Памяти экипажа подлодки «курск»

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 6 из 16Следующая ⇒

Приговор был, как выстрел, коротким…

Содрогнулась от боли страна.

На затопленной в море подлодке

Очутилась внезапно она.

«По местам!» – прогремела команда…

Ложь красива и многим к лицу…

А суровая, горькая, правда

По плечу только Богу Творцу!

Если совесть слепа и безмолвна –

Ей цена два стакана вина!

Мир дрейфует на лодке огромной

И не видит опасного дна.

Убиенным бессмертье даруют!

Свечи ставят на Млечном пути…

Дайте воздуха, добрые люди!

Царь Небесный, грехи отпусти!

      ВСПОМИНАЯ БОРОДИНО

«Скажи-ка, дядя, ведь недаром

Москва, спаленная пожаром,

                                                                                 французу отдана?..»

М.Ю.Лермонтов, «Бородино».

Скажи-ка, дядя, ведь недаром

Земля охвачена пожаром

                                               до самой Колымы?

Нам сволота швыряет кости,

Но нет зубов.

                                                    Нет даже злости!

И стонут предки на погосте:

                                                       – Богатыри не вы!..

Плохая нам досталась доля…

Но чу!

                                         Уж свищет ветер в поле!

Он весть несёт.

                                             Господню волю…

Услышьте же, волхвы!

      ЛЕГЕНДА О ПАЛАЧЕ

        Пролог

Прошлого не украсть

Ни палачам, ни судьям,

Боги имеют власть,

А умирают люди…

        Часть I. Начало. XX век

– Из народишка, что половчей,

Сколочу я артель палачей

И начну без эмоций и слов

Животы отделять от голов…

И запрыгал палач точно мяч.

Поскакал по Расее палач.

Прыг да скок – по полям, по долам,

По рукам, животам, головам.

И молились ему палачи,

И хихикали бесы в ночи,

И дремал русский дух на печи́…

Не кричи, помолчи, промолчи…

      Часть II. Смерть палача

В извечных странствиях за славой и успехом

Я попросил владыку тьмы и зла

Продать мне стрелы для борьбы со Смехом

И разрешить стрелять из-за угла.

И, получив поддержку их злодейства,

Назло плеяде жалких добряков

Я превратил расправу в святодейство,

Мир разделив на злых и дураков.

Я не щадил ни тело и ни душу.

И презирал послушных мне людей.

Я кораблям велел ходить по суше,

Автомобилям – ползать по воде.

И вот когда добрался до вершины,

Которую так долго воздвигал,

Болезнь меня ударом страшным в спину

Монашке чёрной бросила к ногам.

Ну всё, конец! Не будет больше Смеха.

Никто не влезет с шуточкой в окно.

Свершилось то, к чему я долго ехал.

И мне впервые сделалось смешно!

      Часть III. Похороны палача

Были рядом они.

                          И свеча,

                                         И плевок на портрете строгом…

Провожали глаза палача,

А уста отпевали бога.

Жил да был человек и ушёл.

В землю лёг – обычное дело.

Но плевку было нехорошо,

А свеча исцелить не смела…

        Часть IV. Память.

Ей разбивали губы

Клеймили за нрав и спесь.

Крошили и рвали зубы…

А Память была…

                              и есть!

       ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ СУКИНА СЫНА                           

       СУКИН СЫН

Я – щенок неизвестной породы!

Сколько нас – друг на друга похожих,

Обречённых на долгие годы

Цепь влачить, устрашая прохожих.

Первым делом из кожи добротной

Мне хозяин сварганил ошейник.

И ремень заграничной работы

Для острастки повесил в передней.

А потом, точно школьника в классе,

Стал учить меня тайнам природы.

Он военный, полковник в запасе.

Ну а я – неизвестной породы!

И когда в середине урока

Я посмел ухмыльнуться недобро,

Он сказал мне:

                       – До Бога далёко! –

И добавил, ударив под ребра:

– Господа не прощают обиду.

Зуб за зуб! А за глаз – оба глаза!

Чтобы не раздавили как гниду,

Не кусайся, щенок, без приказа!

Научись подчиняться командам,

И тогда у тебя, пёс безродный,

На десерт будет торт шоколадный,

Суки будут и всё что угодно…

Человек – фантазер от природы.

            Тюрьмы выдумал…

                                           Выстроил лично.

 А щенок неизвестной породы

 Лапу поднял –

                           и всё как обычно….

       СМЕРТЬ СУКИНА СЫНА

Я со сворой собачьей расстался вчера,

Но к волкам не примкнул – не стерпелся.

Волчья жизнь – это долгая ночь без костра,

К чёрту сказки про храброе сердце!

Только клич вожака:

                                   – Навострите клыки!

На разбой собирается стая! –

А голодные псы за мясные куски

Пятки лижут у хмурых хозяев.

Совершенно один. Без родных и друзей –

Без врагов – не бывает, однако,

Я завыл на луну и у чьих-то дверей

Взял и умер бездомной собакой.

Только клич вожака:

                                   – Навострите клыки!

На разбой собирается стая! –

А голодные псы за мясные куски

Пятки лижут у хмурых хозяев.

      МОНОЛОГ РУССКОГО ИКАРА

Бесновалась толпа, алкоголем наполнив аорты:

– Человеку летать не дозволено, глупый Икар!

Я парил над землёй – колыбелью живущих и мёртвых

И в созвездии Псов справедливость для мира искал.

Мне свистели вослед. Предрекали тюрьму и верёвку.

Сила силу брала, и судьбина точила косу.

Я смотрел на людей. Было грустно, обидно, неловко –

Что скажу я Творцу?

                                  Весть какую Ему принесу?

Равнодушный народ равнодушно бродил по дорогам.

Он не верил в себя, и страшила его высота.

Лицемерный народ лицемерно кричал мне с порога:

– Выбрось крылья, Икар!

                                           И печать наложи на уста.

А на грешной земле, где был я неугодным и лишним,

Горизонт засыпал, и заря торопилась к нему.

Я о солнце мечтал.

                                 Я хотел говорить со Всевышним.

Кто сказал, что богов знать при жизни нельзя никому?!

 РАЗМЫШЛЕНИЯ ПОД СТУК КОЛЁС

Какая ты все же большая –

Россия, Отчизна моя!..

Но дождь…

                  Он не землю питает,

Он тупо пытает меня.

Попутчик мой, враль первоклассный,

Смешит простодушный народ.

Меняются станции, кассы…

А дождь всё идёт и идёт…

И вьются тропинкою узкой,

Петляют верста за верстой.

Земля называется русской.

А русскою, значит – святой!

Но вырвалось солнце из плена

И к людям – в сердца и умы.

И кровь заспешила по венам,

А значит – не мёртвые мы!

Я сбросил покорность с коленей

И к чёрту…

                    в окно…

                                        на перрон…

И ветер с настоем сирени

Ворвался в плацкартный вагон.

И снова тропинкою узкой

Петляют верста за верстой.

Земля называется русской.

А русскою, значит – святой.

        ЧЁРНЫМ ПО БЕЛОМУ

У соловья отобрали рощу!

Но дали взамен особняк у моря.

И слуги ему заказали яства

И самые лучшие в мире вина.

У соловья отобрали небо!

Но выстлали пол дорогими коврами.

И люстру повесили из самоцветов.

И привезли золотую рыбку.

У соловья отобрали звёзды!

Но главную роль предложили в спектакле.

И зрителей дали – громадный город.

И фонограмму аплодисментов.

И рыбке велели:

                           – Сверши нам чудо!

Заставь соловья песни петь в неволе...

И рыбка покорно хвостом вильнула.

И соловей обернулся дятлом.

У соловья отобрали рощу...

У соловья отобрали звёзды...

Стучит по стволу одинокий дятел.

А чудо обратной дороги не знает...

    МОНОЛОГ АВТОМОБИЛЯ

     «ЗАПОРОЖЕЦ»

Я по дорогам русским,

Ухабистым и узким,

Не ведая нагрузки,

Повсюду проезжал.

А надо мной смеялись,

Глумились, издевались:

Мол, если ты машина,

То ты – большой нахал!

Я говорил прохожим,

Противным, толстокожим:

– Малышка-«запорожец»

Ни в чём не виноват.

Но злая, как овчарка,

Крутая иномарка

Под магазинной аркой

Разбила мне фасад.

Хозяин мой взбесился.

Он никогда не злился,

А тут за лом схватился,

Ужасно побледнев.

А тот, кто был в «тойоте»,

Швырнул нам по банкноте

И в крик: «Куда вы прёте?

Не видите, я – лев!»

Наглец и образина!

Хлебнул, видать, бензина.

И думает, скотина,

Что он большой спортсмен.

А был бы я КАМАЗом,

Не так бы пел, зараза!

Неделю б с унитаза

Не слазил, супермен!

Мне надоели лорды:

«Фольксвагены» и «форды»,

Я «запорожец» гордый

От фары до руля.

Хохол наполовину,

Я родом с Украины,

Династии старинной,

На зависть «жигулям».

Потрепанный, помятый,

Я в доску свой, ребята!

Ни Англии, ни Штатов

Не знаю, не хочу!

На дерзкую «тойоту»

Отправлюсь на охоту

И возле поворота

Мерзавку проучу.

      МОНОЛОГ АВТОМОБИЛЯ

        «КАМАЗ»

Не прошу ни награды, ни милости.

Мне бы волю да ветра глоток!

Я, КАМАЗ, на дорогах извилистых

Отбываю пожизненный срок.

А туман ненасытный бессовестно

Пожирает промокший асфальт.

И дымит сигаретой бессонница.

И на стрелки ворчит циферблат.

У хозяина – дома две дочери.

Он спешит, подгоняет мотор.

Я скриплю тормозами рабочими,

И соляра сочится из пор.

А туман ненасытный бессовестно

Пожирает промокший асфальт.

И дымит сигаретой бессонница.

И на стрелки ворчит циферблат

С человеком тягаться бессмысленно!

Мы летим…

                  Мы в крутом вираже…

Мой прицеп догорает под Тихвином.

И печаль на пустом гараже.

А туман ненасытный бессовестно

Пожирает промокший асфальт.

И дымит сигаретой бессонница.

И на стрелки ворчит циферблат.

           ЧЕТВЁРТЫЙ ПОВОРОТ

Мне нужен был четвёртый поворот.
Сказали мне: за ним златые горы!
И я услышал и рванул вперёд,
Доверив жизнь бездушному мотору.

И первый перекрёсток пролетел
Легко и просто, на одном дыханье.
Но я не знал, что угодил в прицел,
Победа – всем безумствам оправданье!

А во второй раз вырулить не смог…
И кровь была.
И страх,
и трос буксирный.
И руки мамы…
Но забыт урок,
И вновь колёса на дороге пыльной.

И снова ветер, солнце, звездопад…
Я весел и влюблён и очень молод.
И скоро буду сказочно богат
И подарю любимой светлый город…

Но где несчастный третий поворот?
Мне без него не одолеть четвёртый...
Визг тормозов…
Врубаю задний ход,
А там мосты горят и воздух мёртвый.

Дороги нет!
Нельзя ни вверх, ни вниз…
О Господи! Слепа душа без света…

И внял Господь!..

                        И возвратил мне жизнь!..
А поворот четвёртый спрятал где-то….

МОНОЛОГ МЯТЕЖНОЙ ДУШИ

ПОГИБШЕГО ПОЭТА

Вглядитесь, в траур небеса одеты,
Не светит ковш Медведицы Большой…
Я навсегда покинула поэта. –
Нет больше сил – служить ему душой!

Он не жалел меня, всё гнал куда-то. –
Спешил прийти, увидеть, победить.
Был бунтарём, мечтателем, солдатом…
Всех ран его не счесть, не залечить.

Я задыхалась, в мир попав жестокий,
А он слезинки собирал мои,
И превращал их в буковки и строки,
И строил храм на собственной крови.

А коль, случалось, слов недоставало
И стены воздвигались кое-как,
Он всё ломал. Всё начинал сначала.
И снова боль…
И пена на губах!

Он рвался ввысь,
срывался,
падал в бездну,
Но всё прощала,
понимала я:
Раз есть поэты,
значит есть надежда!
А нет надежды,
нет и бытия!

Я столько с ним скиталась по дорогам,
Что от меня он, видимо, устал…
И я ушла.
Ответ держать пред Богом,
А мёртвый он – взошёл на пьедестал!

	ПО СЛЕДУ ЮНОСТИ

      ВОЗВРАЩЕНИЕ В ПРОШЛОЕ

Я никогда не буду

Петь о волшебных травах.

Не повстречаюсь с чудом,

Не погонюсь за славой.

Не закажу на вечер

Солнечное затменье

И не задую свечи

В день своего рожденья.

Светел, смешон, наивен

Мир в восемнадцать вёсен...

Душу тревожит ныне

Очередная осень.

Не багровеют жилы.

Разуму служит сердце…

Господи! Дай мне силы

Выкрасть мечты у детства.

       ПИСЬМО ДРУГУ

Привет, мой друг! Спасибо, что живой!..

Дозволь сказать тебе строкой короткой

Про то, как ветер рыщет над Невой,

А дождь по окнам хлещет мокрой плёткой.

Как гужевые клячи-облака

Тепло увозят в грязном тарантасе

И превращают город в старика –

Седого, как наш физик в пятом классе.

Когда б не сборы третьего числа

И не забота о семье и доме,

Давно бы к чёрту бросил все дела

И укатил куда-нибудь под Гомель.

Да, кстати, помнишь Витьку Хрусталя?

Привет тебе прислал из Монреаля.

Он мне остался должен три рубля,

А я ему – словарь толковый Даля.

Мне жаль Витька. Один в чужой стране,

И некого, поди, послать за водкой…

Попасть в неволю к денежной жене

Печальнее, чем сгинуть за решёткой!

Меня ж судьба взяла на абордаж 

На корабле под флибустьерским флагом.

И я вонзаю в строчки карандаш,

И кровью заливается бумага.

Пусть жизнь – театр, как говорил Шекспир,

Но, если у тебя родится Слово, 

Не торопись его отправить в мир,

Остерегайся шага рокового.

Иначе вместе с ним и пропадёшь!..

Забудешь про беспечность и браваду.

Господь не дал поэту прав на ложь,

А люди бьют за искренность и правду.

       МАМЕ

Не ругай меня напрасно, мама!

Не брани за легковесный нрав.

Тот, кто возраст называет драмой,

На любом наречии неправ.

Потому что, годы, словно пчёлы,

Память-мёд приносят в каждый дом…

Хорошо б сейчас прийти из школы

И скатиться с горки кувырком.

И ворваться в новое столетье.

И любимой голову вскружить...

На любом известном диалекте

Слово «мама» означает – жизнь!

Не ругай меня напрасно, мама!

Не брани за легковесный нрав.

Тот, кто возраст называет драмой,

На любом наречии неправ.

        МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ

Не позабыться, не заснуть…

Вопросам нет конца…

– А что такое – Млечный путь? –

Спросил я у отца. –

Большая звёздная река

В сиянии огней?..

У бати сильная рука –

Надёжно рядом с ней!

А вдруг там всё наоборот, –

В космической глуши? –

Где выход должен быть – там вход

В пристанище души…

Но может Млечный путь – коллаж? –

Художника каприз!

Обман?

          Иллюзия?

                               Мираж?..

А звёзды там, где низ…

– Сынок, да разве в этом суть?! –

Услышал я отца. –

На чёрном небе Млечный путь –

Дорога в дом Творца.

И свечи яркие на ней

Льют свет на облака…

Нет бати моего сильней!..

И влажная щека…

   ПЕРВОЕ ВОСПОМИНАНИЕ

Начало формы

Голосом Радмилы Караклаич*

Тишину ласкал магнитофон…

Ты впервые оставалась на ночь,

Я впервые думал, что влюблён.

За окошком тосковало детство

И стучалось в запертую дверь.

Глупое – без фальши, без кокетства, –

С кем оно скитается теперь?

И мгновенья замерли как будто,

И застыли тени на стене.

А замок твоей дурацкой юбки

Не желал повиноваться мне.

Юность, юность…

                              Как всё было просто! –

Удивляйся!..

                      Радуйся!..

                                             Живи!..

Девушка и юноша-подросток

Ничего не знали о любви.

* Ра́дмила Каракла́ич (серб. Радмила Караклајић / Radmila Karaklajić, р. 1939, Белград) — югославская и сербская певица и актриса, народная артистка Югославии, народная артистка Сербии.

    ОЖИДАНИЕ ВЕСНЫ.

    МОНОЛОГ ЛЮБВИ

Осень.

         И деревья сняли шляпы!

На тебе прабабушкина шаль.
И крадётся на медвежьих лапах
По продрогшим улицам печаль.

И ползут заплаканные тучи…

Ты грустишь – и небу тяжело!..

Я – любовь!

                   Я делаю жизнь лучше,

Проникать умею сквозь стекло…

Ты смеёшься…

                      Шаль сползает на пол.

Вслед за нею лёгонький халат…

И деревья снова в модных шляпах.

И весна!..

                  И мысли невпопад…

    К НАМ ВЧЕРА ЗАГЛЯНУЛА ЗИМА…

К нам вчера заглянула зима!

Выпал снег, как всегда, неожиданно.

Загрустили дома-терема,

И в душе моей стало не прибрано.

И морозец пришёл под закат

И явил миру ярмарку звёздную.

А на ярмарке той, говорят,

Можно встретить звезду путеводную.

Буйство первого зимнего дня –

Гололёд красит кудри водителям.

И смекалистая ребятня

Тянет ручки к спешащим родителям.

Мне сказали: «все тропки – твои!»

Выбирай!

              А проспекты – для избранных…

А в домах-теремах соловьи!

И в душе моей снова не прибрано…

.

        ЗИМНЯЯ СКАЗКА

Вьюга на венчание собралась под вечер,
Шаль достала белую и покрыла плечи.
Распустила волосы, небо занавесила…
Было сладко-боязно, было горько-весело.

А красавец-суженый, витязь ветер северный,

Выходил навстречу ей в сапогах серебряных.

Похвалялся мо́лодец удалью и силушкой….
И гуляла свадебка….
Зачиналась зимушка.

 СЛЁЗЫ ЛЕБЕДЯ БЕЛОГО.

  ПРЕДВЕСЕННЯЯ СКАЗКА

Сказывают, что собралась однажды весна красная на землю русскую к народу российскому и отправила впереди себя лебедя белого.

 А зима стояла лютая, и армия у неё была могучая, и служили ей верою-правдою мороз трескучий да ветер безжалостный.

Летел лебедь белый по небу хмурому, под облаками низкими, смотрел на землю продрогшую, и неуютно было ему, нерадостно.

И переполнила печаль глаза его, и заплакал лебедь белый, и рассыпались слёзы его по земле русской.

 И упала слезинка одна пречистая в лес дремучий, в самую чащу его непроходимую и превратилась в девицу красную.

И пропала бы и сгинула, но было у неё слово доброе!

И поклонилась она лесу и сказала с почтением:

– Ой вы сосенки мои милые, ой вы ёлочки величавые, покажите мне путь - дороженьку на землю русскую к народу российскому…

И качнул лес ей шапками - кронами, убрал ветви колючие, и открыл небо синее, и показал слезинке – девице красной тропу короткую.

А за лесом зима-старуха, злющая-презлющая, о посох серебряный опирается, бисер ледяной из глаз её сыплется, по земле рассыпается…

И говорит ей слеза лебедя белого – девица красная:

– Здравствуй, зимушка, здравствуй, матушка! Славно, вижу, потрудилась ты. Не щадила себя в трудах праведных: и снега навалила больше большего, и холодов не жалела, а далеко-далеко в краях северных ждут тебя детушки – льды бескрайние, да видать не дождаться им…

– Ой, и права же ты, девонька, – отзывается зимушка, и посохом о землю ударяет и в небо тёмное – только её и видели…

И желает слеза лебедя белого – девица красная, полёта ей лёгкого, и путь продолжает свой на землю русскую к народу российскому.

Но выходит в дозор ветер северный, воин безжалостный.

И хватает он девицу красную – слезинку хрупкую, и несёт за болота топкие, и бросает в пещеру бездонную, и закрывает вход плитою гранитною.

 И собирает тучи в войско несметное, и идут они воевать землю русскую и народ российский.

Боязно в мешке каменном девице красной.

Задыхается, угасает она без чистого воздуха в темноте кромешной.

Но что это?

Слышится ей голосок слабенький, будто помощи просит душа живая! 

 Да это же стебелёк тоненький сквозь камни пробивается! Но не выжить ему, болезному, без тепла и внимания…

И превращается девица красная в слезинку-капельку и касается бледной кожицы, и утоляет жажду её, и отдаёт жизнь свою и слово доброе:

 – Живи!..

И становится стебелёк тоненький цветком весенним, красоты неописуемой, и имя цветку тому – подснежник, капля снежная!

 И светло становится в пещере и радостно. И видит это ветер северный, и отодвигает плиту гранитную, и ударяет свет по глазам его…

И другой уже ветер, тёплый и ласковый, мчится на землю русскую к народу российскому, и прогоняет тучи чёрные, и освобождает из полона солнышко ясное, и приходит весна красная, и опускаются гусли с небес, и звучит музыка лёгкая, и рождается день новый, и берёт его весна под руку, и капель аплодирует им, и сосульки падают с крыш, и ручейки собираются в хороводы…

А солнце всё теплее и теплее, и река расстаётся с зимней леностью – и вперёд, вперёд, к празднику…

И просыпается земля-матушка, и радуется народ российский, и спешат к озеру чистому слезинки – девицы красные, что однажды зимой студёной лебедь белый обронил на землю русскую…

И встречают подснежники их, и летят на волю слова добрые, и превращаются слезинки лебедя белого – девицы красные в звёздочки ясные, и поднимаются в небо высокое, и одаривают народ российский талантами великими. 

И нет им числа на Руси святой…

ВЕСЕННЯЯ СКАЗКА

Подарили мне мир нарисованный…
И теперь я чертовски богат!
Арлекины, факиры и клоуны
Сторожат мой заоблачный сад…

А художник, точнее художница,
Говорит, расправляя постель:
«Посмотри, день уж к вечеру клонится,
А вокруг всё светлей и светлей…"

Прочь сомненья, прочь мысли крамольные,
Что покоя душе не дают…
Люди добрые, люди достойные
В нарисованном мире живут…

Сумасшедшая, вечно манящая
Между звёздами бродит луна.
И весна что ни есть настоящая
Наряжает сирень у окна.

Я смотрю на неё очарованный…
Я сегодня чертовски богат.
Арлекины, факиры и клоуны
Сторожат мой сиреневый сад…

Прочь сомненья, прочь мысли крамольные,
Что покоя душе не дают…
Люди добрые, люди достойные
В нарисованном мире живут…

          СЕМЬ МИЛЛИАРДОВ «Я»

Семь миллиардов «я»

Живут на планете Земля.

И каждая «я» от других отлична.

Сознанием, сущностью бытия...

И только в любви «я» не буква, а личность!

УТРО ВЕШНЕЕ

Утро вешнее – это же здо́рово!

Защищайтесь, года-господа…

Закружила черёмуха голову,

Заманила в полон навсегда…

Облака превратились в кораблики –

Мандариновые паруса!

И зайчишка – луч солнечный аленький

Переполнил улыбкой глаза.

Мир в предчувствии праздника скорого…

Боже мой! –

                  Я умею летать!..

Если утро – и сладко и здо́рово,

Значит ночка была – благодать!

Облака превратились в кораблики –

Мандариновые паруса!

И зайчишка – луч солнечный аленький

Переполнил улыбкой глаза.

ВИШНЁВЫЙ ОМУТ

Вишнёвый сад. Вишнёвый омут.

И нам по восемнадцать лет.

Ты подарила ночь другому,

Я не с тобой встречал рассвет…

Легко и просто...

                           По привычке

Взять напрокат чужой маршрут.

И наблюдать из электрички,

Как вишни рядышком цветут.

ЮНОСТЬ

Плачут рощи-чащи утренней росицей,
Над певуньей речкой ивушка-девица
Собирает в косы шёлковые пряди…
Мне приснилась юность, вся в губной помаде.

Ах, любовь-глупышка, ах, любовь - подружка!
Над тобой смеялся за пивною кружкой.
И опять влюблялся!
И не знал, не ведал,
Что за солнцем ясным тень шагает следом.

Плачут рощи-чащи утренней росицей,
Заплетает косы ивушка-девица…
Прикоснулась юность к памяти щекою,

И проснулась песня над парной рекою…

Ах, любовь-глупышка, ах, любовь - подружка!
Над тобой смеялся за пивною кружкой.
И опять влюблялся!
И не знал, не ведал,
Что за солнцем ясным тень шагает следом.

        НОЧИ БЕЛЫЕ

Перепутаны стороны света…

Царь Небесный, спаси, сохрани!   

Ты сложил, как слагают сонеты,

Ночи белые – чёрные дни!

Вновь одна за другою напасти,

Те, что сотни и тысячи лет

Называются призрачным счастьем

Неудач, огорчений, побед...

Не понять, не объять, не измерить!

Слишком короток жизненный путь.

Сквозь закрытые наглухо двери

В наше завтра нельзя заглянуть.

Не дано.

             Ах, какая досада!..  

Я лечу на цветочный ковер.

И любимая женщина взглядом

Мне зачитывает приговор...

Перепутаны стороны света…

Царь Небесный, спаси, сохрани!   

Ты сложил, как слагают сонеты,

Ночи белые – чёрные дни!

Не понять, не объять, не измерить!

Слишком короток жизненный путь.

Сквозь закрытые наглухо двери

В наше завтра нельзя заглянуть.

НЕНАПИСАННОЕ ПИСЬМО

Не ищи письма в конверте

В светлый день Богоявленья... 

Мне любить тебя до смерти,

А любил всего мгновенье.

Ты тянула руки к небу,

Стать желала феникс-птицей...

Можно ли вернуться в небыль

И живой воды напиться?!

В этом мире всё непросто:
Жизнь мгновенна, смерть внезапна.

Ты прости меня за то, что       

Я украл тебя из завтра.

Ты тянула руки к небу,

Стать желала феникс-птицей...

Можно ли вернуться в небыль

И живой воды напиться?!

       ЛИРИЧЕСКОЕ

На рисунке солнце

На рисунке горы.

Личико в оконце,

Только вот – в котором?!

Холодно и зыбко...

Осень у причала

Без твоей улыбки

Парус раскачала.

Я шагнул навстречу...
Звёздочка упала.

– Здравствуй!

– Добрый вечер! –

Ты проворковала.

Обернулось небо

Заревом прекрасным...

Жаль, что я там не́ был.

И грустил напрасно...

БАЛЛАДА О ЛЮБВИ, ИЛИ

МОНОЛОГ ПЕРВОГО ЧЕЛОВЕКА

Который год мне снится тот же сон:

Душа моя, скитаясь по вселенной,

Находит мир таинственных племён

И видится с красою несравненной.

Не нимфа, не сирена, но жена! –

Спешит к ручью по солнечной дороге.

И озорная лёгкая волна

Летит навстречу, омывает ноги.

Я прочь гоню видение моё.

И горлом кровь.

                        И рвутся перепонки…

И снова сон.

                         И снова мы вдвоём.

И кто-то третий тянет к нам ручонки.

И я врываюсь в яблоневый сад,

И ем плоды, и обретаю силу.

Сто тысяч солнц и сто веков подряд

Мне одному…

                         О Господи, помилуй!

И Бог Отец услышал и пришёл…

Он понял всё и тихо молвил сыну:

–Ты рай познал, а это хорошо.

Познай же Ад…

                         Иначе – стань мужчиной!

Вот дом тебе.

                     Вот женщина – владей!

Но не забудь! – Вначале было Слово…

И вдруг заплакал…

                              Знал Господь людей:

На сто миров ни одного святого.

      ГЛАЗА

Смотрю в немилые глаза,

От милых глаз сбежав беспечно…

Звучит орган, мерцают свечи.

А за окном бушует вечер

И надвигается гроза…

В чужих глазах и хмель, и мёд...

А в тех, родных, глазах – усталость.

Но в них душа моя осталась.

Она сегодня отказалась

Вкусить со мной запретный плод.

А на столе – вино и снедь.

А за окном – бьёт дождь по крышам...

Протест души я не услышал,

И ей теперь перед Всевышним

Придётся плакать и краснеть.

В чужих глазах и хмель, и мёд...

А в тех, родных, глазах – усталость.

Но в них душа моя осталась.

Она сегодня отказалась

Вкусить со мной запретный плод.

        БАЛЛАДА О МОЛВЕ

Сентябрь отпел, отбушевал

Пожаром дней золотокосых.

Бредёт по осени молва,

Что косарица по покосу…

И открывается глава

Из книги сплетен и доносов.

Молва без устали, без сна

Косою машет влево – право…

И объявляется война,

И разрушаются державы…

А мы вдвоём: к спине спина…

И ни виновных нет, ни правых…

Мир на пороге октября.

На небе бледном ни кровинки.

Я жгу листки календаря

И сплетни, точно паутинки…

И прячет новая заря

В моих глазах твои слезинки.

Сентябрь отпел, отбушевал

Пожаром дней золотокосых.

Бредёт по осени молва,

Что косарица по покосу…

Сечёт коса – летит трава!

А у влюблённых – души босы…

        ПРОЩАНИЕ

Поле бескрайнее, тёмное небо.

Искры костра, камышовый шалаш…

След от звезды, на которой я не был,

Нарисовал хулиган-карандаш.

Долго ль в дорогу собраться бродяге?

Несколько наскоро связанных строк…

И заскользил карандаш по бумаге,

Песня любви не слагается впрок.

А чуть промедлишь, вспорхнёт словно птица

И улетит.

              В темя клюнет – и вон…

Мы расстаёмся, но пусть сохранится

В наших сердцах этот сказочный сон.

Долго ль в дорогу собраться бродяге?

Несколько наскоро связанных строк…

И заскользил карандаш по бумаге,

Песня любви не слагается впрок.

       КОГДА-НИБУДЬ Я СТАНУ МАЛЕНЬКИМ

         КОГДА-НИБУДЬ Я СТАНУ МАЛЕНЬКИМ

Когда-нибудь я стану маленьким

И заберусь на ручки к маме.

А мама скажет: «Спи, мой заинька!»,

И Бог звезду зажжёт над нами…

          КУКОЛЬНОЕ ЦАРСТВО

Маша слёзы-звёздочки высыпала на пол…

Спать совсем не хочется, но торопит папа.

Без неё не выживет кукольное царство.

Раненой медведице не дадут лекарства.

И укол не сделают, не залечат лапу.

Спать совсем не хочется, но торопит папа…

             ПАПИНА КОЛЫБЕЛЬНАЯ

День проходит, и снова смеркается.

В сонном озере вечер купается.

Бродит месяц по россыпи звёздной.

Спи, малышка моя!

                             Очень поздно…

          ЛЕНКА И ВЕСНА

У Ленки на щёчках искрятся веснушки.

Над ней потешаются в школе подружки.

А мама смеётся:

                            – Вот глупые дети!

Веснушки на щёчках – весна на планете!

АКВАРЕЛЬ

Мне идёт десятый год,

А на улице апрель…

По реке зелёный лёд

Солнце веником метёт,

Я шагаю на дуэль…

Победю́ и до ворот

Понесу её портфель…

Вот такая акварель!

ё2010

	ДВОРОВЫЕ ХРОНИКИ

ГУСАРСКАЯ БАЛЛАДА,

                       ИЛИ

ОДНАЖДЫ ЗА КАРТОЧНЫМ СТОЛОМ

Друзья мои! Не верьте даме пик.

Она в колоде – главная подлюка!

Один чудак к ней в спаленку проник –

С тех пор о нём ни слуха и ни звука.

Не поддавайтесь страсти, господа!

Остерегайтесь дамы чёрной масти.

При встрече с ней ни ум, ни борода

Ещё не панацея от несчастья.

Жила-была на свете дама пик –

Посланница великого азарта.

Я к не

Познавательные статьи:



Как правильно слушать собеседника

Типичные ошибки при выполнении бросков в баскетболе

Принятие христианства на Руси и его значение

Средства массовой информации США