Экспресс-подзарядка в течение дня

↑

▷ Содержание

⇐ ПредыдущаяСтр 12 из 15Следующая ⇒

85 % млекопитающих спят в течение дня. Пилоты в НАСА практикуют 25-минутный сон, чтобы сохранять внимание и фокус. Чем мы хуже?

Поэтому, когда есть возможность, я устраиваю себе экспресс-подзарядку через шесть-семь часов после пробуждения. Если я встала в шесть утра, то в 13:00, после ланча, надеваю маску для сна и беруши и ставлю таймер на 25 минут.

У нас в офисе даже есть удобный диван для таких сессий дневного отдыха.

ЕСЛИ ВЫ БОСС, ОТНЕСИТЕСЬ К ПОСЛЕОБЕДЕННОМУ СНУ СОТРУДНИКОВ НЕ КАК К ПРОЯВЛЕНИЮ ЛЕНИ, А КАК К СТРЕМЛЕНИЮ К МАКСИМАЛЬНОЙ ПРОДУКТИВНОСТИ

Способность принимать решения и творчески мыслить во второй половине дня стремительно падает, а такая экспресс-подзарядка помогает восстановить эффективность работы мозга и возможность фокусироваться на рабочих задачах.

Есть одно важное «но». Нужно следить за длительностью сна! Если вы решите поспать часик, то вместо бодрости получите чугунную голову и ощущение разбитости. Это происходит оттого, что мы успеваем уйти в более глубокие фазы сна и пробуждение оказывается болезненным. Так что либо 25 минут на экспресс-подзарядку, либо полноценный цикл сна — 90–100 минут.

Глава 7. Продуктивный мозг: питание

* * *

Скажу сразу — я не фудблогер и не врач-диетолог, но давно и глубоко изучаю тему питания, потому что уверена, что без правильного «топлива» самый навороченный «Феррари» далеко не уедет.

Я начала раскапывать этот вопрос для себя из практических соображений несколько лет назад — мне хотелось разобраться, какие продукты помогают лучше соображать, меньше болеть и оставаться энергичной 24/7.

В прессе, книжках и интернете миллион теорий, которые противоречат друг другу: то нельзя углеводы, то виноваты жиры, то животный протеин, то соль… Путаница страшная, и непонятно кому верить. Два года назад я познакомилась с Р. (этот человек не любит публичность, поэтому имя его раскрывать не буду) — влиятельным предпринимателем и инвестором Кремниевой долины, который сделал состояние на фармакологии, создав компанию, вышедшую на IPO в начале 2000-х.

Мне повезло: Р. стал моим ментором, мы видимся примерно раз в месяц в небольшой кофейне в Пало-Альто. Во время одной из наших первых встреч я заказала к чаю кусочек шоколадного торта.

До сих пор помню, как Р. взглянул на меня и спокойно, деликатно спросил: «Катерина, а зачем вы это едите?». Я была обескуражена, потому что по натуре Р. человек сдержанный и тактичный. Такого вопроса я не ожидала.

Я попыталась оправдаться тем, что в тортике всего 200 калорий и вообще сегодня я не завтракала.

«Дело-то не в калориях. Они ничего не значат, — мягко произнес Р. — Дело в сахаре».

Та беседа стала отправной точкой в моем поиске «съедобной правды». Найти ее без помощи человека, который глубоко понимает предметную область, не как «специалист» по питанию, а как биохимик и генетик, и не пытается при этом тебе что-то впарить, было бы сложно.

Проблема в том, что львиная доля научных исследований в области диетологии активно спонсируется фармакологическими компаниями и производителями продуктов питания типа Nestle и Coca-Cola, которым совсем не хочется лишиться бизнеса, основанного на сахарной зависимости и быстрых углеводах.

Но обо всем по порядку.

Калории ничего не значат

В школе нам рассказывали, что такое калория. Это количество тепла, которое необходимо, чтобы нагреть один грамм воды на один градус. Сам термин «калория» (от латинского calor — тепло) ввел в научный оборот французский химик Николя Клеман-Дезорм в начале XIX века. Так при чем тут еда?

Калориметр, прибор для измерения теплоты, впервые начал использовать для опытов с пищей знаменитый немецкий химик Юстус фон Либих, чтобы составить рацион для прусских солдат. Он утверждал, что пища — это топливо для организма, как дрова для печки, поэтому энергетическую ценность любого продукта можно измерить, сжигая его в калориметре и измеряя выделившееся тепло.

Подход фон Либиха оказался удобным, а следовательно, живучим. Два века спустя мы продолжаем считать калории.

Проблема лежит в самом принципе их подсчета. Наш организм — это не двигатель внутреннего сгорания. Пищеварительная деятельность — это комплексный процесс, во многом завязанный на гормоны, в частности инсулин.

Использовать калории как универсальную меру пищевой ценности продуктов — это как рассчитывать стоимость квартиры исходя из ее метража, не учитывая прочих факторов. Стоимость двушки на 100 квадратных метров в Белгородской области и в центре Москвы будет неодинаковой. Аналогично, 100 граммов стейка, килограмм шпината или бутылка сладкого лимонада (одни и те же 200 ккал) на организм окажут разное воздействие.

Так что считать калории, на мой взгляд, занятие бесполезное. Это фактор второстепенный.

Что же тогда нужно считать? Давайте разбираться.

Познавательные статьи:



Психологические особенности спортивного соревнования

Приготовление дезинфицирующих растворов различной концентрации

Занятость населения и рынок труда

Социальный статус семьи и её типология