Педагогический репертуар - насколько он целостен.

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 6Следующая ⇒

При первом взгляде на структуру школьных предметов бросается в глаза отсутствие смыслоносной сердцевины. Ведь ни математика, ни естественные и общественные науки, ни художественная литература и искусства не дают всецелого смысла жизни, хотя могли бы служить ему.

Образование, ставшее всадником без головы, заставляет вспомнить пламенные слова Ушинского, почитавшегося, хотя и лицемерно, даже советской педагогикой: "Современная педагогика исключительно выросла на христианской почве, и для нас не христианская педагогика есть вещь немыслимая - безголовый урод и деятельность без цели, предприятие без побуждения позади и без результатов впереди... Мы считаем удобным выразить вообще желание, чтобы наше светское образование сблизилось с религиозным...православие есть единственная религия, представляющая все условия для такого движения". "Напрасно мы хотим выдумать воспитание: воспитание существует в русском народе столько же веков, сколько существует сам народ" [21].

Поистине безбрежно число высказываний о Евангелии как источнике и смысловом ядре культуры, принадлежащих самым видным ее деятелям, в том числе и тем, которых мы ассоциируем с чисто светской позицией в культуре. Приведем все же три подобных мнения. "Слова Библии наполняют меня удивлением, святость Евангелия говорит моему сердцу. Взгляните на книги философов, как они ничтожны против Библии. Возможно ли, чтобы такая удивительная и вместе с тем простая книга была делом рук человеческих?" (Руссо) "Есть книга, в которой каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, применено ко всевозможным обстоятельствам жизни и происшествиям мира; из которой нельзя повторить ни единого выражения, которого не знали бы все наизусть, которое не было бы уже пословицей народов <...> Книга сия называется Евангелием - и такова ее вечно новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удрученные унынием, случайно откроем ее, то уже не в силах противиться ее сладостному влечению" (Пушкин). "Есть книга, в которой сказано все, все решено, после которой ни в чем нет сомнения, книга бессмертная, святая, книга вечной истины, вечной жизни - Евангелие. Весь прогресс человечества, все успехи в науках, в философии, заключаются только в большем проникновении в таинственную глубину этой Божественной Книги... Основание Евангелия - откровение истины посредством любви и благодати" (Белинский).

Центральности Книги книг, лучащейся призывающей благодатью ("дивились учению Его, ибо слово Его было со властью" - Лк. 4:32), соответствовал школьный предмет "Закон Божий", вверенный священникам: благодатью священства открывалось богатство Писания. Ведь "никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою. Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божий человеки, будучи движимы Духом Святым" (2 Пет. 1:20-21). Ни один малыш не ставит жизненной цели: вырасту большой - стану продажным писакой-журналистом или вором в законе... Такое невозможно и помыслить, ибо это равносильно духовной смерти. Кто произнесет в себе: "стану духовным мертвецом"? Однако духовная смерть неминуемо настигает не противящегося греху. Обманул мальчик маму - душа стала грязнее и дальше от чистейшего Бога. Начал покуривать, ругаться черным словом - еще дальше. И вот: возвышенные интересы бледнеют, духовная жизнь начинает казаться чуждой, странной, далекой, как планета Плутон... Кто раскроет школьнику детально изученную православной аскетикой страшную логику отрицательной свободы, развития греха, толкающего в объятия духовной смерти? Священник, ведущий Закон Божий. Если же школьников бросают на произвол судьбы в море соблазнов, личная апостасия гибнущих детей сливается со всеобщей апостасией. Не протянуть сейчас руку помощи школьнику - значит обречь его на мучительную духовную смерть. Вместо помощи проникает в школу бешенство апостасии в соответствии с пророчеством священномученика Космы Аитолоса (t1779): "В школах будут учить таким мерзостям, что вы даже не можете себе представить".

Нарушение смыслового единства культуры как проявление апостасии - ив отдельных предметах. Боговдохновенные церковные творения изгнаны из них. К литературе школа бесцеремонно отнесла лишь светские произведения. Великая ошибка! Как обойтись школе, например, без Иоанна Златоуста?! А без псалмов?! Какую меру отсчета получит лишенный основ ребенок? Свое глупое самомнение? Зачем же обрекаем его на "смертельную блевотину" (показательное название отечественной рок-группы)? Зачем толкаем в пропасть наркомании? Безумное начало духовно-нравственного растления вызвало системный кризис человечества, приблизив конец истории. Уродливая светская однобокость, проявляющаяся в духовной выщербленности всех школьных предметов, - прискорбный факт современной жизни и антикультурной культуры.

Как вернуть им красоту, восстановив в каждой из дисциплин согласие двух сторон культуры?

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Организация работы процедурного кабинета

Области применения синхронных машин

Оптимизация по Винеру и Калману