Сб оун, сбу и украинское общество

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 19 из 22Следующая ⇒

Слова председателя Службы безопасности Украины Валентина Наливайченко о том, что «для СБУ не нужно выдумывать ничего лишнего — важно взять за основу традиции и подходы к работе Службы безопасности ОУН-УПА в 1930–1950-х годах», поначалу можно было бы принять за первоапрельскую шутку. Глупую, неудачную, но все же шутку. Увы, хотя интервью с руководителем ведомства госбезопасности появилось в печати именно в День дурака, шутить он, вероятно, не собирался. И об упомянутых традициях рассуждал на полном серьезе.

История в самом деле получается нешуточная. Ибо «традиции и подходы к работе» бандеровской Службы безопасности совсем не располагают к веселью. О них стоит рассказать подробнее.

Начнем с того, что СБ ОУН создавалась как опора для тоталитарного режима, который бандеровцы планировали установить на Украине. Согласно инструкции СБ, изданной в мае 1941 года, сразу после захвата власти предусматривалось запретить любые общественные собрания, театральные спектакли, демонстрацию фильмов в кинотеатрах, издание книг, брошюр, газет, журналов, листовок, преподавание в школах и вузах. Все это до тех пор, пока вышеперечисленное не окажется под полным контролем ОУН.

Также под запрет попадало создание любых политических партий и общественных организаций. Прежде всего обращалось внимание на деятельность «чуждого элемента». В первоочередную задачу бандеровской Службы безопасности входила организация концлагерей «для жидов, асоциальных элементов и пленных». Впоследствии «жиды», «москали» и поляки подлежали беспощадной ликвидации.

«Задушить в зародыше всякую попытку чуждого элемента в Украине, проявить себя как-нибудь организованно, — предписывалось в документах СБ. — Есть это время национальной революции и потому не смеет быть никакой толерантности против давних захватчиков. Особенно опасной может быть белогвардейщина».

Подобные указания наглядно опровергают нынешний пропагандистский миф о том, что бандеровцы боролись якобы против сталинского режима и не культивировали национальную вражду. Врагами они объявляли целые нации, чтобы обеспечить «полную зачистку пространства от враждебного элемента».

С нападением гитлеровской Германии на СССР от слов перешли к делу. Бандеровцы открыто выступили в роли подручных нацистов и тщательно выполняли ранее разработанные инструкции. Доказательством чему стали и массовые расстрелы «чужаков», и еврейские погромы, и резня поляков.

Однако не надо думать, что террор не затрагивал украинское население. Его СБ уничтожала не менее энергично. Причем не только коммунистов или других идеологических противников. Форменная охота устроена была и за членами ОУН, «провинившимися» в том, что вождем своим считали не Степана Бандеру, а другого оуновского деятеля — Андрея Мельника.

Но больше всего от бандеровцев страдали мирные жители. Дело в том, что СБ ОУН широко практиковала расправы над людьми по одному лишь подозрению, без суда и следствия. А в таких случаях под репрессии всегда попадает много невиновных. Также бандеровская Служба безопасности использовала методы коллективной ответственности, когда за предполагаемую (опять же: только предполагаемую, не доказанную!) вину одного жителя могли уничтожить всех обитателей населенного пункта.

Даже партийные функционеры ОУН в многочисленных отчетах отмечали: «Работа СБ компрометирует наше движение». Доходило до открытых столкновений между членами боевых отрядов и сотрудниками Службы безопасности. Но высшее руководство ОУН в этом конфликте поддержало СБ.

«Оуновцы в 1941 году подходили к вопросу защиты революции сугубо по-большевистски, не смущаясь количеством людей, которых, возможно, придется уничтожить», — вынуждены признавать современные украинские «национально сознательные» исследователи.

Любопытно, что многие из этих авторов пытаются бандеровцев оправдать. Они (нынешние историки) соглашаются с тем, что предпринимавшиеся СБ ОУН «меры тотального террора» являются «неоправданными с точки зрения современного человека», называют их «уродливыми явлениями». Но тут же предлагают учесть, что в те годы в Европе доминировали иные ценности.

«Сейчас, когда мы живем в мире, в котором диктатура и этническая ненависть считаются явлением ненормальным, читать слова про грядущее установление диктаторского режима и уничтожение людей по национальному признаку как минимум удивительно, — утверждается в современных монографиях. — Но в начале сороковых годов минувшего века в мире все было абсолютно наоборот, тогда «белыми воронами» на политической карте смотрелись не диктаторские и расистские, а сравнительно демократические режимы».

Вот только какие объяснения апологетам бандеровщины придумывать теперь — когда мир изменился, а на Украине те самые уродливые явления начала 1940-х годов предлагается брать за основу деятельности современной СБУ?

Впрочем, кое в чем тогдашние бандеровцы опередили свое время и вполне соответствовали бы сегодняшним европейцам.

Как известно, строители тоталитарного общества стремятся поставить под контроль все сферы жизни отдельного человека, включая интимную. Например, в числе преступлений, за которые следует карать, одна из инструкций СБ ОУН называла «половые сношения с женщинами, если женщина занимает несоответствующее положение — позу по образцу звериной сзади». Как СБ собиралась выявлять подобные «преступления» — остается загадкой.

Зато к гомосексуализму составители инструкции относились толерантно, считая нужным наказывать за него только в случае, «если этот второй берет деньги» (данное положение выделено в инструкции отдельной строкой). Как видим, тут все вполне по-европейски (в современном понимании сего слова).

И еще один момент из интервью Наливайченко. Помимо прочего, он заявил (как раз в связи с наследованием традиций СБ ОУН) о необходимости в большем объеме «задействовать внештатных сотрудников не только на основе вербовки, но и на основе общественной поддержки, патриотических мероприятий и общественного неприятия всех проявлений сепаратизма».

«Обычные люди видят намного лучше любой спецслужбы, кто и как относится к сепаратизму», — пояснил свою мысль глава СБУ. А это, дескать, открывает перед его ведомством возможность «действовать более решительно».

Иными словами, предлагается интенсивнее задействовать стукачей. Как это и принято при правлении тоталитарных режимов. А вывод здесь, на мой взгляд, напрашивается один: именно такой режим и хочет построить на Украине г-н Наливайченко. И если сразу после публикации скандального интервью он не был смещен со своего поста, значит, желание это разделяется и его непосредственным начальством.

Просто свинство

Поразительное невежество демонстрируют иногда украинские журналисты. Буквально на днях на Первом канале Национального радио довелось услышать в их исполнении очередное «разоблачение» исторического «мифа» (доморощенные невежды почему-то особенно любят высказываться на исторические темы, ни бельмеса в этом не смысля). Дескать, до сих пор считалось, что концлагерь Освенцим в январе 1945 года освободили советские войска, а на самом деле его освободили войска 1-го Украинского фронта. О том, что в данном случае это одно и то же, ибо названный фронт являлся составной частью советской армии, «мастера пера и микрофона» не имели, по всей видимости, ни малейшего представления.

Однако, как быстро выяснилось, сели в лужу труженики украинских массмедиа не самостоятельно. Они лишь пересказали тезис, незадолго перед тем провозглашенный министром иностранных дел Польши Гжегошем Схетиной. Последнего же трудно заподозрить в незнании истории. Особенно учитывая наличие у него диплома философско-исторического факультета Вроцлавского университета.

Схетина лишь прикидывался невеждой. Разглагольствованиями об Украинском фронте как об украинском национальном формировании он пытался объяснить факт неприглашения на торжества, посвященные 70-летию со дня освобождения узников Освенцима, президента Российской Федерации Владимира Путина. Во всяком случае, именно так расценили поведение главного польского дипломата многие политические комментаторы.

Думается, впрочем, что инцидент имел в своей основе не только прикладное значение. Произошедшее еще раз напомнило о целом пласте «претензий», предъявляемых нынешней России польскими политиками по поводу некоторых страниц истории Второй мировой войны. И в частности, насчет освобождения Польши от гитлеровских захватчиков, роль в котором СССР (соответственно и России как его преемницы) они пытаются преуменьшить.

Дискуссия на эту тему ведется давно. Как правило, поляки указывают на то, что само завоевание в 1939 году их страны нацистской Германией не было бы возможным без предварительного «сговора Гитлера и Сталина». И на то, что после вторжения гитлеровских войск в сентябре 1939 года СССР будто бы нанес полякам «удар в спину», «оккупировав» значительные территории в восточной части Польского государства. А еще что изгнание в 1944–1945 годах советскими войсками гитлеровцев из Польши не привело к освобождению страны. Мол, на смену одному тоталитарному режиму пришел другой. Кстати сказать, ныне ту же претензию России пытаются предъявить и украинские псевдоисторики, один в один списывая «аргументы» у польских коллег.

Насколько подобные претензии обоснованны?

Прежде всего, стоит заметить, что сговариваться с Адольфом Гитлером Польша стала задолго до того, как в 1939 году начались советско-германские переговоры. Когда осенью 1938 года в результате позорного Мюнхенского пакта, подписанного с германским фюрером англичанами и французами (союзниками Польши), на растерзание фашистам была выдана Чехословакия, поляки не побрезговали и себе урвать кусок чешской территории — Тешинскую область. В дальнейшем они не оставляли потуг договориться с Германией. И если в конце концов оказались обманутыми Гитлером, то вины ни СССР, ни лично Сталина здесь нет никакой.

В то же время нельзя не учитывать, что на переговоры с Берлином Кремль пошел лишь после провала попыток создать широкую антинацистскую коалицию с Англией, Францией и той же Польшей. Сколько бы ни клеймили сегодня пакт Молотова — Риббентропа, стоит помнить, что его заключение позволило отсрочить гитлеровское вторжение в СССР почти на два года. И это был в то время единственный способ выиграть время, чтобы подготовиться к защите Европы от гитлеровского нацизма. Подчеркиваю: единственный, поскольку, как показали события «Странной войны», Англия и Франция всерьез противостоять Гитлеру тогда не собирались. Следует помнить и о том, что, введя в середине сентября 1939 года войска в восточные регионы Польского государства, СССР никакого «удара в спину» Польше не наносил. Сама Польша на тот момент уже была разгромлена и практически прекратила существование. Кроме того, советские войска заняли не этнические польские территории, а земли исторической Руси, за два десятка лет перед тем захваченные поляками.

Причем не все такие земли. По окончании Второй мировой войны Иосиф Сталин оставил в составе Польши Холмщину, которую, вероятно, первоначально планировалось присоединить к Украинской ССР (еще в 1944 году в украинской советской прессе появились статьи на эту тему). Мало того, полякам были отданы включенные в 1939 году в состав СССР города Перемышль и Белосток с прилегающими территориями.

Но и этим подарки Сталина полякам не ограничились. Именно по инициативе советской дипломатии значительная часть Германии была передана Польше. Не будь советский диктатор столь щедр, нынешняя Польша существовала бы в размерах чуть ли не вдвое меньше сегодняшних.

А главное — в боях за освобождение Польши от немецко-фашистских захватчиков свои жизни сложили около шестисот тысяч советских солдат. Не английских, не американских, не французских, а советских. Освободила Польшу от гитлеровцев советская армия. Забывать об этом полякам непозволительно и просто непристойно.

Что же касается утверждений о смене одного тоталитарного режима другим, то, безусловно, Сталин демократом не являлся. И власть, установленная в Польше при его поддержке после войны, конечно же демократической не была. Но даже такая власть оказалась для поляков все же более предпочтительной, чем гитлеровская оккупация. Думается, с этим никто не будет спорить.

Однако вернемся к современности. Президент Украины Петр Порошенко, которого, в отличие от российского лидера, на празднование 70-летия освобождения узников Освенцима пригласили, выступая на мероприятии, призвал к созданию в музее при бывшем концлагере украинской экспозиции. Глава Украинского государства вспомнил о миллионах жертв нацистского режима, особо выделив при этом евреев, многие из которых являлись жителями нашей страны. Осудил совершенные гитлеровцами преступления против человечности. Упомянул он и о миллионах украинцев, сражавшихся с нацистами. Все вроде бы правильно. Только вот в ряду героев, противостоявших нацистской Германии, Петр Алексеевич почему-то назвал и участников так называемого «украинского освободительного движения».

Между тем в годы Второй мировой войны эти самые «участники освободительного движения» тесно сотрудничали с гитлеровцами и являлись их подручными при совершении преступлений. Не кто иной, как глава Украинского национального правления Ярослав Стецько, 30 июня 1941 года провозглашавший «восстановление украинской государственности», декларировал: «Стою на позиции уничтожения жидов, целесообразности перенесения на Украину немецких методов искоренения жидовства». Участвовали эти «освободители» и в организации чудовищной Волынской резни, во время которой были уничтожены десятки тысяч поляков. И во многих других преступлениях, жертвами которых стали и многие украинцы.

Ныне же, в президентство Порошенко, пособников Гитлера на Украине пытаются реабилитировать. И как после этого охарактеризовать слова украинского президента? Как охарактеризовать поведение польских должностных лиц? Думается, одной фразой: «Это просто свинство!»

Познавательные статьи:



Техника прыжка в длину с разбега

Организация работы процедурного кабинета

Области применения синхронных машин

Оптимизация по Винеру и Калману