Николаю Степановичу Подгорному

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 3

Одноклассница

Несколько лет назад я познакомилась с удивительной женщиной Клавдией Ефимовной Колмачевой. В журнале "Север" был опубликован мой очерк "Живая душа поколений" ( в рамках проекта "Возрождение Заонежья"- о современных проблемах моей малой родины, заонежской деревни Типиницы и людях, которые берутся их решать), а Клавдия Ефимовна его прочитала. И теперь все еще вспоминает, как, прочитав, не спала всю ночь. Как разложила на кровати фотографии этой и ее тоже родной деревни, взяла простую ученическую тетрадь и стала рисовать в ней план, вспоминать, где какой дом стоял, кто в них жил, что с кем стало... А наутро позвонила мне, разыскав номер телефона, поблагодарила за публикацию и позвала в гости...Так мы познакомились, с тех пор дружим. Клавдия Ефимовна оказалась одноклассницей моего отца (к тому времени уже покинувшего этот мир). И, кроме того, - разведчицей, о которой писали еще И.Бацер и А. Кликачев в своей документальной повести "Позывные из ночи".По заданию командования в 1942 году она проникла в тыл врага , была приговорена к смертной казни, которую в последний момент заменили на бессрочную каторгу... перенесла все тяготы финских концлагерей...

Повесть я читала. А вот папа про свою именитую одноклассницу ничего нам не рассказывал...Да и много ли рассказывали нам наши родители о своей жизни, о войне? Много ли мы тогда спрашивали? Нельзя было ...Хочешь знать - читай учебники да подцензурные газеты...Это сейчас, когда открылись все архивы, стало модным изучать даже свое родословное древо. Появились возможности работать в архивах, прослеживая путь носителей своей фамилии по церковным записям о рождении, крещении, венчании - вплоть до таких событий, о которых повествуют лишь сухие строчки в официальных документах НКВД... Мы изучаем документы, на некоторых из них стоит гриф "Хранить вечно"... Они еще долго будут лежать на полках. А люди, жившие бок о бок с нашими родственниками, сами ставшие очевидцами, героями тех суровых лет, - они уходят...Время безжалостно...

Я позвонила Клавдии Ефимовне в День рождения ВЧК, чтобы поздравить с профессиональным праздником. И, естественно, была не первая - о Клавдии Колмачевой помнят и в ФСБ ("не бывает бывших разведчиков"), и в Управлении профтехобразования, в системе которого она отработала 22 года воспитателем и одна из всех воспитателей в Карелии награждена значком "Отличник профтехобразования РСФСР", и в ближайшей школе, в музей которой отдала некоторые свои архивные документы и где она частая гостья на уроках мужества. В свои 89 лет Клавдия Ефимовна живет насыщенной, активной жизнью. Поэтому и я не оставляю надежды свозить ее на родину. Договорились, что приду - показать новые фотографии, а заодно и задать те вопросы, ответить на которые, кроме нее, уже никто не может.

Новые фотографии родных мест вызвали целый поток воспоминаний...

- Колю Ригачина хорошо помню, - начинает Клавдия Ефимовна, глядя на фотографию памятника Герою Советского Союза Николаю Ригачину. - Анна Подгорная и мама наша работали в колхозе телятницами, а телята одно время были размещены в Задней деревне, в ригачинском доме, на первом этаже, в хозяйственной его части (дома были большие - все под одной крышей, и люди, и скотина). "Рано утром приходим,- рассказывает мама,- мелкой картошки намоем для телят-то...да сварим...А он проснется - голодный, да ну-ка к картошечке-то...и тому рад...заморыш такой был ...Мы с Анной повздыхаем, жалко парня, да что сделаешь? Принесешь из дома что-нибудь, пирог какой-нибудь, что для своих стряпаешь, и Анна Николаевна тоже...дадим ему...Сиротой рос..." Мачеха потом нашлась...

- Я сама в шесть лет была посажена в няньки, - продолжает Клавдия Ефимовна. - Нас было десять человек детей в семье - я самая старшая. И вот сейчас живу - никого уже нет. Последнюю сестру похоронила. А была - самая старшая.

- А лучше всех у нас в классе учился Коля Куриков - папа твой - и Палька Куриков. Коля был сильнее Пальки. Мы иногда придем, с математикой если что-то не ладится - спишем у них...Все семь лет в одном классе учились. Коле учителя доверяли даже самому вести уроки...

- После окончания семилетки я работала в колхозе, а потом вызвали в сельсовет и сказали, что назначают меня налоговым иструктором. Мол, ты комсомолка, девка сообразительная, ответственная, деньги считать умеешь... Собирала налоги, бегала по колхозам... В 15 лет поехала в Вегоруксу зав красным уголком работать. Помню, бабушка меня провожала. А там в клубе - взрослые такие девки да парни. Я и испугалась. Бабушке уезжать, а я за ней: "Домой поеду". Бабушка и говорит: "Как же поедешь? Ты сюда работать послана". Так и осталась, сидеть на камне и плакать...Парторг там хороший мужчина был, на папу похожий...Он меня и выучил. "Надо, говорит, Клава, с докладом выступить, о международном положении". А время-то уже такое было, тревожное. С докладом - так с докладом. Вот я напишу все...и расскажу. Ну, учились-то мы в школе хорошо...

- В 17 лет я уже шла в тыл врага...14 февраля, как сейчас помню...Я шла как перебежчик с оборонных работ к маме. Легенда была такая. И вот, когда уже надо было завтра ночью уходить в тыл к финнам, на задание, меня вызвал командир спецотряда, он был в звании майора, и сказал: "Клава! У тебя есть еще возможность отказаться. Подумай. Может все случиться. Тебя могут отдать солдатам на растерзание. Тебя могут пытать..." Причем я не должна была финнам врать. Я должна была сказать, что работала в сельском Совете, что была комсомолкой. Все равно ведь узнают. Я должна была легализоваться. Надо было, чтобы все было достоверно. Я шла домой к матери. Да, у матери было пятеро, мал-мала меньше, только что младшего родила - шла ей помочь. Я сказала: "Василий Иванович! Я дала слово, что иду, и я иду. Что будет, то будет! "

- "Клава, один процент, что ты останешься жива. Сколько мы посылаем - группы не возвращаются, одиночки не возвращаются..."

- В 44-м году я вернулась из Финляндии... 28 ноября 44 года. ЦК комсомола отправил на курсы комсомольских работников (краткосрочные) и потом - в Заонежский райком. Здесь меня все знали еще по партизанскому отряду (меня же из партизанского отряда забрали в спецотряд)...
Да, девочки, сейчас как подумаю...я пережила лагерь смерти, второй лагерь попроще, и четыре тюрьмы...Была осуждена к расстрелу, расстрел был заменен пожизненной каторгой, которая закончилась в Финляндии. Ужас! Не верится, что все это выпало одному человеку! Собственная похоронная все еще лежит в сумке...

Встречаясь с Клавдией Ефимовной, я всегда узнаю от нее что-то новое. В этот раз - про своего дедушку, Курикова Михаила Николаевича. Оказывается, именно ему, работавшему заведующим местной почтой, она каждый день сдавала собранные в колхозах налоги - посылали денежные переводы в район. Клава училась у него ответственному отношению к порученному делу, аккуратности, точности.

Дедушка получил повестку из военкомата в Великой Губе, бывшем районном центре, находясь там в командировке, и даже не заехал домой проститься с семьей - война ждала его на Лоухском направлении и взяла к себе сразу же, в первых боях...О том, как жила деревня "под финнами", рассказывал нам, дочерям, папа – не много, скупо...Он не скоро, только когда уже вышел на пенсию и совсем оставил работу в школе, начал записывать свои воспоминания о прошедшей жизни. Хотя и был по профессии историком - про личное не распространялся. Что считал нужным и что успел - записал. Эта простая "Общая тетрадь" по 44 копейки в коленкоровой  обложке хранится в семье как дорогая реликвия. А я смогла разобрать папин, очень мелкий убористый почерк и перепечатала его записи; уже в электронном виде они отправлены всем моим родственникам. В бумажном варианте эти воспоминания с фотографиями мы с мужем подарили сыну на свадьбу - как напутственное слово перед новой, самостоятельной семейной жизнью.

В первый раз встречалась с Клавдией Ефимовной моя сестра Вера, которая сейчас занимается "выращиванием" нашего родословного дерева. Уже почти три года она как на работу ходит в Национальный архив Карелии, читает документы, делает выписки. Надо было видеть, с каким интересом слушала она папину одноклассницу! Ведь даже в мимолетных каких-то ее словах под примелькавшимися, но ничего до этой встречи не говорящими фамилиями оживали люди ...

А я все думала о родной деревне. Особо не примечательная в ряду других заонежских деревень, испокон веку жившая за счет земли да озера, не особо кланявшаяся властям да богам, хотя и церковь была тут настоящая...- деревня рождала и растила в своих больших семьях свободолюбивых, смелых, умных людей, бесконечно любящих свой край и готовых в лютую годину защищать его ценой собственной жизни. В два ряда записаны почти все деревенские фамилии (только инициалы меняются) на скромном памятнике в центре деревни у колодца-журавля...

Евгений Пекки

Выпускники сорок первого...

Солнца диск, как из горна вынули,

На Западе тучи кровавы.

Тевтоновы полчища хлынули,

Бронёю сминая заставы.

Выпускной...

А утром с повестками,

С прощаниями недолгими

Юнцы с родней и невестами

У военкоматов толпами.

«Если завтра война…» топая,

Под оркестры уже не пели,

Уходили на фронт ротами,

Надев сапоги и шинели.

Горе волной надвинулось,

С фронто́в все известия о́стры,

Из рупоров чёрно-разинутых

Голос Сталина: «Братья и сёстры…».

Далёк еще май сорок пятого

Для них, кто пройдёт сквозь все беды,

(для каждого только десятого),

Прогремят салюты Победы.

2012.

Фронтовые подруги

В сорок третьем

тревожные вести

Из репродукторов чёрных.

В третий раз к военкому вместе

Три девчонки с «Электромоторной».

Они ходят сюда без повестки,

Недавно окончили школу,

Чьи- то дочери (вряд ли невестки),

С направлениями комсомола.

Военком умолял их: «Подружки,

На себя вы только взгляните,

Ведь фронт – это вам не игрушки,

Что в окопах вы делать хотите?».

А сегодня подпись поставил,

Исчерпав убеждений ресурсы,

«Полгода на фронт не отправят,

Вы закончите снайперов курсы.

Я прошу вас, не благодарите,

Хоть шесть месяцев будете в школе.

И с войны все живыми вернитесь,

Алевтина, Мария и Оля».

Сухари в вещмешках по норме.

С курсов снайперской подготовки

Три девчонки в солдатской форме

Едут к фронту, обняв винтовки.

Что так весело Оля смеется,

А Мария поёт им песни?

Воевать на фронте придется,

Как учились? Может быть, вместе?

Нет, подругам не свидится больше,

И кто храбр, и кто чуточку трусит-

Схоронили Машеньку в Польше,

А вот Олю в Восточной Пруссии.

В день Победы неспешной походкой,

Надев боевые медали,

Старушка идет в пилотке -

Бывший снайпер Петрова Аля.

Подойдя к обелиску, крестится,

Шепчет тихо, сжимая иконку:

«Всё равно, я верю, мы встретимся,

Бог поможет нам в этом, девчонки».

Апрель 2015.

Атака.

(из воспоминаний фронтовиков)

Две красных ракеты – атака!

Две зеленых – траншея взята.

И вроде всё просто, однако

Впереди нас дымит высота.

И взять ее нужно

«в пятнадцать»…

Командиры сверяют часы.

…Скольки́м здесь,

придется остаться,

Чтоб сто метров

пройти полосы?

За нею змеятся окопы,

Там зарылись в бугор егеря,

Покорившие пол-Европы...

Ты поднимешься их «матеря»,

Лишь сигнал подадут для роты,

Политрук приготовит «ТТ»,

В штыковую, на пулеметы,

Устремишься броском к высоте.

Как же хочется в землю вжаться,

А не в ливень свинцовый бежать,

Тем, кому всего восемнадцать,

С хриплым криком: «За Родину-мать!»

Как визжат осколки гранаты…

С трехлинейкою наперевес,

Догонишь чужого солдата,

С ненавистной эмблемой « СС»,

Зрачки обреченного зверя

Увидишь невольно, в упор

И в праведном гневе, зверея,

Исполнишь штыком

приговор.

«За друзей!», осушив «фронтовую»,

Так напишешь две строчки домой:

«Ходил в первый раз в штыковую!

Не дай Бог,

пойти во второй!»

Март 2010.

Мы - снайперы

Холод утром...

Вроде бы лето...

Я кладу винтовку на бруствер.

Полчаса еще до рассвета,

Из траншей их

ни стука, ни хруста.

Туман, что лежит пеленою,

По полям поползет на рассвете.

Забавляется с ним как с фатою

Еле слышный восточный ветер.

А с моей напарницей, Любой,

Мы давно уже словно сестры.

Если вдруг и бываю я грубой,

Потому, что люблю ее просто.

В полверсте чужие окопы.

Сквозь стекло шестикратного, «цейса»

Здесь, на самом краю Европы,

B них Любаша прищурясь целится.

В этот раз мы не «на охоте,

Здесь проводим разведку целей.

Туго будет завтра пехоте,

Если что-то мы просмотрели.

Завтра бросят в атаку наших

И огнём из винтовок прицельным.

Поможем им вместе с Любашей

Уцелеть под градом смертельным.

Где-то там, в городах далеких,

С ней могли б на любом маскараде

В своих балахонах широких

За леших сойти шутки ради,

Но пока лишь в мечтах придётся

Бывать на родимой сторонке...

Здесь над нами никто не смеётся,

Спросят лишь: «Чем помочь, сестренки?»

Май 2012

Дети – подранки

Уходили из дома отцы,

Надев сапоги и шинели.

Кого называли: «мальцы»

В те дни очень

быстро взрослели.

Покидали свои города

И деревни свои оставляли,

«Теплушками», прочь, на года,

От войны в далёкие дали.

Перекрестья железных путей,

Мелькают огни полустанков.

Боль застыла в глазах детей-

Опаленных войною «подранков».

–Четырнадцать? Марш в ФЗУ!

–В детдом, – коль пока моложе.

Из руин поднимали страну,

Испытав всё на собственной коже.

Лишены́ и домов, и отцов -

Вырастали, как получалось,

Хоть Закон был в ту пору суров,

Нарушать его тоже случалось.

Жили трудно, с общею верой,

Опалёны дыханьем войны:

Пополняли ряды офицеров,

И рабочих, и просто шпаны.

Всё ж вы выжили, дети войны,

Что привыкли вставать спозаранку,

Став опорой Великой страны,

Герои тех лет – «подранки».

Март 2015.

Надежда Акимова

 - к 90-летию

Мой дядя отмечает юбилей.
Не много и не мало – девяносто!
Он бодр, здоров и многих веселей,
Хотя и жизнь свою прожил не просто.

В музеях делать нечего семье –
История страны – в его рассказах.
А память выдает всего скорей
Все самое тяжелое…
как мама
Осталась с ребятнею на руках
Без мужа, арестанта поневоле,
Как жили впроголодь, и как война
Пришла в деревню с полной чашей горя.

Не игры – партизанские бои,
Не шутки – голод и опилки в каше…
Вся юность – в оккупации, свои
Придут не скоро…
Тем Победа слаще!
Тем больше радости - учиться и мечтать,
Вставать с рассветом, засыпать с зарею,
Колхозное хозяйство поднимать,
Семью свою - не маленькую - строить!

В деревне нашей жив Подгорных род.
Старинный дом, хоть много лет промчалось,
Встречает внуков, правнуков...зовет
К нам, в Заонежье, всех, кого мечталось...

И нет на свете уголка милей...
Здесь все поймут нас так, как дома прежде...
Здесь все – свое, родное, здесь - теплей...
Здесь неспроста рождаются надежды!

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте