Принципы изображения в прозе А. П. Чехова

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 6 из 11Следующая ⇒

(внешнее изображение и внутреннее)

Отличительной чертой прозы Чехова является отказ от описательного изображения в пользу условного знака. Чехову ближе пушкинская «точность и краткость», чем объемная описательность Толстого. Условный знак отсылает читателя к фактам внелитературной действительности, он лишь вводит героя в определенный ряд типов. Тонкие психологические переживания героев лаконично передаются знаками-сигналами. От внешнего изображения к внутреннему — такова динамика повествовательной техники Чехова.

В чеховской прозе принципы внешнего изображения становятся основополагающими. В качестве таких средств Чехов использует элементы первичной характеристики персонажа (указания на его имя, пол, возраст, внешность, социальную роль).

В рассказе «В почтовом отделении» (1883) главный герой-хитрец — Сладкоперцев, ему «скоро стукнет шестьдесят», внешность — «толстый краснокожий старик», служил почтмейстером.

О герое рассказа «Палата № 6»(1892) автор сообщает: Иван Дмитриевич Громов — мужчина лет тридцати трех, из благородных («отец был крутой, геморроидальный чиновник»), бывший судебный пристав и губернский секретарь, страдает манией преследования.

Имя (фамилия) персонажа — наиболее мощный изобразительный знаковый компонент. Неслучайно имя персонажа в целом ряде случаев является названием произведения. Для женских персонажей характерно использование Чеховым формы личного имени с уменьшительно-ласкательным суффиксом (Наденька N, Полинька, Верочка, Зиночка др.).

Для раннего Чехова важна семантика фамилии. Мотивированная этимологией фамилия героя неожиданно выделяет его из ряда подобных (трагик Финогенов, учитель чистописания Ахинеев, историк и географ Лошадиных, майор Щелколобов).

Позже Чехов станет придавать значение и фонетическому составу фамилии, не упуская из внимания и этимологию как своеобразный маркер характера (Лихорев («На пути»), Рагин («Палата № 6»), Дымов («Попрыгунья») и др.).

Другой традиционно важный элемент внешней характеристики персонажа — его портрет. До Чехова литература на протяжении всего XIX в. двигалась по пути усложнения портретной характеристики героя: ее описательной тактики, усиления связей с фабулой и сюжетом. Портрет должен был предопределять не только поведение персонажа, но и влиять на развитие интриги.

Как правило, портретная характеристика персонажа уточняет его амплуа и ориентирует читателя на дальнейшее развитие сюжета. Создавая портрет, Чехов использует устойчивые ассоциативные связи между героем и олицетворяемым им явлением для того, чтобы читатель мог сразу узнать тип героя. Нагляднее всего такая связь проявляется в костюмах героев, в деталях гардероба, аксессуарах, что используется не столько в изобразительных целях, сколько в коммуникативных. Портрет вбирает в себя готовый потенциал устоявшегося в литературе семантического поля.

Поношенное, истрепанное, измятое пальто — это знаковый атрибут не чиновника, а героя, относящегося к типу «безумец» или «духовный скиталец» («На кладбище», «Устрицы», «Перекати-поле»). Окоченевшие красные пальцы — примета студентов и начинающих литераторов. Женщина в черном, в pince-nez и с сигаретой — обязательно «эмансипе», героиня, пытающаяся играть мужскую роль.

Социальный статус героя — один из важных компонентов внешнего изображения. Указание на социальную роль программирует читателя на заданный сюжет или анекдотическую ситуацию. Чехов, безусловно, рассчитывает на определенную реакцию, на способность читателя к воссозданию культурного контекста, характерного для той или иной социальной среды.

Например, в рассказе «Двое в одном» (1883) в начале повествования дан традиционный социально-психологический портрет мелкого чиновника: «Иван Капитоныч — маленькое, пришибленное, приплюснутое создание, живущее только для того, чтобы поднимать уроненные платки и поздравлять с праздником». Сюжет рассказа анекдотичен: высокопоставленный чиновник (он же рассказчик) едет в конке и наблюдает метаморфозу, произошедшую с одним из его подчиненных. Культурный контекст рассказа восстанавливается сразу, после того, как рассказчик заметил «маленького человечка в заячьей шубенке». Интертекстуальная связь с Поприщиным и Голядкиным ощутима и на смысловом уровне: у социально униженного человека всегда завышенные амбиции. Изменились только декорации — действие происходит в конке.

Чехов всегда точен в описаниях социальных обстоятельств — происхождение, воспитание, среда.

Внимание автора в большинстве случаев направлено на героев-маргиналов по происхождению и воспитанию и их поведение в чужеродной среде. Например, Анна Акимовна («Бабье царство» (1894)) — представительница русской буржуазии, ее предки были рабочими, потом купцами. Она образованна и умна, богата и независима, но одинока. Социально близкие ей люди не разделяют ее духовных и интеллектуальных запросов. Общение же со светскими интеллектуалами вызывает у нее ощущение фальши, пошлости: она знает, что с ней общаются только из чувства корысти: кто-то из-за денег, кто-то из-за вкусного обеда.

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология