Макро детерминанты протестного поведения

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 8 из 18Следующая ⇒

Согласно Крэйгу Дженкису, Михаэлю Валласу и Эндрю Фуллертону[48], протест и формирование «общества социального движения» (social movement society) уходят корнями в изменения социальной структуры, институтов и политического уклада в современном обществе. Положения теории, рассматривающей современное протестное поведение с точки зрения макроуровня, можно условно разделить на три обширные категории по тому, в какой сфере общественной жизни находятся детерминанты протеста:

1) Положения, затрагивающие экономические реалии

2) Положения, затрагивающие политические реалии

3) Положения, затрагивающие культурные реалии

С экономической точки зрения, социальный протест коренится в таких глобальных структурных изменениях, сопровождающих современное общество, как экономическое процветание и постиндустриальное направление развития[49]. Согласно Дэвиду Мейеру и Сидней Тарроу, именно эти процессы ведут к возникновению «общества социальных движений»[50]. Основная идея здесь заключается в том, что рост благосостояния и рост постиндустриализма положительно повлияли на формирование чувства экономической стабильности, одновременно потворствуя принятию либеральных (постматериалистских) ценностей, базирующихся на значимости свободы самовыражения. Постматериалистские общества предоставляют более безопасные условия для формирования оппозиционных взглядов и поощряют культуру, в которой в деятелях поддерживается желание выражения недовольств напрямую, если не конфронтационно, тем самым увеличивая вероятность протеста[51]. Гипотезы, касающиеся влияния постматериалистских ценностей на формирование протестного потенциала, уже были поставлены выше. Напомним, мы считаем, что люди, придерживающиеся либеральных ценностей, более склонны к протесту. Таким образом, данная теория является дополнительным подтверждением обоснованности принятия этого предположения.

Сходный аргумент связан с периодическими спадами и подъемами в экономике страны, которые могут влиять на социальный протест. Классические индикаторы экономического колебания, такие как безработица и инфляция, без сомнения оказывают влияние на протестный потенциал, однако, среди ученых нет согласия относительно того, какова направленность этого влияния. Некоторые считают, что высокая безработица и инфляция увеличивают недовольство и ведут к социальным протестам, с целью добиться экономической помощи от государства или частного сектора[52]. С другой стороны, безработица и высокий уровень инфляции ослабляют чувство экономической стабильности и имеют подавляющий эффект на активизм и выражение недовольства[53]. К сожалению, на основе имеющейся базы данных проверка гипотез, относительно инфляции и уровня безработицы, затруднительна. Однако мы можем предпринять попытку сравнить протестный потенциал занятых и безработных, а также оценить протестные настроения тех, чья покупательная способность в течение исследования падала. Из вышесказанного мы помним, что чувство экономической безопасности напрямую связано с развитием постматериалистких ценностей, а люди, придерживающиеся их, скорее примут участие в протестах. Таким образом, возьмем за основу предположения о том, что:

1) Безработные, чье чувство экономической безопасности находится под угрозой, с меньшей вероятностью поддержат протестные движения

2) Люди, чья покупательная способность снижалась в ходе опроса, реже будут сторонниками протеста

И наконец, секторальные сдвиги в экономике, которые обычно сопровождают постматериалистские общества, также увеличивают вероятность социального протеста. Самым распространенным изменением последних лет в секторальной структуре стало всеобщее увеличение объема обслуживающего сектора. Обычно подобные перемены сопровождаются большим притоком женщин на рынок труда. Более активное участие женщин в экономической жизни формирует их претензии на экономическое равенство и включение женщин и других ранее исключенных групп в политические и культурные институты. Такие желания имеют под собой потенциал когда-либо перерасти в протестные действия. Выше нами уже были поставлены гипотезы относительно роли женщин в формировании протестных настроений. Мы предполагаем, что независимые женщины (незамужние женщины моложе 35 лет, занятые полный рабочий день) более склонны проявлять протестные настроения, чем женщины, поддерживающие традиционный ролевой уклад в семье. Здесь же интересно также понять, как женская профессия будет влиять на желание участвовать в протестах. В качестве гипотезы будем считать, что женщины, занятые в обслуживающем секторе, с большей вероятностью присоединятся к протестным движениям.

Следующий набор аргументов коренится в политической структуре и фокусируется на политических институтах, демократизации и государственном потенциале. Часть исследователей обращаются к концепту неокорпоративизма, утверждая, что он понижает вероятность протеста за счет осложнения процедуры выражения общественных требований[54]. Михаэль Ноллерт добавляет, что неокорпоративизм также ограничивает возможности государства по удовлетворению этих требований[55]. Другие спорят, что неокорпоративизм приводит к формированию исключенных из процесса ведения корпоративных переговоров групп, которые вследствие этого обладают повышенным потенциалом к протестным действиям[56]. В то же время есть среди ученых и те, кто считает, что критическим фактором формирования протеста является не неокорпоративизм как таковой, а превалирующие стратегии контроля, применяющиеся элитами. Иными словами, протест выше там, где элиты выбирают стратегию исключения[57]. Выше мы уже говорили о роли политической исключенности в процессе формирования протестного потенциала. Данные же положения лишь еще раз подчеркивают связь теорий индивидуального и структурного уровней.

Другие положения теории, связанные с политическими реалиями, обращаются к демократизации и государственному потенциалу. Здесь снова нет единого мнения. Одни считают, что демократизация открывает возможности для протеста[58]. Другие говорят, что новые демократические режимы предоставляют весьма ограниченные возможности для протеста. Отчасти это объясняется политическим наследием предыдущих автократических режимов, в особенности консервативным отношением к полиции, ответственной за поддержание общественного порядка[59]. С другой стороны, сильное государство порождает протест за счет предоставления централизованной мишени для оппозиции и создания образа, что государство в состоянии ответить на требования протестантов[60]. Иными словами, сильные государства располагают лучшими механизмами поддержания общественного спокойствия, однако, в то же время, обладают большей способностью отвечать на общественные запросы, а это работает в сторону увеличения протестного потенциала. К сожалению, измерить уровень демократизации на основе опроса жителей невозможно. Более того, для того, чтобы можно было делать выводы о нее влиянии на протестные настроения, необходимо сравнивать между собой представителей нескольких стран. По этим причинами в нашем исследовании не будет гипотез, составленных на основе положений о влиянии демократизации и государственного потенциала, однако в будущих исследованиях такие гипотезы вполне могут быть поставлены.

Последняя категория детерминантов протеста затрагивает культурные аспекты общественной жизни, в особенности ее этническую, лингвистическую и религиозную составляющие. Главный аргумент состоит в том, что дискриминация по этническому признаку в условиях экономической и политической реальности приводит к распространению недовольства, направленного на доминирующие группы, а как следствие, к протесту[61]. Такой же эффект имеет и притеснение языковых меньшинств.

В силу того, что большинство статей о факторах, влияющих на формирование протестного потенциала, было написано американскими авторами, вопросы религии рассматриваются там с точки зрения американских реалий. Таким образом, тезисы о религиозной дискриминации, описанные в англоязычной литературе, только косвенно касаются России. Самой многочисленной конфессией в нашей стране является православие. Согласно недавнему опросу Левада-центра, проведенному в ноябре 2013 года, православными себя называет 68% россиян. Приверженцы других религий в сумме составляют лишь 10% населения, 7% из которых принадлежит исповедующим ислам, а остальные делят по полам католики, протестанты и представители иудаизма[62]. При этом, значительная часть россиян настороженно относится к представителям других религий и в частности, мусульманам. Так, почти треть (30%) наших соотечественников отрицательно отнеслись бы к тому, что их близкие приняли ислам, а 45% россиян отказались бы выдавать свою дочь замуж за мусульманина[63]. Налицо религиозная исключенность, а согласно Кристиану Смиту и многим другим авторам, она играет важную роль в формировании протестного движения[64]. Таким образом, было решено проверить влияние религиозных взглядов на протестный потенциал. Мы предположим, что представители религиозных меньшинств более склонны к проявлению протестной активности, чем представители религиозного большинства.

Выводы

Целью приведенного обзора литературы на тему формирования протестного потенциала было формулирование рабочих гипотез исследования. В табличном виде, с указанием основных индикаторов и номеров вопросов в базе данных, они приведены ниже.

Таблица 1

Таблица основных гипотез исследования

Для большей наглядности, объединим приведенные детерминанты политического протеста в тематические группы.

Схема 1

Познавательные статьи:



Формы дистанционного обучения

Передача мяча двумя руками снизу

Значение правильной осанки для жизнедеятельности человека

Основные ошибки при выполнении передач мяча на месте