Сан-Сальвадор. Девяностые годы.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 5Следующая ⇒

Совсем юный парнишка, он быстро освоился на улицах. Он знал три языка, а не умеющим ни читать, ни писать «Маросам» это пригодилось, когда они грабили туристов. Заблудившиеся «гринго» радостно давали мальчишке, обещавшему показать дорогу, несколько баксов. Они шли за улыбчивым парнишкой и даже не догадывались, что их путь закончится где-нибудь в ближайшей грязной подворотне, где старшие товарищи, угрожая ножом, отберут у них все.

Матери было на него плевать. Она строила новую семью, забыв о старой, и жила в своем правительственном квартале Сан-Сальвадора, куда не пускали таких, как Хосе, и собак. Тогда на его груди появилась первая татуировка «dezdechado» - «лишенный наследства». Иногда по вечерам он перелезал через забор и играл в доме с маленькой сестренкой. Позже подкарауливал ее возле забора детского сада и смотрел, чтобы никто не обидел его маленького ангела.

В двенадцать лет он первый раз убил. Их выгнал из бара, где они попросили воды, огромный жирный негр. Хосе подошел к старшим товарищам и вернулся в бар со «Смит-вессоном», весь барабан которого разрядил в этого черного грязного ублюдка. Чуть позже он выкурил свой первый косяк. В четырнадцать, сидя за рулем Кадиллака кабриолета, он уже вовсю продавал на улицах наркотики и трахал своих первых «пут». И каждое совершенное им преступление становилось новой татуировкой на его теле.

Отчим – полицейский ненавидел пасынка, но никак не мог его поймать. Только в восемнадцать лет Хосе совершил ошибку. Обкуренные, они вломились в местный ломбард. Хозяин успел нажать кнопку вызова полиции. Они уже выходили, когда в дверях возникли фигуры в бронежилетах. Хосе, не думая, поднял пистолет. Тогда за него думала убойная «испанка». Полицейский выжил, а Хосе отправился в тюрьму на четыре года. Это был хороший способ завязать с наркотой. Четыре года он провел в спортзале среди таких же, как он «отбросов» общества, которых все ненавидели, но боялись. Там он был своим. По ночам он слушал истории о кровавых бабках «Марос» и о тех единственных людях, которых они боялись больше всего на свете. Их не мог остановить ни Бог, ни черт, а только они, «Сомбре Негра» или «Черные тени». Это были толи бывшие военные, толи бывшие полицейские, которые по ночам боролись с преступниками их же методами. Им было не важно, кто ты – бандит или продажный коп. Если ты нарушил правила игры, «Тени» приходили за тобой.

Отсидев, он вернулся, и однажды, перебирая вещи отца, нашел черную маску-балаклаву с прорезями для глаз, которую украшали две буквы «SN». Выходило, что днем отец служил государству, а ночью своему городу. В душе Хосе боролись Демоны. Те, кто помог ему выжить, лишили его отца и превратили в «dezdechado». Он нашел старых друзей отца. Тогда это была месть, которая потом превратилась в работу. Днем он торговал наркотиками, а ночью исполнял приговоры «Черных теней». Он каждый день ходил по тонкому лезвию, пока однажды на стол не легла фотография его отчима и не прозвучала фраза: «И вся семья»… Выяснилось, что коп, охраняя закон, помогал преступникам продавать оружие. Без сомнений Хосе застрелил отчима, немного сомневаясь, выстрелил в мать. Сестра училась тогда в католической школе. Ни слова не говоря, он силой запихнул ее в свой розовый «Кадиллак» и отвез в аэропорт. Он знал, что «Тени» ему этого не простят, поэтому сам пришел к ним, шагнув навстречу своей смерти. Но, видимо, Костлявая слишком любила его, или он собрал для нее слишком большой урожай. Его отпустили. Ведь «Тени» тоже когда-то были людьми…

Хосе потянулся к бутылке, но Кармен перехватила его руку:

- Не надо. Все, что было, осталось там. Я тебя не виню. А значит и тебе не за что винить самого себя. Давай просто жить дальше. Ты думаешь твои новые друзья чем-то лучше тебя? Но посмотри на них, они умеют улыбаться.

- Скажи, сестра, а тебе Владлен нравится? – Хосе посмотрел в ее глаза.

- Он хороший и заботливый, как ты, - она, смутившись, опустила глаза, - и такой же, как ты, грустный…

* * *

Холод пил кофе в кафе под огромным небоскребом в Даунтауне. Вывеска у бара гласила: «Бесплатный кофе каждый день тому, кто купит этот небоскреб». Он смотрел на небоскребы, и они все больше напоминали ему уцелевшие зубы в пасти бомжа – растут через один и гнилые, все в пломбах-заплатках заколоченных окон.

На соседней стороне улицы из подъезда шестиэтажного дома выбежал негр со старым телевизором в руках. Проезжавшая мимо патрульная машина остановилась. Телефон, лежащий перед Холодом на столе, завибрировал.

- Да, Тея, привет…. Все нормально. Кофе пью, - он поднес чашку к губам, - да не… вполне обычный город, не хуже нашего Саратова. Ерунду в интернете пишут… Черных да, много. Но это же Америка! Не… живу в нормальном районе у знакомого… Да… тут даже есть, что посмотреть, - Холод начал перечислять достопримечательности из Вовиного путеводителя.

Тем временем негр на той стороне улицы, поняв, что он устал бежать, аккуратно поставил телевизор на асфальт, достал пушку и начал палить в преследовавших его полицейских. Владельцы соседних магазинов опустили жалюзи на витринах и спрятались за ними.

- Да не, никто не стреляет, - Холод поморщился, - это Вован «Робокопа» смотрит по телевизору… Не, не волнуйся, по ночам мы никуда не ездим… Да, я наберу обязательно… и я тебя…

Тем временем один из полицейских завернул негру руку за спину и бросил на капот стоящей рядом машины. Пока он шмонал его, другой полицейский поднял тяжелый телевизор и засунул себе в багажник. Не найдя у негра ничего подозрительного, кроме пистолета, коп огрел его дубиной, дал пинка под зад и направился к тачке.

Холод еще раз посмотрел на небоскребы и пустующие дома и наконец понял, что они ему напоминают. Они были похожи на беспомощных, брошенных всеми родственниками стариков.

Шоссе порвали этот город на части, на районы. И так каждая банда получила свою территорию. Детройт, темный, жестокий и вытертый, как джинсы бомжа без телевизора, «фачащего» на копов, таял на глазах Холода, оставив лишь призрачную дымку прошлого, в котором когда-то была надежда. Детройт горчил, как остывший черный кофе в его чашке, в который бармен забыл добавить еще один кусочек белого сахара.

Рядом с кафе остановилась машина, и из нее вылез Хосе.

- Ну чё, поехали делать наш бизнес? Ну, дела, короче.

- Да какой здесь бизнес? – Холод накрыл пустую кофейную чашку десятью баксами и шагнул навстречу Хосе. Тот посмотрел на Холода и ответил:

- А в Детройте один бизнес – купить задешево, чтобы продать еще дешевле.

* * *

Они ехали по узкой улочке и уворачивались от машин, едущих навстречу, почти цепляя их зеркалами. Холод только потом понял, что ушлые негры просто с корнем вырвали знак, обозначающий, что здесь одностороннее движение, и ездили как хотели.

На чудом уцелевшем дереве возле обгоревшего дома висели детские игрушки, из которых особо выделялся зеленый крокодил, который каким-то чудом сохранил свой цвет под палящим солнцем и проливными дождями.

- Чё, город так украшают? – Холод посмотрел на Хосе.

- Да не, это типа знак, что в этом доме совершено насильственное преступление. Ну, типа, грохнули кого-то.

Возле дома стояла новенькая машина, рядом с которой мялись японские туристы с фотоаппаратом, видимо, решая, что безопаснее – остаться в тачке или вылезти из нее и пойти фотографировать. Так и не решив, они сделали несколько кадров заброшенного викторианского особняка, обернутого на всякий случай от местных вандалов колючей проволокой. Рядом с ними остановился черный «Шевроле». Японцы навели на него объективы камер. Негр на водительском сиденье навел на них «УЗИ». На том они и разъехались. Дома кончились и появились заасфальтированные квадраты, говорящие остатками заборов и почтовыми ящиками, что здесь когда-то жили люди.

- Слушай, - Холод повернулся к Хосе, - здесь столько домов пустых. Почему бомжи в них не живут? Залезай в любой и живи себе. Вон, провода накинь на столб – и свет будет.

- Тогда он бомжом быть перестанет, - рассмеялся Хосе, - и тогда правительству его перестанет быть жалко, и он останется без пособия. А работать бомж не хочет, потому что у него есть пособие. Замкнутый круг. Ладно. Вон, смотри. Этот дом. Сейчас мои друзья подъедут и Вована с Владленом подвезут, а мы пока понаблюдаем. Хорошо, что он на отшибе стоит. Видимо, черные думать научились. Кругом пустыри вместо домов. Копов хорошо видно. Ну и нас тоже, - он покачал головой, - ладно, давай смотреть.

Просидев в тачке за углом заброшенного магазина, Холод очень быстро понял схему оптовой продажи наркоты в Детройте. На крыльце дома сидел здоровенный негр с бейсбольной битой. Если подъезжали мальчишки на велосипедах, он забирал деньги и что-то кричал вверх. Окно открывалось, и оттуда вылетал пакет. Пацаны подбирали его и уезжали. Если приезжали покупатели посерьезней на машине, черномазый бейсболист стучал битой в пристроенный к дому железный гараж и, забрав деньги, направлял покупателей туда. Открывалась дверь, и их встречал еще один чернокожий с автоматом наперевес. Они исчезали в гараже и через несколько минут довольные выходили наружу, суетливо почесывая лица и шеи, что явно говорило о том, что сделка прошла успешно. Иногда к дому подъезжали машины и оттуда вылезали размалеванные и разодетые, как у нас в девяностые, девицы и исчезали за дверью. Дом раскачивали звуки музыки. Вслед за негритянками обычно подъезжали копы, но негр, сидящий на крыльце, оставлял свою бейсбольную биту и в развалку шел к машине, забрасывал в салон какой-то бумажный пакет, и копы исчезали.

Иногда окна дома открывались, и оттуда вылезал какой-то черный хрен, чтобы поссать на газон или бросить пустую бутылку.

- Ну вот, ребята подъехали, - Хосе в зеркало заднего вида разглядел минивэн с потухшими фарами, из которого вылезли Вован с Владленом и парочка невысоких, но довольно крепких «латиносов», - пушки у всех есть? – Хосе оглядел собравшихся. Те кивнули, а он продолжил, - ну, значит, все делаем быстро. И про маски не забываем, и глушители.

Вован поднял с заднего сиденья кусок резины и натянул на голову, представ перед друзьями в маске Микки Мауса с почему-то обвисшими ушами. Холоду досталась маска Джека-Воробья. Быстро перейдя улицу, они зашагали к дому. Негр на крыльце неспеша поднялся и, поигрывая битой, двинулся в их направлении, но тут же свалился на грязный газон от выстрела Хосе.

Хосе с Вованом поднялись на крыльцо. Хосе кинул Холоду бейсбольную биту и постучал рукояткой пистолета по железной стенке гаража. Дверь открылась, и негр, словно бейсбольный мяч, улетел внутрь, встретившись лицом с бейсбольной битой в руках Холода. В гараже было еще трое. Холод три раза нажал на курок. Владлен заскочил в гараж вслед за ним и ногой оттолкнул автомат от пытавшегося подняться охранника. Потом, осмотревшись по сторонам, он схватил со стола дипломат, открыл его, заглянул и кивнул Холоду зеленым лицом Шрека. Один из людей Хосе стоял на стреме на улице. Снова подъехала полицейская машина. Тот что-то сказал копам, вытащил из-под куртки бумажный пакет и забросил в салон. Кивнув Пиноккио, те растворились среди уцелевших домов.

Вован тем временем пытался выбить дверь в доме, но врезавшись в нее пару раз крепким плечом, понял, что за обычной дверью стоит железная. Он посмотрел на Хосе, и они не сговариваясь вышибли ее вместе с косяком и частью стены.

Удивленный чернокожий со спущенными штанами уставился на огромного Микки Мауса и потянулся за стволом, валяющимся рядом с голой негритянкой на диване, но пуля Хосе уронила его прямо на стеклянный столик к белым дорогам кокса, расчерченным словно крестики-нолики платиновой банковской картой. Голая негритянка вскочила. Вован схватил ее за длинную косу. Та дернулась, и коса осталась у Вована в руке. Тогда Вован схватил негритянку за шею и с размаху запихнул в шкаф, который подпер диваном. В это время из кухни вылетел еще один негр в бандане на лысой голове и набросился на Хосе, но Вован остановил его, одев на бритую башку двухметровую плазменную панель. Раздался женский визг, и выбежала еще одна негритянка, стыдливо прикрывающая черные сиськи. Хосе прижал указательный палец к губам, швырнул ей мужскую леопардовую шубу, висевшую на вешалке, и жестом указал ей на дверь. Та закивала, схватила валяющиеся возле разбитого столика баксы и выбежала наружу. Вован с Хосе поднялись по лестнице наверх. Вован зашел в одну комнату, Хосе в другую. На Вована набросился еще один негр, но Вова схватил его за грудки, потряс и выкинул в окно, вырвав с корнем железные ставни.

Когда Хосе зашел в комнату с сумкой наркоты, Вован внимательно изучал выкинутого им негра, который, как котлета на вилке, повис на заборе. Они вышли из дома, встретившись с Холодом и Владленом, и бегом перебежали улицу. Тяжело дыша, Вован сдернул с потного лица резиновую маску Микки Мауса.

- Слушай, а почему ты без маски? – Вова посмотрел на Хосе.

- Да разве ж можно такое доброе лицо под маской прятать? – рассмеялся Шрек-Владлен.

- Да, Вовик, - Холод стянул с себя личину Джека-Воробья, - а потом, они же должны знать в лицо, кого им искать. Не мы ж за ними бегать будем. Стандартная схема.

Владлен и Хосе закинули дипломат с сумкой в багажник, из которого латинос-Пиннокио достал РПГ. Неспеша он вышел на улицу и направил «шайтан-трубу» на дом.

- А это зачем? – Холод посмотрел на Хосе.

- Так быстрее искать начнут, - он кивнул своему товарищу, и противно свистящая огненная струя превратила дом в груду обломков.

- Так они ж того, - Владлен почесал шею.

- Шлюха цела. Она меня точно запомнила. Я ей понравился, - засмеялся Хосе, - ладно, поехали.

ВТОРАЯ ГЛАВА

ГОРОД МЕРТВЫХ МОТОРОВ

Шнурки-дороги завязал,

И по привычке побежал

Навстречу кашлю и одышке,

Накинув капюшон на крыши.

Очками спрятав фонари,

Спешил на красные огни

Давно погасших светофоров,

Забывший рев моторов город…

- Я понимаю тебя, Дик, - здоровенный негрила сверху вниз смотрел на маленького пухлого араба, - вообще-то так дела не делаются. Это не бизнес, это кидалово.

- Ты пойми, Принц, я-то здесь не при чем, - Дик вознес руки к небу, - это все этот испанский «мальдито бастарда»! Его одна моя шлюха узнала. С ним были какие-то люди в масках. Он мне самому уже вот где стоит! – Дик провел рукой по своей жирной шее.

- Ты торгаш, Дик, - скривил губы Черный Принц, - но этого у нас мало, чтобы продавать наркоту. Надо уметь отстаивать свои интересы. Если не умеешь – тебя задвинут. Задвинут тебя – задвинут меня. И отберут наш бизнес… Ты нашел его?

- Черные… ну хоумлесс, - поправил себя Дик, - знают, где он живет.

- Так почему ты до сих пор не там и не отрезал голову этому сальвадорскому ублюдку и не привез ее мне?

- Ты же сам сказал – я торгаш, я не воин. Ты даешь мне товар для того, чтобы я его продавал и делал нам деньги. Но защитить его я не могу. Мы в Детройте! Я здесь даже себя защитить не могу!

- То есть ты мне предлагаешь решить твою проблему?

Черный Принц достал из внутреннего кармана кожаной куртки футляр, вытащил из него сигару, понюхал ее и воткнул в пасть. Стоящий рядом негр щелкнул золотой зажигалкой.

- Нашу проблему, Принц, - Дик снизу вверх заглянул в его дорогие очки от «Гуччи», - тебе это надо не меньше, чем мне. Если придут другие барыги – они не будут продавать твой товар. Они придут со своим.

- Хорошо. Я решу НАШУ проблему, - Черный Принц сделал акцент на последних словах, - но за это ты будешь платить мне не пятьдесят, а семьдесят процентов.

Дик поморщился:

- Шестьдесят. И ты будешь давать больше товара.

* * *

Холод, Хосе и Вова уже в сотый раз катались по Даун-Тауну. Прошла неделя, но Большой Дик так и не появился. Мало того, с улиц исчезли его люди. Детройт без наркотиков начало «ломать» и потрясывать. Холод снова смотрел на опустевший город. В Детройте все еще были дома, деревья, тачки, автобусы. Но будущего у него ни хрена не было. Первые этажи небоскребов были забиты деревянными щитами и листами железа для того, чтобы подъезды не превращались в наркопритоны. На уцелевших витринах магазинов еще оставались надписи «SALE» и «FOR RENT», но они почти были смыты дождями и стали серыми от пыли. Окна упирающихся в небо высоток были заколочены досками. Лепнина на них была покрыта толстым слоем птичьего дерьма и паутины. Через чудом уцелевшие окна была видна пустота внутри. У еще работающих магазинов толпились хмурые суровые негры, отбивающие своим видом у людей всякое желание зайти внутрь и купить что-нибудь на ставшей вечной Детройтской распродаже. Среди ржавых битых машин без лобовых стекол выделялись пацанские нигерские тачки своими хромированными литыми дисками и самыми невероятными яркими цветами. Изнутри их разрывали на части басы гангста-рэпа.

- Да, смотреть жутко, - Холод отвернулся от окна машины, - а жить здесь страшно. Слушай, а какое здесь самое высокое здание?

- Вообще башни в Ренессанс Центре. Но там офисы автомобильных компаний, - ответил Хосе.

- Не, я про жилое, - пояснил Холод.

- Ну жилым здесь вообще сложно что-то назвать, а так… - Хосе на секунду задумался, - ну вообще здание Бука, сорок семь этажей. Там башня еще метров под сорок. Его раз тыщу перестраивали, а потом вроде как бросили, но внутри консьерж сидит. Вроде даже кто-то живет. А тебе зачем? Вот, кстати, и оно, - Хосе кивнул в сторону членообразного здания, упирающегося в хмурое Детройтское небо.

- Дик там, - сказал Холод, - поехали.

- С чего ты так решил? – удивился Хосе.

- Маленькие люди, везде кричащие о своем большом писюне, - заржал Вова, - любят большие дома и большие тачки. Это проверено! Они что в Москве, что в Детройте одинаковые! Помнишь, Холод, этого…

* * *

- Где Хосе? – Роберто стоял перед Кармен и Владленом на крыльце, - почему его номер не отвечает?

- А что случилось? – Кармен посмотрела на напуганного полицейского.

- В городе появился Черный Принц, тупой сукин сын, но с бабками и своими громилами. Из Чикаго на четырех машинах приехали. Мне патрульный сказал, они сюда направляются.

- О чем он говорит? – Владлен посмотрел на встревоженную Кармен.

- Сюда люди едут какие-то черные… Опять, наверное, брат, - она повернулась к Роберто, - их много?

- Я же говорю, четыре машины, - Роберто растопырил пальцы на руке, - все с оружием. Я с ребятами поговорил – они их остановили проверить, но брать их не за что. Они чистые. Поэтому едут дальше. Часах в полутора езды от нас. Думаю, надо людей собирать и Хосе искать.

Кармен перевела его сбивчивый рассказ Владлену, на что тот нахмурился.

- Я уже понял. Только давайте на войну собирать никого не будем. Иначе тут такая бойня получится... Кто тут? Женщины и дети? Есть куда всех вывести? – Владлен посмотрел на часы на руке и задумался, - значит у нас есть час.

- Здание школы неподалеку. Там двери железные. Минутах в пятнадцати ходьбы, - Кармен посмотрела на Владлена.

- Значит скажи ему, чтобы собирал всех людей и вел туда. Ты за ними там приглядишь, - Кармен кивнула, а Владлен продолжил, - а мужиков парочку-троечку тут оставим. И еще мне нужна пушка помощнее. Ну… оружие.

- Да, я поняла, - перебила его Кармен и, взяв за руку, потянула в гараж.

Из огромного деревянного ящика Владлен выбрал мощную снайперскую винтовку с инфракрасной оптикой и подкинул ее на руке.

- Ну все. Людей можете начинать выводить, - он посмотрел на Кармен, та кивнула.

На выходе из гаража их ждали Роберто, сосед-дантист и еще один пухлячок.

- По-русски кто говорит? – посмотрел на них Владлен.

- Я говорю. На Брайтоне работал, - с акцентом ответил дантист.

Кармен тем временем стучала в соседние дома и выводила на улицу женщин и детей. Для ускорения процесса какой-то худощавый старичок в бейсболке «Детройт Пингвинс» подогнал старенький желтый школьный автобус.

- Всё. Всех, кто есть собрала, - Кармен подошла к Владлену, застегивая на ходу куртку.

- Отлично, - он улыбнулся, - ты молодец. А это что? – он ткнул пальцем на торчащие в углу гаража рыцарские доспехи с мечом и щитом, украшенным надписью «dezdechado».

- Да этот металлолом Хосе из какого-то музея притащил, - засмеялась Кармен, - зачем – не знаю.

- Ну, я думаю, он не будет против, если мы им воспользуемся, - в голове Владлена зрел какой-то план, - ну давай, мой ангел, аккуратнее там. Сидите тихо и ничего не бойтесь. Все нормально будет, прорвемся, - он обнял ее за плечи и чмокнул в лоб, - и Хосе вызванивай. Но сильно его не пугай, он мачо горячий, а тут с холодной головой надо, - он погладил Кармен по плечу и повернулся к стоящим рядом мужчинам, - а мы с вами вот что сейчас делать будем, - он посмотрел на часы, - минут сорок у нас есть, а это ох как много…

* * *

- Слушай, это нам чё, на самый верх топать? – Вова испуганно посмотрел на Хосе после того, как они зашли в небоскреб, и двадцатка, брошенная консьержу, открыла им путь к большой грязной лестнице, по которой они поднимались уже битых полчаса.

- Мы за правдой идем, Вова, - подбодрил его Хосе.

- Ага, пойдешь за правдой, ноги сотрешь до жопы, - Вован стер со лба пот и зашагал дальше.

Холод рассматривал мраморные стены, которые рассказывали о великих планах на будущее создателей этого дома, но жирный крест на всех начинаниях поставили выбитые дубовые двери и бесконечные граффити. Под ногами похрустывали использованные шприцы и битое бутылочное стекло. На десятом этаже пахло жареной рыбой. Этаже на двенадцатом, заставленном мусорными пакетами, их встретил огромный рыжий кот, который вздыбил свою грязную свалявшуюся шерсть, и грозно зашипел на Вову.

С пятнадцатого по двадцатый этаж почему-то свирепо пахло мочой, как будто живущие здесь негры не только спускались, но и поднимались сюда поссать со всего дома. Затыкая носы, они протопали еще пять этажей. На двадцать втором Вова облегченно вздохнул через выбитое окно, но тут же грязно выругался, вляпавшись в неизвестно откуда взявшееся собачье дерьмо.

На тридцатом этаже все, не выдержав, закурили. Но из открывшейся двери вылезла настоящая негритянская бабушка в банном халате и с охотничьим ружьем и, матерясь речитативом, погнала их дальше.

- Какой пиздец! – Вова уставился на плакат, предлагавший голосовать за черного президента, лицо которого кто-то из уличных художников превратил в женский половой орган.

До сорокового этажа они поднимались под Вовины матюки про лифтеров, вахтеров и электриков, добивших его ноги и ранимую психику, покоробленную предположениями Холода.

А на сорок пятом этаже их поджидал негр с УЗИ. Не успев задать свой вопрос, он получил от Хосе удар пистолетом по лбу. Потные и злые, они поднялись на последний этаж. Из-за дырявой протекающей крыши здесь везде были лужи, в одну из которых Вован ткнул еще одного негра, который, забыв о своем автомате, прислонившись к стене, раскуривал косяк. Другого Холод воткнул головой в красный пожарный щит и слегка придушил пожарным рукавом. Хосе выдернул из щита чудом уцелевший красный топор. Осмотревшись по сторонам, он увидел огромную дубовую дверь с позолоченной табличкой «Люкс-сюит». Подкинув топор, Хосе с размаху всадил его в замок и вышиб дверь ногой.

Рванувшего вперед негра, Вован схватил за куртку и с размаху швырнул в стенку, прямо в пустую картинную раму. Вторым Холод разбил остатки какой-то гипсовой статуи, некогда украшавшей комнату. Пока Вован стучал третьим о мраморный столик и рассказывал ему свою печальную историю о лифтерах-вахтерах, Холод с Хосе нокаутировали еще двух бойцов, выскочивших из комнаты. Они зашли туда и увидели забившегося в угол между огромной кроватью и массивным шкафом в стиле барокко маленького напуганного толстячка-араба.

- Что ж ты нас не ищешь, Большой Дик? – криво посмотрел на него Хосе, - а то мы вон с друзьями ноги стерли, пока к тебе шли.

- А я вас искать и не собирался. Вас другие люди ищут, - прохрюкал Дик и тут же уткнулся набриолиненной головой в сеточке в стенку от удара ноги Холода:

- Бери его, Вова, пошли, в багажник забросим.

- Слушай, - Вова подошел к окну, - может сразу скинем, а то тащить еще.

- Вниз, Вован, легче, - Холод хлопнул его по плечу и повернулся к Хосе, который безуспешно пытался поймать сигнал сети на телефоне.

Холод взял со столика бутылку «Кристалла» и плеснул в лицо Дику:

- Давай, вставай, жирдяй, и топай ножками.

Тот словно понял, вскочил, и, запахнув на себе дорогой бархатный халат, почти побежал к выходу, подгоняемый пинками Вовы.

Спустились они значительно быстрее. Вова раскрыл багажник перед Диком и с широкой улыбкой произнес: «Вэлком!»

Хосе запрыгнул за руль, пытаясь на ходу дозвониться до Кармен, и машина рванула от одного из самых больших небоскребов-членов в мире в настоящую одноэтажную Америку.

* * *

Четыре джипа остановились возле стелы с надписью «Добро пожаловать на Пингри Стрит. Чистый район».

Черный Принц вылез из огромного черного Кадиллака Эскалэйда и выпустил изо рта облако сигаретного дыма. Из других машин тоже потихоньку начали вылезать люди. Двадцать человек, крепких негров в черных кожаных куртках, каждый из которых держал в руках автоматическое оружие. Они хищно поглядывали на мирно горящие в ночном детройтовском сумраке окна домов. Принц кивнул, и его свирепая стая, сливаясь с темнотой и прячась от света горящих фонарей, разбрелась по обеим сторонам улицы.

Принц снял пистолет с предохранителя и поднялся на крыльцо. Неожиданно за его спиной что-то скрипнуло. Он повернулся и выстрелил в раскачиваемые ветром пустые детские качели. Он кивнул одному своему бойцу, который уже собрался вынести дверь плечом, но она оказалась открытой. Осторожно, оглядываясь по сторонам, Принц вошел внутрь. В гостиной громко вещал телевизор, рассказывая последние новости. Принц кивнул своему помощнику, и тот, словно тень, скользнул по лестнице на второй этаж. Принц с пистолетом шагнул на кухню. Вкусно пахло только что зажаренными куриными крылышками. На плите стоял еще не остывший чайник, а кофе в чашках на столе был еще теплым. Он прошел дальше и оказался в детской. Включенный компьютер, разложенные на столе раскрытые тетрадки и учебники и… снова никого. Принц напрягся. Тихо ступая, он подошел к ванной и резко дернул дверь. Текущая из крана горячая вода, запотевшее зеркало, с которого улыбался, глядя прямо на него, нарисованный чьим-то пальцем смайлик. Принц нервно передернул плечами и зашел в туалет. Сливной бачок еще не успел наполниться и журчал. Пахло освежителем со вкусом лаванды. Он вышел в коридор и открыл еще одну дверь. Разобранная кровать, кошачья миска, на прикроватных тумбочках зажженные светильники и снова звенящая пустота. Он вышел в коридор и встретился там со своим помощником, который растерянно покачал головой и развел руками с пистолетом: «Никого, босс».

Через дверь они попали в гараж. Еще теплый капот машины, на полу бумажные пакеты с продуктами из ближайшего супермаркета. И снова никого.

Переглянувшись, они молча вышли на улицу. Навстречу им брели растерянные бойцы. В воздухе звучали обрывки фраз: «Вотс зэ фак?» и «Никого…» Все выжидающе смотрели на Принца, который нервно дергал затворную раму пистолета и понимал, что в каждом из домов его люди видели одну и ту же картину – все на месте, но совсем нет людей.

Он задумался, но ход его мыслей прервал звонко прозвучавший в ночной тишине выстрел. Его помощник схватился за простреленную ногу и рухнул на асфальт. Второй выстрел свалил еще одного человека Принца, и тот, вереща, схватился за простреленную задницу. Негры похватались за оружие и закрутились на месте, не зная, куда стрелять. В это время еще одна пуля снесла здоровенному негру козырек бейсболки, а четвертая уронила еще одного бойца, который схватился за простреленную руку, выронив из нее УЗИ. Еще два выстрела. И два негра уткнулись в асфальт – один с простреленным плечом, другой с ранением в ляжку. И вдруг в этот момент во всех домах одновременно неожиданно погас свет. Негры стали палить в темноту. Но пули противников начали атаковать их с другой стороны. Принц почувствовал, как пуля словно укусила его в руку и присел. Он скомандовал своим отступать, и разглядел в темноте, как ползущему на животе негру пуля снесла кусочек уха. Прижавшись к земле, они отступали, пытаясь спрятаться от отыскивающих их в темноте пуль. И вдруг на одном из домов ударил луч прожектора. Щурясь от яркого света, Принц увидел страшную картину. По пустой темной улице навстречу им медленно двигалась полицейская машина с выключенными фарами, которая остановилась, не доехав до них метров сто. Дверь медленно открылась и оттуда шагнула огромная массивная фигура. Принц сморгнул, помотал головой и несколько раз выстрелил. В ночной тишине пули ударили во что-то железное и с визгом отскочили в асфальт.

- Твою мать, - закричал вскочивший рядом с Принцем черномазый, - что это?!

Фигура тем временем медленно двигалась к ним, лязгая и гремя по асфальту, пока луч прожектора не выхватил его железное туловище, руки, ноги и голову.

- Робокоп!!! – истерично закричал кто-то из людей Принца и бросился бежать, - он есть! Я же говорил, что это не сказки!

Принц попытался что-то крикнуть своим людям, но даже раненые, превозмогая боль, пытались добраться до своих машин, не слушая босса. Принц еще раз посмотрел на приближающуюся к нему фигуру, вспомнил пустые дома, бросил пистолет и побежал навстречу уже приближающимся к «Пингри-стрит» мигалкам полицейских машин. Назад он даже не оглядывался, когда сам вставал на колени и протягивал вперед руки для наручников.

Железная фигура остановилась. Двое выбежавших откуда-то толстячков помогли смеющемуся Роберто снять тяжелый рыцарский шлем с головы.

Владлен еще раз глянул в оптический прицел на полицейских, распихивающих напуганных черных по машинам - кого-то везли в участок, а кого-то в ближайшую больницу в десяти кварталах – и спустился вниз.

* * *

Когда Холод, Владлен и нервный Хосе подъехали, вся «Пингри-стрит», несмотря на позднее время суток, была забита людьми, которые в сотый раз слушали историю Роберто о Робокопе, напугавшем негров. Каждый из них считал своим долгом подойти и пожать руку сидящему в салоне нигерского Эскалэйда с винтовкой в руках Владлена, с лица которого Кармен стирала угольную пыль.

- Ну, я так понимаю, в Детройте появился свой новый супергерой, - Хосе посмотрел на сестру. Та кивнула и положила голову на плечо смущенному Владлену, - ну вот видишь, - Хосе с улыбкой посмотрел на нее, - ты выросла и у тебя теперь свой рыцарь есть, - он мотнул головой на валяющиеся рядом с машиной доспехи, - так что теперь брат может дома не ночевать.

Кармен покраснела и ответила ему что-то по-испански. Хосе рассмеялся и протянул руку Владлену.

- Спасибо, брат. Ты второй раз нас спас.

В это время к машине подошли Холод и Вован, а Хосе направился к веселящему толпу Роберто.

- Слушай, может расскажете, что в Испании произошло? – Холод хитро посмотрел на Владлена с Кармен.

- А оно вам надо? – Владлен обнял Кармен за плечи, они переглянулись и рассмеялись, а Кармен прижалась к нему и уткнулась в плечо, спрятав лицо, - скажу так. Там я был детективом, а она молодая романтичная невеста, сбежавшая от богатого жадного мужа. Немного денег и история вышла более чем правдоподобная, - он как бы вскользь прикоснулся губами к ее волосам.

- Ну теперь Готем-Сити может спать спокойно, - ни с того ни с сего ляпнул Вова.

- Это про Бэтмена, Вован, - Владлен непонимающе уставился на Вована.

- Ну я и говорю, Робокоп вернулся, теперь дело за Бэтменом. Вот только не пойму… «Бэд» - это по-английски «плохой» или «кровать», «мэн» - мужчина. Так почему он «человек-мышь»?

- Вова, ты английский лучше больше не учи. Пускай они лучше русский учат, - заржал Холод, и вместе с ним рассмеялись Владлен и Кармен.

- Ну что, четверка, мы кстати совсем забыли про супер-злодея у нас в багажнике. Надо с ним как-то вопрос закрыть.

* * *

- Так вот чего вы хотели! – Большой Дик сморгнул и уставился на Холода и Хосе, - ну эту дрянь мне подогнал Грязный Луи. Ублюдок еще тот. Боксер бывший. Иногда тренировался в зале на Бартон-Биллс, и как-то раз услышал разговор чьего-то менеджера с кем-то по телефону. Суть проста: «Это» их обогатит. Вещь мощная. Работает супер… Луи не был бы Грязным Луи, если бы не решил эту вещь у них стянуть. Он вообще берет все, что плохо лежит. В общем, он со своими корешами упер этот товар. Сейф там был простой, охрана спала. Ну и мне предложил, сказал, что какая-то крутая наркота. Только это не наркотой оказалось, - коротышка хрустнул шеей, - и не вставляла она негров, а наоборот бодрила. На стероиды похоже. Хорошо, что я у него немного взял. Ну послал я его к его черной мамаше. Он и исчез. Я с трудом свои деньги вернул и все. А потом Луи появился. Довольный. Подтвердил, что это стероид, и он всю партию толкнул белым арийцам – те какую-то большую драку затевают. Ну вот и забрали все. Но довольный он недолго ходил. Услышал, что его люди серьезные ищут и снова пропал.

- Где его искать? – Холод посмотрел на Дика.

Хосе перевел:

- Где искать твоего Грязного Луи?

- А… так вы и есть те самые серьезные люди? Точно! Вспомнил! Русские там тренировались из Нью-Йорка. Значит вы его уже давно ищите? – оживился Дик.

Хосе и Холод переглянулись.

- Нет, - помотал головой Хосе, - мы о Луи только что от тебя услышали. Значит его еще какие-то русские ищут?

- Я этих дел не знаю, - ответил Дик, - это ваши проблемы. Вы мне и так проблем создали. Можно было и нормально все решить. Я бизнесмен серьезный…

- Барыга ты, - остановил его Хосе, - давай еще раз по порядку. Итак, кто эти белые арийцы?

- Сумасшедшие местные. У них один главный, Майерс его зовут. Школьный учитель. В тюрьме ублюдков этих белых наслушался, - он посмотрел на Холода и осекся, - и решил, что во всех проблемах Детройта виноваты черные. Нет, конечно этот факт отрицать нельзя, но так, как он, вопросы тоже не решают. У него все просто - если черный не спортсмен и не музыкант – он бандит. А если полиция не может – сможет Учитель.

- Несет белую культуру в черные массы, - усмехнулся Холод.

- Несут, - Хосе перевел Холоду слова Дика, а тот продолжил, - их там десятка три таких поехавших. В старой церкви собираются на Стерлингхайк. С виду люди приличные, но есть и больные на всю голову. Они это называют «белыми рейдами». Просто выбирают на карте квартал, приезжают туда, и всех, кто попадется, калечат. У них любимая игра – положить черного на асфальт и заставить прикусить бордюр. А сверху битой по голове. Называется это: «Жрать будет нечем – быстрее сдохнет от голода». Там же половина контуженные. Есть кто во Вьетнаме, в Корее, в Афганистане, на Ближнем Востоке воевал. Злые, как южане. Конфедераты гребанные, - Дик выругался, - а сейчас, поговаривают, они улицы немного подчистить решили по-серьезному. Из спортзалов теперь не вылезают. Вот черный Грязный Луи и помог белым нацистам.

- Ты их знаешь? – Холод посмотрел на Хосе.

- Наслышан, но не знаком. Обычные реднеки, больные на всю голову. Но здоровые. Некоторые даже слишком. Есть там у них один – Малыш Дрю, на прессе на заводе «Форд» работал. Тупой, как пробка, но здоровья у него… - Хосе покачал головой, - как-то в баре с моими друзьями поругался, те свалить решили. Так вот он схватил их тачку за задний бампер, поднял и держал, пока копы не приедут. А едут они у нас в Детройте очень даже долго. Ну с этими разберемся, - Хосе взглянул на Дика, - давай-ка лучше про грязного Луи петь продолжай.

- А что петь? Прячется. Вам надо – вы и ищите, - осмелел Дик и достал из кармана халата сигару, - вы мне и так бизнес порушили. Вот Черный Принц…

- Только не начинай, Дик, - Хосе забрал у него сигару, сломал, воткнул в пасть и затянулся, - никарагуанская, - сморщился он и выбросил, - мы тебе считай помогли, конкурентов убрали. А потом порушенный бизнес все-таки лучше, чем пробитая башка, - Хосе подмигнул Дику и положил руку ему на плечо.

- Ладно, - Дик скинул с плеча руку Хосе, - есть пара мест, где он прятаться мо

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?