Кто обманывает, и те, кого обманывают.»

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 19Следующая ⇒

Секст 393.

К тому времени, когда мы вернулись в квартиру Линкольна, была почти уже полночь, которая наступила намного позже, чем я на самом деле ожидала. Дело было не только в том, что завтра мне надо было в школу, но и в том, что это было не самое подходящее время для того, чтобы вернуться домой. И даже если папа был способен на то, чтобы не замечать который час, мне весьма не нравилось действовать за его спиной. Если бы он узнал хотя бы о половине того, что происходит в моей жизни, ну... он бы уже давным-давно получил сердечный приступ.

Даппер, как оказалось, совсем не был к нам благосклонен. После того, как он позволил нам использовать его ванну, он коротко и ясно дал нам понять, что совсем не собирается становиться участником наших войн. После своей речи он выпроводил нас.

По крайней мере, так сказал сам Даппер.

Я была согласна с этим. Но также, я особо не верила в его причастность, хотя Гриффин продолжал верить в него по некоторым причинам. Он предполагал важную роль для Даппера. И он босс, в конце концов.

Я одела запасную одежду, которую приберегла в квартире Линкольна как раз для таких вот ночей.

К сожалению, но не для такого вот утра. Смена одежды вертелась вокруг не-хочу-чтоб-папа-или-соседи-увидели-меня-всю-в-крови. Линкольн честно попытался заставить меня съесть жареные сэндвичи, которые он приготовил, пока я переодевалась. Но его затея провалилась. Я все еще слишком переживала из-за своих последних неудач. Все мои внутренности до сих пор сжимало от страха так, что, казалось, я никогда снова не смогу взять в руки свой кинжал. И к своему великому смущению, я не могла перестать прокручивать в голове момент нашего поцелуя. Но с великой благодарностью я все-таки приняла парацетамол. Головная боль снова начала возвращаться.

Линкольн тоже находился в смятении. Я не могла ручаться, но во время боя произошло что-то, что повергло его в такое состояние. Я знала одно, что бы это ни было - он не хотел об этом говорить. Когда мы уже собирались сесть в его Вольво, чтобы поехать домой, он затолкал меня в машину и начал оглядываться, будто ожидая чего-то.

- Линк? Все в порядке?

Он перестал напряженно высматривать что-то в темноте:

 - Все нормально. Просто хотел доставить тебя домой. Через несколько часов тебе надо вставать в школу.

Я не стала его допрашивать. Я знала одно, мы не всегда должны говорить то, что другие просят нас сказать. Если ему нужно что-то рассказать, мне придется поверить в то, что он сделает это совсем скоро. В отличие от прошлого раза.

- Не напоминай мне, - я поежилась, думая о том, что несколько часов сна должно хватить для того, чтобы голова перестала раскалываться.

Линкольн и я перевернули еще одну новую страницу. Это было нелегко. Прощать его. Но потом и он много за что меня прощал, и несмотря ни на что, я знала - он мне нужен. Те несколько недель, которые мы провели, не общаясь и не видя друг друга, были словно испытанием на выживание без возможности дышать.

Добравшись до дома, я, как можно тише старалась поворачивать ключ в замке, дабы избежать громких звуков. Оказавшись внутри, начала тихо красться по коридору.

Потом я увидела, что дверь в папину комнату приоткрыта, и в ней горел свет. Я знала, что это могло значить. Но все-таки на мгновенье замерла, задержала дыхание и позволила небольшому потоку страха своего обнаружения просочиться в грудь. Я выскользнула из обуви и направилась в свою комнату, плавно скользя носками по деревянному полу. Если бы папа застукал меня, пробирающейся в дом в такой час, я бы не смогла избежать проблем. Я не могу себе этого позволить. Не сейчас.

После того, как я пересекла полоску света, исходящую из приоткрытой двери, я остановилась и резко выдохнула. Конечно, я знала, что его там не было. Он, скорее всего, еще не вернулся с работы. На мгновенье я дала волю своему воображению, фантазируя так, как делала это в детстве. Я представляла, как возвращаюсь домой после школы, мама приветствует меня в дверях, на ней фартук, а в доме пахнет домашним шоколадным печеньем. Папа бы уже сидел на диване, закинув ноги на журнальный столик, в джинсах и рубашке. Он бы уже давно вернулся с работы и успел переодеться и принять душ. Но сейчас я постаралась отбросить старые фантазии, которые раз за разом проигрывала в своей голове, они поблекли и стали более размытыми. Зная то, что я узнала о своей матери, ну… Даже если она и не умерла, моим мечтам практически невозможно сбыться. Нам бы точно потребовалось что-то, где мы бы могли скрыть свою ложь.

Я резко встряхнула головой, заставляя себя вернуться в реальный мир. Мне не нужно сейчас туда идти. Мне нужно было просто принять то, что я и папа вели двойную жизнь. Он был немного счастливей от того, что мы не пересекались в такие моменты. Так было безопасней. Для нас обоих.

***

Следующий день практически состоял из одной сплошной головной боли, которая только ухудшилась из-за двух уроков химии. Ни за что в мире я не смогла бы сказать, почему выбрала этот факультатив. Все два часа я делала вид, что мне интересны различные элементы, которые при смешивании превращались в драгоценные камни со своими особенностями. Мисс Стэллэд так быстро расхаживала по классу, будто это был самый волнующий урок во всем году. Она что-то невнятно рассказывала о том, что сегодня утром на нее накатила волна вдохновения, и она решила отклониться от стандартной программы. Она была в очень приподнятом настроении, практически в эйфории. По крайней мере, после обеда у меня должна была быть физическая культура.

Вообще-то, мне нравится физическая культура. Несмотря на мои сверхъестественные качества, я, в отличие от Стеф, не обладала геном гения. Искусство и физическая культура всегда были моими любимыми предметами, и я всегда хорошо себя в них проявляла. Но, посмотрев на громадную дистанцию для бега длиной в четыреста метров с препятствиями, я почувствовала легкое головокружение.

На самом деле, Линкольн и я совместно решили подлечить меня. Никто бы в жизни не смог догадаться о том, что еще этой ночью я страдала от тяжелого ранения. Или потеря крови все еще оказывала на меня побочные действия, или же мое психическое состояние давало сбои из-за быстрого восстановления. Но я до сих пор не могла прийти в норму.

Когда Лидия Скилтон надменно прошлась мимо меня в своем розовом велюровом, похожим на детский, спортивном костюме, ее лицо было практически такого же цвета, что и ткань. Она потягивала воду из своей бутылки и делала вид, будто этот забег сделает её лучше, или что-то в этом роде. Я заставила себя встать на линию старта.

Не только я так к ней относилась. Никто не любил Лидию, и я подозреваю то, что её все это устраивало. В любом случае, она планировала меня победить.

Препятствия были плохой идеей.

После урока физической культуры, я сидела в раздевалке и пыталась проглотить скопившуюся молочную кислоту, которая обычно у меня не появлялась. Я пыталась перебороть чувство соревновательной вины.

Стеф нашла меня там, когда я не показалась на уроке английского языка.

- По шкале от одного до десяти? - спросила она, не утруждая себя ничем другим.

- Четыре, - сказала я. Потом, помахав рукой, передумала. - Три.

- Я бы восприняла это за восемь, Ви, ты не суперженщина, знаешь ли, - наступила длинная пауза. Потом мы обе громко рассмеялись. - Ладно, может и суперженщина, в своем собственном стиле – но, если ты и дальше будешь продолжать делать вид, что у тебя непробиваемая броня, вскоре это тебе аукнется, даже в отношении Лидии Скилтон.

Я поморщилась:

 - Ты слышала.

- Про что? Про то, что ты надрала ей задницу три раза подряд вплоть до того, что она убежала вся в слезах?

- Все было не так плохо, - сказала я.

 Стеф как всегда преувеличивала.

Она пригрозила мне пальцем:

 - Эй, никому кроме меня не нравится смотреть на то, как Лидия глотает свои же пилюли, - она была права. - Но не тогда, когда все это доводит тебя до такого.

Я зажала голову между коленей. Я знала, что мне станет лучше после небольшого отдыха.

- Ты знаешь, что с тобой случилось?

- Сотрясение мозга.

- Нет. Дорогая, у тебя так называемое раскаяние покупателя, - да, она была права.

Лидия сильно раздражала, но я не могла позволить ей выиграть. Я победила за счёт своей силы Грегори. Я должна была дать ей выиграть.

Стеф потащила меня на последние уроки. Благо, это было искусство.

К тому времени, как я вышла за ворота школы, я начала чувствовать себя немного лучше. Искусство всегда помогает - дает мне время для размышлений, спасение. И когда я увидела Линкольна, прислонившегося к дереву и ожидающего меня, мне стало еще лучше.

Но потом стало хуже.

Он держал в руках мою сумку для тренировок. Черт!

Я попрощалась со Стеф, которая уже шла вместе с Дженой Пауэлл, чтобы поработать вместе над заданием по химии, и перешла дорогу навстречу Линкольну.

Как только я подошла ближе, моя сила пришла в движение, узнавая его так, как это происходило всегда. Мое сердце пропустило удар точно так же, как и всегда. Он провел пальцами по волосам. На одно мгновение я задумалась о том, чувствует ли он то же самое.

- Эй, - сказала я. - Не знала, что мы охотимся сегодня.

- Мы и не охотимся. Мы бегаем, - ответил он решительно.

- Вот оно как. Я вроде бы уже занималась пробежкой сегодня, - мне действительно не хотелось снова это делать.

- Нет, сегодня не так, как обычно. Мы отправимся за город. Слишком уж много времени провели в боевых тренировках и охоте. Основы начинают забываться.

- И для чего эти основы? - спросила я, уставившись в землю.

Он подождал, пока я посмотрю на него, потом удержал мой взгляд и сказал:

 – Для того, чтобы убежать.

Когда Линкольн стал интересоваться тем, чтобы убегать? Мы были из разряда «стой и дерись».

Он пошёл по направлению к своей машине, и я последовала за ним.

И что ты сделаешь, Ви? Скажешь ему, что не собираешься убегать? Не похоже.

***

Мы направились к окраинам города, прямиком в национальный парк. Когда мы приехали, на заднем сидении машины я переоделась в свою форму для бега. Линкольн прихватил пару бутылок воды и стоял у капота машины, ни разу не повернувшись в мою сторону до тех пор, пока не услышал, что я вышла из машины и закрыла за собой дверь.

Это была крайне дикая местность. Даже примерно не похожая на дистанцию для бега.

Я поняла, почему именно это место и выбрал Линкольн. В жизни бы не случилось так, что ты бы смог выбрать расположения для погони, когда изгнанник преследует тебя. Но с другой стороны, если изгнанник тебя преследует, то надо остановиться и дать ему бой. В любом случае, изгнанники быстрее, чем мы.

Полчаса непривычно быстрого бега, и я уже чувствую, как вся вспотела, и сердце бьется в бешеном темпе. Прежде чем я поняла, что происходит, я споткнулась о камень и упала. Линкольн, который бежал далеко впереди, остановился и в мгновение ока оказался рядом со мной.

- Ты в порядке? - спросил он, положив свою руку мне на спину. К сожалению, он быстро отдёрнул её назад.

- Да, - пробормотала я, стараясь быстро прийти в себя.

 Я лежала и старалась не думать о том, когда в последний раз лежала в кустах лицом в земле.

Глаза Линкольна расширились, как если бы он увидел меня, с другой стороны.

 - Ты не в порядке, - сказал он и положил руку на мой лоб. Он был расстроен.

- Я в порядке, - соврала я.

Но никак не могла выровнять дыхание, чтоб звучать более убедительней.

- Почему ты не сказала, что… - но потом он вспомнил, с кем именно разговаривал и продолжил. – Ты всё ещё под эффектом прошлой ночи.

Я встала, но мне пришлось немного опереться на Линкольна. Моя рука и плечо были на его груди. Он поддерживал меня, как и всегда. Но в этот раз он старался быть на расстоянии.

И всё из-за поцелуя.

На короткое мгновение я закрыла глаза и сделала шаг.

- Со мной всё хорошо, немного устала. Я могу идти сама, просто дай мне минуту.

Он остановился и улыбнулся:

 – Знаешь, я и забыл, что завтра приезжают ребята из Нью-Йорка. Мы пробежали примерно пятнадцать километров и этого достаточно на сегодня.

Думаю, они захотят, чтоб ты была свежей и отдохнувшей. Как насчёт того, чтобы прихватить обед, а потом я отвезу тебя домой? Я голоден.

Он оставил выбор за мной. Мне не пришлось говорить о том, что я себя плохо чувствую, или я не хочу отправляться на обед. Я просто кивнула, не в состоянии сказать что-либо вслух. Он понял, что я согласилась не на весь план, но не стал нагнетать.

Пока мы возвращались к машине Линкольна, он постоянно делал небольшие остановки. Он останавливался по разным причинам: поправить обувь, выпить воды. Один раз так вообще сказал, что хочет полюбоваться видом. И каждый раз я знала, что он делает это для того, чтобы я могла передохнуть.

Окольными путями мы добрались до города, чтоб прихватить чего-нибудь на обед. Когда Линкольн говорит о том, чтоб прихватить обед – это значит прихватить продукты для готовки. Он не любитель еды на вынос, и, кроме того, он прекрасно знает, что в моём доме нет ничего съедобного.

Только кофе и молоко.

Когда мы приехали, папы не было дома. Никто из нас двоих не удивился. Линкольн отправился на кухню и занялся готовкой. Вообще-то, Линкольн - единственный человек, который готовит на этой кухне что-нибудь стоящее.

После того, как я приняла душ и переоделась в чистые тренировочные брюки и футболку, я почувствовала себя намного лучше. На кухне меня ждала тарелка с жареной рыбой, овощами и лимонным соусом. Линкольн тоже переоделся. На нём были новые джинсы и чёрная футболка. Он протянул мне кока-колу, а себе взял уже второе пиво.

- Выходит, сегодня ты не понадобишься Гриффину, - сказала я, наблюдая за тем, как он подносит бутылку к губам.

 Его серебряные браслеты тускло мерцали в комнатном свете. Он их никогда больше не снимет. Для этого нет никакой необходимости. Я завидовала тому, что у него был выбор.

Линкольн пил уже второе пиво, и это было совсем на него не похоже. Обычно он такой сдержанный. Как раз для случаев, когда мы должны пойти на задание или ещё куда-нибудь. С момента, как я вернулась из своей комнаты, Линкольн только и делал, что смотрел на меня. Что-то промелькнуло на его лице, его взгляд задержался на моих мокрых волосах.

- Нет. На сегодня мы свободны. К тому же, Гриффина все равно нет в городе. Он уехал за Магдой.

О, здорово.

Я просто кивнула в ответ и спросила:

 – Что ж, ты уже рассказал Гриффину о тех изгнанниках с прошлой ночи? Насчет того, что они сказали и всё такое?

Линкольн сделал глоток и ответил:

 – Да. Я ввёл его в курс дела. Как рыба?

- Хорошо. Спасибо.

Позже, Линкольн рассказал мне о нескольких упражнениях, которые он хотел бы провести на следующих неделях, мы распределили время после школы. Моё новое расписание Грегори и охота. Я кивала и была счастлива тому, что могу делать хоть что-то, находясь рядом с ним.

Когда мы начали убирать со стола, я зевнула, и Линкольн воспринял это как сигнал к тому, чтобы уйти.

 – Тебе нужно отдохнуть.

Но перед тем, как я бы попросила его остаться, и перед тем, как он бы отказался, зазвонил мой телефон.

- Алло, - ответила я.

- Это Даппер, - резко и грубо сказал он. Его враждебность сочилась из телефонной трубки.

- О, привет.

Откуда он взял мой номер?

- Слушай. Вы просили меня сообщить, если возникнут проблемы. Так вот – проблемы. Тащите свои задницы сюда. Сейчас же! - он повесил трубку.

Я держала трубку телефона и с ужасом смотрела на неё.

- Кто это был? - спросил Линкольн.

Я вздохнула. Никакого отдыха.

 – Даппер. Нам надо в Гадес.

Глава 5

«Изменения не происходят без неудобств, даже от худшего к лучшему».

Ричард Хукер

Заходя в Гадес, я не смогла не заметить взгляд неодобрения того самого вышибалы, который впустил нас прошлой ночью. Ну, естественно, я ведь не была одета согласно местным стандартам. На минуту я представила, что бы он сделал, увидев огромный кинжал, торчащий из-за моей спины. Хотя, судя по его виду, он скорее улыбнулся бы.

Мы с трудом протолкнулись к бару. Был час-пик и повсюду толпились люди, которые, судя по всему, пили уже не первый час. Даппер стоял за стойкой и принимал заказы. Он переговаривался с людьми и смеялся. Как только он увидел нас, его улыбка исчезла. Я практически услышала его ворчание.

Прекрасно.

- Я слишком занят для всего этого, - сказал он, обращаясь к нам. Люди на другом конце бара внезапно затихли, и Даппер беспокойно взглянул в их сторону. - Я позвонил вашему начальнику. Он дал ваш номер. Работаете на него - имеете дело со мной. И что бы вы там не делали, делайте это в другом месте.

Мы прошли в дальний конец бара и сразу же сообразили, почему там было так тихо.

Я не смогла бы точно сказать, что почувствовала раньше - его отвратительный запах или его отвратительные слова. В любом случае, столкнуться одновременно и с тем, и с другим будет для меня не впервой. Я посмотрела на Линкольна. Он удивлённо посмотрел в ответ и направился к месту, где сидел Оникс. За ближайшим столиком находились две девушки, и одна из них заливалась слезами. Не сложно было догадаться, что это могло произойти по вине Оникса.

- Оникс, ты должен уйти, - сказал Линкольн, перекрикивая музыку.

Оникс коротко посмотрел на нас. Он был настолько пьян, что я не знала, как он вообще мог сидеть на барном стуле.

- Оникс! - крикнула я, пытаясь добиться его полного внимания.

- Ты! Ты сделала это со мной, - сказал он невнятно.

- Что? - спросила я.

- Сделала меня таким. Ты сделала меня никем. Почему просто не отправила меня назад?

Правда. В тот раз у меня не было выбора. Я была ранена, и со мной не было моего кинжала.

Он собирался убить меня, и моим единственным выбором стало оставить его бессильным. Но сейчас, учитывая мои проблемы в использовании кинжала, ответить на его вопрос было не так легко.

Может, я и не смогла бы его убить, даже будучи вооружённой.

- Оникс, ты человек. Ты не ничто. Ты остался в живых после всех тех ужасных вещей, что натворил.

Ты должен был сесть в тюрьму или понести какое-нибудь другое наказание. Но ты не в тюрьме. Ты должен быть счастлив, получив второй шанс.

В ответ он пробурчал что-то неразборчивое.

Когда я повернулась к Линкольну, он уже смотрел на меня. Я старалась сохранять спокойствие, но он будто видел меня насквозь. Я никогда не могла от него ничего скрыть.

- Если ты винишь себя за это, ты сумасшедшая, Вайолет, - он положил руку на моё плечо.

- Я не виню себя. Я просто знаю, что у него должен был быть выбор. Я забрала у него эту возможность. Он не был бы здесь, не реши я по-другому.

- Так же, как и мы, - он посмотрел на меня немного дольше, чем обычно. Потом мы оба взглянули на Оникса. На нашу общую проблему, которую, как нам казалось, мы теперь унаследовали.

- Не похоже на то, что ты можешь идти сам, не так ли? - спросил Линкольн, обернувшись и посмотрев на меня, немного склонив голову на бок. Мне не надо было отвечать. В ответ он лишь кивнул.

- Ну, давай, - сказал он Дапперу.

- Что ты собираешься делать?

Он улыбнулся:

- Просто берегись летящего стакана.

И он не ошибся. Когда Линкольн высказал Дапперу своё предположение о том, чтоб отправить Оникса пожить в одну из его квартир, в нашу сторону полетело ещё больше стаканов. Его вооружение практически полностью состояло из ругательств, но там было ещё полдюжины кусочков лайма и полведра льда. К тому времени, как он закончил, всё, что лежало в радиусе пяти метров, было разбито, учитывая, что это была добрая половина бара. В то же самое время, где-то рядом визжали девушки, а парни подбадривали Даппера.

- Это только на одну или две ночи, – попытался объяснить Линкольн, вытряхивая из своих волос кусочки льда и вычищая одежду.

 Стоящая рядом девушка начала помогать ему, проводя рукой по его спине. Линкольн повернулся и посмотрел на неё. В ответ она мило улыбнулась. Я закатила глаза.

- О, спасибо. Всё в порядке, – сказал он, немного отступив от девушки. Он повернулся к Дапперу, явно избегая моего взгляда. – Нам больше некуда его отправить. Он будет предоставлен самому себе. Ну, ты можешь закрыть его где-нибудь наверху. И… мы будем тебе должны.

По-моему, у Линкольна не было и шанса, Даппер только и сделал, что схватил тряпку и начал вычищать бар, игнорируя вопросы. Я развернулась, направляясь к выходу, но Линкольн схватил мою руку.

– Подожди минутку, – прошептал он прямо мне в ухо.

Я кивнула, полностью поглощённая мыслями о его руке, сжимавшей мою, и о том, как его рука каким-то образом прожигает во мне дыру. Вот так вот быстро и просто, даже не взглянув на меня. Я прикусила губу.

Я не думала, что у нас получится, всё только усложнялось.

Но всё-таки, несколько минут спустя, Даппер снова обратил на нас своё внимание.

- Две ночи, не больше. И если он сидит в баре, ему придётся платить. И если он напьётся, он должен подняться наверх… две ночи! Всё!

Произошли какие-то странности, и, по-моему, это было впечатляюще. Значит, у Даппера тоже есть слабые места, и именно милашка Линкольн смог вытащить их наружу. Стеф потребовался бы целый день на разработку теории о произошедшем событии.

Мы помогли абсолютно неблагодарному и, слава богу, ни о чем неосведомлённому Ониксу добраться до квартиры наверху.

Это была небольшая студия, с диваном, раскладывающимся в кровать, и маленькой кухней. Просто, но изящно. Похоже, работники бара не часто пользовались этой комнатой – все вещи были в хорошем состоянии.

Мы с Линкольном долго промучились, пытаясь засунуть Оникса в душ, или хотя бы раздеть его. Но наш рвотный рефлекс позволил нам только и сделать, что бросить несчастного на кровать. Существуют вещи, которые не могут сделать даже лучшие из нас.

Как только мы двинулись к двери, Оникс перевернулся на спину и пронзительно засмеялся:

 – Он придёт за тобой.

В мгновение ока Линкольн развернулся и оказался рядом с Ониксом:

 – О чём ты говоришь?

- Не о тебе.

Во мне зародилось плохое предчувствие.

 – Кто придёт за мной? – спросила я, продолжая стоять у двери.

- Когда я видел его в последний раз, он был заинтересован только в двух вещах. Забавно, я думал это про вас двоих. Хотя и вам тоже интересны две вещи.

- Когда ты его видел? – спросила я, не нуждаясь в ненужных подробностях.

Кожа на руках покрылась мурашками, дрожь прокатилась волной по моему телу. Я не знала, что это. Ужас или предвкушение. Феникс.

- Сразу же, прежде чем он ушёл, он нашёл меня и принёс немного виски, – он вычурно кивнул, выделяя каждое слово.

- Он догадался, что я знаю про Священную книгу и… про тебя.

Я шагнула ближе. Я хотела знать больше. Но Линкольн оттолкнул меня назад.

- Ты безумен, Оникс, – Линкольн посмотрел на меня. – Он не знает, о чём говорит. Он просто хочет расстроить тебя. Феникса нет. Пойдём.

Я кивнула, соглашаясь с Линкольном и позволяя вывести себя из комнаты. Хотя мне до сих пор казалось, что мы слишком поспешили. Перед тем, как закрыть дверь, я повернулась и посмотрела на Оникса. Он посмотрел на меня в ответ, злобно ухмыляясь.

Почему мы снова помогаем этому парню?

Глава 6

Мы узнаем, что в Сотворении Мира, Бытии...

возможно, очень много... и добра, и зла.

Ричард Уотли.

Утром, увидев своё отражение в зеркале, я пожалела о том, что вообще решилась взглянуть на себя. К тому времени, как Линкольн провёл меня до дома, было уже два ночи. К шести утра я должна была отправиться в аэропорт, чтобы встретить новоприбывших Грегори. В итоге, я поспала совсем немного. Плюс ко всему, всё то время, что я спала, мне снился один и тот же сон.

Одевшись в школьную одежду и сделав первую чашку кофе, я поняла, что этот день будет просто насыщен кофеином. Первую чашку я просто проглотила и принялась делать вторую. Когда я выжимала свои ещё влажные волосы, на кухне появился папа, волоча за собой большой чемодан.

- Доброе утро, дорогая, – сказал он и поставил чемодан у двери. Подойдя ближе, он влепил мне в лоб поцелуй. Его лицо было тёплое и мягкое – только что побрился.

- Это мне?

Я взглянула на чашку кофе, которую только что сделала и ответила:

 – Конечно. Я не думала, что ты улетаешь так рано.

Папа иногда улетает на международные встречи. Каждый год он отправляется в одно и то же путешествие, где времени, проведённого в полёте больше, чем чего-либо другого. Он путешествует из Токио в Дубаи, а потом в Париж. Обычно всё это занимает примерно три недели, но каждый раз он справляется всё быстрей. В прошлом году, к примеру, он уложился в рекордные десять дней. В этом году, он планирует управиться в недельный срок.

Если бы Папе предоставили шанс, то он бы точно предпочёл остаться запертым в офисе, где он может оградиться от всего мира. Но постоянные клиенты иногда настаивают на встречи лицом к лицу.

- Я и не улетаю рано, просто на всякий случай. Вдруг, задержусь на работе…

Я кивнула. Ему не надо было продолжать.

- Поэтому, – сказал он, меняя тему разговора. Его голос приобрёл родительский наставляющий тон.

Я уже было подумала о том, что он увидел, как я пробиралась в дом этим утром, или он заметил, что прошлой ночью я не ночевала дома. Я уставилась на него, крепко сжимая в руке банку с молоком. Я дважды проверила, что отметины на моих руках хорошо скрыты за серебряными браслетами, которые теперь стали моей постоянной защитой.

Я до сих пор не понимаю, почему помимо обычных кожаных браслетов, которые получают все Грегори, мне достались ещё и серебряные. Отметины покрывали мои запястья причудливыми серебряными узорами, чем-то напоминая тату или что-то в этом роде. И каждый раз, когда я применяю свою силу, узоры начинают растекаться словно ртуть, переливаясь разными цветами и оттенками. Стеф сказала, что я её личный диско-шар, и поклялась однажды протестировать меня в этой роли.

Ни за что.

- Пробежимся по правилам поведения в доме.

- О, конечно, – сказала я и облегчённо выдохнула, скрывая своё разочарование.

- Всё как обычно, – начал он. – Если у тебя возникли проблемы, иди к соседям. Я предупредил Ричардсонов о своём отъезде, и они будут рады увидеть тебя на ужин или в любое другое время, когда тебе что-нибудь понадобиться. Я буду звонить тебе каждую ночь. Всегда в разное время.

Он посмотрел на меня так же, как смотрел, когда я была младше.

 – Так что будь дома и никаких ночёвок. Если только со Стеф. Я буду проверять у нашего швейцара. Всё понятно?

Изобразив послушного солдата, я кивнула.

 – Есть, сэр.

- Очень смешно. Будь осторожна.

Но это действительно было смешно. Делать всё то, что я привыкла делать, было легче, когда папа был в городе.

Да уж, мы прям образцовое семейство.

- Я всегда осторожна, – сказала я, заканчивая, наверное, самый длинный разговор с папой за последние три недели. Он ничего не знал и не понимал, и мне было ещё сложней. Мне хотелось злиться, хотелось сказать, чтоб он обращал на меня больше внимания. Но теперь, глубоко внутри, я знала, что, будучи Грегори, такое состояние вещей было к лучшему.

***

Аэропорт был полон рано прибывших путников.

Всё, чего мне хотелось, так это снова забраться в кровать и проваляться там неделю, или даже больше.

Ну, хотя бы Линкольн тут будет.

Я посмотрела на информационное табло. Самолёт из международного аэропорта Джона Кеннеди уже приземлился. Я направилась в зону для встречающих, высматривая Линкольна, но вокруг было слишком много людей. В конце концов, я сдалась и просто постаралась почувствовать нашу связь. Наши узы партнёров. Я всегда могу его почувствовать, если попытаюсь. Это словно искать что-то, что светится ярче, чем всё остальное.

Но прежде чем я смогла сосредоточиться на Линкольне, через весь аэропорт я заметила вспышку. Тени дня и ночи каким-то образом показали мне карту, и в некоторых местах была заметна пульсирующая энергия. Увидев всё это мельком, я понятия не имела о том, как сделать это ещё раз. И ещё более странный момент, что я почувствовала то, до чего не могла дотронуться. Вкус яблок, но очень слабый, будто только память о настоящем аромате. И запах цветов, но и он показался мне далёким. Я могла почувствовать изгнанника или изгнанников. Но также я чувствовала незнакомое мне оцепенение так, будто все мои внутренности решили впасть в спячку. Я и понятия не имела о том, что происходит.

Может, я действительно недостаточно отдохнула.

Я попыталась избавиться от чувств, не в состоянии понять их смысл. В то же мгновение я нашла Линкольна и направилась ему на встречу.

Моё сердце пропустило удар, когда я увидела его. Как можно было догадаться - он покупал кофе.

- Доброе утро, – прощебетал он, протягивая мне чашку свежего кофе. Он выглядел точно так же, как должен выглядеть мужчина вашей мечты с утра пораньше. Белая рубашка, рукава закатаны, голубые немного полинявшие джинсы. Его светло-коричневые волосы немного завивались, проблески светлых прядей просматривались то тут, то там.

Единственный явно заметный признак того, что это было раннее утро – Линкольн не побрился. Мне потребовалось приложить немало усилий, чтоб не пялиться во все глаза, и я была очень благодарна горячей чашке в руках, которая занимала мои руки и не давала им протянуться и дотронуться до его щетины, которая в моих глазах являлась идеальным аксессуаром.

- Вовремя, – сказала я. Мой голос предательски дрогнул. – Они уже здесь?

- Забирают свои сумки. Должны подойти через несколько минут, – он положил свою руку мне на талию, подталкивая к месту высадки прибывающих.

Просто дыши, идиотка.

Но проблема была в том, что каждое прикосновение, каждый момент с Линкольном был насыщен эмоциями и чувствами. И поэтому его рука на моей талии – это всё, на чем я могла сконцентрироваться.

Вот именно поэтому Грегори нельзя быть вместе!

- Кстати, ты не в курсе, в округе не появлялись какие-нибудь изгнанники? – спросила я, как только мы пристроились у свободной стены.

Он удивился:

 – Нет. По крайней мере, я об этом не знаю. Что случилось?

 Он начал оглядываться, думая о том, что был недостаточно внимателен.

- Думаю, ничего особенного. Просто почувствовала что-то этим утром, - разуверила я его и облокотилась о стену, делая глоток своего обжигающего кофе. Ненавижу, когда они делают его слишком горячим. Я решила подождать до того момента, как мы выйдем из аэропорта. И тогда я снова попробую почувствовать что-нибудь.

- Не выспалась? – спросил Линкольн.

- Нет. А ты?

- Нормально, – он пожал плечами.

Я выпрямилась. Я не собираюсь становиться плаксой. Если он переносит всё это спокойно, то и я смогу.

- Где Гриффин? - спросила я, игнорируя его глупую ухмылку.

- Вон там, - он указал сквозь толпу, и Гриффин действительно появился.

- Доброе утро, - сказал Гриффин, едва избежав столкновения с двумя выжженными блондинками, которые еле поспевали под тяжестью своих огромных рюкзаков.

 Я не смогла сдержаться и хихикнула, когда одна из девушек резко развернулась, и Гриффину пришлось уклониться.

Гриффин смерил их многоговорящим взглядом, прежде чем переадресовать свое внимание на меня.

- Я слышал, что у тебя была неожиданная встреча прошлой ночи.

- Да, Линк говорил тебе об Ониксе?

- Да, и я очень удивлён тем, что он появился. Я немного подумал по этому поводу, и, может быть, мы сможем отправить его в какой-нибудь реабилитационный центр или что-то в этом роде.

- А что вы обычно делаете в таких случаях? - спросила я, дуя через маленькое отверстие в чашке, чтобы остудить свой обжигающий кофе. На такой случай обязательно должен быть какой-нибудь план.

- Вайолет, - сказал Гриффин удивлённо. - Оникс - первый изгнанник, который стал человеком и продолжил жить такой жизнью. По крайней мере, из тех, о ком я знаю.

- Что? Я... не понимаю. Многие бы выбрали человеческую жизнь.

Гриффин только покачал головой:

 - Было несколько таких изгнанников, но они больше никогда не появлялись. Мы поговорим об этом позже. Твои новые наставники должны уже быть здесь, и мне надо тебя представить.

- Хорошо, - сказала я, не вполне уверенная, что могу сосредоточиться.

Быть человеком действительно так плохо?

Я вспомнила, как всего лишь месяц назад я бы всё отдала за то, чтоб продолжить жить своей скучной человеческой жизнью.

- Хорошо, - сказал он так расслабленно, словно был обычным двадцатипятилетним пареньком. Он не часто вёл себя так. - Итак, Найла и Редьярд будут вашими наставниками. Они мои хорошие друзья, и являются партнёрам уже практически четыреста лет. И в действительности...

- Подожди! - встряла я. - Четыреста лет!

Да уж, расслабляемся и разговариваем о его четырехсотлетних друзьях.

- Да, почти четыреста. Но вообще-то, скорее трехсот восьмидесяти пяти. Хотя, когда цифра настолько огромная, то её позволяется округлить до ближайшей сотни. Что думаешь? - спросил он с улыбкой.

Линкольн рассмеялся.

- Ха-ха. Очень смешно. Я рада, что кажусь тебе забавной. Просто я имею в виду, ты конечно говорил о том, что мы живём сотнями лет, но, когда ты только в самом начале и встречаешь людей, которые скоро будут праздновать своё четвёртое столетие…

- Технически, им примерно по четыреста и два года. Они не всегда были Грегори. - Сказал Линкольн очень довольный собой.

- А другие? Они моего возраста? - внезапно мне стало страшно от мысли, что я буду окружена толпой стариков.

- Да, разница в год или два. Думаю, что они взяли с собой троих. Пару и одного ожидающего. Не знаю их имён, - объяснил Гриффин.

- Ожидающего?

- Его партнёр ещё не достиг совершеннолетия, - ответил Линкольн спокойным тоном.

- О, - только и смогла сказать я.

Линкольн повёл плечом и как бы случайно оглянулся, даже несмотря на то, что такое поведение было ему несвойственно. Ему пришлось ждать меня девять лет. Это очень много для Грегори.

В большинстве случаев, партнёры ждут друг друга несколько месяцев или год. Никто не понимал, почему Линкольну приходится ждать своего партнёра так долго. Но одно я знала точно - ему было нелегко. Ведь даже если Грегори лишается своего партнёра, по прошествии года ему предлагается найти другого. И это вместо того, чтоб помочь каким-либо образом всего этого избежать. Например, позволить уйти на заслуженный отдых, который, скорее всего, нередко плохо заканчивается.

По крайней мере у них есть выбор.

Гриффин всматривался в прибывающих людей. Определить жителей Нью-Йорка было очень легко. Они не замечали окружающих их толпы людей - они просто прямиком направлялись туда, куда им было нужно. А это было куда быстрее.

Я подтолкнула Линкольна.

 - Интересно, как они выглядят? - прошептала я.

Когда кому-то более четырехсот лет, они, наверное, странно выглядят. Не так ли?

Мне не пришлось долго ждать. К нам приблизилась компания из пяти человек и двое из них начали обнимать Гриффина. Я была в шоке.

Люди, которые по моему предположению были Найлой и Редьярдом, выглядели не старше Гриффина. В смысле, может быть, разница была в год или два, но не больше. Их кожа была розовой и молодой, и одеты они были в нормальную молодёжную одежду. Их джинсы и рубашки выглядели даже более модными чем то, что предпочитал Гриффин - военно-морская рубашка на выпуск.

Остальные трое выглядели, как обычные студенты, и были примерно моего возраста.

Они стояли чуть поодаль от обнимающихся. Я прям почувствовала, как их глаза прожгли во мне несколько дыр. И начала беспокоиться. Неуверенная в том, куда деть свой взгляд, я почувствовала легкое прикосновение, пробежавшее по моей спине. Поддержка, уверенность и сила - всё то, что можно получить только от своего Грегори партнёра.

Только от Линкольна.

Когда со всеми обсуждениями в стиле «ты совсем не изменился» было покончено - конечно, они не виделись очень долгое время - Гриффин повернулся к нам.

- Линкольн, Вайолет. Это Найла и Редьярд.

Мы пожали друг другу руки. Сначала я поприветствовала Найлу. Она была прекрасна и выглядела словно египтянка - чёрные волосы были коротко острижены по овалу

Познавательные статьи:



Где возникла философия и почему?

Относительная высота сжатой зоны бетона

Сущность проекции Гаусса-Крюгера и использование ее в геодезии

Тарифы на перевозку пассажиров