Цикл очерков «святость рядом с вавилоном».

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 17Следующая ⇒

 (Преподаватель словесности МТКП МГТУ им. Н.Э.Баумана, член Российского Союза Писателей

Гайкова Н.Н.) …………….……………………………………………………....................... стр.47

Предисловие к сборнику  «Возвращение с рек вавилонских…»

Все мы немало пережили, даже перестрадали за время шествия «коронованного вируса» - потому прежде всего следует, наверное, объяснить суть названия сборника.

Начиная с прошлого года, мы дважды были разлучены со студентами – я так и назвала некоторые     группы – «дважды отнятые». Удалённое обучение, пусть и вынужденное, против природы самого процесса обучения – потому что разрывает живую связь. 

Осенью прошлого года мы были разлучены с первым курсом всего лишь через полтора месяца совместной работы – когда ещё не все лица и имена запомнились.                                         Это вынужденное обучение на расстоянии без видения живой реакции, отклика студентов можно сравнить с пленом вавилонским – насильственным отрывом от того, что частью жизни является.   

И всё же творчество сплачивает – а потому уже в сентябре началась работа по написанию творческих исследований и не только, но здесь собраны труды литературные. Началась, когда мы ещё вместе  были, – и продолжилась на расстоянии.       

   С рек вавилонских мы ныне возвращаемся - Слава Богу – хоть и немало изменённые. И сколько ещё трудов по преодолению предстоит…

  А творчество продолжается…

В предыдущем сборнике по традиции были опубликованы завершённые фрагменты работ студентов первого курса и некоторые исследования, «выращенные»                                  из экзаменационных сочинений, из работ по литературе, в скорбное время самоизоляции написанных студентами более старшими; есть даже такой, что все четыре года обучения творил. (Без кавычек).  

 Ныне же  все фрагменты, студентами первого курса написанные, логическое завершение получили – и собраны здесь – после возвращения из плена вавилонского. Первый студент  завершил своё исследование в Святочные Дни.

И оба сборника, в один год созданные, - этот и «Сохранённая душа живая» являют некое духовное единство – не только потому, что завершены прошлые труды                                     и повторяются фамилии...

А ещё - все работы заочно участвовали в Межвузовской Конференции, проводимой Институтом имени А.С. Грибоедова…

И нельзя, конечно, не сказать, что создавался нынешний сборник в те дни, когда вспоминает весь мир о Великой Победе над коричневой чумой фашизма.                            Это во многом отражено и в оформлении.

И вовсе не обязательно, чтобы все работы при всём уважении – преклонении только                         с темой Бранной Славы связаны были. Мир был завоёван для того, чтобы все могли творчески трудиться, чтобы все о корнях своих духовных  помнили и к культуре приобщались...

Начало и финал по традиции - труды преподавателя, работы собравшего. Начало – исследование творчества писателя, у которого в этом году юбилей, а финал - цикл очерков о возрождении духовных традиций Столицы нашей и всей России.

Снова следует вспомнить, что само слово «сборник» - пример некого единства – потому что от «соборности» происходит. Соборности во времени и пространстве – оттого                   во многих исследованиях словно «нить» незримая протянулась от Слова, которое было                       в Начале, от литературы времён Древней Руси к духовным традициям в веке окаянном под тараном беснования уцелевшим.

Некая логика в последовательности работ, конечно, есть – но это не самое главное. Главное – труды студентов в сотворчестве с преподавателем написанные.

И возвращение из плена вавилонского…

      Составитель – преподаватель литературы первой категории, член Российского Союза Писателей, дипломант первой степени Межрегионального Конкурса «Алтарь Отечества» в номинации «Литературное творчество» 2020, дипломант Всероссийского Профессионального Педагогического Конкурса Академии Педагогических Проектов Р.Ф., лауреат Международного Педагогического Конкурса «Секреты профессионализма», проводимого ИРСО «Сократ», Гайкова Нина Николаевна.

(https://cloud.mail.ru/public/R3MS/P897oAE1C)

К юбилею Михаила Афанасьевича Булгакова.

Этюд - предупреждение «Чудовищный эксперимент над… жизнью».

  Глава первая «Утратившие Образ и Подобие».

 Речь пойдёт о русских писателях, которым достались на земле самые окаянные годы двадцатого века. А название само за себя говорит…

Итак, в середине двадцатых годов Михаил Афанасьевич Булгаков создал повести: «Собачье сердце» и «Роковые яйца». Вернее, по времени, наоборот, просто произведение «Собачье сердце» более известно. Может быть, потому, что вскоре после начала Перестройки была повесть экранизирована – почти слово в слово. Может быть, потому, что стал этот омерзительный образ Шарикова нарицательным – так всех спившихся, человеческий облик потерявших палачей-собаколовов называют. И неважно, что Шариков прежде всего котов «ненавидел» – это всё внешне. «Синдром Шарикова» - «образ» воинствующего невежды, готового уничтожать всех, кто талантливее, кто более образован, для кого благородство не пустой звук. Шарикова,                     по словам профессора Преображенского, дающего советы «космического масштаба и космической же глупости о том, как всё поделить». Двуного существа, способного только права свои отстаивать, ничего в жизни не сделав и делать не желая. Существа, способного только разрушать и осквернять. «Человеческой единицы», как сказано в повести, - потому что человеком он никогда не станет. Так в позднем раскаянии говорит Профессор – так и сама жизнь после явила... К сожалению, «шариковы» актуальны и ныне...

Персонаж этот не человек ещё и потому, что имя, Творцом не освящённое выбирает. Один из тех, что носили имена: «Индустрий», «Пегор», «Вилена», «Баррикада», «Бибилина», «Пестилина» и тому подобных «мутантов». Это – отдельная тема, в повести тоже звучащая – прежде всего из уст «женщины, переодетой в мужчину», предлагающей «озвездить» новорожденных близнецов. (Крест пятиконечной звездой заменить).

А первопричина в том, что человеку не заповедано человека создавать! Ведь дети рождаются по Промыслу Божию – по сути о том и говорит Профессор, вспоминая великого М.В.Ломоносова. И воспитывать детей положено «перед Лицем Божиим»,                   о чем напоминает в одном из трудов своих русский мыслитель И.А.Ильин. У него же есть слова о том, что «духовная любовь доступна…независимо от уровня культурности». Да, но только не тем, что от Бога отреклись. Не таким, как Шариков, для которого протянуть свои поганые руки к Зине или к соседке по подъезду, дело самое обычное. Инстинктом, по которому существуют животные, человеку жить не положено – ему разум и нравственное начало дарованы. Но только не Шарикову – он «дитя» научного эксперимента. Оттого и хуже дворового пса, из которого «сотворён».

 «Папаша», - фамильярно обращается Шариков к профессору. Конечно, Филипп Филиппович оскорблён. Кстати, своих детей, которые могли бы стать, стали бы совсем другими, у Профессора нет - но речь не о том. Хотя, возможно, какое-то значение это имеет…

Но возвратимся к главному - Профессор, сам того                           не желая, по сути «посягнул» на роль Творца – «Вы творец», - кричит восторженная аудитория. Но сам Филипп Филиппович очень скоро понимает, что за это «посягательство» последовало заслуженное наказание. Дай Бог, чтобы «эйфория» поскорее прошла и у восторженных поклонников эксперимента – только, как жизнь показала, многие со своими заблуждениями не расставались, часто расплачиваясь за это жизнями…

Конечно, источник зла в виде пришедшего в Москву сатаны писатель покажет в своём главном романе «Мастер и Маргарита», но и в более ранних произведениях, особенно            в «Собачьем сердце», тема отречения звучит и не звучать не может.

Филипп Филиппович – сын «кафедрального протоиерея», практически, как и сам писатель. А потому не может не понимать он некоторых основополагающих истин. 

В частности, говорит же Профессор в позднем раскаянии своему коллеге о наказании                в виде не дающего никому жить Шарикова за то, что учёный не шёл «ощупью                          с природой». По сути – с вечным мирозданием – а значит, с самим Творцом. А уродливое имя Полиграф Полиграфович – лишь «верхушка айсберга».

                    Глава вторая «Бывший ничем, ничем и останется»

 Кроме того, в повести не раз звучит столь привычное до недавнего времени слово «пролетариат». Только любому нормальному человеку ясно, что никогда не относилось оно к мастерам, к рабочим династиям, которыми гордились. Таким людям «диктатура» не нужна. Она нужна именно «шариковым», потому что иначе, никакого «уважения» никогда к ним не будет. Так пусть «боятся», пусть «разбегаются», как животные при появлении смертоносной машины с собаколовами.

«Кто был ничем, тот станет всем», поётся в знаменитом «Интернационале» - в этой «всечеловеческой песне ненависти», как назвал её писатель-эмигрант И.С.Шмелёв.

 Вот и хочет «бывший никем» и таковым оставшийся Шариков «стать всем». Но так                    не бывает. Ничтожества могут прийти к власти только в «результате» «бесовского» бунта, как с нашей страной многострадальной и произошло.

«Вставай, проклятьем заклёймённый» - кто именно?! Простые, пусть и трудно живущие, рабочие, крестьяне, мастеровые люди?! Нет – они прокляты не были. Не был проклят человек - наказан лишь был за желания вкусить с Древа Познания добра и Зла,      но не проклят. А проклят был явившийся в образе змея, человека искусивший дьявол. Значит, к нему и «обращение» сии слова. И ко всем, ему во служение ушедшим, которые людьми не станут никогда.

Потому что человек сотворён по Образу и Подобию. Даже в четвёртом веке до Р.Х. великий Аристотель говорил, что лицо выражает Идею. «Вы хоть раз смотрели на свою физиономию в зеркало?!» - восклицает выведенный из себя Профессор. Но Шариков лишь видит то, что его «кот поцарапал» - ведь Идеи в этом «подобии» лица быть           не может изначально.

И вот финал. «Говорить – ещё не значит быть человеком» - разве эти слова Профессора Преображенского только о конкретном «человекоподобном существе»?! Разве не похожи они на некое «духовное завещание», «масштаб» которого станет иным              в Главном Романе?! «Масштаб», но не суть...

И в «Роковых яйцах» по сути - та же идея, те же образы, только они несколько «распылены», «разделены» на уничтожающих на своем пути всё живое «бессловесных» рептилий. Они страшны своей «массовостью», безликостью, а в Шарикове в большей степени «конкретизировалась» смертоносная идея «диктатуры пролетариата».   

И профессор Ф.Ф. Преображенский, судя по всему, в отличие               от В.И.Персикова, хотя бы в какой-то мере воплощает мысли                      о нравственном начале служителей науки.  

 Убитого толпою В.И.Персикова, конечно, жалко. И хочется думать, что горьким опытом наученный сын «кафедрального протоиерея» Ф.Ф.Преображенский (а фамилия говорит о принадлежности к духовному сословию) не забудет о предназначении учёного                                     и человека, даже если придётся через несколько лет покинуть Россию. Что не постигнет его участь Мастера и Маргариты... 

                             Глава третья «Убиение России»

 Итак, над всей страной проводится чудовищный эксперимент... Естественно, аллегорически показал его не только  М.А.Булгаков.

 У знаменитого писателя – эмигранта Аркадия Тимофеевича Аверченко есть очень страшные по своей сути рассказы: «Опыт» и «Теория Эйнштейна и теория Ползункова».

Первый – ужасающая сатира на всё, после революции происходящее! Люди, готовые друг друга «сожрать», - причём в самом прямом смысле.                          А из ворот территории, где строили коммуну, «пахнет тифом». Будь тогда писатель в России, расстрела бы не избежал.

Как, впрочем, и за второй рассказ о деградации, к которой любая революция неизбежно приводит – «обросшие шерстью едят шишки» - за неимением других материальных и нематериальных благ... 

А ведь и правда, - А.Т.Аверченко действительно на волосок от смерти был...

До революции иногда рисовал писатель забавы ради карикатуры на Царя. Делать этого было нельзя – и потому каждый раз приходил жандарм, говоря примерно следующее: «Опять Вы нарисовали?! Платите штраф - пять рублей». Пять рублей, может быть,                      и не так мало было…

Но когда после революции нарисовал Аркадий Тимофеевич  карикатуру на Л.Троцкого, то пришли трое, чтобы нарисовавшего арестовать и расстрелять… Правда, веский повод задуматься?!

 Спасло писателя чудо - в это время был он в ресторане неподалёку -              и знал об этом дворник. Он и предупредил Аркадия Тимофеевича                        о «пришельцах».

 Талантливый, искромётный юморист, чем-то напоминающий раннего А.П.Чехова, превратился в гневного обличителя античеловеческой сущности новой власти. 

И у талантливой, тоже славящейся юмористическими рассказами писательницы Надежды Тэффи (Н.А.Бучинской), тоже вдали                           от России скончавшейся,появился рассказ со страшным, «говорящим» названием «Гильотина», посвящённый тому же Л.Троцкому…В рассказе все стоят в очереди… на гильотину... Люди, у кого-то ещё не пропали иллюзии?!...

   Глава четвёртая «Нет пророка в своём Отечестве?!»

 А ведь всё, о чём мы здесь говорили, было предсказано великими Ф.М.Достоевским, Н.С.Лесковым в антинигилистических романах: «Бесы», «Некуда», «На ножах».  

Беснование русской революции; слепые поводыри, в пропасть ведущие и не переносящие присутствие икон; готовые убить несколько миллионов, чтобы оставшимся пятистам тысячам хорошо жилось…              

И ещё, наверное, всё происходящее в сатирических, гротесковых произведениях: «Игрушечного дела людишки» и «Историю одного города» М.Е.Салтыкова-Щедрина тожеможно назвать «преддверием чудовищного эксперимента». «Масштаб», правда, несколько иным был…

Возвратимся же к М.А.Булгакову. Есть у него, может быть,                  не очень известная, но с говорящим названием пьеса «Адам и Ева», созданная в начале тридцатых годов.Уже в самом начале Библия названа «неизвестной книгой». И как следствие – попытка использовать изобретение Учёного ради захвата власти – по сути «совершение мировой революции», о которой «мечтали» некоторые «умы». А в итоге, как бы сейчас сказали, «техногенная катастрофа». Только она на пустом месте возникнуть не может. Она «итог» «забвения» Священного Писания …  

И профессор Александр Ипполитович Ефросимов, осознавая свою ответственность, всеми силами пытается помешать уничтожению людей. В финале его за это призывают к себе те, что «организуют человечество». Сначала для того, чтобы использовать его знания, его изобретение; а потом профессора, скорее всего, судить будут за «непослушание». За то, что не хочет Учёный, чтобы «человечество организовали» захватившие власть самозванцы, готовые убивать всех «мешающих»…

Что будет – и с самим профессором, и со всем человечеством?!....                        Но пьеса завершается…

И что будет с профессором Ф.Ф.Преображенским из знаменитой повести, тоже вопрос «открытый»… 

                         В место заключения

Итак, произведения М.А.Булгакова, А.Т.Аверченко, Н.Тэффи содержат элемент фантастики. Только ясно, что фантастика эта не научная - да никто на то и не «претендует». Главная мысль совсем другая – довести до «логического» финала идею, лежащую в основе новых «творцов жизни», как назвал их упомянутый уже писатель-эмигрант И.С.Шмелёв в самом трагическом своём произведении «Солнце мёртвых». Идею чудовищного эксперимента над людьми, надо всей страной, надо всем живым, над историей, над душою!...

Можно, наверное, употребить оксюморон - «фантастический реализм» - или даже, «страшно фантастический реализм» Фантастика - то «иррациональное», что отражает чудовищную реальность эксперимента и как следствие, - обесценивание человеческой жизни...

А потом «экспериментировать» придёт сам «Источник» зла, сам Отец лжи – в знаменитом романе «Мастер и Маргарита» в жизни нашей многострадальной России…

Автор - преподаватель литературы первой категории, член Российского Союза Писателей Гайкова Н.Н.

«Самое главное богатство России»

Познавательные статьи:



Организация работы процедурного кабинета

Статус республик в составе РФ

Понятие финансов, их функции и особенности

Сущность демографической политии