Почему Гоголь решил закончить повесть трагически – смертью героя?

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 4 из 4

▷ Похожие статьи

      (Для писателя важ­нее всего правда жизни, к ней, этой трагической правде, он и стре­мился привлечь внимание читателей.)

Слово учителя

Мысль автора ясна: высшие власти, представленные в повести «значительным лицом», виноваты в ужасном существовании героя и его смерти. Но писатель призывает и к тому, чтобы все люди дума­ли друг о друге, поступали так, как хотят, чтобы поступали с ними — в этом смысл повести «Шинель».

Сцена у генерала не понравилась герою романа Ф.М.Достоев­ского «Бедные люди» Макару Девушкину: «А лучше всего было бы не оставлять его умирать, беднягу, а сделать так, чтобы шинель его отыскалась, чтобы тот генерал, узнавши подробнее об его доброде­телях, перепросил бы его в свою канцелярию, повысил чином и дал бы хороший оклад жалованья, так что, видите ли, как бы это было: зло бы было наказано, а добродетель восторжествовала бы, и канце­ляристы товарищи все бы ни с чем и остались. Я бы, например, так сделал...»

Почему Гоголь поступил иначе? С какой целью Гоголем выбирает фантастическое окончание повести?

      (В реалистической части повести не могли проявиться такие стороны характера Акакия Акакиевича, которые показало фанта­стическое окончание.) (Башмачкин умирает не из-за кражи шинели, он умирает из-за грубости, равнодушия и цинизма окружающего мира. Призрак Акакия Акакиевича выступает мстителем за свою незадачливую жизнь. Это бунт, хотя его можно назвать “бунт на коленях”. Автор стремится вызвать у читателя чувство протеста против абсурдных условий жизни и чувство боли за унижение человеческого достоинства. Гоголь не хочет давать утешительной развязки, не хочет успокаивать совесть читателя. Если бы писатель наказал Значительное лицо, вышла бы скучная нравоучительная сказка; заставил бы переродиться – вышла бы ложь; а он великолепно выбрал фантастическую форму момента, когда пошлость на мгновение прозрела…)

     22. Психологический тренинг: Попробуйте чуть-чуть побыть в роли бедного Башмачкина и возразить что-то Значительному лицу, попытайтесь донести свою боль и достучаться до его души. (Рано или поздно всем детям придется испытать на себе гнет бюрократической машины нашего общества, пусть попытаются доказать свою правоту. Необходимо только в роли Значительного лица представить учащегося твердого, решительного, “высокомерного”.)

V. Обобщение.

1) Достойны ли люди, подобные Акакию Акакиевичу, пренебрежения и унижений?

(Акакий Акакиевич – удавшийся человек настолько, насколько у него было жизненных амбиций. У него гармония потребностей и возможностей. Людей, подобных Акакию Акакиевичу, много.)

2)  Какой тип “маленького человека” воплотился в Башмачкине?

(Жертва, не осознающая трагизма своего положения, так называемая духовно “стёртая” личность, что при явно выраженном сочувствии автора к “маленькому человеку” не исключает истинного подхода к проблеме.)

3) Актуальна ли проблема «маленького» человека в наши дни?

4) А как должно быть в жизни?

Заключение. На этом разговор о повести «Шинель» ещё не окончен. В 9 и в 10 классе вы вновь вернётесь к чтению произведений Гоголя из цикла «Петербургские повести», и изучите их подробнее и глубже.

VI. Итоги урока.

- Что нового узнали сегодня на уроке?

- Оценки за урок.

 - Не забудьте записать домашнее задание.

Литература

1. Гоголь Н.В. Шинель. Повести. – М.: Советская Россия, 1982.

2. Литература. Русская классика. 9 кл.: Учебник-практикум для общеобразоват. учреждений/ под ред. Г.И.Беленького.- 3-е изд., доработ. – М.: Мнемозина, 2000.

3. Турьянская Б.И., Гороховская Л.Н., Комисарова Е.В., Михеева Г.И. Литература в 9 классе. Урок за уроком. –М.: ООО «Русское слово – учебная книга», 2002.

Приложение

Раздаточный материал

Н.В.Гоголь

«Шинель»

Акакий Акакиевич Башмачкин

Акакий – (греч.) смиренный, незлобивый, не делающий зла, невинный.

1. «Родился Акакий Акакиевич против ночи, если только не изменяет память, на 23 марта. Покойница матушка, чиновница и очень хорошая женщина, расположилась, как следует, окрестить ребенка. Матушка еще лежала на кровати против дверей, а по правую руку стоял кум, превосходнейший человек, Иван Иванович Ерошкин, служивший столоначальником в сенате, и кума, жена квартального офицера, женщина редких добродетелей, Арина Семеновна Белобрюшкова. Родильнице предоставили на выбор любое из трех, какое она хочет выбрать: Моккия, Соссия, или назвать ребенка во имя мученика Хоздазата. «Нет,- подумала покойница, -имена-то все такие». Чтобы угодить ей, развернули календарь в другом месте; вышли опять три имени: Трифилий, Дула и Варахасий. «Вот это наказание», - проговорила старуха,- какие все имена; я, право, никогда и не слыхивала таких. Пусть бы еще Варадат или Варух, а то Трифилий и Варахасий». Еще переворотили страницу – вышли: Павсикахий и Вахтисий. «Ну, уж я вижу, -сказала старуха, - что, видно, его такая судьба. Уж если так, пусть лучше будет он называться, как и отец его. Отец был Акакий, так пусть и сын будет Акакий». Таким образом и произошел Акакий Акакиевич. Ребенка окрестили, причем он заплакал и сделал такую гримасу, как будто бы предчувствовал, что будет титулярный советник. Итак, вот каким образом произошло все это. Мы привели потому это, чтобы читатель мог сам видеть, что это случилось совершенно по необходимости и другого имени дать было никак невозможно».

1. «Сторожа не только не вставали с мест, когда он проходил, но даже не глядели на него, как будто бы через приемную пролетела простая муха. Начальники поступали с ним как-то холодно-деспотически. Какой-нибудь помощник столоначальника прямо совал ему под нос бумаги, не сказав даже «перепишите», или «вот интересное, хорошенькое дельце», или что-нибудь приятное, как употребляется в благовоспитанных службах. И он брал, посмотрев только на бумагу, не глядя, кто ему подложил и имел ли на то право. Он брал и тут же пристраивался писать ее. Молодые чиновники подсмеивались и острились над ним, во сколько хватало канцелярского остроумия, рассказывали тут же пред ним разные составленные про него истории; про его хозяйку, семидесятилетнюю старуху, говорили, что она бьет его, спрашивали, когда будет их свадьба, сыпали на голову ему бумажки, называя это снегом. Но ни одного слова не отвечал на это Акакий Акакиевич, как будто бы никого и не было перед ним; это не имело даже влияния на занятия его: среди всех этих докук он не делал ни одной ошибки в письме. Только если уж слишком была невыносима шутка, когда толкали его под руку, мешая заниматься своим делом, он произносил: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?».

1. «И что-то странное заключалось в словах и в голосе, с каким они были произнесены. В нем слышалось что-то такое преклоняющее на жалость, что один молодой человек, недавно определившийся, который, по примеру других, позволил было себе посмеяться над ним, вдруг остановился, как будто пронзенный, и с тех пор как будто все переменилось перед ним и показалось в другом виде. Какая-то неестественная сила оттолкнула его от товарищей, с которыми он познакомился, приняв их за приличных, светских людей. И долго потом, среди самых веселых минут, представлялся ему низенький чиновник с лысинкою на лбу, с своими проникающими словами: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» – и в этих проникающих словах звенели другие слова: «Я брат твой». И закрывал себя рукою бедный молодой человек, и много раз содрогался он потом на веку своем, видя, как много в человеке бесчеловечья, как много скрыто свирепой грубости в утонченной, образованной светскости, и, боже! даже в том человеке, которого свет признает благородным и честным…»

1. «А я вот к тебе, Петрович, того…» Нужно знать, что Акакий Акакиевич изъяснялся большею частью предлогами, наречиями и, наконец, такими частицами, которые решительно не имеют никакого значения. Если же дело было очень затруднительно, то он даже имел обыкновение совсем не оканчивать фразы, так что весьма часто, начавши речь словами: «Это, право, совершенно того…» – а потом уже и ничего не было, и сам он позабывал, думая, что все уже выговорил».

1. Внимательно прочитайте фрагмент статьи революционе­ра-демократа Н.Г.Чернышевского «Не начало ли перемены?»  выскажите свою точку зрения на гоголевского героя (т.е., согласны ли вы с мнением критика и почему?):

«...в ком заключалась причина бедствий и унижений Акакия Акакиевича? В нем самом, только в нем самом. Ведь в самом деле А.А. был смешной идиот... Он был круглый невежда и совершенный идиот, ни к чему не способный. Это видно из рассказа о нем, хотя рассказ написан не с тою целью. Зачем же Гоголь прямо не налегает на ту часть правды об А.А., — на ту невыгодную часть правды, вы­ставленную нами?.. Все недостатки прячутся, затушевываются, за­мазываются!..»

1. «Но прежде читателю должно узнать, где взялась первая половина. Акакий Акакиевич имел обыкновение со всякого истрачиваемого рубля откладывать по грошу в небольшой ящичек, запертый на ключ, с прорезанною в крышке дырочкой для бросания туда денег. По истечении всякого полугода он ревизовал накопившуюся медную сумму и заменял ее мелким серебром. Так продолжал он с давних пор, и, таким образом, в продолжение нескольких лет оказалось накопившейся суммы более чем на сорок рублей. Итак, половина была в руках; но где же взять другую половину? Где взять другие сорок рублей? Акакий Акакиевич думал, думал и решил, что нужно будет уменьшить обыкновенные издержки, хотя, по крайней мере, в продолжение одного года: изгнать употребление чаю по вечерам, не зажигать по вечерам свечи, а если что понадобится делать, идти в комнату к хозяйке и работать при ее свечке; ходя по улицам, ступать как можно легче и осторожнее, по камням и плитам, почти на цыпочках, чтобы таким образом не истереть скоровременно подметок; как можно реже отдавать прачке мыть белье, а чтобы не занашивалось, то всякий раз, приходя домой, скидать его и оставаться в одном только демикотоновом халате, очень давнем и щадимом даже самим временем».

1. «…но зато он питался духовно, нося в мыслях своих вечную идею будущей шинели. С этих пор как будто самое существование его сделалось как-то полнее, как будто бы он женился, как будто какой-то другой человек присутствовал с ним, как будто он был не один, а какая-то приятная подруга жизни согласилась с ним проходить вместе жизненную дорогу, – и подруга эта была не кто другая, как та же шинель на толстой вате, на крепкой подкладке без износу. Он сделался как-то живее, даже тверже характером, как человек, который уже определил и поставил себе цель. С лица и с поступков его исчезло само собою сомнение, нерешительность – словом, все колеблющиеся и неопределенные черты. Огонь порою показывался в глазах его, в голове даже мелькали самые дерзкие и отважные мысли: не положить ли, точно, куницу на воротник?»

1. «Увидевши смиренный вид Акакия Акакиевича и его старенький вицмундир, он оборотился к нему вдруг и сказал: «Что вам угодно?» – голосом отрывистым и твердым, которому нарочно учился заране у себя в комнате, в уединении и перед зеркалом, еще за неделю до получения нынешнего своего места и генеральского чина. Акакий Акакиевич уже заблаговременно почувствовал надлежащую робость, несколько смутился и, как мог, сколько могла позволить ему свобода языка, изъяснил с прибавлением даже чаще, чем в другое время, частиц «того», что была-де шинель совершенно новая, и теперь ограблен бесчеловечным образом, и что он обращается к нему, чтоб он ходатайством своим как-нибудь того, списался бы с господином обер-полицмейстером или другим кем и отыскал шинель. Генералу, неизвестно почему, показалось такое обхождение фамильярным. «Что вы, милостивый государь», - продолжал он отрывисто, - не знаете порядка? куда вы зашли? не знаете, как водятся дела? Об этом вы должны были прежде подать просьбу в канцелярию; она пошла бы к столоначальнику, к начальнику отделения, потом передана была бы секретарю, а секретарь доставил бы ее уже мне…»

«Но, ваше превосходительство», - сказал Акакий Акакиевич, стараясь собрать всю небольшую горсть присутствия духа, какая только в нем была, и чувствуя в то же время, что он вспотел ужасным образом, - я ваше превосходительство осмелился утрудить потому, что секретари того… ненадежный народ…»

«Что, что, что?» - сказал значительное лицо - Откуда вы набрались такого духу? откуда вы мыслей таких набрались? что за буйство такое распространилось между молодыми людьми против начальников и высших!» Значительное лицо, кажется, не заметил, что Акакию Акакиевичу забралось уже за пятьдесят лет. Стало быть, если бы он и мог назваться молодым человеком, то разве только относительно, то есть в отношении к тому, кому уже было за семьдесят лет. «Знаете ли вы, кому это говорите? понимаете ли вы, кто стоит перед вами? понимаете ли вы это, понимаете ли это? я вас спрашиваю». Тут он топнул ногою, возведя голос до такой сильной ноты, что даже и не Акакию Акакиевичу сделалось бы страшно. Акакий Акакиевич так и обмер, пошатнулся, затрясся всем телом и никак не мог стоять: если бы не подбежали тут же сторожа поддержать его, он бы шлепнулся на пол; его вынесли почти без движения.

9. Из словаря.

Амбиция – 1. Обострённое самолюбие, а также спесивость, чванство. Войти (вломиться, удариться) в амбицию (обидевшись, рассердиться; разг.).

2. обычно мн. Претензии, притязания на что–н. (неодобр.). Ничем не обоснованные амбиции.

   Юмор – м.

1. Понимание комического, умение видеть и показывать смешное, снисходительно-насмешливое отношение к чему–н. Чувство юмора. Рассказывать о чём–н. с юмором.

2. В искусстве: изображение чего–н. в смешном, комическом виде. Ю. и сатира. Отдел юмора в газете.

3. Насмешливая и шутливая речь. Тонкий ю. Грубый, неуместный ю.

           Ирония – тонкая, скрытая насмешка.

           Фантастика – 1. То, что основано на творческом воображении, на фантазии,    

           художественном вымысле. Ф. народных сказок.

2. собир. Литературные произведения, описывающие вымышленные, сверхъестественные события. Научная ф. (в литературе, кинематографе: моделирующая события далёкого будущего на основе достижений науки и техники).

3. Что–н. невообразимое, невозможное (разг.). Найти друг друга через столько лет! Ф.!

Познавательные статьи:



Техника нижней прямой подачи мяча

Комплекс физических упражнений для развития мышц плечевого пояса

Стандарт Порядок надевания противочумного костюма

Общеразвивающие упражнения без предметов