Мы поможем в написании ваших работ!
ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
|
И знаю, что не сможешь ты ни словом, ни взглядом, ни намёком, предупредить
Содержание книги
- Из вечности , через зависть , к бесконечности.
- Жуткий не человеческий крик влетел с улицы в открытую балконную дверь.
- Сашка закрыл глаза , и ясно увидел забытый вчерашний сон.
- Ну спасибо, что ты нашёл такой способ меня поторопить , а то ведь я совсем идиот , не пойму кто орёт как резаный под моим окном с утра по раньше, а тут сразу всё понятно.
- Но хоть Витька и совершил этот гадкий поступок, но при всём, при том , Сашка уважал его , за его нахрапистость , наглость , свободолюбие и бесстрашие .
- В процессе окрашивания , были перепачканы , лица , руки , общая , коммунальная, серо – белая ванна , все тряпки и полотенца находящиеся по близости .
- Своим внешним видом, буйным нравом , Витька наводил ужас на всех жителей двора и его окрестностей.
- Он знал ,что от пинка витьке , до сего момента , прошло слишком мало времени, что бы он смог забыть о нём и простить наглеца.
- А деньги. Где взять гроши, на киношку. И сколько стоит билет. , - спросил он , как только разум вернулся в его голову .
- Все кто жил в двухэтажном бараке стаскивали на чердак всё ,что мешалось дома , в надежде , что может быть , когда ни будь , то , что было туда отправлено ещё пригодится .
- Вон в углу валяется всякая хрень бумажная , заходи и бери , я чего тебе подай-принеси. Тебе надо ты и таскай , - стоя у зеркала и давя чёрные угри на своём лице предложил он.
- Под верхним , ветхим листом фанеры, показалось второе дно шкафа.
- Милый Брат, прости, за всё прости.
- Они еще как Дети малые, не ведают , что творят.
- Так тому и быть, промолвил он через мгновение, убедившись , что задуманное сделано правильно.
- Светлые Ангелы , величественно расправив крылья летели в сторону восходящего солнца , еще мгновение и они слились с разгорающимся шаром.
- Ногтями впиваясь в засохшую кору ствола, обдирая до крови кожу ног, он обхватывал ими как мог шершавый ствол и таким образом по не многу тащил свое тело вверх.
- Не первый , не второй бросок не смогли захлестнуть веревку, и третий бросок пролетел мимо, только четвертому было суждено увенчаться успехом.
- Вверху , меж деревьев качающихся на легчайшем ветру , отливала радужным разноцветьем тёмно – свинцовая туча, она зависнув над лесом создавала удивительную какофонию света , цвета и тени.
- Легчайший еле уловимый запах дымка, щекотнул Сашкино обоняние.
- Александр вытащил трубку и приложил к уху.
- Дело то это не дешевое, Иерусалим не близко от москвы.
- Но это ведь в несерьезной газете написано, может это лажа какая то, пред рождественский розыгрыш .
- Он преломил цепочку , и перед его глазами обозначились маленькие звездочки с закругленными концами.
- Вы знаете, что нужно делать там, куда Я, Вас, отправляю?
- И знаю, что не сможешь ты ни словом, ни взглядом, ни намёком, предупредить
- Ну почему так не справедлив ко мне этот мир.
- Воры и бандиты имели свой доход, благодаря большому количеству жителей и пришлых людей.
- Глаз твой заволокло бельмо еще в чреве ее, а на лице уже через полгода после твоего рождения проявилось это уродливое родимое пятно.
- Чего молчишь . – догнав его, спросил савл, - стараясь заглянуть ему в лицо.
- Кровь полилась из пальца тонкой струйкой.
- Первая любовь поразила его словно молния, войдя в его сердце на всю жизнь.
- Этот голос и слова хотелось вырвать из ушей , как залетевшую в них муху.
- Ну, рассказывай, какую весть принес ты нам, в столь поздний час - переведя взгляд с охранника , на пришельца, сказал Каиафа.
- Жизнь наложила свой отпечаток на мой облик, ведь я почти ровесник ему.
- Послушайте , что это за люди.
- Он раскалывает своими проповедями народ на части.
- И даже в этом вопросе нужна золотая середина.
- Отпусти его, сын мой Пётр, - дотронулся до плеча Петра, Учитель.
- Иуда улыбался, принимая извинения братьев, звучно чмокался с каждым подошедшим, после чего, демонстративно отирал уста, усы и бороду, рукавом рубахи.
- Иуда осмотрел небосклон, но не единого облачка не было в его голубой выси.
- Компания веселящихся пополнилась ещё несколькими примкнувшими к их игре братьями.
- Рядом шла неутешная мать, она плакала горючими слезами, причитая и кляня всё на свете.
- В искупление греха своего, Иуда с большей нежностью стал обращаться со всеми учениками Его, с большим трепетом и любовью поглядывая в сторону Иисуса Христа.
- Большинство из учеников, числом до десяти, высказывались за то, что бы Иисус обязательно посетил его с проповедью, тем самым укрепив свою славу .
- Смех и радостные крики гулким эхом катились над поверхностью реки, отражаясь от одного берега, к другому.
- Украл у римских солдат, - не задумываясь ответил Иуда.
- Ну тогда ты подумай, милый Фома, подумай.
- По пыльным дорогам, пастухи гнали огромные гурты скота, отары ягнят, предназначенные для обильного жертвоприношения.
- Там, в свете горящих смоляных светильников, весело голося, размахивая руками, с улыбками на лицах, ученики перебивая друг- друга, обсуждали события прошедшего дня.
Меня, о страшной моей судьбе там.
Но не печалься брат мой!
Многие тысячелетия будут литься потом людские слёзы, оплакивая Свершившийся Грех!
Но не будет там, уже ни твоих, не моих слёз.
Скоро всё начнётся.
Тот к кому были обращены эти слова, поднял глаза.
Я печален, от того, что знаю всё о пути предстоящем.
И потому ещё печалюсь, что ты брат, не будешь ни чего помнить, там, куда мы отправляемся.
Через мгновение всё изменится, ты всё забудешь, ты пройдёшь свой путь в полном неведение, унижении и одиночестве.
Я знаю, я выдержу, верь мне.
Они сидели на огромном растрескавшемся валуне, прижавшись друг к другу плечо к плечу, из глаз и первого и второго катились по щекам обильные слёзы, они капали на их белые одежды, растекаясь кроваво красными пятнами.
Пора! - донесся до сидящих на камне, голос Тёмного.
Он, подошёл к вставшим на ноги братьям, провёл по лицу одного из них рукой с низу, вверх, оно мгновенно изменилось.
Напротив красивого мужского лика, словно в искривлённом волшебном зерцале, проявился изъеденный оспинами, почти старческий образ.
Бельмо на глазу, короткие рыжие волосы, стриженная бородка и бордовое родимое пятно на левой щеке, все это ужасно контрастировало с тем что было до преображения.
Брат мой, запомни то, что видишь сейчас.
Светлый с нежность провёл ладонью по изменившемуся лицу, некоторое время всматривался в него, потом тихо произнёс – волосы…, глаз…, родимое пятно.
Тёмный слегка приклонил голову пред обоими, сделал замысловатый реверанс рукой, сказав- нас ждут, идемте!
Солнце уже выкатилось из за горизонта, полным, ярко светящимся диском.
Лучи его, проходя через дымку тумана, парящего над остывшей за ночь землей, одевались в причудливый багряный цвет.
Солнце, словно заботливая мать, в эти ранние утренние часы, окутало тёплой багряницей всё, горы, долины, реки, деревья, города и селения, давая всему живому насладиться, его мягким теплом и светом.
Одинокое дерево, кряжистое и сучковатое, прошелестело листвой прощальный реквием стоящим братьям.
Они ещё раз взглянули друг другу в глаза, обнялись все трое на прощание и шагнули с обрыва в пропасть, на дне которой суждено было обрести каждому своё, первому Вечное Величие, второму Вечное Проклятие, третьему Вечную Выгоду.
Глава 9.
При лунном свете.
Ночь была темна и не единой звёздочки не отражалось на черно-синем небосклоне.
Серебристая луна радовала глаз, одиноко идущего путника.
Она светила ярким, уверенным светом освещая всё вокруг.
Ни единого шороха, звука, ничто, даже цикады не осмеливались нарушить висевшую тишину в этот миг.
Тени от оливковых деревьев, стоящих по левую руку путника, стали резкими, они словно стекали густой чернью на ещё тёплую после дневного жара дорогу и то сплетали, а то расплетали свои замысловатые кружева.
Тёплая пыль вздымалась из под сандалий путника, окутывая его ноги своей мягкой пудрой.
Луна светит всем и грабителям и их жертвам.
Путник не боялся быть ограбленным и убитым, его карманы были пусты, старая, потёртая накидка из грубой шерсти, не могла прельстит ни каких воров, а крепкий и увесистый посох, на который он опирался, в нужный момент мог стать хорошим оружием.
Он шёл подставляя прохладному лунному свету своё лицо и улыбался.
Улыбка на его лице была страшна и уродлива.
Дьявол бы забрал мою проклятую жизнь! – процедил он, сквозь зубы.
Слова и проклятия, словно яд из жала змеи, полился в тишину ночи.
Со злобой плюнув в сторону серебристого диска, путник прокричал, -
Шакалы! Шакалы! Проклятые шакалы!
Не люди, а льстецы, лизоблюды и трусы.
Все, все, все они, собаки!
Только он, он велик!
Ну почему он не видит, не хочет видеть, что не стоят они и волоса его.
Почему он не хочет замечать мою любовь? Мою преданность, моё желание отдать за него жизнь?
|
