Глава 12. Казнить нельзя помиловать

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 3Следующая ⇒

Кто сказал, что демон черен, как уголь? Кто сказал, что темно и сумрачно его лицо, а одеяния чернее крыльев ночи?

В распахнувшейся мантии, весь белый в сиянии луны, к Магистру мчался полуголый всадник на вороном коне, страшном, храпящем и красноглазом. Только безумец мог оседлать это исчадие ада и лететь над полем, едва касаясь земли, сжимая обнаженными бедрами блестящие лошадиные бока. Ветер трепал длинные смоляные волосы седока, лунный свет искрился в опасных черных глазах и скользил по бледному телу призрачным серебром. Ветер рванул белую мантию, и на мгновение перед глазами Гарри мелькнул красный крест Ордена тамплиеров.

— Стоять! — выкрикнул молодой человек и хлестнул длинной плетью по лоснящемуся боку черного монстра. Кнут свистнул, рассекая воздух, конь взвился на дыбы и злобно заржал, пытаясь сбросить бледнотелого седока.

Гарри сцепил зубы и ударил дьявольское животное еще раз. Кончик плети коснулся босой ноги всадника, и по белой изящной лодыжке потекла кровь.

— У меня мирные намерения, Магистр, — глухо сказал всадник, чудом сдерживая дрожащего от ярости коня.

Магистр приблизился к лошадиному боку, не отрывая взгляда от бледной ноги с тонкой струйкой крови — алой, как крест тамплиера.

— Я сделал вам больно, мистер Снейп, — Гарри наклонился, придерживая стремя, и слизнул языком кровавую каплю. — Но вы сами виноваты, сэр.

Перед его глазами взметнулся вихрь черной пыли, неведомая сила вздернула Магистра вверх, и в следующую секунду он уже сидел на страшном летящем коне, лицом к черноглазому тамплиеру. Сильные руки прижали его к груди, так крепко и горячо, что одежда Гарри растаяла от жара — тело всадника пылало, как и разгоряченный конь под ним. Большой твердый член прижался к животу Магистра, готовый проткнуть его насквозь.

— Гарри, — зашептала вдруг тысяча голосов вокруг. — Скажи, что ты хочешь, скажи, что хочешь.

Вместо ответа Магистр толкнул ладонью всадника, упал к нему на грудь и впился в шепчущие бледные губы жестоким и страстным поцелуем.

Жар усилился, проклятый конь скакал по полю, двигаясь под седоками все ритмичнее, распаляя острое желание в паху, сводя с ума запахом пота и секса, против воли наполняющим ноздри.

«Быстрее, быстрее!» — безмолвно просило тело Магистра, мучительно желающее избавления.

— Гарри, — выдохнул распростертый под ним нагой рыцарь и обхватил ладонью его член.

— М-м… — замычал от облегчения Магистр, горячо изливаясь в опытной руке страстного рыцаря, забрызгивая всадника и черное седло на спине шального коня.

—М-м?...

Директор приподнял голову и сонно заморгал, непонимающе глядя на мокрую от слюны подушку. Если бы только подушку.

— Ч-черт, — прошептал Гарри, ошеломленный дичайшим сновидением.

— Ненавижу тебя, Снейп! — в отчаянии воскликнул он, вскакивая с постели, измятой так, словно по дивану усердно топтался тот самый гнусный конь.

— Ненавижу тебя, гад носатый! — чуть не плача, повторил он, снимая на ходу липкие трусы.

— Ненавижу! — выкрикнул директор, со злостью хлопая дверью ванной.

* * *

Чай был безвкусным, тосты, похоже, изготовлены на бумажной фабрике барашка Фиддла, где над воротами красовался лозунг «Отходам — второй шанс», а джем, купленный еще Сириусом, если бы и удалось добыть с помощью дрели, пришлось бы намазывать шпателем.

Гарри, притихший и мрачный, сидел, навалившись локтями на кухонный стол, и безучастно наблюдал за процессом таянья кубика сахара в чайной чашке.

«Мне нужно с кем-то встречаться, — хмуро думал он. — Все потому, что у меня никого нет».

Перед глазами проплыло веснушчатое улыбающееся личико Джинни Уизли.

«Нет, не то, — с досадой подумал он. — Миленькая, но… Но».

Директор печально вздохнул. Джинни была и вправду ничего, полностью в его вкусе — хрупкое маленькое создание, с тонкой мальчишеской фигуркой, живая и подвижная. Но сейчас при мысли о девушке в его душе не трепетала ни одна струна.

— Вы сволочь, мистер Снейп, — вслух сказал директор и вздрогнул, сообразив, что в последнее время разговаривает сам с собой чаще, чем это приличествует психически здоровому человеку.

Гарри устал задавать себе вопрос, как произошло то, что произошло.

Хорошо, мрачно размышлял молодой человек, пусть ОН извращенец, но я-то тут при чем?

«Обыкновенная физиология, — утешил себя директор. — Любой нормальный мужчина от таких прикосновений потеряет голову и…»

«Не любой, — въедливо и гаденько шепнул внутренний голос. — Нормальный мужчина двинул бы злодею в морду, оторвал яйца, и, присыпав песочком, оставил бы холодный труп покоиться под курганом на веки вечные».

«А ненормальный, — не унимался мерзенький голосишко, — терся своим твердым, как палка, хозяйством, обмирая от восторга, и если бы не Рон Уизли…»

— Нет! — злобно выкрикнул Гарри и стукнул кулаком по столу, расплескав невыпитый чай.

Увы, при одном воспоминании о случившемся главный Хозяин директорского хозяйства оживленно приподымал голову.

«Если бы не на работе, — мечтательно подсказал голосишко. — Если бы это был не Снейп, а чужой, незнакомый, так, чтобы никто никогда не узнал…»

«Все выплывет, — с глухим отчаянием подумал Гарри. — Если не остановиться, пока не поздно. Дальше будет только хуже. Меня не уважают, в грош не ставят, что будет, если ко всем бедам прибавятся позорные взаимоотношения с редактором?»

«Дамблдору это не мешало», — пискнул зловредный голосок.

Воспоминания о бородатом хитреце направили мысли молодого человека в другое русло. Недолго думая, он отыскал мобильный, сердито глянул на непринятый звонок от редактора (злодей позвонил вчера вечером, но Гарри был тверд, как гранит, и гордо проигнорировал звонок) и в который раз набрал номер Альбуса Дамблдора.

Слушая вежливый голос оператора, неутомимо рассказывающий о недоступности старика, Гарри ощутил смутную тревогу — это был уже третий номер, по которому он пытался дозвониться бывшему директору, но результат был тем же: тот не отвечал.

«Дамблдор теперь уже не наша забота, — внезапно прозвучал в его голове приглушенный голос Аластора Муди. — Согласно завещанию акции переходят к Минерве Макгонагалл».

«Боже праведный, — облился холодным потом Гарри. — Может, Дамблдор уже…»

Не додумав нехорошую мысль, Гарри ринулся изучать адресную книгу в мобильном, и был раздосадован, не обнаружив фамилии Макгонагалл — он не удосужился внести ее номер в список абонентов.

Утешив себя мыслью, что непременно все разузнает на работе, Гарри занялся пристальным изучением гардероба. Рубашку директор выбирал долго и придирчиво. Отбросив все варианты с малейшим намеком на зеленый (назло Снейпу), он остановил свой острый глаз на шелковой бежевой в белую полоску. Облачившись в элегантный костюм светло-коньячного цвета, директор украсил свою особу неброским, но дорогим галстуком в тон пиджака: сегодня он будет сильным и мужественным, как никогда.

— Вздумали сломать мне жизнь, мистер Снейп? — сердито поинтересовался он у своего отражения, напуская суровость на лицо. — Хотите, чтобы моя карьера полетела к чертовой матери? Чтобы я потерял все, к чему шел столько лет? Чтобы позволил Сириусу жевать корешки в горах?.. Тьфу, — рассердился Гарри, сообразив, что несет чушь.

Он подхватил со стола кейс и собрался было выключить компьютер, как замер с открытым ртом. Сердце екнуло от радости: в почте красовался ответ от Райнера Шпеера, который Гарри уже потерял надежду получить.

«Уважаемый мистер Эванс, благодарю Вас за Ваше письмо и лестный отзыв о книге. С уважением, Р. Шпеер».

«И всё? — разочаровался Гарри. — Так мы далеко не уедем».

Он бросил быстрый взгляд на часы, уселся за компьютер и торопливо напечатал:

«Уважаемый мистер Шпеер, меня глубоко взволновало Ваше произведение «Приключения Циркача Фиддла». От многих людей я слышал, что Ваша книга изобличает господина Р. и бюрократический аппарат городского самоуправления. Конечно, не трудно провести параллель между крысенком Питом Гриди-рю и заместителем мэра П. П., между жабой Форидж и советницей А., между Козлом Гуди и господином М., между енотом Климбером и главой Ассамблеи мистером К.* Я очень уважаю Вас как автора, но мне трудно поверить, что Вы хотели обидеть этих людей, которые не могут доказать юридически Вашу вину (я поверхностно знаком с юридическим правом и понимаю, что ассоциации, возникающие при чтении, не могут быть основанием для предъявления иска в намеренном оскорблении). Разве эти люди заслужили насмешки всего города (а говорят, что уже и всей Британии)? Мне понравилась Ваша книга, но лучше бы это была просто детская книга. С уважением, Гарри Эванс, Ваш читатель».

Гарри опять бросил взгляд на часы и обнаружил, что опаздывает. Времени обдумывать, что написал, и рихтовать письмо не было, и, махнув рукой на плоды рук своих, он нажал «отправить», схватил ключи и выбежал, гонимый злым гением Сурового Руководителя: он знал, ЧТО делать с мистером Снейпом.

Он, Гарри Джеймс Поттер, директор «Издательского Дома «Хог», принял РЕШЕНИЕ. Редактор ИД «Хог», профессор Северус Тобиас Снейп, будет УВОЛЕН.

* * *

Директор Г. Дж. Поттер поправил на столе дамблдоровскую пирамиду, символ Успеха, нервно постучал пальцами по столешнице, проверил, не перекосился ли галстук, и властно положил руку на телефон.

— Мисс Грейнджер, — похоронным голосом сказал он. — Будьте добры, соедините с мистером Снейпом.

— О-о, мистер Поттер, — голос секретарши звучал удивленно. (Еще бы, через тонкую перегородку она слышала директора лучше, чем по селекторной связи). — Профессора Снейпа сегодня нет и не будет.

— Что значит, «нет и не будет»? — тихо зверея, спросил директор. — Это как понимать, мисс?

— Заболел, — невозмутимо ответила Гермиона. — Утром позвонил и сказал, что пытался связаться с вами вчера, но не дозвонился. Он сегодня не придет.

«Ах вот ты как. Заболел, — захлебнулся гневом директор. Он и сам думал «заболеть», но пересилил малодушный порыв. — Трус! Или совесть проснулась?..» — пронеслось в его голове.

— Пятеро сотрудников слегли с температурой после квеста, — сказала в трубку Гермиона. — Наверное, не привыкли к свежему воздуху, а может, в автобусе продуло.

— И как часто мистер Снейп у нас болеет? — недобрым голосом поинтересовался Гарри.

— Ни разу, — растерялась секретарь. — Но я здесь только год работаю. За это время… м-м… нет. Первый раз, мистер Поттер.

— Понял, — буркнул Гарри и бросил трубку на рычаги.

«Сволочь, — сердито подумал он. — Знаем ваши болезни, мистер Снейп! Как знал, что я собрался вас уволить».

Он встал, прошел к дубовому шкафу с колоннами, открыл «бар», где раньше пылились дамблдоровские запасы бургундского и коньяка, а сейчас выстроилась яркая батарея «Пепси-колы», «Спрайта» и минералки, и плеснул себе воды.

— Мистер Поттер не принимает, вы должны записаться, а потом… — донесся взволнованный голос Гермионы.

— Уйди, обезьянка, — услышал Гарри знакомый женский голос. — Не мешай убийству.

Не успел он и глазом моргнуть, как в святая святых ворвалась разъяренная мадемуазель Лестрейндж, разнося по кабинету волны экзотического парфюма.

Директор замер, не донеся стакан до рта, изумленно разглядывая нахальную визитершу.

«Ну и ведьма», — пронеслось в голове.

Красавица-писательница была нынче особенно экстравагантна. На мгновение ошеломленному директору показалось, что у дьяволицы под черной накидкой попросту голое тело. Поправив очки, Гарри обнаружил, что облачение дамы представляет из себя телесного цвета трико с мелкими блестками. Вульгарное трико не скрывало сосков (очевидно, тех самых, желающих выпрыгнуть и ускакать), подчеркивало все изгибы тела и красноречивые складки в самых неподобающих местах.

— Доигрался? — без всякого приветствия сказала мадемуазель Лестрейндж, наступая на директора.

— Вы о чем? — пробормотал Гарри, пятясь.

— С-с-с… — дьяволица зло втянула воздух сквозь зубы. — О чем… О чем?! Довел! Погубил!

— Не понимаю вас, мадемуазель, — нервно сказал Гарри и юркнул в дамблдоровское высокое кресло: оно вселяло уверенность.

Мадемуазель Лестрейндж кресло не впечатлило. Она оперлась растопыренными пальцами о директорский стол, разложив веером кроваво-красные ногти хищницы. Острые соски нацелились на директора маленькими злыми пистолетиками.

— Я прихожу, — нагло и неторопливо произнесла Белла, перекатывая между алыми губами жвачку, — и что я узнаю?

— И что? — как под гипнозом, повторил директор.

— Где Северус? — рявкнула дьяволица так, что директор подскочил от неожиданности. — Ты его убил? В лесу закопал?

— Я не сторож вашему Северусу, — вскипел Гарри. — Он вздумал заболеть, я тут при чем?!

— Как это при чем? — театрально захлопала ресницами визитерша. — Вывез бедняжку в лес и простудил! А у меня договор не продлен! — зло сверкнула глазами писательница и швырнула на директорский стол какой-то документ.

— Какие проблемы, — торопливо сказал Гарри и, невнимательно пробежав глазами текст, вместо привычной размашистой подписи тиснул внизу жалкую дрожащую загогулину.

— Это не всё, — змеиным голосом сказала злодейская Белла. — А это?

Острый алый ноготь ткнул в пустое место для подписи редактора.

— Придет и подпишет, — притворяясь равнодушным, сказал Гарри.

— Парень, ты читать умеешь? — жутким злым голосом сказала мадемуазель Лестрейндж. — Мне нужны ваши подписи СЕГОДНЯ! Я честно пришла вчера, а вы, оказывается, укатили на лесной пикничок!

— Не тыкайте мне! — дрожащим от злости голосом сказал Гарри. — Поезжайте к своему Северусу, и пусть подпишет, что вам надо!

— Я? — поразилась мадемуазель Лестрейндж. — У тебя совесть есть, как тебя там… Гарри? У меня другие планы на вечер! — она постучала красными ногтями по документу. — Завтра утром приду, и если тут не будет подписи главреда, узнаешь, кто такая Беллатриса Лестрейндж!

Она наградила директора взглядом тигрицы, рвущей добычу на части, неторопливо и презрительно вынула изо рта жвачку, прилепила аккурат в центр Всевидящего Ока на директорской пирамидке и вышла, шелестя черной хламидой.

Сердито дергая бровями, директор ринулся к Гермионе.

— Зачем вы ее пропустили?! — с досадой сказал он.

— Да ее бы и Хагрид не удержал! Она бешеная, — сказала девушка, рассматривая какие-то фотографии на экране монитора. — Мистер Поттер, вы уже видели фото с квеста? Посмотрите, не пожалеете!

— Потом, — буркнул Гарри. Директорский взгляд упал на какой-то список на столе секретарши. — Это что?

— А, можно выбросить, — не глядя, сказала Гермиона. — Первоначальный состав команд для квеста.

— Первоначальный? — удивился Гарри, изучая перечень фамилий.

«Г. Поттер, Ф. Уизли, Дж. Уизли, Ч. Уизли, П. Уизли, Р. Хуч…» — начал читать он.

— Хиггинс потребовал поменять, — секретарша хихикнула, разглядывая фотографию Лавгуд с черными зубами на весь экран. — Подсунул свой список. И правильно сделал. Все довольны, мистер Поттер.

— Ясно, — пробормотал Гарри, только сейчас сообразив, что с таким количеством Уизли под предводительством Хуч не выжил бы ни один директор.

Он вернулся в кабинет. В воздухе все еще витал запах валящего с ног парфюма мадемуазель Лестрейндж.

С отвращением оторвав салфеткой жвачку Беллатрисы от Всевидящего Ока, директор уселся за компьютер и открыл папку «Квест».

Фотографий было много. В другое время Гарри посмеялся бы — Колин Криви снял много забавных кадров. Здесь был мистер Люпин, тыкающий в небо горящую палку, жадно жующие печенье сестры Патил, Гермиона с репьями в пышных волосах, Рон Уизли, «колдующий» веткой, мистер Снейп, сующий здоровенный нос в пакет с провизией, Лавгуд в венке из красных ягод и с ягодами в глазах, он, Гарри, задумчиво читающий текст загадки (неплохо вышел), испачканные болотной тиной ноги Колина, царственная Нимфадора, живописно обнимающая корягу, и много других. За исключением пары кадров, все групповые фотографии объединяло одно: директор Поттер пялился на редактора Снейпа, редактор Снейп пожирал взглядом директора Поттера.

Самой гнусной была фотография под деревом. Директор с подозрительно розовыми щечками и возбужденно блестящими зелеными глазками сидел на траве, а негодяй-редактор стоял рядом, по-рыцарски опираясь на колено. Рука злодея покоилась на ноге шефа, а сам он наклонился к его лицу так низко, будто собрался целовать. Г. Дж. Поттер, директор ИД «Хог», тянулся к редактору, сложив губки бантиком.

«Вот так это выглядело со стороны? — ужаснулся Гарри. — Мы просто разговаривали!»

— Ну что ж. Вы подписали себе приговор, мистер Снейп, — прошептал он.

* * *

— Две минуты, мистер Поттер, и я вся ваша, — сказала Минерва Макгонагалл.

— Я подожду, — директор уселся на обтянутый серым плюшем диван для посетителей.

За большим редакторским столом стояло два кресла. В одном из них, подозрительно похожем на трон Дамблдора, восседала миссис Макгонагалл. В другом, поскромней, в позе оплывающей медузы расслабленно полулежал Невилл Лонгботтом с большой пиалой чая в руках. Гарри показалось, что в кабинете редакторши автор «Бабушкиных Рецептов» чувствует себя, как у собственной бабушки за пазухой. Под локтем мистера Лонгботтома стояла корзиночка с печеньем, откуда автор рецептов периодически черпал крекеры, роняя на колени мелкие крошки.

— Профессор Снейп совершенно прав, — тем временем говорила профессор Макгонагалл. — Какая собачья слюна? Я вот слыхала об особых свойствах кошачьей, — с достоинством настоящей англичанки сказала она. — Концентрация лизоцима намного выше. Но у кошки язычок, как наждачок, — доверительно сообщила она Лонгботтому. — Да и не будет уважающая себя кошка ваш ячмень лизать, тоже еще придумали, Невилл.

— Разве я писал про кошку? — удивился мистер Лонгботтом. — Кошачья слюна — сильный аллерген.

— Есть люди, для которых вся жизнь — аллерген, — поджала губы редакторша. — И пух тополиный плох, и шерсть кошачья нехороша. От пищи у них сыпь, от питья — отрыжка, от воздуха — удушье и астма. Это раздражительные личности, недовольные собой и своей несложившейся жизнью. Поверьте, мистер Лонгботтом, никакой мистики, просто психосоматика.

«На меня намекает, что ли?» — нервно заерзал на плюшевом сиденье директор.

— Полностью согласен, — с набитым ртом сказал автор «Рецептов». — Организм гармоничного человека принимает все, что дарит мать-природа. А недовольному судьбой не помогут и лучшие антибиотики.

— Вот и напишите побольше об этом, Невилл, — сказала миссис Макгонагалл, на ходу исправляя какие-то огрехи в трудах молодого автора. — Пишите о душе, о гармонии… «В глазе»?.. Ячмень? На глазу, мой дорогой Невилл, — пробормотала она, быстро бегая сухими пальцами по клавиатуре. — А почему мистер Снейп выделил красным абзац про лютик?

— Сказал, что есть лютик едкий, лютик ядовитый, азиатский, горный, ползучий, снежный и еще штук двадцать разновидностей, — вздохнул Лонгботтом. — Надо уточнить, какой лютик.

— Хорошо, Невилл. За вами остается лютик. Все остальное будем считать приемлемым. Не бойтесь, дорогой, я вас в обиду не дам.

— Спасибо, миссис Макгонагалл, — лицо писателя осветилось благодарностью. — Что бы я без вас делал?

«Действительно, что?» — раздраженно подумал Гарри, провожая взглядом мистера Лонгботтома, покидающего кабинет с неторопливостью навьюченного индийского слона.

Минерва Макгонагалл в своем высоком кресле с видом облеченной всей полнотой власти королевы Великобритании обернулась к директору.

— Я вас внимательно слушаю, мистер Поттер, — холодно сказала она.

— Где Альбус Дамблдор? — выпалил Гарри, удивляясь внезапному превращению доброй бабушки в высокомерную королеву. — С ним все в порядке?

— Это мне неизвестно, — надменно произнесла Макгонагалл.

— Я не могу ему дозвониться, мадам, — изо всех сил изображая вежливость, сказал Гарри. — Господин Дамблдор мне нужен по частному вопросу.

— Ах вот как, — сухо сказала редакторша. — Простите, мистер Поттер, ничем не могу вам помочь. Никто не знает, где Альбус. Возможно, он куда-то уехал, — она на мгновение отвела взгляд.

Гарри заметил, как вздрагивают на подлокотниках кресла морщинистые пальцы, унизанные серебряными кольцами.

— Я хочу стать акционером «Хога», — не теряя присутствия духа, сказал Гарри. — Для этого мне нужен господин Дамблдор.

— Повторяю, мистер Поттер, ничем не могу помочь, — невыразительным голосом сказала редакторша-королева. — В отсутствие господина Дамблдора Совет акционеров никаких важных решений принимать не может. Дождитесь, когда… — она замолчала, встала с кресла и прошла к окну.

Сцепив на груди худые руки, Минерва Макгонагалл воззрилась в окно с видом гордой кариатиды на носу корабля.

— Спасибо, мадам, — хмуро сказал директор, кивнул ровной, как доска, спине редакторши и вышел.

«Всюду ложь», — в который раз подумал он.

* * *

Пытаясь выровнять дыхание и унять внезапно забившееся быстрее сердце, директор Поттер замер перед подъездом мрачноватого пятиэтажного дома из красного кирпича по улице Сейнт-Кросс.

«Я смогу. Я спокоен, силен и уверен в себе», — несколько раз мысленно повторил он и нырнул в подъезд.

— Вы к кому, молодой человек? — остановил его высунувшийся из окошка консьерж, судя по внешности, родной брат Аргуса Филча.

— К мистеру Снейпу, в девятую квартиру, — высокомерно сказал Гарри, неприязненно оглядывая старика.

— Хе-хе, — только и сказал консьерж.

Гарри брезгливо четвертовал старика зеленым лазером и направился по лестнице на второй этаж: где-то здесь было логово злодея и симулянта мистера Снейпа.

Изнутри дом оказался много лучше, чем тот, где обитали Гарри и Сириус. Высокие потолки с греческим орнаментом, аккуратно оштукатуренные темные стены, украшенные медными канделябрами, массивные дубовые двери придавали интерьеру куда больше респектабельности, чем фанерные перегородки, цветные витражи и пластиковые окна в жилище директора Поттера. Добравшись до двери с девяткой, Гарри с минуту постоял, прислушиваясь к звукам, но ничего, кроме стука собственного сердца, не услышал. Крепко прижав к груди документы мадемуазель Лестрейндж, Гарри набрал воздуха в грудь и постучал.

В ответ не раздалось ни звука.

«Смылся! — мгновенно взъярился директор. — Хорош больной! Гулять побежал!»

Он сердито постучал еще раз.

Казалось, тишину можно потрогать.

Гарри раздраженно дернул ручку. Она покорно повернулась — дверь была не заперта.

После некоторого колебания Гарри вошел в полутемную прихожую.

«Ушел и дверь не закрыл, — подумал он, направляясь к тонкой щели света из приоткрытой двери. — Оставлю договор, потом позвоню и…»

Он распахнул ведущую в комнату дверь и застыл на пороге. Комната оказалась не то гостиной, не то библиотекой, довольно уютной с виду. Гостиными и библиотеками директора Поттера удивить было сложно. Но то, что Гарри увидел на столе в мягком свете абажура, слегка озадачило. На широком бюро темного дерева, рядом с компьютером, стояла клетка с тонкой металлической решеткой. В клетке волновалась крыса. Обыкновенная черно-белая крыса из разряда тех, что называют «лабораторными». Похоже, крыса была голодна: при виде директора Поттера она встала на задние лапки и заметалась, как жалкий заключенный, перехватывая маленькими пальчиками железные прутья.

«Ну и домашние питомцы у некоторых», — иронично подумал Гарри, глянул на маленькую встревоженную мордочку злосчастного существа и рассердился на злодея-редактора — похоже, тот и не думал кормить свою дурацкую крысу: кроме воды в поилке, в клетке не было ни крошки пищи.

«Эгоист. Садист. Зверь. Мучитель писателей, животных и…»

Директор сунул любопытный нос в приоткрытую дверь, ведущую из гостиной в недра квартиры, и слегка растерялся, сообразив, что попал в спальню: в центре небольшой погруженной в полумрак комнаты стояла широкая кровать.

Гарри всмотрелся в темноту и замер: на постели неподвижно лежал человек. Из-под белого одеяла явственно выглядывал чей-то локоть. На подушке чернели змеями пряди волос, а по другую сторону одеяла на смятых простынях покоилась тонкая кисть безвольной руки. Эти пальцы Гарри узнал бы из тысячи.

Кандидат на увольнение, Северус Тобиас Снейп, нагло и безмятежно спал в собственной спальне.

Открыв, закрыв и вновь открыв рот от удивления, Гарри растерянно посмотрел на разлегшегося в постели редактора, потом перевел взгляд на свои ботинки, которые не снял в прихожей. Разуваться не хотелось: он пришел на минуту.

— Мистер Снейп, — негромко позвал он, все так же маясь на пороге.

Мистер Снейп (если спящий под одеялом действительно был мистером Снейпом) не шевельнулся.

— Профессор Снейп! — громче позвал директор.

Увы, ни мистер, ни профессор не думали отзываться.

— Северус! — рявкнул Гарри и прикусил губу: он впервые назвал злодея по имени.

Увы, даже такие экстремальные меры не возымели должного эффекта: человек под одеялом не реагировал.

Директор, пританцовывая на одной ноге, быстро скинул ботинки.

— Хватит притворяться! — он бросился к кровати. — Трус!

Он сердито сдернул одеяло со спящего и испуганно застыл, почуяв неладное. Профессор, мистер или кто бы ни был лежащий в постели человек, он действительно был болен. Закусив губу от испуга, Гарри смотрел на тонкое нервное лицо с нездоровыми пятнами румянца на щеках, на потрескавшиеся от жара губы, на синие тени под густыми ресницами. Хуже всего было быстрое поверхностное дыхание спящего. Гарри коснулся ладонью голого плеча и ужаснулся — тело было горячим, как печка.

— Мистер Снейп, — позвал он другим голосом. — Северус!

— А-а, вы уже здесь, — пробормотал редактор, не открывая глаз. — Scheiße!.. Не ждал так быстро… Я вас не боюсь, — невнятно сказал он. — И дементоров ваших.

— Что-что? — удивился Гарри.

— Делайте, что хотите, — прошептал Снейп. — Уничтожьте… но моя ненависть будет жить… И убивать вас… посте… пенно. Не тебя одного, Том. Всех… вас.

— Черт, — Гарри сообразил, что редактор несет бред. — Я… сейчас… Врача надо или…

Он вскочил, пытаясь сообразить, где в чужой квартире может быть аптечка, и стоит ли вызвать скорую. Директор метнулся в гостиную.

— Где у него аптечка, а? — сердито спросил он у крысы. Та нервно бегала по клетке, словно чуя неладное.

Аптечку Гарри так и не нашел — похоже, мистер Снейп не привык болеть. На кухне стояла початая бутылка виски и полная пепельница окурков — редактор лечился, как умел.

Так быстро Гарри давно уже не бегал. Испугав до полусмерти консьержа, он вылетел на улицу, устроил переполох в близлежащей аптеке и через пять минут вновь был у редакторского одра с внушительным арсеналом лекарственных средств.

Растворив в теплой воде жаропонижающий порошок, Гарри осторожно потрогал спящего за плечо.

— Мистер Снейп, это я, Гарри. Вам надо…

Редактор пошевелился и открыл глаза — больные и непонимающие.

— Выпейте это, — настойчивей сказал Гарри.

— Мистер Поттер? — пробормотал Снейп, глядя на него чуть более осмысленно.

— Я принес вам подписать договор Лестрейндж, — Гарри сунул редактору стакан с лекарством. — А вы тут валяетесь.

— Отрава? — вяло пошутил тот и взял из добрых директорских рук лекарство.

— Конечно, — сурово сказал молодой человек. — Вы заслужили.

Редактор сел на постели. Одеяло сползло, и Гарри нервно заморгал, узрев голые плечи и безволосую грудь врага с маленькими темными сосками. Негодяй мало походил на рыцаря из его сна — Гарри с волнением осознал, что живой злодей намного привлекательнее.

— Спасибо, мой славный шеф, — сказал мистер Снейп. — Где вы это взяли?

— Купил, — буркнул Гарри, отобрал пустой стакан и, не думая, что делает, стер пальцем каплю с небритого подбородка врага.

— Гарри, — редактор схватил его руку и прижал к своим горячим губам. — Вы лучший доктор на свете.

— Мистер Снейп, прекратите! — Гарри отдернул руку. — С Альбусом Дамблдором вы тоже себя так вели? Называли «мой шеф» и руки целовали?

Редактор неожиданно расхохотался и тут же закашлялся.

— У Альбуса Дамблдора нет таких голодных зеленых глаз… Нет таких нежных мягких губ, — разбойник положил пылающую жаром ладонь поверх руки Гарри. — У него нет молодого сильного тела, которое создано для наслаждения… для поклонения, черт возьми… — тихим хриплым голосом сказал он.

— Не надо говорить со мной так, — трясущимися губами сказал директор. — Нет у меня никаких голодных глаз!

— Дать зеркало?

— Сволочь вы все-таки, — горько сказал Гарри, в свою очередь поглаживая руку злодея: против этого искушения устоять было невозможно.

— С первого дня, — прошептал редактор. — Господин провокатор, я не слепой. И опыт у меня побольше вашего.

Гарри закусил губу от досады.

— Давайте я вам чаю сделаю, — сказал он, отводя взгляд от вражьей груди: мысль втянуть в рот один из этих нежных сосков была непереносимой.

— Не уходите, мистер Поттер. Все хорошо, мне уже лучше. Я встану.

— Не надо, — Гарри поправил одеяло, едва справившись с собой: еще секунда, и он бы упал лицом на это горячее тело и перецеловал бы каждый дюйм нежной бледной кожи.

— Добби голодный, — нахмурился редактор.

— Кто-кто? Добби… крыса? — догадался Гарри. — Лежите, я покормлю. Что он ест?

— Пальчики зеленоглазых мальчишек.

— Вы уже выздоровели, как я погляжу, — ядовито заметил Гарри. — Все равно я заварю вам чай, — прибавил он, удаляясь в кухню.

Холодильник мистера Снейпа оказался родным братом холостяцкого холодильника Гарри: в его белоснежной глубине сиротливо плесневел кусочек засохшего сыра в компании Очень Одинокого Пикуля в банке.

Директор включил чайник, нарезал окаменелый сыр и осторожно приблизился к клетке Добби.

— Ваш ужин, сэр, — он быстро и боязливо протолкнул между прутьями ломтики. Зверек, дрожа от жадности, накинулся на пищу.

Через минуту Гарри вернулся в спальню с большой чашкой чая.

— Мистер Снейп, я купил лекарства, вам надо будет принять сначала вот э…

— У меня есть лекарство, — улыбаясь, сказал злодей, опять хватая его за руку.

— Послушайте, — тихо сказал Гарри, отводя взгляд. — Вы, наверное, не понимаете, что делаете, мистер Снейп. На работе такое вытворять… аморально и недопустимо. Я… извините, но я думаю, что мне придется… Что вас надо… — он умолк и закрыл лицо рукой.

— Уволить? — подсказал редактор.

Гарри метнул на него быстрый взгляд.

— Да, — тихо сказал он. — Иначе это все плохо кончится.

— Это решит ваши проблемы, мой милый? — редактор выпустил ладонь Гарри из своей и разлегся на подушке, закинув руки за голову.

— Возможно, — сквозь зубы сказал молодой человек.

— Если бы я не работал в «Хоге», у меня был бы шанс?

В голосе злодея явственно слышалась ирония.

— Может быть, — прошептал Гарри, кусая губы и чувствуя себя идиотом. Редактор озвучил его мысли.

— Мне очень жаль, — тихо сказал Снейп. — Я не могу сейчас уйти. А уволить меня вы не вправе, мистер Поттер.

— Это еще почему? — зловредно сощурился Гарри.

— Потому.

К ужасу молодого человека, редактор выбрался из-под одеяла и встал — голый, как библейский Адам. Ничуть не смущаясь перед впавшим в прострацию директором, он вышел в гостиную, дав Гарри возможность изучить красивой формы ягодицы, длинные ноги и изящную линию спины.

Директор почувствовал во рту соленый вкус — он прокусил собственную губу.

Через секунду Гарри понял, что лучше бы выколол себе глаза — редактор появился в проеме двери с каким-то документом в руках. Увы, директор Поттер смотрел отнюдь не на документ.

— Мне нравится, когда вы краснеете, — ухмыльнулся разбойник. — Уверяю вас, у меня нет ничего такого, чего бы не было у вас.

«Ну уж не ТАКОГО», — нервно подумал ерзающий на краю постели Гарри.

— Некультурно ходить голым перед гостями, — буркнул он и взял протянутый редактором документ.

Злодей неторопливо забрался под одеяло, успев продемонстрировать сгорающему от стыда директору пару нехороших ракурсов.

— Вы не гость, вы — доктор, — ехидно сказал Снейп.

Гарри глянул на документ и оторопел — это была копия Устава АО «Издательского Дома «Хог» и перечень акционеров.

— Вы же говорили, что я не имею права… — растерялся он.

— Чего не сделаешь для любимого шефа, — пробормотал редактор, растянулся на постели и прикрыл глаза.

Если бы мистер Снейп не дефилировал перед ним в костюме Адама, голова директора наверняка бы работала лучше. Минут пять он читал и перечитывал документ, не в силах сосредоточиться: перед глазами маячил крупный полувозбужденный член злодея с идеальной формы головкой.

«Сволочь ты, Северус», — директор сел так, чтобы скрыть собственную эрекцию.

Как сквозь туман, Гарри читал текст Устава, плохо соображая, о чем речь. Понял он немного — «Хог» был основан в 1993 году. Учредителями изначально являлись Альбус Дамблдор, Минерва Макгонагалл, Северус Снейп, Сириус Блэк и Артур Уизли. Созданное впоследствии акционерное общество было закрытым, акционерами являлись все те же учредители. Впрочем, ряды акционеров недавно пополнили некая Джейн Грейнджер, а также Перси Уизли и Молли Уизли. Тридцать пять процентов акций принадлежали Альбусу Дамблдору, двадцать — Северусу Снейпу, десять — Минерве Макгонагалл, Сириусу Блэку и Джейн Грейнджер, остальные члены общества оказались счастливыми обладателями пяти процентов. К Уставу прилагался документ о внесенных изменениях. Согласно последнему, Сириус Блэк передал свои акции во владение Джейн Грейнджер, которая имела теперь двадцать процентов. Операции с акциями проводились только между членами АО. Прием нового человека в ряды акционеров был возможен лишь с одобрения действующих членов путем голосования. Директор «Издательского Дома «Хог» не имел права менять внутреннюю и внешнюю политику компании без согласия Совета акционеров и не имел полномочий уволить кого-либо из членов АО, работающих в компании. Должность руководителя была чисто функционерской и номинальной, что директор уже знал: он был так же бесправен, как и рядовые сотрудники.

Горячие нежные руки обвились вокруг его поясницы. К спине прильнуло пышущее жаром тело нахального больного.

— Вы не можете меня уволить, мой шеф, — злодей быстро поцеловал его за ухом и теперь возбуждающе дышал в затылок. — Убедились?

Ладони разбойника ласково заскользили по его груди. Страницы Устава выпали из директорских рук и рассыпались по полу.

— Уйдите сам, — задыхаясь, прошептал Гарри. — Увольтесь. Я не могу… не хочу проблем на работе.

— Вы это серьезно? — изменившимся голосом сказал редактор. — Я думал, вы шутите, мистер Поттер.

Он отстранился и сел на постели, небрежно прикрывшись одеялом.

— Не шучу, — мрачно сказал Гарри.

— Это что, ультиматум? — вкрадчиво поинтересовался мистер Снейп.

— Может быть, — буркнул директор, глядя на торчащую из-под одеяла ногу злодея — не такую, как он целовал во сне. Это была вполне себе мужская волосатая нога, разве что пальцы были изящными и длинными.

Возможно, вид этой ноги окончательно доконал Г. Дж. А может, горячая ладонь, нагло поглаживающая его бедро. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Гарри кинулся на злодея, повалил на постель и набросился на губы, пылающие от жара.

Поцелуй отнял у Гарри остатки разума.

— Ненавижу тебя, — рыдающим голосом произнес он. — Уйди сам. Уволься. Умоляю!.. Только не на работе. Я не могу!..

Снейп неожиданно отстранился.

— Нет, — тихо, но твердо сказал он. — Нет.

— Нет? — переспросил Гарри, теряясь под неожиданно похолодевшим взглядом черных глаз.

— Нет, Гарри, — со странным спокойствием сказал редактор. — Я никуда не уйду.

— Ну что ж, — прошептал молодой человек, вставая. — Хорошо, — дрожащими губами сказал он.

К горлу подступил горячий болезненный комок.

— Подпишите это, — буркнул он, только сейчас вспомнив о цели своего визита, и протянул редактору ручку и договор.

— Гарри, вам не кажется, что это все… глупо?

Не читая, что подписывает, мистер Снейп поставил внизу небрежный росчерк.

— Не кажется, — сухо сказал Гарри. — Если бы не нек<

⇐ Предыдущая123Следующая ⇒

Поделиться:

Познавательные статьи:



Алгоритмические операторы Matlab

Конструирование и порядок расчёта дорожной одежды

Исследования учёных: почему помогают молитвы?

Почему терпят неудачу многие предприниматели?