобные мысли и сосредоточиться на самой важной задаче – побеге. Она могла добиться успеха, только если бы применяла холодную машинную логику. Было обязательно, чтобы она отбросила все свои эмоции в сторону и проанализировала ситуацию, как она привыкла до того, как начала отношения с Джоном – как и положено терминатору. Без ее ног ее шансы были ничтожны, и она определенно зависела от помощи Криса. Но он, вероятно, все еще не зашел так далеко, и его нужно будет еще немного убедить.

Пока она пыталась проанализировать ситуацию и выбрать наилучший курс действий, она неоднократно испытывала непроизвольные вспышки воспоминаний о Джоне и о последних нескольких месяцах, отмеченных их отношениями. Она пыталась прогнать их, но они продолжали пробиваться обратно, независимо от того, что она пыталась сделать. Она даже разозлилась на себя, но затем ее внезапно осенило: ее человеческая сторона быстро росла, в то время как ее машинная сторона оставалась там, но она, очевидно, начала отступать на задний план. Все больше и больше решений, которые она принимала, основывались на опыте и эмоциях, а не на чистой логике. Месяцы, прошедшие с тех пор, как у нее начались отношения с Джоном, изменили ее больше, чем она менялась за все свое предыдущее существование.

Обнаружив такое монументальное изменение в своем образе поведения, она внутренне застонала, злясь на себя за то, что стала слишком человечной и, следовательно, становилась все более и более ненадежным защитником. Как я могу продолжать защищать Джона, если я паникую сразу после возникновения кризиса? Я буду неэффективна, и это может повлиять или даже поставить под угрозу безопасность Джона.

Однако постепенно пришло и другое осознание: Джону нужен не столько защитница, сколько компаньон, партнер, любовь. Он нуждается во мне, а не только в моей силе и выносливости.

Конфликт, в котором она внезапно оказалась, быстро становился все более и более насущным, и она заметила, что даже ее процессор нейронной сети начал работать на полную мощность. На секунду она даже испугалась, что он может отключиться, но через несколько минут пик ее вычислительной производительности был пройден, и она начала успокаиваться. Она знала, что была права в предположении, что Джону нужна Кэмерон, а не защитник-терминатор. Ей просто пришлось смириться с этим фактом.

Да, она всегда ставила его безопасность превыше всего, даже ценой собственной жизни. Но она никогда бы не поступила безрассудно или как раньше: напролом сквозь стену. Она старалась вести себя как можно человечнее, не влияя на его безопасность, стараясь остаться невредимой, потому что теперь она знала, что если ее повредят, это повредит Джону больше, чем ей.

Придя к такому выводу, она почувствовала желание улыбнуться, но прекрасно контролировала выражение своего лица. Никому не нужно было знать, что она только что сделала важное открытие о своей природе и о том, как изменятся ее будущие действия в свете этих новых признаний.

________________

Первой связной мыслью после того, как его сознание вернулось, был вполне предсказуемый вопрос, который возникает у кого-то после пробуждения, и это: "Что, черт возьми, произошло?" Однако ответ на этот вопрос все еще был скрыт и прекрасно прятался в каких-то темных уголках его сознания. Разные части его мозга возобновили свою деятельность с разным темпом и разными приоритетами. Его восприятие вернулось одним из первых, и он медленно открыл глаза, увидев кучу опавших листьев, всего в нескольких дюймах от его глаз. Его слух вернулся следующим, и звуки диких ночных существ мгновенно заполнили его уши, повергнув его в еще один шок. Где я нахожусь?

В следующий момент он почувствовал, как все его тело болит, как будто его растоптало стадо паникующих гну, и он хватал ртом воздух, когда его разум внезапно наполнился сообщениями, которые посылал его мозг, как болит каждая часть его тела.

После нескольких секунд мучительной боли, она, наконец, утихла до тупой пульсации во всем теле. Это было неприятно, но терпимо. Ему удалось поднять голову и попытаться пошевелиться, но он обнаружил, что лежит на боку на земле, и когда он поднял глаза, он увидел ветви какого-то куста всего в нескольких дюймах над его головой.

"Черт! Похоже, я лежу под каким-то кустом. Но… как, черт возьми, я здесь оказался?" Он пробормотал себе под нос и попытался вспомнить, что произошло. К сожалению, его краткосрочная память, очевидно, вернулась одной из последних вещей, и он совершенно не представлял, где он, как он сюда попал и, самое главное, что он делал под каким-то кустом, очевидно, посреди ночи.

"Черт! Что происходит? Я знаю, что Джон позвонил и пригласил нас на каникулы в какую-то домик в глуши. Но что произошло дальше?" Он даже не осознавал, что высказывает свои мысли вслух, заставляя животных, находящихся ближе к нему, замолчать. Тревога распространилась шире, как лесной пожар, и через несколько секунд над лесом воцарилась тревожная, почти угрожающая тишина. Были еще какие-то отдаленные слабые звуки от других животных, которые не понимали, что что-то не так, возможно, были слишком далеко, чтобы заметить это, или просто игнорировали угрожающую тишину, но эти звуки были так далеко, что Тим даже не уловил их полностью.

Он все еще боролся со своей памятью, но она обрывалась после звонка, который он получил от Джона. После этого больше ничего не приходило ему в голову. Он попытался поднять руку и застонал от боли. "Что случилось? Почему мне так больно?"

Он снова опустил руку и тяжело задышал. Через несколько секунд он понял, что должен наконец выяснить, только ли ему было больно или были более серьезные травмы, которые его мучили. Он осторожно пошевелил руками, ногами и, наконец, своим телом. Хотя это было больно, хотя он чувствовал, что миллионы маленьких иголок вонзаются в него одновременно, он все равно почувствовал облегчение, когда понял, что в его ноющем теле, скорее всего, нет сломанных костей, только боль, возможно, от того, что что-то ударило его или сбило.

Но кто мог привести его сюда? Он знал, что не смог прийти сюда один, так все болело. Должно быть, его кто-то привез, или, должно быть, его избили, или что-нибудь в этом роде.

Его стон отразил его разочарование из-за неспособности вспомнить что-либо после телефонного звонка от Джона. Но после того, как он попытался сесть, он чуть не закричал от боли. Никаких поспешных движений! Делайте это медленно и очень, очень осторожно! Он сделал паузу на секунду и попробовал снова, на этот раз ожидая жгучей боли и изо всех сил стиснув зубы, чтобы компенсировать боль, которую он ожидал испытать. С некоторым ворчанием сквозь зубы ему, наконец, удалось сесть, но его голова болезненно познакомилась с ветвями кустарника.

Он быстро понял, что ему придется вылезти из-под куста, если он хочет нормально сесть или даже встать, поэтому он повернулся и начал выползать из под куста. Было больно, но он заметил, что боль медленно отступает, и через минуту он выбрался из кустов.

Время повторить попытку! Он медленно перевернулся, чтобы встать на четвереньки, и подождал, пока боль пройдет. После того, как он почувствовал, что может рискнуть, он оторвал одно колено от земли и наступил на носки. Вскоре последовала вторая нога, и теперь он присел и собирал энергию и мужество, чтобы, наконец, полностью встать.

Он набрал ртом воздух, снова стиснул зубы, оттолкнулся обеими руками и выпрямился. Новая волна боли пронзила его тело, но он почувствовал гордость за то, что ему удалось встать. Правда, его ноги дрожали, как будто он выпил слишком много, но он снова был в вертикальном положении. Ладно, теперь, когда я снова человек, что, черт возьми, мне делать? Куда мне идти?

Он слегка помотал головой, чтобы прогнать головокружение, которое все еще держало его в своих тисках, и тут же пожалел об этом, поскольку это заставило его пошатнуться на ногах, чуть не заставив его снова упасть. После того, как ему удалось успокоиться, он, наконец, огляделся. В очень скудном свете звезд он мог видеть только очертания и ахнул от удивления, когда увидел, что находится на небольшой поляне в лесу. Он мог видеть только деревья и кусты, и не было никаких огней, поэтому он понял, что, должно быть, он был посреди какого-то не совсем маленького леса. Господи! Я не помню такого леса в окрестностях Сан-Диего! Где я, черт возьми? Вопрос начал терзать его все настойчивее и настойчивее, и он снова проклял свою память. В кои-то веки тебе понадобилась твоя память, и она тебя полностью подводит. Черт!

Он обернулся, чтобы лучше разглядеть окрестности, слегка пошатнулся и понял, что видит то же самое, что и раньше: деревья, деревья и кусты. Но никаких признаков людей, никаких доказательств того, что он вообще был в какой-то заселенной местности.

Вскоре он понял, что ему придется куда-то идти. Он не мог никого найти, оставаясь здесь, поэтому он медленно попытался идти. Первый шаг был действительно трудным, и он почти потерял мужество продолжать. Но он напомнил себе, что здесь нет никого, кто мог бы ему помочь, и он продолжил. Следующие шаги становились все легче, и когда он приблизился к краю поляны, он чуть не споткнулся о длинную палку. Он уже начал проклинать ее, когда вспомнил, что это может пригодиться, чтобы помочь ему, и он поднял ее, кряхтя пока наклонялся и снова выпрямлялся. После того, как ему, наконец, удалось снова встать прямо, он взял палку в правую руку и начал идти. Палка очень помогла облегчить нагрузку на его ногу.

Звезды сияли и давали ему достаточно света, чтобы разглядеть деревья, прежде чем он врежется в одно из них. Это должно быть интересно! Я никогда не был фанатом прогулок на свежем воздухе, особенно посреди ночи в лесу. Он вздохнул и продолжил свою утомительную прогулку.

Через несколько минут он внезапно остановился как вкопанный. "Что я делаю? Я совершенно не представляю, куда идти!" Внезапная волна паники охватила его разум, и он огляделся вокруг, чтобы посмотреть, сможет ли он найти что-нибудь, что угодно, что показало бы ему, куда идти, чтобы найти других людей. Но чем больше он старался, тем темнее выглядел лес. Он не мог разглядеть никаких огней, только деревья, кусты и снова деревья. Сделав глубокий, прерывистый вдох, он посмотрел на звезды. "Просто великолепно! Теперь я сожалею, что не обращал внимание, когда мы учились ориентироваться по звездам!" Он в отчаянии уставился на звезды, не имея ни малейшего представления, что искать.

"Бесполезно! Я не могу найти ни одной звезды, которую я бы знал. Черт! Черт!" Он выругался и снова посмотрел вниз. Он чертовски вляпался и терял надежду, что снова найдет путь к цивилизации. Но он не слишком долго зацикливался на этом отчаянии. Было более чем очевидно, что ему придется найти выход. "Я думаю, я просто пойду куда-нибудь. Рано или поздно я должен найти что-то, что поможет мне найти выход". Он тихо пробормотал и огляделся на секунду, прежде чем выбрать одно из направлений.

Медленно двигаясь и стараясь не споткнуться о какие-то скрытые корни, камни и все остальное, что валялось в лесу, он попытался вспомнить больше, и внезапно вспышка воспоминаний об их путешествии из Сан-Диего сюда остановила его на секунду. Итак, мы в регионе Шаста. Но я все еще не знаю, где я, что я здесь делаю, как я сюда попал. Расстроенный, он тихо заворчал и покачал головой. Тем не менее, он испытал облегчение от того, что его воспоминания начали возвращаться. По крайней мере, он, очевидно, не страдал постоянной амнезией.

К сожалению, конечно, он не знал, что направление, которое он выбрал, уводило его все дальше от деревни с каждым шагом, который он делал. Но, с другой стороны, к счастью, он шел так медленно, что ему не удалось значительно отдалиться от своей отправной точки. В течение нескольких минут он продолжал свой марш в тишине, замечая, что его тело медленно согревается, а боль постепенно уменьшается. Все еще была, но было не так больно, и он мог ходить, не стискивая зубы. По крайней мере, время от времени.

Его воспоминания медленно начали возвращаться, сначала самые старые, и примерно через десять минут он вспомнил, чем занимался до того, как его сбила машина. Вспомнив, он остановился как вкопанный и стал хватать ртом воздух. Он подвел Джона и вместо того, чтобы помочь ему, получил травму и потерял бог знает сколько времени. Его сердце внезапно забилось быстрее от осознания того, что из-за его неудачи могло произойти что-то ужасное. "Черт! Я должен вернуться в деревню и найти этого доктора!" Он вдруг невесело усмехнулся: "Джон больше не единственный, кому нужен врач! Держу пари, что ему также придется немало поработать со мной".

Он знал, что скоро ему придется найти деревню, но отчаялся из-за того, что он совершенно заблудился в этом темном лесу, не имея ни малейшего представления о том, где находится деревня. Раньше он думал, что может просто продолжать двигаться в выбранном направлении, но теперь, осознав, что жизнь Джона, вероятно, зависит от него, он начал паниковать. Он тяжело оперся на палку, которую использовал как опору при ходьбе, и начал лихорадочно поворачиваться, пытаясь найти знак, что угодно, что помогло бы ему найти деревню.

Как и прежде, он не мог увидеть ничего, кроме лесной растительности и звезд, сияющих сквозь ветви деревьев. Он понял, что не смог бы найти деревню, даже если бы мог ориентироваться по звездам. Не имея ни малейшего представления, в каком направлении это может быть, даже знание того, где находится север, не помогло бы.

Минуту он стоял как вкопанный, лихорадочно соображая, что он может сделать, чтобы найти эту проклятую деревню. Его опыт прогулок ограничивался случайным посещением парка или поездкой по сельской местности. Никогда раньше он не оказывался в такой ситуации, и он чувствовал себя совершенно беспомощным и подавленным. Даже с его мозгами, работающими на пределе, он не мог найти никакого решения.

"Черт! Как я должен найти эту проклятую деревню? Возможно, я двигаюсь в противоположном направлении, но совсем не знаю об этом!" Он громко выругался, и его широко раскрытые глаза снова обшарили лес. Снова напрасно. После минуты паники ему наконец удалось успокоиться, и он заставил себя подавить эмоции и попытаться использовать логическую часть своего разума. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и через несколько секунд ему действительно удалось преодолеть приступ паники.

"У меня нет другого выбора, кроме как идти в каком-то направлении и надеяться, что я найду какие-либо признаки цивилизации". Он был не очень доволен таким решением, но его мозг сказал ему, что оно единственное. Его первой задачей было найти людей. После этого он смог бы найти деревню с их помощью и, наконец, получить помощь для Джона.

После достижения решения, плохого, но все же лучшего, чем любая другая возможность, он продолжил идти в том же направлении, что и раньше, в надежде, что он наткнется на дорогу, тропу, что угодно, что приведет его куда-нибудь, где были люди.

Через несколько минут он внезапно замер. Он стоял как статуя, его уши буквально навострились. Там были голоса. Человеческие голоса! Всю дорогу его сопровождали ночные звуки животных, но это было по-другому. Через несколько секунд он понял, что слышит людей. Он уже хотел закричать и побежать к ним, но передумал. Кто бы ни был в этих лесах в это время... это может быть что-то, чего они не хотели бы, чтобы я видел. Я должен быть осторожен и сначала проверить, что они делают, а не бежать туда сломя голову и, возможно, пострадать еще больше или, боже упаси, даже убит! Он вздрогнул от этой мысли и подсознательно пригнулся. Его ноги и спина послали жгучую боль в его мозг, и он невольно зашипел от боли, едва сдерживаясь, чтобы это не прозвучало слишком громко.

После того, как боль отступила, он снова встал и начал осторожно идти в общем направлении голосов. Они все еще были очень тихими, и он не был уверен, действительно ли он движется в правильном направлении. Он шел очень осторожно, проверяя каждый шаг на предмет возможных сухих веток или камней или чего-нибудь, что могло бы предупредить этих людей о его приближении. Через несколько минут он с облегчением понял, что, очевидно, движется в правильном направлении, потому что голоса стали громче, и он почти мог разобрать некоторые слова.

Кто бы это ни был, они хорошо проводили время. Их голоса звучали весело, и они много смеялись. Они определенно не беспокоились о том, что их найдут, потому что они говорили вслух. Он также мог видеть мерцание какого-то света вдалеке. Очевидно, они сидели у костра и веселились.

Еще несколько минут, и он, наконец, стоял за большим деревом, облокотившись на него, чтобы наблюдать за сценой перед ним. Посреди леса была небольшая поляна, а посреди нее горел небольшой костер. Вокруг костра сидели четверо молодых людей, беседуя, на самом деле не обращая внимания ни на что, кроме их небольшого круга. Отчетливый запах ударил ему в нос, и он понял, что они, вероятно, были здесь, просто чтобы спрятаться от публики. Они передавали друг другу что-то вроде сигареты, и через секунду ему стало ясно, чем они делятся.

Он вздохнул с облегчением, потому что они явно не занимались каким-то темным делом. Если это была всего лишь невинная вечеринка, они, вероятно, не имели бы ничего против него, присоединившегося к ним и попросившего их о помощи. Хотя… у него могут возникнуть некоторые проблемы с получением помощи от парней, которые, очевидно, уже находились под сильным воздействием наркотика. На другой стороне поляны он мог видеть четыре квадроцикла, припаркованные под деревьями, явно используемые этими парнями, чтобы приехать сюда.

Он колебался еще несколько секунд, слушая их разговор, прежде чем решился и выпрямился, чтобы выйти из-за дерева, но обнаружил, что смотрит на двух мужчин, приставивших ножи к его горлу. Он замер на месте и широко раскрытыми глазами уставился на угрожающие ножи.

"Итак, кто ты и что ты здесь делаешь?" Голос был слегка хриплым и, возможно, немного угрожающим, но это говорило о том, что его обладатель, скорее всего, не был каким-то хулиганом. Он был довольно нормальным парнем, который оказался в ситуации, которая ему ни капельки не нравилась, и он старался вести себя соответственно.

Тим хватал ртом воздух и испуганно смотрел в глаза человеку, который его спрашивал. Это был мужчина лет двадцати пяти, с темно-каштановыми короткими волосами и светло-карими глазами. Хотя он пытался выглядеть угрожающим, как действительно крутой парень, по его лицу было видно, что он совсем не такой. Взгляд Тима метнулся к другому парню, который выглядел еще более испуганным, чем он сам. Он медленно преодолел первоначальный шок и понял, что, вероятно, он не был настолько в опасности, как он сперва считал.

"Меня зовут Тим, и, честно говоря, я понятия не имею, как я сюда попал. Я искал врача, чтобы помочь моему раненому другу, и меня сбила машина. Потом я очнулся здесь, в этом лесу". Тим ответил самой короткой из возможных версий. Он все еще чувствовал себя очень неловко, глядя на два ножа, которые все еще были направлены к его горлу, и не хотел раздражать парней долгими объяснениями.

"Да, а я зубная фея!" Другой парень пренебрежительно фыркнул.

Мужчина, который заговорил первым, оглядел Тима с ног до головы, и его лицо внезапно приобрело задумчивое выражение. Не отрывая взгляда от Тима, он обратился к своему приятелю: "Почему бы и нет? Только посмотри на него. Его одежда порвана, лицо в синяках. Может быть, он говорит правду".

Тим увидел свой шанс убедить их и энергично закивал, забыв, что ему все еще больно, и крякнул от слишком быстрого движения. Его лицо исказилось в болезненной гримасе, прежде чем он снова взял свои лицевые мышцы под контроль.

Парень не пропустил выражение его лица и кивнул своему другу: "Я верю, что он говорит правду. Просто посмотри на его лицо. Ему больно".

Тим, наконец, взял боль под контроль: "Я говорю вам правду. Пожалуйста, вы должны мне поверить. Мне действительно нужно добраться до этого доктора, иначе мой друг может умереть". Он умоляюще посмотрел в глаза первому мужчине, который, очевидно, был склонен ему поверить.

Мужчина секунду смотрел на него, прежде чем ответить: "И что сделал твой друг, чтобы так пострадать?"

"Он пошел на скалолазание и упал со скалы".

"Что за черт? Почему вы не позвонили в службу спасения или не отвезли его в больницу? "В голосе мужчины послышалось легкое недоверие, и теперь его глаза подозрительно смотрели на Тима.

Тим ожидал чего-то подобного, но все еще пытался найти правдоподобное объяснение. "Мы нашли его посреди ночи и перенесли в наш домик. Тогда мы не решились переместить его дальше, пока доктор не проверит его. Мы не могли сообщить спасателям, потому что у нас нет телефона".

Глаза другого мужчины сузились: "Ты говоришь мне, что у вас нет телефона? Ни у кого из вас? Боже, это то, во что я определенно не верю".

Тим криво улыбнулся: "Но это правда. Мой друг разбил свой телефон, когда упал со скалы, моя сестра потеряла его, упав с ним в реку, а я потерял свой. Я знаю, в это трудно поверить, но это правда. А в домике нет телефона. Вот почему я был в деревне в поисках доктора".

Первый мужчина выглядел почти убежденным, что история Тима была правдой: "Хорошо, я думаю, что ты говоришь нам правду. Может быть, не всю, но то, что ты нам рассказал... ну, я думаю, мы могли бы тебе поверить". Он сделал паузу и, наконец, опустил и убрал нож, подавая знак своему другу, что он должен сделать то же самое. "Кстати, я Брайан, а это Пол". Он указал на своего друга, который тоже убрал свой нож, хотя и немного неохотно.

Тим благодарно улыбнулся Брайану: "Не могли бы вы, пожалуйста, сказать мне, где находится деревня? Я понятия не имею".

Брайан жестом пригласил Тима следовать за ним и повернулся к огню: "Это примерно в десяти милях в том направлении". Он вытянул руку, указывая в направлении, откуда пришел Тим.

Тим раздраженно вздохнул: "Черт! Я шел в совершенно противоположном направлении". Он покачал головой после своей неудачи.

"Я думаю, ты не совсем любитель активного отдыха, я прав?" Брайан слегка улыбнулся ему и едва заметно покачал головой.

"Да, ты абсолютно прав. Я никогда не был фанатом прогулок на свежем воздухе. Я предпочитаю большой город и закрытые помещения таким открытым пространствам". Рука Тима описала полукруг, указывая вокруг себя.

"Тогда какого черта ты здесь делаешь? Этот район точно не известен своими благами цивилизации". Брайан слегка усмехнулся, медленно направляясь к костру.

Прежде чем Тим смог ответить, они добрались до костра вместе с Полом позади. Четверо парней у костра наконец заметили, что у них есть компания, и их слегка прикрытые глаза и глупо ухмыляющиеся лица повернулись к ним. Один из них попытался встать и с треском провалился, упав на задницу с громким стуком, что заставило остальных троих неудержимо засмеяться над его неудачей.

Брайан покачал головой с явным раздражением, написанным на его лице. Затем он повернулся к Тиму: "Я думаю, они слишком увлеклись своим отдыхом".

Тим заметил, что Брайан и Пол определенно не находились под воздействием каких-либо наркотиков, поэтому он осторожно спросил: "Если я могу спросить... вы двое просто охраняете их?"

Брайан пренебрежительно фыркнул на четыре смеющиеся кучки у костра и ответил, не поворачиваясь к Тиму: "Богатые детки! Они приезжают сюда, чтобы покурить травки и заняться другими делами, и именно мы должны позаботиться о том, чтобы их доставили обратно целыми и, по возможности, невредимыми". Затем он, наконец, повернулся к Тиму: "Нам нечего с ними делать, кроме как привозить их сюда и обратно. Они организуют все остальное".

Тим прекрасно понял, что Брайан пытался сказать ему между строк. Он сказал ему, что не имеет никакого отношения к наркотикам. На самом деле он был просто проводником и сопровождающим для этих парней, которые были здесь, чтобы сбежать от контроля цивилизованных районов.

Он понял, что не может ожидать никакой помощи от этих четверых, поэтому он повернулся к Брайану и начал немного неуверенно: "Слушай… Я хотел бы попросить тебя об одолжении". Он остановился и тяжело сглотнул. "Мне действительно нужно найти доктора и привести его к моему другу. Не мог бы ты мне помочь? Пожалуйста?" Он посмотрел умоляюще.

Брайан вздохнул, и его взгляд остановился на четырех парнях у костра. Они заплатили ему, чтобы он привез их сюда и обратно, и он увидел, что в данный момент они определенно не способны никуда уйти. С другой стороны, он считал, что Тим действительно остро нуждается в помощи. Он выглядел избитым и все еще больше заботился о своем раненом друге, чем о себе, и он хотел бы помочь ему.

Пол стоял рядом с ним и не сказал ни слова с тех пор, как они вернулись к огню. Теперь он посмотрел на Брайана и увидел в его внутренней битве то, что он должен делать. Его глаза скользнули по их подопечным, и после того, как вернулись к Брайану, он усмехнулся: "Просто иди и отвези этого парня к доктору. Я позабочусь об этих существах".

Тим удивленно посмотрел на Пола. Он не ожидал, что он тоже будет тем, кто поможет ему. Его предыдущее поведение было не слишком дружелюбным, и его слова глубоко удивили Тима.

Брайан повернул голову, посмотрел на Пола и улыбнулся. Он был действительно в смятении, и слова Пола действительно сняли тяжесть с его плеч. "Ты уверен, что сможешь их контролировать?"

"Определенно! Они сейчас ничего не способны сделать!" Пренебрежительное фырканье сопровождало слова Пола и ясно показывало, что он о них думает.

Брайан кивнул ему и повернулся к Тиму: "Что ж, похоже, ты получил руку помощи, которая приведет тебя в деревню".

Тим благодарно улыбнулся ему: "Я действительно ценю это, Брайан. И мой друг будет еще более благодарен".

Брайан просто улыбнулся ему и пошел к одному из квадроциклов. Дойдя до него, он повернулся к Тиму: "У меня даже есть запасной шлем для тебя". Он порылся в багажнике под сиденьем и вытащил шлем, который передал Тиму. "Надень его!"

Тим повиновался и надел шлем. После того, как Брайан занял свое место на машине, он тоже сел, не обращая внимания на боль, которая пронзила его после этого. Это будет интересная поездка! Десять миль по пересеченной местности, а я страдаю еще до того, как мы тронулись с места! Он стиснул зубы в предчувствии мучительных минут.

Его ожидания оправдались буквально через секунду, когда Брайан завел машину, и первые толчки вызвали волны боли в избитом теле Тима. Эта поездка определенно была не тем, чего он ждал с нетерпением.

Глава 12

Андреа понадобилось несколько мгновений, чтобы, наконец, снова обрести голос. Некоторое время она понятия не имела, как реагировать на этого большого человека, который внезапно преградил ей путь, но мужчина, очевидно, был в хорошем настроении и мягко улыбался ей. Некоторое время она тяжело дышала, все еще пытаясь отдышаться после долгого бега в деревню, и после того, как ее тело наконец получило достаточно кислорода, чтобы все его функции работали более менее нормально, она посмотрела мужчине прямо в глаза: "Я ищу врача. Мой друг ранен и нуждается в медицинской помощи". Она пришла к выводу, что он не пытался причинить ей никакого вреда.

Мужчина наморщил лоб и потер его рукой, прежде чем ответить: "Я предполагаю, что молодой парень, который приезжал сюда раньше, был как-то связан с тобой, верно?"

Уши Андреа буквально встрепенулись, когда она услышала его слова, и она посмотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых внезапно проснулась надежда: "Вы видели его? Где он?" Затем она вспомнила, что должна сказать ему, кто он такой. "Он мой брат, и он еще не вернулся". Она выжидающе смотрела в темные глаза мужчины.

Лицо мужчины стало серьезным, и он колебался с ответом всего долю секунды, но этого было достаточно, чтобы Андреа поняла, что что-то не так: "Прошло довольно много времени с тех пор, как он был здесь. Я сказал ему, где искать доктора, и он уехал. Он должен был вернуться давным-давно". Он остановился и с беспокойством посмотрел в темноту. "Давным-давно!"

Андреа почувствовала, как страхи внезапно нахлынули на нее, как стремительная приливная волна. Если Тим уже был здесь, но не вернулся, это может означать только то, что с ним что-то случилось. Она вдруг почувствовала себя загнанной в угол: ей придется бросить либо Джона, либо Тима. Она покачала головой, чтобы прогнать мрачные мысли. Она примет это решение, когда будет абсолютно необходимо принять решение, но не раньше. Теперь ей сначала нужно было получить информацию, где живет доктор, найти его и убедить помочь Джону.

Мужчина посмотрел на нее с сочувствием. Он заметил, что она, должно быть, была в тяжелом внутреннем смятении, и мягко спросил: "Могу я тебе помочь, девочка? Я вижу, что ты борешься с каким-то трудным решением".

Андреа посмотрела в его дружелюбные глаза и покачала головой, одарив его кривой грустной улыбкой: "Нет, вы ничего не можете сделать. Это решение, которое я должна принять". Она сделала паузу и добавила через секунду: "И это будет нелегко".

Мужчина кивнул ей: "Я понимаю. Что ж, в таком случае я могу дать тебе только небольшой совет: когда ты соберешься решать вопрос о жизни и смерти, ты всегда должна обдумывать наилучшее возможное решение в долгосрочной перспективе, и обычно это решение, которое предлагает твой мозг, а не то, которое предлагает твое сердце. Как бы это ни было больно". Его глаза сочувственно блестели, как будто он говорил из своего собственного опыта.

Его словам потребовалось несколько секунд, чтобы по-настоящему проникнуть в сознание Андреа, и после того, как она полностью осознала их значение, после того, как она действительно поняла правду, стоящую за простыми словами, она посмотрела на него с потерянным взглядом. Она прекрасно понимала, что он хотел ей сказать, но ее сердце все еще сопротивлялось этому. Несмотря на то, что он не знал точно, как обстоят ее дела, он все еще пытался сказать ей, что сначала она должна позаботиться о Джоне, а потом попытаться найти Тима. Он лишь предложил ей выслушать самое логичное предложение. И это было единственное логичное решение: если бы она сейчас погналась за Тимом, ничего не зная о том, что с ним случилось, она также могла потерять и Джона. Но, если она позаботится о том, чтобы Джону стало лучше, они могут поискать Тима позже. Хотя это не заставило ее чувствовать себя хорошо. Она знала значение слова "приоритет". Но до этого момента она никогда по-настоящему не понимала, что это значит. Теперь она знала, что должны чувствовать врачи, когда им приходится решать, кому жить, а кого, возможно, принести в жертву. Через мгновение она посмотрела на такие решения совершенно по-другому.

Видя, что она ведет внутреннюю борьбу, мужчина подождал несколько секунд, предоставив ей принять решение. Он знал, что уже дал ей очень сильный толчок в определенном направлении, и он чувствовал себя плохо из-за этого, зная, что результат ее решения может быть очень тревожным. Когда ее глаза, наконец, метнулись к нему с осознанием, написанным на ее лице, он одарил ее слегка болезненной улыбкой: "Я вижу, ты сделала свой выбор, девочка. Я не буду спрашивать тебя, что это... это твое, и я не хочу совать нос не в свое дело. У меня достаточно собственных решений, с которыми нужно жить".

Андреа кивнула ему, оценив его точку зрения, а затем вернулась к задаче, ради которой она была здесь: "Итак, вы можете сказать мне, где живет доктор?"

"Нет".

Короткий ответ мужчины заставил Андреа застыть, как статую, и посмотреть на него совершенно ошеломленно. Он был таким милым, а теперь не скажет ей, где живет доктор? Она хватала ртом воздух и смотрела на него широко открытыми глазами, заикаясь: "Н... н... но...?"

"Я отвезу тебя к нему". Мужчина уточнил, прежде чем она успела закончить то, что хотела сказать, и одарил ее кривой улыбкой, видя, как ее лицо изменилось за считанные секунды: от благодарного до шокированного и совершенно растерянного и все же испытывающего облегчение. "Извини, если мой ответ был не совсем ясен. Я часто этим занимаюсь". Улыбка изогнула и другую сторону его рта. "По крайней мере, другие люди так говорят".

Андреа тяжело дышала, как после долгого бега из хижины, не зная, радоваться ей или злиться, и она, наконец, остановилась на слегка смущенной, но благодарной реакции "Вы меня действительно напугали, мистер".

Мужчина просто кивнул и вытянул руку, указывая на грузовик, припаркованный в дальнем левом углу парковки перед крыльцом: "Вот мой грузовик. Садись, нам нужно всего несколько минут, чтобы добраться до дома доктора".

Андреа даже не рассматривала возможность того, что у него могут быть какие-то плохие намерения по отношению к ней. Она была так настроена помочь Джону, что мысль о том, что этот человек может следовать своим собственным темным планам, просто отскочила от ее решимости. Итак, она направилась к грузовику, следуя за мужчиной, который уже был там и в данный момент хватался за ручку водительской двери. Он открыл дверь, и всего через несколько секунд Андреа тоже села в маленькую кабину старого грузовика и закрыла дверь, но не смогла сделать это должным образом.

"Эта малышка требует больше силы, девочка. Просто хлопни дверью, и она закроется ". Мужчина ухмыльнулся ей.

Она слегка улыбнулась ему, посмотрела на дверную ручку, решительно потянула за нее, снова открыла дверь и захлопнула ее со всей силой, на которую была способна. На этот раз она закрылась, хотя металл громко протестовал против такого неправильного обращения, и весь грузовик заметно тряхнуло. "Похоже, он не разделяет вашего мнения об использовании грубой силы". Андреа невозмутимо посмотрела на мужчину.

"Ну, честно говоря, я никогда не спрашивал". Мужчина ответил категорически, заводя двигатель. Машина завелась нерешительно, издавая какие-то реально неприятные скрежещущие звуки, как будто два куска металла терлись друг о друга без какой-либо смазки, но через секунду успокоилась и начала работать более или менее плавно, лишь изредка протестуя против запуска. Мужчина потянулся к переключателю передач, и Андреа заметила, что у него не автоматическая коробка, а древняя версия простого механического переключения передач.

Она сперва хотела спросить, как ему удалось запустить такую старинную технику, когда мужчина нажал на сцепление и попытался переключиться на задний ход, что сопровождалось громким протестом зубчатых колес в коробке передач. После нескольких попыток, сопровождавшихся одинаковым протестом механических частей, ему наконец удалось включить задний ход, и он решительно выехал со стоянки.

"Разве вы не должны проверить, идет ли кто-нибудь по дороге?" Спросила Андреа, слегка ошеломленная, заметив, что мужчина даже не пытался следить за дорогой, сдавая назад.

Он удивленно фыркнул, секунду смотрел на нее, а после того, как снова повернулся, чтобы посмотреть в лобовое стекло, ответил: "Ты действительно думаешь, что кто-то будет ходить здесь в это время ночи? Девочка, по этой дороге за день проезжает, наверное, десять машин, и ни одна из них ночью. Кроме этих парней здесь, но они останутся в салуне еще как минимум на несколько часов".

Андреа предпочла не отвечать. Она знала, что была типичной девушкой из большого города, привыкшей к интенсивному движению в любое время дня и ночи, и такие отдаленные места, как это, были для нее как третий мир, все еще вызывая у нее странное чувство, что она не может полностью вписаться. С ее точки зрения, не имело никакого значения, была ли она в Сахаре, Индии или на северо-западе США. Все эти места имеют один общий признак: они были отдаленными.

Они больше ничего не сказали во время поездки. Андреа пыталась запомнить точные указания, чтобы иметь возможность найти дорогу назад. Это было не так сложно, даже для нее, которая время от времени терялась в своем родном городе, особенно если она была более чем в пяти кварталах от своего дома. Всего несколько развилок и поворотов. Она была уверена, что найдет правильное направление обратно в домик. Внезапно она поняла, что понятия не имеет, как она туда вернется, и в тот же момент спросила себя, как Джон справляется один.

Внезапно что-то, что она увидела из окна, остановило ход ее мыслей и заставило ее громко ахнуть: "Стоп! Остановитесь здесь!" Она крикнула громче, чем нужно.

Мужчина отреагировал быстро, хотя и не запаниковал. Даже ее громкий крик не произвел на него видимого эффекта. Он заметил машину, припаркованную на обочине дороги, и тоже узнал ее. Это был тот же внедорожник, что и у молодого человека, которого он направил к доктору. Он, конечно, нашел правильный путь, но где он сам? Его лицо ничего не выражало, хотя он беспокоился за молодого человека, который пытался помочь своему другу и, очевидно, не смог найти доктора. Он просто не мог поверить, что он все еще был в доме доктора. Это было просто слишком долго.

Он даже не успел полностью остановить машину, как Андреа уже открыла дверь и выпрыгнула. Она бросилась к их машине и с силой открыла водительскую дверь. Она просунула голову внутрь и огляделась, не обнаружив никаких следов Тима, но заметила, что ключи были в замке зажигания.

Тем временем мужчина тоже вышел из грузовика и подошел к ней: "Это ваша машина, верно?"

Андреа высунула голову из внедорожника, выпрямилась и кивнула с обеспокоенным выражением на лице. "Его здесь нет!" Ее тоненький голосок был совершенно беспомощным, и она смотрела на мужчину, как олень, попавший в свет фар восемнадцатиколесного грузовика, мчащегося к ней со скоростью 75 миль в час и без тормозов.

Мужчина медленно и нежно положил руку ей на плечо, заметив, что она слегка дрожала, когда смотрела на него большими глазами: "Прости". Он сделал паузу, посмотрел сквозь деревья на огни дома, и после того, как его глаза снова обратились к потерянным глазам Андреа, он продолжил: "Но ты уже сделала свой выбор. Там... " Он убрал руку с ее плеча и указал на дом: "... живет доктор. Иди туда, забери его и приведи к своему другу. Я попытаюсь выяснить, что случилось с твоим братом".

Андреа не могла поверить, что совершенно незнакомый человек, которого она знала всего несколько минут, поможет ей выяснить, что случилось с ее братом, и ее удивление было ясно видно на ее лице, когда она спросила его голосом, который не мог скрыть нотку надежды: "Вы действительно это сделаете? Почему? Вы даже не знаете меня!"

Мужчина внезапно опустил взгляд и через несколько секунд снова поднял голову, чтобы посмотреть ей в глаза, пристально глядя на нее. Впервые с момента их встречи его голос звучал немного неуверенно, когда он говорил: "Допустим, я совершил несколько ужасных ошибок в прошлом и пытаюсь исправить их, помогая другим". Он снова сделал паузу, и в его глазах появился тот отчетливый отстраненный взгляд, как будто он смотрел в другое время и другое место. Несколько секунд он оставался таким, уставившись в никуда, явно погруженный в свои мысли, и Андреа почувствовала, что ей не следует вмешиваться в его внутренний монолог, который он явно вел. После того, как он снова сосредоточился на ней, он выдавил грустную улыбку: "Ты пойдешь с к этому проклятому доктору? Иногда он рано ложится спать, и если он спит, у тебя будут серьезные проблемы с его пробуждением".

Андреа, наконец, удалось преодолеть свой шок. Для нее это было слишком: теперь она знала, что с Тимом что-то случилось, и в то же время был этот милый человек, который пытался помочь ей найти его. Теперь она должна действительно сосредоточиться на помощи Джону, который был абсолютно беспомощен без нее. Она выдавила полуулыбку и кивнула: "Большое вам спасибо за помощь. Но я даже не знаю вашего имени".

Мужчина улыбнулся ей: "Верно. Однако я должен предупредить тебя, что тебе, скорее всего, сначала придется иметь дело с матерью доктора, и она может защищать своего сына. Если она попытается прогнать тебя, настаивай и скажи ей, что Бивер сказал тебе не позволять ей отшивать тебя просто так".

"Бивер? Ваше имя?" Теперь Андреа была в еще большем замешательстве. Почему кого-то назвали Бивром? (прим. – Бобер) Даже для коренных американцев это было странно. Или это было только прозвище? Этот человек был загадкой, и с каждым словом она чувствовала, что он все больше погружается в туман тайны. Но она понимала, что он, вероятно, уклонился бы от того, чтобы назвать ей свое настоящее имя. Любой ценой.

Мужчина продолжал улыбаться. "Нет. Теперь иди и помоги своему другу. Я обещаю выяснить, что случилось с твоим братом". Он уже развернулся, чтобы идти обратно к своему грузовику, как Андреа вдруг кое-что вспомнила.

"Подождите! Как вы дадите мне знать, если узнали что-то о моем брате? Вы не знаете, где мы остановились."

Мужчина повернулся к ней и улыбнулся загадочно, но дружелюбно: "О, я знаю, где вы остановились. Я точно знаю, и как только у меня появятся новости, я найду вас". Не сказав больше ни слова, он сел в свой грузовик, завел двигатель и уехал, оставив Андреа с открытым ртом смотреть ему вслед. Откуда он знает, где мы остановились? Стоит ли мне беспокоиться? Должна ли я сказать Джону?

Но она не стала долго размышлять над этой мыслью. Она повернулась, чтобы посмотреть на огни дома, мерцающие сквозь деревья, и решила, что поедет туда. Итак, она села в машину, завела двигатель, не без грусти из-за неясной судьбы своего брата, и поехала к дому.

После того, как она остановилась прямо перед входом, она заглушила двигатель и выпрыгнула из машины. Как вихрь, она обежала вокруг нее к двери и начала колотить в нее сжатыми кулаками.

Она могла слышать громкие удары, эхом отдающиеся в доме, и через несколько секунд раздраженный женский голос, который, должно быть, принадлежал пожилой женщине, крикнул: "Спокойно, я иду! Прекратите колотить в дверь, как будто пытаетесь ее выломать! "

Андреа послушно остановилась и прислушалась к медленным, шаркающим шагам, как будто кто-то пытался добраться до двери как можно быстрее, но ему было трудно поддерживать такой темп. Когда шаги остановились по другую сторону двери, тот же голос спросил: "Кто там?" В то же время она могла видеть, что глаз застыл на глазке, но больше она ничего не могла видеть.

"Меня зовут Андреа. Я ищу доктора. Моему друг ранен, и ему нужна помощь. Пожалуйста, откройте дверь, я боюсь, что он может умереть! " Ее голос звучал выше, чем обычно, и это выдавало все ее страхи. Не только за Джона, но и за ее брата.

Звук отпираемой двери донесся с другой стороны, и секунду спустя дверь приоткрылась, показав невысокую женщину лет восьмидесяти, с короткими седыми волосами, аккуратно подстриженными вокруг круглого лица, смотрящую на нее вопросительно и немного раздраженно. После того, как дверь открылась достаточно, чтобы показать женщину, Андреа вздохнула с облегчением: "Пожалуйста, мне правда нужен доктор. Он дома?"

Женщина смотрела на Андреа как ястреб, и в ее глазах девушка видела полную ясность, как будто она была на десятилетия моложе. Она смерила Андреа взглядом несколько секунд, ее глаза путешествовали вверх и вниз, а затем слегка улыбнулась, в то время как раздраженное выражение полностью исчезло: "Ты кажешься милой молодой леди. Заходи, я немедленно позову своего сына". С этими словами она открыла дверь до упора, отступила в сторону и позволила Андреа войти в дом.

Испытывая облегчение от того, что женщина, очевидно, не создаст никаких проблем, хотя милый человек предупредил ее, что она может, Андреа вошла в дом: "Большое вам спасибо, мадам. Я так волнуюсь за своего друга. Он упал и сильно поранился".

Было ли это ее искреннее лицо, ее обеспокоенные глаза, был ли это ее слегка дрожащий голос; неважно, что было переломным моментом, пожилая женщина почувствовала, что может доверять этой девушке, и она решила не создавать никаких проблем. Услышав ее слова, она кивнула: "Все в порядке; я приведу его прямо сейчас". Она указала рукой на соседнюю комнату, очевидно, гостиную: "Посиди там, пока я приведу своего сына".

Андреа кивнула, вошла в гостиную и заметила антикварный диван, который больше походил на украшение, чем на какой-то функциональный предмет мебели. Она повернулась, чтобы спросить женщину, может ли она сесть там, но старушка уже ушла. Андреа на секунду задумалась, как она могла исчезнуть так тихо и быстро, но отбросила эту мысль и присела на край дивана. Она положила руки на колени, и ее пальцы нервно переплелись в ожидании. Ей не оставалось ничего другого, как ждать возвращения леди с доктором.

Всего через минуту она услышала голоса, приближающиеся к комнате. Она узнала голос старой леди, но на этот раз он сопровождался слегка хриплым мужским голосом, который спокойно отвечал старой леди. Она повернулась, чтобы посмотреть в сторону двери, и подсознательно встала. За секунду до того, как доктор и его мать вошли в комнату, она снова переплела пальцы и крепко сжала их. Беспокойство медленно начало овладевать ее разумом, и она внезапно начала дышать быстрее и реже.

Пожилая леди вошла в комнату, за ней следовал мужчина лет пятидесяти, с лысеющей головой, несколькими фунтами лишнего веса вокруг живота, но дружелюбным лицом, глядящим на нее. Он казался довольно приятным человеком, и ее дыхание немного успокоилось.

Мужчина подошел к ней и протянул руку: "Привет. Я Роберт. Моя мама сказала мне, что твоему другу нужна медицинская помощь? " Его голос был вопросительным, но спокойным и дружелюбным, поэтому Андреа немного расслабилась, почувствовав, что этот человек был милым.

Она нетерпеливо кивнула: "Да, сэр. Он упал со скалы и сломал ногу, вероятно, несколько ребер и покрыт синяками. Я понятия не имею, получил ли он какие-то внутренние повреждения. Но ему очень больно, и я..." Она замолчала на секунду, прежде чем продолжить: "... ну, я не хотела давать ему никаких обезболивающих, потому что я не знала, не нанесут ли они больше вреда".

Доктор улыбнулся ей и кивнул: "Молодец, мисс". Затем он на секунду посмотрел на свои ноги, казалось бы, немного потерявшись в своих мыслях, и продолжал смотреть в пол, но спустя всего несколько мгновений он снова посмотрел в ее обеспокоенные глаза: "Почему ты не отвезла его в больницу?"

Андреа была готова к такому вопросу. Всю дорогу до деревни она пыталась найти правдоподобное оправдание, и теперь, после того, как доктор задал ей ожидаемый вопрос, она ответила без колебаний: "Мы нашли его в лесу в темноте, и мы смогли только перенести его в наш домик. После этого мы подумали, что было бы лучше, если бы его осмотрел врач. Я боялась, что мы можем причинить больше вреда, если попытаемся отвезти его в больницу".

Доктор наморщил лоб: "Ты могла бы вызвать скорую".

Андреа покачала головой и виновато посмотрела на него: "К сожалению, у нас нет телефона. Я упала в воду и потеряла свой телефон, мой друг разбил свой при падении, а мой брат потерял". Когда она увидела, что мужчина открыл рот, чтобы что-то сказать, она добавила: "Я знаю. Почти невероятно, но мы – живое доказательство того, что законы Мерфи[6] действительно применимы к повседневной жизни. А в домике, где мы остановились, вообще нет телефона".

Мужчина слегка улыбнулся и кивнул: "Я возьму свою сумку, и ты можешь отвести меня к своему другу".

Прежде чем он смог повернуться и уйти, чтобы забрать свою сумку, Андреа поспешно спросила: "Возможно, вы видели моего брата? Некоторое время назад он уехал, чтобы найти вас, но так и не вернулся. Я нашла его машину снаружи на дороге, но он исчез. Он приходил к вам?" Ее голос был умоляющим, как и ее глаза, и она выжидающе смотрела на доктора, хотя и без какой-либо реальной надежды на то, что он сможет ей помочь.

Доктор покачал головой: "Извини, я его не видел. Сегодня сюда никто не приходил". Затем он повернулся и вышел из комнаты, чтобы забрать свою сумку.

Пожилая леди сочувственно посмотрела на Андреа, которая стояла там, как маленькая кучка страданий, и казалась такой потерянной в своем горе. "Мне так жаль, Андреа. Я надеюсь, что ты найдешь своего брата". Затем она сделала паузу и слегка покачала головой: "Какая ты прекрасная молодая леди. Помогаешь своему другу, хотя твой брат пропал". Она шагнула к Андреа, которая теперь смотрела на нее влажными блестящими глазами, и положила руку на предплечье Андреа. "Я уверена, что все будет хорошо. Имей веру, дитя!"

Андреа посмотрела на старую леди и болезненно улыбнулась ей: "Я действительно надеюсь, что вы правы, мадам. Я не могу смириться с потерей брата. У нас такая сильная связь... " Ее голос медленно затих. Она сжала руки еще сильнее, так что костяшки пальцев полностью побелели

Мать Доктора нежно похлопала Андреа по руке, но промолчала.

Буквально через несколько секунд доктор вернулся со своей сумкой: "Мы идем, мисс?" Затем он повернулся к своей матери: "Не жди меня, мама. Я могу запоздать".

Пожилая леди кивнула ему: "Чего бы это ни стоило, позаботься о них. Эта юная леди заслуживает только лучшего. И если она так настроена помочь своему другу, он тоже должен быть особенным".

Теперь Андреа посмотрела на леди с тенью улыбки и кивнула: "Вы даже не представляете, насколько он особенный". Если бы вы только знали, насколько он особенный! Не для меня, но для всех нас... если я решу поверить его истории о надвигающемся апокалипсисе.

Пожилая леди понимающе улыбнулась ей: "Он больше, чем просто друг?" Она подмигнула Андреа.

Андреа не могла не покраснеть. Вопрос напомнил ей о ее попытке поцеловать Джона на зимних каникулах, и она мгновенно смутилась.

Но мать доктора совершенно иначе истолковала ее румянец, и ее улыбка стала шире, когда она кивнула, прежде чем Андреа успела возразить: "Я понимаю".

Андреа по какой-то причине вдруг не захотела возражать даме и прояснять ситуацию. Потребовалось бы слишком много времени, чтобы объяснить все этой милой пожилой леди, поэтому она предпочла промолчать и лишь слегка покачала головой, едва заметно пожав плечами, прежде чем повернуться к доктору: "Моя машина снаружи. Если вы не возражаете, я могу отвезти вас туда, а после того, как вы закончите, я могу вернуть вас обратно? "

Доктор улыбнулся ей и слегка покачал головой: "Я ценю твое предложение, мисс, но я возьму свою машину. Я не хочу обременять тебя, и я буду более мобильным. Просто веди меня, и я последую за тобой".

Андреа пожала плечами. Она предложила доктору подвезти его, но то, что он отказался, устроило ее еще больше. Таким образом, она могла остаться с Джоном после того, как доктор закончит свою работу, или даже попытаться найти Тима, если Джон будет в таком состоянии, что она сможет оставить его одного. "Хорошо, тогда я поеду впереди, а вы следуйте за мной". Она повернулась к его матери и улыбнулась: "Большое вам спасибо, мадам. Я действительно ценю ваше дружелюбие. Бивер сказал мне, что вы, вероятно, будешь тем, кого мне придется убеждать, но теперь я вижу, что он ошибался".

Пожилая дама посмотрела на нее слегка расширенными глазами, улыбнулась и кивнула: "А, этот старина. Ты столкнулась с ним в салуне?"

Андреа посмотрела на нее в замешательстве: "Да. Откуда вы это знаете?"

Улыбка леди стала шире: "Он обычно околачивается там, чтобы помогать людям. Он занимается этим уже несколько месяцев. С тех пор, как он приехал в эту деревню. Приятный человек, хотя и не очень разговорчивый". Она сделала паузу, но через некоторое время добавила с еще более широкой улыбкой: "Кроме того... в этой деревне нет другого места, где ты могла бы найти живую душу в это время".

Андреа улыбнулась: "Я также заметила, что он не любит говорить о себе. Он даже не сказал мне своего имени".

Мать Доктора продолжала улыбаться: "Никто не знает его настоящего имени. Даже я, а я, вероятно, его лучший друг здесь. Ладно, может быть, даже единственный друг". Затем она нетерпеливо махнула Андреа и своему сыну: "Роберт, вам пора идти. Другу Андреа не станет лучше, если ты ему не поможешь".

Доктор кивнул ей и посмотрел на Андреа: "Моя мама права. Едем".

Андреа кивнула и направилась к двери, чтобы добраться до своей машины. Она решила не комментировать, как именно мама доктора произнесла слово "друг" и подмигнула ей, произнося это слово.

_________________

Кэмерон провела ночь в почти кататоническом состоянии и ждала неизбежного – на следующий день они вернут ее в лабораторию и продолжат исследование. Солдаты вернулись ранним утром (по крайней мере, по ее внутренним часам было утро), чтобы снова отвести ее в лабораторию. На этот раз их командир даже не пытался вести себя так, как раньше, когда ему приходилось иметь с ней дело. Не было произнесено ни слова, не обменялись взглядами. Кэмерон самодовольно подозревала, что его босс, должно быть, прочитал ему лекцию о том, как он должен обращаться с терминатором. Все они вели себя деловым образом, и всего через минуту Кэмерон снова ударили током, чтобы доставить в лабораторию.

После перезагрузки Кэмерон глубоко вздохнула в полном шоке. Первое, что она заметила, было то, что она была отключена почти шесть часов, потому что был почти полдень, а ее увезли до шести утра. Легкая волна паники охватила ее, опасаясь того, что они могли сделать с ней за такое долгое время, а также удивления, почему они держали ее в отключке. Она полагалась на свой HUD для получения информации о возможных новых повреждениях, но он не отображал никаких новых предупреждений, только те, к которым она уже привыкла. Она все еще была без ног, ее органическая оболочка была разрезана в разных местах, но она уже начала заживать и, по ее расчетам, будет полностью восстановлена в течение 22 часов. Она не смогла обнаружить никаких новых повреждений, поэтому открыла глаза, чтобы лично убедиться, верны ли сообщения от ее систем.

То, что она увидела, вызвало у нее еще один шок. Она была не в лаборатории, и не в своей камере. Вместо этого она была в просто обставленной комнате и лежала на кровати, а не на металлическом столе, где ее держали раньше. Она не была связана, и когда она попыталась пошевелить руками, они двигались свободно. Она подняла голову, чтобы хорошенько осмотреть комнату, и когда ее взгляд упал на сундук рядом с кроватью, на которой она лежала, она снова ахнула, совершенно непроизвольное действие с ее стороны. Там, на сундуке, были ее ноги. Все еще со следами разрезов. Конечно! Без питания органическими веществами покрытие не может зажить. Я надеюсь, что оно не слишком деградировало! Пронеслось в ее голове, когда ее глаза внимательно осмотрели ноги, обнаружив, что они, очевидно, все еще целы, кроме порезов, и быстро восстановятся после того, как она сможет их прикрепить.

Затем она, наконец, детально осмотрела комнату. Это была маленькая комната, и, судя по деревянным стенам и потолку, она, вероятно, находилась в каком-то домике или маленькой хижине. В нем было всего несколько предметов мебели: кровать, на которой она лежала, сундук рядом с ней, который, очевидно, служил прикроватной тумбочкой, два стула и небольшой шкаф у стены. Дверь была обычной, такой же, как у них дома. Дома! Забавно, как в последнее время я начала мыслить человеческими категориями. Я думаю о нашем арендованном жилище как о своем доме. Она невольно слегка улыбнулась при этой мысли и поняла, как она применяет все больше и больше человеческих черт и поведенческих моделей. Чем дольше она оставалась с Джоном, тем больше ей казалось, что она действительно принадлежит этому миру существ из плоти и крови. Джон сделал все возможное, чтобы убедить ее, что она определенно принадлежит ему, и она на самом деле была весьма готова позволить ему это сделать. Впервые за все время своего существования она была свободна выражать свои желания и потребности, и она могла только поблагодарить Джона за то, что он принял и даже поощрял ее делать это. Она чувствовала, что ее связь с ним может стать только сильнее, если она научится еще лучше вписываться в человеческое общество. Она никогда не станет человеком; но она могла бы научиться вести себя как человек.

После того, как она осознала ситуацию, в которой оказалась, не имея ни малейшего представления о том, как оказалась в этой комнате, она начала анализировать возможности попасть сюда. Она быстро просмотрела все возможные сценарии, и единственным логичным объяснением было то, что Крис, должно быть, привез ее сюда. Но все еще оставалось много открытых вопросов, других возможных объяснений. Она могла все еще быть в комплексе. Возможно, они просто пытались обмануть ее, заставив думать, что она вне непосредственной опасности. У нее не было четких объяснений, и она раздраженно фыркнула. Ей определенно не нравилось быть такой беспомощной, такой неосведомленной, какой она была с тех пор, как ее похитили. Она чувствовала иррациональный гнев из-за того, что людям удалось поставить ее в такую ситуацию. Если и было что-то, что Кэмерон ненавидела больше, чем Скайнет, то это было тогда, когда она была беспомощна, как сейчас, особенно если ее беспомощность была вызвана людьми.

Затем она внезапно улыбнулась, когда ее мысли совершили полный оборот и снова сосредоточились на Джоне. Если она была права, и Крис действительно вывел ее из опасности, она может очень скоро отправиться на его поиски. Они могут воссоединиться очень скоро. Ей просто нужны были какие-то инструменты, чтобы прикрепить ноги, и тогда она могла бы вернуться к нему. Но в то же время она поняла, что ей придется позаботиться об этой базе, прежде чем она сможет вернуться к Джону. Люди на этой базе знали о ней слишком много, чтобы позволить им просто уйти с этим. Ей придется найти способ уничтожить все до последнего свидетельства своего существования. Независимо от того, как сильно она стремилась и желала воссоединиться со своим возлюбленным, у нее была срочная задача, которую нужно было выполнить. Не только из-за ее безопасности... нет, безопасность Джона также могла оказаться под угрозой, и это был риск, на который она определенно не была готова пойти.

Пока она думала о Джоне, она заметила, что ее HUD наконец сообщил ей о ее точном местоположении, и она поняла, что она определенно больше не была в военном комплексе или кому бы ни принадлежала эта база. У нее был неограниченный доступ к спутникам, и теперь она знала, что ее доставили в место примерно в двухстах милях от того места, куда ее забрали. Не совсем близко, но все же не слишком далеко. После того, как ей удастся прикрепить ноги и прийти в норму, она бы могла пробежать дистанцию за несколько часов, но все равно было бы удобнее, если бы она смогла найти машину, чтобы вернуться. Это было бы не только удобнее, но и намного быстрее.

Ее глаза начали более тщательно сканировать видимые части комнаты, чтобы увидеть, есть ли какие-либо инструменты, которые ей нужны, чтобы прикрепить ноги. Она ничего не могла увидеть на открытом месте, поэтому решила подползти к сундуку и шкафу, чтобы посмотреть, есть ли там какие-нибудь предметы. Она приподнялась на локтях и повернулась на бок, чтобы начать ползти, когда услышала поворот дверной ручки. Она мгновенно замерла в своем движении, не зная, кто это может быть, и ждала, когда этот человек войдет в комнату. Она подозревала, что это будет Крис, но не была уверена.

Дверь медленно открылась, и она сначала увидела голову Криса, осторожно выглядывающую из-за двери, и когда он увидел, что она приподнялась на локтях на кровати, он медленно вошел в комнату, не сводя с нее глаз. Он оставил дверь широко открытой и остановился в шаге от комнаты. Одна из его рук была спрятана за спиной, и Кэмерон подумала, что он может прятать электрошокер или что-то подобное, чтобы вывести ее из строя, если она нападет на него.

Несколько мгновений он молча стоял и просто наблюдал за ней, как ястреб, с легкой неуверенностью, написанной в его глазах. Затем он открыл рот: "Ты собираешься что-нибудь со мной сделать?"

Кэмерон была совершенно ошеломлена его вопросом. Зачем ей хотеть что-то сделать с единственным добрым человеком, которого она встретила с тех пор, как ее похитили? В ее глазах было ясно написано удивление, и она покачала головой: "Почему ты думаешь, что я могу причинить тебе вред?" Она слегка наклонила голову и пристально посмотрела на него, пытаясь понять.

Крис внезапно почувствовал себя немного смущенным и посмотрел в пол, слегка переставляя одну ногу. Через некоторое время он снова поднял голову и посмотрел на Кэмерон, которая все еще наблюдала за ним и ждала объяснений. Он пожал плечами: "Я не знаю. Нам сказали, что ты – абсолютная бессердечная машина для убийства, и хотя я им не верю, особенно после нашего разговора, я все еще не совсем уверен".

Губы Кэмерон слегка изогнулись в легкой улыбке: "Я понимаю. Крис, я бы не причинила вреда ни одному человеческому существу, если бы это не было абсолютно необходимо". Или если они подвергнут опасности Джона; мгновенно пронеслось в ее голове. "Особенно тому, кто явно многим рисковал, чтобы помочь мне".

Крис выглядел немного успокоенным и сделал небольшой шаг к ней, его рука появилась из-за спины, показывая электрошокер.

Я была права. У него действительно был электрошокер, чтобы вывести меня из строя. Кэмерон слегка улыбнулась подтверждению своих предположений.

Все еще внимательно наблюдая за каждым ее движением, он подошел к ней ближе и остановился в шаге или двух от кровати, его глаза не отрывались от ее лица. Кэмерон также пристально смотрела на него и пыталась убедить его своими глазами и выражением лица, что она не хотела причинить ему вреда.

"Мне бы очень хотелось узнать о тебе больше, Кэмерон. Я надеюсь, что ты расскажешь мне больше о себе и своей миссии". Он протянул электрошокер к груди, как бы давая ей уверенность в том, что он ей доверяет.

Кэмерон вздохнула и на секунду отвела взгляд от его лица, чтобы направить его на потолок. Затем она снова посмотрела на него и ответила спокойным голосом: "Я расскажу тебе все, что мне позволено, но сначала я хотела бы знать, что произошло. Где я и как я сюда попала?"

Теперь настала очередь Криса снова смотреть в пол, и когда он снова перевел взгляд на нее, он улыбнулся: "Я просто не мог выносить, когда мои коллеги так унижали тебя. Я знал, что они в конечном итоге убьют тебя, и я просто не мог этого допустить, особенно после нашего вчерашнего разговора. Мы в маленьком домике, в нескольких милях оттуда, довольно хорошо спрятанным посреди леса, и тут нет близких соседей. По крайней мере, не в радиусе двух миль".

"Но как тебе удалось вытащить меня? Я не верю, что они просто позволили тебе заполучить их ценный приз". Кэмерон не смогла скрыть сарказм в своем голосе, и она вспомнила человека, который, очевидно, руководил всем этим, и как он поступил с ней. Я сбежала от тебя, но я вернусь, чтобы отомстить за все, что ты сделал! Она внезапно замерла на наносекунду от ненависти, которая наполнила ее разум, когда она подумала об этом человеке. Она никогда раньше не испытывала такой глубокой, чистой ненависти, как сейчас.

Крис улыбнулся ей с довольным выражением, написанным на его лице: "Ты права. Они бы взбесились, если бы узнали, что произошло. Ну, мне немного помогли. Хорошо, не немного, это была огромная помощь от одного из солдат, который привел тебя на базу. Вчера он пришел ко мне и сказал, что он был там, чтобы вытащить тебя с базы, и мы быстро разработали план. Я взломал систему наблюдения, чтобы переключить все камеры, на которых можно было бы нас увидеть, а он позаботился о том, чтобы тебя оставили в камере одну, и вывел тебя, после чего он принес и твои ноги". Затем он стал серьезным: "Я думаю, что я рисковал всем, доверяя ему, но это окупилось. Однако... все могло пойти совсем иначе".

Теперь Кэмерон поняла немного больше, но у нее все еще оставалась куча вопросов: "Я была отключена пять часов и двадцать четыре минуты. И новых повреждений нет. Если они работали надо мной так долго, как это возможно, что они не повредили мне дальше? "

Серьезное лицо Криса расплылось в широкой улыбке: "Они ничего тебе сегодня не сделали. Я вызвал сбой системы жизнеобеспечения и компьютеров в лаборатории, и им пришлось вернуть тебя в камеру, прежде чем они даже начали работать над тобой". Он сделал паузу и запустил пальцы в волосы, прежде чем продолжить: "Это был также единственный способ унести ноги из лаборатории". Затем он сделал паузу и внезапно смутился: "Из-за меня ты была отключена на такое долгое время. Я не был уверен, как ты отреагируешь на мои действия, и я решил, что, вероятно, будет лучше отключить тебя, пока мы вытаскиваем тебя с базы. Прости".

Кэмерон слегка приоткрыла рот от удивления. Этот человек не только помог ей сбежать от военных, он даже извинился перед ней за то, что так долго держал ее в отключке. "Не извиняйся. Ты все сделал правильно, и я тебе очень благодарна. Я не смогла бы сбежать одна. Но… где солдат, который помог тебе?"

"Он остался на базе, чтобы замести наши следы и уничтожить все свидетельства того, что произошло. Я не думаю, что он пойдет за нами. Он говорил что-то о парне, который все организовал и дал ему задание защитить тебя и вытащить оттуда, а затем исчезнуть". Затем он стал серьезным: "Знаешь... сегодня они планировали извлечь твой чип под наблюдением кого-то из компании, которая передала военным информацию о тебе. Но, к несчастью для них, система жизнеобеспечения отказала, и им пришлось отказаться от своих планов". Его лицо снова улыбнулось

Кэмерон была не совсем удовлетворена объяснением о солдате, который им помог. Это означало только то, что был еще один человек, знающий о ее истинной природе, и это представляло реальную угрозу для Джона и для нее тоже. У нее не было абсолютно никакой информации, действительно ли этот человек был там, чтобы помочь ей, или он просто замышлял что-то другое, но все еще опасное. Но ей придется разобраться с этим вопросом позже, хотя найти этого человека может оказаться довольно проблематично. Она пристально посмотрела на Криса: "Разве они не заметят, что я пропала?"

Крис кивнул: "Конечно, они заметят. Я выиграл нам немного времени, но, вероятно, всего несколько часов, прежде чем они поймут, что ты сбежала. Однако солдат, который помог мне, заверил меня, что он позаботится о том, чтобы никто не смог прийти за нами".

Кэмерон кивнула. Мне придется действовать быстро, что бы ни предпринял этот солдат. Прикрепить ноги, чтобы встать, и тогда мы сможем отправиться к Джону. Она не сказала этого вслух, у нее был еще один вопрос к Крису: "Есть кое-что, чего я не понимаю. Зачем тебе рисковать своей жизнью ради машины? Машины, которую ты только что увидел впервые в своей жизни". Ее карие глаза пристально смотрели на лицо Криса.

Было очевидно, что Крис действительно чувствовал себя немного неловко, оказавшись под таким пристальным взглядом машины, которая выглядела как красивая девушка-подросток. Он подождал несколько секунд, прежде чем ответить: "Когда я увидел твои слезы, когда я увидел твою реакцию на тот факт, что ты, возможно, умрешь, я просто больше не мог видеть в тебе машину. Ты вела себя слишком по-человечески, чтобы не признавать тебя как личность. А каждую личность нужно ценить".

Кэмерон одарила его легкой улыбкой: "Я не боялась за свою жизнь. Я боялась, что моя смерть сделает с моим женихом".

Крис уставился на нее с открытым ртом: "Что! Ты помолвлена? Но... но..."

Кэмерон прервала его с хитрым выражением на лице: "Но что? Разве я не имею права полюбить кого-то? Разве мне не позволено жить как людям? Только потому, что я машина?" Она проверяла его на возможную реакцию и сосредоточила свои сенсоры на нем. У нее все еще были некоторые сомнения по поводу него, и это могло доказать ее правоту или неправоту.

Крису наконец удалось закрыть рот и покачать головой: "Я… Я не это имел в виду. Конечно, ты можешь жить так, как ты решила. Я просто был удивлен, вот и все". Он сделал паузу и, очевидно, что-то обдумывал: "Не могла бы ты рассказать мне что-нибудь о своем женихе?"

"Зачем?" Кэмерон озадаченно посмотрела на него. Она уже решила, что он говорит ей правду, но его просьба все еще была немного неожиданной. Кроме того, чем дольше они разговаривали, тем ниже ее шансы на успешную диверсию на базе. Но она не должна быть слишком суровой с Крисом. В конце концов, он спас ее и заслужил получить ответы на некоторые вопросы. Как казалось на данный момент, она успешно отвлекла его внимание от его первоначального намерения... получить информацию о ней и о ее миссии.

"Я хотел бы узнать больше о человеке, который сумел заставить машину влюбиться в него. Он, должно быть, действительно необыкновенный парень". По лицу Криса было видно, что он действительно озадачен.

Кэмерон мечтательно улыбнулась, вспомнив свое счастливое время с Джоном: "Да, он действительно особенный человек. Он милый, сильный, заботливый и яростно защищает меня. Несмотря на то, что я намного сильнее его, он всегда пытается защитить меня. Он защищал меня от всего и всех, даже когда наши отношения были плохими. Он всегда заботился обо мне. Всегда беспокоится". Она говорила как во сне, и вспышки ее жизни с Джоном заставили ее почувствовать, что она теряет так много драгоценного времени, будучи разлученной с ним. "Я его очень люблю. Он был единственным, кто дал мне шанс после того, как я совершила несколько ужасных ошибок. Я всегда буду благодарна ему".

Крис внимательно посмотрел на ее лицо и увидел, как смягчились ее черты, как засияли ее глаза, когда она говорила о своем женихе. Она не смотрела на него, ее глаза смотрели в никуда, и она мечтательно улыбалась, даже не замечая этого. Он понял, что она действительно любит парня, и видеть ее такой, возможно, стало последним камешком в мозаике, убедившим его, что ее однозначно стоило спасти. После того, как Кэмерон замолчала, но все еще смотрела куда-то вдаль, которую могла видеть только она, он кашлянул, чтобы привлечь ее внимание. После того, как ее взгляд вернулся к нему, он спросил: "Как его зовут?"

Кэмерон на секунду заколебалась. Затем она пришла к выводу, что назвать ему имя не повредит. В конце концов, имя Джон было вторым по распространенности именем в Соединенных Штатах, и в стране насчитывалось почти пять миллионов Джонов. Попробуй найди правильного... "Джон". Она ответила и замолчала.

Крис думал, что она скажет ему и его фамилию, но увидел, что она отвернулась от него, и понял, что это все, что она ему скажет. Затем его взгляд упал на ее ноги, и он вспомнил, что она сказала ему, что их органика погибнет, если она не починит их в ближайшее время. "А как насчет твоих ног? Сможешь ли ты поставить их обратно? Они заживут?"

Наконец-то к делу! Кэмерон бросила быстрый взгляд на свои ноги и кивнула, одновременно повернув голову назад, чтобы посмотреть в вопросительные глаза Криса: "Да, я смогу их починить, и, согласно моему осмотру, органика быстро заживет".

Крис кивнул: "Но сможешь ли ты сделать это сама?"

Кэмерон одарила его легкой улыбкой: "Конечно, мне просто понадобятся инструменты и аптечка, чтобы зашить порезы. Или хотя бы степлер".

Крис, казалось, почувствовал облегчение от ее ответа, хотя его лицо исказилось от отвращения, когда она упомянула степлер. Может быть, потому что ему будет неловко, если ей понадобится его помощь, а может быть, и потому, что она скоро придет в норму. Кэмерон не могла точно оценить причину. "Какие инструменты тебе понадобятся?" После короткого колебания он добавил: "Я определенно не принесу тебе степлер!"

Кэмерон без колебаний перебрала все инструменты, которые ей понадобятся, чтобы прикрепить ноги, а также все медицинские принадлежности, чтобы позаботиться о ее органической оболочке, а Крис все тщательно записал, чтобы не забыть ни одного пункта.

После того, как они закончили, между ними повисло короткое молчание. Они оба, казалось, были погружены в свои мысли, когда Кэмерон внезапно оживилась. Был еще один вопрос, на который ей нужен был ответ: "Крис?" Она подождала, пока его глаза встретятся с ее глазами, и, увидев, что она полностью завладела ее вниманием, продолжила: "Почему они с самого начала не вытащили мой чип? Это самая важная часть терминатора. Не скелет, а чип, который нельзя заменить. Это то, кто я есть".

Крис ответил без колебаний: "В информации, которую мы получили о тебе, они специально предупредили нас, что твой чип самоуничтожится при извлечении его из гнезда. Нам было поручено подождать с его извлечением, пока к нам не прибудет специалист и не сделает это. Итак, мой босс решил сначала изучить твой скелет и подождать, пока специалист разберется с твоим чипом. Они были очень конкретны по этому поводу, и он рискнул бы не только своей карьерой, но, вероятно, и своей шеей, если бы пренебрег инструкциями. Как я уже говорил тебе, специалист должен был прибыть сегодня, но из-за небольшого... инцидента… они отменили его визит и перенесли на завтра".

Кэмерон была совершенно смущена. Если бы кто-то рассказал о ней военным, они также знали бы, что ее чип не был защищен, как некоторые чипы T-888, которые фактически самоуничтожались при удалении. Это было что-то действительно странное, и она не могла придумать никакого логического объяснения такой информации. Мало того, что это было неправильно, это было прямой ложью и вводило в заблуждение. Она, однако, не позволила своему внутреннему смятению отразиться на ее лице, и она просто кивнула Крису: "Хорошо, теперь я понимаю". Но она сделала мысленную заметку, что это то, что ей нужно будет изучить в будущем. Было очевидно, что либо информатор знал о ней не так много, как они думали, либо они намеренно сообщали военным ложную информацию. Зачем им это делать, на данный момент было выше ее понимания. Она знала, что ей придется быть очень быстрой. Согласно информации, которую дал ей Крис, у нее было очень мало времени, чтобы проникнуть на базу и уничтожить ее.

Крис даже не заметил ее внутреннего диалога, настолько коротким он был, и улыбнулся ей. Затем он медленно встал и сказал, стоя перед ней: "Я пойду принесу тебе инструменты, которые тебе понадобятся, чтобы прикрепить ноги".

Кэмерон с благодарностью посмотрела на него и вспомнила кое-что еще: "У тебя есть что-нибудь поесть? Я не ела уже несколько дней". Она виновато улыбнулась.

Крис снова лишь ошарашенно смотрел на нее. Машина, которая хотела есть? Он все еще был на планете Земля или внезапно потерялся в научно-фантастическом фильме? Он заикался: "Ты... ты хочешь чего-нибудь поесть? Я не понимаю! Машина, которой нужно есть?" Он быстро понял, что его реакция, возможно, была слишком бурной, поэтому он добавил извиняющимся тоном: Извини, я не это имел в виду, просто... ты все больше сбиваешь меня с толку с каждой новой информацией, которую мне даешь".

Кэмерон терпеливо объяснила ему, как учитель, объясняющий что-то очень простое ребенку, который понятия об этом не имел: "Я уже говорила тебе, что моя органическая оболочка – это живая ткань, и поэтому ей нужны питательные вещества, чтобы оставаться живой. И где, ты думаешь, я беру эти питательные вещества? Как ты думаешь, у меня есть встроенный контейнер с питательными веществами или какой-то источник энергии для их производства? Нет, мне нужно время от времени есть, и если я поглощаю достаточное количество пищи, мой процесс регенерации ускоряется. Так что, да, мне нужна еда, чтобы питать мою органику". Она самодовольно улыбнулась ему, довольная тем, что снова шокировала его. Хорошо, действительно довольно сложно понять, что есть еще и машина, которая должна есть, особенно для того, кто раньше не сталкивался со мной. Не мог бы ты теперь, пожалуйста, пойти и принести мне инструменты и еду? Я вроде как спешу сделать все необходимое, и сначала мне нужно приделать ноги! Ее мысли все больше и больше напоминали мысли, которые были бы у обычного человека в такой ситуации.

Крис, очевидно, понял ее объяснение и необходимость, стоящую за ним, и внезапно почувствовал, что должен был понять это раньше. На самом деле она уже говорила ему раньше, что ее покрытию нужны питательные вещества, и он мог догадаться, что должен быть какой-то способ доставлять эти питательные вещества в ее организм. Поэтому он кивнул: "Конечно, я принесу тебе сэндвичей. У меня здесь больше ничего нет. Я намеревался остаться здесь только до тех пор, пока ты не прикрепишь свои ноги, а затем мы должны убраться отсюда. Это недолго". Он улыбнулся ей: "И я, черт возьми, не рассчитывал, что тебе нужно что-нибудь поесть. Не хочешь ли ты также попить воды? У меня здесь только вода".

Кэмерон кивнула. Она знала, что они должны двигаться как можно скорее, но ей все еще нужно было исправить ноги и закончить свою маленькую миссию, прежде чем они смогут покинуть это место. "Конечно. Просто принеси мне инструменты и еду, и я буду готова менее чем через два часа. Мне не нужно ничего пить, но все равно спасибо". Ему не обязательно еще знать, что у меня есть кое-что очень срочное, прежде чем мы уйдем.

Крис кивнул и повернулся к двери, но, не доходя до нее, остановился и повернулся к Кэмерон: "Не волнуйся, Кэмерон. Мы найдем твоего Джона". Затем он повернулся и исчез за дверью, оставив ее приоткрытой.

Кэмерон вдруг почувствовала, как она потерялась в воспоминаниях о Джоне, и она прошептала: "Я вернусь к тебе, Джон. Я вернусь, и с тобой все будет хорошо. Должно быть. Моя жизнь была бы лишена всякого смысла, если бы я потеряла тебя".

Глава 13

"Что ж, я должен сказать тебе, что ты справилась как раз вовремя". Доктор оторвался от Джона и вздохнул, глядя на Андреа. Она стояла рядом с ним, нервно заламывая руки, пока доктор осматривал Джона. Ему потребовалось довольно много времени, чтобы во всем разобраться.

Она посмотрела на него, все еще обеспокоенная: "С ним все будет в порядке?" Ей нужно было четкое подтверждение того, что с Джоном все будет в порядке.

Доктор ободряюще улыбнулся ей и кивнул: "Да, с ним все будет в порядке. Конечно, после более длительного периода отдыха и надлежащего медицинского ухода". Он посмотрел вниз на Джона, который в данный момент спал из-за легкого успокоительного, которое дал ему доктор. "У него сломана нога, три сломанных ребра, ушибы, небольшая травма головы, но, к счастью, никаких внутренних повреждений или кровотечений. В конце концов, ему повезло. Я видел, как несколько альпинистов падали со скал, и они не отделались так легко". Затем он повернулся к Андреа, чье лицо заметно просветлело, когда он услышал его слова: "Его определенно следует доставить в больницу".

Андреа чувствовала себя загнанной в угол. Доктор наверняка настоял бы на том, чтобы она отвезла Джона в больницу сейчас, после того, как он осмотрел его и обнаружил, что его можно доставить в ближайшую больницу. С одной стороны, она знала, что мужчина был прав, но с другой, она знала, что Джон определенно не хотел бы, чтобы его туда привозили. Он совершенно ясно дал это понять раньше. Черт возьми, если бы он не был таким упрямым, чтобы не ехать в больницу, Тим все еще мог бы быть здесь! Но она прогнала такие мысли, как только они появились. Джон никоим образом не может нести ответственность за то, что случилось с Тимом.

Доктор увидел, как ее лицо нахмурилось от внезапного внутреннего смятения: "На самом деле это совсем не твое решение. Ему действительно нужна надлежащая медицинская помощь, чтобы поправиться, и я, как врач, говорю тебе, что стоит абсолютно неизбежно доставить его в больницу". В его голосе отчетливо слышались подозрительные нотки: "Есть что-нибудь, что ты хотела бы мне рассказать?" Он выжидающе смотрел на нее, слегка прищурив глаза. Поведение Андреа вызвало его подозрения, что что-то должно быть не так.

Андреа заметила его взгляд и отчаянно пыталась найти правдоподобное оправдание, почему она не хотела бы везти Джона в больницу. Внезапно у нее появилась идея. Ее глаза посмотрели на доктора с идеальным щенячьим выражением: "Ну, знаете..." Она замолчала, как будто не была уверена, стоит ли ей рассказывать ему или нет. Она еще немного пошевелила руками и на мгновение уставилась в пол, прежде чем снова поднять голову. Она являла идеальную картину смущенной девушки-подростка.

Доктор почувствовал, что она была в смятении, и ободряюще улыбнулся ей, кивая, что он понимает ее, что она может сказать ему, что у нее на сердце.

Но Андреа уже погрузилась в роль, которую играла, не нуждаясь в дополнительной поддержке со стороны доктора, и она запнулась: "Это вроде как... секрет..." Ее голос становился тише с каждым словом и, наконец, исчез, и она посмотрела на доктора большими вопросительными глазами.

Мужчина понял, что она хотела, чтобы он сказал, поэтому слегка улыбнулся и кивнул: "Твой секрет в безопасности со мной". Через секунду он задумчиво добавил: "Конечно, если это не нарушает никаких законов".

Андреа подняла руки ладонями к доктору, как будто в смятении, и энергично покачала головой: "Конечно, нет! Это абсолютно законно. Это просто… неловко". Она сделала паузу, глубоко вздохнула и продолжила, глядя на Джона: "Видите ли, Джон и я... ну, мы вроде как встречаемся, и моим родителям это не очень нравится. На самом деле, они запретили мне продолжать встречаться с ним". Она посмотрела на доктора, оценивая его реакцию, и была удовлетворена, увидев, что он явно купился на ее игру и решила продолжить шоу, которое она устраивала для доктора. Правда, она чувствовала себя немного неуловко из-за того, что так обманывала хорошего человека, но если это было то, что ей нужно, чтобы сохранить Джона и его секреты в безопасности, тогда...

"На самом деле, они не знают, где я. Они думают, что я приехала сюда со своим братом и несколькими друзьями". При этих словах она почувствовала острую боль в сердце. Тим! Я до сих пор не знаю, что с ним случилось! Но она снова собралась с мыслями и продолжила, прежде чем доктор смог заметить, что что-то не так: "На самом деле я, - она неопределенно улыбнулась ему, - просто компания не совсем та, о которой я им говорила".

Доктор пристально посмотрел на нее и попытался прочитать. Но Андреа была лучшей актрисой, чем он был наблюдателем, и он полностью поверил в ее игру. Он вздохнул, и его глаза на секунду скользнули по Джону, прежде чем он снова повернулся к Андреа: "Итак, что бы они сделали, если бы узнали, что ты с ним?" После короткой паузы он добавил: "А также соврала им. Думаю, они были бы не в восторге". На этот раз в его голосе прозвучал отчетливый тон отца, отчитывающего свою любимую дочь за то, что она сделала что-то глупое.

Андреа заметила, что он, очевидно, поверил ей и внутренне усмехнулся ее успешному выступлению, но внешне она все еще сохраняла то же выражение. Она слегка пожала плечами, прежде чем снова посмотреть на мужчину. Поддерживай зрительный контакт! Он поверит каждому твоему слову, если ты продолжишь смотреть ему в глаза! "Я точно не знаю. Но я уверена, что они, по крайней мере, наказали бы меня, вероятно, устроили бы жаркую дискуссию с Джоном и запретили бы мне когда-либо видеть его снова".

"Они могут так сделать? Я имею в виду... ты выглядишь достаточно взрослой, чтобы не подвергаться таким суровым ограничениям". Доктор нахмурил лицо.

Андреа убежденно кивнула: "Они могут. Они достаточно богаты, чтобы повесить мне на хвост нескольких парней из службы безопасности, просто чтобы убедиться, что я больше никогда не увижу Джона".

"Я понимаю". Доктор кивнул. Богатые люди! Они думают, что могут достичь и купить что угодно за свои деньги, а интересы их детей всегда вторичны по отношению к их собственным.

Андреа искоса посмотрела на доктора, который все еще слегка кивал рассеянным взглядом. Андреа, ты сука! Тебе действительно стоит посетить какую-нибудь школу актерского мастерства! Может быть, мне стоит подумать о переезде в Лос-Анджелес и попытать счастья в шоу-бизнесе? Затем она снова глубоко вздохнула: "Итак, как видите, если я или Джон окажемся в больнице, они узнают об этом и сделают то, чего я боюсь больше всего". Она снова посмотрела на доктора, чтобы оценить его реакцию, и после того, как она была удовлетворена, нанесла свой последний удар: "Я отвезу его домой и найду кого-нибудь, кто отвезет его в больницу. Не будет ничего подозрительного, если его доставят в больницу в его родном городе".

"Подожди минутку!" Доктор внезапно увидел недостаток в ее объяснении и возразил. "Я мог бы отвезти его сюда, в больницу. Тебе вообще не обязательно появляться".

Андреа почувствовала, как холодная дрожь пробежала по ее спине. Это было то, о чем она не подумала, поэтому она лихорадочно придумывала какое-нибудь правдоподобное оправдание, чтобы помешать доктору доставить Джона в больницу в одиночку. Она покачала головой: "Нет, это было бы неразумно. Мои родители знают, где я, и если Джона внезапно заберут в больницу в непосредственной близости, они прекрасно поймут ситуацию. Они знают, что я все еще более чем заинтересована в нем". Отличное оправдание! Теперь просто надеюсь, что он купится на это!

Но доктор все еще был подозрителен: "Как они вообще могли бы узнать, что его привезут сюда в больницу? Не похоже, что они будут следить о действиях каждой больницы в Штатах, не так ли? " Он снова начал сомневаться в истории Андреа.

Андреа вздохнула: "Вы их не знаете! Они довольно параноидальны, когда речь заходит о моих отношениях с Джоном. Я уверена, что они следят за всем, что происходит в радиусе 100 миль от этого места". Она сделала паузу и добавила: "И у них есть средства для этого. В конце концов, они владеют ИТ-компанией, которая имеет дело в основном с правительством". Она сделала это. По правде говоря, она чувствовала себя плохо из-за того, что наговорила милому доктору столько лжи, но если это поможет Джону, она не пожалеет об этом.

На этот раз доктор на несколько минут погрузился в свои мысли и даже не заметил выжидающих взглядов Андреа. Он обдумывал всю информацию, которую ему дала Андреа. Он видел, что девушка совершенно не хотела перевозить Джона сюда, в больницу, но он видел, что она искренне беспокоилась за него и, несомненно, сделает для него все возможное. Она наверняка отвезла бы его в другую больницу. Он на секунду посмотрел на Джона и увидел, что тот все еще спит. Его состояние было удовлетворительным, стабильным, без каких-либо острых состояний, угрожающих жизни. На самом деле, у него все шло намного лучше, чем ожидалось, и у него не было бы никаких проблем, если бы его положили в больницу на день позже. В конце концов, его нужно отвезти в больницу всего на несколько дней, чтобы понаблюдать.

Он глубоко вздохнул и повернулся к Андреа: "Я не верю, что я действительно собираюсь это сказать, но… Хорошо, я принимаю твое объяснение, но ты должна пообещать мне доставить его в больницу как можно скорее". Он сделал паузу и через секунду погрозил ей пальцем: "И ты должна разрешить эту ситуацию со своими родителями. Так или иначе. Так не может оставаться". Затем он кое-что вспомнил: "Ты упоминала своего брата, который исчез?"

Андреа почувствовала облегчение от того, что с Джоном все будет в порядке и что ее актерское мастерство, достойное премии Оскар, убедило доктора. Но она почувствовала боль при упоминании имени Тима. Она кивнула и ответила со сдавленным горлом: "Да, он поехал искать вас, но исчез. Я нашла его машину прямо перед подъездной дорожкой к вашему дому, но никаких его следов". Она обратила к нему свои грустные глаза, на этот раз не притворяясь: "Я боюсь, что с ним что-то случилось, и я понятия не имею, что делать".

Доктор внезапно посмотрел так, как будто он что-то вспомнил: "Когда он поехал в деревню?"

Андреа на секунду задумалась о времени и рассказала доктору. Он некоторое время молчал, как будто что-то подсчитывал, а затем повернул к ней свое хмурое лицо: "Я думаю, что я что-то слышал примерно в то время, когда он мог быть в рядом с моим домом. Как будто машина что-то сбила. Но я не был уверен. Это мог быть телевизор". Он посмотрел на нее извиняющимся взглядом: "Я смотрел какой-то криминальный фильм с большим количеством стрельбы и погонь. Так что я не уверен, слышал ли я что-то со стороны или это был просто фильм".

Андреа почувствовала, как что-то снова сжалось вокруг ее горла. Возможно ли, что кто-то сбил Тима? Но если так... где он был? Если это был наезд, и человек, который это сделал, сбежал, тогда тело должно быть где-то около машины, но его там не было. Она не могла ответить и вдруг почувствовала руку доктора, которая мягко коснулась ее плеча. Она посмотрела на него влажными глазами, не в силах ничего сказать.

Доктор заметил страдальческое выражение ее лица. Этой юной леди сегодня действительно тяжело. Никто не должен потерять своего брата и почти потерять своего парня за одну ночь! Он по-отечески обнял Андреа. "Все будет хорошо, Андреа, вот увидишь. С Джоном все будет в порядке, и твой брат будет найден. Или он просто постучит сюда в дверь и удивит тебя".

Андреа внезапно расплакалась и зарыдала в плечо доктора: "Я так боюсь, что с ним случилось что-то плохое". Она обняла его и позволила ему утешить ее.

_________________

"Черт возьми!" Дерек застонал, когда их снова швырнуло в кузове фургона, как марионеток. С тех пор, как фургон начал двигаться, казалось, что человек, который был за рулем, наслаждался тем, что попадал в каждую выбоину, каждую кочку на дороге. Дерек изо всех сил старался за что-нибудь ухватиться, но поверхности кузова были абсолютно гладкими, не за что было ухватиться. Так что его единственной возможностью было втиснуться в угол и попытаться поддержать себя ногами, которые, к сожалению, скользили по такому же гладкому полу. Поэтому ему также понадобилась помощь его ладоней, он пытался приклеить их к поверхности и потерпел ужасную неудачу.

Саре повезло еще меньше, чем Дереку. Поскольку ее правая рука была совершенно бесполезна из-за сломанных пальцев, она могла полагаться только на свои ноги, чтобы прижаться к другому углу. Ее левая рука была занята тем, что прижимала правую так крепко к телу, что ей удавалось хотя бы частично не допустить, чтобы она ударилась обо что-нибудь твердое. Ее несколько раз подбрасывало, и каждый раз, когда ее правая рука ударялась о что-нибудь, она морщила лицо от боли, но не издавала ни единого звука. Она не знала, почему пыталась хранить молчание и даже стонала. Возможно, она хотела показать Дереку, что она была жесткой Сарой Коннор? Возможно, ей было стыдно показать ему, что это ужасно больно? Она понятия не имела, в чем причина, но продолжала стискивать зубы и молча страдать.

Дерек видел, как она пыталась хранить молчание, а также чувствовал, что она была на грани срыва. Но он знал, что лучше ничего не говорить в этом направлении, поэтому он решил, что, по крайней мере, попытается немного отвлечь ее. Он рассказал ей, что машина сделала с ним, и через некоторое время Сара приняла игру и рассказала ему, что сделали с ней.

Несмотря на то, что их постоянно бросало, им удалось рассказать друг другу, что с ними случилось, и после того, как они закончили, Сара вздохнула, довольная тем, что они не раскрыли никакой информации о Джоне и Кэмерон. Ей даже стало стыдно, что она на мгновение усомнилась в стойкости Дерека и испугалась, что он может сломаться и сказать машине то, что она хотела услышать.

Фургон внезапно остановился, и они оба замолчали. Возможность того, что их жизнь может скоро закончиться, была очень высока, более реалистична, чем когда-либо прежде, и Дерек мог думать только об одном: есть ли какое-либо возможное решение этой ситуации? Он не был связан, как и Сара, однако они оба были в такой плохой форме, что это сделало бы невозможным сражаться, не говоря уже о том, чтобы бежать. И все же… он должен был бы что-то сделать, чтобы хотя бы Саре дать шанс убежать. Если бы только их противником был человек, а не безжалостная, никогда не сдающаяся машина из будущего.

"Сара?" Он начал осторожно и после того, как она посмотрела на него, продолжил: "Я собираюсь попытаться что-нибудь сделать с этой чертовой машиной, и когда я это сделаю, ты побежишь со всех ног".

Сара недоверчиво уставилась на него: "Ни за что, Риз! Я не убегу и не оставлю тебя позади! "

Дерек внезапно стал смертельно серьезным: "Ты сделаешь это, упрямая женщина! У тебя есть сын, которого нужно растить и готовить к будущему. Хоть раз в жизни сделай так, как я тебе говорю!" Через секунду он поправил свое последнее утверждение: "Как кто-то говорит!" Его последние слова были произнесены на повышенных тонах, давая понять Саре, что она должна делать то, что он от нее хочет, и доказывая ей, что он действительно не шутил.

Однако Сара не хотела ничего слышать о том, чтобы оставить Дерека позади, и она открыла рот, чтобы сказать ему, что он может засунуть свой приказ куда-нибудь, когда дверь фургона резко открылась и заставила ее замолчать.

Когда их головы дернулись в сторону двери, они увидели машину, стоящую там и смотрящую на них. Секунду она молчала, а затем скомандовала: "Вылезайте!"

Дерек отчаянно пытался найти выход, но ничего не находил. Поэтому он решил сделать то, что сказал им терминатор, и попытаться оценить ситуацию, оказавшись за пределами фургона. Он медленно шагнул к двери, сопровождаемый Сарой, которая все еще смотрела на него слегка раздраженно, что у нее не было возможности ответить ему. Затем у него появилась идея.

Терминатор отступил в сторону, чтобы позволить им выйти из фургона, и стал ждать. Дерек медленно подошел к двери и, поскольку он был ближе всех к терминатору, он внезапно прыгнул к нему и ударил по нему всем своим весом, чтобы опрокинуть его на землю, одновременно крича Саре: "БЕГИ, САРА, БЕГИ!"

Сара была слишком шокирована, чтобы реагировать так быстро, как обычно. Кроме того, они были в фургоне довольно долго, и ей пришлось прищуриться от яркого света, который ударил в них и почти ослепил ее. Они были в скудно освещенных комнатах, а теперь в фургоне, где только слабый свет слишком долго нарушал полную темноту, и ее глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к яркому солнечному свету, который сиял снаружи.

Однако маленький трюк Дерека мало повлиял на машину. Казалось, что он был готов к такой попытке, и он едва заметно покачнулся, когда немалый вес тела Дерека врезался в него. Он только схватил бойца сопротивления за бока и бросил его на землю, как маленького ребенка.

Казалось, что машина в гневе насмехается над Дереком, но она остановилась, прежде чем ударить его или убить. Выражение его лица снова стало пустым, и он скомандовал ледяным голосом: "Вставай! И не пытайся больше ничего подобного!"

Дерек разочарованно хмыкнул, что его попытка провалилась, в то время как Сара просто сердито уставилась на него: "Я же говорила тебе, что так не получится!"

"Ну, я должен был что-то сделать, даже если это была просто глупая идея!" Дерек гневно усмехнулся в ответ, поднялся с земли и бросил на машину взгляд, полный ненависти.

Тем временем их зрачки сузились настолько, что они могли видеть, где находятся, и когда Дерек огляделся, он обнаружил, что стоит близко к краю какого-то каньона или пропасти. Очевидно, они были где-то в горах, и край местности сигнализировал ему, что внизу должен быть значительный вертикальный обрыв в долину. Достаточно значительный, чтобы у них не было абсолютно никаких шансов выжить.

Сара ахнула рядом с ним. Она тоже оценила ситуацию и поняла, что они, скорее всего, приближаются к концу. Они были близки к пропасти, их удерживала машина, очевидно, решившая сбросить их в пропасть или, возможно, застрелить сперва. На самом деле не имело значения, что будет первым, они ни за что не переживут свободного падения со склона горы. Она бросила быстрый взгляд на Дерека, увидев, что его глаза тоже широко раскрыты. "Мне жаль". Она тихо пробормотала, не зная, почему она вообще это сказала.

Внезапно глаза Дерека обратились к ней с явным непониманием, написанным на его лице: "За что ты сожалеешь?"

"За то, что втянула нас в эту ситуацию. Я должна была тебя послушать. И Джона тоже". Голос Сары был тихим, почти робким и совершенно нехарактерным для нее.

"Мы еще не мертвы, Сара. Скажешь, что тебе жаль, когда и если мы полетим в пропасть. Не раньше!" Дерек пытался поднять ее дух, хотя и осознавал тот факт, что никогда не был в такой безнадежной ситуации. Он знал, что не сможет вырваться из железной хватки машины, которая тем временем схватила их обоих за шеи и медленно повела к краю. Действительно ли это был конец? Был ли еще какой-нибудь шанс выбраться?

________________

После нескольких минут рыданий на плече доктора Андреа сумела справиться со своими чувствами и теперь отстранялась от него, тщательно пряча заплаканное лицо и чувствуя стыд за то, что она так свободно поддалась своим чувствам. "Я сожалею, что слишком остро реагирую". Она прошептала, не глядя в глаза доктора.

Доктор нежно улыбнулся ее склоненной голове, положил руку ей на плечо, и когда он заговорил, его голос был похож на голос отца, утешающего свою расстроенную дочь: "Все в порядке, Андреа. Здесь нечего стыдиться. Совершенно понятно, что ты беспокоишься за своего брата". Он тихо и невесело усмехнулся: "На самом деле, я бы волновался, если бы ты не была так расстроена".

Андреа, наконец, удалось с благодарностью взглянуть ему в глаза: "Спасибо". Затем ее глаза метнулись к Джону, который, по-видимому, все еще спал: "Когда он проснется?"

Глаза доктора тоже блуждали по Джону, и он вздохнул, слегка наклонив голову: "Я думаю, он скоро очнется. Я дал ему только легкое успокоительное, которое должно закончиться с минуты на минуту. Я подожду, пока он проснется, чтобы проверить его еще раз, чтобы посмотреть, могу ли я дать ему какое-нибудь более сильное обезболивающее, а затем я отправлюсь домой. Но ты определенно должна отвезти его в больницу!" Он поднял палец, чтобы подчеркнуть свое последнее утверждение.

Андреа кивнула: "Я позабочусь об этом, слово скаута!"

Доктор секунду смотрел на нее с легким сомнением, но потом решил ей поверить. В конце концов, она не стала бы подвергать опасности жизнь своего парня каким-то глупым действием. Поэтому он решил расспросить ее еще о нескольких деталях того, как Джон упал со скалы. Он знал общие данные, но все еще не хватало некоторых фрагментов. "Он поднимался один или кто-нибудь сопровождал его?"

Услышав его вопрос, Андреа на секунду замерла. Ну вот, опять! Он задает вопросы, на которые я не готова отвечать! Думай, Андреа! Тебе это удалось однажды, ты сможешь сделать это снова! Это было то, чего она не учла, когда придумывала историю. В отчаянной попытке найти правдоподобное объяснение она выбрала самое простое из возможных решений. "Да. Я не фанат скалолазания, и мой брат тоже. Поэтому он пошел туда один. После того, как он не отвечал на звонки, и стало темно, мы решили разыскать его. Тим, мой брат, нашел его, но он был без сознания и слишком сильно ранен, чтобы Тим мог вернуть его один, поэтому он вернулся за мной, чтобы помочь доставить его сюда. После того, как нам удалось перетащить Джона обратно сюда, Тим отправился в деревню и..." ее голос сорвался, когда она снова вспомнила о своем пропавшем брате-близнеце, и ей потребовалось несколько мгновений, чтобы преодолеть волну печали.

Доктор сочувственно кивнул: "Я понимаю. Мне действительно жаль твоего брата".

Андреа сумела преодолеть внезапную грусть и открыла рот, чтобы ответить, когда ее прервал стон Джона. Ее голова метнулась в сторону кровати, и она бросилась к нему, оставив доктора на месте. Прежде чем он успел пошевелиться, Андреа уже была у кровати Джона и смотрела на него, как ястреб.

Джон застонал и пошевелился, но еще не открыл глаза, хотя было очевидно, что он начинает просыпаться, медленно возвращаясь в мир живых, сознательных существ.

"Он должен проснуться в любую секунду". Доктор уже был рядом с Андреа и выжидающе смотрел на Джона. Ни один из них не сказал ни слова, они оба просто ждали, когда он проснется.

Через несколько секунд глаза Джона медленно открылись, и ему потребовалось еще несколько секунд, чтобы сосредоточиться на обоих людях, стоящих над ним и выжидающе смотрящих на него. После того, как он, наконец, узнал, на кого смотрит, он простонал: "Что случилось?"

Доктор улыбнулся ему и приложил стетоскоп к обнаженной груди Джона: "Твоя девушка привела меня сюда как раз вовремя. Ты был без сознания, и если бы мы пришли чуть позже, ты бы впал в кому. Ты должен отблагодарить ее должным образом".

Хотя мозг Джона работал только условно нормально, он запомнил слова доктора, и одно из них запечатлелось в его сознании – "девушка"! Как это возможно? Кэмерон здесь? Где она? Его глаза начали лихорадочно обыскивать комнату, но он видел только Андреа и мужчину, который, очевидно, был доктором. Ему понадобилось еще несколько секунд, чтобы привести свой мозг в полное рабочее состояние, и он нахмурился на доктора, который тем временем снял стетоскоп со своего тела и повесил его на шею, явно довольный тем, что он видел. "Как могла К..."

Как только глаза Джона начали нетерпеливо обшаривать комнату, Андреа поняла, что у него на уме. Она тоже услышала слово "девушка" и сразу поняла, что искал Джон. Она знала, что должна остановить его, прежде чем он скажет или сделает что-нибудь, чтобы раскрыть правду, но совершенно не представляла, что она может сделать. Когда Джон посмотрел на доктора и начал говорить, она бросилась к нему в отчаянной попытке остановить его и прижалась губами к его губам.

Глаза Джона расширились от шока, когда Андреа бросилась на него и поцеловала. Он живо вспомнил похожую ситуацию несколько месяцев назад, и его губы оставались твердыми, как бетон. Он пытался уклониться от нее, пытался поднять руки, чтобы оттолкнуть ее, но она прижала его голову к подушке и не давала ему двигаться, в то время как ее руки прижимали его руки к бокам.

Почувствовав губы Джона на своих губах, Андреа тоже вспомнила свою злополучную попытку на зимних каникулах и снова почувствовала стыд. Но это было единственное решение, которое она могла придумать на данный момент. Она почувствовала, как Джон напрягся под ней, и увидела, как его глаза сузились от гнева. Она поняла, что ей повезло, что он не отбросил ее. Джон был все еще так слаб, что она могла удерживать его на кровати, хотя и с трудом. Она на секунду отпустила его губы, просто чтобы быстро прошептать: "Подыграй, Джон! Я объясню позже! Пожалуйста!"

Джон был готов взорваться от гнева из-за ее поступка, когда она прошептала ему, чтобы он подыграл. Насколько он ее знал, он понял, что она была очень расстроена, и когда он посмотрел ей в глаза, он увидел, что ей это нравится не больше, чем ему. Но, очевидно, происходило что-то, о чем он понятия не имел, и он решил на мгновение последовать ее указаниям. Он едва заметно кивнул ей и увидел облегчение, промелькнувшее на ее лице. Его тело медленно расслабилось и позволило Андреа слегка положить руки на его запястья.

"Я так рада, что ты очнулся, Джон! Я так волновалась!" Андреа теперь воскликнула вслух, после того, как она отстранилась от его лица, подмигнув ему.

Доктор ничего не заподозрил и с улыбкой смотрел на пару, думая о том, как, должно быть, девушке было трудно. После того, как Андреа отошла, он обратился к Джону: "Да, несмотря на то, что ее брат пропал, она решила сначала помочь тебе и привела меня сюда. Она действительно особенная!"

Глаза Джона снова расширились от информации о том, что Тим пропал: "Что? Где Тим?" Его взгляд метнулся к Андреа, и он увидел, что ее глаза снова начали влажно блестеть.

Она покачала головой: "Я не знаю. Он исчез. Я нашла нашу машину в деревне, но от него не было и следа. "Она сделала паузу. Очевидно, ей было трудно говорить о Тиме.

Джон взял ее за руку и сочувственно сжал: "Мы найдем его, Андреа, не волнуйся!" Он знал, что, вероятно, дает пустое обещание, по крайней мере, в данный момент, но он имел в виду это совершенно искренне. Если Тим действительно пропал, пытаясь получить помощь для него, то он мог сделать не меньше, чем попробовать все возможное, чтобы найти его.

Доктор решительно покачал головой: "Какое-то время ты не будешь делать ничего значительного, молодой человек! Ты слишком тяжело ранен, чтобы даже думать о том, чтобы бегать и искать ее брата. Я едва убедил твою девушку пообещать мне, что она отправит тебя в больницу как можно скорее. Ты должен остаться там на некоторое время под наблюдением. Я почти уверен, что у тебя нет опасных для жизни травм, но ты все равно должен быть под наблюдением какое-то время".

"Но..." Джон хотел возразить. Он знал, что ему понадобится длительный период времени, чтобы исцелиться, но он все еще чувствовал себя подавленным. Мало того, что Кэмерон пропала, теперь исчез еще и Тим. Даже не думая о моей маме и Дереке! Все пропали из-за меня. Глупый, глупый Джон Коннор! Его лицо отвернулось от Андреа и доктора, чтобы скрыть гнев и слезы, которые появились в его глазах, однако не только из-за горя по своей невесте, но и потому, что он был так зол на себя, что привел всех, кого он любил, в такую ситуацию.

Андреа мягко положила руку ему на плечо: "Это не твоя вина, Джон! Я знаю, что ты думаешь, что это так, но это не так. Тим решил для себя, что хочет тебе помочь".

Ее слова медленно проникли сквозь стену гнева Джона, и через несколько секунд он кивнул и повернулся к ней лицом. Он сглотнул, увидев ее грустные глаза. Отличная работа, Джон! Все остальные пропали, и единственный, кто остался, несчастен из-за тебя. Он все еще считал себя ответственным за все, что произошло, но решил подыграть Андреа и притвориться, что понял и принял ее слова.

Андреа пристально посмотрела на него и увидела, что ей не удалось его убедить. Вздохнув, она на мгновение забыла об этом. Сейчас было не время и не место все подробно объяснять и рисковать конфронтацией с ненавидящим себя Джоном. Поэтому она изобразила фальшивую улыбку и кивнула Джону.

Джон был очень далек от убеждения, что он не несет ответственности за то, что произошло, и он все еще обдумывал все. Внезапно ему в голову пришла мысль, что бы сказала Кэмерон, если бы узнала, что Андреа поцеловала его. Наверное, Андреа, придется кое-что объяснить после того, как они останутся одни. Он понял, что она, должно быть, играла в какую-то игру, чтобы убедить доктора. Он понимал это, но это не означало, что он принимал и одобрял это. Должно быть, за всем этим стояла какая-то история, история, о которой он понятия не имел, и он был абсолютно полон решимости узнать о ней в деталях.

Расстроится ли Кэмерон, если узнает, что Андреа поцеловала меня? Было ли разумно вообще рассказать ей? Иногда у нее бывает такая ревнивая жилка! Может, мне вообще не стоит ей говорить? Мысли путались одна за другой в его голове, пока он пытался решить, сказать ли Кэмерон, что Андреа поцеловала его... снова!… или нет. Он слишком хорошо помнил, чем все закончилось, когда она попыталась поцеловать его в первый раз, как он часами искал Кэмерон, которая исчезла сразу после того, как увидела, как они целуются. Не имело значения, что он не по своей воле участвовал в поцелуе.

И все же он чувствовал, что было бы глупо не сказать ей. В конце концов… на самом деле это ничего не значило, но если бы они попытались это скрыть, это только превратило бы почти невинный поступок во что-то очень подозрительное. Нет, было бы лучше рассказать ей все. Я уверен, она поймет. В конце концов, она поняла это в первый раз. Если бы я только знал, где она...

Пока он размышлял над этой проблемой, никто не произнес ни слова. Доктор проверил его ногу и ребра, в то время как Андреа стояла немного в стороне и смотрела на них грустными и обеспокоенными глазами.

Закончив осмотр, доктор выпрямился, слегка вздохнул и посмотрел на Андреа с намеком на улыбку: "Я думаю, что с ним все в порядке. Учитывая его травмы, он чувствует себя на удивление хорошо. Ну, тогда я пойду своей дорогой". Он остановился и строго посмотрел на нее: "И не забудь, что ты обещала! Ты должна поскорее доставить его в больницу!"

Андреа ободряюще кивнула. Она знала, что, вероятно, лжет доброму доктору, но все равно играла свою роль.

Доктор снова наклонился, чтобы забрать свой чемодан, но как только он выпрямился и повернулся, чтобы пойти к двери, она резко открылась.

________________

Кэмерон на секунду остановилась и, слегка наклонив голову, полюбовалась своей работой. Ей удалось восстановить свои ноги за очень короткое время, и в данный момент она сшивала кожу на бедрах. Она зашила открытые порезы на ногах, прежде чем снова присоединить их, и после того, как ей удалось закончить все механические, электрические и другие работы, которые она должна была сделать, ей просто нужно было сшить кожу на бедрах и ногах вместе.

Она тщательно проверила ноги и удовлетворенно улыбнулась, поскольку сканирование не привело к появлению предупреждений. Они ничего не повредили. Ну, помимо разрезов, конечно. Но структура ее ног не пострадала и теперь снова полностью функционирует.

Положив иглу на грудь, она встала и проверила, как стежки держатся вместе. После короткой краткой прогулки она улыбнулась, признавая, что все было просто отлично. Она знала, что ей нужно быть осторожной со своими ранами в течение короткого времени и не перегружать ноги, если она хочет, чтобы ее кожа быстро восстановилась. Но она также знала, что ей нужно было сделать несколько неотложных дел, прежде чем она сможет начать лечить свои травмы.

После того, как она закончила работу над ногами, она сверилась со своими внутренними часами и была удовлетворена тем, что ей удалось сделать все значительно меньше, чем за два часа. Довольно неплохо, если учесть, что целевое время на такой ремонт составляет более трех часов! Она подумала про себя.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел Крис, перекинув через руку какую-то одежду для нее. "Вот, Кэмерон. Твоя одежда была уничтожена, и я смог найти только это". Его лицо было красным, и он более чем очевидно очень старался не смотреть на нее, одетую только в нижнее белье, стоящую посреди комнаты. Его взгляд невольно скользнул по ее ногам, выглядящим как у куклы или монстра Франкенштейна, полными порезов, синяков и швов. Но он быстро застенчиво отвел взгляд, стараясь не смотреть в неподобающие места. Хотя он очень хорошо знал, кем была Кэмерон... в конце концов, доказательства стояли перед ним... он должен был признаться себе, что она определенно выглядела великолепно. Не то чтобы он даже думал о ней в таком ключе; он просто должен был признать, что она была красивой молодой леди... или красивым молодым киборгом, если быть более точным.

Всего несколько месяцев назад Кэмерон не поняла бы его реакции, но теперь поняла, что он смущен, и вдруг она слегка озорно улыбнулась ему: "Спасибо, Крис. Ты очень внимательный". Она потянулась за одеждой и взяла ее.

Крис покраснел еще больше и отвел взгляд в сторону: "Кхм... ну… это меньшее, что я могу сделать. Ты не можешь уйти в таком виде".

"Я знаю". Решительно ответила Кэмерон, надевая джинсы. Они были немного великоваты, но на данный момент сойдет. После того, как она вернется к своему Джону, она могла бы сама выбрать себе одежду. Ее осенило осознание того, что ей даже начали нравиться одни наряды и не нравиться другие, не сравнивая их тактические преимущества.

"Итак, куда мы собираемся пойти?" Крис наконец-то справился с покраснением и посмотрел на нее, довольный тем, что она уже надела джинсы и футболку. Легкий вздох подчеркнул его облегчение, увидев ее нормально одетой. Одежда также скрывала большинство ее травм, было видно лишь несколько порезов на руках.

Сейчас самое время рассказать ему! Кэмерон задумчиво посмотрела на него. "Нужно найти моего Джона. Но сначала я пойду туда, куда тебе не следует идти".

Голова Криса в тревоге вскинулась, и он посмотрел на нее широко раскрытыми глазами: "Что? Куда?"

Кэмерон решила рассказать ему о плане: "Я возвращаюсь на базу, чтобы уничтожить ее. Затем мы найдем Джона". Она была, как всегда, краткой, ясной и по существу.

Челюсть Криса чуть не упала на землю: "ЧТО? Ты же не серьезно! Там сотни солдат, и они тебя уничтожат! Нет! Мы должны бежать!" Его глаза внезапно стали затравленными при мысли, что она вернется на базу, с которой он только что спас ее.

Кэмерон посмотрела на него смертельно серьезно: "Я понимаю твои страхи. Но это то, что я должна сделать. Я не могу уйти, не уничтожив все, что есть на базе. Они слишком много знают, и они последуют за мной, куда бы я ни пошла. Нет, я должна это сделать, и я должна сделать это одна".

Внезапный звук заставил ее повернуться к двери в высшей степени встревоженной. У нее не было под рукой оружия, поэтому она просто подскочила к двери и прижалась к стене рядом с дверью, прежде чем Крис успел отреагировать.

В следующий момент дверь открылась, и прежде чем человек, который входил в комнату, успел сделать шаг в нее, рука Кэмерон метнулась, и в следующий момент она схватила шею солдата своей рукой, сжимая достаточно, чтобы почти задушить его. Но только почти. Она втащила его в комнату, почти волоча.

Из горла мужчины вырвался булькающий звук, доказывающий, что он не мог говорить. "СТОЙ! Это человек, который помог мне вытащить тебя!" Крис почти в панике закричал на Кэмерон, которая теперь держала мужчину на кончиках пальцев ног, впиваясь глазами-кинжалами в его лицо.

Она повернулась к Крису, на ее лице было ясно написано удивление: "Ты сказал, что он сюда не придет!" Это был не вопрос, это было четкое утверждение. Ее хватка немного ослабла, так что мужчина смог заговорить.

"Я не собирался приходить, но подумал, что должен проверить, все ли в порядке". Мужчине удалось поспешно объяснить, с глазами, явно выпученными от страха, что она может сломать ему шею.

Кэмерон наконец-то внимательно посмотрела на мужчину и сразу узнала одного из солдат, которые всегда водили ее из камеры в лабораторию и обратно. Она также вспомнила, что он никогда не присоединялся к своим товарищам в разглагольствованиях и всегда сохранял сдержанную позицию. "Почему я должна тебе верить?"

"Кэмерон, пожалуйста!" Крис убеждал ее умоляющим голосом. "Он на нашей стороне, правда! Он организовал все для побега. Отпусти его!" Его голос все еще был умоляющим и, возможно, даже немного испуганным; никакого командного тона не было заметно. Он знал, что от него будет очень мало пользы, если он попытается остановить ее иначе, чем убедить. Сцена перед его глазами показала ему, на что на самом деле способна эта машина. Она держала гораздо более крупного и тяжелого солдата в своей железной хватке, как маленького котенка, и ее каменное лицо ясно говорило о ее решимости. Возможно, впервые с тех пор, как он встретил ее, он понял, что информация о том, насколько опасной она может быть, вероятно, верна.

Кэмерон на мгновение задумалась, а затем повернулась, чтобы посмотреть в глаза мужчине, которого она все еще держала за горло: "Ты здесь, чтобы причинить мне вред?"

"Нет, я здесь, чтобы помочь тебе!" Ответил человек  задыхающимся голосом. Он знал, что ей нужно было только крепче сжать руку, и он увидел бы этот мир в последний раз.

Кэмерон секунду оставалась неподвижной, но затем она мягко опустила мужчину и отпустила его: "Ты говоришь правду!" Ее голос был слегка удивленным, а также в ее глазах было очевидно, что она была слегка озадачена тем, что мужчина не лгал и что он, очевидно, действительно здесь, чтобы помочь ей. Затем она вспомнила, что люди обычно извиняются в таких ситуациях после совершения ошибки. "Извини". Она сказала тихо, но искренне. Мужчина хотел помочь ей, а она чуть не задушила его. Это было не очень приятно, и она пожалела об этом. Хотя... с другой стороны... она не могла знать, каковы были его намерения, и это была единственная логичная реакция, чтобы остановить возможную опасность, прежде чем она могла стать реальной.

Крис вздохнул с облегчением, когда Кэмерон освободила мужчину, и посмотрел на солдата, который прижал руки к горлу и глубоко дышал, бросая обеспокоенный и в то же время восхищенный взгляд на Кэмерон. Она просто стояла и смотрела на него немного виновато, хотя ее лицо оставалось почти пустым. Затем Крис вспомнил, что солдата вообще не должно быть здесь: "Почему ты здесь? Ты сказал, что уйдешь". Это было не обвинение, просто вопрос.

Солдат посмотрел на Криса и сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем ответить: "Я знаю. Но после того, как я вернулся на базу, я отключил установку связи и просто хотел сообщить вам, что у них нет возможности сообщить кому-либо о том, что произошло. Я подумал, что это даст вам немного больше времени, чтобы сбежать". Он сделал паузу, и на его лице внезапно появилось очень хитрое выражение, прежде чем он продолжил: "Я также вызвал блокировку базы. Никто не может войти или выйти. По крайней мере, не в течение нескольких часов, прежде чем им удастся обойти брандмауэры, которые я установил".

Кэмерон внезапно пришла в голову идея. Если бы база была отрезана от остального мира, тогда она могла бы войти, не опасаясь, что они вызовут подкрепление. Тот факт, что солдат стоял здесь, доказал ей, что у него есть способ выбраться и, безусловно, вернуться на базу, независимо от блокировки. Ее глаза осмотрели солдата с ног до головы, заметив, что он был довольно крупным мужчиной, выше среднего роста и, очевидно, в хорошей физической форме. Он определенно не был глуп, если ему удалось отключить каналы связи и эффективно заблокировать базу. Возможно, он мог бы помочь ей выполнить ее новую миссию.

Крис вздохнул: "Это хорошие новости". Затем он вспомнил, что Кэмерон сказала, что вернется на базу и уничтожит ее. Он повернулся к ней: "Ты все еще собираешься уничтожить базу, Кэмерон?"

Глаза солдата с благоговением метнулись от Криса к Кэмерон, и прежде чем она смогла ответить, он выпалил: "Ты собираешься уничтожить базу? Как?"

Кэмерон позволила самой маленькой из лукавых улыбок появиться на ее лице, кивнув солдату: "Да, я вернусь и взорву ее. Я подумаю, как и когда буду там".

Лицо солдата внезапно превратилось в явно самодовольную улыбку: "О, я верю, что мог бы помочь тебе в этом!" он выжидающе посмотрел на нее, совершенно забыв, что Крис все еще был в комнате, глядя на замышляющий дуэт широко раскрытыми глазами. "Я заранее приготовил кое-что на случай, если мне придется сильно отвлекать внимание во время нашего побега".

"Эй, вы двое! Что вы задумали?" Крис громко запротестовал и переводил взгляд с Кэмерон на солдата и обратно. Он просто не мог поверить в то, что слышал. Машина и солдат только что встретились, но уже планировали нападение на хорошо охраняемую военную базу. Это было просто слишком!

Кэмерон несколько секунд смотрела в лицо солдату, пытаясь понять, серьезно он говорит или нет. "Почему ты хочешь мне помочь? Помнишь… Я просто безжалостная машина для убийства, и ты пойдешь против своих товарищей". Она слегка наклонила голову, ожидая его ответа. Сарказм в ее словах был незаметен для двух мужчин. Она знала, что Джон, вероятно, услышал бы это, но его здесь не было. Она прогнала мысли о своем возлюбленном. Сейчас не время быть сентиментальной. После того, как работа будет выполнена... тогда она может стать немного сентиментальной.

Мужчина ухмыльнулся ей и покачал головой: "Ну, на самом деле они не мои товарищи. Я только что присоединился к ним и... честно говоря… Я не одобряю то, что там происходило". Он сделал паузу и посмотрел на Кэмерон, чтобы оценить ее реакцию, прежде чем продолжить: "Помочь тебе было просто частью моего плана. Я отключил связь, заблокировал базу, и у меня есть способ проникнуть на базу незамеченным. Я тоже хочу это сделать".

Кэмерон наблюдала за солдатом, как ястреб. То, что он сказал ей, было более чем приятно слышать, но она должна была быть абсолютно уверена, что он не хочет попытался обмануть ее. Она не смогла найти никаких признаков того, что он лжет ей, и через несколько мгновений едва заметно кивнула: "Как ты вернешься?"

"Эй, прекратите это прямо сейчас!" Крис встал между ними двумя с поднятыми руками, ладонями к ним обоим, его голова энергично качалась из стороны в сторону, как будто он пытался смотреть на них обоих одновременно. "Вы же не можете всерьез рассматривать диверсию? Помните... это хорошо охраняемая и защищенная база! У нас были проблемы с выходом, и на данный момент они точно знают, что что-то не так, и будут еще более бдительны к возможным вторжениям! Вас просто убьют в процессе!" Он повернулся к Кэмерон: "Я только что спас тебя! Я не хочу, чтобы ты возвращался! Мы должны найти твоего жениха, а не взрывать военную базу!"

Кэмерон была странно тронута словами Криса. Он действительно заботится обо мне, зная меня чуть больше одного дня. Но она знала, что должна это сделать. Поэтому она мягко сказала: "Крис, я уже говорила тебе, что на базе есть доказательства того, кто я и я не могу рисковать, чтобы они попали в чьи-то руки. Я должна позаботиться о них". Однако она заметила, что солдат не выглядел слишком удивленным, когда Крис проговорился и упомянул ее жениха. Странно! Я бы ожидала, что он отреагирует шокировано, услышав, что машина помолвлена с человеком. Это было действительно странно, и позже она узнает, почему солдат не удивился. После того, как они завершат свою работу, и базы больше не будет.

Солдат одобрительно кивнул, и внезапно Крис почувствовал себя раздавленным между двумя твердолобыми людьми, которые гнули против него одну линию. Он знал, что у него нет шансов выиграть это дело, поэтому он вздохнул и на секунду опустил голову, прежде чем снова посмотреть в глаза Кэмерон: "Я понимаю. Я просто беспокоюсь, что с вами двумя что-то может случиться. Тогда все, что мы сделали до сих пор, было бы напрасно".

Кэмерон выдавила слабую улыбку: "С нами все будет в порядке, Крис, не волнуйся. Мы знаем, как позаботиться о себе".

"Да, как раньше, когда они вывели тебя из строя и захватили в плен". Это вышло намного ядовитее, чем хотел Крис, и он сразу же пожалел, что вообще это сказал. Он увидел, как на секунду по лицу Кэмерон промелькнула тень.

Кэмерон почувствовала, что он ужалил ее, и на секунду она посмотрела в землю, но почти мгновенно взяла себя в руки и с вызовом посмотрела на него: "В то время я была немного отвлечена и не была полностью предупреждена о возможных угрозах. Моя ошибка! Теперь я знаю, с чем столкнусь, и я готова".

Крис посмотрел на нее извиняющимся взглядом: "Прости. Я не должен был этого говорить". Он сделал паузу, прежде чем его лицо приняло решительное выражение, и он продолжил твердым голосом: "Я иду с вами".

Кэмерон энергично замотала головой: "Ни в коем случае! Мы идем одни, а ты останешься здесь, чтобы подготовить все для нашего отступления". Она посмотрела на него ледяным взглядом: "Ты должен быть готов к поспешному отступлению после того, как мы вернемся. Мы не знаем, будет ли кто-то преследовать нас".

Солдат просто слушал диалог и не вмешивался. Но теперь он почувствовал, что тоже должен вмешаться: "Знаешь, она права. Двоим легче войти, чем троим. Кроме того... ты больше склонен к науке. Возможно, нам придется сражаться и стрелять, чтобы выбраться, а в этом у тебя нет опыта".

Кэмерон с благодарностью посмотрела на солдата. Она действительно не хотела, чтобы Крис шел с ними. Не только потому, что она боялась, что ей придется защищать его и не сможет полностью сосредоточиться на задаче, но и потому, что она внезапно поняла, что он ей небезразличен. Она заботилась о нем так же, как заботилась об Андреа и Тиме. И ее удивило, что она внезапно начала заботиться о других людях, кроме Джона. Но, с другой стороны… почему бы ей не заботиться о Крисе? Он рисковал своей жизнью и всем, чтобы спасти ее от военных, и было правильно заботиться о нем, как он заботился о ней.

Крис разрывался между своими чувствами и здравым смыслом. Он знал, что у него очень мало боевого опыта, а это действие, скорее всего, приведет к некоторым боевым действиям. Но он также хотел пойти с ними. Он обдумывал решение, а затем посмотрел в глаза Кэмерон, которые смотрели на него с легким намеком на сочувствие в них. Он тяжело вздохнул: "Я бы только обременял и замедлял вас, верно?"

Кэмерон кивнула, хотя казалось, что она не хочет подтверждать его заявление: "Да, боюсь, что так, Крис. Но нам действительно нужно, чтобы ты подождал нас. Ты мог бы подвезти нас как можно ближе к базе и подождать там. Мы будем спешить, когда вернемся". Хотя она знала, что Крису было больно слышать, что он будет обузой, она все равно не хотела, чтобы что-то осталось неясным. Независимо от обстоятельств, иметь четкие отношения и понимание с самого начала было лучшей политикой в таких вопросах, когда на карту были поставлены жизни.

Крис кивнул и снова вздохнул, прежде чем ответить: "Думаю, я мог бы подвезти вас почти к воротам базы и подождать там. Это сэкономит вам несколько миль, в одном направлении".

Кэмерон почувствовала странное облегчение от того, что он согласился подождать их, по крайней мере, в условно безопасном месте, и она кивнула ему: "Это было бы идеально". Затем она повернулась к солдату, который снова ждал окончания их дискуссии: "Итак, каков твой путь назад?"

Глава 14

"Что ж, похоже, мы полностью провалились". Голос Дерека звучал скорее иронично, чем испуганно. Теперь они стояли на краю пропасти, и терминатор по имени мистер Мускул в этот момент вытаскивал пистолет из кобуры, стоя в нескольких футах от них, преграждая им путь к фургону. Дерек пытался не только найти выход, он действительно пытался как-то отвлечь машину и дать хотя бы Саре шанс убежать, но машина, очевидно, была готова ко всему, что он мог придумать, и всегда позиционировала себя так, чтобы у него не было шансов выполнить свои намерения. Он должен был понять, что у него не было абсолютно никаких шансов на успех. Но даже если бы он смог каким-то образом найти способ отвлечь терминатора, Сара ясно дала ему понять, что она даже не попытается бежать без него.

Сара была полностью убеждена, что даже если Дереку удастся дать ей фору, она не продержится дольше нескольких секунд. Терминатор был слишком силен и слишком быстр для нее, особенно в ее нынешнем состоянии. У него не будет долгих проблем с Дереком, а она не сможет пробежать и дюжины ярдов, прежде чем он догонит ее. Поэтому она решила остаться с Дереком, что бы ни случилось. Почти подсознательно она схватила его правую руку своей здоровой левой рукой, как будто она искала какую-то моральную поддержку в эти последние мгновения. Было крайне маловероятно, что что-то могло случиться, чтобы помешать машине убить их.

Терминатор бесстрастно посмотрел на пару и медленно вытащил пистолет из кобуры, направив его на Дерека: "Дерек Риз, ты ликвидирован".

Услышав эти слова, Дерек закрыл глаза и стал ждать, когда неизбежная тьма поглотит его. Каждую секунду он мог услышать выстрел, и это будет последнее, что он услышит в своей жизни. Он не питал ложных надежд, что машина сможет промахнуться по нему с такого короткого расстояния.

Но секунды шли, а ничего не происходило. Дерек и Сара все еще стояли там, прижимаясь друг к другу, их глаза были закрыты в ожидании конца. И все же выстрела не было. Вместо этого они услышали глухой удар, как будто что-то тяжелое упало.

Сара первой рискнула открыть глаза, и сцена перед ее глазами заставила ее громко ахнуть от шока. Ее вздох и внезапная железная хватка ее руки на его руке привели к тому, что глаза Дерека резко открылись, и он повторил тот же звук удивления, который только что издала Сара. Они оба смотрели широко раскрытыми глазами на сцену, не совсем веря своим глазам.

Машина неподвижно лежала на земле, а молодой человек поспешно разрезал ее скальп точно в том месте, где был чип. По его поспешным, но все же очень хорошо скоординированным движениям было более чем ясно, что он точно знал, что делает. Он пытался извлечь чип машины.

И Сара, и Дерек стояли с открытым ртом, не в силах пошевелиться, просто уставившись на человека. Дерек даже не заметил, когда рука Сары выскользнула из его руки, поэтому он обнял Сару за талию и крепко прижал ее к себе, его глаза были прикованы к происходящему перед ним.

Через несколько секунд Сара, наконец, справилась со своим изумлением и ахнула: "Что за черт?" Она попыталась шагнуть к мужчине, который теперь был занят открытием порта для чипа. Он уже снял лоскут скальпа и теперь вставлял свой нож под колпачок.

Дерек восстановил контроль над своими действиями немного позже, чем Сара, но ему все же удалось остановить ее, прежде чем она смогла двинуться к ним. Он решительно оттолкнул ее: "Оставайся здесь, Сара! Ты не знаешь, что происходит!" Затем он высвободил свою руку из ее объятий и хотел сам шагнуть к мужчине, но на этот раз его удержала Сара. Он раздраженно посмотрел на нее, но ее пристальный взгляд помешал ему что-либо сказать.

Мужчина тем временем уже снял крышку порта и теперь цеплялся за чип плоскогубцами.

Как, черт возьми, у него есть все оборудование под рукой, чтобы отключить терминатора? Кто, черт возьми, этот парень? Мысль пронеслась в голове Сары. Она не могла видеть лица человека, но она могла видеть, что это был молодой чернокожий мужчина.

Дереку удалось вырваться из железной хватки Сары и поспешить к мужчине. Он не знал точно, что делать, но было очевидно, что намерения человека, по крайней мере, на данный момент, состояли в том, чтобы отключить машину. Кто бы это ни был, он спас их жизни, и он мог хотя бы помочь ему. Хотя не похоже, что ему понадобится какая-либо помощь.

Как только Дерек добрался до мужчины, Сара последовала за ним по пятам, мужчина вытащил чип терминатора из его гнезда, и все они увидели, как он вспыхнул на секунду, полностью самоуничтожившись.

Мужчина держал плоскогубцы и чип в них в воздухе и тяжело дышал. Как только Сара и Дерек остановились перед ним, он, наконец, посмотрел на них и заставил Сару замереть во время шага.

Она знала этого человека. Она не видела его много лет, но она узнала бы это лицо везде. "Дэнни?"

_________________

Солдат протиснулся через небольшое отверстие вентиляционной шахты и спрыгнул на пол под ней. Как только он приземлился, он отошел немного в сторону и повернулся обратно к отверстию, протягивая руку: "Тебе нужна помощь?"

Кэмерон проигнорировала его протянутую руку и грациозно спрыгнула в проем. Приземлившись на ноги, она повернулась к солдату: "Нет, спасибо". С тех пор, как она позаимствовала телефон у Криса и попыталась связаться с Джоном, Сарой, Дереком, Андреа или Тимом, но не смогла ни с кем связаться, она стала еще менее разговорчивой, чем обычно. Она беспокоилась, что с ними что-то могло случиться, и хотела как можно скорее вернуться в домик. На самом деле, она начала колебаться, что было самым важным сделать прямо сейчас... вернуться к Джону или уничтожить базу. Не важно, как сильно ее "сердце" хотело убежать к Джону, логика подсказывала ей, что она должна уничтожить базу, а затем поспешить посмотреть, что не так с Джоном и остальными. Сейчас она была здесь, база была фактически отрезана от остального мира, и если она сейчас сначала попытается найти Джона, она может потерять возможность уничтожить базу навсегда. Поэтому она стиснула зубы, отодвинула мысли о Джоне на задний план и сосредоточилась на скорейшем уничтожении базы.

Солдат слегка улыбнулся ей и покачал головой: "Я должен был догадаться". Затем он повернулся и шагнул к двери в соседней стене. Очевидно, они находились в каком-то хранилище, но полки были почти пусты, и, похоже, его не посещали очень часто, и Кэмерон почувствовала удовлетворение от того, что солдат, очевидно, нашел путь на базу, который не был сильно охраняемым. Она уже просканировала комнату и обнаружила, что там были установлены камеры, но они были неактивны.

Она последовала за солдатом к двери, но прежде чем он успел открыть ее, она окликнула его: "Подожди!"

Его рука остановилась в воздухе прямо над дверной ручкой, и он удивленно повернулся к Кэмерон: "Почему?"

"Ты точно знаешь, где мы находимся и куда нам нужно идти, чтобы начать последовательность самоуничтожения базы?" Кэмерон прямо спросила и холодно посмотрела на него. Она все еще не доверяла этому человеку полностью и была в состоянии повышенной готовности к возможным опасностям и, каким бы невероятным это ни казалось, предательству с его стороны.

Мужчина кивнул: "Конечно! Таким же образом я выбрался. Взрывчатка была размещена в комнатах во время установки устройства самоуничтожения, нам просто нужно запустить последовательность, а ее можно запустить только из командного центра. И это то, куда мы сейчас идем. Там будет усиленная охрана, и я думаю, ты единственная, кто сможет туда попасть".

Кэмерон задумчиво посмотрела на него и спокойно ответила, не выказывая никаких эмоций: "Я так не думаю. Они точно знают, как вывести меня из строя, и я не сомневаюсь, что они сделают это, если я хотя бы покажусь перед ними. Тебе придется идти впереди".

Солдат с опаской посмотрел на нее. "Ты права. Всех специально обучали на счет тебя, и мы всегда должны были носить специальный электрошокер, специально разработанный, чтобы вывести тебя из строя. "Он задумчиво почесал подбородок. Через несколько секунд он снова перевел взгляд на Кэмерон: "Я пойду первым. Они не знают, что я тот, кто вытащил тебя, и я могу пройти, не вызывая особых подозрений".

Кэмерон теперь был в высшей степени настороже. Она не знала, носит ли солдат все еще при себей этот специальный электрошокер и подумает ли он о том, чтобы использовать его против нее. "У тебя все еще есть это оружие при себе?" Ее голос был абсолютно ровным и бесстрастным, но ее глаза были опасно прищурены в его сторону.

Солдат рассеянно кивнул: "Конечно! Почему ты спрашиваешь?" Но прежде чем он смог услышать ее ответ, он почувствовал железную хватку на своей руке, что заставило его поднять глаза в полном удивлении. От того, что он увидел, у него по спине побежали мурашки. Почти человеческое выражение, которое Кэмерон демонстрировал ему с тех пор, как они начали эту миссию, было заменено ледяными глазами терминатора на задании. Карие радужки Кэмерон, казалось, слегка светились красным, и он сразу понял почему. "Подожди! У меня нет абсолютно никаких намерений использовать его!" Он поспешно попытался успокоить ее. И он говорил ей правду. Он бы никогда не использовал это на ней.

Кэмерон поняла, что он говорит ей правду, но не хотела так легко отпускать его с крючка. Она практически зарычала на него: "Я бы чувствовала себя намного лучше, если бы ты отдал оружие мне".

Каким-то образом солдат понял, что она не очень вежливо его просит. Она потребовала этого, и он знал, что ему лучше это сделать. Если и было что-то, чего вы никогда не должны были делать, так это отказывать терминатору в том, чего он требовал. Он кивнул, и его рука уже потянулась к оружию на поясе, но он вспомнил, что она может увидеть в этом угрозу, поэтому он остановился и сказал: "Это на правой стороне моего пояса, за пистолетом. Возьми".

Кэмерон перевела взгляд на указанное место и заметила странное оружие, в котором она сразу узнала тот же тип электрошокера, который так часто использовался против нее с тех пор, как на нее напали. Она потянулась за ним и вытащила, засунув его сзади в свои джинсы. Затем она отпустила руку солдата: "Я прошу прощения, если причинила тебе боль". Как бы сухо это ни звучало, она говорила правду.

Солдат просто кивнул, зная, что лучше следовать желаниям Кэмерон, чем противостоять ей. Не только в интересах миссии, но и в интересах его здоровья и жизни.

После того, как электрошокер, который мог мгновенно вывести ее из строя, был надежно закреплен за ее спиной, Кэмерон мгновенно вернулась к их предыдущему разговору. Теперь она чувствовала себя лучше, когда ясно дала ему понять, что она была главной целью и поэтому будет выведена из строя, как только они ее заметят. Я действительно должна найти решение для этой штуки с электрошоком. После того, как я вернусь к Джону, мы поработаем над этим. "Хорошо, ты иди, а я позабочусь, чтобы тебя никто не беспокоил. Если они меня не видят, я могу убрать их без каких-либо проблем". Затем она внезапно остановилась. Джон не хотел бы, чтобы я убивала всех этих людей, особенно невинных. Солдаты и ученые, хорошо, я думаю, он согласился бы, что их нужно уничтожить, но остальные... Внезапно она почувствовала себя загнанной в угол. Она знала, что не хочет делать то, что Джон не одобрил бы, и она даже чувствовала, что было бы неправильно убивать всех на базе. Но как она могла отделить невинных от других, тех, кто знал ее секрет и кто пытал ее, пытаясь выведать ее секреты и даже убить ее?

Солдат странно посмотрел на нее. Он чувствовал, что она о чем-то размышляет, но он также знал, что им следует поторопиться. Поэтому он убеждал ее: "Нам действительно нужно идти! У нас осталось не так много времени".

В этот момент Кэмерон решила, что не хочет убивать так много невинных людей, и она ответила ожидающему солдату: "Мы должны изменить наш план. Я не хочу убивать всех людей, даже тех, кто не сделал ничего плохого, просто находясь здесь. Мы должны найти способ отделить военный и научный персонал от остальных. Остальные должны получить шанс сбежать, прежде чем мы уничтожим базу". Она остановилась и выглядела почти потерянной в своих мыслях. "Мы должны собрать всех солдат и ученых в уединенных местах". Ее глаза метнулись к лицу солдата: "Какая стандартная процедура эвакуации? Есть ли у персонала назначенные места сбора?"

Солдат был немного удивлен, услышав, что Кэмерон высказывает такие мысли; однако, это был положительный сюрприз. Черт возьми, она определенно ценит человеческую жизнь! Он кивнул ей: "Конечно... у военнослужащих есть один пункт сбора, но это актуально только при особых обстоятельствах, в противном случае у них есть много отдельных пунктов сбора для помощи другому персоналу во время эвакуации. Я не знаю, насчет научного персонала".

Кэмерон выглядела так, как будто она решала какую-то очень сложную проблему, и через несколько секунд ее лицо снова поднялось вверх: "А что, если бы на базе были беспорядки или если бы база подверглась серьезной атаке? Разве это не означает, что весь военный персонал должен быть немедленно вызван на место сбора? Ну, по крайней мере, подавляющее большинство?"

Солдат снова кивнул: "Конечно, это означало бы именно это. В таком случае весь остальной персонал будет отправлен в пункты эвакуации". Его лицо озарилось пониманием: "Точно! У нас был бы вспомогательный персонал именно там, где мы хотели!"

Кэмерон одарила его легкой улыбкой и кивнула: "И я о том же. У ученых, вероятно, тоже есть какой-то пункт сбора для эвакуации, и мы могли бы также их изолировать, позволив остальным сбежать. Единственная проблема в том, как это сделать ".

Солдат слабо улыбнулся: "О, я думаю, я мог бы сделать это из командного пункта. Однако сначала мне пришлось бы уничтожить всех, кто там есть. И я не уверен, что справлюсь с этим в одиночку".

Кэмерон пристально посмотрела на него: "Я могу помочь тебе с этим".

"Даже если ты знаешь, что они могут вывести тебя из строя?" Солдат сомневался, что помощь Кэмерон будет хорошей идеей. Это больше походило на атаку камикадзе.

"Некоторых рисков нельзя избежать". Кэмерон спокойно ответила и продолжила: "Итак, после того, как ты объявишь тревогу для военного персонала и отправишь весь научный персонал в лабораторию, и они последуют инструкциям, ты заблокируешь эти районы, а затем дополнительно объявишь тревогу об эвакуации для всех остальных. Затем ты откроешь выход, но не раньше, чем я буду там, чтобы проверить, нет ли солдат, пытающихся сбежать с базы. Мы можем уйти тем же путем, каким пришли, чтобы нас не увидели и не узнали".

Солдат не выглядел убежденным: "Я не думаю, что это хороший план".

"У тебя есть что-нибудь получше?" Кэмерон решительно возразила и посмотрела на него с вызовом. Она и сама знала, что это был план с множеством "если" и "но", но это было единственное, что она могла придумать в данный момент. Если бы у нее было больше времени, если бы она знала больше о базе, она могла бы подготовить более подробную и сложную версию, но, к сожалению, у них не было времени. Она подсчитала почти 70% шансов на успех в их действиях, и этого было достаточно для нее.

Солдат покачал головой: "Нет". Затем он вздохнул: "Хорошо, давай сделаем это!"

Была еще одна вещь, которую Кэмерон хотела знать, прежде чем они начнут выполнять свой план: "Откуда ты знаешь, как инициировать самоуничтожение?" Она склонила голову в легком замешательстве: "Разве это известно не только для командиров?"

Солдат самодовольно ухмыльнулся ей: "Так и есть. Но я взломал систему". Он произнес это и осторожно положил руку на дверную ручку, но снова был остановлен Кэмерон, которая схватила его за плечо и оттащила.

"Подожди, пока я не проверю, есть ли кто-нибудь". Она слегка раздраженно зашипела на него и проверила другую сторону комнаты с помощью разных режимов зрения. Люди! Они слишком часто действуют инстинктивно и не учитывают все возможные опасности! Ирония ее собственных мыслей на данный момент оставалась для нее скрытой. Она все чаще и чаще действовала на основе своих чувств, но когда дело доходило до серьезной ситуации, она возвращалась к своему аналитическому "я", не осознавая этого.

Солдат смущенно улыбнулся ей и подождал секунду, пока она не объявила: "Безопасно. За дверью никого нет". Она повернулась к нему и сказала: "ТЕПЕРЬ ты можешь идти!"

Они добрались до командного центра без каких-либо столкновений. Несколько раз им приходилось прятаться на секунду, пока солдаты пробегали туда-сюда, но никто не заметил их. Было ясно, что они были начеку, и Кэмерон могла лишь подозревать, что они пытались найти способ взломать блокировку. Она в сотый раз спрашивала себя, почему они не смогли найти выход через вентиляционные шахты, но у нее не было времени останавливаться на таких мыслях. Они были здесь, у них была миссия, и это все, что имело значение.

После того, как они достигли центра, Кэмерон спряталась в небольшой нише в стене сразу за углом от входа в центр, в то время как солдат направился прямо к нему. Он объяснил ей, что они не будут подозревать его, так как ему и Крису удалось изменить системы наблюдения, чтобы никто не знал, что именно они организовали ее побег. И, получив разрешение на вход в центр, он мог входить туда и делать свою работу, и никто его не остановит. Теоретически. Ему придется устранить охранника у двери и открыть ее для Кэмерон, чтобы та помогла ему уничтожить персонал в командном пункте.

Солдату удалось без проблем устранить охранника, и он жестом пригласил Кэмерон присоединиться к нему. Они ворвались в центр, приготовившись встретить сильное сопротивление, но обнаружили только трех солдат, работающих на своих консолях. Они устранили их быстро и тихо. На самом деле, потребовалось всего три метких удара кулаком Кэмерон, чтобы выполнить работу. Глаза солдата показали, насколько он был впечатлен ее эффективностью, но он решил не комментировать это. Он повернулся к микрофону и приступил к их плану. Вскоре динамики по всей базе запестрели срочными сообщениями для военного и научного персонала с просьбой прибыть в определенные районы.

После того, как они проверили на камерах наблюдения, что почти все следовали их инструкциям, Кэмерон, которая тем временем ознакомилась с системами управления, заблокировала помещения, где были собраны солдаты и ученые, и оставила команду с четкими инструкциями солдату, что он должен подать сигнал тревоги об эвакуации ровно через одну минуту и разблокировать основной вход. Этого времени ей хватило бы, чтобы добраться до выхода и спрятаться там, чтобы не дать ни одному солдату сбежать.

Как только она дошла до выхода, прозвучал сигнал тревоги, и клаксоны дали понять остальной команде, что они должны немедленно покинуть базу. Она слегка улыбнулась, довольная тем, что координация действий прошла так идеально, прежде чем занять свою позицию. Она терпеливо ждала там, спрятавшись за дверью, и вскоре заметила солдата среди других людей, бегущего к выходу. Она колебалась секунду, но этого было достаточно, чтобы он пробежал мимо нее. Она проклинала себя за нерешительность, но потом поняла, что это был всего лишь молодой парень, вероятно, на его первой миссии, и его глаза были большими от страха. Пока она пыталась понять, почему она колебалась, к ее позиции подбежал еще один солдат, на этот раз сержант. На этот раз она не колебалась. Ее рука метнулась, как змея, схватила его за воротник и потащила в комнату за дверью, где она пряталась. Прежде чем он смог отреагировать, его безжизненное тело со сломанной шеей тихо опустилось на пол позади нее.

В следующие три минуты она поймала еще двух высокопоставленных солдат и уничтожила их, оставив всех остальных. После этого новых людей не было еще пятнадцать секунд, и она решила вернуться в комнату, где они покинут базу, согласно плану. Солдат уже должен ждать ее там, по крайней мере, они договорились о времени, которое ей нужно у входа.

На полпути к комнате она встретила его, и он кивнул и слегка улыбнулся: "Нам следует поторопиться. Последовательность самоуничтожения начнется через две минуты, и до взрыва пройдет еще две минуты. К тому времени мы должны быть уже далеко отсюда".

Кэмерон нечего было возразить, и она просто ускорила шаг, оставив солдата бежать за ней так быстро, как только мог, пытаясь не отставать от нее. Через минуту они снова были у двери в хранилище, на этот раз не встретив ни одного человека. Они вошли в комнату и заперли за собой дверь.

Они не обменялись ни словом, пока спешили через вентиляционные шахты обратно на поверхность. Кэмерон почувствовала удовлетворение от того, что все прошло так гладко и что ей не пришлось подвергать себя ненужной опасности. Джон был бы рад видеть, что я справился с этим, не слишком подставляясь. Она еще больше гордилась собой, что ей удалось избежать ненужных убийств, и верила, что Джон также будет гордиться ею. Может быть, не так уж плохо иметь какие-то человеческие черты и образ мышления, в конце концов? Возможно, это то, что поможет выиграть войну против Скайнет?

Им потребовалось около двух минут, чтобы выбраться из системы, и когда они снова стояли на открытой местности, достаточно далеко от входа на базу, где сбежавший персонал собрался в полном замешательстве, чтобы их не заметили, солдат посмотрел на часы: "Через секунду!" Как только он произнес эти слова, земля затряслась, и они услышали громкий глубокий гул, идущий из-под земли.

Кэмерон была удовлетворена тем, что им удалось уничтожить эту базу, и даже тот факт, что многие люди погибли под землей, не слишком беспокоил ее. Все, кого она встретила за время своего заключения, заслуживали наказания, и это был единственный способ сохранить все в секрете. Тем, кто не имел никакого отношения к ее похищению, дали шанс сбежать, и почти все им воспользовались.

Она посмотрела на солдата, который стоял рядом с ней с серьезным выражением лица: "Я даже не знаю твоего имени".

Солдат усмехнулся ей: "Пока нет".

Кэмерон вопросительно посмотрела на него: "Не хочешь сказать мне?"

"Почему бы и нет. Я Эдвард". По-солдатски кратко и четко.

"Ну, тогда, я думаю, я должна поблагодарить тебя за все". Кэмерон ответила без особых эмоций в голосе. "Почему ты на самом деле хотел спасти меня?"

Эдвард задумчиво посмотрел на нее секунду, как будто он обсуждал сам с собой, должен ли он сказать ей или нет. После короткого молчания он, очевидно, принял решение и открыл рот: "Я из будущего, и меня послали обратно, чтобы помочь тебе".

Кэмерон не была так удивлена, как должна была быть, узнав, что она столкнулась с другой персоной из темного будущего, из которого она также пришла. Может быть, не та же временная шкала, но все же… Она почему-то подозревала, что в нем есть что-то странное. Ему было слишком комфортно рядом с ней, нехарактерно для того, кто не работал с машинами раньше. "Кто тебя послал?" Она была уверена, что он не говорит ей всей правды.

На этот раз Эдвард загадочно улыбнулся и секунду колебался, прежде чем ответить: "Ты отправила меня обратно, Кэмерон Коннор. Ты и твой муж".

На этот раз Кэмерон открыто выразила свое удивление: "Я?" Она сделала паузу и через секунду добавила: "Джон – мой муж?"

"Ну, генерал Джон Коннор, конечно!" Эдвард улыбнулся шире, прежде чем продолжить: "Я не единственный, кого отправили обратно. Нас четверо, и у всех у нас одна и та же миссия: защитить тебя, Джона Коннора и Сару Коннор и убедиться, что вы переживете Судный День. Или, если возможно, помочь вам остановить это совсем. У нас также есть союзники из этого времени, даже некоторые из Калиба, которые помогают нам в достижении основных целей". Он сделал паузу и посмотрел в ее изумленные глаза, пристально смотревшие на него. "До сих пор нам это удавалось, и мы можем только надеяться на такой же успех в будущем". Он казался самодовольным и даже гордым своими достижениями до сих пор.

"Крис?" Кэмерон нужен был ответ, если ее новый друг тоже из будущего.

Эдвард покачал головой: "Нет, он не из будущего. Он также не часть сопротивления. Он просто оказался в нужное время в нужном месте, и я использовал его, чтобы вытащить тебя. Я полагаю, что у него были свои планы вытащить тебя с базы, однако они были бы обречены, если бы я ему не помог".

Кэмерон кивнула: "Я думаю, тебе придется многое объяснить, когда мы доберемся до Джона".

Эдвард покачал головой: "Извините, генерал..." Он замолчал, осознав, что обратился к ней по ее официальному званию в будущем, из которого он пришел, и виновато улыбнулся ее внезапно расширившимся глазам и удивлению, написанному на ее лице. "Извини меня за эту оговорку. Но... теперь ты знаешь, так что я не должен больше скрывать это от тебя. В будущем вы с Джоном станете лидерами сопротивления". Затем он покачал головой: "Но все же … Я не могу пойти с тобой. Я должен вернуться к своим коллегам и продолжить следовать целям нашей миссии. Приказ генерала!"

Кэмерон понадобилась секунда, чтобы осознать новости, которые она только что узнала: "Приказ генерала?" Ее голос был необычайно мягким и совсем не похожим на терминаторский.

"Да, приказ от генерала Кэмерон Коннор. Ты приказала мне не идти с тобой в этом времени, а следовать миссии. И нет, извини, я также не могу сказать тебе, в чем заключается наша миссия на данный момент". Было ясно, что ему было неудобно. "Тем не менее, я должен сказать, что ты ведешь себя гораздо более человечно, чем ты говорила. Я имею в виду... ты в будущем сказала мне, что не будешь такой разговорчивой и ласковой. Но будущая ты, вероятно, ошибалась".

Кэмерон рассеянно кивнула. Она слишком хорошо его понимала. Она уже была в подобной ситуации раньше, когда ей приходилось выполнять приказы и скрывать что-то от Джона, пока она не смогла освободиться от своих ограничений и решать самой. "Я понимаю. Я считаю, что я должна уважать свои собственные приказы. Хотя я не та, кто их дал". Она внезапно поняла, что чувствовал Джон, когда они говорили о будущем Джоне. Точно так же, как она чувствовала себя сейчас. Она внимательно наблюдала за реакцией Эдварда и поняла, что он говорил ей правду, или, если быть точным, все, что он говорил, казалось правдой, но она была уверена, что он говорил ей не все. "Ты должен оставаться на связи". У нее было так много вопросов, но им придется подождать до лучших времен. "Есть много вещей, которые мне нужно знать".

Эдвард кивнул: "Конечно. Мы свяжемся с вами в свое время. До тех пор мы будем следовать нашим приказам и заботиться о том, чтобы вы все были в безопасности. Вы нас не увидите, но мы будем рядом".

Кэмерон внезапно улыбнулась ему: "Я не думаю, что вы сможете спрятаться от меня. Особенно не сейчас, когда знаю, что вы здесь".

Эдвард тихо рассмеялся: "Посмотрим, генерал! Мы лучшие. Вы лично обучали нас. Мы знаем о вас все".

Лицо Кэмерон внезапно оживилось: "О, будущая я определенно не все тебе рассказала".

Эдвард кивнул: "Думаю, нет". Затем он отступил на шаг и отдал ей честь.

Кэмерон почувствовала себя неловко, увидев солдата, отдающего ей честь, и в тот же момент вспомнила, что у нее все еще есть его специальный электрошокер. Она вытащила его из джинсов и предложила ему: "Я думаю, тебе может понадобиться это".

Эдвард кивнул: "Конечно, но вам это определенно нужно больше. У нас есть несколько таких штук в нашем арсенале, и вы можете оставить его себе. Это так же эффективно против других терминаторов, как и против вас. Если вы установите его на достаточную мощность, он может поджарить чип, не вынимая его. Так что... оставьте его себе".

Кэмерон была потрясена, услышав, что шокер может уничтожить чип, не вынимая его, но не показала это Эдварду. Она просто кивнула, сунула электрошокер обратно и протянула к нему руку: "Хорошо, позаботьтесь о других и о себе". Она знала, что так человек прощается с кем-то, и решила, что это не повредит, если она останется вежливой.

Эдвард секунду колебался, но затем взял ее руку и слегка пожал: "Спасибо. Будет сделано" Затем он убрал руку, повернулся и ушел.

Кэмерон несколько секунд оставалась неподвижной и пристально смотрела вслед Эдварду. Будущее снова изменилось! Я никогда не видела этого человека в своем будущем. Ну, я также не была женой Джона Коннора в своем будущем. Все меняется. Затем она повернулась и пошла к тому месту, где Крис ждал ее в машине, чтобы отвезти к Джону. Теперь оставалось всего несколько часов до того, как она вернется к своему жениху, и эта мысль заставила ее улыбнуться. Даже тот факт, что она ни с кем не могла связаться, не уменьшил ее предвкушения. Она убедила себя, что с Джоном и всеми остальными все будет в порядке. С ними просто должно было быть все в порядке. Или, по крайней мере, она пыталась убедить себя, что все будет хорошо.

________________

Андреа, Джон и доктор одновременно посмотрели на дверь, которая резко открылась, отлетев к стене и ударившись о нее ручкой. Глаза Джона расширились от шока, подозревая худший из возможных сценариев, сценарий нападения терминатора. Но прежде чем он начал паниковать, он напомнил себе, что терминатор не потрудился бы открыть дверь, он просто снес бы ее и вошел внутрь с оружием наперевес.

Рот Андреа открылся в почти идеальной форме буквы «О», но прежде чем она произнесла хоть звук, ее глаза увидели сцену по другую сторону двери, и она почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Она громко ахнула, и ее глаза стали большими, как блюдца.

Доктор уставился на дверь, но не был слишком удивлен. У него не было таких знаний о будущем, как у двух других обитателей домика, и ему показалось, что это был просто немного бесцеремонный вход.

Когда дверь открылась, они увидели мужчину, стоящего с другой стороны, почти несущего другого мужчину, чья рука была перекинута через плечи первого мужчины, их головы практически соприкасались. Было очевидно, что второй мужчина был в плохом состоянии, но Андреа и Джона потрясло то, что вторым мужчиной, который, очевидно, был в довольно плохой форме, был Тим!

"ТИМ!" – закричала Андреа после того, как она, наконец, вышла из ступора и буквально подлетела к двери и своему брату. Как только она подбежала к нему, Тиму удалось немного выпрямиться и улыбнуться своей сестре, которая резко остановилась перед ним.

"Привет, сестренка! Рад тебя видеть!" Затем его глаза поймали доктора, и после того, как они загорелись в знак одобрения, они качнулись к Джону. Затем он вздохнул с облегчением, но, тем не менее, спросил: "С Джоном все в порядке? Я предполагаю, что это доктор?"

Андреа, которая обняла его, игнорируя другого мужчину, посмотрела на него полными слез глазами и улыбнулась: "Да, это доктор. Но… что с тобой случилось?" Ее глаза, наконец, осмотрели его внешность, и она увидела, что ему, должно быть, пришлось нелегко. Порванная одежда, повсюду грязь и синяки, где только мог видеть глаз.

Тим устало улыбнулся ей: "Меня сбила машина, как только я нашел дом доктора. Затем водитель бросил меня посреди леса. К счастью, после того, как я очнулся, я столкнулся с Брайаном. Конечно, не раньше, чем я заблудился в лесу и забрел в совершенно противоположном направлении от деревни". Он кивнул головой в сторону человека, который поддерживал его и еще ничего не сказал.

Глаза Андреа наконец-то увидели второго мужчину. Она была так рада, что Тим вернулся живым, но в то же время волновалась после того, как увидела, в каком плохом состоянии он был, что полностью проигнорировала молодого человека, поддерживающего его. Она увидела, что Брайан улыбается ей немного сдержанно, но все же дружелюбно. "Ты помог моему брату вернуться?"

Брайан кивнул: "Да. Он, спотыкаясь, пришел в наш лагерь в лесу и выглядел таким несчастным, что я просто должен был ему помочь". Он посмотрел на Джона: "Ты, должно быть, тот, о ком он так беспокоился. Несмотря на то, что его сбила машина, он все равно хотел сначала пойти к врачу, чтобы помочь тебе".

Джон покачал головой: "Он не должен был так рисковать только для того, чтобы найти помощь для меня". Он сделал паузу, очевидно, ошеломленный действиями Тима.

Прежде чем Джон смог сказать что-то еще, доктор вмешался: "Тогда я, очевидно, не вообразил, что слышал что-то об автомобильной аварии".

Все, кроме Андреа, посмотрели на него в недоумении. Только она поняла, что он имел в виду, и кивнула ему: "Определенно нет!" Но она была слишком счастлива, что ее брат вернулся, чтобы думать о чем-то еще, кроме того факта, что он был здесь. Однако ее счастье быстро сменилось хмуростью, когда она увидела, каким слабым выглядел Тим, и она приказала ему, одновременно обращаясь к Брайану: "Хватит болтать! Отведи его на диван, он должен лечь! Доктору также придется и тебя осмотреть!"

Тим уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но внезапно почувствовал головокружение, поэтому просто осторожно кивнул, чтобы не потерять равновесие. Он знал, что его состояние было не самым лучшим, и было бы разумным послушать сестру. Кроме того... ему действительно повезло, что доктор уже был здесь.

Брайан знал, что Тиму нужно лечь и позволить доктору тщательно осмотреть его, поэтому он медленно направился к дивану. Тем не менее, он не мог не быть впечатлен сестрой Тима. После встречи с Тимом он на самом деле ожидал кого-то совершенно другого, больше похожего на другого избалованного ребенка из большого города, ноющего над проблемами, но вместо этого он нашел красивую молодую девушку, полную решимости. Он не мог оторвать от нее глаз и заметил, что она тоже время от времени поглядывает на него краешком глаза. Он осторожно перенес Тима на диван и позволил ему растянуться на нем.

Как только Тима наконец уложили на диван, он вздохнул с облегчением. Его тело болело после аварии, но долгая поездка на квадроцикле из леса сюда сделала его боль еще сильнее. Несмотря на то, что Брайан старался вести как можно осторожнее и бережнее, дорога была в таком плохом состоянии, что их трясло, как будто они ехали по бездорожью.

Доктор сразу забыл о намерении вернуться домой. Он взял свою сумку, быстро подошел к Тиму и начал его осматривать. По его первому впечатлению, Тим не получил никаких серьезных травм, наоборот, он, как казалось, был просто весь в синяках, и все будет болеть несколько дней, но у него не будет никаких дополнительных проблем или нежелательных последствий.

Тем временем Андреа и Брайан присоединились к Джону, который уже сидел на своем диване. Казалось, что какая-то невидимая сила притягивает их друг к другу, и, не задумываясь, они встали над Джоном, очень близко друг к другу. Джон посмотрел на Брайана: "Спасибо, что помог Тиму. Я думаю, что я тот, кто виноват в его несчастном случае ".

"Прекрати это прямо сейчас, Джон!" Андреа решительно прервала его и посмотрела на него с огнем в глазах. Ей надоело то, что Джон винил себя во всем, что произошло. "Ты не имеешь к этому абсолютно никакого отношения".

Джон хотел что-то сказать, но Андреа получила поддержку от Брайана, который кивнул ей и повернулся к Джону: "Она права! Винить следует лихача, а не тебя".

Джон вздохнул, зная, что ему следует оставить эту тему, но было кое-что еще, что беспокоило его: "Как, черт возьми, вы двое встретились в лесу посреди ночи?"

Брайан немного помялся, прежде чем ответить: "Я был там в походе с друзьями, и он пришел в наш лагерь. Он выглядел таким избитым и все же был так полон решимости найти доктора, что я просто должен был предложить ему свою помощь. Итак, мы отправились на поиски доктора, но, придя к нему домой, нашли только его мать". Он усмехнулся при мысли о матери доктора и виде  широкой улыбки Андреа. "Мы с ней мило поболтали". Он слегка усмехнулся: "На самом деле, она все говорила, а мы только слушали. Но после того, как она успокоилась, она поняла, что Тим был тем человеком, которого Андреа назвала своим братом, и, наконец, сообщила нам, куда пошли ее сын и Андреа".

Тихое хихиканье Андреа сопровождало его рассказ, и когда Брайан и Джон вопросительно повернулись к ней, она объяснила, после того, как взяла свое хихиканье под контроль: "У меня был очень приятный разговор с ней". Затем она кое-что вспомнила и посмотрела на Брайана: "Я действительно должна поблагодарить тебя за то, что ты помог моему брату. Иногда он может быть таким неуклюжим!"

Брайан улыбнулся ей и покачал головой: "Ну, вначале он был действительно неуклюжим, но потом я понял, что он довольно приятный парень. Кроме того... – он посмотрел Андреа прямо в глаза, - если бы я не помог ему, у меня никогда не было бы шанса встретиться с тобой. И это было бы позором".

Андреа почувствовала, как слегка покраснела, и поймала понимающий взгляд Джона, заметив, как он начал ей улыбаться. Он совершенно ясно видел, что Брайан произвел на нее большее впечатление, чем просто благодарность, но было кое-что, что она инициировала раньше, и они должны были это поддерживать, чтобы убедить доброго доктора, поэтому он жестом попросил ее наклониться к нему. После того, как она закончила, он прошептал ей на ухо: "Я вижу, что он тебе нравится, Андреа, и я уверен, что ты ему тоже нравишься. Но ты должна играть в ту игру, которую начала, пока доктор здесь".

Андреа выпрямилась, ее щеки покраснели еще сильнее, чем раньше, и кивнула. Она понимала, что было бы больше, чем просто немного странно, если бы она открыто показала, что находит Брайана привлекательным, в то время как она сказала доктору, что она девушка Джона.

Прежде чем Брайан успел что-то заподозрить, доктор выпрямился, слегка улыбнувшись Тиму: "Что ж, молодой человек, тебе повезло больше, чем ты можешь себе представить. Ничего не сломано, никаких внутренних повреждений, тебе просто нужно залечить синяки и преодолеть боль". Он порылся в своей сумке и вытащил бутылочку: "Вот, обезболивающие, чтобы облегчить твой дискомфорт. Они не самые сильные, так что ты можешь принимать по три в день, а если боль станет невыносимой, еще по одной".

Тим вздохнул с облегчением и услышал тот же звук от Андреа, которая была рада, что ее брат скоро поправится: "Спасибо, док, я ценю вашу помощь".

Доктор кивнул: "Возможно, тебя будет немного подташнивать в течение дня, но ничего серьезного. Просто оставайся в постели, и завтра ты сможешь встать". Затем он повернулся к Андреа: "Ну, к счастью, я все еще был здесь. Но теперь... после того, как я осмотрел обоих ваших раненых, я могу ехать домой. Если, вопреки ожиданиям, что-то пойдет не так, ты всегда можешь приехать за мной".

Андреа отошла от Брайана и подошла к доктору: "Я не знаю, как вас благодарить. Вы спасли нас всех. Сколько я вам должна?"

Лицо доктора мгновенно потемнело: "Юная леди! Я ничего с вас за это не возьму. Считай это подарком от меня". Затем он снова улыбнулся: "И не забудь о нашем соглашении!"

Андреа выглядела немного пристыженной, но кивнула: "Я не забуду. Еще раз спасибо и передайте привет своей маме от меня. Она мне действительно нравится".

Доктор усмехнулся ей: "Ты ей, конечно, тоже понравилась". Он наклонился к ней и тихо сказал: "Честно говоря, ты первый человек за многие годы, которому удалось убедить ее быть милой".

Джон, Тим и Брайан попрощались с доктором, и он исчез за дверью. Через несколько секунд они услышали, как завелся двигатель его машины и захрустел гравий под колесами, когда он уехал.

После того, как звук машины доктора исчез, Андреа повернулась к Брайану и сказала со странно сдавленным горлом: "Не мог бы ты, пожалуйста, помочь мне на кухне? Мне нужно приготовить что-нибудь поесть для этих двух пациентов, и ты единственный, кто может мне помочь". Однако она не сказала, что хочет побыть с ним наедине хоть минуту.

Джон понимающе улыбнулся ее просьбе: "Я не настолько голоден, Андреа. Тебе не нужно ничего готовить прямо сейчас". Когда Андреа повернулась к нему, он подмигнул ей, давая понять, что понимает ее настоящие намерения.

Тим, который уже чувствовал себя лучше после того, как смог немного отдохнуть и принял одну таблетку, чтобы уменьшить боль, вопросительно посмотрел на свою сестру: "Я тоже не голоден, сестренка".

Но Джон, который на самом деле только дразнил Андреа, повернулся к нему: "Я думаю, что мы все-таки могли бы что-нибудь съесть, и если она готова что-нибудь приготовить, мы должны быть благодарны". Он повернулся к Андреа, которая слегка покраснела: "Верно, Андреа?"

Андреа просто кивнула и пошла прямо на кухню, за ней последовал Брайан, который выглядел немного смущенным, но все же довольным, что у него есть шанс поговорить с ней наедине.

После того, как они исчезли на кухне, Джон откинулся на спинку дивана и вздохнул: "Мы действительно стоим друг друга, Тим! Пытаемся быть жесткими, но посмотри на нас... побитые, в синяках, зависящие от помощи других". Он замолчал, так как снова вспомнил, что Кэмерон все еще где-то, вероятно, ее пытают, и почувствовал, как к горлу подступает ком. Где ты, Кэм? Я так по тебе скучаю!

Тим медленно засыпал, но ему все же удалось ответить Джону: "Я не такой побитый, как ты. Но я счастлив, что Андреа нашла доктора и привела его сюда". Его голос был тихим и хриплым от наваливающегося сна, который быстро овладевал им.

Джон едва уловил смысл его слов и рассеянно кивнул. Его мысли сосредоточились вокруг Кэмерон, а тихие голоса, доносившиеся с кухни, убаюкали его. Однако на этот раз это был не мучительный сон, он просто почувствовал, как медленно скользит под его темными крыльями. Будут ли ему сниться кошмары о его пропавшей невесте; это было то, о чем он не хотел даже думать прямо сейчас.

Андреа поговорила с Брайаном несколько минут и поняла, что он, по сути, довольно приятный парень. После того, как они перестали что-либо слышать из другой комнаты, она заглянула в дверь, увидев, как оба раненых дремлют, и она слегка улыбнулась, поворачиваясь к Брайану: "Они оба спят. Я бы не хотела беспокоить их прямо сейчас. Им определенно нужен отдых".

Брайан кивнул и улыбнулся: "Я тоже должен вернуться к своим товарищам". Он на самом деле немного поерзал, прежде чем продолжил: "Я бы очень хотел увидеть тебя снова, Андреа, если тебя это не побеспокоит".

Андреа улыбнулась ему, слегка покраснев: "Я бы тоже хотела увидеть тебя снова".

Улыбка Брайана стала шире, и он полез в карман, чтобы дать ей карточку: "Вот мой номер. Не могла бы ты дать мне свой тоже, чтобы я мог позвонить тебе? "

Андреа нетерпеливо кивнула и подошла к стойке, сразу же нашла лист бумаги и открыла ящик, чтобы найти чем написать. Она написала свой номер телефона на бумаге и протянула ее Брайану: "Ты мне позвонишь?"

Брайан взял бумагу, посмотрел на нее и кивнул: "Ты из Сан-Диего? Тогда мы не так уж далеки друг от друга. Я живу в Лос-Анджелесе".

Андреа усмехнулась: "Мило! Я буду ждать твоего звонка".

Брайан на секунду заколебался, но затем быстро наклонился к ней и быстро чмокнул в щеку. После того, как он снова выпрямился, он пробормотал: "Пока, Андреа! Я скоро тебе позвоню!" Он повернулся к двери и услышал мягкий голос Андреа: "Пока, Брайан. Я рассчитываю на это".

__________________

Сара все еще смотрела с открытым ртом на молодого человека, который теперь выпрямился и шагнул к ним с каким-то нерешительным выражением на лице. Он остановился перед Сарой и пристально посмотрел в ее потрясенные глаза.

Глаза Дерека метались от Сары к молодому человеку, которого она в замешательстве назвала Дэнни. "Кто это, Сара?"

Саре наконец удалось справиться со своим шоком и она ответила, не сводя глаз с Дэнни: "Дэнни Дайсон, сын Майлза Дайсона".

Дерек на секунду задумался, но затем его осенило: "Ты имеешь в виду Майлза Дайсона из компании Кибердайн? Тот, кто погиб при взрыве?"

Сара кивнула и несколько секунд молчала, прежде чем обратиться к Дэнни: "Давно не виделись, Дэнни".

Дэнни кивнул, и на его лице появилась легкая улыбка: "Довольно давно, Сара Коннор. Но ты чудесным образом выглядишь точно также, как тогда, когда, когда я был ребенком".

Сара полностью забыла о боли в руке и была слегка удивлена, когда взгляд Дэнни упал на ее руку, которую она все еще прижимала к телу: "Сильно болит? Мне жаль, что я не смог предотвратить это". Его глаза вернулись к ее лицу, и она не могла разглядеть ничего, кроме смущения и честности в его глазах.

Но она все еще была зла на то, что терминатор сделал с ней, поэтому ответила более ядовито, чем намеревалась: "Ну, немного поздно извиняться за мои сломанные пальцы".

Дэнни посмотрел в землю, казалось бы, слегка пристыженный, но через некоторое время он поднял голову и строго посмотрел в глаза Сары: "Я понятия не имел, что вас похитили. Да, я действительно работал на Калибу, но я хочу уйти, и я делаю все возможное, чтобы помочь вам. Иеремия действовал сам, он никому не сообщал о своих планах заполучить вас двоих. Итак, извините меня, но я вообще не знал, что вас держали в плену еще несколько часов назад".

Глаза Сары недоверчиво сверкнули на него, и она ответила: "Почему я должна тебе верить? Насколько я знаю, ты обвинял меня в смерти своего отца".

Дэнни кивнул: "Да, я действительно обвинял тебя, но кое-кто предоставил мне доказательства того, что ты не та, кого следует считать ответственным за его смерть. Я знаю, что он сам решил остаться и уничтожить все доказательства технологии". Он сделал паузу, и его взгляд переместился на Дерека: "Я также сожалею о том, что терминатор сделал с тобой. Возможно, мы не встречались раньше, но я много знаю о тебе, Дерек Риз".

"Откуда ты так много обо мне знаешь? Я определенно никому ничего не рассказывала о себе!" Дерек подозрительно посмотрел на молодого человека.

Дэнни улыбнулся ему: "Тот же человек, который рассказал мне правду о моем отце, дал мне также много информации о тебе, твоем брате и твоих товарищах из будущего".

Дерек и Сара теперь уставились на молодого человека в полном недоумении. Сара первой обрела способность говорить: "Подожди минутку! Ты пытаешься сказать нам, что Дерек из будущего?" Она перевела свой изумленный взгляд на Дерека и увидела, что он был так же ошеломлен, как и она.

Дэнни продолжал улыбаться и секунду наслаждался их взглядами, прежде чем ответить: "О, я знаю намного больше, чем просто это! Человек, который рассказал мне все, был послан из будущего с очень конкретными заданиями, и он передал некоторые из них мне".

Если раньше Сара была поражена, то теперь она была просо потрясена. Зачем кого-то отправлять из будущего, чтобы связаться с Дэнни Дайсоном и давать ему задания?

Дерек, наконец, снова обрел голос: "Ты уверен, что тебе не показалось, мальчик?"

Дэнни решительно покачал головой: "Определенно нет, Дерек Риз. Откуда мне тогда знать о том, как твой брат исчез во время сверхсекретной миссии в прошлом? Или... откуда мне знать, что тебя допрашивал Терминатор, модель ТОК 715, которая сейчас работает под именем Кэмерон Филлипс и является девушкой Джона Коннора?"

Он самодовольно улыбнулся и повернулся к Саре, но прежде чем он успел что-либо сказать, она опередила: "Что ты знаешь о Джоне и Кэмерон?" Ее голос был опасно тихим, в нем звучала невысказанная ледяная угроза. Дэнни задел за живое, сам того не подозревая, и Сара теперь была начеку.

Дэнни на некоторое время опустил голову, тяжело вздохнул, а затем начал немного неуверенно: "Я много знаю. Я знаю, где они... или были... и я ... ну..." Он вдруг начал заикаться и даже остановился, прежде чем продолжить. Затем он глубоко вздохнул и быстро продолжил, как будто пытался рассказать все, пока не потерял смелость: "Один из моих доверенных коллег в Калибе сообщил военным о Кэмерон, однако с некоторой ложной информацией, чтобы обеспечить ее относительную безопасность". Он снова сделал паузу, как будто обдумывая, должен ли он рассказать им все или нет. "Насколько я знаю, военные уже забрали Кэмерон".

Рот Сары был широко открыт, а глаза дико сверкнули в сторону Дэнни, но прежде чем она смогла произнести хоть слово, он поспешно добавил: "Они понятия не имеют, кто такой Джон. Они взяли только киборга. Твой сын в безопасности, Сара".

"НИКТО НИКОГДА НЕ В БЕЗОПАСНОСТИ!" Крикнули Сара и Дерек в унисон, и всего секунду спустя Дэнни обнаружил, что болтается на руке очень, очень злого Дерека Риза. Он посмотрел в глаза старшего мужчины человека и вздрогнул. Если бы взгляды могли убивать…

Сара подошла так близко, что ее нос почти коснулся его носа, и усмехнулась: "Назови мне хоть одну вескую причину не убивать тебя прямо сейчас, Дэнни! Только одну!" В ее голове роилось множество мыслей, начиная со страха, что с Джоном могло что-то случиться. Ее следующее соображение, почти такое же сильное, как и первое, заключалось в том, как этот выродок мог проинформировать военных и косвенно организовать похищение Кэмерон. Не без легкого удивления она поняла, что ей было почти так же тяжело слышать, что Кэмерон держат в плену, как если бы это был Джон.

Внезапно улыбка исчезла с лица Дэнни, и он понял, что Дерек и Сара не были в восторге от его поступков, поэтому он поспешил все объяснить: "Послушайте! Они забрали Кэмерон, но Джон все еще в домике. В отряде захвата есть человек, чтобы защитить ее от других и помочь ей сбежать в нужное время".

Сара ничего не понимала: "Зачем тебе давать военным информацию о Кэмерон, а затем организовывать ее побег? Однако есть еще один насущный вопрос: как, черт возьми, военные узнали, где найти Кэмерон?"

Дэнни снова вздохнул, чувствуя себя очень неуютно в железной хватке Дерека. Однако правда, которую он должен был им сказать, была гораздо более тревожной, чем хватка руки Дерека. "Другой человек из будущего все время следил за вами, и он передал информацию военным".

Сара покачала головой в полном недоумении: "Если я правильно понимаю твои слова, ты сообщил военным о Кэмерон, заставил кого-то следить за нами и выдать нашу позицию тем же военным? Я правильно поняла?" Она закатила глаза и зарычала: "Я просто выбираю способ убить тебя, Дэнни Дайсон!"

Дэнни рассеянно кивнул. Он знал, что он полном дерьме, и он мог остаться в живых, только рассказав все: "Да, но он также заботится о том, чтобы все остальные были в безопасности. Включая Джона и его друзей"

Глаза Сары все еще были ледяными: "Но скажи мне одну вещь: почему ты предал Кэмерон?"

"Калиба нанял лучших наемников, и они уже были в процессе, чтобы заполучить ее. Да, они были проинформированы о ней и уже отслеживали ее. Это был всего лишь вопрос нескольких дней, прежде чем они найдут и заберут ее. Я не мог придумать другого способа уберечь ее от их рук, кроме как передать ее под военную стражу под наблюдением нашего человека. Кроме того... информация, которую я дал военным, была частично неверной".

"Неверной? Какая?" Сара слегка наклонила голову.

"Я сообщил им, что ее чип самоуничтожится при извлечении, и дал строгий приказ подождать с извлечением, пока не прибудет специалист из Калибы. Простите, но у меня действительно не было другой идеи, чтобы обеспечить ее относительную безопасность". Дэнни почти заскулил. Теперь он действительно боялся солдата сопротивления из будущего, который показал ему свою стальную сторону, и Дэнни чувствовал, что глаза Дерека прожгут дыры в его лице.

Сара задумчиво смотрела на него несколько секунд, а затем перевела взгляд на Дерека: "Отпусти его, Дерек".

"Но Сара! Он предал Кэмерон и Джона... – запротестовал Дерек, но ее суровый взгляд заставил его пожать плечами, и он опустил Дэнни, выпустив его. "Как пожелаешь, Сара. Но я думаю, что ты совершаешь ошибку".

"Может быть. Но это моя ошибка". Голос Сары был бесстрастным, и она повернулась к Дэнни. Она пристально посмотрела на него, заметив, что он смущенно смотрит на нее. "О чем, черт возьми, ты думал, Дэнни? И зачем ты вообще это сделал?"

Дэнни посмотрел на нее большими глазами, испытывая облегчение от того, что он снова стоит на собственных ногах: "Я сделал так, как сказал мне человек из будущего. После того, как он мне так много рассказал, я понял, что совершаю ошибку, работая на Калибу, и я хотел присоединиться к тебе и Джону".

Сара рассмеялась сухим, невеселым смехом: "Да, и ты сделал это, предав невесту Джона. Я не думаю, что он будет в восторге от того, что ты с ней сделал. На самом деле, я не знаю, не сочтет ли он твою ликвидацию лучшим решением". Затем она немного успокоилась: "Хотя я должна признать, что ты только что спас наши жизни. Где, черт возьми, ты научился отключать машину?"

Если Дэнни и был удивлен, услышав, что Кэмерон – невеста Джона, он определенно этого не показал. "Человек из будущего рассказал мне, и он дал мне много подробностей, как можно отключить терминатора".

Дерек все еще был очень подозрителен, но он должен был признать, что его бы уже не было в живых, если бы не вмешательство Дэнни. "Так вот почему у тебя было с собой все необходимое? Ты знал, что его чип самоуничтожится?"

Дэнни покачал головой: "Нет, машина никогда не говорила нам. Но человек из будущего сказал мне, что у всех терминаторов, которые были отправлены обратно позже, была эта надежная мера предосторожности, и я надеялся, что у этого тоже будет. Но на случай, если это будет не так, я был готов раздавить чип. Как только чип окажется у меня в руках, не будет больше трудностей и с его уничтожением. В конце концов... терминатор без чипа – всего лишь куча бесполезного металла".

Сара тяжело вздохнула: "Все же… Я не знаю, что и думать о тебе, Дэнни. Да, ты спас наши жизни, но с другой стороны… Я не уверена, что передача Кэмерон в руки военных была лучшей идеей. У тебя есть какие-нибудь идеи, что они могут с ней сделать? Ты когда-нибудь задумывался о том, что может сделать с тобой Джон, после того, как узнает, что ты сделал? Человек из будущего, вероятно, не знал, насколько сильно изменились их отношения за последние месяцы".

Дэнни усмехнулся: "О, но он знал! Он сказал мне, что они поженятся в будущем! "

Дерек ухмыльнулся ему: "Ну, Дэнни, я думаю, тогда ты знаешь, как отреагирует Джон, когда встретит тебя. Тебе лучше молиться, чтобы военные не сделали ничего плохого Кэмерон, иначе у тебя  реально, и я имею в виду, РЕАЛЬНО плохие карты в этой игре". Он сделал паузу и через секунду лукаво добавил: "А у Джона все козыри".

На этот раз Дэнни выглядел обеспокоенным: "Я знаю, что у него вспыльчивый характер, но… Я надеюсь, что он поймет, что я просто пытался защитить ее от большего зла. Если Калиба получит ее, у нее не будет шансов. И там также не было бы никого, чтобы защитить ее".

Сара, очевидно, решила, что будет условно доверять Дэнни, по крайней мере, на данный момент: "Итак, ты говоришь, что в этом замешаны двое людей из будущего? Один с военными, а другой следит за нами? "

Дэнни пожал плечами: "Как сказал мне мужчина, их четверо, но у них разные задачи, и я встречался только с ним и с другим".

Дерек глубоко погрузился в свои мысли. "Как они выглядят? Может быть, я их тоже знаю".

Дэнни помассировал пальцами виски: "Ну, я встречал их только в темной комнате, и их лица были скрыты в тени, поэтому я не смог разглядеть их как следует..."

"И ты все еще верил им, хотя никогда их не видел?" В голосе Сары звучало недоверие. Как этот молодой человек мог поверить кому-то, кто никогда не показывал своего лица?

Дэнни неодобрительно посмотрел на нее: "Возможно, я не видел их лиц, но я видел много доказательств, которые убедили меня, что они говорили мне правду. Очень веские доказательства". Он невесело усмехнулся: "Ты действительно думаешь, что я настолько глуп, чтобы поверить первому, кто встанет на моем пути и предложит мне что-то?" Он решительно покачал головой: "Нет, мэм, я тщательно проверил их истории и их доказательства, прежде чем решил им поверить".

Дерек нетерпеливо вздохнул. Он думал в том же духе, что и Сара, но ответ Дэнни хотя бы частично смягчил его соображения. "Хорошо, расскажи мне, что ты видел!"

Дэнни повернулся к нему: "Ну, мужчина, который больше всех говорил, был большим, сильным и с длинными волосами, собранными в конский хвост. У меня всегда было ощущение, что он коренной американец. Другой, возможно, был еще крупнее, но его волосы были коротко подстрижены, типа как под военный ежик". Он сделал паузу и выглядел так, как будто глубоко задумался. Через секунду он покачал головой: "Извини, это все, что я могу вспомнить. Они сказали, что будут оставаться на связи и что мне нужно связаться только с вами двумя. Они бы позаботились обо всем остальном".

Дерек невесело усмехнулся: "Отличное описание. Я мог бы сказать, что каждый второй боец сопротивления соответствовал бы этим двум". Он покачал головой: "Бесполезно!"

Сара, которая во время этого разговора почти забыла о своей сломанной руке, внезапно снова почувствовала в ней боль и скорчила гримасу: "Ладно, хватит дружеских разговоров! Нам пора! Мы должны вернуться в домик как можно скорее. Нам нужно работать!"

На этот раз Дерек полностью согласился с ней и мягко подтолкнул Дэнни к фургону: "У тебя там есть термит? Мы должны избавиться от этого тела". При последних словах его нога почти подсознательно ткнула тело терминатора.

Дэнни улыбнулся и энергично кивнул: "Конечно! Я же говорил вам, что пришел подготовленным".

Глава 15

"Поторопитесь! У нас не так много времени! " Сара прикрикнула на Дэнни и Дерека, которые все еще были заняты сжиганием деактивированного терминатора. Она не могла помочь им со своей поврежденной рукой, поэтому она просто стояла рядом с ними и смотрела на них, комментируя их навыки. И на ее вкус, это заняло слишком много времени. Она ничего так не хотела, как вернуться к Джону и узнать, что случилось с Кэмерон. Она сразу же попросила у Дэнни мобильный телефон, чтобы проверить Джона, но он покачал головой, сказав, что должен был оставить его. На ее вопрос, почему он был без телефона, он просто объяснил, что у него есть телефон, который дала ему Калиба, и его можно легко отследить. У него был еще один, чтобы связаться с солдатами сопротивления, но тот был разряжен и его нужно было зарядить. После того, как они будут в пути, он может зарядить его в машине и дать ей.

Дэнни без особых догадок понял, что беспокоит Сару, и призвал Дерека тоже поторопиться. Он знал, что на данный момент он фактически жил в заемном времени. Он был уверен, что если что-то пойдет не так с Кэмерон или Джоном, Сара без колебаний выместит на нем свой гнев и разочарование. Однако была одна вещь, которой он действительно боялся: он так удачно организовал похищение его невесты. Это не имело бы значения, если бы с ней все было в порядке. Но у него было это ноющее чувство, подозрение, что армия могла каким-то образом навредить ей, хотя и не полностью вывести ее из строя. И встреча с разъяренным Джоном Коннором была тем, чего он определенно не ждал. Он попытался представить себя на месте Джона Коннора и вынужден был признать, что набросится как банши  на того, кто будет играть в подобные игры с его возлюбленной.

"Все сгорело дотла, ничего не осталось". Дерек, наконец, выпрямился, тихо постанывая, так как его раны предупредили его, что он далеко не в лучшей форме. Ну, по крайней мере, кровотечение полностью прекратилось. Как только мы будем в безопасности, мне нужно будет что-то сделать с этими ранами. Последние останки эндоскелета сгорели дотла, и там, где раньше было тело терминатора, осталось лишь немного пепла. Он посмотрел на Сару: "Едем". Но он никого не увидел там, где всего минуту назад стояла Сара и раздраженно смотрела на него. Он огляделся и увидел ее уже в фургоне.

Тем временем Сара уже завела двигатель фургона, чтобы начать заряжать телефон, а также попыталась позвонить Джону. После того, как она потерпела неудачу, она попыталась позвонить кому-нибудь еще и так потерпела полную неудачу. Сказать, что она была немного расстроена, было бы преуменьшением года. Она была в ужасе, что с ними что-то случилось, и она стала больше, чем просто немного капризной. Ее нетерпение и нервозность росли в геометрической прогрессии, и она изо всех сил старалась держать себя в руках, чтобы не начать кричать на обоих мужчин, которые, по ее мнению, тратили столько времени впустую.

Дэнни заметил ее неудачные попытки дозвониться кому-нибудь и понял, что она была на грани. "Конечно, давайте поторопимся". Он быстро прошел к водительскому месту, и как только он сел за руль, Сара и Дерек также заняли свои места. Он ни секунды не колебался и завел машину: "Вам придется указать мне дорогу".

"Мы также должны забрать нашу машину!" Прокомментировал Дерек, но Дэнни покачал головой.

"Если ты под вашей машиной подразумеваешь грузовик, который был спрятан за несколькими валунами примерно в миле от здания, где вас поймали, тогда забудь о нем. Калиба нашла это и взорвала. У нас лишь этот фургон".

Дерек нахмурился на него: "В машине было так много хорошего оружия! Что они ним сделали?"

Дэнни пожал плечами: "Я не знаю, но они, вероятно, забрали его. Ты не задаешь слишком много вопросов, когда такой подарок попадает тебе в руки".

Сара раздраженно прошипела: "Становится все лучше и лучше. Я могу только надеяться, что этот фургон справится с дорогой к нашему домику".

Дэнни слегка улыбнулся ей: "О, не волнуйся. У него полный привод, и довольно хорошая проходимость".

Все надолго погрузились в свои мысли, и неловкое молчание, наконец, убедило Дерека заговорить: "Итак, Дэнни... ты сказал, что военные уже забрали Кэмерон. У тебя есть какая-нибудь информация о том, что случилось с ней и, что более важно, что случилось с Джоном?" В его голосе появились слегка угрожающие нотки, и Дэнни очень хорошо понял, что он далек от того, чтобы сорваться с крючка.

Он покачал головой: "Я понятия не имею, что с ней случилось. В последнее время я не связывался со своим источником в армии. Тем не менее, план состоял в том, чтобы вывезти ее через день или два, как только это будет возможно. Я просто знаю, что они забрали ее и что с Джоном ничего не случилось. Это все, что они мне сказали".

Сара усмехнулась чему-то непонятному, прежде чем повернуться к Дэнни: "Ради тебя я надеюсь, что ты говоришь правду о Джоне!" Она сделала паузу и добавила тем же угрожающим голосом: "И что Кэмерон бралась без каких-либо ран".

"Травмы?" Спросил Дерек с заднего сиденья, наклонившись вперед, так что его голова оказалась на одной линии с Сарой, и посмотрел на нее, наклонив голову. "Она машина, помнишь? Она получает повреждения, а не ранения ". Но его голос звучал весело, как будто он просто дразнил ее.

Сара слегка повернула голову, чтобы посмотреть Дереку прямо в глаза. Она заметила поддразнивание в его замечании и решила немного подыграть: "Дерек Риз, тебе действительно стоит пересмотреть свое отношение. Она невеста моего сына, и логическим следствием их отношений является то, что когда-нибудь она станет моей невесткой". Ей не совсем понравилось, как это прозвучало, но, с другой стороны, она была рада за Джона. Если Кэмерон сможет сделать его счастливым, то это придаст ему еще больше сил. "И я по правде не хотела бы иметь тостер, каким бы продвинутым он ни был, в качестве моей невестки. Так что... да, она может быть ранена!" С нее было достаточно этих разглагольствований; беспокойство снова овладело ею. "Теперь поднажми, Дэнни! У нас нет целого дня, чтобы добраться туда!" Ее голос был чуть громче, чем необходимо, чтобы его можно было услышать из-за рева машины и других грохотов, доносящихся из-под фургона во время движения по грунтовой дороге.

"Я уже еду так быстро, как только могу!" Пожаловался Дэнни не то чтобы плаксиво, но все же с явной ноткой обиды в голосе. Он действительно ехал очень быстро и боролся с фургоном, чтобы удержать его на дороге. Но он подумал, что лучше сделать это, чем нести последствия разозлившихся Сары Коннор и Дерека Риза. Каждый из них был достаточно плох в одиночку, но объединенный в команду из двух человек... ну, он действительно не хотел обсуждать это с ними в очень плохом настроении, обвиняющих его во всем.

Саре пришлось ухватиться за приборную панель левой рукой и поморщиться: "Черт, неужели нет дорог получше? Надеюсь, мы скоро доберемся до нормальной".

Дэнни коротко взглянул на нее и усмехнулся: "Еще десять миль такой дороги, прежде чем мы доберемся до асфальтированной".

Сара замолчала на секунду, но кое-что вспомнила: "Разве они не заметят, что терминатора больше нет? Я предполагаю, что оно должно было вернуться очень скоро. Конечно, после того, как покончить с нами и избавиться от наших тел, это не заняло бы слишком много времени".

Дэнни дьявольски ухмыльнулся: "Не совсем".

Сара и Дерек посмотрели на него в замешательстве, но промолчали, ожидая его дальнейших объяснений.

После нескольких секунд молчания Дэнни продолжил: "Ну, я действительно не думаю, что они заметят это очень скоро. Видите ли, я установил несколько зарядов взрывчатки в разных комнатах, прежде чем уйти. Они должны взорваться..." Он бросил взгляд на часы на приборной панели: "...примерно сейчас".

Рот Сары непроизвольно открылся: "Но...но… ты сделал это? Ты убил их всех?"

Дэнни покачал головой: "Нет, не всех. Иеремия и его команда ушли до того, как я смог последовать за вами. Так что они все еще целы. Но здание и все оборудование… теперь все в прошлом".

Мозг Сары работал на пределе возможностей: "Значит, ничего не закончилось? Они все еще охотятся за всеми нами? Они все еще знают, где найти Кэмерон?"

Дэнни пожал плечами: "Это было лучшее, что я мог сделать, учитывая обстоятельства. Но нет, они точно не знают, где вы или Кэмерон. Однако..." Он замолчал и продолжил через несколько секунд: "Вы должны переехать как можно быстрее. И я имею в виду не только ваше жилье для отдыха. Они должны знать, в каком районе вы живете".

Сара покачала головой и нахмурилась: "Черт возьми! Все как в старые добрые времена. Мы будем в бегах, кто знает, как долго". Она замолчала и обдумала информацию, которую дал ей Дэнни.

"Однако все наемники, которые были наняты для захвата Кэмерон, все еще находились в здании, когда оно взорвалось". Дэнни услужливо добавил.

Сара вздохнула: "Ладно, хоть что-то. Я не могу представить, как отреагировал бы Джон, если бы они охотились за Кэмерон или даже сумели добраться до нее ". Она недоверчиво покачала головой, не замечая слегка озорной улыбки Дерека.

"Ты уверена, что беспокоишься только о Джоне? Я почему-то верю, что ты также беспокоишься за жестяную мисс". Его голос был слишком приторным, чтобы быть полностью серьезным.

Сара не пришла в ярость, как он ожидал, она просто снова покачала головой, на этот раз более решительно: "Мне наплевать, что ты думаешь. Нам просто нужно добраться до детей и вытащить их!"

На этот раз Дэнни тихо усмехнулся: "Детей! Использование множественного числа! Ты имеешь в виду своего сына и киборга?" Закончив, он отодвинулся подальше от Сары, как будто ожидал, что она отреагирует более бурно, чем просто словесно.

Но Сара оставалась спокойной и минуту молчала. Как только Дэнни начал верить, что не получит никакого ответа, она кивнула больше самой себе и очень тихо сказала: "Их двоих. Двоих!"

_______________

Джон, вздрогнув, проснулся. У него был еще один кошмар, точно такой же, как те, которые у него были до того, как он начал отношения с Кэмерон. Он снова был в будущем и видел, как Кэмерон умирает, а он ничего не мог сделать, чтобы спасти ее. Такого кошмара у него не было уже несколько месяцев. Последний раз, когда он мог вспомнить, это было, когда они все еще были на зимних каникулах, и после этого они полностью прекратились. Учитывая, что Кэмерон делила с ним постель, и он мог чувствовать ее маленькую руку или ее голову, лежащую у него на груди. Он мечтательно улыбнулся, вспомнив, как ее волосы всегда щекотали его, но он также помнил, как ему нравился ее запах, когда она была так близко к нему.

Он был весь в поту и тяжело дышал. После того, как его глаза открылись, он заметил, что, должно быть, было поздно, потому что было очень светло, и солнце светило в окно. Прошло несколько мгновений, когда он тяжело дышал и пытался расслабиться, прежде чем он смог оглядеть комнату, чтобы полностью осознать это. Первое, что он увидел, был Тим, лежащий на другом диване и, казалось бы, мирно спящий. По крайней мере, он выглядел так, как будто спал как бревно, а мягкий храп подчеркивал глубину его сна.

Затем он услышал легкое позвякивание чего-то на кухне, и он попытался выпрямиться, чтобы пойти в туалет. Он чувствовал, что не делал этого целую вечность, и ему отчаянно нужно было попасть туда. С множеством тихих стонов и шипения ему наконец удалось сесть. Но все остальное было лишь мечтой. Он знал, что его нога, хотя доктор и поместил ее в настоящий пластиковый ограничитель, не будет поддерживать его без костылей. Он огляделся и не увидел ничего, что могло бы помочь при ходьбе.

"Просто великолепно! Теперь я даже в туалет сам не могу сходить!" Он раздраженно пробормотал и решил позвать Андреа. "Андреа!" Он позвал, но не слишком громко. Он пока не хотел будить Тима. Бедный парень заслуживает отдыха. В конце концов, он был в таком положение, потому что хотел помочь мне!

Андреа, очевидно, не слышала его, поэтому он повторил свой зов, на этот раз немного громче, и через несколько секунд голова Андреа выглянула из дверного проема: "О, Джон! Ты проснулся!" Она лучезарно улыбнулась ему.

Джон просто кивнул: "Здесь есть какие-нибудь костыли или что-то в этом роде? Мне нужно в туалет".

Андреа вошла в комнату, слегка нахмурившись, и огляделась: "Думаю, нет. Но есть две палки, которые мы использовали, чтобы вернуть тебя сюда. Я достану их для тебя". Она быстро подошла к двери и открыла ее. Она исчезла на секунду и вернулась, неся две толстые ветки, условно прямые, с чем-то вроде ручек на одном конце. "Прости. Это то, что у нас есть. Я надеюсь, ты сможешь им воспользоваться. Кроме того… Я могу поддерживать тебя".

"Я бы предпочел, чтобы ты не поддерживала меня в туалете!" Джон не был ошеломлен ее идеей и также дал ей это абсолютно ясно понять. Поцелуй, который она ему подарила, был достаточно неловким, и ему определенно не нужны были новые проблемы, которые ему пришлось бы объяснять Кэмерон. Каждый раз, когда он вспоминал Кэмерон, а это случалось почти каждую секунду, он чувствовал боль в сердце. Впервые с тех пор, как они стали парой, он был без нее, не зная, что с ней случилось, и чувствовал себя более чем ужасно. На самом деле, его физическое здоровье было превосходным по сравнению с его психическим. Во всяком случае, эта ситуация дала ему окончательное доказательство того, что он больше не хотел бы жить без нее.

Андреа улыбнулась ему, понимая, что он должен был сделать это в одиночку. Возможно, она не совсем понимала почему, но она знала, что он просто должен был это сделать. Прежде чем Джон встал с помощью двух палок, она заговорила: "Послушай, Джон... насчет того поцелуя..." Она немного помялась и набралась смелости продолжить: "Я понятия не имела, как остановить тебя от того, чтобы ты не сказал что-то, что подорвало бы мое прикрытие. Я никогда не говорила доктору, что я твоя девушка; он и его мать просто предположили это, и я не хотела им все объяснять. Было легче убедить доктора не везти тебя в больницу. Он был так настроен на это, что мне пришлось импровизировать".

Теперь Джону стало по-настоящему любопытно, но сначала ему все равно нужно было в туалет. "Послушай, Андреа. Я действительно должен пойти туда". Он наклонил голову в сторону туалета. "Но как только я вернусь, тебе придется все объяснить о твоем маленьком трюке. Хорошо?" Он выжидающе посмотрел на нее.

Андреа кивнула. "Я буду на кухне. Просто позови меня, и я приду".

Джону потребовалось некоторое время, чтобы встать и дойти до ванной, но он справился со стиснутыми зубами. Мысленно он поблагодарил доктора, который дал ему обезболивающие. Тем не менее, его ребра и нога болели, и он даже не мог представить, как это было бы, если бы ему пришлось терпеть боль без лекарств. Спасибо науке, что они изобрели такие лекарства!

После того, как он облегчился, он решил, что просто пойдет на кухню и посидит там некоторое время. Он хотел поговорить с Андреа, но пока не хотел, чтобы их услышал Тим. Поэтому он заковылял на кухню и застал Андреа, которая готовила завтрак королевского размера. Он мог видеть сосиски, ветчину, блинчики и некоторые другие продукты, и он мгновенно почувствовал, как у него потекли слюнки. Прошло довольно много времени с тех пор, как он в последний раз что-то ел.

С некоторыми трудностями ему удалось сесть на стул и попросить Андреа рассказать ему все. После того, как она закончила свой рассказ, подробно объяснив ему все, он задумчиво посмотрел на нее: "Ты же знаешь, что я не собираюсь ложиться в больницу, верно?"

"Конечно, знаю. Я просто должна была пообещать это доктору. Иначе он бы нас не отпустил так просто". Ответила Андреа и покачала головой. "Хотя я чувствую себя плохо из-за того, что дала обещание, которое я никогда не собиралась выполнять".

Джон кивнул: "Я понимаю, что ты чувствуешь, поверь мне. Но иногда нам приходится обманывать даже тех, кого мы любим, чтобы сделать все как лучше". Он с болью вспомнил, как Кэмерон пришлось обмануть его в начале, следуя приказам его будущего "я".

"Ладно, хватит разговоров!" Андреа сказала веселым голосом. "Теперь пришло время что-нибудь съесть. Ты ничего не ел не помню с каких пор." Она повернулась к стойке, чтобы взять тарелку для Джона, когда ее прервал тихий рокочущий звук. Она повернулась к Джону и усмехнулась: "Видишь? Даже твой желудок согласен со мной!" Она торжествующе улыбнулась и повернулась, чтобы принести обильный завтрак для первого из двух своих пациентов. Когда она выложила его перед Джоном, она тихо хихикнула: "Теперь я чувствую себя Флоренс Найтингейл"[7].

Джон не ответил ей, потому что его рот уже был полон вкусной еды, и он сосредоточился на ней.

_____________

"Как военные узнали обо мне?" Кэмерон нарушила молчание в машине, которое длилось последние полчаса с тех пор, как они покинули этот район и направлялись к домику, где Конноры пытались устроить отпуск. Кэмерон не хотела позволять Крису вести машину и объяснила ему, что она знает дорогу к домику и что она не может устать. Несмотря на то, что Крис был немного раздражен, он принял ее доводы и сел на свое место, все еще слегка недовольный ходом событий. Кэмерон дала краткий отчет о том, что произошло на базе, но он был действительно кратким, в стиле терминатора, и Крис все еще был немного обижен, что ему не разрешили вести, поэтому он промолчал после того, как Кэмерон закончила свое объяснение.

Крис выглядел так, словно вот-вот очнется ото сна, и ему потребовалась секунда, чтобы осмыслить ее вопрос. Затем он повернулся, чтобы посмотреть на нее: "Я не совсем уверен. Они не рассказали нам много о том, как они получили информацию о тебе. Но я помню, что они упоминали какую-то компанию со странным, немного арабским названием, но я действительно не помню. Что-то вроде Кэла... или Кейла..."

" Калиба". Кэмерон прервала его и посмотрел на него. Это прозвучало скорее как утверждение, чем вопрос.

"Да! Точно! Это название, которое они упомянули". Крис, который тем временем направил свой взгляд через лобовое стекло, подтвердил кивком. Затем он снова повернулся, чтобы посмотреть на нее, на этот раз удивленными глазами: "Ты знаешь эту компанию?"

"Очевидно, не так хорошо, как следовало бы!" Кэмерон не хотела вдаваться в подробности. Ее подозрения подтвердились, и теперь она знала, что их ждет важное задание. Они должны позаботиться об этой проблеме, которая, казалось, становилась все больше с каждым разом, когда они получали какую-то новую информацию. Теперь была не только проблема с армией; им придется иметь дело и с компанией Калиба. И почему-то у нее возникло ощущение, что справиться с Калибой будет намного сложнее.

Крис посмотрел на нее и подождал, будут ли еще объяснения, но смирился, увидев ее лицо, которое снова, казалось, будто высечено из камня, поэтому он решил сменить тему: "Не хочешь еще раз позвонить Джону? Я знаю, что ты не смогла связаться с ним раньше, но если ты хочешь попробовать еще раз... "

Кэмерон повернула к нему голову и уставилась на него невыразительным взглядом: "Это бесполезно. Я пыталась несколько раз, но все телефоны на данный момент недоступны. Они, вероятно, уничтожили или потеряли телефоны, и каждая дополнительная попытка будет тщетной. Мы будем там меньше чем через час".

"Как пожелаешь. Я просто предлагал тебе помощь". Крис, казалось, понял ее рассуждения, но все же чувствовал себя обязанным прояснить свои намерения.

"Я знаю, и я благодарна. Но я говорю как логичнее". Ответила Кэмерон и снова перевела взгляд на дорогу. Она почувствовала, как необычное беспокойство начало подниматься в ее чипе, беспокойство о том, что случилось с ее семьей и ее друзьями. Семья? Иногда я действительно мыслю человеческими рамками. Может ли у машины быть семья? Могут ли у него быть друзья? Она размышляла над этим, но недолго. Она постепенно начинала понимать, что ее человекоподобная сторона преобладает все чаще и чаще. И когда это произошло, у нее впервые появилось чувство принадлежности к какому-то месту. Каким бы странным это ни казалось, она считала Джона, Сару и Дерека своей семьей и чувствовала, что тоже принадлежит к этой семье.

После еще нескольких минут тяжелого молчания она вспомнила, что было несколько вопросов, которые она должна прояснить с Крисом, прежде чем они прибудут в их домик. "Ты знаешь, что я беглец, верно?"

Крис был ошеломлен этой внезапной сменой темы, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы уловить ход мыслей Кэмерон. "Конечно! Почему ты спрашиваешь меня?" В его глазах отразилось замешательство.

"Если ты хочешь присоединиться к нам, ты должен знать, что оставляешь все позади. Твоя прежняя жизнь перестанет существовать, и ты всегда будешь в бегах, залегая на дно и стараясь не попадаться на радар". Кэмерон объясняла все необычайно терпеливо. Она действительно хотела, чтобы Крис полностью понимал, что произойдет, если он решит остаться с Коннорами. И все же... он может оказаться очень полезным. Он уверен, что знает свое дело о компьютерах и технологиях. Нам мог бы пригодиться кто-то вроде него как в это время, так и в будущем.

Крис вздохнул, повернул голову, чтобы на мгновение выглянуть в боковое окно, прежде чем снова посмотреть на нее: "Я знаю, Кэмерон. Я хорошо осознаю, во что я ввязываюсь. Но… Я едва ли могу вернуться назад после того, как увидел, что следовал неправильным идеям, неправильным идеалам".

"Но как насчет твоей семьи, твоих родственников?" Кэмерон все еще не была полностью уверена, осознал ли он все недостатки, которые будут связаны с его решением.

"У меня никого нет. Мои родители умерли в прошлом году, и у меня нет близких родственников. По крайней мере, ни одного, о котором я бы знал". Голос Криса был мягким, как будто он плавал в воспоминаниях.

"Извини". Кэмерон произнесла эти слова, не подумав. В прошлом ей приходилось вычислять свой ответ в таких ситуациях, но теперь он пришел совершенно спонтанно, она даже не подумала об этом, и это ее глубоко удивило.

"Тебе не за что извиняться. Я научился жить с этим и пытался двигаться дальше ". Крис одарил ее болезненной улыбкой и добавил: "Однако иногда становится трудно быть совсем одному".

"Я точно знаю, что ты чувствуешь". Кэмерон утвердительно кивнула. Крис, должно быть, чувствует то же, что и она до того, как Джон принял ее. Она жила с ним, Сарой и Дереком, и все же чувствовала себя совершенно одинокой.

"Откуда ты знаешь? У тебя есть жених, и наверняка с тобой живут и другие люди". Крис увидел возможность узнать больше об этой удивительной личности.

"Не всегда было так, как сегодня". Кэмерон не хотела давать ему больше информации о своей эмоциональной жизни. По крайней мере, пока и, если возможно, никогда. Она хотела сказать что-то еще, но внезапно заметила старый потрепанный пикап, приближающийся к ней с другой стороны. Ветер, который начал дуть поперек дороги менее чем в миле назад, поднял облака пыли и мешал обзору, поэтому она не могла распознать его в деталях. Она сосредоточилась на этом, чтобы не попасть в какой-нибудь глупый несчастный случай, который  помешает ей добраться до Джона менее чем за полчаса.

Когда грузовик приблизился к ней, она смогла лучше видеть, и как только он проехал мимо нее, она внезапно нажала на тормоза и остановилась.

"Что за черт? Почему ты остановилась?" Крису было тяжело сохранить контроль и он врезался в приборную панель, и он посмотрел на нее в полном замешательстве.

Кэмерон выглядела как человек, который увидел привидение и несколько секунд оставалась неподвижной и молчаливой. Она провела сравнение лица с лицом, которое, как она полагала, узнала в грузовике, который теперь уже исчез в облаках пыли, которые, казалось, возникли из ничего. После того, как оценка закончилась, она сделала глубокий вдох, хотя и ненужный, и повернулась, чтобы посмотреть на Криса с уже нормальным выражением, то есть вообще без выражения. "Я полагаю, что узнала водителя этого грузовика".

"Что? Это невозможно! Как ты вообще могла что-то узнать в этом облаке пыли?" В голосе Криса звучало недоверие. Но Кэмерон ему не ответила.

* Флешбек*

"Я не доверяю металлу, а ты на вершине моего списка ненависти, металлическая шлюха!" Глаза мужчины были полны отвращения и ненависти, когда он смотрел на Кэмерон.

Она, со своей стороны, холодно смотрела на него, ничего не выражая на лице. "Мне все равно". Даже ее голос был как ее лицо: каменный и ледяной.

Мужчина плюнул на землю перед ее ногами, едва не задев кончики ее ботинок: "Генерал сумасшедший, если он думает, что я собираюсь слушать какую-то металлическую шлюху, притворяющуюся человеком".

"Я никогда не притворялась человеком. Я та, кто я есть, и я твой старший офицер. А теперь иди и делай то, что тебе приказали!" Голос Кэмерон по-прежнему звучал ровно, но в нем слышалась легкая нотка нетерпения.

Мужчина смотрел на нее еще несколько секунд: "Хорошо! Но я буду радостно танцевать и петь, когда ты сгоришь дотла". Он повернулся, и его длинные черные волосы, собранные в конский хвост, разметались по спине, когда он топал прочь.

Кэмерон некоторое время смотрела за ним и чувствовала иррациональное недовольство этим человеком. Она всего лишь выполняла приказы Джона, а этот человек начал создавать проблему. Может быть, ей стоит поговорить с Джоном о его неподчинении. Его оскорбления ее не беспокоили, но его противодействие ее приказам беспокоило. Это может оказаться проблематичным в опасных ситуациях. Она не сомневалась, что мужчина с радостью воспользуется возможностью уничтожить ее, если она ему представится.

* Конец флэшбека*

"Эй! Мы собираемся остаться здесь?" Голос Криса проник в разум Кэмерон, и она мгновенно сверилась со своими внутренними часами, чтобы почти ахнуть от изумления, когда поняла, что отключилась почти на минуту.

"Нет. Мы не собираемся". Она холодно ответила и снова завела машину. Она даже не знала, что выключила двигатель.

"Что с тобой случилось? Ты, казалось, погрузилась в какие-то грезы наяву". Крис все еще был озадачен ее поведением. Она сидела за рулем, сжимая его так сильно, что чуть не согнула, и тупо смотрела в никуда. Он уже боялся, что она может выйти из строя, и его рука была на ручке двери, чтобы быстро выскочить, если она набросится на него.

"Ничего. Все в порядке!" Голос Кэмерон не оставлял сомнений в том, что она не ответит на его вопрос. Она еще больше ускорила машину, стремясь как можно скорее добраться до Джона. Теперь это было недалеко.

______________

Джон снова лежал на диване. Он съел все, что приготовила Андреа, и теперь чувствовал себя намного лучше. Даже боль, казалось, медленно уходила, и он снова начал строить планы, как он мог бы найти Кэмерон. Но она была не единственной его проблемой. Его мать и дядя были другой. Не имея телефона, он не мог знать, что происходит, и это делало его беспокойным. Но время от времени ему приходилось напоминать себе, что он все еще почти неподвижен и не сможет начать серьезные поиски Кэмерон.

Тим уже проснулся и был на кухне со своей сестрой, разговаривая о том, что произошло прошлой ночью, конечно, после того, как он тоже съел свой завтрак, оставив Джона наедине с его собственными мрачными мыслями.

Внезапно входная дверь распахнулась и тяжело ударилась о стену. Встревоженный, Джон посмотрел туда, и от того, что он там увидел, у него перехватило дыхание, челюсть отвисла, а глаза расширились, превратившись в огромные блюдца.

Маленькая, почти хрупкая женская фигурка стояла в дверях, солнце светило сзади и придавало ей почти потусторонний вид. Водопад длинных каштановых волос уходил далеко за ее плечи, лишь подчеркивая ее неземную внешность. Из-за солнца было почти невозможно узнать лицо человека, но Джону не нужны были глаза, чтобы узнать ее. Он узнал бы этого человека в полночь посреди неосвещенного туннеля, с закрытыми глазами.

"Кэм?" Он заикался, как будто не верил своим глазам и чувствам. Она явилась ему как ангел. Прожив ад, не зная, что с ней случилось, и вот она стояла там, как будто никогда не покидала его. Он, наконец, понял, что это не сон, и поднялся в сидячее положение, протянув к ней руки. "КЭМ!" Он почувствовал, как слезы начали собираться в его глазах. Она была здесь! С ней все было в порядке! Она вернулась!

Машина едва остановилась, и двигатель был выключен всего долю секунды назад, в то время как Кэмерон уже бежала к двери в домик. Она едва успела сказать Крису, чтобы он спрятался за домиком на некоторое время. Она увидела, что машина Тима и Андреа была там, но никаких признаков Дерека и Сары. Но ей было все равно. Она ворвалась во входную дверь, с силой открыла ее и позволила ей удариться о стену. На середине дверного проема она остановилась, увидев Джона, лежащего на диване и смотрящего на нее в полном недоумении.

Она услышала его крик, увидела его мокрые глаза, и в этот момент в ней прорвало плотину, и слезы начали свободно течь по ее щекам. Он был здесь, он был жив! Все остальное не имело значения, она забыла о Крисе, о Саре, Дереке… Она забыла обо всем остальном, только зеленые глаза его жениха, пристально смотрящие на нее, имели значение. В этот момент она перестала быть машиной, она больше не была терминатором, она была просто Кэмерон, понимающей, что с ее возлюбленным все в порядке, и они снова вместе.

"ДЖОН!" Она даже не поняла, что выкрикнула его имя. Путь от двери до дивана был недолгим, но ей казалось, что ей потребуется вечность, чтобы добраться до Джона. На самом деле, это заняло у нее меньше двух секунд, но ни у нее, ни у Джона восприятие времени не было таким, как у стороннего наблюдателя.

Следующее, что осознал Джон, что Кэмерон крепко обняла его, объятие, в котором отразилось все их сдерживаемое разочарование, все их страхи и облегчение от того, что они наконец снова вместе. Через секунду он почувствовал, как ее губы обрушились на его, и ее нетерпеливый язык требовательно встретился с его губами, не принимая "нет" в качестве ответа. Он принял все это слишком охотно, и они на несколько секунд погрузились в забвение. Ничто другое не было важно, все плохое было забыто, имел значение только тот факт, что он вернул ее, что она вернула его.

Андреа и Тим услышали крики из гостиной и выбежали из кухни, увидев Кэмерон и Джона, крепко обнявшихся, сомкнувших губы и не замечающих ничего, что происходило вокруг них. Рот Андреа открылся, а Тим начал улыбаться как сумасшедший. Снова увидеть свою подругу, о которой Андреа теперь знала, что она на самом деле киборг, было тем, что они не могли себе представить даже в самых смелых мечтах. Пока они были на кухне, они обсуждали возможности поиска Кэмерон. Они оба сочувствовали Джону и хотели что-то сделать, чтобы найти Кэмерон. И теперь она была здесь, в комнате, явившись словно из воздуха!

Заметив, что Джон и Кэмерон погрузились в свой личный мир, Андреа подтолкнула Тима: "Мы должны дать им несколько минут. Давай вернемся на кухню".

Тим очень хорошо понимал свою сестру и только кивнул, прежде чем повернуться и вернуться на кухню. После всего, через что Джон прошел, он заслужил немного уединения после воссоединения со своей невестой.

Кэмерон и Джон даже не заметили близнецов. Или, если быть точным, Кэмерон заметила их появление, а также их уход, но она не чувствовала необходимости что-либо делать. Она хотела насладиться этими моментами с Джоном. Он, однако, понятия не имел, что кто-то вошел в комнату, настолько он был потерян в своих чувствах.

Через некоторое время их губы, наконец, разошлись, и Джон немного отстранился, теперь ощупывая свои сломанные ребра, предупреждающие его, что он должен быть более осторожным. "Ой!"

Кэмерон мгновенно ослабила объятия: "Мне жаль, Джон! Я забыла, что ты сломал ребра. Больно?" Она злилась на себя за то, что была такой безрассудной и тискала Джона, как будто он был совершенно здоров. Ее большие глаза смотрели на него, умоляя о прощении за ее глупость.

Джон счастливо улыбнулся, увидев ее встревоженное выражение: "Кэм, мне все равно, если это больно! Я хочу чувствовать тебя, я хочу прижать тебя, просто чтобы знать, что ты действительно здесь, а не просто игра моего мозга".

"Я здесь, Джон. Я не воображение". Кэмерон со слезами на глазах улыбнулась ему и увидела, как его щеки тоже заблестели на солнце. Она нежно коснулась его щеки: "Почему ты плачешь, Джон?"

Джон прерывисто вздохнул и поднял руку, чтобы нежно коснуться ее щеки: "А почему ты плачешь, Кэмерон?" Он нежно погладил ее совершенно мокрую щеку. Он все еще не мог по-настоящему поверить, что она здесь, в его объятиях, что с ней все в порядке.

Кэмерон нерешительно коснулась своей щеки, заметив, что она полностью промокла: "Я не знаю. Возможно, потому, что я так боялась, что больше никогда тебя не увижу?"

"Возможно..." Джон не мог насытиться видом своей Кэмерон, вернувшейся в его объятия. Его глаза танцевали по всему красивому лицу, впитывая каждую так хорошо известную черту.

Внезапно Кэмерон опустила глаза, и выражение ее лица превратилось в нечто, чего он почти никогда раньше не видел: смущение и стыд.

Джон мгновенно заметил изменение выражения ее лица и почувствовал, как она немного напряглась. "Что случилось, Кэм?"

Кэмерон на секунду отвела глаза, а затем сказала тихим голосом: "Это была моя вина, Джон".

Теперь Джон больше ничего не понимал. В чем была ее вина? "Почему?"

Кэмерон поняла, что ей придется немного уточнить: "Я та, кто несет ответственность за твое падение. Я должна был все проверить. Я этого не сделала, и ты упал со скалы из-за моей ошибки".

"Прекрати это прямо сейчас, Кэмерон!" Голос Джона не оставлял никаких сомнений в том, что он говорил серьезно. "Это абсолютно не твоя вина, Кэмерон! Это был несчастный случай, а несчастные случаи случаются. Никто не виноват. Если тебе нужен козел отпущения, тогда тебе следует выбрать меня. Я настоял на том, чтобы заняться скалолазанием, хотя ты говорила мне не делать этого. Ты понимаешь Кэмерон?" Он поднес палец к опущенному лицу Кэмерон и заставил ее посмотреть на него. "Ты понимаешь, Кэмерон?"

Кэмерон посмотрела ему в глаза, изучила его лицо и медленно, нерешительно кивнула. Как он может простить меня за то, что я была такой неэффективной? Как он может винить себя в падении, когда я та, кто совершила ошибку?

Джон вздохнул с облегчением, увидев, что Кэмерон кивнула: "Теперь скажи мне, что с тобой случилось, Кэмерон? Где ты была? После того, как я очнулся, я нашел в лесу какие-то провода и подумал, что тебя, должно быть, похитили".

Кэмерон кивнула, гордясь тем, что Джон сделал правильные выводы, основываясь только на куске проволоки. Но прежде чем она что-то ему скажет, она должна была узнать, как он. Она заметила, что его нога была обездвижена должным образом, и бинты показали ей, что кто-то, должно быть, позаботился о нем. "Да, меня похитили. Я расскажу тебе все, но сначала ты должен сказать мне, все ли с тобой в порядке! Я вижу, что с тобой обошлись должным образом". Ее глаза смотрели на него, как два больших вопросительных знака.

Джон улыбнулся ей. Кэмерон вернулась из плена и первым делом спросила, как у меня дела. "Доктор был здесь и позаботился обо мне. Андреа привела его, и он сделал все, что мог. Со мной все будет в порядке, не волнуйся!" Он поторопился, увидев, как слегка нахмурились брови Кэмерон. "Он хотел, чтобы я поехал в больницу, но я не захотел. Теперь, когда ты вернулась, ты можешь лучше позаботиться обо мне". Он подмигнул ей. "Теперь... ты, наконец, расскажешь мне, что с тобой случилось?"

Кэмерон раздраженно вздохнула. Он никогда не изменится! Но лучше пусть он будет таким, чем озлобленным человеком, каким был будущий Джон. "Я определенно позабочусь о тебе". Она сделала паузу и снова пристально посмотрела на Джона. Она была так счастлива вернуться к нему, что чувствовала себя совершенно разбитой. "Ты был прав, Джон. Меня похитили военные".

Прежде чем она смогла продолжить, Джон прервал ее с выражением ужаса: "Что? Военные? Как?"

Она снова положила руку ему на щеку: "Я тебе все объясню. Но это очень длинная история, и мы должны быть спокойны. Они схватили меня, но мне удалось сбежать с помощью друга".

"Друга?" Джон в замешательстве нахмурил брови. С каких это пор у Кэмерон есть друзья в армии? Она никогда не умела заводить новых друзей. Но прежде чем он смог что-то сказать, прежде чем он смог продолжить свою мысль, крик от входной двери остановил его.

"ДЖОН!"

Это был безошибочно голос его матери, и он резко повернул голову, чтобы понять, правда это или ему почудилось. И это была правда. Сара Коннор стояла в дверях, прижимая правую руку к телу, но глаза были широко раскрыты и полны слез.

"Мама?" Джон широко раскрытыми глазами смотрел на ее побитое лицо и явно поврежденную руку. "Что с тобой случилось?" Затем он увидел Дерека позади нее, и он тоже не выглядел так, как будто только что сошел с обложки журнала о здоровье. "Что, черт возьми, с вами двумя случилось?"

Сара проигнорировала его взгляд и уставилась на своего сына, лежащего на диване с обездвиженной ногой, полным синяков и перевязанной грудью. "Что с тобой случилось, Джон?" Затем ее глаза обратились к Кэмерон, которая присела на корточки перед Джоном и повернулась к ней ровно настолько, чтобы смотреть на нее. Так или иначе, она казалась в порядке, по крайней мере, на первый взгляд. "Кэмерон? Я думала, что тебя похитили?"

Кэмерон кивнула: "Твоя информация была верной. Но мне удалось сбежать". Затем ее глаза осмотрели Сару: "Четыре пальца на твоей правой руке сломаны". Она продолжала сканировать ее: "И тебя пытали". Затем ее глаза повернулись к Дереку и пробежались по его телу: "И тебя тоже". Она вскинула голову и посмотрела на Сару с внезапным пониманием в глазах: "Калиба захватила вас". Это был не вопрос, это было четкое утверждение.

Взгляд Джона переместился с матери на дядю и обратно на Кэмерон, которая теперь казалась такой спокойной. "Кто-нибудь, пожалуйста, объяснит мне всю эту неразбериху?"

Сара, наконец, оправилась от шока и бросилась к нему: "Что с тобой случилось, Джон?"

Джон нетерпеливо махнул рукой: "Я упал со скалы, когда пытался стать скалолазом. Забудь об этом! А как насчет тебя?"

Сара уставилась на него: "Ты пытался что? Скалолазание?" Она сделала паузу на секунду, как будто не верила тому, что он сказал. "Джон! Зачем ты это сделал? А ты..." она повернулась к Кэмерон и сердито посмотрела на нее: "Где ты была?"

"Я..." Кэмерон попыталась ответить, но была прервана Джоном, которого раздражала реакция его матери: "Она была там, и если бы не она, я был бы уже мертв. Она спасла мне жизнь, прежде чем ее похитили. И нет..." Он остановил Сару поднятой рукой: "Я был тем, кто заставил ее подниматься. Она сказала мне, что это плохая идея, но я настоял. Так что не вини ее. Если тебе нужно кого-то винить, то это я! " Затем его взгляд упал на ее правую руку: "Это выглядит действительно плохо, мам. Тебе придется сходить к врачу".

Сара просто покачала головой, секунду помолчала, а затем бросилась на Джона, обняв его левой рукой: "Я так рада, что ты жив. Я так боялась, что с тобой что-то случилось, особенно после того, как мне сказали, что армия забрала Кэмерон".

Теперь Джон был по-настоящему удивлен: "Как ты узнала, что ее забрала армия?" Даже Кэмерон выглядела удивленной.

Сара усмехнулась и повернулась к Дереку: "Приведи его!"

Дерек, который наблюдал за этим воссоединением с довольной улыбкой, кивнул и повернулся к кому-то, кто, очевидно, ждал снаружи: "Заходи!"

Джон, Кэмерон, а также Тим и Андреа, которые присоединились к Коннорам в гостиной, с любопытством посмотрели на дверь и через секунду увидели молодого чернокожего мужчину, входящего в комнату немного нерешительно. Он смущенно посмотрел на Джона, как человек, который сделал что-то не так и знал это.

Кэмерон провела сканирование лица и через секунду поняла, на кого смотрит.

Джон, однако, не узнал его и спросил: "Кто это?"

"Дэнни Дайсон, сын Майлза Дайсона". Кэмерон ответила на его вопрос, прежде чем кто-либо еще смог отреагировать.

Джон удивленно повернулся к Кэмерон: "Дэнни Дайсон? Как...? "Он не смог закончить свою мысль, потому что Сара прервала его.

"Он спас нас от верной смерти. Мы столкнулись с Тройной..." Она замолчала, и ее глаза метнулись к Андреа и Тиму. Она чуть не сказала то, что никогда не должно быть сказано публично.

Джон слегка улыбнулся своей матери: "Все в порядке, мам. Они знают о Судном Дне и о машинах". Он внезапно почувствовал, как Кэмерон заметно напряглась, и потянулся к ее руке, нежно сжимая ее, пока ободряюще кивал ей. Если такие действия обычно приводили к мгновенному расслаблению его невесты, сейчас они потерпели неудачу. Она была все так же напряжена, как и раньше, а ее глаза приобрели какой-то затравленный вид. Поэтому он наклонился к ее уху и прошептал: "Все в порядке, я объясню позже".

Кэмерон совсем не выглядела успокоенной, но она доверяла Джону и просто кивнула.

Сара и Дерек посмотрели на него так, словно увидели трехголового призрака. "ЧТО?! Сара почти кричала на него, не в состоянии сформировать какое-либо связное предложение. Она была так шокирована тем фактом, что близнецам, очевидно, сообщили об одном из их секретов, что ей потребовалось время, чтобы справиться с этим. Глупый, глупый Джон! Как ты мог им сказать!

Джон понимал реакцию своей матери, но его улыбка стала только шире: "Ну, мам, я должен был им сказать. В противном случае я бы, вероятно, уже был под стражей в полиции. Это было либо рассказать им, либо попасть в больницу. А ты знаешь, что могло там произойти... " Он дал матери время обдумать его слова, а затем повернулся к Дереку: "Я уверен, что мы можем им доверять".

"Ты уверен, Джон? Я имею в виду... посмотри на них… они просто обычные дети ". Дерек очень скептически относился к действиям Джона. Все в комнате, казалось, были шокированы тем фактом, что Андреа и Тим знали о надвигающейся войне, только Кэмерон выглядела совершенно спокойной. Она полностью доверяла суждению Джона, и, кроме того... ей также нужно было прояснить кое-какой факт о машинах. Они знают, что я тоже машина? Будут ли они обижаться на меня? Она внимательно посмотрела на близнецов  и заметила, что они вели себя совершенно нормально. Андреа даже слегка улыбнулась ей и подмигнула.

Улыбка Джона медленно исчезла, и он серьезно посмотрел на своего дядю: "Ты не должен им доверять. Ты можешь мне доверять". В ту же секунду, как эти слова слетели с его губ, он вспомнил другой случай, когда произносил их, и невольно крепче сжал руку Кэмерон. Он вспомнил, как сказал своей матери и дяде, что у Кэмерон никогда не будет души, и ему стало стыдно за это. Теперь он знал, что у нее всегда была душа. Чтобы скрыть свое смущение, он быстро продолжил: "И ты ошибаешься, говоря, что они просто обычные дети. Они гораздо больше. Если бы не они, я бы сейчас лежал мертвым в лесу. Но они оба рисковали своими жизнями, чтобы помочь мне. Так что не говори со мной об обычных детях, хорошо?" Его голос был стальным, когда он закончил, и он пристально посмотрел в глаза своему дяде.

Дерек и Сара поняли, что это говорит Джон Коннор, и кивнули. В последние месяцы он все чаще и чаще брал на себя ответственность, и они оба постепенно начали давать ему больше власти. Итак, если он решил, что близнецы должны знать, то это было бы приемлемо для них.

Сара вздохнула: "Хорошо, если ты так говоришь, Джон. Ну… на чем я остановилась..."

"На Тройной Восьмерке". Кэмерон услужливо вмешалась.

"Верно!" Сара кивнула: "Ну, мы стояли перед Тройной Восьмеркой, ожидая казни, когда появился Дэнни и отключил ее. Затем он привез нас сюда".

"Длинная история, сделанная предельно короткой". Джон фыркнул, и его глаза метнулись к Дэнни, который все еще стоял посреди комнаты, смущенно глядя на них. "Я уверен, что это не все".

Сара кивнула: "Конечно, но есть еще одна проблема… Мы были скомпрометированы и должны будем немедленно переехать. Я считаю, что это место слишком опасно, чтобы оставаться тут дольше. Мы должны собрать вещи и исчезнуть".

Джон задумчиво прикусил нижнюю губу, пытаясь обдумать то, что он только что услышал. Когда он почувствовал, как Кэмерон нежно сжимает его руку, он посмотрел на нее и увидел ее глаза, смотрящие на него с полным доверием и легкой улыбкой, подергивающей уголки ее губ. Он улыбнулся ей, кивнул и повернулся к Саре: "Хорошо, тогда давайте сделаем это. Мы должны исчезнуть отсюда, и когда мы будем в безопасности, мы поговорим". Его глаза метались от одного к другому: "Вам всем нужно многое объяснить".

Кэмерон мягко потянула его за руку, и как только он повернулся к ней, она сказала: "Прежде чем мы уедем, я должна кое-кого тебе представить".

"Что? Еще одно новое лицо? Боже, эти каникулы действительно объединяют людей". Джон попытался пошутить, но его ироничная улыбка исчезла, когда он увидел нетерпеливый взгляд Кэмерон. "Извини, плохая шутка".

Кэмерон просто кивнула, встала и исчезла за входной дверью.

Сара вопросительно посмотрела на Джона, но он только пожал плечами. Он знал столько же, сколько и она, и это ничего не значило.

Всего несколько секунд спустя Кэмерон снова появилась в дверях, а за ней мужчина, которого никто из них раньше не видел. Он вошел в комнату и посмотрел на всех с нескрываемым интересом. Но его глаза остановились на Джоне, и он повернулся к Кэмерон: "Это..."

Кэмерон улыбнулась, подошла к Джону и взяла его за руку. Затем она позволила своим глазам задержаться на всех в комнате на долю секунды, прежде чем сказать: "Это Крис. Он помог мне выбраться с военной базы. На самом деле, он вытащил меня. Без него я, вероятно, была бы уже мертва. Он знает о нас, он знает кое-что о будущем, и он хочет присоединиться к нам". Ее голос не был таким холодным и механическим, как обычно, когда она говорила с людьми, не принадлежащими к ее кругу доверия.

Крис кивнул: "Привет всем. Я надеюсь, вы примете меня. Я сделаю все возможное, чтобы не разочаровать вас".

Затем Кэмерон снова улыбнулась ему: "И да, это Джон, мой жених".

Крис подошел к Джону, который посмотрел на него с нескрываемым интересом и протянул ему руку: "Для меня большая честь познакомиться с тобой. Кэмерон не хотела много рассказывать мне о тебе, но из того, что она мне рассказала, я могу только предположить, что ты чертовски хороший человек. Так просто принять машину... " он замолчал, увидев полные ужаса глаза Кэмерон и энергичное покачивание ее головой. Он сразу понял, что сказал больше, чем следовало. Но когда его взгляд скользнул по другим людям, он не увидел удивления на их лицах. Почти. Только молодой человек рядом с Кэмерон, который стоял вместе с молодой блондинкой, выглядел потрясенным.

Джон заметил реакцию Кэмерон и повернул ее к себе: "Все в порядке, Кэм! Андреа знает, кто ты. Просто Тим..." Его глаза обратились к Тиму, прежде чем он продолжил: "Он не знает. Я думаю, он здесь единственный". Затем он повернулся к Крису и пожал его руку, которая все еще неловко висела в воздухе: "Я действительно рад познакомиться с тобой, Крис. Думаю, я должен сказать тебе большое спасибо за спасение Кэмерон. Я не знаю, что бы я делал, если бы она не вернулась ко мне".

Кэмерон бросила неуверенный взгляд в сторону Андреа, как будто спрашивая ее, примет ли она ее как машину. Она вдруг почувствовала себя неуверенно и немного встревоженно. В этот момент она поняла, что ей нравится дружить с блондинкой, и ей будет больно, если Андреа сейчас отвернется от нее.

Андреа заметила ее неуверенный взгляд и подошла к ней. Она остановилась в нескольких дюймах от Кэмерон, секунду смотрела на нее, а затем обняла ее: "Я не возражаю, если ты машина, Кэмерон! Ты моя подруга, и это не изменится".

Кэмерон почувствовала облегчение от того, что кто-то еще, кто был важен для нее, принял ее такой, какая она есть. Джон отпустил ее руку, и она медленно, нерешительно обняла Андреа в ответ: "Спасибо!" Она прошептала так тихо, что только Андреа могла ее услышать.

"Кто-нибудь, пожалуйста, объяснит мне, что происходит? Все избиты, как будто мы уже пережили Судный День, здесь новые люди, появляющиеся из воздуха, знающие больше, чем я, и в довершение всего невеста моего друга оказалась машиной? Я сплю или что?" Тиму наконец удалось что-то сказать, и его глаза дико метались между другими людьми в комнате.

Джон улыбнулся ему: "Мы тебе все объясним. Но не сейчас. Нам действительно нужно исчезнуть и найти более безопасное место, где мы сможем поговорить. И да, моя невеста – машина. У тебя с этим проблемы?" Он закончил с вызовом и посмотрел на Тима.

Тим немного неуверенно покачал головой: "Думаю, нет. Но потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к этому ". Он сделал паузу и криво улыбнулся Джону: "Думаю, мне следовало этого ожидать. Как она наказала меня зимой и как ей удалось вытащить тебя из-под скалы..."

Сара и Дерек некоторое время молча наблюдали за этим обменом репликами между Джоном и Тимом, прежде чем Сара решила вмешаться: "Все это мило и прекрасно, но мы спешим".

Кэмерон, которая тем временем высвободилась из объятий Андреа и снова собственнически вцепилась в руку Джона, пояснила: "Я уничтожила военную базу".

"Ты ЧТО? Сколько людей погибло?" Джон в ужасе посмотрел на нее. В его голове разыгрывался сценарий взрыва базы с сотнями погибших людей. Она действительно все еще машина? Разве она ничего не узнала о святости человеческой жизни?

Кэмерон повернулась к нему и увидела его полный ужаса взгляд, поэтому она поспешила объяснить: "Я позволила сбежать всем, кто не был непосредственно причастен к моему похищению и пыткам. Но я не выпустила военных и научный персонал. Они были угрозой, поэтому было логичным решением ликвидировать их".

Джон вздохнул, как будто гора свалилась с его сердца, и внезапно ему стало совершенно стыдно. Как я мог сомневаться в ней? Я должен был знать ее лучше! "Отлично, Кэмерон!"

"Ты верил, что я убила всех на базе, не так ли?" Голос Кэмерон не был обвиняющим, возможно, немного разочарованным, но она твердо посмотрела на него.

"Мне жаль, Кэм. Я не должен был сомневаться в тебе ". Джон почувствовал себя ужасно, увидев ее разочарование.

"Я думаю, нужно много времени, чтобы изменить предубеждения о моей сущности". Снова холодное высказывание, но ее глаза сказали Джону гораздо больше. Ей было больно. Он причинил ей боль, не поверив в нее. После всех этих месяцев, после всего, через что они прошли, он все еще не доверял ей. "Если вообще возможно". Добавила она грустным голосом и опустила голову.

Если раньше Джон чувствовал себя ужасно, его душевное состояние ухудшилось еще больше после ее последнего заявления. "К... Кэм… Я… Мне так жаль". Он заикался, зная, что ему придется загладить свою вину перед ней не словами и подарками, а делами.

"Все в порядке, Джон. Я все еще люблю тебя". Кэмерон прервала его. Она знала, что он переживал, и небольшая часть ее чувствовала удовлетворение от того, что он так переживал, после того, как усомнился в ней. Но большая часть, тем не менее, любила его, и ее логическая часть диктовала ей поскорее покинуть это место. Однако ее поведение внезапно стало немного холоднее, немного более механическим. Они должны были бы разрешить это недоразумение, но сейчас и здесь было не время.

Джон кивнул, опустив голову. Он почувствовал, как она внезапно стала более отстраненной. И ему некого было винить, кроме самого себя. И он также знал, что у них сейчас нет времени на разговор по душам.

Дэнни, который все время молчал, внезапно вмешался, почувствовав, что напряжение, внезапно возникшее между Кэмерон и Джоном, нужно немного ослабить, обратив внимание на другие проблемы: "Здание Калиба, где содержались Сара и Дерек, также было разрушено. Но, к сожалению, самый важный персонал, который знал о вас, вышел до взрыва. Так что я предлагаю нам уйти очень скоро".

Сара также почувствовала напряжение, нарастающее между ее сыном и его невестой, и последнее, чего она сейчас хотела, это иметь дело с расстроенным и оскорбленным киборгом, поэтому она решила, что им следует немедленно уходить: "Ладно, хватит разговоров! Идите и соберите все. Мы уезжаем через пятнадцать минут!"

Крис и Дэнни с благоговением смотрели на матриарха Конноров. Они не привыкли к такому командному отношению, исходящему от женщины, особенно от серьезно раненой женщины.

Кэмерон уже пожалела, что была так холодна с Джоном. В конце концов, он действительно любит меня; он просто испугался, что я убила невинных людей. Может быть, мне не стоит быть с ним такой суровой? Она посмотрела на его опущенное лицо и почувствовала его раскаяние. Поэтому она наклонилась к нему и быстро чмокнула в щеку: "Я соберу наши вещи, Джон. Ты останешься здесь и отдохнешь". Прежде чем Джон успел отреагировать, она встала и подошла к двери в их комнату.

После того, как Кэмерон уже была в их комнате, Джон, наконец, слегка облегченно улыбнулся и коснулся своей щеки в том месте, где секунду назад были губы Кэмерон. Он знал, что облажался, и отчаянно хотел показать ей, что все еще любит ее. Нет! Он должен был показать ей, что доверяет ей. Внезапно его осенило: да, он доверил ей свою жизнь, когда речь шла о нем. Но он не полностью доверял ей, когда были вовлечены другие. И она только что доказала ему, что стала, возможно, более человечной, чем его дядя. Ты идиот, Джон Коннор! Она делает все возможное, чтобы доказать тебе, как она развивалась, а ты не принимаешь это так, как должен был. Идиот!

Андреа и Тим тоже уже были в своей комнате, в то время как Дерек решил позаботиться о своих и Сары вещах. Сара вряд ли могла что-то сделать со своей сломанной рукой, и он знал, что им придется отвезти ее в какую-нибудь больницу, чтобы получить надлежащую медицинскую помощь. Несмотря на риски, им придется это сделать, и он был полон решимости не позволить ей избежать этого, как она, вероятно, хотела. Он найдет больницу и врача, которые не будут задавать слишком много вопросов, при условии, что его просьба будет сопровождаться значительной суммой денег. Или угрозой пушкой. Большой пушкой! Все равно было бы легче убедить доктора, чем эту упрямую женщину.

Пока Кэмерон собирала их вещи, она посмотрела на большую двуспальную кровать и вдруг пожалела, что у них не было возможности ее протестировать. Она с нетерпением ждала этого, но с самого начала все пошло не так, и поэтому ей придется подождать еще немного. Она вздохнула и на секунду плюхнулась на кровать, задаваясь вопросом, как это возможно, что она чувствовала потребность в физической близости, потребность в интимном контакте с Джоном. Она не была создана для таких потребностей, и все же она чувствовала их. Не так, как это делала бы человеческая женщина, поскольку половой акт сам по себе не оказывал на нее особого воздействия. Но она дорожила связью, которую они разделяли, занимаясь любовью, ей нравилась их близость, и она наслаждалась доверием, которое они оказывали друг другу во время самого акта. Она не позволяла таким мыслям слишком сильно влиять на нее. Им приется уехать и найти новое безопасное место. Тогда она могла бы быть с Джоном после того, как он достаточно исцелится.

Эпилог

Примерно месяц спустя

Джон сидел на крыльце на качелях и смотрел вдаль. Волны Тихого океана набегали на берег и опрокидывались, вспениваясь и оставляя на песчаном берегу постоянно меняющиеся узоры, отступая с низким рокотом, который оказывал на него успокаивающее действие. Порыв прохладного ветра заставил его немного вздрогнуть, и он плотнее закутался в одеяло, думая о том времени, примерно месяц назад. Он был чертовски близок к тому, чтобы потерять всех, кого любил, и даже думать об этом все еще больно. Его мама, его дядя, но... больше всего… его невеста, его Кэмерон. Каждый раз, когда он даже думал о том времени, когда он не знал, увидит ли ее когда-нибудь снова или нет, легкое чувство паники закрадывалось в его сердце, безошибочно подсказывая ему, кто сейчас самый важный человек в его жизни, кто был тем, за кого он отдал бы свою жизнь, не задумываясь.

"Тебе холодно, Джон?" Мягкий голос Кэмерон вырвал его из задумчивости, и он поднял лицо, чтобы посмотреть на ее прекрасное лицо, склонившееся над ним и с любовью улыбающееся ему. Ее длинные каштановые волосы каскадом падали по бокам головы, придавая ей таинственный вид и слегка прикрывая черты лица, оставляя его воображению свободу для интерпретации того, что скрывалось под ними.

Он улыбнулся ей, дотянулся рукой до ее затылка и притянул ее вниз, так что их губы встретились для нежного, долгого поцелуя. "Нет, я не замерз, милая". Он отпустил ее, откинул одеяло и призывно посмотрел на нее, слегка наклонив голову.

Улыбка Кэмерон стала немного шире, она покачалась на качелях, прижимаясь своим гибким телом к нему, и положила голову ему на плечо, удовлетворенно вздыхая, когда почувствовала, как его рука обнимает ее за плечи.

Джон улыбнулся своей невесте и укутал их одеялом, прижимая Кэмерон к себе еще крепче. Они оба несколько минут сидели в уютной тишине, Джон просто смотрел на океан, а Кэмерон явно наслаждалась близостью с закрытыми глазами и довольной улыбкой на лице.

"Скажи мне еще раз, Кэмерон. Почему мы должны были проделать весь этот путь сюда?" Голос Джона нарушил тишину, и лицо Кэмерон повернулось к нему. Джон немного лукаво улыбнулся, не забыв ненавязчиво напомнить ей о ее давнем заявлении о том, что они должны переехать в Канаду.

Она приняла его намек с улыбкой. В последние дни это стало почти привычкой, игрой, в которую они играли и которой наслаждались. Джон точно знал, почему они переехали на остров Ванкувер, но спрашивал ее каждый день заново, просто чтобы услышать, как она снова объясняет ему это. Он никогда не уставал слушать ее голос, становившийся таким мягким, когда она говорила с ним. Но на этот раз у нее были другие планы, чем снова объяснять ему хорошо известный факт. "Ты очень хорошо знаешь, почему Джон. Потому что это было лучшее возможное решение для твоей безопасности. Я уже говорила тебе раньше, что в Канаде безопаснее, чем в Лос-Анджелесе".

Джон покачал головой и улыбнулся ей: "Я знаю, что ты в это веришь, Кэмерон. Но факт в том, что ты та, кто подвергается большей опасности. Военные ничего не знали обо мне, а Калиба охотилась за нами обоими. Это значит, что у меня на хвосте только Калиба и куча терминаторов из будущего, в то время как у тебя еще есть армия. Итак, мне хотелось бы думать, что мы приехали сюда, чтобы уберечь самое ценное, что есть в моей жизни".

Кэмерон знала, что он пытался сказать, и, хотя она на самом деле была с ним не согласна, у нее не было намерения объяснять ему это в сотый раз, и ей не удалось заставить его понять ее точку зрения, поэтому она просто с любовью улыбнулась ему: "И что самое ценное в твоей жизни?" Она слегка наклонила голову и посмотрела в улыбающееся лицо Джона, призывая его сказать ей то, что она хотела услышать.

Он не разочаровал ее, но, прежде чем ответить на ее вопрос, Джон быстро поцеловал ее в губы, полные ожидания. "Ты, моя будущая жена".

Глаза Кэмерон радостно заблестели, глядя на него. Она больше не спрашивала себя, как это возможно, что она, машина, жаждала услышать такие любящие слова, которые делали ее необъяснимо счастливой, ей всегда просто нравилось слышать, как она важна для ее Джона, и она больше не анализировала это. Затем она снова стала серьезной. Было еще кое-что, что она должна была сказать Джону. Она очень долго ждала, прежде чем сказать ему, и чувствовала себя плохо, что не сделала этого раньше. Я надеюсь, что он не подумает, что я снова лгу ему. Она вздохнула, и это привлекло внимание Джона.

"Что-то не так, Кэмерон?" Он мгновенно забеспокоился. Даже малейшие перепады ее настроения больше не оставались для него незамеченными. За время, прошедшее после летних каникул, он стал еще более внимательным к тонкому способу выражения ее эмоций, и она фактически стала для него почти открытой книгой. Ну, почти всегда. Она все еще могла очень успешно скрывать свои эмоции, когда чувствовала необходимость в этом, и Джона бесконечно раздражало, что он все еще не находил способа прочитать ее в такие моменты.

Она покачала головой и тихо ответила: "Нет, все в порядке, просто... мне нужно тебе кое-что сказать. Я должна была сказать тебе раньше, но я не считала это уместным. Тем не менее, после того, как я все тщательно проанализировала, я пришла к выводу, что это может быть важно". Она посмотрела на него, беспокоясь, что он может неправильно это понять.

"Я надеюсь, это не что-то плохое, Кэмерон. Ты определенно говоришь так, как будто это может быть плохой новостью". Джон теперь тоже стал серьезным.

"Я не совсем уверена". Кэмерон начала, сделала короткую паузу, прежде чем продолжить, и провела пальцами по его волосам, заметив, что ему нужно подстричься. "Это случилось, когда я возвращалась к тебе из плена. Примерно за полчаса до моего приезда я встретила старый грузовик, а в нем был человек, в котором я узнала одного из твоих наиболее проблемных солдат в будущем".

"Вот это серьезно, Кэмерон". Джон теперь был полностью серьезным. Он уже хотел спросить ее, почему она не рассказала об этом раньше, но сдержался. Должно быть, у нее была веская причина не рассказывать об этом раньше. В прошлом месяце он пытался доказать ей, что доверяет ей не только словами, но прежде всего своими действиями. И, честно говоря... он действительно доверял ей. Он проанализировал свое и ее поведение и действия за последние месяцы и понял, что она никогда не давала ему ни малейшего повода сомневаться в ней. Он понял, что она начала понимать и даже реализовывать концепцию гуманности. Не полностью, но она работала над этим и становилась лучше с каждым днем, заставляя Джона очень гордиться ее достижениями.

Кэмерон с тревогой вглядывалась в его лицо, пытаясь найти признаки недоверия или сомнения, но ничего не нашла. Итак, она продолжила: "Это был один из солдат, который никогда не принимал меня и всегда указывал, что я просто машина и мне не следует доверять так сильно, как это делал будущий Джон. Я верю, что он даже попытался бы уничтожить меня, если бы был уверен, что это сойдет ему с рук. Будущий Джон, однако, никогда по-настоящему не беспокоился о нем. Он всегда говорил, что я более чем способна позаботиться о себе, и никогда даже не делал ему выговор за его случайное неподчинение".

Джон на мгновение задумался, а затем снова посмотрел на океан, прежде чем снова повернуться к ней с горящими глазами. "Этот бессердечный ублюдок – БДК!" Он сделал паузу, чтобы стереть с лица отвращение и успокоиться, прежде чем продолжить: "Тем не менее, это становится действительно интересным. Кажется, людей из будущего больше, чем мы ожидали. И, судя по всему, они, вероятно, происходят из разных временных рамок. В противном случае было бы невозможно узнать кого-то, не узнав, например, Эдварда". Он знал о солдате сопротивления из будущего. Сразу после воссоединения Кэмерон подробно рассказала Джону, как Эдвард помог Крису спасти ее и как он помог ей уничтожить базу. Когда я встречу его, я должен буду поблагодарить его от всего сердца за спасение Кэма.

Кэмерон внимательно посмотрела на него, все еще опасаясь какой-нибудь негативной реакции на то, что она не рассказала об этом раньше, и, возможно, даже сомневаясь в том, что она узнала этого человека. "Разве ты не собираешься спросить меня, уверена ли я, что видела этого человека, Джон?" – Спросила она немного нерешительно. После короткой паузы она спросила: "Кто такой БДК?" Она ожидала, что он имеет в виду будущего Джона, но хотела услышать его подтверждение.

Джон скорчил гримасу: "БДК? Будущий Джон Коннор! И зачем мне спрашивать тебя, если ты уверена? Я доверяю тебе, Кэмерон. Если ты говоришь, что узнала этого человека, то для меня этого достаточно.

Теперь Кэмерон почувствовала огромное облегчение. Все еще обнимая его, она легко поняла, что он сказал ей правду, что он действительно поверил ей и была счастлива, что он наконец-то начал доверять ей так же, как она доверяла ему. Она с благодарностью посмотрела на него и слегка улыбнулась: "Спасибо, что доверяешь мне, Джон".

Джон чувствовал себя почти в приподнятом настроении. С тех пор, как произошло то небольшое недоразумение в домике в районе горы Шаста, он не был уверен, поверила ли она ему, что он доверяет ей, и теперь он наконец получил подтверждение. "Да, я знаю, дорогая". Затем он снова стал серьезным: "Ты можешь описать его мне?"

Кэмерон кивнула: "Конечно. Он был... коренным американцем, около 40 лет, очень крупным и мускулистым, с длинными черными волосами, всегда собранными в конский хвост. Она выжидающе посмотрела на него. Она могла бы описать этого человека во всех деталях, но она верила, что человек сделает это так, как только что сделала она.

Джон внезапно вспомнил, что Андреа и Тим рассказали ему о человеке, которого они оба встретили в деревне, когда пытались найти для него врача. Они описали мужчину точно так же, как только что сделала Кэмерон. Может ли быть, что это был один и тот же человек? Он задумчиво посмотрел на Кэмерон: "Кэм, ты только что описала мужчину, который, должно быть, тот, кого Андреа и Тим встретили в деревне. Если это не он, то, должно быть, его брат-близнец. Рассказывая мне о нем, Андреа все еще была немного шокирована тем, что этот человек точно знал, где мы остановились. Если бы это был кто-то из будущего, он мог бы наблюдать за нами..." Он сделал паузу и снова погрузился в глубокие раздумья.

Кэмерон проанализировал его информацию, но, похоже, не была убеждена: "Я не знаю. Ты говоришь, что они оба сказали, что он был очень дружелюбным. Я не могу поверить, что человек, о котором я говорю, может быть дружелюбным. Он был... далеко не дружелюбным". Она закончила с кислым выражением на лице. "Кроме того, Эдвард сказал мне, что он и его люди защищали нас. Если он знал, где я, он мог легко узнать, где мы остановились. Я не верю, что они работают вместе".

Джону пришлось слегка усмехнуться, когда он увидел ее неприязненное выражение: "Может быть. Но люди меняются, ты же знаешь. Я изменился, например..."

"Согласна. Но ты не представляешь, сколько ненависти было в этом человеке! Я не верю!" Кэмерон, по крайней мере, не была убеждена. Она определенно не верила, что человек, которого она знала из будущего, мог превратиться в кого-то, помогающего другим.

Джон только хотел что-то ответить, как входная дверь в дом открылась, и вышел Дэнни. Увидев Джона и Кэмерон на качелях, он остановился на долю секунды, кивнул им обоим и продолжил спускаться по парадной лестнице к океану, вообще ничего не сказав.

Как только Джон заметил его, его лицо мгновенно потемнело, и Кэмерон, заметив перемену в его настроении, нежно положила свою руку на его руку и нежно сжала ее, чтобы успокоить его. Она заметила, что точно так же, как Джон мог успокоить ее, просто прикоснувшись к ней, она имела такую же власть над ним. Всякий раз, когда он волновался, ее нежные прикосновения всегда творили чудеса.

С тех пор, как Дэнни рассказал Джону, как он на самом деле организовал похищение Кэмерон, между ними возникла определенная напряженность, если говорить очень вежливо. Конечно, не считая первой реакции Джона, когда он это услышал. Дэнни должен был быть очень благодарен, что Джон все еще не очень хорошо двигался в данный момент; иначе ему пришлось бы бежать, спасая свою жизнь. Потребовалась сила киборга Кэмерон, чтобы держать Джона на расстоянии, и вся ее сила убеждения, чтобы успокоить его. В тот раз прикосновение Кэмерон сработало не сразу; ей потребовалось некоторое время, чтобы добиться, чтобы он успокоился. И все же в глазах Джона неделю или две было убийственное выражение, как только он видел Дэнни.

"Расслабься, Джон! Он действовал с наилучшими намерениями и считал, что нашел наилучшее возможное решение. Кроме того... он показал себя весьма полезным, особенно учитывая информацию о Калибе". Кэмерон точно знал, что Джон снова пытается придумать самый инновационный способ, как покончить с Дэнни Дайсоном. Она тоже не была в восторге от действий Дэнни, но после того, как ей удалось подавить свою эмоциональную реакцию, она сочла логику его объяснения безупречной и решила, что это будет приемлемо, потому что это уберегло Джона от опасности. Но если бы что-нибудь случилось с Джоном, у Дэнни была бы невыполнимая задача найти яму, достаточно глубокую, чтобы спрятаться от ее мести. И он потерпел бы неудачу.

Джон знал, что Дэнни был хорошим союзником и что все его действия были совершены с наилучшими намерениями. Но он все еще не мог простить его за то, что он стал причиной того, что Кэмерон пришлось пережить пытки. После того, как он увидел ее заживающие раны и после того, как она рассказала ему, что произошло на базе, он был готов уничтожить всех, кто был хотя бы отдаленно причастен к этому эпизоду. Так что теперь он боролся со своими чувствами и выигрывал эту битву. Важность Дэнни для их общего дела была очень высока, и Джон никогда бы не позволил своим чувствам повлиять на наилучшее возможное решение или даже заблокировать его.

Кэмерон увидела, как он молча спорил сам с собой, и улыбнулась, прежде чем наклониться к нему и нежно поцеловать.

Во время поцелуя Джон забыл все о Дэнни и притянул ее к себе на колени. Но Кэмерон тут же воспротивилась: "Джон! Ты еще не полностью исцелился! Я слишком тяжелая для этого! "

Джон только усмехнулся ей: "Во-первых: я сломал голень, а не бедро; во-вторых: ты не такая тяжелая, как утверждаешь, и в-третьих: я хочу, чтобы ты была у меня на коленях! Так что перестань сопротивляться и позволь мне немного тебя побаловать".

Несколько месяцев назад он захотел, наконец, узнать, действительно ли Кэмерон настолько тяжелее, чем человеческая девушка аналогичного сложения, и заставил ее встать на весы, хотя она протестовала, что, вероятно, сломает их. В результате она оказалась немного тяжелее, но не намного, и, увидев цифры, он победоносно улыбнулся ей: "Видишь, Кэм! Ты совсем не тяжелая! В конце концов… Я отнес тебя внутрь после удара молнии, как мы помним! "

После небольшого несерьезного сопротивления Кэмерон позволила ему посадить себя к нему на колени, соблюдая особую осторожность с его поврежденными ребрами, и положила голову ему на плечо. "Джон?"

"Ммм?"

"Ты когда-нибудь хотел бы поцеловать какую-нибудь другую девушку?"

"Что?" Откуда, черт возьми такие мысли? Джон удивленно нахмурился, глядя на нее.

"Ты когда-нибудь хотел бы поцеловать какую-нибудь другую девушку?" Кэмерон терпеливо повторила и уточнила дальше: "Ты рассказал мне, как Андреа поцеловала тебя в домике, когда доктор пытался отвезти тебя в больницу. Тебе это понравилось?" Ревность была эмоцией, которую Кэмерон никогда не могла скрыть, и это ясно слышалось в ее голосе и сейчас. Несмотря на то, что Джон достаточно часто успокаивал ее, она все равно хотела услышать, как он скажет это снова. Она знала, что было странно проявлять такую ревнивую жилку, но даже при том, что она могла в определенной степени контролировать все остальные эмоции, ей никогда не удавалось взять ревность под такой контроль.

"Абсолютно нет! Я находил это отвратительным и злился, пока она мне все не объяснила!" Джон знал, что Кэмерон полностью доверяла ему, но иногда она все еще сомневалась в их отношениях. Она все еще думает, что это неправдоподобно, что человек может любить машину. "Есть только одна девушка, которую я хочу поцеловать, и эта девушка сидит прямо сейчас у меня на коленях".

Кэмерон облегченно улыбнулась и обняла его немного крепче, но не слишком сильно. Его ребра зажили, но он все еще был более чувствителен к боли, чем раньше, и она никогда не сделает ничего, что потенциально могло бы причинить ему боль.

Дверь снова открылась, и вышли Дерек и Сара. Они остановились на секунду, глубоко вдыхая свежий соленый воздух. Джон сразу заметил, что они стоят немного ближе друг к другу, чем раньше, и мысленно улыбнулся. С тех пор, как они выбрались из плена, их отношения стабилизировались и улучшились. Они все еще любили дразнить друг друга, но было более чем очевидно, что их тянуло друг к другу.

Сара повернулась к ним и усмехнулась: "Ничего не говорите! Ты снова нянчишься с Кэмерон? Разве она уже не совсем взрослая?"

"Как твои пальцы, мам?" Джон парировал своим собственным вопросом. Он знал, что Сара просто дразнит его, и если он примет ее игру, что ж, тогда может начаться длительная, предположительно саркастическая дискуссия, а он был не в настроении для этого прямо сейчас, когда Кэмерон сидела у него на коленях.

Сара немного неловко согнула пальцы правой руки. "Отлично! Этот доктор проделал хорошую работу. Все еще немного больно, но с каждым днем становится лучше". Она повернулась к Дереку, который стоял рядом с ней: "Я до сих пор не знаю, как тебе удалось его убедить".

Дерек удивленно фыркнул: "Ну, для этого потребовалось немного денег, помахать пистолетом у него под носом и немного убедить словами. Но только самую малость!" Затем он повернулся, чтобы посмотреть на океан, и заметил Дэнни, который медленно шел по пляжу, следя за тем, чтобы волны не достигали его. "Посмотри на этого парня! Он все еще думает, что может утонуть, если вода достигнет его лодыжек. ЭЙ, ДЭННИ!" Он закричал в сторону пляжа.

"Черт! Хватит орать, Риз! Я реально не хочу потерять слух!" Сара жаловалась не совсем серьезно, прикрывая ухо рукой и отклоняясь от него.

"Прости!" Дерек смущенно посмотрел на нее, но после того, как он заметил, что Дэнни его не слышит, он полностью повернулся к ней. "Позволь мне пригласить тебя на прогулку по пляжу, чтобы искупить свою вину". Он предложил ей руку.

Сара секунду смотрела на него, усмехнулась, бросила взгляд на Джона, который понимающе улыбнулся ей и просунула свою руку под руку Дерека: "Хорошо, Риз, давай посмотрим, действительно ли ты такой джентльмен или просто притворяешься им".

"О, поверь мне, я могу быть одним из них, если захочу", - пробормотал Дерек себе под нос, направляясь к лестнице.

Сара посмотрела на Джона, а затем ее взгляд остановился на Кэмерон, которая довольно удобно устроился у него на коленях и обхватила его торс руками. На их лицах были понимающие улыбки, и Саре это определенно не понравилось: "Вы двое! Веди себя прилично!"

"Мы будем, Сара. Я могла бы сказать то же самое и о вас двоих". Кэмерон была довольно нехарактерно смелой в своей дискуссии с матриархом Конноров, и она с вызовом посмотрела на старшую женщину.

Сара сделала удивленное лицо и повернулась к Дереку: "Металлический карапуз[8] действительно только что пыталась бросить мне вызов?"

Джон внезапно закашлялся, услышав новое прозвище от его матери для своей будущей невесты: "Металлический карапуз?"

Сара хихикнула, увидев недовольное выражение лица Джона, и потянула Дерека за руку: "Давай, пойдем. Эти два голубка определенно хотят побыть наедине".

"С этим не поспоришь". Дерек прокомментировал с усмешкой, и они спустились по лестнице к пляжу.

После нескольких мгновений пристального взгляда вслед своей матери и дяде, которые уже шли по тропинке к пляжу, Джон повернулся к Кэмерон: "Металлический карапуз?"

"Манчкины (Карапузы) – уроженцы страны Манчкинов и впервые появились в книге Фрэнка Баума "Удивительный волшебник из страны Оз..." Кэмерон попыталась объяснить Джону, что такое манчкины, но далеко не продвинулась, так как ее возлюбленный прервал ее.

"Я знаю, что это значит, Кэм! Я читал книгу". Джону было трудно подавить смех, когда он услышал, как Кэмерон пытается объяснить ему это, и увидел ее лицо, которое всегда приобретало особое выражение, когда она начинала цитировать словарь. "Я просто не понимаю, почему она назвала тебя так. Ты не гном!"

Кэмерон, казалось, глубоко задумалась на секунду, а затем ответила: "Может быть, потому, что я сказала ей, что мне не нравится, когда меня называют жестяной невестой?"

"ЧТО?" Джон больше не мог сдерживать смех, и через некоторое время, когда он достаточно успокоился, чтобы говорить, он уточнил: "Когда она назвала тебя жестяной невестой?"

"Шесть дней, семь часов... около недели назад, когда мы были на кухне, готовили ужин". Кэмерон надела свою пустую маску, и это только заставило Джона смеяться еще громче.

Несколько мгновений она смотрела на него, а затем ее губы начали подергиваться, и, хотя она старалась этого не делать, она начала смеяться вместе с Джоном.

"Это было забавно". Джон вздохнул, когда они наконец перестали смеяться. "Мой металлический карапуз". Затем он стал серьезным. "Нам все еще нужно связать кое-какие концы с концами".

Кэмерон решительно кивнула, теперь совершенно серьезно. "Мы должны что-то сделать с Калибой и военными. Как только ты полностью поправишься, нам придется действовать. Иначе мы никогда не будем в относительной безопасности".

"У тебя уже есть какой-нибудь план?" Спросил Джон, зная, что она, вероятно, уже работала над проблемой.

"Да. Я работаю над деталями. Нам понадобится помощь".

"Совершенно верно. Но я не знаю, кто, кроме нас четверых, Криса, Дэнни и, может быть, твоего Эдварда, если он будет поддерживать связь, сможет помочь. Не похоже на армию. Джон был задумчив.

"Он не мой Эдвард!" Кэмерон запротестовала и раздраженно посмотрела на Джона. Затем черты ее лица смягчились: "Я работаю над поиском других союзников. Гораздо более мощных, чем те, что у нас есть сейчас. Мне понадобится еще несколько дней.

"Кто может быть этим союзником?" Интерес Джона достиг пика, и он посмотрел на нее. Он знал, что она неустанно работает над его защитой, но он ничего не знал об этих новых союзниках.

"Ты увидишь, когда я выйду с ним на связь". Кэмерон виновато улыбнулась ему. "Пожалуйста, доверься мне, Джон. Я скажу тебе, как только получу подтверждение.

"Ты не думаешь, что я мог бы тебе помочь?" Внезапно Джон почувствовал себя немного ущемленным.

"Да, но ты еще недостаточно поправился, и я не хочу обременять тебя. Твоим первым приоритетом должно быть исцеление и восстановление сил. Я просто пытаюсь кое-что организовать заранее". В голосе Кэмерон появились умоляющие нотки, чего Джон никогда раньше не слышал. Затем она добавила: "И я хотела, чтобы ты наслаждался этим временем, не думая о борьбе. Хотя бы притвориться, что у нас нормальная жизнь на несколько дней".

Джону сразу стало неудобно. Она только пытается помочь мне и подготовить меня как можно лучше. "Я знаю Кэмерон и очень ценю это. Просто… Я чувствую себя таким бесполезным, просто ковыляю и трачу время, пока ты так усердно работаешь".

Кэмерон покачала головой, посмотрела ему в глаза и положила голову ему на плечо, крепко обнимая его: "Не думай, что ты бесполезен. Ты Джон Коннор, и ты единственная надежда человечества. Но иногда приятно иметь помощь". Она потянулась к нему и поцеловала в щеку.

Слегка омраченное настроение Джона мгновенно улучшилось. Он вспомнил, как она впервые произнесла эту фразу, и улыбнулся ей: "Кэмерон?"

"Ммм?" ответ был приглушенным, потому что Кэмерон тем временем уткнулась лицом ему в грудь.

"Когда мы собираемся пожениться?"

Этого вопроса Кэмерон определенно не ожидала, и ее голова удивленно вскинулась, но ей нужна была секунда, чтобы справиться с сильным теплом, распространяющимся внутри нее. Но она так и не ответила.

"Я хочу пожениться как можно скорее. На следующей неделе?" Джон, очевидно, был полон решимости жениться на ней как можно скорее.

Лицо Кэмерон почти разделилось, настолько широкой была ее улыбка, и она нетерпеливо кивнула: "Да! Мне бы это понравилось! "

"Хорошо! Затем мы должны решить, где и как мы хотим пожениться". Джон уже думал о планах на свадьбу. Затем он, наконец, посмотрел на Кэмерон и увидел, что она буквально светится. Голубой свет в ее радужках освещал ее карие глаза, а ее улыбка была самой широкой, которую он когда-либо видел на ее лице.

"Каким бы странным это ни казалось, но в том ужасе, через который мы прошли, было что-то хорошее". Джон посмотрел на внезапно серьезное лицо Кэмерон и увидел, как она обдумывает его слова, не приходя ни к какому полезному выводу и вопросительно глядя на него.

"Я имею в виду, что мы все усвоили урок. Возможно, раньше мы думали, что мы непобедимы и самодостаточны, но мы увидели, что не всегда можем решить наши проблемы без посторонней помощи". Он сделал паузу и задумчиво посмотрел ей в глаза, видя, что теперь она поняла.

"Ты бы умер без помощи Андреа и Тима; я бы погибла, если бы не Крис и Эдвард, которые вытащили меня; а Сара и Дерек были бы уничтожены, если бы Дэнни не был там, чтобы уничтожить консервную банку". Она закончила мягким и тихим голосом. Насколько правдивы были эти слова, поразило ее, как тонна кирпичей. Какой бы сильной, стойкой и решительной она ни была, всегда были ситуации, когда ей требовалась помощь. И теперь она поняла, что принять помощь – это не слабость. С точностью до наоборот: иногда настоящей силой было знать, когда тебе нужна помощь.

"Да, дорогая. Я мог бы потерять тебя, если бы не помощь Криса и Эдварда". Джон кивнул, гордый тем, что она так безупречно поняла истину. "Нам придется проглотить нашу гордость и превратиться из одиноких волков в лидеров стаи".

Кэмерон просто кивнула ему в грудь и на секунду усилила объятия. Мысль о потере ее Джона была невыносимой, и она сделала бы все, чтобы этого не произошло. Что угодно! Чего бы это ни стоило! Ей придется проглотить свою гордость и попросить помощи у более мощной машины, чем она сама. Любая помощь будет приветствоваться и необходима для решения проблемы под названием Калиба.

________________

"ТИМ! Для тебя письмо. Из Реддинга!" Андреа закричала, чтобы привлечь внимание своего брата, который был где-то в доме, хотя она давно его не видела.

После того, как они вернулись с судьбоносных летних каникул, где их жизни изменились навсегда, она действительно начала наслаждаться жизнью день за днем. Брайан позвонил ей только через два дня после того, как она вернулась домой, и уже на следующий день они встретились на пляже в Сан-Диего. Они провели по настоящему хороший день вместе, и Андреа была счастливее, чем когда-либо. Ее последние отношения закончились до того, как они встретили Джона и Кэмерон, и она была рада, что избавилась от парня. С тех пор в ее жизни не было никого, кого она действительно хотела бы видеть в качестве парня. И теперь Брайан появился как из воздуха, и ее чувства внезапно вспыхнули снова. В отпуске было что-то хорошее, но оно оказалось каким угодно, только не приятным.

Брайан, возможно, казался немного сварливым в начале, особенно когда Тим столкнулся с ним в лесах Шасты, но он постепенно открылся Андреа, и ей понравилось то, что она увидела: разумный молодой человек, который пережил свою долю плохого опыта в прошлом, когда их отношения предала любимая, и с тех пор у него были проблемы с поиском связи с другой девушкой. Действительно, родственная душа.

В течение следующих двух недель они встречались каждые выходные, а на третьей неделе Андреа навещала его в Лос-Анджелесе. Их отношения развивались медленно, но неизбежно. Ей это нравилось. Очень нравилось. Тим тоже одобрял его, не забывая, что парень помог ему в самый трудный час.

Однако было кое-что, о чем ни Андреа, ни Тим не были готовы ему рассказать: правду о Судном Дне, о Кэмерон, о Джоне. Эта тема была закрыта для всех, и они никогда никому ничего не скажут.

Они поддерживали связь с Кэмерон и Джоном и знали, что т те переехали в Канаду сразу после возвращения на свою бывшую конспиративную квартиру. Они не были в восторге от того, что их друзья так далеко, но они понимали, что после событий, которые навсегда изменили их жизни, Джон, Кэмерон, Сара и Дерек некоторое время искали покоя, пока все они не выздоровеют и снова будут в форме. Они могли видеть, насколько неумолимой была Кэмерон, когда она что-то решала. Она не сдвинулась ни на дюйм, пока не достигла своей цели.

"Да, сестренка, где это письмо? Кто его послал?" Тим появился из своей комнаты, и его растрепанные волосы и маленькие глазки безошибочно показывали, что он спал.

"Нет адреса отправителя". Андреа повертела конверт в руках. "Только по почтовому штемпелю очевидно, что оно было отправлено из Реддинга". Она взвесила письмо: "Не тяжелое". Она протянула его ему.

Тим взял его, повертел несколько раз, прежде чем открыть конверт. Он вытащил какую-то газетную статью, вырезанную из "Реддинг Рекорд Прожект", датированную примерно неделей назад. Он посмотрел на Андреа, которая только пожала плечами.

Он начал читать, и с каждым предложением его глаза становились все шире и шире. Закончив, он посмотрел в глаза Андреа, совершенно потрясенный.

"В чем дело, Тим?" Андреа начала беспокоиться за своего брата.

Он не ответил, просто протянул ей статью, повернулся, подошел к окну и уставился в него, все еще совершенно ошеломленный.

Глаза Андреа упали на название статьи и расширились, как у Тима некоторое время назад. В нем говорилось: "Пьяный водитель арестован и признается, что сбил молодого человека. " Она прочитала статью, и после того, как она закончила, она уронила бумагу на землю и повернулась к Тиму: "Теперь ты, наконец, знаешь, кто это сделал".

Тим рассеянно кивнул: "Не то чтобы это что-то меняло. Но приятно знать, что они его поймали".

Андреа немного подумала, а затем присоединилась к своему брату у окна: "Как они обвинят его в чем-либо, если они так и не нашли тело?"

"Улики судебной экспертизы. Они нашли следы крови и ткани на его машине и на том месте, где он меня бросил. От того же человека. Они прижмут его, сестренка".

"Все же… что насчет тела?"

"Именно так, как он и планировал. Растащено дикими зверями". Тиму пришлось горько рассмеяться. В конце концов, у человек добился своего. Тело пропало, но, тем не менее, он будет осужден. Есть еще справедливость! К счастью, у них нет образца моей ДНК. В противном случае меня, вероятно, официально объявили бы мертвым.

Андреа задумчиво посмотрела в окно: "Я уверена, что это устроил человек, который привел меня к доктору. Он обещал мне, что выяснит, что с тобой случилось. В статье говорится, что они арестовали мужчину после анонимной информации. Держу пари, это от него". Она улыбнулась: "Он сдержал свое обещание! Хотя я понятия не имею, как он мог узнать, что произошло". Она нахмурилась на секунду, прежде чем улыбка снова украсила ее лицо.

"Похоже на то, сестренка. Похоже, ему удалось точно выяснить, что произошло, и донести на этого человека. Тим снова присоединился к своей сестре у окна и глубоко вздохнул. Один кошмар закончился, но другой только начался. Он все еще не мог полностью принять информацию, которую им дал Джон. Время от времени ему снились кошмары о ядерной катастрофе. Странно! У меня нет никаких сомнений в том, что Кэмерон – машина! Но я до смерти боюсь возможного будущего, о котором нам рассказал Джон. Он тяжело вздохнул и положил руку на плечо Андреа, нежно сжимая его.

______________

Крис стоял на крыльце, прислонившись к дому и скрестив руки на груди, и смотрел на океан. Он слышал тихое поскрипывание качелей, на которых Джон и Кэмерон сидели, прижавшись друг к другу, и разговаривали так тихо, что он не понимал ни слова из того, что они говорили.

Он чувствовал себя непринужденно. Впервые за то, что казалось ему вечностью, он был доволен собой и своей жизнью. Возможно, спасение Кэмерон было лучшим решением, которое я когда-либо принимал. Если бы кто-нибудь сказал мне месяц назад, что потребуется "машина-убийца" из будущего, чтобы показать мне мои ошибки и изменить мой образ жизни, я бы, наверное, подумал, что они совершенно сумасшедшие. И теперь именно это и произошло.

Он мельком взглянул на пару на качелях и улыбнулся при виде. Джон сидел, поставив одну ногу на землю, чтобы слегка качать качели, в то время как Кэмерон сидела на нем, поджав под себя обе ноги и крепко прижавшись к Джону, в то время как ее руки обхватили его тело. Как только он посмотрел на них, она нежно поцеловала Джона и провела губами по его щеке. Она такая же, как любая другая красивая влюбленная девушка. Никто бы никогда не поверил, что она машина. Черт, если бы я не видел, что скрывается под этой безупречной кожей, я бы тоже в это не поверил.

Он решил не беспокоить влюбленную пару, поэтому он оттолкнулся от стены и шагнул к двери. "Я вернусь внутрь. Вы пойдете?"

Кэмерон повернула голову, чтобы посмотреть на него, и тепло улыбнулась: "Нет, мы останемся еще немного. Здесь так красиво на закате".

Крис кивнул и вошел в дом. Оказавшись внутри, он внезапно заколебался на секунду, как будто у него были какие-то сомнения, но почти сразу же продолжил свой путь к кухне. Он улыбнулся про себя и, войдя на кухню, увидел Сару у плиты и Дэнни, сидящего за столом и смотрящего на нее критически и в то же время выжидающе.

Сара повернула голову, бросив на него взгляд, оторвавшись от сковороды, на которой готовила... Подожди! Это были не блинчики! Она пыталась поджарить яичницу с беконом… на самом деле это выглядело как яичница с ветчиной. Вроде того, по крайней мере.

Крис остановился как вкопанный в глубоком шоке, когда увидел это, и его челюсть чуть не упала на пол.

Прежде чем он смог собраться с мыслями, прежде чем он смог преодолеть шок, увидев, что Сара готовит что-то еще, кроме блинчиков, Сара спросила ироничным голосом: "Что-то не так, Крис?"

"Н.. нет!" Крис запнулся, покачал головой, повернулся и побрел в гостиную, слыша тихое хихиканье за спиной. В гостиной он увидел Дерека, нетерпеливо переключающего каналы на телевизоре. Он подошел к дивану, как во сне, и плюхнулся, все еще не совсем понимая, что он только что увидел.

"Что случилось, Крис? Ты выглядишь так, будто только что встретил призрака или зомби!" Голос Дерека вырвал его из задумчивости, и он, наконец, осмотрелся. Дерек вопросительно уставился на него.

"Нет. Не призрака. Нечто-то еще более невероятное".

"Что? Скажи мне!" Дерек убеждал его, теперь ему стало действительно любопытно.

"Я только что видел там..." он рассеянно указал на кухню, "Сара готовит яичницу с ветчиной".

"ЧТО? Это невозможно!" Глаза Дерека расширились, как блюдца, и он подпрыгнул. "Что задумала эта женщина? Она хочет сжечь дом дотла?" Он внезапно направился к кухне, оставив все еще слегка ошеломленного Криса позади.

После того, как Дерек исчез на кухне, и оттуда донеслись взволнованные голоса, Крис, наконец, преодолел свой шок и начал ухмыляться. В этот момент он понял, что начал смотреть на этих странных людей как на свою семью. Возможно, это была лучшая семья, о которой он когда-либо мог мечтать. У них были свои недостатки, у них были свои пути, но они приняли его и даже потеплели к нему, давая ему ощущение, что часть их круга.

А на крыльцы Джон и Кэмерон наслаждались последними лучами солнечного света. Теперь темно-красный светящийся шар медленно опустился за океан, завершив день фейерверком красок. Несколько облаков, плывущих по небу рядом с солнцем, светились красным, меняя оттенок и форму каждую секунду. Отражение заходящего солнца в воде тянулось от горизонта до берега широкой красной дорожкой, приглашая мечтателя отправиться по ней в неведомые дали.

Они оба сидели в тишине, Джон был ошеломлен красотой заката, Кэмерон наслаждалась близостью к своему будущему мужу, но также смотрела на солнце иначе, чем раньше. Раньше солнце представляло для нее просто еще одну звезду, небесное тело, обеспечивающее существование планеты Земля, гигантского шара из горящих газов, обеспечивающего несколько ближайших планет достаточным или даже слишком большим количеством тепла. Но теперь она начала понимать красоту рассвета и заката. Она наслаждалась разнообразием цветов, разнообразием каждого отдельного восхода или захода солнца. Не было двух одинаковых, всегда было что-то новое, и ей не терпелось увидеть, что предложит ей сегодняшний закат, чтобы восхититься.

Джон внезапно крепче обнял Кэмерон и притянул ее еще ближе, его губы жадно искали ее губы. После долгого страстного поцелуя он откинулся назад и посмотрел ей в глаза. Они не занимались любовью с тех пор, как прервались летние каникулы, и он терял терпение. Не то чтобы он не пытался убедить Кэмерон с тех пор, как они приехали сюда, но она всегда возражала, объясняя, что он все еще ранен, и она может причинить ему еще большую боль. Это почти всегда заканчивалось недовольством Джона и с легим волнением Кэмерон, которая точно не знала, должна ли она уступать его желаниям, но точно знала, что физически он все еще не готов к этому.

Внезапно Кэмерон оторвала от него взгляд и посмотрела на солнце, которое теперь было просто маленькой аркой над океаном, быстро исчезая. "Это странно".

"Что странно, любовь моя?" Джон с любовью уткнулся носом в ее шею, пытаясь возбудить ее. Он решил, что на этот раз он убедит ее заняться с ним любовью. Она была нужна ему, и он не позволит ей снова отговорить его!

"Как мне удалось подружиться с людьми". Она повернулась, чтобы посмотреть на него, и он мог видеть, как желание медленно начало проявляться в ее глазах. "Мне удалось подружиться с Крисом, даже не пытаясь. Это просто случилось".

"Ну, ты всегда была особенной. И теперь, после того, как ты наконец позволила своим чувствам руководить твоими действиями, ты стала почти человеком в своем поведении". Губы Джона медленно блуждали по линии ее подбородка вниз по шее и к ключице. Он почувствовал, как она слегка наклонила голову, чтобы позволить его губам коснуться ее шеи.

"Думаю, да". Она слегка вздрогнула, когда его губы коснулись очень чувствительного места, и едва слышно ахнула. "Ты пытаешься соблазнить меня, Джон Коннор?" Ее голос был переполнен эмоциями.

"Черт возьми, точно!" – Пробормотал Джон, в то время как его губы коснулись другой стороны ее шеи, посылая новые мурашки по ее спине. "И на этот раз тебе не сойдет с рук какое-то оправдание, что я все еще недостаточно исцелен". Поцелуи, которыми он осыпал ее плечо, стали более требовательными.

"Я и не собираюсь этого делать. Я тоже тебя хочу". Кэмерон тихо вздохнула, и когда Джон посмотрел ей в глаза, он увидел, что они остекленели от страсти и желания. Наконец-то!

"Пойдем в нашу комнату". Он встал, стараясь не переносить весь свой вес на все еще заживающую ногу. Он поднял Кэмерон, хотя подозревал, что она просто позволила ему думать, что он поднял ее, в то время как она использовала достаточно силы, чтобы создать у него впечатление, что он действительно помог бы ей. Когда они оба встали, он обнял ее за талию и почувствовал, как ее рука обвилась вокруг его. – Напомни мне больше никогда не падать со скалы, ладно? Я вынужден слишком долго быть вне игры, когда совершаю такие глупости".

Тихое хихиканье Кэмерон было всем, что он получил в ответ.

_______________

Мужчина медленно отступил от своего поста в лесу. Он встал на ноги, положил бинокль в сумку, медленно повернулся и пошел к машине, которая была спрятана за какими-то большими кустами. После того, как он сел, он некоторое время сидел за рулем, почесывая затылок, поправляя резинку, которая удерживала его конский хвост вместе.

Он повернулся к мужчине, уже сидящему в машине: "Как ты думаешь, она когда-нибудь сможет простить мне мое поведение по отношению к ней в будущем? Я был настолько ослеплен своей ненавистью, что не мог видеть человека, которым она действительно была и есть".

Другой мужчина пожал плечами и посмотрел на него так, как будто хотел сказать: "Я же тебе говорил, но ты меня не слушал!" "Понятия не имею. Тебе следует спросить ее саму".

Мужчина с конским хвостом рассеянно смотрел в лобовое стекло: "Я бы сделал все, что нужно, чтобы искупить свою вину в ее глазах. Даже если это означает отдать свою жизнь за нее и генерала".

Другой мужчина не ответил ему; он просто едва заметно покачал головой. Что, черт возьми, с ним случилось, чтобы изменить свое мнение о машинах и конкретно о ней?

Внезапно человек с конским хвостом слегка вздрогнул, завел двигатель и уехал: "Пока они в безопасности. И нам нужно кое-что сделать, Эд."

Другой мужчина кивнул и ухмыльнулся: "Чертовски верно, Бивер! Давайте навестим нашего текучего друга".

_______________

"Черт возьми, чувак! Я говорил тебе, что нам еще не следовало начинать программу! Он все еще нестабилен! И теперь у тебя есть свой собственный персональный ад! Как, черт возьми, ему удалось получить контроль над танком?" Человек в белом халате присел под столом и тихо зашипел на другого мужчину, который тоже спрятался под столом. Громкая стрельба, свист пуль над столом и разлетающиеся вдребезги различные предметы, в которые попали пули, наполнили воздух.

"Все в порядке, у нас здесь есть предохранитель!" Другой мужчина показал ему маленькое устройство в своей руке и нажал красную кнопку. Стрельба прекратилась, и тишина, еще более ужасающая, чем предыдущая канонада, заставила обоих на секунду остановиться, прежде чем выглянуть из-за края стола.

"Черт! Теперь мы должны начать все сначала. И на этот раз мы были так близки!" Первый человек выругался и выпрямился, чтобы посмотреть на маленький танк, стоящий у стены на другой стороне комнаты, пушка все еще дымилась от стрельбы всего несколько секунд назад.

"Посмотри на это с другой стороны. Теперь мы знаем, чего нам не следовало делать". Пошутил другой мужчина и положил маленькое устройство на стол.

"Не пытайся быть смешным! На этот раз это чуть не убило нас!" Первый мужчина зарычал и посмотрел на устройство на столе: "Я лишь надеюсь, что ему это не удастся когда-нибудь".

КОНЕЦ

[1] Гора Шаста (англ. Mount Shasta) — стратовулкан в системе Каскадных гор в штате Калифорния, США. По имени горы назван прилегающий город Маунт-Шаста.

[2] Mr Muscle — торговая марка, специализирующаяся на производстве чистящих средств, а также персонаж рекламы.

[3] Девица в беде – Архетипичный образ, героиня литературного произведения, картины, фильма либо компьютерной игры. Дева в беде обычно является молодой и привлекательной женщиной, терзаемой ужасным злодеем или монстром и ожидающей героя, который её спасёт.

[4] Тупые братья – персонажи аниме Наруто. Пара криминальных ниндзя, родом из неизвестной деревни.

[5] Уловка-22 (англ. Catch-22) — целенаправленно созданная, получившаяся случайно или органично присущая ситуации правовая, административная, социальная либо логическая коллизия, состоящая в том, что попытка соблюдения некоторого правила сама по себе означает его нарушение. Индивид, подпадающий под действие таких норм, не может вести себя целесообразно.

[6] Закон Мерфи (англ. Murphy's law) — шутливый философский принцип, который формулируется следующим образом: Если что-нибудь может пойти не так, оно пойдёт не так (англ. Anything that can go wrong will go wrong)

[7] Флоренс Найтингейл – сестра милосердия и общественная деятельница Великобритании.

[8] В оригинале Манчкины – жители страны Манчкинов в книге Удивительный волшебник из страны ОЗ (в русской адаптации – жевуны)

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии