Польза тропических лесных деревьев

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 7 из 26Следующая ⇒

Туземцы тропических стран сумели из большого числа древесных пород выделить много деревьев, годных для разного рода поделок. Древесина некоторых пород легка и мягка и употребляется для постройки судов или для вырезывания грубых изображений, мебели и украшений домов и лодок. Плоские доски «контрфорсов» часто идут на изготовление лопат. Многие деревья с морщинистыми стволами имеют чрезвычайно крепкую и стойкую древесину и идут на столбы при постройке домов или на сваи, поддерживающие свайные деревни, воздвигаемые над водой. Лодки, выдалбливаемые и выжигаемые из целого ствола, требуют для своего изготовления другого дерева, чем сколачиваемые из отдельных планок, и так как количество древесных пород гораздо многочисленнее несложных потребностей полуцивилизованных туземцев, то со временем будет без всякого сомнения открыто еще много сортов дерева, годных для поделок в различных областях искусства и техники. Уже и теперь, при всей неполноте нашего знакомства с деревьями экваториальных лесов, многие произведения тропического леса сделались для цивилизованного человека необходимее, чем для туземцев. Вспомним названия только некоторых наиболее известных у нас: из сортов древесины мы имеем махагониево дерево, тиковое дерево, черное дерево, бакаутовое дерево, красное дерево, железное, сандаловое, атласное дерево; затем различные сорта каучука: индийский каучук, гуттаперча; трагакант, копаловый лак, даммаровая смола; красящие вещества доставляют нам кампешевое, бразильское и саппановое дерево; лекарственные вещества: копайский бальзам, толуанский бальзам, камфора, бензойная смола, катеху, кайепутовое масло, гуммигут, хинин, ангустуровая кора, квассия, яды кураре и упас; из пряностей имеем гвоздичный корень, корицу, мускатный орех; из плодов бразильский орех, тамаринд, гуаяву и драгоценный какао; обитатели наших тропических колоний употребляют, кроме того, в пищу и плоды хлебного дерева, авокадо, кустардовое яблоко, дуриан, манговые плоды, мангустаны, сурсоп, плоды дынного дерева и многие другие.[22] Это перечисление полезных продуктов, даваемых одними лишь экзотическими деревьями экваториальных лесов, в которое не вошли, кроме того, продукты пальм, кустарников, трав и лиан, можно было бы увеличить в несколько раз, дополнив его продуктами, названия которых были бы понятны лишь специалистам различных областей науки и техники; но, несмотря на свою неполноту, оно все же дает некоторое представление о значении великой сокровищницы тропических лесов, которая до сих пор исследована лишь очень неполно.

Лианы экваториальных лесов

После собственно деревьев в тропических лесах более всего привлекает наше внимание бесчисленное множество деревянистых лиан – лазящих растений, которые видны решительно всюду. Они обвиваются вокруг более тонких стволов, свешиваются с ветвей, перекидываются с дерева на дерево, висят на ветвях мощными фестонами, подобно змеям огромными извивами ползут по земле или лежат на ней спутанными клубками. Некоторые тонки, гладки, похожи на воздушные корни, другие грубы и узловаты; часто они связаны друг с другом наподобие настоящих канатов; одни из них плоски, как ленты, другие зубчаты, затейливо извилисты. Откуда они берутся, как растут, – на первый взгляд не поймешь. Они тянутся над нашими головами от дерева к дереву, протянуты, подобно тугим снастям корабля, от вершины одного к подножию другого; часто лес вверху переполнен ими, но мы не в состоянии отыскать внизу ствол, которым они коренятся в земле. Мы, наконец, должны допустить, что эти деревянистые лианы обладают как огромной продолжительностью жизни, так и почти безграничной способностью расти в длину, потому что только таким образом можно объяснить их замысловатые фокусы. Лианы более всех других растений стремятся вверх, к свету. Они редко или никогда не цветут в лесной тени, редко даже имеют там листья, и, только достигнув вершины поддерживающего их дерева, они пышно разрастаются под благодетельным влиянием света и вольного воздуха и часто совершенно покрывают своего приемного отца не принадлежащими ему цветами. Дальше этой естественной границы рост лианы не идет; но наступает момент, когда поддерживающее дерево загнивает и обрушивается, тогда вместе с ним падает на землю в разорванных, спутанных обрывках и лиана.

Ветвь хлебного дерева Artocarpus incisifolia с плодами

Но, несмотря на смерть своего хозяина, она не терпит сколько‑нибудь существенного вреда: она опять начинает пускать побеги до тех пор, пока снова не найдет себе опоры, и тогда уже по другому дереву поднимается вверх и по‑прежнему покрывается цветами и листьями. С течением времени старый ствол сгнивает окончательно, и лиана в виде спутанных извивов остается лежать на земле. Часто падают только ветви и увлекают за собой обрывки лиан, уже прочно укрепившихся на соседнем дереве; в других случаях падающее дерево задерживается соседним стволом, которым лиана и пользуется теперь вместо своей прежней опоры для достижения более светлых ярусов леса. Если вследствие падения какого‑нибудь сука лиана остается свободно висеть в воздухе, то, раскачиваемая ветром, она может зацепиться за какое‑нибудь находящееся в пределе ее качания дерево, и тогда она образует фестон, перекинутый с одного дерева на другое. После многократного повторения таких переползаний с дерева на дерево лиана может удалиться очень далеко от своего первого хозяина, несколько раз всползая к вершинам деревьев и обратно на землю. Только так можно объяснить удивительную, как будто подчиненную каким‑то странным капризам прихотливость извивов этих растений по деревьям и дикую неразбериху их крепких перепутанных сплетений.

Различная длина, толщина, крепость и гибкость лиан дают туземцам возможность употреблять их различным образом. Почти все веревочные изделия плетутся из лиан. Некоторые лианы долго не гниют в воде и поэтому обыкновенно употребляются на канаты, бечевки для крепления рыболовных мережек и деревянных якорей, употребляемых на Востоке. Обшивка лодок и даже порядочной величины парусных судов часто скрепляется исключительно посредством таких канатов, очень искусно прикручиваемых к внутренним шпангоутам. При постройке более или менее сносных домов употребляются гладкие, ровные сорта лиан, которыми можно очень прочно, изящно и симметрично связывать балки и стропила; такой именно способ в ходу у туземцев амазонских лесов. Для плетения особо прочных корзин также употребляются различные лианы. Вообще почти везде, где мы нуждаемся в веревке или цепи, житель тропических стран прибегает к помощи одной из бесчисленных естественных лесных веревок, пользоваться которыми для различных целей научил его долгий опыт. Одни лианы нежны и гладки, другие чрезвычайно гибки, так что их можно связывать в узлы и петли; некоторые особенно хорошо сопротивляются гниению в морской воде, другие – в пресной; существуют лианы, не боящиеся огня и дыма, многие пропитаны горечью или же по какой‑нибудь другой причине не трогаются вредными насекомыми.

Кроме этих различных деревьев и лиан, составляющих главный элемент экваториального леса и определяющих его общий характер, можно найти известные формы растений, которые всегда более или менее налицо; местами они встречаются в изобилии, местами реже, и ими тропические леса заметно отличаются от северных. Я разумею различные сорта пальм, папоротников, различные виды имбиря, дикие бананы, арумы, орхидеи и бамбуки.

Под соответствующими заголовками я вкратце опишу участие каждого из этих растений в образовании общей физиономии экваториального леса.

Пальмы

Хотя пальмы растут и во всех тропических странах, а некоторые виды заходят даже в более теплые районы умеренного пояса, их количество и разнообразие так подавляюще велико в описываемых нами странах, что пальмы смело можно считать наиболее типичными формами растительности экваториальной зоны. Однако они распространены далеко не повсеместно, и можно пройти лесом много миль, не встретив ни одной пальмы. В других местностях они попадаются в изобилии, отчасти в качестве подлеска высокоствольных лесов, отчасти на болотистых равнинах или, наконец, по горным склонам, где они часто возвышаются над другими деревьями. Особенно импозантны и красивы пальмы на берегах рек; они грациозно склоняются над поверхностью воды; ветерок играет их изящной листвой, а стволы часто разукрашены свешивающимися лианами.

Пальмы отличаются своим цилиндрическим стволом, увенчанным шапкой широких жестковатых листьев. Рост их колеблется от нескольких футов до размеров наиболее высоких лесных деревьев; некоторые совершенно не имеют ствола, состоя только из венца расходящихся перистых листьев, но у большинства ствол кажется тонким и стройным в сравнении с высотой. У некоторых, маленьких видов ствол не толще карандаша при высоте в 5 или 6 футов; наоборот, огромная Mauritia с берегов Амазонки имеет ствол по крайней мере в 2 фута в поперечнике при высоте более чем 100 футов. Есть виды, достигающие около 200 футов высоты; так, Гумбольдт рассказывает, что в Южной Америке измерял пальму, высота которой оказалась равной 192 английским футам. Листья пальм часто чрезвычайно велики. У Manicaria saccifera, растущей в Пара, они достигают 30 футов длины и 4–5 футов ширины; притом они не перисты, а цельнокрайны и чрезвычайно жестки. Перистые же листья часто еще гораздо длиннее; например, у Raphia taedigera и Maximiliana regia они нередко имеют более 40 футов в длину. Веерообразные листья других пальм имеют в поперечнике до 12 футов. Стволы пальм временами гладки и более или менее кольчаты, но часто густо усажены шипами, достигающими 8 дюймов длины. У многих видов увядающие листья осыпаются, оставляя на своем месте гладкий рубец; но в большинстве случаев они остаются, сгнивают очень медленно и под конец образуют мочалистую массу, торчащую вверху ствола. Эта гниющая масса представляет собой чудесную почву для папоротников, орхидей и других полупаразитических растений, своим присутствием украшающих образование, которое иначе было бы очень непривлекательно.[23] Листовые влагалища иногда измочаливаются, становясь похожими то на грубую ткань, то на конский хвост. Отдельные цветки невелики, но соединяются в длинные колосья или кисти; плоды нередко соединяются в красивые чешуйчатые грозди, иногда настолько огромные и тяжелые, что поднять их не под силу даже крепкому человеку. Весьма любопытны лазящие виды пальм; их упругие, стройные, тернистые стволы поднимаются, цепляясь крючкообразными срединными жилками своих листьев за вершины высочайших деревьев леса, и образуют над ними еще элегантную пирамиду из листьев и цветов. В Америке главнейшая пальма такого рода – Desmoncus, на Востоке – Calamus; последний представляет собой всем известный «раттан», из коего у нас плетут сидения для стульев; настоящее малайское название его «ротанг». Эти ротанговые пальмы – самые большие и замечательные из всех лазящих пальм. Они очень обычны в более сухих экваториальных лесах; на одном лишь Малайском архипелаге их известно более 60 видов. Ствол их, очищенный от колючек и листьев, бывает толщиной с перо, бывает и в руку. Там, где их много, лес почти непроходим; переплетаясь и перепутываясь самыми фантастическими петлями, пальмы ротанг лежат на земле, фестонами перекидываются с дерева на дерево, с ветки на ветку, то внезапно свободно поднимаясь вверх, к верхней границе леса, то бесконечными змеями извиваясь сквозь чащу кустарников. Они должны достигать просто невероятного возраста, и рост их, по‑видимому, почти беспределен; говорят, что находили экземпляры ротанга в 600, даже в 1 000 футов длиной и, если это правда, то ротанг без сомнения является длиннейшим из растений. Каким образом достигается такая колоссальная длина, такое разнообразие извивов, я уже разъяснял в общем описании лиан. Благодаря своей чрезвычайной гибкости и расщепляемости ротанг на своей родине повсеместно идет на канатные изделия предпочтительно перед всеми прочими лианами; огромное количество его ежегодно экспортируется во все страны света.

Польза пальм и их продуктов

Польза, приносимая пальмами туземцам экваториальных стран, чрезвычайно велика и многообразна. Многие пальмовые плоды, в особенности кокосовый орех Востока и персиковый орех (Guilelma speciosa) Америки, доставляют человеку обильную и питательную пищу. Весь ствол саговой пальмы[24] доставляет съедобный, богатый крахмалом продукт – наш саго. Плоды других пальм дают сочную массу, хотя и в слишком незначительном количестве, чтобы она могла непосредственно служить пищей, но если ее растереть и смешать в достаточной пропорции с водой, то получается чрезвычайно приятный и питательный напиток. Из таких напитков особенно известен «ассай» Амазонской реки, приготовляемый из плодов пальмы Euterpe oleracea и употребляемый как освежающий, питательный, несколько возбуждающий напиток, заменяющий в тропической стране наш кофе или шоколад. И другие пальмы приносят подобные плоды, из которых очень многие, не употребляемые в пищу человеком, с жадностью поедаются различными животными, так что, вообще говоря, количество питательного материала, приносимого семейством пальм, значительно больше, чем это принято думать.

Сок, вытекающий из разрезанных цветоножек многих пальм, слегка перебродив, превращается в пальмовое вино, или «тодди», очень приятный напиток; если его смешать с горькими травами и кореньями, задерживающими брожение, то получается хороший суррогат пива. Если прокипятить эту жидкость и дать ей испариться, получается много хорошего сахара. Arenga saccharifera, или сахарная пальма малайских стран, стоит в этом отношении впереди всех. Одно единственное дерево этой пальмы в продолжение многих недель дает ежедневно по нескольку кварт[25] сока, и там, где ее много, сок этот служит наиболее распространенным напитком и любимейшим лакомством туземцев. Голландский химик Де Фри (De Vry), изучавший это дело на Яве, пришел к убеждению, что культура этой пальмы, используемая вместо сахарного тростника, принесла бы большие выгоды. По его исследованиям, из сахарной пальмы можно получать то же количество хорошего сахара, как и из тростника, но с гораздо меньшей затратой труда и денег, так как для ее культуры не нужно ни удобрения, ни обработки земли, да и почва истощалась бы далеко не так быстро, как это бывает при культуре сахарного тростника. Причина этого в том, что при тростнике вся жатва полностью отнимается у почвы, потому что раздавленные стебли его употребляются как горючий материал; таким образом почва лишается многих солей и вообще минеральных питательных веществ, входящих в состав и стеблей и листьев. Потеря их должна в конце концов восполняться удобрением, а это последнее прибавляет к расходам по посадке, выпалыванию и другим работам еще весьма значительный накладной расход. Наоборот, у сахарной пальмы используется один лишь ее сок, листья же опадают, сгнивают и таким образом возвращают почве все взятое у нее. И так как вода и сахар, из которых состоит сок, получаются главным образом из углекислоты и водяного пара атмосферы, здесь не может быть истощения почвы, и плантацию сахарных пальм можно использовать неопределенно долгое время на одном и том же месте. Другое, тоже весьма важное преимущество сахарной пальмы состоит в том, что она растет на плохом скалистом грунте, по крутым склонам и обрывам, в местах, где, вообще говоря, была бы невозможна правильная культура; следовательно, обширные пространства плодородной земли можно было бы использовать для других целей. Кроме того, работы по уходу за подобными пальмовыми плантациями очень несложны и требуют мало времени. Все эти преимущества, взятые вместе, могут повести к тому, что в будущем весь сахар для мировой торговли будет доставляться почти совершенно бесплодной почвой, и очень желательно, чтобы такого рода опыты были возможно скорей произведены в какой‑нибудь из наших тропических колоний, тем более что одна индийская пальма Phoenix silvestris, тоже дающая большое количество сахара, может быть испробована на своей родине.

К другим пищевым продуктам, доставляемым пальмами, относятся кокосовое и баккабовое масло,[26] соль, добываемая из плодов южноамериканской пальмы Leopoldinia major, и молодые побеги, или «пальмовая капуста» многих видов пальм, очень хорошее питательное блюдо; следовательно, можно сказать, что пальмы доставляют человеку хлеб, масло, сахар, соль, фрукты и овощи. Кроме того, некоторые виды, особенно знаменитая масличная пальма западной Африки, дают масло и для различных других целей, а из листьев некоторых южноамериканских пальм вытапливается воск.[27] Смола, известная в торговле под названием «драконовой крови», добывается из одной ротанговой пальмы,[28] бетелевые орехи, которые так охотно жуются малайцами в качестве легкого возбуждающего и являются для них тем же, что для китайцев – опиум, для нас – табак и для южноамериканцев – листья кока,[29] представляют собой не что иное, как плоды арековой пальмы.[30] Пальмовые листья незаменимы для покрытия крыш; там, где их много, крыши кроются исключительно ими; листовые черешки, нередко в 15–20 футов длиной, идут на стропила или же, скрепленные скобами, на двери, засовы, перегородки, стены целых домов. Они удивительно легки и прочны и состоят из крепкой сердцевины и твердой коры. Раскалывая и скрепляя их друг с другом, можно изготовлять различные ящики, коробки, корзины и т. п., которые, будучи покрыты листьями одного вида пандануса, удобны, прочны и изящны. Из волокон, окаймляющих листья сахарной и других пальм, вьют веревки и канаты; тонкие шнурки превосходного качества, пригодные даже для тетивы лука, рыболовных лес и для плетения гамаков изготовляются из молодых листьев некоторых американских видов.

Кокосовая пальма – Cocos nucifera

Волокнистые листовые влагалища кокосовой пальмы настолько прочны и похожи на ткань, что находят себе самое разнообразное применение: они идут на изготовление сит, различных оберток и очень хороших шляп. Большие, деревянистые, прицветные влагалищные листья (spathae) более крупных пальм употребляются как естественные корзины, люльки, даже как кухонная посуда, в которой можно смело кипятить воду. Из пальмовых стволов получаются хорошие столбы для загородок, из расщепленных стволов – отличные половицы. Некоторые пальмы идут на изготовление луков, другие – духовых ружей; из мелких пальмовых шипов выделываются иголки, рыболовные крючки, из более крупных – стрелы. Если бы мы захотели описать применения пальм и их продуктов в различных странах света, то пришлось бы написать целую книгу. Но, мне думается, и на основании вышеизложенного можно составить достаточно полное представление о том, какая выдающаяся роль выпала на долю этого благородного семейства, рассматривать ли пальмы только как детали роскошной растительности тропиков или же в их отношении к нравам, обычаям, образу жизни и благосостоянию туземцев.

Папоротники

После пальм более всего обращают на себя внимание папоротники, чрезвычайно обильные и разнообразные в экваториальной зоне. Они во множестве растут по скалам и гниющим стволам, покрывают отвесные овраги и берега рек, взбираются на деревья и кустарники, образуют пучки и висячие фестоны на самых высоких ветвях. Одни папоротники мелки, как мох, другие достигают 7–8 футов в длину. В гористых местностях растут самые красивые из этих растений – древовидные папоротники, чудные кроны которых увенчивают стройные стволы в 20–30, иногда даже 50–60 футов вышины. Флора тропических папоротников характерна главным образом своим бесконечным разнообразием. Здесь у растений, все же являющихся типичными папоротниками, можно найти почти все возможные модификации размера, формы вай, расположения спор и особенностей роста.

Папоротник‑эпифит – Platycerium alcicorne (Ява)

Многие из папоротников живописно раскидываются под кустарниками, другие, подобно плющу прочно прикрепляются к коре деревьев. Большой «птицегнездный» папоротник Platycerium прикрепляет свои, похожие на раковинки, ваи высоко к стволам деревьев. Ваи низкорастущих видов пальчаты, овальны, эллиптической формы и на первый взгляд походят на листья плюща и травянистых цветковых растений. О количестве видов папоротников можно судить по тому, что вокруг Таррапото в Перу доктор Спрус (Spruce) собрал их 250 и что на одной только вулканической вершине Пангеранго на Яве, высотой в 10 000 футов, их, как говорят, не менее трехсот видов.

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров